Родным и близким всех солдат и офицеров icon

Родным и близким всех солдат и офицеров



Смотрите также:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   17

властями Грозного.

Главной мишенью ошалевших от вседозволенности сепаратистов стали

"инородцы": 350 тысяч русских, побросав годами нажитое, покинули Чечню. Те

же, кто остался, сполна испили горькую чашу. Но часто ли слышали и читали мы

о кровавых расправах над "нечеченцами"?

А здесь своя чудовищная хроника. Зверски убит атаман Сунженской линии

Подколзин, отрублены головы всем казачьим старейшинам в Червленной, публично

растерзан в Урус-Мартане настоятель православной церкви отец Анатолий.

Тысячи русских подвергнуты избиениям, изощренному изнасилованию... Вот

только одна из множества подобных историй. Светлану М. и Ирину П. боевики во

время войны держали в горном лагере в районе Бамута. Более шестидесяти

чеченских бандитов сделали двух русских девушек "мутаа" - временными женами.

Не забывали ими "угощать" и уставших от боев арабских террористов.

По иронии судьбы родичи Ирины, долгое время проживавшие в Казахстане,

буквально спасли от голодной смерти три депортированных чеченских семьи -

делились с ними последним куском хлеба. И ее, естественно, связывала с

чеченцами традиционная искренняя дружба. Теперь, при упоминании слова

"чеченец", Ирину охватывают приступы истерики, женщина несколько раз

пыталась покончить жизнь самоубийством.

Особо недоброе внимание распоясавшиеся бандиты проявляли к казакам

Наурского и Шелковского районов, которыми Н. Хрущев одарил Чечню. Именно

казаки в 1957 году помогли возвращавшимся из депортации вайнахам обжиться на

пустом месте. Равнинные чеченцы не забыли добра, чего не скажешь о горцах из

тейпов Беной и Мелхи, спустившихся с кавказских круч на благодатные

предтеречные земли.

Еженедельно все русские общины Наурского, Шелковского и Надтеречного

районов обязаны были отдавать бандитам по две коровы. В казачьих станицах,

сопротивлявшихся новым порядкам, проводились этнические чистки. По

официальным данным Миннаца, после первой войны в Чечне казнены более

двадцати одной тысячи русских.

Летом 1999 года зверски замучен последний русский житель станицы

Шелковской. Девяностолетнего старика молодые "дипломированные" террористы из

учебных лагерей после долгих пыток зарезали ножницами для стрижки овец,

видно, хотели растянуть удовольствие.

За последние годы чеченские бандиты захватили более 100 тысяч квартир и

домов, принадлежащих русским, дагестанцам, людям других национальностей.

Почти 50 тысяч своих соседей чеченцы обратили в рабство. А сколько "рабов"

гнули спины на строительстве высокогорной дороги через Главный Кавказский

хребет в Грузию, ишачили на самодельных нефтеперегонных заводах,

обрабатывали маковые и конопляные плантации. И тут невольно напрашивается

вопрос: почему так безучастны были к подобным фактам геноцида наши

правозащитники-профессионалы Боннэр, Шабад, Ковалев и другие? Наверное,

защита русских не входит в реестр щедро финансируемых дел.

На гербе самопровозглашенной республики Ичкерия красовался одинокий

волк. Он считается на Кавказе самым зловещим хищником, опасным как для

своих, так и для чужих. Кровь - его стихия. Волков на кавказских кручах

отличает беспощадная жестокость к человеку. Именно эти качества становятся

родовыми для чеченских головорезов, воюющих под "волчьими" знаменами.


Арби Бараев. ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ


Первыми сделали себе имена на зверствах в отношении пленных и

заложников полевые командиры Абу Мовсаев и Султан Гелисханов. Но вскоре их

по всем статьям обошел молодой "талантливый" ученик из Алхан-Калы Арби

Бараев. Его "за твердость к врагу" ценили зарубежные богословы-ваххабиты, с

ним считались лидеры Ичкерии. На него равнялись многие чеченские юноши.

Удуговская пропаганда создала из Арби образ национального героя.

Впрочем, надо отдать должное целеустремленности Бараева. Человек он был

по-своему уникальным: за пять лет поднялся по карьерной лестнице от старшины

ГАИ до бригадного генерала (аналог нашего звания генерал-лейтенанта)! Впору

заносить в Книгу рекордов Гиннесса. Причем столь стремительным восхождением

27-летний чеченец обязан не блистательному уму, талантам или доблести

сердца, а пролитой им человеческой крови: с января 1995 года он

собственноручно замучил более двухсот человек! Причем с одинаковой

садистской изощренностью издевался и над русским священником, и над

ингушом-милиционером, и над дагестанским строителем, и над подданными Ее

Величества королевы Великобритании.

"Палач - это не профессия, это - призвание", - откровенничал Бараев. И

чем грязнее работу ему поручали политики, тем охотнее он брался: ведь за нее

платили по двойному тарифу.

В советское время Арби Бараев служил в Чечне старшиной ГАИ. Работа

скучная, но прибыльная. Он научился ловко брать взятки с любителей

полихачить, был строг с нарушителями, но отходчив за соответствующую мзду.

Начальству демонстрировал смирение и безропотно отсчитывал причитающуюся

долю от поборов. Но считал, что достоин лучшего. Того, кого увлек демон

честолюбия, разум уже не в силах сдержать. Приход к власти Д. Дудаева Арби

воспринял как большую личную удачу, поскольку, как и многие другие чеченцы,

делал ставку именно на него.

Вскоре он оказался в личной охране родственника Дудаева Султана

Гелисханова (бывшего начальника Гудермесского ГАИ), которого сепаратисты

назначили верховодить на северо-востоке республики. Конечно, доверие шефа к

его охраннику основывалось не на пустом месте. Во-первых, их объединяла

принадлежность к одному тухкуму*. Гелисханов был из тейпа Ялхарой, Бараев -

из тейпа Мулкой. Во-вторых, "безупречная" служба в коррумпированном

чеченском ГАИ. И в-третьих, желание выбиться наверх.

С началом первой чеченской кампании он создает свой небольшой отряд,

который затем разросся до крупного самостоятельного подразделения.

В начале 1995-го Дудаев издает секретный указ о создании группы по

захвату "языков". Руководить ею назначили Ваху Арсанова, который и вовлек

своего родственника Бараева в новую сферу деятельности. Надо сказать, Арби

проявил недюжинную смекалку и творческий подход: вместо российских

военнослужащих стал похищать богатых чеченцев, сотрудничавших с федеральной

властью. Если за них отказывалась платить официальная Москва, деньги

отсчитывала родня заложников из чеченской диаспоры в России. Бизнес

процветал. Самый крупный куш Бараев надеялся получить, похитив сына

заместителя председателя РАО ЕЭС Нурды Усманова, которого содержал в одной

из своих тюрем в Урус-Мартане.

Если на заложниках он делал деньги, то славу заслужил пытками. Особое

наслаждение испытывал, издеваясь над ранеными российскими пленными.

Все свои садистские изыски, по сложившейся у боевиков моде, записывал

на видеопленку. Потом, обмениваясь видеокассетами, друзья-душегубы смаковали

особо пикантные подробности. Именно Бараеву приписывается изобретение

"чеченского лото". Для несведущих поясню: это такая игра для живодеров.

Берутся три-пять (в зависимости от настроения и дозировки наркотиков)

российских пленных солдат. Выходит с пулеметом в руках чеченец-"банкомет" и

объясняет правила игры. На счет "раз-два" все начинают отжиматься от пола

или приседать. Кто сходит с дистанции - получает в голову пулю, а победитель

участвует в последующем тираже.

Согласно официальной статистике, бандитами были захвачены несколько

десятков тысяч человек, а освобождены только около тысячи. Конечно, каждый

пленник пережил личную трагедию. Но те, что побывали в лапах Бараева, стоят

особняком: им действительно пришлось пройти все круги ада.

После окончания первой чеченской кампании Бараев при негласной

поддержке своего родственника В. Арсанова, вице-президента Чечни, поставил

работорговлю на широкую ногу. Как считают специалисты, доходы от похищения

заложников в Чечне превысили даже доходы ичкерийских наркобаронов.

Через своих доверенных лиц он сумел установить крепкие "неформальные"

связи с людьми, близкими к властным структурам в Москве. По мнению многих

аналитиков, именно Бараев стал главным торговым партнером высокопоставленных

федеральных чиновников и бизнесменов, занявшихся таким прибыльным делом, как

выкуп заложников.

Согласно "джентльменскому соглашению" сторон, Бараеву полагалось не

более 25 процентов суммы выкупа. Большая его часть доставалась российским

"освободителям". Но и этих процентов хватало, чтобы не особо стеснять себя в

желаниях. Утверждают, что только от похищенного в свое время представителя

Президента России в Чечне Власова он получил 7 миллионов долларов, а

начальник УФСБ по Республике Ингушетия Грибов и его заместитель Лебединский

были проданы за 800 тысяч долларов.

Я уже упоминал, что у абсолютного большинства работорговцев было особое

гуманное отношение к прибыльным заложникам. Ведь хорошую цену можно просить

только за здорового ухоженного пленника. И это неписаное правило соблюдалось

всеми. За исключением Бараева. Тот мог неожиданно сорваться и ради

удовольствия отбить заложнику почки, а потом и замучить, наплевав на

коммерческий интерес.

Когда Яндарбиев, Удугов и Басаев вознамерились расстроить "союз"

Масхадова с Лондоном, проявлявшем просто неприличный интерес к Чечне и

каспийской нефти, они задумали ужасный план: убийство троих захваченных в

плен подданных Великобритании и гражданина Новой Зеландии. На роль главного

исполнителя пригласили Арби Бараева. Он не просто убил пленных иностранцев,

а отрезал им головы. Все это снималось на видеопленку.

На Западе демонстрация этих жутких кадров вызвала шок. Изнеженные

гуманизмом европейцы никак не могли понять, почему так азартно соревнуются в

сверхжестокости чеченские полевые командиры. Между тем Бараев старался не

зря. За удовольствие посмотреть подобный "боевик" международный террорист

1 Усама бен Ладен платил миллионы долларов.

Арби был одним из тех, кто возглавлял в июле 98-го мятеж в Гудермесе

против подразделения верной президенту национальной гвардии. Ваххабиты с

земляками особо не церемонились. 13 гвардейцев были убиты в перестрелках,

десятки ранены.

В ответ А. Масхадов распустил "исламский полк", лишив Бараева воинского

звания и наград. Арби не остался в долгу и организовал покушение на главу

Ичкерии. По счастливой случайности президент не пострадал.

Уже через четыре часа шеф министерства шариатской безопасности А.

Арсаев, по заданию Масхадова, планировал акцию по уничтожению молодого да

раннего ваххабитского "вождя" (настоящие лидеры ваххабизма тем временем с

интересом наблюдали за развитием событий). Но замысловатая операция

пробуксовывала, пока к ней не подключился по личным мотивам "заклятый друг"

Арби - рецидивист Р. Гелаев. Именно его охранники почти в упор расстреляли

из пистолетов Бараева, но, на удивление, тот остался жив.

Своей причастностью к похищениям людей Арби наживал все новых врагов в

среде влиятельных чеченских тейпов. Так, в мае 99-го на выезде из Грозного

он был ранен в спину людьми из тухкума Терлой. Каждый пятый чеченский тейп

объявил ему чир (кровную месть), так что появление Бараева во многих

чеченских селениях означало бы для Арби неминуемую смерть. Впрочем, не

только чеченских. Такой же приговор вынесли ему и некоторые ингушские тейпы.

В частности, "вендетту" объявили родственники ингушского милиционера,

захваченного в июле 97-го на КПП "Алмаз-2".

Впрочем, на неприятности этот ваххабит позволял себе нарываться и

тогда, когда грубо нарушал традиции и обычаи горцев. Отмечая рождение

второго сына в Урус-Мартане, счастливый отец так разошелся, что стал палить

из своего дома не только из автомата, но и из подствольника. Одна из гранат

угодила во двор соседа и ранила подростка. Когда дедушка раненого мальчика

попытался вразумить "буйствующего исламиста", тот приказал связать и избить

старика. Соседи поклялись на Коране смыть это оскорбление кровью Бараева.

Поразительно, но даже после этого ему еще долго удавалось выигрывать у

смерти. Пуля нашла его в конце июня 2001 года при проведении федеральными

силами спецоперации в Алхан-Кале. В своем родовом селе кровавый садист был

убит. А вслед за этим удалось разгромить и всю его банду.


^ ПРИШЕСТВИЕ ВАХХАБИЗМА


В ночь с 21 на 22 декабря 1997 года вооруженные боевики совершили

дерзкое нападение на военный городок мотострелковой бригады, дислоцированной

в Буйнакске. Нападавшие (по разным источникам их насчитывалось от 40 до 60

человек) действовали группами по 8-10 человек, имели на вооружении

гранатометы, пулеметы, автоматы. Они прибыли на окраину Буйнакска на

"КамАЗе", "Волге" и "Жигулях" с намерением захватить технику в парке боевых

машин бригады.

Бдительность проявили часовые на постах, первыми принявшие на себя

огонь. Бой длился больше часа. С расстояния 400-500 метров боевики вначале

обстреляли парковую зону и территорию военного городка с двух сторон. Им

удалось уничтожить несколько единиц боевой техники и транспортных средств.

Поднятые по тревоге дежурные подразделения не допустили прорыва боевиков в

парк боевых машин. Во время боя был ранен лейтенант М. Козырев и контужен

рядовой А. Совенко.

Под утро бандиты, выйдя на связь, запросили автотранспорт и стали

отходить, унося с собой тела своих убитых. По данным радиоперехвата,

переговоры в эфире вели как на чеченском, так и на языках некоторых народов

Дагестана.

В 7.30 утра в районе селения Инчхе бандиты у блокпоста захватили в

заложники пятерых местных милиционеров. В населенном пункте бросили "КамАЗ",

подожгли его, а сами пересели в захваченный ими рейсовый автобус с

пассажирами (в основном женщинами) и на нем попытались прорваться в сторону

Чечни.

Поднятые по тревоге подразделения внутренних войск, а также группы

дагестанского спецназа перекрыли транспортные артерии, вынудили в конце

концов боевиков оставить автобус и отпустить женщин. Бандиты захватили с

собой в качестве живого прикрытия дагестанских милиционеров (до этого такую

роль выполняли местные жители). При прорыве бандгруппы к административной

чечено-дагестанской границе один террорист был убит и трое ранены.

В населенном пункте Дылым банда разделилась на две части. Основная,

используя горную местность и сильный туман, ушла в Чечню, другая скрылась в

горах.

Власти Дагестана официально затребовали у Грозного выдачи преступников,

совершивших нападение на воинскую часть в Буйнакске. Председатель Госсовета

Магомедали Магомедов специально связался по этому поводу с руководством

Чечни.

Здесь есть одна любопытная деталь: всего за четыре дня до этого

состоялся "круглый стол" - "Дагестан-Чечня: мирные инициативы", где стороны,

в лице первых заместителей глав правительств двух республик, высказали

решимость совместно бороться с преступностью. Но, как и следовало ожидать,

никакой реакции со стороны Масхадова по поводу этой провокационной акции

чеченских боевиков не последовало.

Стоит отметить, что Хасавюртовское направление на административной

границе с Чечней в то время считалось самым напряженным. Именно здесь было

совершено большинство терактов против российских военнослужащих. Особенно

подрывов бронетехники. Появление же боевиков в Буйнакске объясняется в

первую очередь тем, что заставы федеральных сил вдоль административной

границы с Чечней находились зачастую на удалении 10-15 километров друг от

друга и не могли просто физически контролировать все приграничное

пространство. Сказалось, видимо, и то, что прилегающие к Буйнакску

территории заселены почти наполовину чеченцами-аккинцами, некоторые из них

оказывали активную помощь бандгруппам.

Что касается мотострелковой бригады, дислоцированной в Буйнакске, то в

тот период она оказалась в центре внимания не только чеченских боевиков, но

и дагестанского уголовного мира: незадолго до этого там было взорвано

офицерское общежитие. Лишь по счастливой случайности тогда никто не

пострадал. Солдатам и офицерам бригады, преимущественно русским, открыто

угрожали расправой, на территории военных городков разбрасывались листовки с

требованиями убираться из Буйнакска. Нередки были случаи избиения

военнослужащих. А массовые похищения солдат осенью 1998 года еще больше

обострили ситуацию.

Чего греха таить, подобные вещи происходили при попустительстве местных

властных структур и правоохранительных органов, безнаказанные

террористические акты и похищение людей, взрывы на вокзалах и рынках, угоны

автомобилей и скота к тому моменту на Северном Кавказе стали едва ли не

обыденным явлением.

Все 90-е годы здесь набирало силы новое радикальное религиозное течение

- ваххабизм, которое очень скоро приобрело отчетливый политический окрас. И

немудрено: Чечня все больше превращалась в своеобразный инкубатор по

выращиваю ваххабитов. Их представители укрепляли свои позиции во власти. А.

Масхадов, поначалу боровшийся с "радикалами", вынужден был смириться с

религиозным экстремизмом, по крайней мере на деле. А те все активнее

расширяли зоны своего влияния и к концу 1997 года уже не скрывали своих

претензий на приход к власти в Дагестане и ряде других северокавказских

республик.

В многонациональном Дагестане ваххабиты появились после первых массовых

паломничеств местных мусульман к святым местам в Мекке и Медине. И хотя их

учение чуждо религиозному мировоззрению дагестанских мусульман-суннитов,

община "чистых мусульман" росла как на дрожжах. На долларовых "дрожжах" из

Саудовской Аравии - государства, где ваххабизм является официальной

идеологией.

Надо заметить, аравийские шейхи сделали удачный выбор в сложной

геополитической игре. Массовая безработица среди молодежи, утрата достойных

жизненных ориентиров, унизительное материальное положение - все это

создавало благодатную почву для любых разновидностей радикализма. А тут еще

каждый новообращенный на первых порах получал от бородатых ваххабитов

подарок в тысячу долларов. Пять тысяч "зеленых" весила премия за приобщение

к новой вере еще пятерых человек. Ежемесячная зарплата активистов составляла

от 300 до 700 долларов. Только в 1995 году всевозможные радикальные

исламские центры затратили на пропаганду ваххабизма в Дагестане 17 миллионов

долларов. Ведь традиционный для Кавказа ислам суннитского толка, подчеркну

еще раз, не годится в качестве "революционной базы", плацдарма для

наступления экстремизма.

Можно вспомнить, как в республике развернулось сражение за души

мусульман между Духовным управлением мусульман Дагестана и сектой

ваххабитов, обвинявшими друг друга в ереси. Первые убеждали словом истинной

веры, вторые совали в руки бедняков деньги, за что ваххабизм и был назван в

народе "долларовым исламом".

Если раньше сектантам хватало терпения вести с суннитами

научно-религиозные споры, то позже они избрали другую тактику. Ваххабиты

направляли основные усилия на разложение ислама изнутри, всячески

дискредитировали мулл и имамов традиционного толка. А стоило уважаемому в

республике религиозному деятелю выступить с отповедью ваххабизму, его

заставляли замолчать навсегда. Так, в 1998 году был подло убит муфтий

Дагестана Саид Мухамед-Хаджи Абубакаров, посмевший с трибуны Народного

собрания открыто покритиковать ваххабитов за раскольничество. Приблизительно

в то же время был зверски убит бывший глава села Карамахи, откуда после

кровавых столкновений изгнали мусульман-суннитов.

Всего за три года небольшая группа карамахинцев (8 человек) разрослась

до нескольких тысяч хорошо вооруженных боевиков, которые в 1999 году создали

в Дагестане свою "независимую территорию", куда входили селения Карамахи,

Чабанмахи, Кадар.

Лидеры "Исламского сообщества Дагестана" ("Джамаат"), созданного

ваххабитами, своей конечной цели не скрывали - выход из состава России и

построение совместно с Чечней исламского государства нового типа. При этом

рассматривались два сценария прихода к власти: первый - через выборы, второй

- вооруженным путем. Согласно второму варианту, повстанческие отряды

занимают несколько районов республики, и затем сформированное правительство

ваххабитов от имени народов Дагестана обращается к Чечне за помощью в борьбе

с Россией. Ожидалось, что немедленную военную помощь - открыто или тайно -

окажут повстанцам Пакистан, Саудовская Аравия, а также Турция,

заинтересованная в транзите каспийской нефти через свою территорию.

Для реализации силового варианта "Джамаат" имел свои "боевые

соединения". Около шестисот боевиков этого отряда получили крещение во время

первой чеченской войны. Почти все они воевали под началом полевого командира

Эмира Хаттаба. Наиболее способные террористы прошли стажировку в Пакистане:

утром штудировали Коран, днем и вечером повышали диверсионное мастерство.

Между боевыми соединениями ваххабитов и так называемой армией генерала

Дудаева во главе с С. Радуевым был подписан военный договор о содействии "в

освобождении Кавказа от Российской империи". На радуевских базах проходили

подготовку не только солдаты "Джамаата", но и чеченцы-аккинцы, проживающие в

Хасавюртовском районе Дагестана.

Возглавляя в свое время Гудермесский райком комсомола, Радуев обзавелся

хорошими связями в соседнем районе. Во всяком случае, чувствовал он себя

здесь, по словам чеченцев-аккинцев, не гостем, а хозяином. И не скрывал

раздражения, когда встречал аварцев, которых открыто недолюбливал.

Наибольшее распространение ваххабизм получил в Кизилюртовском районе,

где располагался крупнейший в России центр "долларового ислама" -

"Центральный фронт освобождения Дагестана". От кого собирались освобождать

ваххабиты республику, объяснять не приходится. Причем слова их не

расходились с делами. "Освободители" создали несколько "фронтов" в

республике. Они были прекрасно технически оснащены, имели спутниковую связь,

склады с боеприпасами и оружием, издательство, специализирующееся на выпуске

антирусской и антиармейской литературы, которую прежде всего распространяли

там же, где располагались российские военные объекты.

Вот цитата из обращения "Центрального фронта":

"О братья-мусульмане! Если мы сейчас не изгоним российских собак из

своей территории, то можем потерять наш народ навсегда, как это случилось в

других республиках, где побывали эти русские сволочи... Мы решили идти путем

джихада, и перед нами два пути: или победа, или шахадат*".

Эта экстремистская организация взяла на себя ответственность за

нападение в декабре 1997 года на мотострелковую бригаду в Буйнакске. После

этой наглой вооруженной вылазки кизилюртовские сектанты во главе со своим

духовным лидером Бугаутдином Магомедовым вынуждены были перебраться в новую

столицу северокавказских ваххабитов - в чеченский Урус-Мартан.

Любопытно откровение полевого командира Шамиля Басаева, который назвал

кровавые бои объединенных чеченских и дагестанских ваххабитов с

масхадовскими силами "битвой за душу Дагестана".

Именовавший себя командующим повстанческой армией дважды судимый М.

Тагаев объявил 1999 год "годом очищения Дагестана от всех русских".

Примечательна военная иерархическая лестница ваххабитов, где высшие

ступени отводились исключительно чеченцам. А дагестанские парни, похоже,

должны были выполнять всю грязную кровавую работу. И уже одним этим им

давали понять, что в "кавказской семье" ваххабитов "жених" - Чечня, а

Дагестан - "невеста". А женщина должна знать свое место.

Многие на Северном Кавказе упрекали З. Яндарбиева, М. Удугова, Ш.

Басаева, С. Радуева за поддержку ваххабизма, имеющего арабские корни. Ведь

если исходить из интересов чеченского народа, то не следовало поощрять

исламских "ультра". Однако сведущие люди знали, что у чеченских лидеров иные

приоритеты. Во-первых, наиболее авторитетные полевые командиры давно и

прочно связали себя с интересами своих арабских хозяев. Не идет каспийская

нефть через Турцию или через Россию - значит, еще больше прибыль арабских

шейхов от аравийской нефти. А что может быть милее шелеста денег?

Во-вторых, только ориентируясь на арабов, можно сыграть "свадьбу" с

Дагестаном и прорваться к морю. Вплоть до осуществления этих планов интересы

чеченских полевых командиров полностью совпадали бы с интересами

ближневосточных нефтяных монархий.

Успешное завершение объединения двух соседних республик позволяло не

только выйти из "союзнических планов", но и упразднить деятельность

ваххабитских организаций. Поскольку в этом случае для развития экономики

чеченцам нужна была не только дешевая рабочая сила из даргинцев, лезгин,

русских, но и бесперебойно работающая нефтяная труба. Куда? Нет, не в

Новороссийск, а в грузинский порт Супсу... Несколько лет в большой тайне по

руслу реки Аргун строилась новая горная дорога через Главный Кавказский

хребет в направлении Итум-Кале-Шатили. По ней-то и планировалось пустить

нефте- и газопроводы в Грузию. Так что действия чеченских сторонников

ваххабитов были последовательны и логичны.

В этой связи интересно высказывание на одном из митингов в Грозном А.

Масхадова: "В войну, будучи начальником Главного штаба, я думал, что мы

знаем о том, что происходит в Афганистане и Таджикистане. Что и там,

наверное, начиналось так же. В тяжелые дни войны они, щедро финансируемые,

проводили свою идеологию. После войны, не поняв этой идеологии, мы занялись

дележом должностей. Желая сделать из них единомышленников, мы заигрывали с

ними, потакали им. Теперь мы пожинаем плоды нашего поведения. Сегодня,

разбираясь с последствиями этого религиозного течения, мы должны сказать,

что недооценили его роль. А потому пришли к сегодняшнему итогу".

Увы, Масхадову не хватило мужества побороть ваххабизм. Он сдался под

напором оппозиции.

Ваххабиты обычно ведут аскетическую походную жизнь. "Война с неверными

и плохими мусульманами" до победного конца не предусматривает сантиментов.

Но когда разговор заходит об Эмире Хаттабе, лица суровых "моджахедов"

светлеют: это их путеводная звезда. На каждой машине ваххабитов Хаттаб велел

установить черные флаги - знаки "священной войны" с неверными. Публично он

выступал крайне редко, но накануне вторжения в Дагестан объявил эту

республику очередным фронтом, где развернется "газават".

Чечня давно привлекала внимание и другого арабского террориста - Усамы

бен Ладена. Во-первых, масхадовская оппозиция в лице Удугова, Басаева,

Яндарбиева готова была на альянс с любым богатым дядей, если он борется с

"евреями и крестоносцами". Во-вторых, здесь обосновалось немало друзей Усамы

по Афганистану, другим "горячим точкам".

Весной 1999 года в пакистанском Пешаваре прошли переговоры Радуева и

людей бен Ладена. А вскоре в столицу афганских талибов Кандагар поспешил

представитель "чеченского МИДа", который обсуждал вопрос переезда в Чечню

саудовского миллионера-террориста. По мнению издающейся в Лондоне арабской

газеты "Хаият", в случае необходимости проблема предоставления убежища бен

Ладену была бы решена.

Имено Усама больше других приложил руку к агрессии чеченских ваххабитов

на Дагестан. Его тесть - мулла Омар - дал "фетву" (благословение) на

нападение. Сам бен Ладен не только перевел Басаеву и Хаттабу более 30

миллионов долларов, организовал поставки оружия и боевую подготовку, но и

лично посетил диверсионные лагеря под чеченским селением Сержень-Юрт

накануне вторжения в Дагестан. Об этом со ссылкой на ведущих американских

экспертов сообщила газета "Филадельфия инкуайр".

По словам одного из советников конгресса США Ю. Богдански, признанного

специалиста по бен Ладену, саудовский миллионер-террорист участвовал в

планировании военных действий в Дагестане еще с весны 1998 года вместе с

Басаевым, высокопоставленными офицерами пакистанской разведки и лидером

суданских исламистов Хасаном аль-Гураби.

Претензии ваххабитов на высшую государственную власть отвергаются во

всех странах (за исключением Саудовской Аравии и Пакистана). Даже в случае

победы на выборах радикальных исламистов их стараются не допускать к рулю

управления государством. Так было в Алжире в 1992 году, так было в Турции,

когда военные вынудили уйти в отставку получившую большинство голосов

избирателей "партию Благоденствия", как только она попыталась наладить

контакты с мусульманскими радикалами. В Египте ведется беспощадная борьба с

ваххабитскими группировками "братьев мусульман".

Мы же, увы, никак не могли избавиться от комплекса неполноценности,

робели, стеснялись нанести по ваххабизму мощный удар (прежде всего

юридический и политический). Россия решила ускоренно цивилизоваться,




страница10/17
Дата конвертации28.02.2013
Размер3,97 Mb.
ТипДокументы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   17
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы