Курс лекций московский государственный институт международных отношений (университет) мид россии алексеева Татьяна Александровна современные политические icon

Курс лекций московский государственный институт международных отношений (университет) мид россии алексеева Татьяна Александровна современные политические



Смотрите также:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   19
«вуаль неведения». В сущности, это — не что иное, как обобщение обычной практики в суде присяжных, когда судья просит членов жюри не принимать во внимание какую-то информацию относи­тельно обвиняемого (например, его предшествующую судимость) для того, чтобы вынести справедливый приговор. Иными словами, для того, чтобы сформулировать принципы справедливости, необходимо вообра­зить себе людей, искусственно лишенных важной и разносторонней информации о них самих.

Участники договора не должны знать, какое место в обществе они занимают. Такое незнание гарантирует, как считает Роулс, беспристра­стность и не дает им возможности принять решение из эгоистических, а не общих, соображений. «Вуаль неведения» исключает информацию об их принадлежности к социальному классу и занимаемой должности, профессии, состоянии, таланте, уме, физической силе, здоровье, приро­де существующего общества и индивидуальной концепции блага. Это должно исключить какие-либо особые интересы и возможность сговора в ущерб меньшинству. Как пишет Роулс, участники договора действуют таким образом, как если бы их враги определяли их место в будущей общественной иерархии.

14SterbaJ. Op. cit.P. 139.

135

«Вуаль неведения» должна быть столь непроницаемой, сколь это возможно. Это означает, что участники договора изолированы от пото­ка информации, если только она не является совершенно необходимой для достижения рационального соглашения. Кроме того, люди не могут руководствоваться в своем решении какими-либо принципами справед­ливости, известными им заранее. В основе их решения лежит только одна мотивация — заключить договор в своих собственных интересах, насколько это возможно в условиях недостатка информации. В то же время они имеют в виду не только собственный интерес, но и обладают интересами высшего порядка, что предопределяется наличием у них определенной морали. Столь сложная конструкция понадобилась Роул-су для того, чтобы гарантировать для гипотетического выбора условия равенства и беспристрастности. А поскольку все участники договора обладают разными интересами, еще одним следствием введения «вуали неведения» станет гарантия анонимности договора.

Механизм принятия решения Роулс объясняет на конкретном при­мере. Поскольку участники договора не знают, богаты они или бедны, чем они занимаются в реальной жизни и одарены ли они от природы, то какая стратегия может оказаться в этой ситуации наиболее рациональ­ной? Очевидно, считает Роулс, любой человек будет стремиться защи­тить положение наиболее обездоленных в данном обществе. А посколь­ку невозможно быть уверенным, что участник договора не будет при­надлежать к дискриминируемой расе или вероисповеданию, то общест­во будет избавлено и от расизма, и от национальной или религиозной дискриминации. Коль скоро участники договора, по сути дела, те же рациональные эгоисты, действующие под «вуалью неведения», они обя­зательно одобрят общий принцип, который сведет к минимуму их воз­можные потери в реальном обществе.

Этот вывод вытекает из роулсовской интерпретации природы чело­века. Люди, заключающие договор, обладают двумя основными качест­вами: им присуще чувство справедливости и способность сформулиро­вать концепцию блага.

Кроме того, участники договора должны знать, что любое рацио­нальное существо предположительно будет стремиться обладать так называемыми приоритетными социальными благами, без которых осу­ществление свободы станет пустой претензией. В этой связи важно от­метить, что самоуважение также фигурирует в списке приоритетных благ. Следовательно, чисто деонтологический подход к положению о справедливости у Роулса не лишен также телеологических соображе­ний, поскольку они представлены уже в исходной позиции. Таким обра­зом, люди в исходной позиции не знают, какими будут их собственные представления о благе, но они все-таки имеют представление о том,

136

какие из приоритетных благ социального характера люди предпочитают иметь, причем больше, а не меньше.

Далее, поскольку выбор должен быть сделан между несколькими концепциями справедливости, участники договора, рассуждающие под «вуалью неведения», должны обладать соответствующей информацией о конкурирующих принципах справедливости. Они должны знать ути­литаристские аргументы и, такова уж ирония, принципы справедливо­сти самого Роулса, ибо выбор делается не между какими-то законами, а между всеобъемлющими концепциями справедливости.

Участники договора имеют представление об определенных приори­тетных благах. Роулс перечисляет их в третьем условии договора. Мы можем разделить их на пять основных групп:

1) основные свободы, в том числе свобода слова, совести, ассоциаций;

2) свобода передвижения и выбора профессии, равно как и социальной роли на фоне разнообразных возможностей;

3) власть, прерогативы должности и положения, ответственность, свя­занная с этим;

4) доходы и благосостояние;

5) социальные основы самоуважения.

Таким образом, хотя участники договора ничего не знают о своих конкретных целях, предполагается, что все они мотивированы стремле­нием к определенным приоритетным благам.

Распределение этих благ входит в сферу интересов справедливости. Для того, чтобы сделать такое распределение справедливым, Роулс предлагает обратиться к основным структурам общества, т.е. к главным социальным институтам. Поскольку теория блага сама по себе не может быть источником права, справедливость должна проистекать из чего-то другого. Здесь Роулс снова возвращается к понятию беспристрастности, подразумевая группу независимых этических ограничений. Беспристра­стность ограничивает то, что люди могут делать по отношению друг к другу в процессе стремления к благу. С точки зрения Роулса, — это ос­новное лекарство от слабостей утилитаризма, максимизирующего, в том числе, и удовлетворение социально-приоритетными благами.

Таким образом, в то время как «вуаль неведения» обеспечивает ус­ловия беспристрастности и анонимности при заключении договора, приоритетные блага создают минимальный уровень мотивации, необ­ходимый для начала процесса рационального выбора. Две эти предпо­сылки обеспечивают деятельность участников договора только в общих интересах всех рациональных индивидов, причем наиболее важным оказывается установление социального сотрудничества такого типа, чтобы каждый человек обладал полной свободой реализации своих це­лей при условии, что они совместимы с равной свободой для других.

137

Что же касается собственных желаний, то участники договора знают только то, что применимо практически к каждому: у них есть какой-то жизненный план и некий уровень личных связей с другими индивида­ми. У них есть также общее представление об экономике, политике, социологии. Наконец, они верят, что их выбор должен будет принимать во внимание давление обстоятельств, им присуща определенная психо­логическая стабильность.

То, что Роулс не стал вводить какую-либо иерархию благ, предпола­гает терпимость к индивидуальным склонностям. В то же время, для того, чтобы прийти к справедливости, люди с «исходной позиции» должны быть свободными и равными. Как известно, свобода — это та­кое социальное пространство для жизнедеятельности субъекта, в кото­ром отсутствует внеэкономическое принуждение и которое совмещает­ся с подобным же пространством для жизнедеятельности других субъ­ектов. Это высшая ценность для человека. Признавая это, Роулс в то же время добавляет, что вкладывает в понятие «свободного» участника договора то, что люди выступают в качестве независимых и автоном­ных источников прав, реализация которых ведет к социальному сотруд­ничеству. Их не ограничивают никакие приобретенные ранее представ­ления, в сущности, они руководствуются только собственным интере­сом. Их рациональный эгоизм проявляется, прежде всего, в том, что не стремясь никому навредить, они в то же время не проявляют друг к другу никакого интереса, заботясь только о собственном благополучии. Они не знают и чувства зависти. Иными словами, они свободны предла­гать и обсуждать любые принципы справедливости, но придут к согла­шению только тогда, когда найдут наилучшие, наивыгоднейшие усло­виях для самих себя. То есть, они обладают свободой, тесно связанной с «рациональной автономией», которую Роулс приравнивает к положе­нию о рациональности в кантовском императиве или неоклассической политической экономии, иными словами, рациональности умных и пре­дусмотрительных людей.

Равенство в исходной позиции относится, прежде всего, к свободе, включая и равенство в процедурных правах по отношению к источни­кам права на получение доли ресурсов общества. Все участники обще­ственного договора имеют «одинаковую стоимость», или равноценны.

Таковы общие черты исходной позиции. Многие аспекты роулсов-ской версии общественного договора содержат определенные натяжки. Например, почему Роулс так уверен, что люди изберут наиболее спо­койный вариант решения, исходя из наихудшей возможности оказаться бедняком в реальном мире? В конце концов, человеческая натура со­держит и склонность пойти на риск, сыграть, поставить на кон, а даль­ше пусть будет «или пан, или пропал».

138

Несмотря на некоторые натяжки и противоречия, можно сказать, что Роулс фактически восстановил традицию общественного договора в западной либеральной политико-философской и теоретической мысли.

^ 7.2. ПРИНЦИПЫ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Итак, люди в исходной позиции заключают договор относительно принципов справедливости, которые по идее должны гарантировать наивысший из возможного социальный минимум.

Поскольку в исходной позиции имеется согласие, что наиболее ра­циональный путь должен ограничить потенциальный ущерб для челове­ка, то анонимно будут одобрены следующие два принципа:

1. Все люди обладают равными правами на максимально большую сово­купность равных основных свобод, совместимую с аналогичной системой свобод для всех (Принцип свободы).

2. Социальное и экономическое неравенство должно регулироваться таким образом, чтобы: а) оно было направлено к наивысшей выгоде наименее преуспевающих; б) институты и положение в обществе должны быть от­крыты для всех при условии честного соблюдения равенства возможно-стей (Принцип дифференциации).__________________________________

Именно эти принципы и являются результатом гипотетического об­щественного договора. Они справедливы, поскольку процедуры их формулирования были честными.

Два принципа справедливости Роулс намеренно выстроил в опреде­ленном иерархическом (лексическом — в его терминологии) порядке, что в целом соответствует традициям моральной философии. Это такой тип упорядычевания, который предполагает удовлетворение первого принципа и только после этого переход ко второму. Иными словами, принцип не начинает действовать, пока не выполнен, или не применен предыдущий. Это не требует сбалансированности принципов — назван­ный раньше обладает абсолютным весом по отношению ко всем после­дующим. Тем самым, принцип равной свободы оказывается приоритет­ным по отношению к принципам, регулирующим экономическое и со­циальное неравенство. Можно сказать и по-другому. Основная структу­ра общества должна регулировать неравенство в распределении богат­ства и власти таким способом, чтобы оно было совместимо с равной свободой, на которой настаивает первый принцип. Лексический поря­док придает специфический вес всем элементам, но не делает их взаи­мозаменяемыми. В применении к теории справедливости это означает, что потеря свободы, даже незначительная, не может быть компенсиро­вана увеличением экономической эффективности.

139

Благополучие не может быть обретено за счет свободы. Но и свобо­да — не безгранична. Основные свободы могут быть ограничены, одна­ко только во имя обеспечения максимально широкой совокупной сис­темы свободы для каждого. Например, свобода печати может быть ог­раничена, если это необходимо для того, чтобы обеспечить беспристра­стность судей. Допускается ущемление одних свобод за счет других, однако при условии, что конечная совокупная система свобод даст большую свободу. Лексический порядок распространяется не только на последовательную реализацию двух принципов, но также и на две части второго принципа, однако, несколько по-другому. Экономически наи­более благополучные люди в соответствии с лексическим порядком должны иметь преимущества по отношению ко всем остальным участ­никам общественного договора.

Сумма, которую предстоит разделить, не определена заранее, а зави­сит от природы распределения, что ведет к различиям в производитель­ности; при системе арифметического равенства производительность может быть столь низкой, что даже интересам наименее преуспеваю­щих людей может быть нанесен ущерб. Существует точка, в которой социальные перераспределения становятся контрпродуктивными. Именно в этой точке принцип дифференциации (второй принцип Роул-са) вступает в действие.

Вполне естественно, что Роулс оказался между двух огней со сторо­ны двух групп оппонентов. «Справа» звучат обвинения в эгалитаризме (абсолютном приоритете наименее преуспевающих), в то время как «слева» исходят обвинения в узаконивании неравенства. Ответ Роулса первой группе заключается в том, что в ситуации произвольного нера­венства преимущества наиболее преуспевающих будут подвергаться угрозам со стороны бедных. Отвечая на возражения второй группы, он говорит, что более эгалитаристское разрешение будет анонимно отверг­нуто, поскольку в этом случае потерпевшими окажутся все. Принцип дифференциации избирает ситуацию, наиболее близкую к равенству, однако не предполагающую уравнительность.

Преимущества для наименее обеспеченной части общества опреде­ляются Роулсом через индексы социально-приоритетных благ. К этим благам, как мы уже показали, относятся права, свободы, возможности самореализации, доходы, благосостояние, а также социальные основа­ния самоуважения. Предполагается, что индивиды стремятся к этим благам, вне зависимости от других мотиваций или своих конечных це­лей. В самом общем виде, он определяет наименее преуспевающих в обществе людей как частично совпадающую группу обездоленных с точки зрения этих основных благ. Эта группа включает людей, которым меньше повезло, чем другим, в отношении семьи, в которой они роди-

140

лись, и классовой принадлежности, чьи природные данные менее бога­ты, которых удача обходит стороной и, соответственно, кто меньше обеспечен. Однако что здесь важно, так это то, что эти люди остаются в нормальных, обычных рамках (ни индивиды, нуждающиеся в специаль­ном лечении, ни душевнобольные под эту категорию на подпадают).

Одним из наиболее важных среди приоритетных благ является сво­бода. А поскольку никто не знает заранее своего места в обществе, то в интересах каждого будет одобрить первый принцип, который обеспечи­вает для всех равную свободу. Но почему Роулс все-таки говорит не о свободе вообще, а о системе свобод? Дело в том, что различные свобо­ды, по Роулсу, могут проявляться в определенных рамках независимо друг от друга. При этом, максимизация одной из них несовместима с максимизацией других. Разные пропорции каждой из свобод должны быть соединены таким образом, чтобы составить «целостную систему» из максимально возможного числа равно распределенных свобод. Депу­таты конституционных конвентов или члены законодательных собраний должны сбалансировать одни свободы по отношению к другим. Что же именно Роулс включает в список основных свобод?

Во-первых, это политическая свобода, которую он понимает как «принцип равной свободы, применяемый к политическим процедурам, определенным Конституцией», выражающийся в «принципе равного участия». Этот принцип предполагает, что все граждане должны обла­дать равным правом на участие в определении результатов конституци­онного процесса, устанавливающего законы.

Во-вторых, это свобода слова, включая свободу печати.

В-третьих, это свобода совести, т.е. свобода делать то, что является правильным в соответствии с верой человека; но эта свобода является подчиненной по отношению к государственным интересам обществен­ного порядка и безопасности. Но это, у таких теоретиков либерального направления как Брайан Барри, противоречит традиционному постулату либерализма, что

«личная свобода предполагает делать то, что человек хочет»15.

Однако у Роулса, если религия нарушает свободу человека или тре­бует нарушения прав других людей, государственные интересы преоб­ладают.

В-четвертых, правление закона, или правовое государство. Оно включает целый ряд предписаний:

15 Barry В. The Liberal Theory of Justice. Oxford, 1973. P. 36.

141

1) принцип превращения «возможностей в долженствование», то есть законы должны содержать требование единственно возможного по­ведения;

2) сходные случаи должны рассматриваться аналогичным образом;

3) никакая обида не может быть причинена иначе как на законном ос­новании, что предполагает знание законов и их широкое обнародо­вание»;

4) определение естественных прав человека.

Что здесь важно, так это то, что роулсовское положение о «правле­нии закона» никак не ограничивает содержание законов. Для него «пра­во — эти система».

В-пятых, свобода от произвольного ареста и заключения под стражу.

И, наконец, в-шестых, право на частную собственность.

Идея первого принципа, таким образом, заключается в том, что каж­дый человек должен обладать равным правом на максимально широкую совокупную систему названных свобод, но что особенно важно, совмес­тимую с аналогичной системой свобод для других людей, поскольку все обладают равными правами.

Таким образом, Роулс отчасти выходит за пределы свобод, вклю­ченных им в группу приоритетных благ, дополняя их демократически­ми правами, защищающими другие индивидуальные интересы, а также свободой личности, правом на обладание частной собственностью, а также свободами, диктуемыми правлением закона, например, свободой от произвольного ареста. Их приоритет обеспечивается тем, что, по мнению Роулса, никакой рациональный выборщик не будет рисковать, ставя себя в положение, где его интересы (возможно, интересы мень­шинства?) могут оказаться под угрозой в условиях недемократического режима. Поэтому, называя эти свободы, выборщик думает прежде всего о безопасности. Вместе с тем, Роулс подчеркивает, что фундаменталь­ная свобода может быть принесена в жертву только ради других фунда­ментальных свобод и никогда не может стать предметом торга ради большего экономического процветания. Ибо права человека и его сво­бода — изначальные человеческие ценности, присущие каждому как представителю рода человеческого, ориентир прогрессивного развития общества. Тем не менее, он неоднократно оговаривает, что свободы не могут быть гарантированы в условиях репрессивного, тоталитарного режима, или в случае, если экономическое развитие страны находится на крайне низком уровне. Соответственно, в таких условиях не могут быть реализованы и принципы справедливости.

Если приоритетность будет четко соблюдаться, то даже катастрофи­ческое снижение уровня обеспечения приоритетными благами, доста­точно серьезное, чтобы угрожать развалом общества, по мнению Роул­са, не позволяет оправдать даже минимальное ослабление соблюдения принципа формальной гарантированной Конституцией свободы, даже

142

если будут все основания полагать, что выживание может быть достиг­нуто ценой установления временной тирании. Иными словами, предпо­лагается «улица с односторонним движением», то есть, свобода не мо­жет быть обеспечена до тех пор, пока общество не достигает опреде­ленного уровня демократии и процветания, в то время как, если она уже гарантирована, то никакой упадок не может привести к ее отмене. Об­ратного хода нет.

Все условия исходной позиции, да и сами принципы справедливости, предполагают именно конституционную демократию.

«Так же, как свободный рынок, как считается, основывается на класси­ческой экономической теории, на политических свободах и законной защите, гарантирующих каждому человеку право заключения догово­ров, действий в соответствии с договорами, компенсацию за нарушение контракта и т.д., представление Роулсом его модели, я полагаю, вне вся­кого сомнения постулирует такую же систему политических прав и за­щиты в контексте заключения договора».

^ Роберт Вольф. Понимая Роулса16.

Если говорить в историческом смысле, то первый принцип содержит в себе сущность системы правового и политического равенства, полу­чившего развитие в XVIII—XIX веках с приходом эпохи промышлен­ного капитализма, в то время как второй принцип определяет стандарты социлаьной справедливости, смягчающие неравенство и другие про­блемы, связанные с его функционированием.

Еще раз подчеркнем, что, в соответствии с лексическим порядком, они выстроены по степени важности. Таким образом, речь идет о при­оритетности (абсолютном приоритете), придаваемом свободе по отно­шению к благосостоянию, и на их обоих, в свою очередь, по отноше­нию к равенству возможностей. В сущности — это кодификация систе­мы ценностей «либерализма благосостояния».

Принцип дифференциации и принцип справедливого равенства воз­можностей содержатся во втором принципе справедливости. Остновим-ся на этом несколько подробнее.

Принцип дифференциации утверждает, что социальное и экономи­ческое неравенство должно регулироваться таким образом, чтобы слу­жить пользе наименее обеспеченной части общества. Для того, чтобы понять, как работает принцип дифференциации, необходимо остановить­ся на двух понятиях — «социальное и экономическое неравенство» и «наименее преуспевающая часть общества».

Прежде всего, следует указать, что первый и второй принципы спра­ведливости распределяют разные группы приоритетных благ. Первый принцип, как мы уже говорили, занимается распределением основных свобод. Принцип дифференциации распределяет иные блага: богатство,

16 Wolff R. Understanding Rawls. Princeton: Princeton university press, 1977. P. 86.

143

доходы, власть, авторитет и также основания для самоуважения. По­этому понятие «социальное и экономическое неравенство» относится к неравенству с точки зрения личных перспектив приобретения таких «приоритетных благ» как благосостояние, власть, авторитет и доходы.

Под «наименее преуспевающей частью общества» Роулс понимает группу людей, имеющих минимальные перспективы обретения все тех же «приоритетных благ»: благосостояния, доходов, власти, авторитета и т.д.

Но каким образом можно повернуть перспективы приобретения со­циальных благ на пользу «наименее преуспевающих»? Предположим, что необходимо крупномасштабное инвестирование капитала в опреде­ленную отрасль промышленности с тем, чтобы повысить уровень заня­тости и произвести новые товары и услуги. Можно предположить так­же, что это в конечном счете пойдет на пользу наименее пресупеваю-щим людям. Тогда, очевидно, для них с ростом занятости увеличатся и перспективы увеличения своих доходов. Однако весьма вероятно, что отдельные люди не пожелают идти на риск крупного инвестирования, если у них не будет уверенности в возможности увеличения собствен­ных прибылей в случае успеха. В этом случае налоговые льготы на ин­вестируемый капитал и снижение налога на прибыль могут создать не­обходимые стимулы для инвесторов. Принцип дифференциации как раз и говорит о необходимости снижения налогов, если это необходимо для максимального расширения перспектив наименее преуспевающей части общества.

Очевидно, что успешный капиталист-инвестор увеличит свою долю «приоритетных благ» — богатства и власти по сравнению с другими членами данного общества. Однако это неравенство узаконивается в соответствии с принципом дифференциации, поскольку предельно рас­ширяет также и перспективы наименее преуспевающих граждан. Если какой-то другой институт в состоянии сделать для них нечто большее, то он может считаться более справедливым.

Еще один пример такого рода неравенства — это особые полномо­чия президента США, гарантированные Конституцией. В соответствии с принципом дифференциации, эти особые полномочия могут считаться узаконенными только в том случае, если они используются на пользу наименее преуспевающих граждан США.

Как же работает принцип дифференциации? Сначала мы выбираем человека определенного общественного положения, например, неква­лифицированного рабочего, а затем выделяем наименее преуспеваю­щую группу среди всех неквалифицированных рабочих, после этого определяем средний уровень их доходов. В этом случае перспективы репрезентативной части определяются как «средние по данному клас­су». Другое определение, которое дает Роулс, характеризует группу

144

наименее преуспевающих людей, имеющую менее половины средних доходов. В этом случае перспективы «репрезентативной наименее пре­успевающей части общества» соответствуют средним перспективам по данному классу.

Это несколько запутанное объяснение принципа дифференциации — весьма существенный недостаток теории справедливости Роулса, что становится особенно заметным при рассмотрении проблемы процедур­ной справедливости. Роулс различает несколько вариантов процедурной справедливости, но особенно важным он считает то, что она утилизиру­ет институциональное устройство, а также соответствующие концеп­ции, в том числе и концепцию «репрезентативной наименее преуспе­вающей части общества», что позволяет применить принципы справед­ливости без концентрации внимания на конкретных людях. Роулс пи­шет, что в этом случае:

«нет необходимости, реализуя требования справедливости, обращать внимание на бесконечное разнообразие обстоятельств и меняющееся положение определенных лиц. Тем самым, при определении принципов можно избежать колоссальных трудностей, неизбежных в случае, если бы такие детали были необходимы»17.

В целом его второй принцип справедливости предполагает, что оп­ределенное неравенство может быть сочтено более предпочтительным по сравнению с эгалитаристским распределением.

«Второй принцип справедливости применяется при первом приближе­нии к распределению доходов и благосостояния и к созданию организа­ций, использующих различия во власти и собственности (отсюда проис­текает собственно и само название принципа дифференциации). ...В то время как распределение благосостояния и доходов не должно быть рав­ным, оно должно быть направлено к выгоде всех, и в то же самое время власть и командные институты должны быть открыты для всех. Второй принцип реализуется благодаря открытости позиций, и затем как субъект этих ограничений организует социальное и экономическое не­равенство таким образом, чтобы все от этого выгадали»18.

В то же время он считает, что распределение таланта, способностей и энергетического потенциала личности столь же произвольно с мо­ральной точки зрения, как и пол, семейное благосостояние, националь­ность или классовая принадлежность, получаемая ребенком при рожде­нии. Распределение является честным и беспристрастным, только если

17WolffR.Op.citP. 87. 18 Ibid. P. 61.

145

все, чем владеют люди, рассматривается как коллективное социальное благо. Распределение благ и услуг — это совместные усилия со стороны всех. С учетом совместных усилий, единственно честным принципом является такой, который признает неравенство только в том случае, ес­ли оно идет на пользу наименее обеспеченным.

«Представляется одним из установленных положений в нашем анализе, что никто не может обладать большим правом на природное достояние, чем кто-то другой, у кого иные стартовые условия. Утверждение, что человек заслуживает особых данных, позволяющих ему предпринять усилия для развития своих способностей, в равной степени проблема­тично, поскольку его характер в значительной степени зависит от удач­ливости его семьи и имеющихся социальных условий, нам чести не сде­лает. Как представляется, в этих случаях положение о вознаграждении по заслугам неприменимо. Таким образом, более преуспевающие пред­ставители рода человеческого не могут сказать, что они заслуживают своего успеха и поэтому имеют право на такой тип сотрудничества, в котором они смогут воспользоваться своими преимуществами, но без внесения своего вклада в благосостояние других. У них нет оснований для такого утверждения. С точки зрения здравого смысла, тем самым, принцип дифференциации представляется приемлемым как для более преуспевающих, так и для менее преуспевающих индивидов»19.

Процитированный отрывок показывает, что справедливость, как ее понимает Роулс, содержит в себе не только признание равенства людей, но и необходимости дифференцированного подхода с учетом их нера­венства. Честное равенство возможностей лексически следует за прин­ципом дифференциации. Иными словами, если основные права макси­мизировать до наивысшей точки, совместимой с равным распределени­ем, то может быть введено неравное распределение других благ, если только это обеспечивает наибольший выигрыш для наименее привиле­гированных граждан, иными словами, приемлемо для всех слоев насе­ления.

Но здесь возникает весьма существенный вопрос: почему участники общественного договора, находящиеся под «вуалью неведения», пред­почтут принципы справедливости в их определенном лексическом по­рядке любой версии утилитаризма? Антижертвенное воплощение тео­рии справедливости Роулса именно здесь обретает свою наивысшую значимость. Позаимствованный Роулсом из теории принятия решений в ситуации неопределенности принцип дифференциации находит свое выражение в понятии «максимума к минимуму» (максимин): участники

19WolffR.Op.citP. 104.

146

договора избирают такой способ организации общества, при котором минимальная доля .максимизируется.

Единственной мотивацией индивидов в ситуации общественного выбора становится то, что участники его будут сотрудничать, содейст­вуя реализации договора, содержание которого было совместно опреде­лено и анонимно принято, т.е. договор устанавливает связи участия. Это вводит серьезное ограничение, поскольку соглашение должно быть окончательным, не допускающим каких-либо сомнений, а его предмет — основополагающая структура общества, ни больше, ни меньше. Ес­ли, например, две концепции справедливости приходят в конфликт друг с другом, и одна из них допускает ситуацию, которая оказывается не­приемлемой для кого-то, в то время как другая концепция исключает такую возможность, тогда доминирующей станет последняя.

Интерес Роулса сосредотачивается на доказательстве того, что в утилитаристской схеме человек, занимающий наименее выгодное по­ложение, является жертвой, в то время как в теории справедливости Роулса — он выступает в качестве партнера. Этого достаточно, как счи­тает автор, для доказательства верности его теории.

ПРИНЦИП «МАКСИМИН» — максимум для минимума, то есть максималь­ные преимущества для наименее преуспевающей части общества.

В обществе, провозгласившем принципы Роулса, наименее преуспе­вающие люди будут знать, что их положение обеспечит им максимали-стско-минималистские преимущества, вытекающие из неравенства, ко­торое они осознают. Если же уровень колебаний в неравенстве будет ниже, то вероятность того, что именно они окажутся жертвами такого порядка вещей, будет существенно выше. Более преуспевающие граж­дане, численность которых всегда меньше, воспримут данные аргумен­ты как убедительные, ибо их относительные потери (по сравнению с более выгодным положением в условиях менее справедливого распре­деления) компенсируются сотрудничеством с согражданами, при отсут­ствии которого их относительные привилегии подвергнутся угрозам. В обществе же, которое громогласно провозглашает свой утилитарист­ский характер, наименее преуспевающие могут оказаться в совершенно иной ситуации. От них требуется признать, что величайшее благосос­тояние группы — достаточное основание для того, чтобы узаконить их незавидный жребий. Они вынуждены будут согласиться оказаться в положении «козла отпущения» системы. На практике же ситуация будет еще хуже, ибо утилитаристская система не в состоянии соответствовать правилу публичности. Принцип жертвенности, воплощаемый утилита­ризмом, должен оставаться скрытым, тайным для того, чтобы быть эф-

147

фективным. Именно поэтому утилитаристская концепция отвергается в исходной позиции.





страница10/19
Дата конвертации23.12.2012
Размер4,91 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   19
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы