Учебное пособие для вузов. 2-е исправ изд. М.: «Книжный дом «Университет» icon

Учебное пособие для вузов. 2-е исправ изд. М.: «Книжный дом «Университет»



Смотрите также:
Гофман А.Б.

Семь лекций по истории социологии. Учебное пособие для вузов. – 2-е исправ. изд. – М.: «Книжный дом «Университет», 1997. – 224с.

БИОЛОГИЧЕСКИЙ РЕДУКЦИОНИЗМ:

СОЦИАЛ-ДАРВИНИСТСКАЯ ШКОЛА


Содержание

1. Истоки и принципы

2. Главные представители

3. Теоретические итоги

Ключевые слова, выражения и имена

Биологическая эволюция, естественный отбор, борьба за существование,
выживание сильнейшего, социальные группы, борьба между группами, ин-
терес, «мы-группа» («внутренняя группа») и «они-группа» («внешние груп-
пы»), этноцентризм, Г. Спенсер, У. Беджгот, Л. Гумплович, Г. Ратценхофер,
А. Смолл, У. Самнер.
^

1. Истоки и принципы


Теория биологической эволюции, разработанная в трудах Ч. Дарвина,
Г. Спенсера, А. Уоллеса, Т. Хаксли, произвела колоссальное впечатление
на современников. Естественно, что научное событие такого масштаба не
могло не затронуть сферу социальных наук. С середины XIX в. принципы
теории эволюции энергично вторгаются в самые разнообразные области
социального знания - от экономики и государствоведения до лингвистики,
где известный немецкий лингвист Август Шлейхер делает одну из первых
попыток применения теории Дарвина вне биологии.


129

Лекция пятая

В Англии, помимо Г. Спенсера, систематически применявшего свою эво-
люционную теорию к социальной жизни, Уолтер Беджгот, известный эконо-
мист, социолог и публицист, стремился распространить принципы
дарвинизма на изучение социально-исторических процессов. Обосновани-
ем и пропагандой подобных идей во Франции занималась французская пи-
сательница, автор трудов в области философии, социологии и политической
экономики Клеманс Руайе (1830-1902). В США, где Спенсер к концу ХIХ в.
был властителем дум, его идеи были, в частности, ассимилированы Л. Уор-
дом и Ф. Гиддингсом, не говоря уже о таком ортодоксальном спенсерианце,
как Уильям Самнер. В Германии в 1900 г. Йенский университет объявил кон-
курс научных работ на тему «Чему учат нас принципы теории происхожде-
ния видов в отношении внутриполитического развития и законодательства
государства?» Первое место на этом конкурсе заняла работа Вильгельма
Шальмайера «Наследственность и отбор в жизни народов».

В целом ключевые понятия теории биологической эволюции: «естест-
венный отбор», «борьба за существование», «выживание сильнейшего» -
стали в какой-то мере характерными для всей социальной науки второй
половины XIX в. Поэтому социальный дарвинизм выступил не только и не
столько как особое направление, сколько как определенная парадигма, про-
никшая в разные направления социологической мысли. Кроме уже упомя-
нутых, в разное время и в разной степени под влиянием этих идей
находились столь различные социологи, как К. Маркс, Г. Тард, А. Лориа,
Ж. Ляпуж, Э. Ферри, Г. Зиммель, Т. Веблен и др. Даже ученые, весьма дале-
кие от собственно социального дарвинизма или откровенно враждебные
ему, нередко находились под его влиянием и использовали его категории.
Даже Эмиль Дюркгейм, несмотря на свой радикальный антиредукционизм
в изучении социальных явлений и акцент на роли социальной солидарно-
сти, рассматривал разделение общественного труда как «смягченную фор-
му» борьбы за существование.

Некоторые социологи были озабочены выявлением специфики естест-
венного отбора и борьбы за существование в социальном мире в отличие от
мира животных, но при этом оставались в рамках той же биолого-эволюцио-
нистской парадигмы. Именно такое стремление обнаружить особенности
человеческой борьбы за существование пронизывает книгу итальянского
социолога Анджело Ваккаро «Борьба за существование и ее последствия для
человечества» [I].

Но идеи борьбы за существование и выживания сильнейшего к концу
ХIХ в. выходят далеко за пределы науки и становятся популярными в массо-
вом сознании, публицистике, бизнесе, практической политике, художествен-
ной литературе. Известно, что этими идеями были очарованы американские

130

Социал-дарвинистская школа

писатели Джек Лондон и Теодор Драйзер (трилогия «Финансист», «Титан»,
«Стоик»). Представители экономической элиты, магнаты бизнеса с удоволь-
ствием узнали из теории эволюции (или, во всяком случае, пожелали ее так
истолковать), что они не просто самые удачливые, энергичные и талантли-
вые, а, согласно закону эволюции, зримое воплощение естественного отбо-
ра и победы в универсальной борьбе за существование. «Соответственно
для Рокфеллера было вполне в порядке вещей заявлять, что «образование
большой компании - это просто выживание наиболее приспособленного»,
а великолепия Американской розы можно достичь, только пожертвовав пер-
выми бутонами, которые вырастают вокруг нее. Для Джеймса Хилла - ут-
верждать: «Богатства железнодорожных компаний определяются законами
выживания самых приспособленных». Или для Джорджа Херста сказать в
сенате, в котором так много было магнатов бизнеса, что в народе его про-
звали «клубом миллионеров»: «Я не очень знаком с книгами, я не очень
много читал, но я много ездил, видел людей и много чего еще. Накопив
опыт, я пришел к выводу, что члены сената - это те, кто выжил, это самые
приспособленные»» [2, 191].

Было бы, однако, ошибочно видеть истоки социального дарвинизма толь-
ко в теории биологической эволюции и считать его простым продолжением
этой теории. Прежде всего, вопреки закрепившемуся за этим направлением
мысли выражению, сам Дарвин не был сторонником «социального» дарви-
низма, так же как и другие создатели «биологического» дарвинизма: А. Уол-
лес и Т. Хаксли. С другой стороны, некоторые представители «социального»
дарвинизма были противниками дарвинизма «биологического» (например,
Людвиг Гумплович).

Необходимо отметить, что биологическому редукционизму, присуще-
му рассматриваемому направлению, предшествовал социальный редукци-
онизм в теориях биологической эволюции. В данном случае мы видим
любопытный пример «путешествия» понятий из сферы социального зна-
ния в естественнонаучное, и обратно. Известно, что понятие «борьба за
существование» Дарвин заимствовал у английского экономиста Томаса
Мальтуса (1766-1834). Затем уже, внедрившись в теорию биологической
эволюции, указанное понятие вновь вернулось в социальное знание. При
этом интерпретация «борьбы за существование», разумеется, претерпева-
ла значительные изменения. Небиологические истоки понятия «борьба за
существование» свидетельствуют о том, что теория биологической эво-
люции в известном смысле лишь актуализировала и вновь обосновала оп-
ределенную и давнюю традицию социальной мысли. Эта традиция
восходит к формуле «homo homini lupus» («Человек человеку волк»), кото-
рую мы находим еще в пьесе римского комедиографа III-II вв. до н. э.
Плавта «Ослы».

9*

Лекция пятая

Т

Социал-дарвинистская школа

Новая теория биологической эволюции актуализировала старую идею
о ведущей роли конфликтов в жизни общества и во взаимоотношениях
между обществами; она дала новое обоснование этой старой идее. В раз-
ное время о значении этого фактора размышляли Полибий, Ибн Хальдун,
Никколо Макиавелли, Жан Воден и многие другие. Для Томаса Гоббса
достояние «войны всех против всех» - естественное состояние человечества
до возникновения общества (государства). Последние обуздывают это со-
стояние, выступая как устрашающая всех и тем самым умиротворяющая
сила. Общество (государство), по Гоббсу, - результат договора между людь-
ми, но этот договор может быть не только добровольным, но и навязанным
группой завоевателей [З].

Учение о диалектике, разработанное в немецкой классической филосо-
фии Кантом, Фихте, Шеллингом и особенно Гегелем, обосновывало роль про-
тиворечий в качестве источника развития. Согласно Гегелю, противоречие
представляет собой «корень всякого движения и жизненности» [4, 520].
П. Прудон, отчасти опираясь на гегелевскую диалектику, рассматривал соци-
альное развитие как борьбу идей и систему противоречий, не разрешающихся
диалектическим синтезом и всегда заключающих в себе «положительные» и
отрицательные» стороны. Французские историки-романтики Ф. Гизо,
(Ф. Минье, О. Тьерри, А. Тьер подчеркивали ведущую роль классовой борьбы
историческом развитии, уходящей своими корнями в борьбу «рас» победи-
телей и побежденных.

Под влиянием этих историков, а также гегелевской и прудоновской диа-
лектики К. Маркс и Ф. Энгельс в «Коммунистическом манифесте» провозг-
ласили знаменитый тезис о том, что «история всех до сих пор существовавших
обществ была историей борьбы классов», тезис, который впоследствии Эн-
гельс несколько смягчил, уточняя в позднейших изданиях «Манифеста», что
речь вдет лишь об истории, дошедшей до нас в письменных источниках, и
оговариваясь, что речь идет о всей прежней истории, «за исключением пер-
вобытного состояния» [5, 424, прим. 2; 6, 208]. Маркс и Энгельс, доказывая
антагонистический, ожесточенный и бескомпромиссный характер классо-
вых конфликтов, нередко характеризовали их как своего рода военное
^фотивоборство и использовали при этом соответствующую терминологию:

^...Буржуазия не только выковала оружие, несущее ей смерть; она породила
^ людей, которые направят против нее это оружие, - современных рабочих,
пролетариев» [5, 430].

Биологический редукционизм в социальной мысли, опиравшийся на те-
орию эволюции и получивший во второй половине XIX в. название «соци-
альный дарвинизм», продолжил и усилил тенденцию, присутствующую в
теориях вышеназванных мыслителей. Наиболее общий признак социального

132

дарвинизма - рассмотрение социальной жизни как арены непрерывной и
повсеместной борьбы, конфликтов, столкновений между индивидами, груп-
пами, обществами, а также между социальными движениями, институ-
тами, обычаями, нравами, социальными и культурными типами и т. п.

У некоторых социальных ученых, оставивших след в истории социоло-
гии, этот признак проявился более ярко и отчетливо, чем у других. Их мож-
но рассматривать как главных представителей социал-дарвинистской
школы.
^

2. Главные представители


Непосредственным предтечей социального дарвинизма был уже упо-
минавшийся Т. Мальтус, который в своем «Опыте о законе народонаселе-
ния» (1798) обосновывал тезис о «борьбе за существование» и «выживании
сильнейшего» в качестве важнейших факторов социальной жизни.

Общепризнанным инициатором и вдохновителем социального дарви-
низма явился английский философ и социолог Герберт Спенсер (1820 -
1903), рассматривавший борьбу за существование, естественный отбор и
выживание наиболее приспособленных в качестве не только биологичес-
ких, но и социальных факторов. Спенсер был выдающимся ученым, и его
творчество никоим образом не ограничивается рамками того, что принято
обозначать ярлыком «социальный дарвинизм». Этот ярлык неприменим к
нему хотя бы потому, что некоторые его идеи относительно эволюции че-
ловеческого общества Дарвин впоследствии распространил на мир расте-
ний и животных, так что, как справедливо было замечено, скорее не
Спенсера, согласно укоренившемуся стереотипу, следует считать социаль-
ным дарвинистом, а, наоборот, Дарвина - биологическим спенсерианцем

[7, II].

Спенсер первым в развернутой форме стал разрабатывать подход, полу-
чивший впоследствии название общей теории систем, и применять его к
человеческому обществу. В своих исследованиях он сочетал структурно-
функциональный и эволюционный анализ общества. Не будучи социаль-
ным реалистом на манер Конта, он вместе с тем считал общество особой
реальностью, возникшей в результате взаимодействия индивидов и зави-
сящей от них [8, 277-278].

Спенсеровское представление об обществе как организме позволило ос-
мыслить и понять ряд важных особенностей структуры и функционирова-
ния социальных систем. Он не отождествлял общество с индивидуальным
биологическим организмом, как зачастую утверждали и его противники, и
его сторонники. Он лишь сравнивал эти две сущности, прослеживая как

133

Лекция пятая

сходства, так и различия между ними и рассматривая общество как «сверх-
органический» организм, т. е. как специфическую организацию.

Подобный подход позволил Спенсеру сделать ряд ценных выводов обще-
го и частного порядка. Это относится, например, к различению трех систем
органов (институтов) в социальной системе: поддерживающей (производст-
во), распределительной (пути сообщения, транспорт, торговля и т. п.) и регу-
лятивной (управленческой) [там же, главы VI-XIX]. Спенсеровская трактовка
таких категорий, как «воинственный» и «индустриальный» типы обществ,
«социальная структура», «социальная функция», «социальные институты»,
«социальная дифференциация и интеграция», внедренных им в социологию,
до сих пор сохраняет свое значение.

Будучи противником теории свободы воли, отрицавшей возможность
существования социологии как науки. Спенсер вместе с тем был непоколе-
бимым сторонником идеи свободы индивида как ценности. С его точки
зрения общество существует для блага своих членов, а не наоборот. Усло-
вием успешного социального развития он считал принципы «равной сво-
боды» индивидов, ограниченной лишь свободой других индивидов; равного
влияния всех индивидов и социальных слоев на принятие политических
решений; свободной конкуренции.

Социальную эволюцию Спенсер понимал как многолинейный процесс.
Его вера в социальный прогресс была гораздо более осторожной, чем у
Конта и Маркса; свой взгляд на характер социального развития он опреде-
лял как «относительный оптимизм». Мировоззрение Спенсера было лише-
но присущих Конту и Марксу мессианизма и утопизма. Он впервые среди
классиков социологической мысли отделил социологию от утопии (у Кон-
та - позитивистско-социократической, у Маркса - коммунистической), со-
единив ее с идеей либерализма. Тем самым он внес решающий вклад в
превращение социологии в науку, в ее очищение от мессианских, утопиче-
ских, политических, мистических и прочих примесей, с которыми она поя-
вилась на свет.

Сам термин «социология» благодаря Спенсеру был «реабилитирован»
и получил второе рождение. Если раньше он был неразрывно связан с по-
литико-религиозно-утопической доктриной его изобретателя, то начиная
со Спенсера он стал рассматриваться как обозначающий науку об общест-
ве независимо от того, каково социальное, политическое, религиозное ми-
ровоззрение социального ученого.

Биология для Спенсера играла роль научно-методологического преце-
дента; из нее он черпал гипотезы, методы доказательства, проверки выво-
дов и т. д. Биологические аналогии он сравнивал со строительными лесами,
от которых за ненадобностью отказываются по окончании строительства.

134

Социал-дарвинистская школа

В своих исследованиях он не ограничивался подобными аналогиями, соче-
тая их со скрупулезным анализом громадного количества фактов, взятых
из этнографии, истории и других социальных наук.

Тем не менее, из всей фундаментальной и многоплановой системы Спен-
сера, изобилующей глубокими идеями и разнообразными фактами, в соз-
нании научного сообщества и публики оседали, как правило, три формулы
объяснения социальной эволюции: «естественный отбор» (который Спен-
сер вообще считал далеко не универсальным объяснительным принципом),
«борьба за существование» и «выживание сильнейшего». Хотя эти фор-
мулы действительно присутствовали у английского мыслителя, их удель-
ный вес и значение в его теоретической системе часто преувеличивались, а
их истолкование носило вульгарный и карикатурный характер у эпигонов и
тех, кто нашел в них для себя удобное основание аморализма, беззакония и
политической беспринципности.

Различая два главных типа обществ - воинственный и промышлен-
ный, - Спенсер видел существенное различие в двух типах борьбы за су-
ществование; в первом случае речь идет о военных конфликтах и истреб-
лении или порабощении побежденного победителем; во втором имеет место
главным образом промышленная конкуренция, где побеждает «сильнейший»
в отношении усердия, способностей и т. п., т. е. в области интеллектуаль-
ных и моральных качеств. Такого рода борьба является благом для всего
общества, а нс только для победителя, так как в результате растет интел-
лектуальный и моральный уровень общества в целом, объем общественно-
го богатства. И наоборот, альтернативой такого естественного отбора
является выживание и процветание «слабейших», т. е. людей с низшими
интеллектуально-моральными качествами, что ведет к деградации всего
общества.

Спенсер был противником «обязательной благотворительности», т.е. го-
сударственного принудительного перераспределения социальных благ.
Но он был сторонником благотворительности как частного дела, задача кото-
рого - «смягчать, поскольку это совместимо с другими целями, несправедли-
вость природы» [9, 169]. Он был критиком социализма, представляющего
собой «поощрение худших за счет лучших» и ведущего к росту бюро-
кратического аппарата, ведающего распределением и перераспределением [10].
В то же время он был сторонником равенства, понимаемого как равная свобо-
да индивидов и равенство перед законом. Он был противником вмешательст-
ва государства в экономическую и частную жизнь, считая правительство
«неизбежным злом». Но вместе с тем он доказывал усиление значения управ-
ленческих функций в современном обществе и первостепенную роль госу-
дарства в защите прав его граждан.

135

Лекция пятая

В изображении же ряда интерпретаторов Спенсер выглядел мизантро-
пом, бесчувственным и жестокосердным человеком, призывающим холод-
но наблюдать за тем, как в борьбе за существование сильнейшие будут
безжалостно пожирать слабейших невзирая ни на какие моральные и пра-
вовые нормы. Именно из подобной интерпретации некоторых сторонни-
ков и противников Спенсера и вырос один из ходячих стереотипов
«социального дарвинизма».

Одним из представителей социального дарвинизма был уже упоминав-
шийся выше Уолтер Беджгот (1826-1877), взгляды которого сформиро-
вались в значительной мере независимо от теории Спенсера. (Не исключено,
что теория конфликта самого Спенсера сформировалась отчасти под влия-
нием идей Беджгота.)

В отличие от ряда других социал-дарвинистов Беджгот сознательно
стремился применить идеи Дарвина к социальной теории. Не случайно его
главное социологическое сочинение «Физика и политика» (1872) имеет под-
заголовок «Мысли о применении принципов «естественного отбора» и
«наследственности» к изучению политического общества». Особенно
важную роль естественный отбор в биологическом смысле играет в на-
чальный период человеческой истории. «Можно возражать против принципа
«естественного отбора» в других областях, но он несомненно господствует
в ранней истории человечества: сильнейшие убивали слабейших как только
могли», - писал он [11, 442]. При этом «борьба за существование» в мире
людей происходит не столько между индивидами, сколько между группами.
Основньми социальными законами Беджгот считал стремление одних
наций к господству над другими и стремление одних социальных групп к
господству над остальными внутри наций [там же, 457].

Подчеркивая важнейшую роль межгрупповых конфликтов, Беджгот вме-
сте с тем придавал огромное значение внутригрупповой сплоченности. По-
следняя, с его точки зрения, основана на подражании, которое он еще до
Тарда считал сильнейшей природной склонностью и важнейшим социаль-
ным фактором. Но наряду с этой склонностью существует и противополож-
ная: стремление людей отличаться от своих предшественников. Оптимальные
условия прогресса, по Беджготу, существуют в тех обществах, в которых
тенденция к изменчивости, порождающая нововведения, и тенденция к под-
ражанию, обеспечивающая социальную сплоченность, дополняют друг друга.

В отличие от Беджгота другой социальный дарвинист, австрийский со-
циолог Людвиг Гумплович (1838-1909), не выводил свои теории из прин-
ципов теории эволюции. Однако акцент на роли конфликтов в социальной
жизни выражен у него гораздо сильнее, чем у английского ученого.

136

Социал-дарвинистская школа

Гумпловичу свойственна натуралистическая и фаталистская интерпрета-
ция истории и социальных законов. Предмет социологии, по Гумпловичу, -
изучение социальных групп и взаимоотношений между ними [12, 14].
Социальные группы он трактует в духе экстремистского социального реа-
лизма, подчеркивая их надындивидуальный и внеиндивидуальный харак-
тер. Взаимоотношения между группами Гумплович изображает как
непрерывную и беспощадную борьбу, которая может лишь камуфли-
роваться, но не прекращаться. С его точки зрения, основной социальный
закон - это «стремление каждой социальной группы подчинять себе каж-
дую другую социальную группу, встречающуюся на ее пути, стремление к
порабощению, к господству» [13, 159].

На заре человеческой истории борьба происходит главным образом ме-
жду ордами, т. е. группами, разделенными антропологическими и этничес-
кими признаками (иногда Гумплович-обозначал их термином «раса»). Если
вначале побежденные орды физически уничтожались, то впоследствии они
стали порабощаться победителями. В результате возникает государство, ко-
торое является орудием этого порабощения. С возникновением государст-
ва межгрупповые конфликты не исчезают, но выступают уже в новой форме,
как борьба между другими видами социальных групп, классов, сословий;

политических партий и т. п. [14, 194].

Наиболее общее деление социальных групп у Гумпловича - это деле-
ние на господствующих и подчиненных, причем и те и другие обладают
стремлением к власти. Конечной причиной всех социальных процессов, в
том числе конфликтов, он считает стремление человека к удовлетворению
материальных потребностей. Он утверждает, что «всегда и всюду экономи-
ческие мотивы являются причиной всякого социального движения, обусло-
вливают все государственное и социальное развитие» [там же, 192].

Важное значение имело введение Гумпловичем понятия «этноцентризм»,
которое затем разрабатывал У Самнер и которое вошло в понятийный ап-
парат новейшей социологии, социальной психологии и этнопсихологии.
В своей работе «Расовая борьба» (1883) он определял этноцентризм как
«мотивы, исходя из которых каждый народ верит, что занимает самое вы-
сокое место не только среди современных народов и наций, но и в сравне-
нии со всеми народами исторического прошлого» [15, 349].

В целом для работ Гумпловича характерны вульгарный материализм,
противоречивость и радикализм ряда утверждений. Будучи историческим
пессимистом, он стремился показать, что современный цивилизованный
человек по сути своей остался таким же агрессивным дикарем, как его да-
лекий предок, а за оболочкой социальных и культурных идеалов скрывался весьма низменные мотивы и импульсы.

137

Лекция пятая

Социал-дарвинистская школа

Другой австрийский социолог - Густав Ратценхофер (1842-1904) так же,
как и Гумплович, был сторонником натуралистического монизма, утверждая,
что в обществе действуют те же закономерности, что и в природе. Однако в
отличие от Гумпловича он рассматривает социальную группу как продукт
межиндивидуального взаимодействия, как организацию индивидов для борь-
бы за существование. Социологические закономерности близки к химиче-
ским и, особенно, к биологическим. К главным социальным явлениям и
процессам он относил следующие: самосохранение и размножение инди-
видов, изменение индивидуального и социального типов, борьбу за суще-
ствование, враждебность рас, расовую дифференциацию, пространственное
расположение, господство и подчинение, чередование индивидуализации
и социализации структур, изменение интересов, государство, глобальное
общество [16, 244-250].

Среди социальных процессов Ратценхофер особо выделял конфликт, а
главной социальной категорией считал интерес. Интерес - это основной
принцип, управляющий социальными процессами. Согласно Ратценхоферу,
существует пять главных типов интересов: прокреативные (стимулирующие
продолжение рода), физиологические (связанные с питанием), индивиду-
альные (связанные со стремлением к самоутверждению), социальные (род-
ственные и групповые) и трансцендентные (религиозные). Интересы, по
Ратценхоферу, - это осознание прирожденных биологических потребностей
и импульсов, которые обусловливают борьбу за существование.

Вообще такие категории, как интересы, потребности, желания, рассма-
триваемые в качестве движущих сил социального поведения, весьма хара-
ктерны для социального дарвинизма. Эти категории находились и в центре
внимания американского социолога Альбиона Смолла (1854-1926), кото-
рый испытал влияние концепций Ратценхофера. Интерес, по Смоллу, - ос-
новная единица социологического анализа; понятие интереса в социологии
призвано сыграть ту же роль, какую в физике сыграло понятие атома [17,
426]. Вся социальная жизнь в конечном счете состоит «в процессах разви-
тия, приспособления и удовлетворения интересов» [там же, 433-434]. Ин-
терес Смолл определяет довольно туманно: как «неудовлетворенную
способность, соответствующую нереализованному условию и направлен-
ную на такое действие, которое реализует указанное условие» [там же, 433].
Наиболее общие классы интересов: здоровье, благосостояние, общение, по-
знание, красота, справедливость. Интерес имеет два аспекта: субъектив-
ный - желание, и объективный - то, в чем испытывается потребность,
«желаемая вещь».

В целом концепции Смолла носят довольно эклектический характер. На-
ряду с социал-дарвинистской тенденцией они в высокой степени пронизаны

138

психологизмом; конфликт для него не является единственной доминантой
социальной жизни.

Гораздо более явственно черты «идеально-типического» социального
дарвинизма свойственны теориям другого американского социолога -
Уильяма Самнера (1840-1910). Будучи ортодоксальным спенсерианцем, он
придал взглядам Спенсера несколько упрощенный и вульгарный характер.
Отсюда два главных принципа его социологии: 1) автоматический и не-
уклонный характер социальной эволюции; 2) универсальность естествен-
ного отбора и борьбы за существование. Эти общие принципы определили
его социально-практическую ориентацию; в отличие от Смолла, который
был реформистом, Самнер был сторонником стихийности в социальном
развитии и противником всех форм государственного регулирования соци-
альных и экономических процессов.

Самая известная и оригинальная работа Самнера - «Народные обычаи»
(1906) - основана на анализе большого этнографического материала. В ко-
нечном счете обычаи в ней рассматриваются как следствие фундаменталь-
ных биологических потребностей людей. Под обычаями автор понимает
все стандартизованные групповые формы поведения, выступающие на уров-
не индивида как привычки. Две группы факторов, по Самнеру, определяют
характер и содержание обычаев. Во-первых, это интересы [18, З]. Обычаи
являются определенньми видами защиты и нападения в процессе борьбы
за существование (либо между людьми, либо с окружающей средой). Во-
вторых, обычаи - результат воздействия четырех главных мотивов челове-
ческих действий вообще (здесь автор предваряет теорию «четырех желаний»
Уильяма Томаса): голода, сексуальной страсти, честолюбия и страха. В ос-
новании этих мотивов также лежат интересы [там же, 18]. Обычаи не явля-
ются результатом сознательной воли человека и влияют на его поведение
так же, как естественные бессознательные силы и импульсы.

Наибольшую известность получили разработанные Самнером в «Народ-
ных обычаях» понятия «мы-группа», или «внутренняя группа» («we-group»,
«in-group») и «они-группа» или «внешние группы» («they-group», «out-
groups))). Отношения в «мы-группе» отличаются сплоченностью, тогда как
отношения с «они-группами» - враждебностью. Самнер разрабатывает вве-
денное Гумпловичем понятие этноцентризма, определяя его как «взгляд,
согласно которому собственная группа представляется человеку центром
всего, а все остальные определяются и оцениваются по отношению к ней»
[там же, 13]. Хотя Самнер представил упрощенную картину взаимоотно-
шений между группами в первобытных обществах, разработанные им по-
нятия сохранили свое значение и продолжают использоваться в социологии,
социальной психологии и этнопсихологии.

139

Лекция пятая
^

3. Теоретические итоги


В социальном дарвинизме были сформулированы некоторые парадиг-
мальные понятия социальной мысли второй половины XIX - начала XX в.
Поэтому он соединялся с самыми разнообразными течениями социальной
мысли и социальными движениями: с психологизмом в социологии
(например, в концепциях Л. Уорда, У. Беджгота, А. Смолла); с социальным
реализмом (Л. Гумплович) и социальным номинализмом (Г. Ратценхофер);

с концепциями расово-антропологической школы и этнического детерми-
низма (Ж. Ляпуж, Л. Вольтман); с экономическим детерминизмом (А. Ло-
риа); с идеями географической школы, геополитики и инвайронментализма
(Ф. Ратцель, Р. Челлен, Э. Хантинггон); с технологическим эволюционизмом
(Т. Веблен); с обоснованием стихийности в социальном развитии (У. Самнер)
и реформизмом (А. Смолл); с идеями социализма (Л. Вольтман и др.) и
антисоциализма (У. Самнер, Ж. Ляпуж и др.).

Важное значение имели национальные особенности в интерпретациях
социального дарвинизма, обусловленные тем, на какие интеллектуально-
культурные традиции и тенденции наслоились принципы теории эволю-
ции. На родине этой теории, в Англии, эти принципы соединились с идеями
мальтузианства и утилитаризма в этике и политической экономии. В Гер-
мании они переплелись одновременно с различными тенденциями: с
индивидуализмом, идущим от младогегельянства; с идеями социализма,
философии жизни, расово-антропологической и географической школ, а
также зарождавшегося пангерманизма. Во Франции они соединились с
идеями расово-антропологического детерминизма (Ж. Ляпуж), социализ-
ма и марксизма (П. Лафарг). В США они наслоились на протестантскую
религиозную традицию и традиционные ценности личной свободы, част-
ного предпринимательства, «успеха».

В рамках социал-дарвинистской парадигмы было достигнуто немало ва-
жных научно-теоретических результатов. Была по-новому осмыслена тради-
ционная конфликтная модель социальных отношений. Это осмысление
позволило глубже понять содержание и значение внутрисоциальных и меж-
социальных конфликтов. Социальный дарвинизм сыграл важную роль в пе-
ремещении внимания социальных ученых от рассмотрения человечества и
глобальных обществ к социальной группе, внутригрупповым и межгруппо-
вым отношениям. Приверженцы этой парадигмы внесли серьезный вклад в
изучение нормативных аспектов социального поведения, обычаев, моды, груп-
пового самосознания. Осознание роли конкуренции как необходимого для
общества свободного соревнования умов, талантов, трудовых усилий, нрав-
ственных достоинств, социальных институтов, норм и организаций сыграло
в высшей степени положительную роль в социальной теории и практике.

Социал-дарвинистская школа

История нашего времени наглядно демонстрирует, что те общества, кото-
рые подавляют принцип конкуренции, понимаемой таким образом, неиз-
бежно деградируют как в экономическом, так и в нравственном отношении.

Но социал-дарвинистская парадигма содержала в себе и немало изъя-
нов. Главный из них с социологической точки зрения - биологический ре-
дукционизм как таковой. Но и он сам по себе не давал оснований для
преувеличения роли конфликта в социальной жизни (это другой серьезный
изъян социального дарвинизма).

Истолкование метафоры «борьба за существование» исключительно в
духе конфликта само по себе не вытекало из теории эволюции. В принципе
истолкование социального взаимодействия как кооперации и взаимопомо-
щи вытекало из теории Дарвина с не меньшим основанием.

Именно такое понимание социального взаимодействия выводили из
дарвиновской теории эволюции американский философ и историк Джон
Фиске (Fiske) в «Очерках космической эволюции» (1874), шотландский
евангелический писатель и лектор Генри Драммонд (Drummond) в своих
лекциях, озаглавленных «Возвышение человека» (1894), и русский уче-
ный и политический деятель П. А. Кропоткин в книге «Взаимная помощь
как фактор эволюции» (англ. изд. - 1902, рус. изд. - 1907). В этих трудах
обосновывалась идея о том, что взаимопомощь, альтруизм, бескорыстная
забота сыграли важную роль в биологической эволюции и в «выживании
сильнейшего». Но чрезмерный акцент на роли конфликта был сделан, как
отмечалось выше, именно вследствие уже существовавшей ранее теоре-
тико-методологической установки. Представление о группах, постоянно
воюющих между собой за удовлетворение своих потребностей, было столь
же неадекватно, как и противоположное представление об идиллическом
мире и полном согласии среди людей.

Важно иметь в виду, что, попадая в сферу массового сознания и практи-
ческой политики, вульгаризованные социал-дарвинистские идеи нередко
служили обоснованием аморализма и беззакония, а «выживание сильней-
шего» выступало как право сильного во внутренней и внешней политике.
Само приписывание социальным конфликтам статуса «естественности», ве-
чности и неустранимости способствовало их оправданию, сохранению и
усилению.

Литература

1. Vaccaro A. La lotta per 1'esistenza e i suoi effetti sull'umanita. Roma,
1886.

2. Хофстедтер Р. Американская политическая традиция и ее создате-
ли. М., 1992.

140

141

Лекция пятая

3. Гоббс Т. Левиафан. Гл. XVII, XX // Гоббс Т. Соч.: В 2 т. М., 1991.
Т. 2.

4. Гегель. Наука логики // Гегель. Сочинения. М.; Л., 1937. Т. V.

5. Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии // Маркс
К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 4.

6. Энгельс Ф. Развитие социализма от утопии к науке // Там же. Т. 19.

7. Turner J. Herbert Spencer. A Renewed Appreciation. Beverly Hills, etc.,
1985.

8. Спенсер Г. Основания социологии, т. 1 //Спенсер Г. Сочинения. СПб.,
1898. Т. 4.

9. Спенсер Г. Основания этики, т. II, ч. IV // Там же. 1899. Т. 5.

10. Спенсер Г. Грядущее рабство. СПб., 1884.

11. Bagehot W. Physics and Politics // The Works of Walter Bagehot. Hart
ford, 1891. Vol.4.

12. Гумплович Л. Социологические очерки. Одесса, 1899.

13. Гумплович Л. Социология и политика. М., 1895.

14. Гумплович Л. Основы социологии. СПб., 1899.

15. Gumplowicz L. La lutte des races. P., 1893.

16. Ratzenhofer G. Soziologische Erkenntniss. Leipzig, 1898.

17. Small A. General Sociology. Chicago; London, 1905.

18. Sumner W. Folkways. L., 1958.



Скачать 220,12 Kb.
Дата конвертации22.02.2013
Размер220,12 Kb.
ТипУчебное пособие
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы