Книга первая icon

Книга первая



Смотрите также:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   18
^

Глава двадцать девятая

СПЕРВА ВЕНЕРАНС, А ПОТОМ КАТУШКА



Удача, раз улыбнувшись, уже не оставляла Миггери Coy. В первый же день её службы во дворце девочку послали отнести принцессе катушку красных ниток.

– Заруби себе на носу, – сказала Начальница всех служанок, строгая женщина по имени Луиза. – Принцесса – особа королевской крови, поэтому ты должна сделать реверанс.

– Чё? – громко переспросила Мигг.

– Реверанс сделай! Не забудь! – крикнула Луиза.

– Ага, – обрадовалась Мигг. – Венеранс. Непременно, мэм.

Взяв нитки из рук Луизы, она начала подниматься по золотой лестнице в покои принцессы. Она шла и тихонько разговаривала сама с собой.

– Вот ты идёшь, идёшь и сейчас увидишь принцессочку. Ты, Миггери Coy, собственной персоной, сейчас увидишь принцессочку, тоже собственной персоной. И не забудь – сразу венеранс, потому что она особа королевской крови.

Однако у самой двери в покои принцессы Мигг вдруг страшно перепугалась. Она стояла, стиснув катушку в кулаке, и бормотала:

– Как же это? Чё делать-то? Сперва катушку отдать, а потом веранс? Или нет, сначала неранс, а потом катушку отдать. Да, так, точно так. Сперва ве-не-ранс, а потом катушка.

Она постучала в дверь.

– Войдите, – сказала изнутри Горошинка.

Но Мигг её голоса не услышала и постучала ещё раз.

– Войдите, – повторила Горошинка.

Но Мигг снова ничего не услышала и постучала в третий раз. «Может, принцессочки и дома-то нет», – подумала она.

Но тут дверь распахнулась, и на пороге оказалась принцесса собственной персоной. И она смотрела прямо на Миггери Coy.

– Ух ты! – выдохнула Мигг да так и осталась стоять с открытым ртом.

– Здравствуй, – сказала Горошинка. – Ты, наверно, новая служанка? Нитки принесла?

– Сперва реванс! – скомандовала себе Мигг и, подобрав юбки для реверанса, тут же выронила катушку, а потом, пытаясь изобразить реверанс, наступила на катушку и стала балансировать на ней, пытаясь обрести равновесие.

Это продолжалось довольно долго – так, во всяком случае, показалось раскачивавшейся на катушке Мигг и принцессе, которая за этим наблюдала, но потом новая служанка всё-таки грохнулась на пол к ногам Горошинки.

– УУУУУУУУУУх-тыыыыыыыыыы! – сказала Миггери Coy.

Больше Горошинка сдерживаться не могла – новая служанка громко расхохоталась.

– Ничего страшного, – проговорила она сквозь смех. – Главное порыв, а не результат.

– Чё? – Мигг и не поняла и недослышала.

– Главное, что ты хотела сделать как надо! – прокричала Горошинка.

– Спасибо, мисс. – Мигг медленно поднялась на ноги, взглянула на принцессу. И тут же испуганно потупилась. – Сперва вернанс, а потом катушка, – пробормотала она.

– Ты о чём? – удивилась Горошинка.

– Господи! – воскликнула Мигг. – А катушка-то где?!

Она снова плюхнулась на пол и поползла на локтях и коленках искать катушку. Слава Богу, нашла! Мигг выпрямилась и протянула катушку принцессе.

– Я ж вам катушку принесла! Держите вот.

– Замечательно! – ответила Горошинка. – А то у меня красные нитки всё время теряются. Остальные на месте, а красные что ни день пропадают.

– Вы чего шьёте-то? – спросила Мигг, скосив глаза на кусок ткани в руке принцессы.

– Я вышиваю историю мира. Моего мира. Видишь, вот – король, мой отец. Он тут играет на гитаре, потому что и в жизни очень любит это делать и играет очень хорошо. А тут моя мама, королева, и она ест суп, потому что больше всего на свете она любила суп.

– Суп? Ух ты! Его ж запрещено есть!

– Конечно! Его как раз мой папа и запретил, потому что мама умерла, когда ела суп.

– Ваша мама померла?

– Да. Месяц назад. – Принцесса закусила дрожащую губу, чтобы не расплакаться.

– Ух ты! – воскликнула Мигг. – Так моя ж маманя тоже померла!

– А сколько тебе тогда было лет?

– Билет? Какой билет? – Мигг не расслышала вопрос.

– Не билет! – прокричала принцесса, – Сколько лет тебе было, когда у тебя мама умерла?

– Шесть без малого.

– Бедная! – Принцесса посмотрела на Мигг с глубоким сочувствием. – А сейчас тебе сколько?

– Двенадцать.

– И мне тоже! – оживилась Горошинка. – Мы с тобой ровесницы! Как тебя зовут? – спросила она погромче.

– Миггери. Миггери Coy. Но люди кличут Мигг. А я вас раньше видела! – выпалила девочка. – Вы мимо меня на белой лошадке проехали. Это был день моего рождения, я ещё в поле стояла, Дядиных овец пасла. На закате.

– Я тебе помахала? – спросила принцесса.

– Чё?

– Я тебе рукой помахала? – прокричала Горошинка.

– Да, – кивнула Мигг.

– А почему ты не помахала в ответ?

– Махала я. Только вы уж далеко ускакали. Когда-нибудь я тоже поскачу на белой лошадке, корону надену и буду людям махать. – Мигг по привычке потрогала своё ухо-кочерыжку. – Я тоже, как вы, принцессочкой стану.

– Правда? – Принцесса метнула на Мигг быстрый, внимательный взгляд, но больше ничего не сказала.

Когда Мигг спустилась в конце концов по золотой лестнице, внизу её поджидала Луиза.

– Ты там у принцессы ночевать вздумала? – возмутилась она.

– Слишком долго? – догадалась Мигг.

– Именно! – сказала Луиза и отвесила Миггери затрещину не хуже Дядиной. – Хорошей служанкой тебе не стать. Это ясно как день.

– Не стать, – согласилась Мигг. – Но это не важно, мэм. Потому что я стану принцессочкой.

– Ке-е-ем? Тоже ещё – прынцесса выискалась. Не смеши!

На самом деле Начальница всех служанок сказала это для красного словца, поскольку она вообще никогда не смеялась. Категорически. Даже представив Миггери Coy с короной на голове.


^

Глава тридцатая

В ПОДЗЕМЕЛЬЕ



Поселившись в королевском замке, Миггери Coy впервые за свою недолгую жизнь начала есть досыта. И как она ела! За обе щёки! Вскоре эти щёки, а потом и вся Мигг стали кругленькими. Потом пухлыми. Потом толстыми. Миггери Coy толстела, толстела и наконец стала необъятна. Только голова её по-прежнему оставалась маленькой.

Читатель, рассказывая эту историю, я вынуждена время от времени сообщать тебе горькие и даже неприятные истины. И сейчас, как честный человек, скажу тебе вот что: Мигг была чуточку ленива. Кроме того, звёзд с неба она явно не хватала. То есть соображала довольно туго.

Начальница всех служанок поручала ей то одну, то другую работу, но из-за упомянутых выше недостатков Мигг не справлялась ни с чем. Из неё не вышло фрейлины (девочку застукали, когда она украдкой примеряла наряд заезжей герцогини), не вышло белошвейки (латая плащ учителя верховой езды, она умудрилась пришить его к собственному платью и безнадёжно испортила обе вещи) и, наконец, не вышло горничной. Она останавливалась посреди комнаты, которую её посылали убрать, да так и замирала там, раскрыв рот от восхищения, любуясь золотыми узорами на стенах, полах и кушетках и поминутно восклицая: «Ух ты, красота-то какая! Ух ты, вот это да!» До уборки дело так и не доходило.

Пока Начальница всех служанок пыталась найти для Мигг хоть какую-нибудь работу, в замке происходили и другие, вполне важные события. Внизу, в подземелье, крыс по имени Роскуро метался по своей норе, вынашивая планы мести, – он хотел отомстить принцессе Горошинке за тот взгляд, которым она проводила его из банкетного зала. А наверху мышонок Десперо, заворожённый звуками музыки, познакомился с принцессой. И влюбился в неё без памяти.

Как думаешь, читатель, у этих событий будут какие-нибудь последствия? А то!

Начнём с того, что неспособность Миггери Coy сделать хоть что-то мало-мальски хорошо заставила Начальницу всех служанок отправить её на кухню, поскольку Главная повариха славилась тем, что у неё ни ленивый, ни безрукий от работы не отвертится. Однако на кухне Мигг умудрилась уронить яичную скорлупу в уже готовое тесто для торта, вымыть пол растительным маслом вместо специального чистящего средства и чихнуть на пожаренную для короля свиную отбивную, когда её уже поставили на поднос, чтобы нести в покои короля.

– Уж сколько я повидала на своём веку ленивых и безруких, но хуже тебя ещё не бывало! – орала толстуха Повариха, чтобы Миггери Coy расслышала её слова. – Глухая тетеря с ушами-кочерыжками! Тебе одна дорога – в подземелье.

– Чё?

Силясь расслышать Повариху, Мигг приложила руку к уху.

– Немедленно отправляйся в подземелье. Тюремщику обед отнесёшь. Отныне это и будет твоей работой.

Читатель, ты уже знаешь, что мышиное племя, обитавшее в королевском замке, страсть как боялось подземелья. А люди боялись подземелья ещё больше. К тому же – как бы ни старались они изгнать это ужасное место из своих мыслей и памяти – оно постоянно о себе напоминало. В жаркие летние месяцы из подземелья поднималась страшная вонь, она растекалась по всему замку и пропитывала каждый кирпичик и половицу. Ну а стылыми зимними ночами оттуда доносился то жуткий, то жалобный вой, точно сам замок стенал и жаловался на свою судьбу.

– Это ветер воет, – успокаивали друг друга жители замка. – Просто ветер.

Многим служанкам доводилось носить еду тюремщику, и все они возвращались из подземелья белые как полотно. От пережитого страха у них зуб на зуб не попадал, и твердили они только одно: «Никогда ни за что больше туда не спущусь!» Что ещё страшнее, ходили слухи, будто многие служанки, которых послали отнести тюремщику еду, не возвратились из подземелья вовсе: спустились вниз по лестнице да и канули там на веки вечные.

Как думаешь, не пропадёт ли там и наша Мигг?

Надеюсь, что нет. Как же нам историю-то рассказывать, если в ней не будет Миггери Coy?

– Эй, ты! Тупая башка с кочерыжками! – крикнула ей Повариха. – Берёшь этот поднос, спускаешься по лестнице, отдаёшь еду старику, дожидаешься, пока он поест, забираешь поднос и приносишь наверх, сюда. Хоть с таким делом справишься?

– Да чё тут не справиться? – отозвалась Мигг. – Я отдам старику поднос, он съест, чё на подносе, а я потом поднос сюда принесу. Пустой уже будет, да? Значится, я снизу, из подвала этого, несу вам пустой поднос.

– Правильно, – кивнула Повариха. – Проще пареной репы. Но ты, конечно, всё равно найдёшь способ всё перепутать.

– Чё? – спросила Мигг.

– Ничего. В добрый путь. Удачи тебе.

Повариха провожала девочку взглядом, пока та спускалась по ведущей в подземелье лестнице, той самой, по которой накануне кубарем скатился вниз мышонок Десперо. В отличие от него Мигг не оказалась в кромешной тьме, поскольку Повариха предусмотрительно поставила на поднос не только еду, но и зажжённую свечку, и её маленькое неверное пламя пусть слабо, но освещало дорогу. В какой-то момент Мигг остановилась, оглянулась и улыбнулась Поварихе.

– Дурочка ты, дурочка! – вздохнула Повариха. – Никчёмная неумёха с ушами-кочерыжками. Что же станется с тобой, если ты идёшь в подземелье с улыбкой на лице?

Читатель, ты тоже хочешь узнать, что станется с Миггери Coy? Читай следующую главу.






страница11/18
Дата конвертации22.12.2012
Размер1,14 Mb.
ТипКнига
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   18
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы