Родным и близким всех солдат и офицеров icon

Родным и близким всех солдат и офицеров



Смотрите также:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17
действительно разоружили милицию, заняли оба села и готовят опорные пункты

на западных окраинах. Командует Шамиль Басаев. На требование покинуть

территорию Басаев сказал: "Мы не для того сюда пришли, чтобы уходить!

Стрельбу открывать не будем, если россияне стрелять не будут. Нападать не

будем, если россияне не нападут, а уйдем в Чечню только тогда, когда

"федералы" уберут эти два батальона".

Булгаков принял решение:

- нанести авиационный и артиллерийский удары по высоте и опорному

пункту боевиков у н.п. Рахата;

- впредь уничтожать только видимые цели;

- начать подготовку к ночным действиям;

- одновременно заминировать пути отхода боевиков в горной части (на

границе Чечни и Дагестана);

- войсковую маневренную группу 136-й бригады в Буйнакске привести в

готовность - "полная". Совершить марш в район Ботлиха;

- перебросить из Каспийска ОМОН.


12.40

Булгаков доложил обстановку НГШ и свое решение. Квашнин утвердил

решение. Приказал хорошо готовиться к ночи, организовать надежную охрану и

оборону, подсветку местности. Главное - не прозевать!


16.15

Сообщение Булгакова:

- нанесен удар по высоте и разведгруппе боевиков, по командному пункту

Басаева (здание поселкового отделения милиции), по опорному пункту в н.п.

Рахата.

Огонь наносился вертолетами и артиллерией. Отважно действовали экипажи

вертолетов. Один вертолет получил пробоину в маслопроводе, но смог вернуться

и сесть в Ботлихе.


17.05

Вышел на меня НГШ:

- не забудьте хорошо подготовиться к ночи;

- заминируйте подступы к занимаемому батальоном району;

- дай команду перебросить в Каспийск дополнительно вертолеты МИ-8 и

МИ-24. Пустыми не гнать. Загрузите их авиационными боеприпасами, НУРами,

ПТУРами;

- помоги завтра внутренним войскам по переброске личного состава в

Ботлих;

- позвони Магомедову (председатель госсовета Дагестана) и передай, что

он обещал давать керосин для вертолетов - хотя бы по тридцать тонн в сутки!


19.50

Позвонил "Руслан" (агент). Сказал о том, что есть радиоперехват

(Ш.Басаев кому-то сообщал о проведенных мероприятиях):

- выселение жителей из сел прошло нормально;

- местное руководство и население признали нашу (ваххабитскую) власть;

- местная милиция оружие сдала добровольно, без единого выстрела;

- часть руководства и милиции ушла из сел, а часть осталась;

- женщин и детей, которые хотели уйти, отпустили - не препятствовали;

- оборудуем опорные пункты для обороны сел от русских войск.

Добавил, чтобы всех мужиков, пришедших из этих сел в Ботлих (а тем

более в район расположения батальона), - не пускать! Пусть милиция и ФСБ

пропускают их через "фильтры". Среди них могут быть лазутчики и провокаторы.


21.25

Доложил генерал Посредников (начальник штаба воздушной армии):

минирование производить небезопасно - очень плотная облачность, надо ждать

погоды.

Я приказал ему через каждые два часа проводить пробный вылет и, по

возможности, минировать.


21.50

Позвонил Сидякину и проинформировал его, что из-за погоды минирование

пока откладывается на более позднее время. Напомнил ему, чтобы не забывали

периодически обстреливать из минометов прилегающие высоты.


22.00

Доложил дежурному генералу на центральный командный пункт (ЦКП) ВВС и

ПВО, что обстановка контролируемая, обстрелов нет, минирование из-за низкой

и плотной облачности откладывается на более позднее время.


8 августа


6.30

Переговорил с Сидякиным. Обстановка нормальная, обстрелов не было. Но

авиацию больше не слышали.


8.05

Запросил генерала Ефименко (воздушная армия):

- Почему не выполнили поставленную задачу по минированию путей отхода

боевиков?

- Не было погоды. Пока не будет боевого распоряжения (письменного) от

главкома (ВВС), задачу выполнять не будем!


8.20

Позвонил Тинамагомедов (военком Дагестана). Доложил, что в целом

обстановка в республике нормальная. Хотя всех тревожит горный район. Я

попросил его подойти к заместителю главкома ВВС генералу Михайлову и

передать ему, что задачу по минированию летчики выполнять отказываются,

ссылаясь на отсутствие письменного распоряжения главкома.


8.45

Сообщил дежурному генералу ЦКП ВВС и ПВО о том, что задача,

поставленная НГШ, не выполнена. Попросил, чтобы он довел разговор до

Корнукова.


8.50

Доклад Булгакова:

- авиация задачу по минированию не выполнила;

- если бандиты готовят опорные пункты прямо у крайних домов сел, то они

не собираются уходить и знают, что по селам мы огонь открывать из вертолетов

и орудий не будем;

- значит, будут входить в близлежащие села, разоружать милицию и

устанавливать свою ваххабитскую власть, как это сделали в Ансалте и Рахате,

и тоже начнут рыть окопы и траншеи.

Лично я думаю (мое решение на то время по той сложившейся обстановке):

1. Немедленно во все близлежащие села, где еще нет боевиков, необходимо

ввести ОМОН и спецназ.

2. Села, в которых находятся боевики, блокировать на удалении до 2 км

(кольцо).

3. Заминировать все дороги, ведущие от этих сел в Чечню (на самой

границе), чтобы перерезать пути отхода боевиков и маршруты подвоза

боеприпасов и подтягивания резервов.

4. Любыми путями вытащить мужиков из этих сел или обязать их бороться с

боевиками самим.

5. Объявить ультиматум. Дать время на уход, а затем артиллерией и

авиацией нанести удары по боевикам, если те не сдадутся.


14.25

НГШ сел в Каспийске.


14.34

Вышел на меня Булгаков. Сообщил, что в районе н.п. Верхние Годобери и

Анди обнаружены группы боевиков. Я продиктовал ему свое решение из пяти

пунктов, чтобы доложил его Квашнину.


14.40

Дежурный генерал ЦКП вышел на меня и сообщил, что НГШ приказал

Казанцеву в Каспийск пока не вылетать, а продолжать отпуск. Об этом я тут же

доложил командующему.


15.30

Доложил генерал Посредников. Готов выполнять задачу по уничтожению

групп боевиков.


16.45

Посредников сообщил: авиация начала наносить первый удар по указанным

районам расположения боевиков.


20.20

От Булгакова поступила информация о якобы нанесенных авиацией ударах по

своим (местной милиции) в районе Верхние Годобери. Есть раненые и убитые.


9 августа


7.15

Заслушал доклад Булгакова:

- ночь прошла спокойно, без обстрелов и нападений;

- имел ночью разговор с НГШ ("...много говоришь, наносишь какие-то

непонятные удары авиацией, в результате которых гибнет милиция. Завтра буду

у тебя в Ботлихе");

- звонил дежурный генерал с ЦКП, пытался застращать: мол, почему не

докладываете по авиационному удару, по гибели милиции;

- ответил, что группировка подчинена генерал-полковнику Голубеву (МВД)

и все доклады идут к нему.


7.20

Посредников поясняет по поводу нанесения ударов по своим: по времени не

совсем точно сообщило МВД, да и место почему-то не указывают. Что-то темнят.

Непонятно.


8.40

Доложил министру обороны маршалу И. Сергееву по обстановке, по текущим

задачам. Задал мне несколько вопросов:

- Что случилось в Тарском (полигон 58-й армии под Владикавказом)?

- Как могла авиация нанести удары по милиции?

- Обстановка и какие задачи будет решать сегодня батальон в Ботлихе?


9.00

Посредников по поводу "удара по своим" сообщил: авиация в том районе

задач не выполняла. Где этот район - не знаем. Над территорией пролетали

"бомберы", но задачу по минированию они выполнили за 10-12 км от указанной

точки (то есть на границе с Чечней, что в 4 км северо-западнее н.п.

Ансалта).


9.45

На меня по телефону вышел НГШ:

- нахожусь в Ботлихе, у Булгакова на КП;

- отругал его за то, что не все высоты, прилегающие к району, заняты

боевым охранением, наблюдателями и "секретами" (Хотя об этом он с самого

начала говорил);

- постоянно одна пара штурмовиков должна быть в воздухе и непрерывно

держать связь.


11.30

Довел до Посредникова, что НГШ приказал в воздухе постоянно держать

пару штурмовиков СУ-25.

Он еще раз напомнил, что не может добиться от МВД Дагестана указания

точного места гибели милиционеров. (Это уже о чем-то говорит. Какая-то

"деза" идет).


12.05

Булгаков доложил:

- в 10.40 с одной из горной вершин боевики обстреляли ПТУРами (4

ракеты) вертолеты на стоянке. В результате два боевых вертолета МИ-24 от

прямого попадания взорвались и сгорели, два вертолета МИ-8 и один МИ-26

получили незначительные повреждения. Погибли два офицера и ранены четыре

солдата.


13.50

Позвонил Сидякин. Возмущался: если бы омоновцы вчера "оседлали" высоту,

с которой сегодня уничтожили вертолеты (и погибли люди), беды бы не

произошло. А Булгаков такую задачу милиции ставил!


16.00

Посредников уточнил по нападению на ботлихский аэродром. Взорвались и

сгорели два вертолета (МИ-8 и МИ-24). Погибли подполковник Наумов

(заместитель командира полка), старший лейтенант Гаязов (летчик-штурман) и

сержант Ягодин. Первые наши жертвы ваххабитской агрессии.


17.45

Сидякин доложил, что батальон 136-й бригады готов совершить марш из

Буйнакска.


10 августа


7.00

Запросил обстановку у Булгакова. Доложил, что все нормально.

В 4 утра батальон начал выдвижение.

До обеда поступали доклады о продвижении батальона.


16.45

Позвонил генерал Михайлов (зам. главкома ВВС). Попросил передать

Булгакову, чтобы точнее давали цели. И самое главное, чтобы одновременно

обозначали местонахождение своих войск. Сообщил, что сегодня в районе

Голубого озера уничтожено 2 танка боевиков.


16.50

Довел до Булгакова просьбу Михайлова. Булгаков подтвердил, что разведка

обнаружила выдвижение колонны боевиков по дороге Ведено-Ботлих у перевала

Харами в составе:

- танков - 3;

- зенитных установок - 1;

- грузовиков с боевиками - 3.

В результате нанесенного авиационного удара были уничтожены два танка и

зенитная установка.


17.00

Переговорил по телефону с Посредниковым. Он также подтвердил

уничтоженные цели и показал на карте это место. Сориентировал меня, что с

наступлением темноты будут минировать местность.


22.10

Вышел на Булгакова. Он попросил перезвонить попозже: идет обстрел КП.


22.30

Позвонил из Махачкалы Казанцев (все-таки Квашнин отозвал его из

отпуска). Дал распоряжение прислать к нему офицеров управления округа

(перечислил пофамильно нужных ему людей).


11 августа


7.50

Позвонил Посредников. Доложил, что за минувшую ночь бомбардировщики

СУ-24 совершили 18 вылетов по указанным районам. Убедительно просил давать

более точные координаты целей. Жаловался на нехватку керосина.


8.20

Булгаков сообщил, что все идет по плану. Захватываем господствующие

высоты. Колонна батальона полностью зашла в район, кроме одной БМП

(перевернулась, жертв нет).


9.40

Представитель оперативного штаба МВД сообщил, что в период ведения

боевых действий на территории горного района Дагестана получил огнестрельное

ранение Хаттаб, а его переводчик (чеченец) убит. Боевики пытаются создать

"коридор" для выхода тех групп, которые в начале августа зашли на территорию

Дагестана, для чего дополнительно с территории Чечни в срочном порядке

переброшены силы (1,5 тыс. человек). Около 50 дагестанских ваххабитов

отказались воевать на стороне боевиков и с оружием вернулись в свои селения.

Вчера в Урус-Мартан (Чечня) привезли 40 неопознанных трупов.


15.00

Переговорил с Булгаковым: обстановка сложная. Боевики обкладывают со

всех сторон, никак не можем сбить их с горы Элилэн.

Я ему посоветовал:

1. С воздуха ударить зажигательными бомбами.

2. Пристрелять артиллерию и бить (периодически).

3. Заслать одну-две группы спецназа со снайперами.


15.45

Пришла информация с КП, что вертолет внутренних войск МИ-8 подбит

ПТУРом, имеются раненые. Также довели до сведения, что по радиоперехвату

"ожидается удар по КП".


17.30

Уточнение подробностей. МИ-8 запросился на посадку в район ВПУ Ботлиха,

но авианаводчик запретил, так как площадка простреливается боевиками.

Команду экипаж не выполнил. И только вертолет сел, как по нему был выпущен

снаряд. В результате погиб один офицер ФАПСИ, ранены 3 генерала - Якунов,

Кузнецов и Ракитин. Летчик и штурман сильно обгорели (через несколько дней

оба скончаются в госпитале).

Сегодня первый замминистра внутренних дел генерал-полковник В.

Колесников по телевидению сообщил, что за 10 дней ведения боевых действий с

российской стороны погибло 10 и ранено 27 военнослужащих и милиционеров. А

если считать с сегодняшними потерями, то погибло 11, ранено 32.


19.10

Вышел на меня НГШ:

- Не мешайте Булгакову! Не звоните ему!

Я сказал, что он сам позвонил и попросил совета по уничтожению боевиков

на этой высоте.


21.20

Позвонил полковник В. Тимченко (начальник оперативного управления

СКВО). Передал приказание командующего: мне пока не вылетать, а заняться

подготовкой к отправке в Дагестан двух батальонов (из Ставрополя и

Буденновска).


12 августа


8.50

Позвонил Казанцев. Приказал взять на контроль погрузку и отправку двух

батальонов. Особое внимание обратил на следующие моменты:

- при следовании эшелонов по территории Дагестана быть в готовности к

ведению огня с ходу. Поэтому - хорошая разведка, охранение, обеспечить

вертолеты прикрытия;

- отправить в Дагестан офицеров для несения службы, связистов и т.д.;

- еще раз повторил про систему управления;

- приказал отозвать из отпусков своих заместителей - генералов

Московченко, Недорезова, Шатворяна, полковника Серова - направить в

Буйнакск.


10.45

Вышел Казанцев повторно. Сообщил, что еще один батальон будем

формировать. Приказал сделать его усиленным, включить в него роту спецназа.


11.00

Доложил генерал Кривошеев (ВДВ):

- загружены и сейчас взлетают четыре ИЛ-76 на Махачкалу;

- на подлете из Таганрога еще четыре ИЛ-76. Вылет по графику.


12.30

Доклад начальник штаба 205-й бригады (Буденновск): техника загружена.

Готовы к отправке.


14.50

На меня вышел Казанцев:

- прислать к нему офицеров для несения службы;

- обязательно Серова и с ним его офицеров-воспитателей;

- в Ростове оставить минимум офицеров;

- Московский и Уральский округа готовят еще батальоны.


15.40

Позвонил генерал Рукшин. Сообщил, что чеченцы по радио выходят на ИЛ-76

и грозятся уничтожить его "стингерами". Попросил усилить охрану морпехами,

поднять в воздух МИ-24.


13 августа


8.00

Позвонил Казанцев. Я вкратце доложил о выполненных задачах. Он еще раз

напомнил о прибытии сегодня перечисленных офицеров. Затем проинформировал

меня по обстановке за ночь:

- захватили с боем гору Элилэн, приступили к зачистке прилегающей

территории к району и селам, за-хваченным боевиками. Сегодня будем

освобождать Тандо.


8.20

Вновь вышел на меня Казанцев. Он приказал:

- еще раз довести до командующего 4-й воздушной армией о

перебазировании части авиации в Моздок и подготовке площадки на аэродроме

Махачкала.


11.50

Попытался переговорить с Казанцевым, но его не оказалось в штабе.

Передал через оперативного дежурного информацию по погрузке и отправке

батальонов.


16.30

Вышел на меня по телефону Казанцев:

- перенести учения на месяц позже;

- в Моздоке должны сидеть 2-3 эскадрильи;

- срочно прибыть начальнику службы ракетно-артиллерийского вооружения.

В конце разговора сообщил, что сегодня при взятии высоты есть погибшие

и раненые в парашютно-десантном батальоне (24 человека, как позже

выяснилось).


16.40

Оперативный дежурный передал приказ командующего:

- подготовить и немедленно отправить в Буйнакск железнодорожным

транспортом подразделения артиллерии.


16.50

Полковник Тимченко (начопер) передал приказ командующего:

- готовить взводы снайперов, в каждом взводе 10 групп по 3 человека

(снайпер, гранатометчик, автоматчик (пулеметчик) и через неделю отправить в

Буйнакск.


19.20

Командир соединения десантников доложил, что при штурме высоты с

отметкой 1622,5 погиб командир батальона майор Костин и еще 7

военнослужащих, ранены 22 человека.


14 августа


6.50

Позвонил Тимченко. Доложил обстановку за ночь в районе Ботлиха.

Рассказал о бомбардировке села Тандо и прилегающих высот.

Я передал информацию для командующего по перелетам, перевозкам, а также

по подготовке еще трех батальонов.


8.40

Позвонил Посредников и сообщил, что генерал Казанцев назначен самым

главным.


9.20

Доложил генерал С. Кучерявый (начальник управления кадров округа):

- Казанцев назначен командующим объединенным штабом по проведению

спецоперации в Республике Дагестан;

- командный пункт перемещается в Махачкалу;

- вводится военное положение для управления округа, 58-й армии, а также

для всех частей и подразделений, прибывающих на территорию Дагестана из

других округов.

В течение всего дня поступали доклады о прохождении эшелонов к пунктам

назначения.


15 августа


7.30

Вышел на меня Казанцев:

- ночью по Дагестану эшелоны не гонять. Обеспечить надежное охранение.

Выделить бронепоезд;

- развернуть в Ростове (при госпитале) пункт приема и отправки

погибших.


8.15

Позвонил НГШ, расспросил о положении дел с погрузкой эшелонов,

отправкой боеприпасов и подразделений в Дагестан. Я детально доложил

обстановку по всем заданным им вопросам, а потом поздравил его с днем

рождения.

В течение всего дня поступали доклады о погрузке на эшелоны, их

прохождении через различные населенные пункты на территории Северного

Кавказа.


16 августа


8.00

Доложил Казанцеву обстановку по отправке техники и боеприпасов.


16.50

НГШ ввел меня в обстановку по Пригородному району Северной Осетии. По

имеющейся информации, сегодня ночью ожидается нападение боевиков со стороны

Ингушетии. Могут проникнуть в этот район на "уазиках" и БТРах с нанесенными

знаками (характерными для внутренних войск). Приказал:

- довести это до Сидякина (пока еще командующего 58-й). Пусть

организует взаимодействие с командиром 99-й дивизии оперативного назначения

(ДОН) по недопущению проникновения боевиков в Пригородный район;

- уточнить боевые расчеты;

- занять завтра взводные опорные пункты вдоль границы с Республикой

Ингушетия подразделениями внутренних войск;

- нам подготовить резерв из войсковой маневренной группы (ВМГ) 503-го

полка. Перевести офицеров и прапорщиков на казарменное положение;

- артиллерии занять огневые позиции в парках и вблизи них, выставив

хорошее охранение, определить цели;

- все это провести в тесном контакте с командиром 99-й ДОН.

Немедленно переговорил с Сидякиным. Довел до него приказ НГШ. Дал два

часа на встречу с командиром 99-й дивизии для организации взаимодействия.

Переговорил с министром внутренних дел Северной Осетии генералом К.

Дзантиевым.

Довел приказ до генерала Клименкова (начальник штаба Северо-Кавказского

округа внутренних войск).

Сориентировал своего командующего по всем этим вопросам. Казанцев

сказал: "Рули, но подразделения 58-й армии в это не втягивай! Наши ВМГ -

резерв. Не забудь про наши полигоны".


17.30

На меня вышел НГШ:

- данные достоверны - боевики идут со стороны Ингушетии;

- не завтра, а сегодня к исходу дня подразделения 99-й дивизии вывести

во взводные опорные пункты и "зарыть" (окопаться);

- артиллерию свою вытащить в парки (вблизи них), определить цели и

пристрелять;

- хорошая дублированная связь должна быть во всех звеньях, в том числе

и связь взаимодействия;

- выйди в Кизляр на командира ТГ (тактической группы ВВ) и скажи, что

ожидается проникновение боевиков, переодетых в форму наших военных. Всем

быть очень внимательными, не прозевать! Если что - уничтожать (!);

- продумать "секреты" и засады, блокпосты и т.д.


18.00

Переговорил с генералом Клименковым. Он сказал, что ни главком

внутренних войск, ни министр внутренних дел задачи ему по применению 99-й

дивизии не ставили. А потому приказа никакого отдавать не будет! Да, меры он

примет: в тридцатиминутной готовности будут находиться дежурные силы и

средства, выставлены "секреты" и разведдозоры.


20.00

Я вышел на генерала Овчинникова (главком ВВ). Доложил ему приказ,

который отдал мне НГШ по Пригородному району, в том числе и по применению

подразделений 99-й ДОН.

Овчинников мне ответил:

- Мы, Геннадий, военные люди и должны выполнять приказы тех, кому по

службе подчинены. Мне мой министр (МВД) никаких задач не ставил. А насчет

того, что НГШ якобы говорил по этому вопросу с нашим министром, тот ответил:

"Никакого разговора с Квашниным я не имел!" В этой зоне несет

ответственность лично министр внутренних дел Северной Осетии - Алании, то

есть генерал Дзантиев, и посему он принимает решение на применение сил и

ставит задачи. Вот пусть он это и делает. Он там, на месте, ему видней. Я

дивизию выводить в районы не буду, чтобы не спровоцировать ингушей на начало

"бойни".


20.15

Я вновь вышел на НГШ и доложил разговор с Овчинниковым. Квашнин

выругался и сказал, что очень тяжело с ними (МВД) разговаривать. А мне

приказал предупредить генерала Сидякина: "Только попробуйте проморгать

бандитов!"


22.10

Сидякин доложил о выполненных мероприятиях по этой информации. По

дивизии ВВ:

- выставлены "секреты";

- разведка выслана в районы н.п. Тарское, Джейрах, Ольгинское;

- на случай нападения спланированы заградительные действия;

- усилены блокпосты;

- подготовлены резервные подразделения.

По подразделениям 58-й армии:

- усилена охрана всех военных и жилых городков;

- высланы дозоры на несколько направлений;

- артиллерия развернута в парках.


17-18 августа


Занимался отправкой воинских эшелонов в Дагестан, подготовкой личного

состава, техники и боеприпасов.


19 августа

Срывов по погрузке боеприпасов, отправке эшелонов и транспорта нет! Все

идет по плану.


16.30

На меня вышел "Руслан" (агент). Сообщил, что, потерпев неудачу в горной

части Дагестана, Басаев намерен провести ряд терактов на территории России,

в том числе в Астрахани и Ростове. Маршрут выдвижения спланирован через

Моздок и Ставрополье. Главная цель - захват заложников из числа

военнослужащих.

Немедленно довел это до командования 58-й армии.


22.30

Переговорил с Казанцевым. Доложил ему обстановку по войскам округа, по

ж/д эшелонам, транспортам и автоколоннам. Он дал указание на продолжение

плановых занятий и учений, в том числе гранатометчиков и снайперов.


20 августа


1.20

Получил шифровку. В ней говорится, что группа боевиков планирует выйти

на территорию Северной Осетии через Ингушетию с целью проведения терактов в

районе селений Тарское и Верхний Ларс.

Довел немедленно шифровкой до командующего 58-й армией. Затребовал

прислать копию решения.


21 августа


6.45

Переговорил с Посредниковым. Он сообщил, что ночью и днем авиация

продолжала выполнять боевые задачи по уничтожению объектов боевиков.

Уничто-жены:

- штаб в н.п. Нохуч-Келой;

- колонна из трех машин по дороге у н.п. Макажой;

- группа боевиков в районе озера Арджи.


7.00

Заслушав обстановку по региону, по выполняемым задачам авиацией,

железнодорожным транспортом, автоколоннами.


11.45

Позвонил из ГШ Рукшин. Проинформировал о планах боевиков, по возможным

их действиям на кизлярском, хасавюртском, северо-осетинском направлениях.

Посоветовал продумать вопросы ведения разведки на этих направлениях.


12.30

Собрал всех, кто отвечает за прием, обработку, отправку погибших.

Поставил задачу до 22.00 доложить и представить мне:

- оргштатную структуру;

- пофамильные списки должностных лиц;

- задачи, возлагаемые на них;

- образцы справок-докладов за сутки и списки погибших и раненых.


18.10

Казанцев приказал готовить одну штатную роту для разгрузки боеприпасов

в Ботлихе.


18.40

Доложил Тимченко, что в районе перевала Харами была уничтожена колонна

боевиков:

- убито - 28;

- взято в плен - 5;

- сожжено машин - 5;

- захвачены автоматы, гранатометы, боеприпасы.


22 августа


В целом обстановка в округе и на территории Северо-Кавказского региона

контролируемая. В Дагестане (горная часть) ведутся боевые действия.

Сегодня была сорвана задача (?!) по переброске мотострелковой роты в

Каспийск. Суть дела. Накануне (21 августа) была подана заявка на выделение

ИЛ-76. Самолет должен был прибыть за людьми на аэродром Лебяжий. Однако в

10.45 он не только не прибыл, но даже не был заправлен! Экипаж на аэродром

не прибыл!

Лично несколько раз выходил на ЦКП ВВС и ПВО, однако сдвигов - никаких.

То говорят, что нет распоряжения, то нет керосина, то время вылета назначено

на 13 часов. И только после того, как я заявил дежурному генералу, что

сейчас позвоню Корнукову, - зашевелились.

В обед ИЛ-76 все-таки взлетел и пошел на Каспийск. Но где-то через час

мне сообщили, что самолет возвращается обратно на аэродром Лебяжий. В

воздухе произошел отказ одного двигателя.

Вынужден был отправить в срочном порядке дежурные самолеты АН-12 и

АН-26. После загрузки личного состава роты оба самолета в 20 часов ушли на

Каспийск.


20.45

Переговорил с Тимченко. Он сообщил, что в Ботлих два батальона прибыли

с нерабочими радиостанциями. Командующий (Казанцев) приказал вызвать к нему

начальника штаба дивизии и связистов.


23 августа


7.20

Тимченко доложил:

- заканчивается блокирование трех сел (Ансалта, Рахата, Шадрода);

- очень много чеченских снайперов. Их нечем взять. Выстрел - и в пещеру

(щель);

- командующий приказал готовить (подбирать) офицеров, прапорщиков и

сержантов на доукомплектование подразделений (много раненых).


11.50

На меня вышел НГШ. Расспросил по обстановке на территории округа, как

обстоят дела с отправкой бое-припасов, топлива и другого имущества.

Приказал:

- впредь ИЛ-76 для перевозки боеприпасов не использовать;

- все перевозки осуществлять только ж/д транспортом;

- продумать и доложить решение по недопущению проникновения боевиков в

Моздок и Тарское.


12.45

Позвонил Казанцев из Ботлиха, сказал, что некоторые военнослужащие

проявляют трусость (а кому же хочется умирать?). В целом же поставленные

задачи выполняются нормально. Приказал:

- готовить резервы (по одному усиленному батальону от мотострелковых

полков, артиллерийские подразделения, авианаводчиков);

- упор на снайперов. В каждом взводе должна быть подготовлена "тройка"

(снайпер, гранатометчик, стрелок);

- готовить подразделения так, чтобы рота могла действовать

самостоятельно, в отрыве на отдельном направлении;

- тренировать личный состав до "седьмого пота" с полной выкладкой.

Чтобы умели двигаться в горах, совершать переходы по 3-5 километров.


22.20.

Доложил НГШ по выполненным мероприятиям, отданным указаниям, а также по

результатам воздушной разведки аэродрома Калиновский (Чечня).


24-25 августа


Пришла директива Генштаба о формировании мотострелковых рот от разных

округов.

Вышло Постановление Правительства РФ от 20.08.99 года "О дополнительных

гарантиях и компенсации военнослужащим, выполняющим задачи по обеспечению

правопорядка в Республике Дагестан":

- месяц за три;

- офицерам - 950 руб., прапорщикам - 850; сержантам - 830; солдатам -

810 (за каждый день).


26 августа


8.10

Переговорил с Казанцевым. Он приказал мне подобрать себе группу

офицеров и сегодня в 17 часов убыть в Махачкалу для приема дел и должности

командующего Объединенной группировкой войск в Республике Дагестан.


9.15

Позвонил НГШ. Сказал, чтобы я завтра был в Махачкале.


17.30

Я вылетел в Махачкалу.


Виктор Казанцев. ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ


Поначалу служба в Северо-Кавказском военном округе у Виктора

Германовича не заладилась. Прибыв из Забайкалья с должности начальника штаба

Забайкальского военного округа, в Ростове он стал заместителем командующего

войсками СКВО. И сразу же начал показывать свое пренебрежение к "чеченскому

опыту" и к тем офицерам, кто прошел через Чечню. Тема только что

закончившейся первой войны его раздражала. Это все заметили, в том числе и

командующий войсками СКВО Квашнин. Естественно, Квашнин дал понять

Казанцеву, что тот пока еще чужак в этом воюющем округе.

Пошли разговоры о конфликте командующего со своим новым замом.

Сплетничали о том, что они, видимо, не сработаются.

На самом деле никаких принципиальных разногласий не было. Квашнин

просто-напросто "настраивал" Казанцева на особый ритм работы, давал понять,

что в СКВО - своя специфика, что здесь прежде всего ценятся офицеры,

прошедшие Чечню, и существуют другие приоритеты - авторитет зависит не от

должности, а от боевого опыта и т.п.

Кстати, Виктор Германович это вскоре понял сам и не таил обид. С

Квашниным у него со временем сложились нормальные отношения. Настолько

нормальные, что уже через год, в июле 97-го, Анатолий Васильевич, уходя в

Москву на должность начальника Генштаба, рекомендовал назначить командующим

именно Казанцева.

Хотя Виктор Германович сам в первой войне и не участвовал, но не

избежал тяжелой участи тех родителей, чьи дети пострадали в Чечне. Его сын

Сергей - храбрый и мужественный офицер - получил на войне тяжелейшее увечье,

стал инвалидом и впоследствии уволился из Вооруженных Сил. Мы все понимали

отцовские чувства Казанцева-старшего, его критическое отношение к первой

чеченской кампании 1994-1996 годов, желание избежать новых военных

конфликтов.

Это стремление его было настолько сильным и глубоким, что привело

однажды к серьезным разногласиям с руководителями МВД. Разногласия эти

возникли летом 98-го из-за того, что "эмвэдэшники" хотели в первую линию

окопов вокруг Чечни посадить армейцев, а себе отводили скромную роль

"второго эшелона".

- Так нельзя! - возмутился Казанцев. - У армии - мощное вооружение,

широкие возможности применения силы. И если чеченцы пойдут на провокацию,

любой армейский военачальник просто обязан будет использовать все имеющиеся

у него средства (даже авиацию) для подавления и уничтожения противника. А в

горячке боя кто там разберет: идет ли речь о провокации или о

широкомасштабной акции бандитов? Армейцы, если раздухарятся, сметут

пол-Чечни с лица земли. Опять война...

Командующий был прав. В первой линии окопов должны были сидеть

подразделения МВД. Они, кстати, и подготовку проходили именно для борьбы с

мелкими отрядами бандитов. Эта специфика милиции ближе. А вот во втором

эшелоне в опорных пунктах уместнее были бы армейцы с их пушками, танками,

ракетами, авиацией и т.д. Вполне нормальный расклад. Увы, руководство МВД,

пользуясь близостью к тогдашнему Президенту России, попыталось все поставить

с ног на голову. Из Москвы пошли указания о замене "внутренников" и милиции

в первой линии "санитарного кордона" на части и подразделения СКВО. Казанцев

звонил в Минобороны и Генштаб, доказывал, отстаивал свою правоту.

- Сколько можно нашими руками жар выгребать?! Если "менты" при их

огромных силах не справляются с мелкими бандами чеченцев, то при чем здесь

мы? До каких пор мы будем исправлять их ошибки?! Пусть привыкают действовать

самостоятельно, творчески! - убеждал командующий своих "московских

абонентов".

Разгорался конфликт, внешне походивший на межведомственную разборку, а

это уже серьезно. Дошло до того, что Казанцева вызвали в Москву. Ельцину

представили все таким образом, что командующий войсками округа боится

чеченцев и поэтому предпочитает не конфликтовать на границе. Это во-первых.

Во-вторых, по-хамски, грубо, оскорбительно ведет себя с руководством МВД. В

президентской администрации был подготовлен указ об отстранении генерала

Казанцева от должности - за все мыслимые и немыслимые грехи.

Мы возвращались из Москвы в одном самолете. Как его заместитель, я был

в курсе всех нюансов конфликта. Виктор Германович находился в крайне

подавленном состоянии. Прямо на "борту" выпили водки, чтоб загасить стресс.

Казанцев попросил:

- Геннадий, я знаю - ты на моей стороне. Включи все свои связи, помоги

"отбиться" от этого "наката". Иначе снимут. Дело не только во мне. Если

"эмвэдэшники" здесь восцарят - всему округу несдобровать. Как пить дать,

подставят нас...

Я обещал помочь. Звонил, просил, доказывал, обещал... Не уверен в

личной своей заслуге, что президент-ский Указ не был подписан, но знаю

только, что решающее слово сказал А. Квашнин. Именно он тогда отстоял

командующего, а значит, и округ.

Казанцев действительно хотел мира на Северном Кавказе и готов был

тушить даже не возгоревшиеся еще очаги конфликтов. Зная о дружеских

контактах Р. Аушева с А. Масхадовым, он полагал, что если наладить добрые

отношения с ингушским президентом, это сразу улучшит политический климат в

регионе. В принципе, одна из "болевых точек" была определена верно. Но

некоторые моменты, признаюсь, мне были не по нутру. Не стоило так уж

потакать. Захочет Руслан Султанович "своих" военкомов в Ингушетии -

пожалуйста, хочет Горский кадетский корпус - имейте и радуйтесь... А какую

линию проводят в республике эти военкомы, кого воспитывают из юных горцев -

это уже неважно.

Правда, в организации "корпуса" Виктор Германович принимал живейшее

участие еще и потому, что сам с детства-малолетства учился в Суворовском

училище. И получил прекрасное образование и воспитание. Кроме военного дела,

хорошо знает литературу, сам пишет стихи, играет на рояле и даже неплохо

поет.

Помню вечера отдыха, которые стали проводиться в частях нашего округа

при новом командующем. Чествования лучших солдат и офицеров, концерты,

за-столья. По себе знаю, как хорошо, душевно проходили эти мероприятия, хотя

к ним меньше всего подходит этот казенный термин. Виктор Германович старался

сдружить офицерские коллективы, побудить людей вместе радоваться и

огорчаться, вместе преодолевать невзгоды.

Безусловно, это была правильная линия, потому что общеполковой праздник

и "офицерское застолье", как ни парадоксально звучит, исключают пьянство.

Наоборот, пьянство процветает там, где пьют втихаря - в "каптерках",

канцеляриях и казарменных сушилках. Или взять такую многоплановую проблему,

как "Офицерское собрание". До его прихода эти собрания действовали от случая

к случаю. Виктор Германович их расшевелил, заставил работать на

"оздоровление атмосферы в коллективах". Это было очень актуально в конце

96-го, да и в несколько последующих лет: в войсках очень болезненно

переживали драму первой чеченской войны, "бегство" из республики после

"Хасавюртского пакта".

Меня, не хочу скрывать, поначалу поражали в нем резкие контрасты

характера. Заботясь о нормальной морально-психологической обстановке в

частях округа, он был порой и первым же ее возмутителем. Его грубость с

подчиненными временами переходила "критические отметки". Стучал по столу

кулаком так, что подлетали телефонные аппараты, а крепкий мат не глушили

даже дубовые двери кабинета. И ожидавшие в приемной офицеры начинали

бледнеть еще до встречи с генералом. Такой стиль общения, даже при всей

"крутизне" нынешних нравов, некоторые просто не могли перенести: генералы

Б.Дюков и А.Потапов написали рапорты и перевелись из округа. Подскочила

статистика инфарктов среди офицеров.

Когда Виктор Германович однажды "наехал" на меня, я не выдержал: "Если

вы будете разговаривать со мной в таком тоне, я буду отвечать тем же..."

С тех пор Казанцев грубости со мной не допускал, хотя с другими

по-прежнему срывался. Спасало одно: все знали, что командующий делает это

без всякого зла, нет в нем мстительности. Да, мог нашуметь, обругать, но тут

же, как ни в чем не бывало, по-дружески хлопал по плечу. Он был как климат в

Забайкалье, резко-континентальный - изнывающая жара днем и леденящий холод

ночью. Вспыльчивый, но быстро отходит.

Все бы ничего, но эти качества иногда проявлялись там, где требовались

особая выдержка, хладнокровие. Когда боевики из Чечни прорвались на

Новолакском направлении, в один из моментов Казанцев проявил нетерпение.

Было это в день, когда "федералы" атаковали высоту с ретранслятором.

Командующий торопил, гнал подразделения вперед, не дождавшись поддержки

авиации. В результате четкого взаимодействия не получилось. Удар с воздуха

чуть запоздал. Случай этот, правда, единичный, и Виктора Германовича трудно

упрекнуть в каких-то других просчетах. Конечно, как и на всякой войне, при

проведении войсковых операций возникали шероховатости: уж очень велико

желание побыстрее разделаться с противником.

Так было и когда я руководил войсками в Кадарской зоне. Казанцев все

торопил, требовал в считанные дни покончить с ваххабитским анклавом

Дагестана. Я, конечно, сердился и отвечал, что мне на месте виднее:

невозможно одной-двумя атаками разрушить мощную (годами создаваемую) систему

обороны в Карамахи и Чабанмахи. Здесь требуется методичная и неспешная

"работа". Но, в общем, за нашими радиопререканиями не было каких-то

глубинных разногласий. Так, рабочий момент, нормальное явление. Это все

равно что пожелание пассажира таксисту ехать быстрее. Но ведь и у водителя

свои резоны - светофоры, дорожные знаки, ГИБДД...

Меня удивило поначалу, когда в те трагические дни ваххабитской агрессии

А. Квашнин не стал отзывать командующего из отпуска: "Пусть догуливает".

Подумалось: как же так? Там настоящая война, а начальник Генштаба дает

указание командующему войсками округа (где развернулись боевые действия)

сидеть дома, греться на солнышке; мол, обойдемся без тебя. Ерунда какая-то

получается... Однако, прокрутив в памяти основные события последних двух

лет, я, кажется, догадался в чем причина. Видимо, А.Квашнин углядел в

Казанцеве сильное "миротворческое начало", способное помешать жестким

действиям в откровенно навязываемой нам войне. Желание Виктора Германовича

избежать обострения с Чечней могло обернуться в августе 99-го пассивностью и

примиренческой позицией. Хотя кто знает, что там было на самом деле? В конце

концов Квашнин приказал Казанцеву прервать отпуск и вылететь в Дагестан. И в

Ботлихе, и в Новолаке он руководил действиями войск решительно, хотя порой

неоправданно жестко. Мощная фигура Казанцева (в прошлом борца, мастера

спорта) словно излучала силу и уверенность. Такого в партер не поставишь и

на подножке не подловишь. Он ломал врага, как медведь.

И неудивительно, что его очень любят в Дагестане, считают освободителем

этого горного края от вражеского нашествия. Ему посвящали стихи и песни,

вручали не бог весть какие подарки простые селяне. Без натяжки можно

сказать: он стал народным героем. Его даже называли Казанцев-Дагестанский,

по аналогии с Суворовым-Рымникским.

Впоследствии, когда Виктор Германович руководил Объединенной

группировкой войск в Чечне, он сумел до конца преодолеть мучительный

"синдром Чечни" так же решительно. Например, когда возникли сложности со

взятием Грозного в декабре 1999 года и "наверху" вздумали заменить генерала

В. Булгакова (проводившего операцию), он уперся: нет, только Булгаков должен

брать Грозный, ему просто нужно помочь. Виктор Германович убедил в этом

начальника Генштаба и в конечном счете оказался прав. Кстати, именно

Казанцев осуществлял общее руководство операцией по штурму чеченской

столицы. Это ему приписывают идею заманивания бандитов в ловушку, когда их

вынудили уйти из города через расставленные нами минные поля. Сотни боевиков

тогда погибли на этих полях (там же подорвался Басаев).

Казанцев тогда был удостоен высокой награды Родины. Не к одному ему

пришла военная слава в дни контртеррористической операции. Но где много

славы, там, увы, много и тщеславия, а это создало поле притяжения для

интриганов, которые используют человеческие слабости ради достижения своих

корыстных целей.

Не буду скрывать, уже к весне 2000 года нас с Казанцевым стали

стравливать. Например, когда решался вопрос о назначении Виктора Германовича

полпредом Президента, а меня вместо него - командующим ОГВ, а затем и

командующим войсками СКВО, появились "шептуны".

- А знаете, Геннадий Николаевич, что Казанцев пообещал ходатайствовать

о вашем назначении, а в Москве называл другую фамилию?.. Он ведет двойную

игру...

Мне передавали, что Виктор Германович очень ревностно относился к моим

военным успехам, к дружбе с некоторыми региональными лидерами

северокавказских республик, краев и областей. Короче, ему плели что-то про

меня, мне - про него. Казалось бы, глупость: плюнуть и позабыть. Но беда в

том, что эти интриги не прошли бесследно. Помню, был у Казанцева день

рождения. Меня, его боевого соратника, его "правую руку" на войне, посадили

где-то на "задворках" огромного стола и два часа (!) не давали слова для

поздравления (конечно же, с его подачи). Я все понял, обиделся и ушел, не

попрощавшись.

Мы не раз пытались объясниться. "Ну, давайте спокойно разберемся, -

пробовал я снять напряженность. - Разве я вам враг, в чем мой интерес, зачем

мне подрывать ваш авторитет?" Вроде бы шли на мировую, но червячок недоверия

все же точил душу. Я очень болезненно переживал появление этой трещины в

нашем в общем-то монолитном сотрудничестве, пытался понять, где скрыт

корень. Одной из самых достоверных версий мне казалась следующая: появилась

группа якобы генералов-героев, популярных в армии и в народе и обладающих

определенной политической силой. А вдруг, объединившись вокруг большой

единой цели, станут этаким "Южным декабристским обществом", опасным для

власть предержащих. Жив был еще страх после выступлений покойного генерала

Л. Рохлина, который ополчился на Кремль и призывал свой волгоградский

армейский корпус к "походу на Москву". Но Рохлин был такой один, созданное

им Движение в поддержку армии (ДПА) не пошло за лидером. А "этих" много

(Казанцев, Трошев, Шаманов, Булгаков и другие), они - победители, они

решительны и храбры... За ними не то что армия, весь народ пойдет.

Отсюда - линия на раздрай между генералами-героями, политика "разделяй

и властвуй". Не исключаю, что "воду мутят" прежде всего отдельные

региональные руководители, не заинтересованные в сильной федеральной власти.

Боясь лишиться своего ханско-байского положения, они переключают внимание

Центра с себя - на нас, военных: займутся нами - не тронут их. Это

во-первых. Во-вторых, именно военные на Юге страны не хотят мириться с

сепаратистской политикой отдельных северокавказских "князьков", потому что

по опыту знают, какие горькие плоды она приносит. Вот и вбивали клинья между

последовательными "государственниками": между Казанцевым и Трошевым, между

Казанцевым и Шамановым.

Надо ли говорить, что все эти страхи - от больного воображения. Но если

некоторые силы действительно целенаправленно стравливают армейское

руководство, это грозит бедой. Страшно должно быть не тогда, когда генералы

действуют в одной связке, а тогда, когда они ссорятся. Межведомственный,

межличностный конфликт больших руководителей всегда наносил колоссальный

ущерб России не только в далеком историческом прошлом, но и в новейшую

эпоху.

Я знаю, что Казанцев старается отбросить в сторону все сплетни и

наговоры, хотя и нелегко это ему дается. То же самое делаю я. Не сомневаюсь,

что интриганы в конечном счете потерпят фиаско, не добьются, чтобы боевые

генералы ссорились, а все недоразумения мы снимем сообща...


^ МЕСТНЫЙ КОЛОРИТ


В начале августа 1999-го ваххабиты, чеченские боевики и наемники вошли

в села Ботлихского района Дагестана, где проживают преимущественно андийцы и

аварцы. До сих пор среди аварцев остались незыблемыми горские обычаи и

законы (адаты), которые соблюдались несмотря ни на что. Поэтому

неудивительно, что реакция населения на захват чеченскими бандитами

высокогорных аулов Рахата, Ансалта, Тандо, Шадрода была крайне

отрицательной. Чеченцы нарушили адаты.

В 1994-1996 годах в этих селениях нашли пристанище убежавшие от войны

чеченцы. В каждой аварской семье - до пяти семей беженцев. В то время Басаев

за оказанную помощь даже обещал газифицировать район. Хотя население само

жило в бедности, занимаясь тяжелейшим террасным земледелием, они кормили,

одевали чеченских беженцев. Аварцы мне рассказывали, что хотя многие боевики

пришли в масках, они без труда узнали тех, кому в свое время предоставили

кров и пищу.

Сразу после входа в Ансалту Басаев оповестил местное население о

возможном начале бомбардировок и предложил эвакуироваться. Когда первые

автомобили с женщинами и детьми выходили из села, бандиты под их прикрытием

тут же стали выдвигаться на боевые позиции на окраинах населенного пункта.

В разговорах с ансалтинцами они хвастались, что получают по 10 тысяч

долларов в месяц и будут сполна отрабатывать эти деньги. Основную массу

боевиков составляли арабы, выходцы из Средней Азии, было несколько

чернокожих и снайперша из Прибалтики. Когда один из старейшин попытался было

образумить ее, напомнив об истинном предназначении женщины - хранительницы

очага, та выхватила пистолет и, приставив его к голове старика, приказала

заткнуться. Слава богу, не выстрелила. Вооруженные пришельцы старались

держаться более или менее пристойно, но как только жители ушли, началось

повальное мародерство - взламывали двери и замки, резали скот, забирали все

мало-мальски ценные вещи. Особенное рвение проявляли молодые чеченцы,

которые накануне рассказывали аварцам, как свято чтут они законы шариата (по

которым, кстати, воровство есть тяжкий грех).

Среди аварцев особенно выделялись андийцы - жители селений Анди,

Гагатли, Риквани, за всю минувшую историю враг ни разу не ступил на их

землю. Тем более возмутили соседи-чеченцы, попытавшиеся силой установить

здесь новые порядки. Поэтому неудивительно, что именно представители этой

народности проявили себя достойными защитниками Отечества.

21 августа на позиции андийских ополченцев прибыл посланец от

чеченского полевого командира Х. Исрапилова, который в ультимативной форме

предложил пропустить боевиков к селению Муни, но получил категорический

отказ. С этого момента боевики, подключаясь в радиосеть отрядов самообороны,

обвиняли андийцев в том, что продались неверным.

Жители сел Анди, Гагатли, Риквани объявили чеченцам, что в случае

появления со стороны Чечни во-оруженных или даже безоружных людей они будут

уничтожаться без предупреждения.

Андийский отряд самообороны сыграл решающую роль в захвате основного

маршрута выдвижения боевиков - перевала Харами. Ополченцы даже сумели взять

пленных с оружием и боеприпасами.

Интересно, что и чеченцы-аккинцы оборудовали в Хасавюртском и

Новолакском районах боевые позиции для обороны от возможного нападения

чеченских боевиков! Как видим, даже братьев по крови возмутила наглая

бандитская акция.

...27 августа, уже после боев, в селах Ансалта и Тандо были обнаружены

трупы наемников из Средней Азии, Ближнего Востока, а также из стран

Африканского континента. Словом, какой-то международный бандитский синдикат.

При проведении "зачисток" в Рахате и Ансалте были также обнаружены

личные и финансовые документы чеченских боевиков, из которых, например,

явствовало, что ваххабитами через "штаб тыла джамаата Чечни и Дагестана"

выплачены компенсации 63 погибшим и 122 раненым из числа бандитов. Цифры

явно занижены - потери агрессоров были гораздо б?льшими. Дело в том, что

платили не всем, а только чеченцам. Ваххабиты-дагестанцы и иноземные

наемники остались без компенсации.

Еще 19-20 августа, когда федеральные силы добились определенного

перелома в боевых действиях, Басаев и Удугов почувствовали необходимость

усилить "дозировку" идейного влияния. Поэтому планировали провозгласить

нового имама Чечни и Дагестана. На эту роль определили уроженца и жителя

села Гири Унцукульского района Гази-Магомед Магомедова, одного из лидеров

ваххабитской, так называемой "прикаспийской республики". Однако тот

отказался от предложения Ш. Басаева. И при этом высказал недовольство, что

Шамиль не согласовал с ним свои военные планы. После этого даже Хаттаб

перестал, кажется, доверять дагестанским ваххабитам, которых готовил в своих

лагерях и которые не поддержали его на своей земле.

К вторжению вооруженных чеченских соседей - "знатоков шариата" - горцы

Дагестана отнеслись резко отрицательно. Прежние отношения, основанные на

взаимном уважении и поддержке, были перечеркнуты вероломством и

предательством.

Кроме того, большинство духовных лидеров мусульман Дагестана стало

открыто заявлять, что без поддерж-ки России исламский мир может остаться

один на один с религиозными экстремистами. Они осудили бандитизм

последователей "чистого ислама". Ведь в Коране - священной книге всех

мусульман - сказано: "А если кто убьет верующего умышленно, то воздаяние ему

- ад для вечного пребывания там". Истинные мусульмане никогда не забывают

этой заповеди. Чеченцы забыли. И не только чеченцы.


Эмир Хаттаб. ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ


Эмир Ибн аль-Хаттаб, в переводе с арабского - Черный араб (он же -

Однорукий Ахмед), родился в 1966 году в богатой иорданской семье чеченского

происхождения. Родственники прочили Эмиру светлое будущее. Но он избрал

опасный путь терроризма.

Его имя значится во всех криминальных картотеках западных стран. Более

десяти лет сильно хромающий при ходьбе Хаттаб путешествовал по свету с

автоматом наперевес. Ему было все равно, с кем воевать. Главное - под

черными знаменами "джихада". В Афганистане иорданец сражался против

советских войск, в Ираке - против натовцев. Долгое время в качестве

инструктора учил афганских моджахедов в пакистанских лагерях.

В январе 1995 года привез в Грозный банду из восемнадцати

профессиональных убийц. Пришла пора воевать с Россией. Но война - дело

жестокое, и ряды хаттабовского отряда быстро поредели. Двух арабских

"командос" отправили на небеса ребята из армейского спецназа. "Братана"

Абузабара убили во время нападения на мотострелковую бригаду в Буйнакске. В

августе 1999-го в бою возле одного из селений Ботлихского района отошел в

мир иной "правая рука" Однорукого Ахмеда - начальник штаба так называемой

ваххабитской армии - Хабиб. Пали в боях с русскими и другие...

Одноруким прозвали Хаттаба не случайно. На всех пальцах его правой руки

не хватает одной-двух фаланг. Но и левой рукой он стреляет искусно. Любовь к

оружию, видимо, болезнь семейная. Сестра террориста, например, владеет

большим оружейным магазином в США. Однако навестить сестру Хаттабу вряд ли

удастся, потому что западные спецслужбы много лет ведут за ним охоту: "Рост

174-176 см, моложавого вида, смуглый, носит бороду, длинные до плеч

волосы..." И стоит только Хаттабу пересечь границу, на его руках сразу

защелкнутся наручники: за Черным арабом тянется шлейф зверских убийств.

Хаттаб просто обожает, как и некоторые его дружки, показательные казни,

особенно над иноверцами. Медленно отрезать у пленных уши, носы, снимать

скальпы... И чтобы при этом вс записывалось на видеопленку. Эти

"кинодокументы" он затем демонстрирует влиятельным заграничным мусульманским

"ультра" в подтверждение своей твердости курса на построение нового

ваххабитского государства - от Каспийского до Черного морей.

Также на видео иорданский чеченец приказывает снимать все проведенные

лично им операции и теракты. При нем постоянно находятся два кинооператора.

Среди наиболее известных операций Хаттаба - теракт в Буденновске (из отряда

Хаттаба участвовало 70 боевиков и все остались живы), обеспечение "коридора"

банде Радуева у села Первомайское, расстрел колонны 245-го полка у селения

Ярышмарды, засада у села Сержень-Юрт, нападение на мотострелков в Буйнакске

(там он был ранен в плечо). Эти документальные записи были проданы

зарубежным телекомпаниям за огромные деньги. Причем на всех них Черный араб

без ложной скромности демонстрирует личные успехи в стрелковом,

минно-взрывном, пыточном деле.

Своих подчиненных он держит в ежовых рукавицах. За малейший проступок

следует жестокое наказание. Накануне нападения на Дагестан, например, за

ослушание были казнены два наемника-таджика. Как всегда, момент казни опять

же засняли видеокамерой.

Деньги у Хаттаба водятся, и немалые. Не секрет, что и Дудаев, и

Яндарбиев, и Масхадов пользовались его финансовыми услугами еще во время

первой чеченской войны. Помимо солидной валютной подпитки из Саудовской

Аравии, Пакистана, Турции, Хаттаб и его "соратники" активно зарабатывали

деньги похищениями людей, производством и реализацией наркотиков. Его заводы

по производству опия и переработке героина, как и братьев Басаевых, были

расположены в Веденском районе, в пионерском лагере "Зорька" под Шали и

других местах.

Хаттаб очень религиозен. Правда, это не мешает ему заниматься

запрещенной исламом торговлей наркотиками. Чечню он считает "землей Аллаха".

Готов, по его словам, с удовольствием вырезать всех русских на Кавказе. И

одновременно крайне нетерпим к последователям традиционного ислама (суннитам

и особенно - шиитам). После кровавого сражения в Гудермесе между

масхадовцами и ваххабитами, которых поддержал Черный араб, Ваха Арсанов

(вице-президент Чечни) предложил Однорукому Ахмеду уехать домой, в Иорданию.

Известный террорист ответил отказом. В Чечне у него авторитет, влияние,

деньги. А что в Иордании? Кроме родины - ничего. Сейчас там скучно - нет

войны.

Под свое кровавое ремесло Хаттаб подводит идейную базу. В его

распоряжении был так называемый исламский институт Кавказа, который на деле

являлся филиалом международной экстремистской организации

"Братья-мусульмане". В институте "работали" 40 пре-подавателей - афганцы и

арабы. 160 слушателей по утрам изучали арабский язык, догматы ваххабизма, а

после обеда оттачивали мастерство терроризма. Лучшие юные

богословы-экстремисты из институтского лагеря "Саид ибн Абу Вакас"

отправлялись шлифовать знания дальше - в спецлагеря Пакистана и Турции.

Учебные центры Хаттаба, превратившись в конце 90-х в базу подготовки

международных террористов, занимали особое место в планах мировых

экстремистских организаций. Вместе с юношами из Средней Азии, Поволжья,

Северного Кавказа в них обучались молодые люди из Саудовской Аравии,

Иордании, Китая, Египта, Пакистана, Малайзии, других стран.

Основная база Хаттаба располагалась у селения Сержень-Юрт, на

территории бывших пионерских лагерей, на левом берегу реки Хулхулау. Семь

учебных лагерей носили имена пакистанцев-инструкторов. В Центральном,

которым руководил непосредственно Хаттаб, обучались около ста иностранных

наемников и несколько особо отличившихся чеченцев. "Абуджафар-лагерь" делал

упор на обучении методам ведения партизанской войны, "Якуб-лагерь"

специализировался на освоении тяжелого вооружения. В "Абубакар-лагере"

растили асов-диверсантов. "Давгат-лагерь" готовил кадры идеологов,

пропагандистов. Одновременно в семи лагерях обучалось около двух тысяч

человек.

Учебные группы комплектовались по пять человек, пятерками они потом и

воевали. В программу обучения входили ежедневные стрельбы, а также

рукопашный бой, минно-подрывное дело, ориентирование на местности, выживание

в экстремальных условиях... Особое внимание уделялось отработке вопросов

взаимодействия, организации связи, захвату важных городских объектов и,

конечно же, заложников.

Кроме того, под опекой Хаттаба находилось медресе в селе Харачой, где

обучались террористы.

Во имя укрепления "дружбы между двумя народами" женился он на даргинке

из села Карамахи и чеченке из Веденского района. Перед вторжением в Дагестан

его часто видели на джипе "Тойота" с символикой миссии ОБСЕ. Черный араб

любил также показывать заезжим журналистам свое удостоверение корреспондента

одной из арабских газет.

В конце июля 1999 года в большинстве диверсионных лагерей Хаттаба

состоялся выпуск молодых специалистов. А в августе "защищать диплом" их

отправили в Ботлихский район. "Прикаспийскую республику" он давно объявил

очередным фронтом борьбы с неверными. Но здесь Хаттаба ждал провал. Не мог

похвастаться Черный араб победами и позже - во второй чеченской кампании.

Особенно в горных районах. Отборные силы Хаттаба, состоявшие в основном из

наемников, понесли значительные потери в ходе контртеррористической

операции. Похоже, карьера наемника 1 на Северном Кавказе движется к

закату. В последнее время его действия вносят все больший раскол в ряды

боевиков. Многие полевые командиры свои военные неудачи напрямую связывают с

присутствием чужаков-наемников, для которых Хаттаб служил своеобразной

"крышей". Большинство дагестанцев отшатнулось от "непримиримых" именно из-за

нелюбви к чужеземцам. Предпочло "своих" федералов. Но Хаттаба это

обстоятельство, похоже, мало смущает: он надеется на свою постоянную

спутницу - удачу. Между тем, случись завтра новый зигзаг в истории

"мятежной" республики, Однорукого Ахмеда чеченцы выдадут одним из первых. И

это будет логичный конец бандита-наемника.


* ГЛАВА 7. СНОВА В ПОХОД


^ КАДАРСКАЯ ЗОНА


Кадарской зоной стали называть территорию двух населенных пунктов

Буйнакского района Дагестана - Карамахи и Чабанмахи, которые образовали

самопровозглашенную "независимую исламскую республику", живущую по законам

шариата. На всех ведущих к ним дорогах стояли шлагбаумы, посты местных

боевиков и щиты зеленого цвета с предупреждающей надписью: "Стой! Здесь

действуют законы шариата!"

Федеральные и республиканские законы тут отменили еще несколько лет

назад. Главу администрации и начальника милиции в селе Карамахи ваххабиты

расстреляли без суда и следствия (полный беспредел!)... Всех сельчан, не

желавших принимать ваххабизм в качестве вероисповедания и образа жизни,

просто изгнали из домов, лишив крова и имущества.

Бацилла исламского экстремизма, занесенная извне, постепенно заразила и

жителей других окрестных сел. Правда, далеко не всех. Мулла соседнего Кадара

(откуда, собственно, и название "Кадарская зона"), побывав на богослужении в

Карамахи, призвал своих односельчан не общаться с ваххабитами.

- Они не мусульмане - они враги ислама!..

В итоге лишь единицы жителей Кадара и небольшого селения Ванашимахи

приняли ваххабизм. Однако и без учета "примкнувших" исламские сектанты

представляли собой серьезную силу. Свои возможности и истинные намерения они

продемонстрировали еще весной 1998 года, когда под предводительством одного

из своих лидеров, Надира Хачилаева, хорошо организованным большим отрядом

приехали в Махачкалу (до которой всего час езды), захватили и разграбили

здание Госсовета, выдвинув ряд политических условий.

Сложилось критическое положение: органы правопорядка проявляли

нерешительность и без приказа "сверху" не собирались давать жесткого отпора.

Видя это, лидеры Общественного движения Дагестана собрали отряды народного

ополчения для защиты конституционного строя в республике. Ополченцев

(противников ваххабизма) поддержало местное духовенство. Фактически в

республике сформировалось нечто вроде народного фронта против исламских

"ультра": люди готовы были раз и навсегда покончить с рядившимися в

религиозные одежды бандитами.

Федеральный центр в лице тогдашнего министра внутренних дел Сергея

Степашина рассматривал сложившуюся ситуацию как угрозу масштабной

гражданской войны. Во избежание кровопролития отказались от силовых мер и

начали переговоры. В результате бандитов отпустили с миром из Махачкалы. В

Карамахи и Чабанмахи их встречали как победителей. Фактически беспорядки и

вандализм, учиненные ими в столице Дагестана, попытка изменения

конституционного строя республики остались безнаказанными. Мало того,

федеральная власть никак не прореагировала на обращение духовенства

Дагестана о запрещении ваххабизма (имамы и муллы требовали поставить

экстремистское сектантство вне закона).

В довершение всего - неожиданный "визит доброй воли" С. Степашина в

Карамахи и Чабанмахи, да еще с двумя самолетами гуманитарной помощи, хотя

уровень жизни здесь был выше, чем в других дагестанских районах.

Политическая линия Центра была неоднозначно воспринята в республике.

Ваххабиты расценили это прежде всего как слабость Москвы, антиваххабитски

настроенные дагестанцы - как политическую профанацию, а криминальные

структуры - как сигнал к вседозволенности.

Невиданного размаха достигли террор, торговля оружием и людьми,

производство и транзит наркотиков.

Кстати, карамахинцы держали пальму первенства во многих преступных

промыслах. Только официально зарегистрированных грузовых КамАЗов здесь

числилось около 750. А сколько было неучтенных?! Фактически Кадарская зона

стала перевалочной базой в торговле оружием и наркотиками. Криминальный

бизнес приносил огромные барыши, а статус новой самопровозглашенной

"исламской республики" вдохновлял зарубежных спонсоров закачивать долларовые

инъекции для поддержания и расширения "шариатского государства".

Чеченские боевики стали частыми и регулярными гостями Кадарской зоны. А

Хаттаб, как известно, даже женился (в очередной раз) на девушке из Карамахи,

скрепляя альянс с дагестанскими ваххабитами еще и родственными связями.

Здесь он организовал учебный центр, в котором обучал местных жителей

подрывному и стрелковому делу, проводил занятия по инженерной подготовке и

применению средств связи...

С самого начала ваххабитского похода на Дагестан стало ясно, что одним

из главных в планах террористов является слияние Кадарской зоны с Чечней.

Вбивая клин в направлении Карамахи и Чабанмахи бандиты хотели рассечь

республику на две части.

Теперь и у российских властей открылись глаза: ваххабитский анклав как

военно-политический лагерь представляет серьезнейшую опасность для

целостности Дагестана (да и Федерации в целом) и подлежит немедленному

уничтожению. Прежнее заигрывание, замирение ваххабитов Кадарской зоны ни к

чему хорошему не привело. Пришлось все же прибегать к силовым методам.

Операция началась еще 28 августа 1999 года, готовилась и проводилась в

основном силами МВД. Однако уже с первых шагов стали очевидными просчеты на

различных уровнях руководства. План операции был упрощенным, явно

недооценивалась реальная сила бандформирований, методы действий

республиканской милиции и подразделений внутренних войск были неадекватны. К

примеру, дагестанские милиционеры поехали наводить порядок в Карамахи на

"уазиках", с пистолетами и наручниками, полагая, что такой экипировки

достаточно для разоружения ваххабитских отрядов. Их встретили организованным

пулеметным (!) огнем, и такое легкомыслие обернулось тяжелыми потерями -

ранеными и убитыми сотрудниками. Ваххабиты действовали по всем правилам

военной науки, а милиция шла брать их как какую-нибудь мелкую банду жуликов.

Удивительное дело, но и после преподанного бандитами "урока" ошибок у

руководства операцией не стало меньше. Во-первых, пункт управления был

расположен в Верхнем Дженгутае - за полтора десятка километров от Кадарской

зоны. На таком удалении многие генералы МВД руководили операцией фактически

вслепую. Во-вторых, радиосети милиции и внутренних войск находились под

полным контролем банд-формирований Кадарской зоны. Ваххабиты не только все

прослушивали, но еще запускали "дезы", организовывали радиопомехи. В эфире -

полнейший хаос. Как видим, в этом плане не было сделано серьезных выводов

после первой чеченской кампании. В-третьих, между подразделениями внутренних

войск и милиции не было налажено четкое взаимодействие, в результате

малоосмысленные атаки без труда отражались бандитами.

В общем, за пять дней операции федеральные силы не добились

значительных успехов, завязли в неэффективных перестрелках, потеряли в конце

концов наступательный порыв, сникли.

Военно-политическое руководство обязано было переломить ситуацию, чему

должны были способствовать и организационные и кадровые меры. 3 сентября

1999 года я был назначен руководителем оперативного штаба - командующим

Объединенной группировкой федеральных сил в Республике Дагестан. В тот же

день прилетел в Махачкалу и, выслушав доклады ряда должностных лиц и изучив

местность по карте, уяснил обстановку. Ситуация вырисовывалась более-менее

четкая. В 19.00 я доложил начальнику Генштаба А. Квашнину и министру

внутренних дел В. Рушайло свое видение операции в Кадарской зоне. При этом

настойчиво попросил, чтобы никто "не дергал за рукав". По опыту знал: без

этого не обходится, когда в дело вовлечены силы и средства различных силовых

ведомств. Чтобы избежать накладок, несогласованности, потребовал жесткого

подчинения мне представителей разных федеральных структур. Иначе успеха не

добиться. И Рушайло, и Квашнин одобрили мой подход и дали полный карт-бланш.

Я тут же приступил к делу. Оперативно были разработаны все необходимые

документы: детальное планирование, решение на проведение операции, план

перегруппировки сил и средств, планирование огневого поражения, схема

организационно-штатной структуры управления, установочный приказ. Мне очень

помогли мои заместители: генерал-полковник М. Лабунец (от российского МВД),

генерал-майор А. Магомедтагиров (МВД Дагестана), генерал-лейтенант В.

Смирнов (УФСБ по Дагестану), генерал-майор С. Бондарев (ФПС), полковник С.

Савченко (ФАПСИ) и другие офицеры. Большую работу проделал начальник штаба

Объединенной группировки полковник В. Василенко.

Уже 4 сентября приступили к перегруппировке войск: начали вести

детальную разведку и выявление сил и средств боевиков в Кадарской зоне,

рекогносцировки и т.п. Старались не упустить и бытовые, житейские мелочи:

выдали людям плащ-палатки и средства защиты, помыли в бане, сменили

нательное белье, дали людям время для отдыха...

В тот же день войска, совершив марш, заняли позиции и рубежи согласно

плану: мотострелковый батальон 242-го мотострелкового полка вышел из

Каспийска и образовал 17 блокпостов вокруг Кадарской зоны на удалении около

5 километров от центра боевых действий; парашютно-десантный батальон 76-й

воздушно-десантной дивизии с танковой ротой 242-го полка и пятью расчетами

ПТУР выдвинулся в район села Кадар и блокировал Карамахи и Чабанмахи с юга и

востока, сюда же прибыл батальон 205-й мотострелковой бригады (без двух рот)

с ротой спецназа - для охраны и обороны командного пункта и артиллерийского

дивизиона, а также медицинский отряд спецназначения, узел связи КП округа и

артдивизион артполка. А до этого мы выслали четыре группы спецназа в ущелье

Чанкурбе для разведки маршрута и сопровождения колонн. Выставили три

блокпоста, чтобы предотвратить атаки боевиков.

В трех километрах севернее Нижнего Дженгутая, на полевом стане,

разместили основную часть артиллерии: артдивизион и реактивный дивизион

(БМ-21) 944-го самоходного артполка.

К проведению операции привлекалась армейская и фронтовая авиация.

Впоследствии, правда, часть самолетов была переброшена на Новолакское

направление - для уничтожения прорвавшихся 5 сентября отрядов бандитов.

Вся эта сложнейшая перегруппировка сил и средств была нами проведена

настолько четко, организованно, что удалось перекрыть запланированный

график. Вместо двух дней затратили на передислокацию всего сутки. Уже к

исходу 4 сентября войска готовы были начать активные боевые действия. Мы

создали два кольца блокирования вокруг Кадарской зоны, которые обеспечивали

необходимый режим изоляции бандитов, исключали возможность их прорыва.

Однако сработала и разведка противника. От ее внимания не ускользнуло

масштабное передвижение войск. Ваххабиты и внутри Кадарской зоны, и за ее

пределами, в соседней Чечне, поняли, что кончилось время милицейских нарядов

(вооруженных пистолетами и наручниками): "федералы" всерьез берутся за дело

и шутить на этот раз не намерены. Поэтому, чтобы отвлечь наше внимание от

Кадарской зоны, бандиты предприняли ряд неожиданных дерзких шагов.

Поздним вечером (около 22 часов) в Буйнакске был взорван жилой дом.

Погибло 18 (из них 9 военнослужащих и членов их семей) и ранено около 100

человек.

Я немедленно выехал туда, чтобы изучить ситуацию на месте. Убедившись,

что спасательные работы начаты и идет расчистка завалов, направился в штаб

136-й бригады, доложил руководству в Москву о теракте и принятых мерах,

исключающих новые взрывы. Были сформированы поисковые группы из

военнослужащих и представителей МВД, которые прочесали город и особенно

территорию вокруг бригады. И действия их вскоре дали результат: на одной из

улиц, возле госпиталя, была обнаружена автомашина ЗИЛ-130 с кунгом

(хлебовозка). Автомобиль вызвал у поисковой команды подозрение, и

военнослужащие внимательного его осмотрели. Оказалось, кунг был под завязку

начинен магниевой смесью, а взрывное устройство с часовым механизмом было

установлено на 1 час 30 минут. Видимо, террористы рассчитывали, что после

взрыва жилого дома и эвакуации пострадавших масса людей соберется у входа в

госпиталь (хотя таким количеством взрывчатки можно полгорода стереть с лица

земли). Так бы оно и случилось, если бы не саперы. Командир

инженерно-саперного батальона майор Крюков сумел обезвредить адскую машину

за 10 минут до взрыва!

Позже мы представили отважного офицера к высокой государственной

награде.

Однако бандиты не ограничились только адскими машинами. Утром (в 7.00)

5 сентября около 700 (по некоторым данным - более тысячи) боевиков прорвали

на границе с Дагестаном заслоны милиции и внутренних войск и устремились в

глубь республики. Уже к исходу дня они овладели населенными пунктами Шушия,

Ахар, Чапаево, Гамиях, Новолакское, Тухчар и вышли на рубеж в 5 километрах

юго-западнее Хасавюрта. По оперативным данным, вторгшихся бандитов готовы

были поддержать некоторые чеченцы-аккинцы, проживающие в Дагестане.

Все это предельно осложняло положение. Ведь с захватом Хасавюрта перед

боевиками открывалась прямая дорога на Махачкалу. Чтобы предотвратить эту

вполне реальную опасность, командование федеральными силами на Новолакском

направлении взял на себя командующий войсками СКВО генерал В. Казанцев. Хотя

было совершенно очевидно, что удар боевиков по Новолакскому району - это

всего лишь отвлекающий маневр, некоторые "горячие головы" стали требовать от

меня, во-первых, перебросить часть сил под Хасавюрт, а во-вторых, побыстрее

заканчивать операцию по ликвидации ваххабитского анклава. Короче говоря, и

торопить стали, и силы растаскивать.

Я категорически возражал и против одного, и против другого. Спорил,

убеждал, доказывал. В конце концов, чтобы от меня отстали, пришлось

пожертвовать частью авиации (детали тех событий я приводил уже в одной из

глав). Неуступчивость моя объяснялась, конечно же, не упрямством и тем более

- не личными амбициями. Теперь я отчетливо представлял, с кем и с чем имею

дело в Кадарской зоне. Два села с населением около 5 тысяч человек

превратились в единый мощный укрепрайон. Гарнизон его составляли не только

местные жители (в основном даргинцы), но и пришлые чеченские и арабские

боевики. Из разведданных я узнал, что командуют боевыми отрядами Хачилаев,

Джарулла, Мухамед, Ждамалудин, Магомет-Расул, Халифа, в подчинении у них

сотни бандитов. Есть отдельное формирование - исключительно из наемников,

прошедших через учебные лагеря Хаттаба.

Как выяснилось, несколько лет (!) подряд ваххабиты старательно

превращали свои села в крепости, как будто знали, что рано или поздно у

федеральной власти лопнет терпение. Каждый дом оборудовался мощными

подвалами с бойницами для ведения огня. Готовились подземные ходы сообщений,

склады боеприпасов и материальных средств, учебные классы, предусмотрели

госпиталь и даже тюрьму. К тому же рельеф местности создавал естественные

препятствия на пути атакующих войск. Села - на возвышенностях, а вокруг -

ущелья: эффект неприступности. Как известно из исторических хроник, именно

здесь были разгромлены войска персидского царя.

Решения шариатского суда за несколько последних лет также дают

представление о том, как готовились к войне местные ваххабиты: провинившимся

назначались наказания в виде, например, месяца земляных работ или машины

цемента. Повторюсь, в результате всего этого под селами Карамахи и Чабанмахи

был создан целый подземный город, которому не страшны ни артиллерия, ни

авиаудары.

Это подтвердилось после первых же ударов всеми средствами по позициям

бандитов. Казалось бы, ничего живого не должно остаться после такого налета,

однако, как только мы пошли в атаку, заработали многие огневые точки

боевиков. Особенно губительным был огонь снайперов. У нас появились убитые и

раненые. Пришлось вновь и вновь работать артиллерии и авиации. График

огневого поражения мы уточняли на каждый день и на каждую ночь. Цели

постоянно корректировались.

Основная нагрузка легла на плечи артиллеристов, поскольку плохая погода

(дожди и туманы) мешала активно применять авиацию. Однако мы выкатили на

северную окраину Кадара танки, и они прямой наводкой дополнили огонь

артиллерии. Фактически два дня - 5 и 6 сентября (что соответствовало ранее

утвержденному плану) - наносилось огневое поражение позиций противника.

Поэтому после первых же залпов запросил переговоров один из

ваххабитских лидеров, бывший депутат Госдумы - Надир Хачилаев. Он потребовал

прекратить огонь и предоставить "коридор" для выхода всех боевиков в Чечню.

Мы, конечно, ответили, что ни о каком "коридоре" для бандитов и речи быть не

может. Или полная капитуляция и сдача оружия, или уничтожение. Единственное,

на что согласимся, - предоставим возможность покинуть зону боевых действий

оставшимся женщинам и детям. Большинство из них вышли еще раньше, однако





страница12/17
Дата конвертации28.02.2013
Размер3,97 Mb.
ТипДокументы
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы