«Академия-Центр» icon

«Академия-Центр»



Смотрите также:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
^

ФЕНОМЕН "ЧЕРНОБЫЛЬСКОГО СЛЕДА": ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ


Несмотря на то, что прошло около 10 лет с момента взрыва на Чернобыльской АЭС, масштабы и характер нега­тивных последствий этой экологической катастрофы, в том числе последствий психологических, до сих пор далеко не определены. Кроме территорий, подвергшихся прямому воз­действию радиационного выброса, относящихся непосред­ственно к чернобыльской зоне, принято выделять так назы­ваемую зону Чернобыльского следа, включающую районы, получившие радиационное заражение под воздействием ра­диоактивных осадков. К зоне Чернобыльского следа отно­сится ряд населенных пунктов Украины и Белоруссии, об­наружены такие участки и на территории 11 областей Рос­сийской Федерации. В Тульской области, например, повы­шенный радиационный фон официально зарегистрирован в 18 из 23 районов, причем население отдельных местностей получило "право на отселение" из-за превышения допусти­мого уровня радиации.

В то же время, наряду с территориальным феноменом Чернобыльского следа, может быть выделен психологичес­кий аспект явления, охватывающий собственно психологи­ческие последствия катастрофы, как бы "след", оставлен­ный "Чернобылем" в психике человека. Такой психологичес­кий "след" может включать:

во-первых, психологические изменения, являющиеся результатом прямого воздействия радиации на организм, а значит, и на нервную систему человека;

во-вторых, психологические изменения, вызванные не столько радиационной, сколько развившейся на ее фоне экологической или даже социально-психологической си­туацией;

и, в-третьих, усиление фактора "риска", увеличение ве­роятности возникновения и степени выраженности небла­гоприятных психологических изменений индивидуально- и социально-психологического характера.

Учитывая общность территорий, подвергшихся "следо­вому" радиационному загрязнению, а также недостаточ­ную проработанность психологического аспекта последствий данного явления, необходимо серьезно, научно изучить феномен Чернобыльского следа, как на эмпири­ческом, так и на теоретическом уровнях психологического исследования. В русле работы над данной проблемой груп­па тульских психологов два года назад начала психодиаг­ностическое обследование, направленное на выявление особенностей функционирования и развития психики де­тей, проживающих в экологически неблагополучных рай­онах Тульской области. К настоящему времени исследова­нием, которое проводится в рамках Федеральной про­граммы "Дети Чернобыля", охвачено около 2000 детей из 7 районов области и из самой Тулы, в которой при уровне радиации в пределах нормы экологическая ситуация дос­таточно сложная.

В конце 1991 года мы провели психологическое обследо­вание учащихся с целью изучения особенностей самосозна­ния личности и межличностных отношений старшекласс­ников, проживающих в районах с различной экологичес­кой ситуацией. Всего было обследовано 300 учащихся из трех районов области: Плавского, Киреевского и Заокского. При этом в Плавском районе уровень радиационного зара­жения оценивается как самый высокий в области (40 и более мкр/час), Киреевский район считается зоной со сред­ним уровнем заражения (20-40 мкр/час), а Заокский — экологически чистым. Объем и идентичность выборок по районам, соблюдение стандартных требований к проведе­нию обследования и использование компьютерных про­грамм обработки данных позволяют говорить о статистичес­кой достоверности полученных результатов. В исследовании использовались следующие методики:

1) опросник ВСК (волевого самоконтроля), опросник для изучения познавательной активности, тревожности и отрицательных эмоциональных переживаний Ч.Д.Спилбергера (модификация А.Д.Андреевой), опросники ПО (по­требность в общении) и ИД (потребность в достижении);

2) шкала самооценки личности (модификация А. М. При­хожан методики Дембо-Рубинштейн), измеряющая уровень самооценки и уровень притязания личности;

3) семантический дифференциал, разработанный Е.Э. Смирновой вариант шкалы Ч.Осгуда, для определения от­ношения школьников к собственному Я (Я-образ), к роди­телям ("образ родителя"), к сверстникам ("образ ученика") и к учителям ("образ учителя");

4) шкала оценки групповой сплоченности (ГС) Сишора-Ханина и опросник НА (психологической атмосферы) Фидлера-Ханина.

Анализ полученных данных в целом показал отсутствие достоверных различий личностных и социально-психологи­ческих характеристик, прямо зависящих от экологической ситуаций. Единственно, "радиационно-чувствительным" оказался уровень волевого самоконтроля, который пони­жался по мере возрастания уровня радиации в районе (об­щий индекс ВСК составил 8,15 балла в Заокском, 7,81 в Киреевском и 7,23 в Плавском районе). В то же время прак­тически все показатели личностных и социально-психологи­ческих характеристик старшеклассников были зависимы не от экологической, а от социально-экономической и соци­ально-психологической ситуаций.

Достоверно лучшие результаты были получены в эколо­гически наименее благополучном Плавском районе. Так, са­мооценка по шкале "Здоровье" составила в Плавске в сред­нем 68,9 балла (по 100-балльной шкале), в экологически чистом поселке Заокский — 63,8 балла, а в Киреевске — 58,2. Аналогичным образом распределились показатели и по остальным самооценочным шкалам, составив в среднем 68,9 балла в плавской выборке, 61,1 — в заокскай и 56,5 балла в киреевской.

Неблагоприятная тенденция, проявившаяся в самооцен­ках киреевских старшеклассников, подтвердилась и резуль­татами социально-психологической диагностики. При оценке психологической атмосферы в классе наиболее красноречивые показатели были получены по шкалам: "дружелюбие — враждебность" (5,2 по 7-балльной шкале — Плавск, 3,1 — Заокский и 2,6, т.е. "враждебность" — Киреевск), "сотрудничество" (4,9 — Плавск, 3,3 — Заокский и 2,9 — Киреевск), "удовлетворенность" (4,8; 3,7 и 3,3 — соот­ветственно) и "поддержка" (4,8; 3,7 и 3,0 — соответственно). Итак, психологическую атмосферу киреевские школьники оценили как враждебную, лишенную поддержки и сотрудни­чества. В среднем показатели психологической атмосферы составили в плавской выборке 4,4 балла ("зона принятия"), в заокской — 3,5 балла ("зона безразличия") и в киреевской — 2,8 балла ("зона отчуждения"). Разница между оценками в Киреевске и Плавске составила в среднем 2 балла (по 7-балльной шкале).

Оценки, полученные по методике семантического диф­ференциала, несколько отличались от вышеприведенных ре­зультатов. Так, интегративный показатель "образа учителя" составил 4,86 (по 7-балльной шкале) в Заокском, 7,76 балла в Киреевске и 4,63 в Плавске, хотя по отдельным данным оценки распределялись в другом порядке. Снижение оценки учителя у плавчан произошло в основном за счет шкалы "любимый — нелюбимый", по которой была получена ми­нимальная оценка — 3,66 балла. Следует отметить, что самые высокие оценки старшеклассники дали своим родителям (6,46 в Плавске, 6,15 в Заскоком и 5,92 в Киреевске).

"Образ ученика" и Я-образ оказались более социально зависимы, чем оценки взрослых. Интегративный показатель "образа ученика" составил 5,0 балла в Плавске, 4,87 в Заок­ском и 4,68 в Киреевске, а оценки Я-образа — 5,17; 5,11 и 4,77 — соответственно. Следует отметить, что отношение старшеклассников к себе несколько лучше, чем отношение к сверстникам за исключением выборки 8-классников из Киреевска, где Я-образ получил самую низкую оценку (4,71) с минимумом по шкале "важный — не имеющий значения" (4,0 балла). Эта шкала максимально отличалась в киреевской выборке от двух других, являясь как бы инди­катором психологического неблагополучия.

Итак, при анализе результатов обследования оказа­лось, что лучшие результаты были получены в экологи­чески наиболее неблагополучном районе (Плавском), а худшие — в районе со средним уровнем радиационного заражения (Киреевском), показатели экологически чисто­го (Заокского) района заняли промежуточное положение. Возможное объяснение этому феномену было найдено при анализе социально-экономической ситуации, сложившей­ся в области в момент обследования. В этот период соци­ально-экономическая ситуация в Плавском районе оказа­лась едва ли не лучшей в области: информация о высоком уровне радиационного заражения поступила в район око­ло года назад, за это время с населением была проведена значительная разъяснительная и медико-профилактичес­кая работа, нуждам людей уделялось довольно много вни­мания, в частности, благодаря денежным дотациям и фи­нансовой поддержке, что позволило заметно стабилизиро­вать обстановку в районе.

В это самое время в Киреевском районе (и в ряде других районов области) только что начала появляться полуофици­альная информация о радиационном неблагополучии, дан­ные об уровне заражения были самыми противоречивыми, экономические меры по защите населения приняты пока не были. Как раз в этот момент (конец 1991 года) обнаружи­лось, что большинство районов области оказались в зоне Чернобыльского следа. Потребовалось определенное время для оценки масштаба и уровня экологического бедствия и нахождения источников экономической поддержки населе­ния, что и привело к временной дестабилизации ситуации, в частности, в Киреевске.

Сопоставление полученных сведений с результатами пси­хологического обследования позволило предположить нали­чие определенной зависимости между уровнем социально-экономической стабильности в макросоциуме (районе, го­роде и т. д.) и социально-психологической обстановкой в социальных группах, а также отметить негативное влияние социальной нестабильности на формирующуюся личность, прежде всего — на уровень самооценки и самоуважения. В то же время даже отдельные стабилизирующие мероприятия — предоставление населению объективной информации о си­туации, определенная экономическая поддержка, внимание со стороны администрации к нуждам людей, право выбора (право на отселение) и т. д. — ведут к заметному улучшению социально-психологической обстановки и психологического состояния людей.

Возвращаясь к психологическому феномену Чернобыльс­кого следа, можно отметить, что психодиагностическое об­следование старшеклассников показало:

1) психологические изменения первого порядка (воз­никшие в результате прямого воздействия радиации на пси­хику), обнаружились на уровне психических процессов (во­левой саморегуляции);

2) психологические изменения на личностном и соци­ально-психологическом уровнях были отражением социаль­ной и, в целом, экологической ситуации, относились к из­менениям второго порядка.

Несомненно, психологический "след" второго порядка, социально опосредованный, устранить гораздо легче, чем очистить от радиации столь обширные территории, а важ­ность стабилизации социально-психологической ситуации трудно переоценить. В противном случае возникающие у людей состояния неуверенности, нестабильности, тревож­ности, а также чувства собственной "незначимости" и бес­силия становятся тем негативным психологическим фо­ном, который блокирует активный поиск выхода из небла­гоприятной ситуации, парализует деятельность. В данном случае за частной проблемой экологически неблагополуч­ных районов скрывается, на наш взгляд, более общая и более серьезная проблема негативного психологического воздействия на личность социально-экономической неста­бильности общества. И если сформировавшаяся, зрелая личность способна в той или иной степени противостоять отрицательным, дестабилизирующим влияниям, то фор­мирующаяся, самоопределяющаяся личность старшекласс­ника еще не имеет необходимых для подобного сопротив­ления внутренних "опор": устойчивой системы ценностей, убеждений, накопленного жизненного опыта. Сталкиваясь с неблагоприятной социально-психологической ситуацией, незрелая личность, для которой эта ситуация является об­щей "социальной ситуацией развития" (Л.С.Выготский, 1984), входит в резонанс со средой, отражая в форме внут­ренних психологических изменений (состояний, настрое­ний, отношений и т. д.) изменения внешних социальных условий. Видимо, поэтому выборки старшеклассников ока­зались столь чувствительны к социально-экономической ситуаций в макросоциуме. И именно поэтому мы получили значительные различия в результатах обследования стар­шеклассников из экологически близких районов — Плавского и Киреевского.

Дальнейшая статистическая обработка эмпирического материала с помощью многомерного корреляционного ана­лиза позволила определить характер тех изменений, кото­рые происходят во внутренних психологических свойствах под влиянием внешних, социальных условий. Эти измене­ния прежде всего касались отношений личности (к себе, к другим, к деятельности) и, структуры самосознания стар­шеклассников. Старший школьный возраст является перио­дом интенсивного формирования самосознания личности, т.к. "...приближение поры вступления в самостоятельную жизнь с особой остротой ставит перед юношей вопрос о том, к чему он пригоден, к чему у него особые склонности и способности" (С.Л.Рубинштейн, 1989, с.241). При этом развитие самосознания направлено от "...наивного неведе­ния в отношении самого себя ко все более углубленному самопознанию, соединяющемуся затем со все более опреде­ленной и иногда резко колеблющейся самооценкой" (там же). Не случайно, видимо, "самооценка" оказалась одной из основных составляющих в структуре самосознания стар­шеклассников, графически представленной в виде корре­ляционных плеяд, построенных на основе матриц интер­корреляций по плавской, киреевской и заокской выборкам (рис. 1).

Вторым центральным компонентом структуры стал Я-образ старшеклассника, достоверно положительно связанный с самооценкой (r = 0,3 - 0,4). Формирование Я-образа, от­крытие своего внутреннего мира, самоидентификация яв­ляются главным психологическим приобретением юности. В процессе развития самосознания центр тяжести личности все более переносится от внешней стороны "Я" (интерсо­циальной) к внутренней (интрасоциальной) позиции. В то же время "личность как сознательный субъект... осознает себя в своих отношениях с окружающими". (С.Л.Рубинш­тейн, 1989, с.238), и в структуре самосознания старшек­лассников значительную роль играют "образы" окружаю­щих — ученика, родителя, учителя — и оценка социально-психологической ситуации в группе (психологической ат­мосферы — ПА и групповой сплоченности — ГС). Как хо­рошо видно на корреляционном графе Плавского района (рис.1), в структуре самосознания отчетливо различаются три уровня психологических характеристик: самооценоч­ный (самооценка и дельта притязаний — разность между уровнем самооценки и уровнем притязаний), индивидуально-психологический (Я-образ, познавательная активность и тревожность, волевой самоконтроль) и социально-пси­хологический (образ ученика, образ учителя, ПА и ГС). Плеяда, полученная на плавской выборке, оказалась самой стабильной. Так, центральную часть плеяды занимает Я-образ, положительно связанный с самооценкой, уровнем ВСК и познавательной активностью, с одной стороны, и социально-психологическими показателями (через образ ученика) — с другой. Самооценка, в свою очередь, поло­жительно связана с оценкой отношений в группе (ПА и образ ученика). Социально-психологические показатели плеяды образуют устойчивую корреляционную группу типа "сеть", объединяющую оценки людей и реальной си­туации межличностного контакта.

В то же время в плеядах, полученных на киреевской и заокской выборках, Я-образ как интегральный показа­тель структуры самосознания оказался оторван как от ин­дивидуально-психологических характеристик, так и от реальной социально-психологической ситуации. В этом случае Я-образ создается только путем сличения с други­ми "образами" (ученика, родителя, учителя, вне контек­ста реального взаимодействия и без достаточного осозна­ния своей индивидуальности. Причина здесь, видимо, кроется в характере социально-психологической ситуации в группе. По результатам сравнительного анализа психоло­гическая атмосфера в киреевской выборке оценивалась как враждебная (зона отчуждения), а в заокской — как нейтральная (зона безразличия), отсутствовало эмоцио­нальное принятие группы, сотрудничество с ее членами и удовлетворенность отношениями в ней. Неудовлетвори­тельная социально-психологическая ситуация повлекла за собой разрыв двух неразрывно взаимосвязанных отноше­ний личности: "человек — бытие" и "человек — другой человек", в результате чего процесс формирования само­сознания принял не объективно-реальный, а субъектив­но-умозрительный характер.

В этой связи интересно изменение позиции социально-психологических показателей психологической атмосферы и групповой сплоченности. В плавской плеяде (рис.1) они ус­тойчиво положительно связаны между собой (r = 0,3 — 0,5) и с показателями самооценки и образа ученика и учителя. В плавской и заокской выборках (рис.2 и 3) групповая спло­ченность, положительно коррелирующая с самооценкой (рис.3) и образом ученика (рис.2), отрицательно связана с оценками психологической атмосферы (r = 0,40 — 0,45). Другими словами, чем выше старшеклассник оценивает свою принадлежность к группе, тем меньше он удовлетво­рен психологической атмосферой в ней. В то же время хоро­шие оценки психологической атмосфере дают высокотревожные дети с низким показателем волевого самоконтроля (рис.2), с пониженной самооценкой (рис.3) и низкими оценками сверстников (рис.2 и 3) и родителей (рис.3), т. е. явно социально дезадаптированные. Видимо, высокие оценки ПА являются для них своеобразной психологичес­кой защитой, позволяющей снять напряжение за счет ис­кажения реальной ситуации.

Общей для всех трех выборок оказалась дестабилизиру­ющая диада "тревожность — дельта притязаний", отрица­тельно влияющая практически на все составляющие само­сознания: самооценку, Я-образ, образ ученика, познава­тельную активность, волевой самоконтроль и потребность в достижении. Если в плавской выборке негативному воз­действию диоды противостоят устойчивая структура само­сознания, активность и положительное отношение к од­ноклассникам, то в киреевской выборке попытки нейтра­лизовать диоду через Я-образ, самооценку и волевой са­моконтроль, показатели которых самые низкие из трех выборок, вряд ли будут успешными. В заокской плеяде "громоотводом" служат самооценка и образ ученика; Я-образ в защите структуры самосознания не участвует, во­левой самоконтроль блокирует тревожность. Однако сколь бы успешно самосознание ни противодействовало опасной диаде, основным для нас является вопрос о ее природе, о причинах и источниках возникновения дестабилизирую­щего звена самосознания. Из двух составляющих диоду показателей — тревожности и дельты притязаний — пер­вичной, видимо, является дельта притязаний — разность между уровнем притязаний и самооценкой личности. Учи­тывая возрастную тенденцию к определенной независи­мости уровня притязаний от самооценки (А.М. Прихожан, 1987), наблюдаемую у старшеклассников, можно также предположить, что тревожность порождается прежде всего заниженной и/или конфликтной самооценкой личности (Формирование личности в переходный период... 1987; Формирование личности старшеклассников, 1989). Для старшеклассников с заниженной самооценкой характерна сильная осознаваемая неуверенность в себе, которая ими глубоко переживается. Конфликтная самооценка, как пра­вило, неустойчива и зависима от ситуации, в этом случае личность как бы всегда находится в тревожном ожидании успеха — неуспеха.

Выделение дестабилизирующей диады во всех трех вы­борках, интенсивность ее негативных воздействий на са­мосознание, подключение для ее нейтрализации психоло­гических механизмов защиты по типу искажения реально­сти (в киреевской и заокской группах) свидетельствуют о существовании серьезной психологической проблемы, требующей своего разрешения. Другими сигналами небла­гополучия в процессе формирования личности старшек­лассника явились низкие показатели потребностей в дос­тижении и общении, зарегистрированные во всех обследо­ванных выборках, а также общая тенденция к снижению уровня самооценки и оценки окружающих: сверстников, родителей, учителей. Перечисленные негативные тенден­ции порождаются, видимо, самими условиями учебного процесса, которые объективно (через систему единообраз­ных требований) и субъективно (через оценку учителями успехов детей) "сбивают" уровень самооценки, порожда­ют тревожность, с одной стороны, и соперничество, за­висть — с другой, блокируя потребности в достижении, потребность в общении и познавательную активность старшеклассников.

Очевидно, что обнаруженная негативная тенденция не благоприятствует "переходу" старшеклассников во взрос­лую социальную позицию и препятствует формированию одного из основных психологических новообразований старшего школьного возраста — психологической готов­ности к самоопределению (И.В.Дубровина, 1991). Психо­логическая готовность к самоопределению — жизненно­му, личностному, профессиональному — безусловно, предполагает высокий уровень развития самосознания, достаточно устойчивую, высокую самооценку, активную внутреннюю позицию личности, хороший уровень приня­тия себя и окружающих и многое другое, что позволяет старшекласснику самоопределиться как личности на более высоком уровне.

Таким образом, феномен Чернобыльского следа, являю­щийся основным предметом нашего исследования, оказался теснейшим образом связанным с общепсихологическими проблемами, прежде всего с проблемами личности как кон­кретного, живого индивида, включенного в реальные отно­шения к реальному миру (С.Л.Рубинштейн, 1989), а следо­вательно, и с проблемами психического здоровья.



^ ПА — психологическая атмосфера класса

ГС — групповая сплоченность

ВСК — волевой самоконтроль

Рис. 1. Корреляционная плеяда структуры самосознания старше­классников (Плавский район).



Рис. 2. Корреляционная плеяда структуры самосознания старше­классников (Киреевский район).



Рис. 3. Корреляционная плеяда структуры самосознания старше­классников (Заокский район).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


На основании всего вышесказанного можно считать про­блему психологического и психического здоровья детей и школьников центральной в разработке научных основ детс­кой практической психологии и в практике психологичес­кой службы образования. Безусловно, такая реальность, как психическое здоровье, требует всестороннего рассмотрения и глубокого изучения не только на теоретическом уровне, но и на уровне организации практической психологической работы с детьми на всех этапах их онтогенетического разви­тия. Еще более сложной является задача научного и практи­ческого обоснования возможности и необходимости пони­мать психическое здоровье как один (пусть и очень суще­ственный) из элементов более широкого явления — психо­логического здоровья, рассматриваемого в целостном кон­тексте личностного развития, в тесной связи с высшими проявлениями человеческой личности.

Новое понимание цели психологической службы как обеспечение психологического здоровья детей и школьни­ков требует пересмотра программ подготовки детских прак­тических психологов и в особенности психологов образова­ния в плане включения в эти программы указанной пробле­матики.

^ Учебное издание

Психическое здоровье детей и подростков в контексте психологической службы

Под ред. И.В.Дубровиной

Компьютерная верстка: Е.С.Колосова

Корректор: Л.Н.Гагулина

Изд-лиц. № 063619 от 26.09.94.

Издательство "Деловая книга"

620014, Екатеринбург, ул. Вайнера, 40, лит. А, к. 112

Гигиенический сертификат № 77.ФЦ.8.953.П.510.5.99 от 12.05.99

По вопросам приобретения книги просим обращаться в ЗАО "Академия—Центр»:

111399, Москва, ул. Мартеновская, 3.

Тел.:/факс: (095) 1769338; 1769523.

E-mail: academia@mmtel.msk.su

Налоговая льгота — общероссийский классификатор продукции ОК-005-093, том 2; 953000 — книги, брошюры.

Подписано в печать с готовых диапозитивов 27.10.99.

Формат 80х108/32. Усл.печ.л. 9,24. Бумага офсетная № 1.

Печать офсетная. Гарнитура Таймc.

Заказ 2633. Тираж 3000 экз.

Отпечатано в Раменской типографии

с готовых оригинал-макетов.

М.О., г. Раменское, Сафоновский проезд, д.1

Тел. 377-07-83



страница15/15
Дата конвертации19.01.2013
Размер2,04 Mb.
ТипКнига
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы