Книга первая icon

Книга первая



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
^

Глава пятнадцатая

СВЕТ



Придя в себя, Десперо понял, что сидит на ладони человека. Ладонь была большая, грубая, мозолистая. Прямо перед носом мышонка колыхалось пламя спички, а из-за пламени прямо на него смотрел огромный тёмный глаз.

– Ага, мышонок с красной нитью на шее, – прогремел голос. – Ну ещё бы! Кому как не Грегори знать все ваши повадки, ваши мышиные да крысиные законы. Грегори и сам носит ниточку. Видишь, мышонок? – Он поднёс спичку к свече, та занялась, и Десперо увидел, что у человека на ноге – толстая прочная верёвка.

– Только меж нами есть разница, – продолжал свою речь человек. – Моя ниточка ведёт к жизни, а твоя – к смерти.

Он задул свечу, и они оказались в полной темноте. Человеческая ладонь сжала мышонка плотнее, и сердце его бешено заколотилось. Это бился его страх.

– Кто ты? – прошептал он.

– Эх, мышиная твоя душа! Ответ прост. Я – Грегори. Тюремщик Грегори, которого похоронили тут заживо много лет назад. Приставили надзирать за этим подземельем. Уж полвека, почитай, прошло. Нет, много веков. Почитай, целая вечность. Твой новый знакомец – тюремщик Грегори, с которым судьба сыграла презлую шутку. Он сторожит собственную тюрьму.

– Понятно, – сказал Десперо. – Грегори, ты меня отпустишь?

– Мышонок интересуется, отпустит ли его тюремщик Грегори? Послушай-ка старика Грегори, дурачок. Отпустить тебя – дело нехитрое. Но тебе будет совсем невесело. И свобода тебе вовсе не нужна. Куда тут идти? Куда идти во тьме, где за каждым углом тебя подстерегает жуть? Тут столько ходов-переходов, столько поворотов и тупиков, фальшивых дверей и дверей, ведущих в никуда. Ты тут же канешь, пропадёшь на веки вечные… В этом лабиринте только Грегори да крысы смогут найти дорогу. Крысярам тут вообще раздолье, потому что это чёрное подземелье – точно карта их чёрных душ. Зато у Грегори верёвочка к ноге привязана. Она его всегда куда надо выведет. К началу пути. Так что отпустить тебя для Грегори пустяк, а для тебя погибель. Обратно запросишься. Крысы-то тебя уже стерегут.

– Правда?

– А ты прислушайся. Вон их хвосты шуршат по грязной, вонючей жиже. Это крысяры за тобой спешат. Чтобы разорвать тебя на мелкие кусочки да съесть.

Десперо показалось, что он явственно расслышал, как точат свои и без того острые когти и зубы свирепые крысы.

– Сначала они сдерут с тебя кожу. Потом сгрызут мясо с костей, обглодают каждую косточку. В конце концов от тебя вовсе нечего не останется. Одна красная ниточка. Да ещё кости. Уж сколько мышиных костей перевидал Грегори на своём веку! Не сосчитать.

– Но мне надо жить! – сказал Десперо. – Мне нельзя умирать.

– Нельзя умирать? Слыхали! Он говорит, ему нельзя умирать! – Грегори сжал мышонка покрепче. – С чего бы это? Почему тебе нельзя умирать?

– Потому что я влюблён. Я люблю её и обязан служить ей верой и правдой.

– Влюблён, значит? – Грегори вздохнул. – Любовь, значит, у тебя приключилась? Ну, гляди, что от этой любви бывает.

Снова зажглась спичка, от неё – свеча, и Грегори поднял её повыше, осветив гигантскую кучу столовых ложек, кастрюль и суповых мисок.

– Гляди, мышатина, и мотай на ус. Гляди на памятник глупой людской любви.

– Но что это? – изумился Десперо, рассматривая странную кучу, вершина которой терялась во тьме.

– Что видишь, то и есть. Ложки-поварёшки, миски, кастрюли. Всё это свалено здесь как вещественные доказательства той боли, которую причиняет любовь. Король любил королеву, королева умерла, а в результате сюда свезли этот хлам, эту чудовищную кучу железок.

– Не понимаю, – честно признался Десперо.

– И не поймёшь, покуда не потеряешь того, кого любишь. Но довольно о любви, – оборвал себя Грегори и задул свечу. – Давай-ка лучше поговорим о твоей жизни. И о том, как Грегори тебя спасёт. Если пожелаешь.

– Зачем тебе меня спасать? – спросил Десперо. – Ты когда-нибудь прежде спасал мышей?

– Никогда. Ни единой.

– Зачем же тебе спасать меня? – удивился Десперо.

– Потому, мышиная твоя душа, что ты можешь рассказать Грегори сказку. Сказки – это свет. Самое ценное, что есть в здешней темноте. Так что, давай начинай. Расскажи Грегори сказку. Поддай в его жизнь свету!

Десперо хотел выжить во что бы то ни стало, поэтому он без раздумий произнёс:

– Однажды жил да был…

– Да, малыш, давай! – Голос у Грегори стал совершенно счастливый. Он поднял ладонь с мышонком повыше, потом ещё выше, пока усики Десперо не коснулись его морщинистого стариковского уха. – Давай, мышатинка! Рассказывай Грегори сказку.

Так и случилось, что Десперо стал единственным отправленным в подземелье мышонком, который не превратился в кучку костей на красной ниточке.

Его не съели крысы. Он спасся.

Читатель, если ты не против, мы ненадолго оставим нашего героя. У него всё складывается не так уж плохо: пусть он в подземелье, но на ладони человека, который решил его спасти, поскольку очень хочет послушать сказку.

Нам же пришло время отвлечься от мышей и поговорить о крысах. Точнее, об одном представителе этого племени.

Конец первой книги
^

Книга вторая

КЬЯРОСКУРО



Глава шестнадцатая

ОСЛЕПЛЁННЫЙ СВЕТОМ



Теперь, читатель, настало время познакомиться с крысёнком по имени Кьяроскуро, которого сородичи зовут просто Роскуро. Мы вернёмся чуть дальше в прошлое и вспомним, как он родился среди вони и тьмы подземелья. Произошло это за несколько лет до того, как наверху, много ближе к лучам солнца, появился на свет Десперо.

Читатель, ты, случаем, не знаешь, что значит кьяроскуро ? Заглянув в словарь, ты выяснишь, что это – сочетание света и тени, так называемая светотень. Иными словами, это свет и мрак, сведённые воедино. Вообще-то крысы не особенно жалуют свет. То есть, давая сыну такое имечко, родители Кьяроскуро явно хотели пошутить. С чувством юмора у крыс полный порядок. В сущности, все они полагают, что жизнь – очень забавная штука. И они правы, читатель. Они правы.

Однако в случае с Кьяроскуро шутка оказалась пророческой.

Ещё в раннем детстве крысёнок Роскуро набрёл в темноте подземелья на длинную верёвку.

– Так-так, – пробормотал Роскуро. – Что это нам тут попалось?

Как и пристало крысе, он тут же попробовал находку на зуб.

– А ну прекрати! – прогремел голос.

Появившаяся из мрака рука схватила крысёнка за хвост, и он повис в воздухе головой вниз.

– Крысятина, ты, никак, вздумал грызть верёвку Грегори?

– Кто ты такой, чтоб я тебе отвечал? – огрызнулся Роскуро, который уже усвоил повадки своих сородичей.

– Ты ещё и хамишь, наглец? Грызёт верёвку и дерзит в придачу! Ну ничего, Грегори тебя отучит раз и навсегда. Неповадно будет.

Продолжая держать Роскуро за хвост, Грегори ловко зажёг спичку о ноготь большого пальца – чирк! – и поднёс пламя к самой морде крысёнка.

– Аааа! – завопил Роскуро и отшатнулся.

Но он не сообразил закрыть глаза, и огонь заплясал-засверкал вокруг, проник внутрь него и взорвался там яркой россыпью.

– Неужто тебе никто не рассказывал здешних правил? – спросил Грегори.

– Каких таких правил?

– Верёвка Грегори неприкосновенна.

– И что из этого?

– А то! Не смей больше грызть верёвку Грегори. И проси прощения!

– И не подумаю.

– Извинись.

– Обойдёшься.

– Грязная тварь! – возмутился тюремщик. – Тварюга с чёрной душонкой! Как же все вы надоели Грегори! И ты, и твои сородичи…

Он поднёс спичку совсем близко к морде Роскуро, и их обоих окутал мерзкий запах палёных усов. Потом спичка погасла, а Грегори размахнулся и отпустил крысиный хвост. Роскуро полетел обратно в темноту.

– Не смей прикасаться к верёвке Грегори, иначе – мало не покажется.

Роскуро сидел на грязном полу. Усов слева от носа у него больше не было. Сердце колотилось отчаянно, а перед глазами всё плясало и плясало пламя, хотя спичка давно погасла.

– Свет, – произнёс он громко. А потом повторил, уже шёпотом: – Свет.

С этого дня Роскуро стал проявлять повышенный, просто-таки неумеренный интерес к источникам света любого рода. В кромешной тьме подземелья он постоянно искал хоть какие-то признаки света – мгновенную искру, слабое мерцание… Его крысиная душа преисполнилась неизъяснимой тоской: он полагал, что только свет, один только свет наполняет жизнь смыслом. А значит, смысла в его жизни нет. Роскуро был на грани отчаяния.

В конце концов он поделился своими чувствами с приятелем, старым одноухим крысом по имени Боттичелли Угрызалло.

– Знаешь, я думаю, что смысл жизни – свет, – сказал Роскуро.

– Свет? – повторил Боттичелли. – Ха-ха-ха! Вот уморил! Свет – смысл жизни! Какая связь?

– Тогда в чём смысл жизни? – спросил Роскуро.

– Смысл жизни в страдании, – назидательно произнёс старый крыс. – В чужом страдании. Надо заставлять их страдать. Кого – их? Ну, например, людей, заключённых в этом подземелье. Довести узника до слёз, заставить его стенать, пресмыкаться, молить о пощаде – не в этом ли самый высший смысл, наше предназначение в этой жизни?

Боттичелли вещал, помахивая медальоном-сердечком, свисавшим с длиннющего когтя на его правой передней лапке. Медальон этот, вместе с тонким заплетённым в косицу шнурком, он отобрал у узника. Когда Боттичелли говорил, медальон раскачивался в такт словам. Взад-вперёд, взад-вперёд.

– Ты меня слушаешь? – спросил у Роскуро старый крыс.

– Слушаю.

– Молодец. Делай, как я велю, и твоя жизнь наполнится превеликим смыслом. Знаешь, как мучить пленника? Во-первых, втереться в доверие и убедить его, что ты – друг. Выслушай все его душевные излияния, пускай вывернет душу наизнанку, признается во всех грехах. А потом, когда придёт время, говорить будешь ты. Скажи ему всё, что он так хочет услышать. Например, пообещай ему прощение. Это самая замечательная шутка, которую только можно сыграть с узником. Пообещать прощение.

– Почему? – спросил Роскуро, не сводя глаз с медальона: взад-вперёд, взад-вперёд.

– Потому что пообещаешь, да не выполнишь! – ликующе воскликнул Боттичелли. – Это самая изощрённая пытка! Он тебе доверится, а потом ты его отвергнешь. Лишишь последней надежды. Отнимешь у него всё, чего так жаждет его душа: прощение, свободу, дружбу…

Тут лекция прервалась, потому что Боттичелли одолел смех. Старый крыс хохотал до упаду, до изнеможения, ему даже пришлось сесть, чтобы отдышаться. Медальон покачался-покачался и остановился.

– Ха-ха! – ликовал Боттичелли. – Он тебе доверяет, а ты – бац! И он вдруг понимает, что ошибся, что ты не друг, а тот, за кого он принял тебя с самого начала. Он подозревал, кто ты, нет – он знал это всю дорогу, но предпочёл поверить, что ты друг, исповедник, отпускатель грехов. И ты тоже прекрасно знал, кто ты на самом деле. Ха-ха-ха! Ты – крыса! Просто крыса!

Боттичелли оттёр глаза лапой, покачал головой, удовлетворённо вздохнул и снова заговорил, а медальон стал качаться с новой силой.

– На этом этапе очень полезно побегать туда-сюда по ногам узника: его охватывает не только отчаянье, но и настоящий, физический ужас. Превосходное, ни с чем не сравнимое развлечение! К тому же исполненное величайшего смысла!

– Мне бы очень хотелось помучить пленника, – сказал Роскуро. – Я хочу заставить кого-нибудь страдать.

– Придёт время – помучаешь, – обнадёжил его Боттичелли. – На данный момент свободных узников нет, все пристроены. Но рано или поздно для тебя приведут новенького, Роскуро. Почему я так в этом уверен? Да потому что, на наше счастье, зло на земле не переведётся никогда. А раз есть зло, есть и тюрьмы, и в них сажают преступников.

– Значит, мне скоро приведут преступника?

– Да, – подтвердил Боттичелли Угрызалло. – Непременно.

– Мне уже не терпится его помучить.

– Ха-ха! Ну ещё бы! Конечно не терпится. Потому что ты крыса. Самая настоящая крыса.

– Верно. – Роскуро кивнул. – Я самая настоящая крыса.

– И никакой свет тебе не нужен.

– И никакой свет мне не нужен, – повторил Роскуро.

Боттичелли снова рассмеялся и покачал головой. Медальон, свисавший с его когтя, раскачивался взад-вперёд, взад-вперёд.

– Ты – крыса, мой юный друг. Ты – крыса. Да. Тут всё между собой связано. Зло. Преступники. Крысы. Страдание. Всё связано между собой так крепко, так сладостно… Как прекрасен этот мир, этот чудный тёмный мир! Мир тьмы.






страница6/18
Дата конвертации22.12.2012
Размер1,14 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы