Родным и близким всех солдат и офицеров icon

Родным и близким всех солдат и офицеров



Смотрите также:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17
часть федеральных сил от Грозного, они 9 января предприняли попытку

захватить Шали, Аргун, Герменчук и Мескер-Юрт. Эти события так отражены в

моих дневниковых записях:


"9 января


10.00

Поступил доклад военного коменданта г. Аргун полковника Кушнарева:

"Ожидается нападение боевиков на военную комендатуру и РОВД". Попросил при

этом выделить в его распоряжение 2 БМП, которые планировали дать ему из

состава 74-й бригады. Военный комендант на "уазике" тут же выехал в

расположение бригады, забрал БМП и на обратном пути попал под интенсивный

обстрел боевиков в центре города. Первая машина, в результате прямого

попадания гранаты, загорелась и взорвалась. Экипаж сумел выскочить и

пересесть на вторую БМП.


10.30

Командир дивизии внутрених войск полковник А. Ползиков сообщил на

командный пункт 74-й бригады:

- в районе изгиба дороги Мескер-Юрт - Октябрьское колонна машин

подвергнута обстрелу из стрелкового оружия и гранатометов. Один БТР подбит.

Есть убитые и раненые;

- головные машины колонны натолкнулись на засаду у моста через р.

Черная. Подбит бронетранспортер. Погибли 3 человека, трое ранены.

В ходе этого боя бандиты тоже понесли потери. По предварительным

данным, уничтожено 25 боевиков.

Полковник Ползиков послал на выручку разведывательный взвод на

бронетранспортере и 2 БМП (18 человек). Но разведчики попали в засаду.

Завязался бой. Пройти дальше по дороге наши не смогли и организовали

оборону.

После сообщения о нападении генерал М. Воронов (командующий

группировкой внутренних войск "Восток") лично выдвинулся в этот район с

усиленной мотострелковой ротой. Но в районе н.п. Джалка также попал в засаду

на дороге. Занял оборону и в течение нескольких часов вел бой.

Командир 74-й бригады принял решение разблокировать попавшую в засаду

колонну. На выручку отправились мотострелковая рота с двумя танковыми

взводами, огнеметное и разведывательное отделения.


11.00

На комбрига вышел военный комендант Шали генерал А. Беспалов, он

сообщил, что Шали заполнены боевиками. Они заблокировали военную комендатуру

и РОВД. Попросил помощи. Комбриг выслал на восточную окраину Шалей

мотострелковую роту с танковым взводом с задачей деблокирования окруженных

"федералов".


13.00

Генерал Беспалов сообщил мне, что два боевика с белым флагом подошли к

зданию военной комендатуры и выдвинули следующие условия: "Вывести из здания

комендатуры весь личный состав и сдать оружие". При этом требовали снять

российский флаг и вывесить "ичкерийский" - с изображением волка. Комендант

все предложения отверг. Бандиты дали час подумать и пригрозили, что в

противном случае пойдут на штурм".

В Шали, по сведениям разведки, вошла банда А. Арсаева (несколько сот

человек), которая сосредоточилась в одном из дворов в двухстах метрах от

здания военной комендатуры города. К ним присоединились и местные

боевики..."


В это время я находился в Ханкале, в штабе Объединенной группировки на

служебном совещании. На меня вышел генерал Ю. Слесарев (начальник ракетных

войск и артиллерии восточной групировки):

"Товарищ генерал-лейтенант, мне довели информацию по Шалям, разрешите

нанести удар ракетой? Мы все тщательно рассчитаем, данные по местонахождению

имеются. Своих не заденем".

Немного подумав, я приказал готовить удар. Конечно же, понимал, какую

взял на себя ответственность. Но в данной ситуации просто не видел другого

выхода: если бандиты пойдут на штурм, будут большие потери (превосходство

боевиков было троекратным). Оборонявшие военную комендатуру долго бы не

продержались. А главное в той ситуации - я был уверен, что ракетчики

сработают ювелирно. Так в конце концов и вышло. Я опять вышел по телефону на

военного коменданта и довел свое решение по нанесению ракетного удара,

запросил его "добро" (как-никак, а ракета полетит к ним). Генерал Беспалов,

не колеблясь, сказал, что другого выхода нет, и выдал мне уточненные

координаты местонахождения бандитов (спасибо офицеру ФСБ, который их

раздобыл). Я приказал "укрыть" (занять подвалы, траншеи и окопы) весь личный

состав комендатуры и РОВД.

На подготовку пуска понадобилось 15 минут. Ракетчики ввели исходные

данные, внесли поправки на метеоусловия в районе цели. В результате прямого

попадания было уничтожено более 50 и ранено около 70 боевиков. Это позволило

сорвать планы бандитов захватить комендатуру и РОВД и установить контроль

над городом.

Таким образом, уже к вечеру Шали и Аргун были разблокированы. Понеся

ощутимые потери, бандгруппа ушла в горы. Крупномасштабная акция, на которую

так рассчитывало командование НВФ и Масхадов, провалилась.

В то же время эта дерзкая попытка еще раз напомнила о том, как важно

четкое и согласованное взаимодействие силовых структур, участвовавших в

контртеррористической операции. В этом заключалась альфа и омега. В

очередной раз приходилось отмечать все негативные последствия таких

"нестыковок". Это позволяло боевикам скрытно перемещаться и проникать в

населенные пункты, обстреливать колонны федеральных войск.

Но вернусь к событиям в Грозном.


ЗАПАДНЯ


В середине января возобновилась операция по уничтожению

бандформирований в Грозном. По нашим разведывательным данным, там еще

оставались значительные силы боевиков, в том числе и известные полевые

командиры. В Октябрьском районе оборону держал отряд Х. Исрапилова (около

200 человек). На северном направлении - бандгруппы В. Арсанова и Б. Бакуева

(около 400 человек). А. Закаев и И. Мучаев находились в Черноречье. В центре

города, недалеко от железнодорожного вокзала и базара, дислоцировались

отряды Ш. Басаева и И. Талхадова.

Несколько раз командование ОГВ предлагало боевикам прекратить

сопротивление и сложить оружие. При этом использовались разные способы: над

городом разбрасывали листовки, по линии агентурной разведки к полевым

командирам засылали чеченцев (из бывших боевиков), чтобы они попытались

уговорить сложить оружие "колеблющихся".

В разгар грозненской операции ко мне обратились несколько чеченцев,

служивших в свое время в национальной гвардии Масхадова, предложив

содействие в прекращении сопротивления своих бывших товарищей. Я вывез их

вертолетом в Грозный, предоставил "коридор". Они встречались с одним из

влиятельных полевых командиров, оборонявшем центр города. Но переговоры ни к

чему не привели.


В те дни мне особо часто приходилось летать на вертолете. Бывало, целые

дни проводил в воздухе. Командующий ОГВ генерал Казанцев поставил мне задачу

контролировать войска, которые блокировали Грозный, особенно те места, где

возможен прорыв боевиков.

В один из таких вылетов со стороны русского кладбища по вертолету вдруг

ударил крупнокалиберный пулемет. Огонь вели метров с двухсот - это не

расстояние для такого мощного оружия и при такой огромной цели, как крылатая

машина. Вертолет продырявили, как решето. Уже на земле мы насчитали более

двадцати пробоин. Летчики мастерски посадили машину. Никто не пострадал. Я

пересел в другой вертолет.

Уже вечером, прокручивая в памяти события минувшего дня, я поймал себя

на мысли: "Так ведь боевики стреляли с того русского кладбища, где

похоронены моя сестра и близкие родственники". Вот уж действительно

задумаешься о Всевышнем и поверишь в спасительные приметы.

Через месяц мне удалось побывать на этом кладбище. Давно собирался, да

все не удавалось выкроить свободную минуту. Могилу сестренки Любочки нашел

быстро. Здесь же рассказал сопровождающим офицерам историю с вертолетом.

- Видимо, ангел-хранитель помог вам, товарищ генерал, - заключил кто-то

из них.

Возможно, и так. Должен сказать, что многие солдаты и офицеры,

начитавшись в свое время о биополях, астралах и прочих оккультных делах,

верят в защитные свойства амулетов, талисманов и даже записанных на листках

молитв своих родных и близких. Медальон, крестик, надетый бойцу на шею

матерью, приобретает в его понятии функцию брони. Какова реальная сила

подобных вещей - судить не берусь. Но на чеченской войне я слышал такие

истории, которые ничем иным объяснить невозможно.

Меня, признаюсь, поразил случай со старшим лейтенантом Олегом

Пагусовым. В бою он потерял сознание, а когда очнулся, увидел, что вражеская

пуля попала в нательную иконку Божьей Матери, пробила ее, застряла, но в

грудь не вошла. Иконку Олегу в отпуске надела мама. Материал, из которого та

была изготовлена, конечно, никакими противопульными свойствами не обладал.

Говорят, таких примеров было немало.

Жаль, что таких ангелов-хранителей в Чечне на всех наших солдатиков не

хватило. Непонятно одно: разве матери павших меньше молились или переживали

за своих сыновей, чем матери выживших?

Меня часто спрашивают: а вы в Бога верите?

- Нет, - отвечаю, - не верю. Я рос в то время, когда вокруг все были

атеистами. В церкви бываю лишь на торжественных богослужениях, когда

приглашают, но, признаюсь, чувствую себя в эти минуты неловко. Удивляюсь,

как быстро многие госчиновники и некоторые господа офицеры вдруг стали

верующими. Если действительно в душе появилась вера - это одно, но когда это

не больше, чем дань моде, - отказываюсь понимать.

Кстати, я никак не препятствую солдатам на их пути к Богу, не

разубеждаю и не отговариваю от соблюдения религиозных ритуалов, того же

поста. Человек, наверное, должен верить в светлое, прекрасное. И гнева

Божьего должен бояться, если это помогает ему достойно жить. Почему нет?

Забочусь только о том, чтобы стремление к религии не приняло каких-либо

уродливых форм. Очень благодарен тем священнослужителям, которые, рискуя

жизнью, приезжали на передовую в Чечню, крестили солдат и офицеров,

умиротворяли их ожесточившиеся души...

Весной 2000 года, в день великого праздника Пасхи, я побывал в

разрушенном православном храме Михаила Архангела в Грозном. Мне подарили

серебряный крестик. До сих пор ношу его с собой, как и иконку Святого

Георгия Победоносца - подарок осетинских друзей еще в первую чеченскую

войну...


17 января штурмовые отряды с двух направлений вошли в Грозный.

Наступавшие с юго-запада по улице Алтайской полностью отсекли

Старопромысловский район, что позволило быстро овладеть важными магистралями

и домами.

На восточном направлении штурмовые отряды 506-го полка к исходу дня

захватили больничный комплекс и несколько кварталов жилых зданий частного

сектора. В последующем, преодолевая упорное сопротивление боевиков,

продвигались к площади Минутка.

В 13 часов дня один из отрядов "застопорился" - не смог пройти вперед.

Командир сослался на сильное противодействие противника в районе улицы

Коперника. Тогда генерал М. Малофеев решил разобраться, что называется, на

месте. Выехал вместе с полковником Г. Цехановичем (начальником артиллерии

полка), капитаном И. Никулиным (стажер из военной академии) и

радиотелеграфистом сержантом Шарабориным.

Уяснив обстановку "вживую", Михаил Юрьевич еще раз уточнил задачу.

Видимо, заметив растерянность командиров штурмовых групп и некоторую

робость, Малофеев взял управление на себя.

Командир группы старший лейтенант Мосиякин с первой тройкой выдвинулся

к намеченному объекту. За ним пошли Малофеев с Цехановичем и связистом. А

капитан Никулин остался с основным составом штурмовой группы.

Вошли в одноэтажное полуразрушенное здание. И в этот момент боевики

открыли перекрестный огонь из автоматов, пулеметов, снайперских винтовок и

гранатометов. Первая же очередь оказалась роковой для генерала Малофеева -

смертельное ранение в голову. Тяжелое ранение получил связист, которого

полковник Цеханович перетащил в безопасное место, но сержант Шараборин тут

же скончался.

- Что с генералом? - крикнул командиру штурмовой группы Цеханович.

- Убит, - с трудом произнес Мосиякин.

Через несколько минут в проеме окна показался капитан Никулин. Увидев,

что здание обстреливается с двух сторон боевиками, офицер поспешил на

выручку Малофееву. Прибыл один, штурмовая группа за ним не пошла - солдаты

испугались.

Цеханович рассказал о случившемся. Решили вытащить генерала и

пробиваться к своим. Но в этот момент по зданию боевики вновь открыли

ураганный огонь. Видимо, догадались, что здесь находится кто-то из

командования группировки.

Только через два дня, после нанесенного артиллерийского удара, одной из

наших штурмовых групп удалось прорваться к зданию. Но тело Малофеева не

обнаружили.

Мне было поручено выехать на место гибели генерала, что я и сделал,

взяв с собой полковника Стволова из 205-й бригады с группой разведчиков и

саперов. Не сразу удалось обнаружить тела погибших генерала и сержанта. Они

лежали в 15-20 метрах от того злополучного здания, в нескольких шагах друг

от друга с перевязанными запястьями рук (так легче было тащить их волоком),

а рядом убитый боевик (видимо, попал под артобстрел, когда волок мертвых).

Михаил Юрьевич прибыл к нам из Ленинградского военного округа. Не успев

толком принять дела у бывшего заместителя командующего 58-й армией по боевой

подготовке, как сразу же вынужден был отправиться в зону боевых действий. С

первых дней на войне проявил себя не только грамотным, знающим военное дело,

но и храбрым командиром.

Если бы тогда, на улице Коперника, солдаты и офицеры штурмовых отрядов

сумели перебороть в себе страх перед озверевшими боевиками, не было бы этой

трагедии. Гибель генерала Малофеева напомнила всем россиянам, какой ценой

давалась победа в схватке с бандитами.

А через два месяца уже в горах Веденского района мы потеряли другого

прекрасного генерала - А. Отраковского, командовавшего морскими пехотинцами.

Не выдержало сердце.

Я хорошо знал Александра Ивановича еще по первой войне. Когда началась

контртеррористическая операция, он снова оказался в Чечне. Батальоны морской

пехоты действовали в составе войск моей восточной группировки. Наблюдая за

этим генералом, уже имевшим громкое боевое имя и славу, я невольно ловил

себя на мысли: "А ведь он, кроме как по возрасту, ничем не отличался от

рядового бойца". Не было на той войне другого такого генерала, кто был так

близок к солдату. Отраковский в прямом смысле дневал и ночевал в окопах

рядом с подчиненными. Пользовался у них непререкаемым авторитетом, о таких в

народе говорят: "Настоящий пахарь".

Мы виделись в последний раз за несколько дней до его смерти. Александр

Иванович выглядел уставшим, но виду не подавал, шутил. Он умер во сне, в

своей походной палатке. Колоссальное нервное напряжение последних месяцев

окончательно подорвало его здоровье. От него никогда не слышали и намека на

жалобы, на выпавшие тяготы и лишения. А в трудную минуту он всегда первым

приходил на помощь другим.


Несмотря на отчаянное сопротивление боевиков, подразделения

Объединенной группировки войск к 23 января овладели консервным и молочным

заводами, вышли к автомобильному мосту через Сунжу, освободили от бандитов

поселок Пригородный, 15-й военный городок и три микрорайона, взяли под свой

контроль железнодорожный вокзал и депо.

При захвате моста и плацдарма на правом берегу реки передовым

подразделениям штурмового отряда поначалу не удалось закрепиться на

отвоеванных позициях. Бандиты перегруппировались и выбили-таки наших. Тогда

для предотвращения маневра резерва боевиков в бой на разных участках

вступили подразделения 205-й бригады 423-го и 255-го полков. В результате

ситуацию удалось исправить и, более того, создать благоприятные предпосылки

для дальнейшего наступления.

31 января батальоны 245-го полка и 674-го полка особого назначения

захватили северо-восточный сектор площади Минутка, а южной частью овладел

батальон 506-го полка. Оборона противника в целом была нарушена, оказались

разгромлеными главные силы бандформирований и их резервы. После этого

сопротивление носило исключительно очаговый характер.

Бандитам ничего не оставалось, как попытаться прорваться из Грозного и

уйти в горы. Мы предполагали вероятность прорыва по одному из трех

направлений:

- через Старую Сунжу в направлении Аргуна;

- через поселок Пригородный в сторону Шали;

- через Черноречье на Урус-Мартан и далее в сторону гор.

На этих направлениях мы и сосредоточили свои усилия. На стыках между

блокирующими город подразделениями оборудовались дополнительные минные поля

(как управляемые, так и неуправляемые), огневые позиции, а артиллерийские

орудия выводились на прямую наводку.

Уже в первые дни нового года боевиками были предприняты попытки

прорыва. Так, 3 января через поселок Черноречье и лесной массив вдоль реки

Сунжа, ночью, используя туман, около 200 человек прорвались на южные окраины

Алхан-Калы, но были блокированы здесь нашими войсками и в конечном счете

уничтожены.

Подобные попытки были и на других направлениях. Однако на основной

прорыв бандиты решились только тогда, когда войска группировки фактически

овладели большей частью города.

Чтобы выманить боевиков из осажденного города, в штабе ОГВ был

разработан оригинальный план. Назовем его условно "Волчья яма". В рамках

этого плана в эфир была запущена дезинформация: с помощью ложного

радиообмена бандитам навязывалась мысль, что в кольце окружения есть бреши,

где можно пройти. На стыках между полками боевая активность сводилась до

минимума. Заработала и агентурная разведка, "подсказывая" полевым командирам

пути выхода из кольца. Параллельно с этими мероприятиями в нескольких

направлениях мы готовили своеобразные "коридоры" для противника.

Бандиты клюнули на приманку. В ночь с 29 на 30 января остатки

боеспособных отрядов попытались прорваться через Старую Сунжу, на стыке

между 15-м и 276-м мотострелковым полком. Свыше 600 боевиков устремились в

прорыв. Вперед себя они пускали животных и пленных. Многие бандиты погибли

тогда на минных полях, многие получили тяжелые ранения, в том числе и

известные полевые командиры. Басаев - один из них... Той ночью боевики

недосчитались около 300 человек только убитыми. Большинство выживших сдались

в плен. Лишь немногим удалось вырваться из города.

6 февраля Грозный был полностью освобожден от бандитов и взят под

контроль федеральных сил.

Еще накануне проведения операции в средствах массовой информации (как у

нас, так и за рубежом) разгорелась полемика, насколько она целесообразна, а

не лучше ли оставить город в блокаде и не трогать до поры до времени.

Да, с военной точки зрения Грозный представлял ценность - как район

сосредоточения крупных бандформирований, подлежащих уничтожению. Боевики

оказались загнанными в угол, что делало вполне реальным достижение основных

целей контртеррористической операции в более короткие сроки. Но, с другой

стороны, возможное упорное противодействие боевиков в Грозном затянуло бы

операцию в целом, что было на руку боевикам, и негативно могло отразиться на

формировании общественного мнения в стране и за рубежом. Это, так сказать, в

плане политическом. И еще. Лидеры незаконных вооруженных формирований хотели

как можно подольше удержать город, а затем спокойно покинуть его, тем самым

продемонстрировав неспособность военных, а значит, руководства страны, четко

провести спланированную операцию.

Однако эти замыслы не сбылись, как и прогнозы многих западных экспертов

и журналистов, что федеральные войска понесут огромные потери. Ну да шут с

ними, с экспертами и аналитиками, да и вообще со всеми "пораженцами".

На мой взгляд, анализ боев за Грозный позволяет сделать вывод: эта

операция в своем роде уникальна и из нее можно извлечь бесценные уроки.

Прежде всего нам, военным. И вот почему.

Бой в городе, пожалуй, самый сложный вид боевых действий. А в условиях

локальных конфликтов требует новой стратегии и тактики, специальных сил,

особого применения огневых средств. Я уже останавливался на таком

специфическом моменте, как участие подразделений нескольких силовых ведомств

(Минобороны, МВД, Минюста, ФСБ). И вытекающие отсюда требования к

организации взаимодействия между ними, четкости, согласованности. Это в

равной степени относится и к взаимодействию между родами в рамках войск

самого Министерства обороны.

Поучительным примером может служить порядок построения и способы

действия тех же штурмовых отрядов и групп, где были задействованы

подразделения из разных силовых структур.

При ведении боевых действий в городских условиях впервые был применен

240-миллиметровый самоходный миномет "Тюльпан", продемонстрировавший большую

эффективность огня. Грамотное использование танков, которые двигались за

штурмовыми отрядами, обеспечило надежное прикрытие этих подразделений от

противотанковых средств противника благодаря динамической защите "брони",

выдерживающей от 3 до 5 выстрелов из ручных противотанковых гранатометов.

Все это в целом (и эффективное применение техники, и построение боевых

порядков, и взаимодействие сил и средств) позволило достичь поставленных

целей в Грозненской операции с минимальными потерями личного состава.


Владимир Булгаков. ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ


Владимир Васильевич - человек удивительный и в высшей степени достойный

уважения. Его мощная, крепкая фигура, громовой голос, преждевременная

седина, характерные морщины на лице (словно высеченном из камня) создают

образ старого рубаки-генерала, прошедшего через множество военных испытаний.

Помню, во время боев в горах он носил обычную брезентовую штормовку без

знаков различий. Случалось, не успевал побриться. И если бы не бинокль на

груди и деревянная кобура "стечкина" на боку - можно было подумать, что

перед тобой не генерал, а какой-то лесник или колхозный бригадир... Однажды

дошло до курьеза. В его группировку приехали тележурналисты. Увидев

командующего в своем "традиционном боевом виде", один из телевизионщиков

спросил у офицера из пресс-центра ОГВ:

- А вон тот мужик - он кто?

- Генерал Булгаков, - последовал ответ.

- Как?! Тот самый Булгаков, который Грозный взял и Шатой?

- Тот самый, - кивнул с улыбкой офицер.

- Немедленно включай камеру! - тут же дал команду телевизионщик своему

оператору. - Иначе уйдет...

Журналист знал, что Владимир Васильевич - человек скромный, в "кадр"

никогда не лезет, с прессой общаться не привык, да и вид свой окопный лишний

раз не хочет демонстрировать публично. Зачем? Он всегда молча и упорно делал

свое дело - бил врага по правилам суворовской науки, не думая о славе. Может

быть, именно поэтому о нем мало знают в российском обществе. Он далеко не

так популярен, как, например, генерал Шаманов. Но это совсем не значит, что

военные заслуги Булгакова меньше, чем у Владимира Анатольевича. А то и

больше, смотря как оценивать.

Да, на войне, да и вне ее, Булгаков начисто лишен генеральского,

парадного лоска. Он действительно напоминает обычного работягу, "пахаря".

Впрочем, он и есть "пахарь" войны. По поводу этой чисто внешней атрибутики я

даже повздорил как-то с несколькими столичными генералами. Случилось это в

тот момент, когда кандидатура Булгакова рассматривалась на должность

начальника штаба СКВО.

- Ну, разве он штабник? - иронично заметил кто-то из москвичей. - У

него и послужной список чисто командирский, и весь облик какой-то...

нештабной...

Меня это просто взбесило. Тем более что именно я рекомендовал назначить

Булгакова на эту должность - был уверен, что он справится с новыми

обязанностями.

- Что это еще за штабной облик?! - вскипел я. - Умение на паркетах

каблуками щелкать? Булгаков полжизни в окопах провел. В Афганистане, в

Дагестане, в "первую Чечню", во "вторую"... Был тяжело ранен. Достойно

выполнял все планы вышестоящих штабов. Пора ему уже и самому во главе штаба

встать.

Короче говоря, моя взяла. Убедил я сомневающихся. Это, к сожалению, не

единственный случай, когда Булгакова недооценивали. Нечто подобное случилось

и в декабре 99-го, в самом начале Грозненской операции.

Вокруг этой операции было много "военно-политической суеты". Москве

хотелось поскорее услышать доклад о захвате чеченской столицы.

- Нельзя долго держать город в блокаде! - бомбили нас по телефонам. -

На вас вся страна смотрит, весь мир... Уже начались политические

спекуляции... Не тяните со штурмом!.. Грозный - ключ ко всей чеченской

кампании...

В общем, нас толкали в спину. Булгакова, как руководителя операцией,

просто задергали. Не успев толком перегруппировать силы, он все-таки

вынужден был начать штурм. И естественно, ожидаемого успеха не добился. В

одной из глав я уже кратко упоминал о возникшей тогда коллизии, когда стали

искать "стрелочника": не нашли лучшего варианта, как отстранение Булгакова

от руководства операцией.

- Да любой другой не справился бы при такой постановке вопроса, -

вступились мы с Казанцевым. - Дайте время! Будет вам и белка, будет и

свисток, и Грозный со всеми его бандитами...

Признаюсь, больших трудов стоило доказать, что вины Булгакова в

неудачном начале операции нет, что этот как раз тот человек, который

способен без особых потерь взять город.

В конце концов сошлись на таком варианте: мне командующий поручил

внешнее окаймление Грозного, а Булгакову - все, что внутри "кольца", то есть

собственно штурм (взятие города). При этом Казанцев предупредил всех

начальников "сверху": "Не торопите!"

Согласился с таким "раскладом" и начальник Ген-штаба А. Квашнин, а от

его мнения очень многое зависело.

Генерал Булгаков в те дни, конечно, сильно переживал, хотя виду не

показывал. Только курил много - до хрипящего свиста в груди. А когда вопрос

о его отстранении был снят с повестки дня, тоже особых эмоций не выказал.

Решение воспринял спокойно. И сразу же приступил к работе.

В том, что операция по взятию чеченской столицы прошла "на ура", - во

многом его личная заслуга. Он действовал без суеты, по-военному грамотно.

Очень необычно выглядел применявшийся им способ захвата мостов через

Сунжу. Он ни разу не пошел в лобовую, подвергая своих людей опасности.

Всегда делал несколько отвлекающих маневров, сковывал боевиков на ложных

участках штурма, а в это время переправлял подразделения в самых неожиданных

для бандитов местах и с нескольких направлений захватывал мост. Оборона

боевиков рассыпалась, как карточный домик, у полевых командиров голова шла

кругом от таких булгаковских "тактических штучек"...

Я знаю Владимира Васильевича с зимы 1985 года. Мы познакомились на

курсах усовершенствования при Академии бронетанковых войск. Уже тогда на

штабных играх он проявлял оригинальность мышления: терпеть не мог шаблонов.

Мало кто знает, что еще в первую чеченскую войну он удивил всех тем,

что поставил в боевое охранение позиций своих войск... гусей. Да-да, тех

самых гусей, которые в свое время Рим спасли. Не секрет, что гуси бурно

реагируют на появление чужих и чуют их издалека. Тысячи лет назад благодаря

этому римляне отбились от варваров. И вот теперь в окрестностях Грозного

один из наших полков, "усиленный" гусями, сумел вовремя отбить атаку

боевиков.

Уже во вторую войну Булгаков, побродив по горам Чечни в поисках

неизвестно где спрятавшихся боевиков, придумал очередной трюк с

использованием фауны. Он попросил у МВД следовых собак. Собралась целая

свора - несколько десятков "голов". Скучковавшись, собаки подняли

невообразимый лай. Вот тут-то Булгаков и растянул их с проводниками в цепь и

пустил по горному лесу, где предположительно прятались бандиты. Многоголосое

эхо металось между лесистыми склонами, создавая ощущение конца света.

Бандиты, до этого спокойно отсиживавшиеся в землянках, не выдержали "псовой

атаки", дрогнули и бросились наутек, попадая под огонь наших стрелков.

Собачья облава имела стопроцентный успех!

После всего этого повернется у кого-нибудь язык упрекнуть Булгакова в

догматизме, неумении воевать?!

Но есть у этого доблестного генерала и своя слабость: он страстный

книголюб. У Булгакова богатейшая библиотека. При первой же возможности

старался бывать на книжном базаре и никогда не уходил оттуда с пустыми

руками. Из книг черпает мудрость опыта (применению в боевой обстановке гусей

или собак не учат в военных академиях), хотя и все нужные по службе "школы"

он успешно окончил.

Он хорошо знает историю вообще и военную в частности, он не пропускает

новинок мемуарной литературы, особенно тех, где речь идет о войне (где бы и

когда бы она не произошла). Владимир Васильевич давно мог бы преподавать в

академии, стать ученым. Ему есть что рассказать молодым офицерам. Кстати, и

о том, что полтора века назад здесь на Кавказе достойно воевал царский

генерал Булгаков. Любители исторических паралелий и аналогий с удивлением

узнали бы, что оба Булгакова (и царский, и нынешний) действовали порой в

одних и тех же районах Чечни. И тот, и другой стяжали себе военную славу. Я

надеюсь, что имя нынешнего генерала Булгакова тоже войдет в славную историю

России. По заслугам и честь.

И наконец, последнее. Не хотелось, чтобы у читателя сложилось

превратное мнение о генерале как о человеке войны. Ему она так же чужда, как

и его соотечественникам. Он слишком хорошо знает цену мира, чтобы не думать

о войне как злейшем изобретении человечества. Он видел многие исковерканные

судьбы солдат и офицеров, которых гражданское общество еще не готово

достойно принять и адаптировать к мирной жизни. И тогда он решил создать под

Ростовом-на-Дону что-то вроде реабилитационного психологического центра для

тех, кто увольняется в запас, кто уже отвоевался или завоевался (такие

ребята тоже есть). Надеюсь, вскоре Владимир Васильевич доведет начатое дело

до конца. А значит, благодарны ему будут родные и близкие не только тех

солдат, которых он уберег от гибели, но и тех, чьи израненные души он

залечит.


* ГЛАВА 9. УСПЕХ НЕ ЗА ГОРАМИ, А В ГОРАХ


^ УДАР "ОТ БОРТА"


В декабре 1999 года в моей жизни произошло волнующее событие: Указом

Президента РФ я был удостоен звания Героя России. Узнал об этом, находясь в

штабе восточной группировки. Позвонил министр обороны И. Сергеев. Поздравил,

сказал теплые слова. Звезд Героев были удостоены также генералы В. Казанцев

и В. Шаманов. В свою очередь, я поздравил их, пожелал успехов в скорейшем

разгроме бандформирований.

Ближе к вечеру подошли генерал С. Макаров (который позже сменил меня на

посту командующего восточной группировкой) с группой офицеров штаба. Открыли

шампанское. Принимая поздравления, я сказал, что эта высокая награда не

только моя, но и всех собравшихся в этой комнате. Мы обнялись.

Вглядываясь в лица своих подчиненных, я понял, что они искренне рады за

своего командира. Мне было приятно. Такие минуты надолго остаются в памяти.

Накануне Нового года в Кремле состоялось вручение высших наград. Звезду

Героя на мой парадный китель прикрепил Борис Николаевич Ельцин. Пожалуй, это

было последнее публичное появление Ельцина в качестве Президента страны.

Через два дня он выступит по телевидению и передаст свои полномочия В.

Путину. Бориса Николаевича я видел не в первый раз, но запомнил именно это

его крепкое рукопожатие. (Чувствовалось он по-настоящему рад за нас,

военных, рад нашим победам.)

Однако до окончательной победы было еще далеко.

В середине декабря 1999 года боевики были вытеснены в горы и стали

концентрироваться в Шатойском, Веденском, Ножай-Юртовском районах. Они

удерживали Аргунское ущелье, но продолжалось это недолго.

В результате проведенной операции по блокированию горной дороги

Итум-Кале - Шатили боевики лишились основного маршрута доставки вооружения,

боеприпасов и материально-технических средств через Грузию. По имеющимся

данным, на территории закавказской республики как раз была подготовлена к

отправке большая партия груза на базы бандформирований в районе Шатоя.

Высадка нашего воздушного десанта в верховья Аргунского ущелья стало полной

не-ожиданностью для боевиков.

Сначала, из-за противоречивости информации, сведения о десанте боевики

восприняли с недоверием, как несоответствующие действительности. В данном

случае прекрасно сработали наша агентурная разведка и специалисты по

радиоэлектронной борьбе. Когда же полевые командиры окончательно уяснили

ситуацию, было уже поздно. Руководивший десантированной группировкой генерал

М. Ашуров отбил все атаки бандитов.

В начале февраля, после освобождения Грозного, общая обстановка

выглядела следующим образом. Основные силы бандформирований располагались

теперь только в горах (около 5000 человек). А вот какой был их расклад, так

сказать, боевые составляющие:

в Аргунском ущелье - до 2000 боевиков во главе с Э. Хаттабом. В

Веденском районе - до 600 боевиков. Общее руководство осуществлял Ш. Басаев,

однако после получения ранения фактически его замещал один из подчиненных

полевых командиров;

в Ножай-Юртовском районе действовала банда Ширвани Басаева (до 800

человек);

в Итум-Калинском и Шатойском районах промышляли несколько групп общей

численностью до 1000 боевиков под руководством Р. Гелаева.

Система управления и связи отрядов, основанная на использовании

УКВ-радиостанций (и оправдавшая себя прежде), в горах оказалась уязвимой для

огневого поражения. Боевики стали использовать специальные ретрансляторы,

смонтированные на базе автомобилей. Для большей скрытности управления они

разработали переговорные и кодовые таблицы, кроме того, начали чаще

применять старую систему посыльных (женщин, подростков).

Чтобы удержать как можно дольше тот или иной населенный пункт или

сдержать продвижение федеральных сил, бандиты прибегали к самым

разнообразным и порой весьма хитроумным приемам.

Приведу лишь некоторые из них:

на вероятных маршрутах движения войск в полотно дорог закладывали

заглушенные отрезки труб с легко воспламеняющейся жидкостью;

перед окопами оборудовались мощные минные поля. Минирование происходило

"в два этажа". На дно углубления закладывалась первая мина, засыпалась

землей или глиной, а на нее сверху - вторая, и все это маскировалось. Если

удавалось обнаружить и разминировать верхнюю мину, то оставалась еще вторая;

выходили боевики из населенных пунктов или прибывали в них по ночам,

мелкими группами, по труднопроходимым участкам местности;

чтобы раскрыть систему охраны, обороны и расположение огневых средств

федеральных сил, боевики часто использовали собак с закрепленными на

ошейниках фонариками. Издали такой светящийся объект можно было легко

принять за движущегося человека.

Кроме этого, при обороне горных сел бандиты широко использовали тактику

действий из засад. Пропуская наши подразделения к себе в тыл, они скрытно

выходили из блиндажей и подвалов, открывали фланговый и перекрестный огонь.

При этом гранатометы били по нашим танкам и БМП с предельно малого

расстояния - от 60 до 100 метров.

По-прежнему эффективно использовались снайперские пары. Как правило,

они вели огонь через подготовленные амбразуры в фундаменте зданий. Снайперы

без труда определяли командиров и других офицеров: использовался так

называемый явный разведпризнак - присутствие рядом связиста с рацией.

Кстати, это в очередной раз подтвердило необходимость укомплектования наших

подразделений малогабаритными средствами связи.

Анализируя общее состояние бандформирований, засевших в горах, мы

выделяли и сильные, и слабые их стороны.

К первым можно отнести следующие факторы:

опыт ведения боевых действий (воюют вот уж шестой год);

национально-религиозный фанатизм и готовность к самопожертвованию

(система "смертников", камикадзе);

беспрекословное подчинение командирам;

четкая организация ротации (замены) бандитов в зоне боевых действий;

наличие в отрядах иностранных наемников и инструкторов, прошедших

всестороннюю подготовку в специальных лагерях в странах Ближнего Востока и

Средней Азии;

хорошее знание местности и умелое ее использование;

заблаговременная подготовка населенных пунктов и местности к

долгосрочной обороне;

создание запасов вооружения, боеприпасов и материальных средств;

широкое использование автомобильного и гужевого транспорта (лошадей,

ишаков);

оснащенность современным вооружением и снаряжением (как правило,

иностранного производства);

использование местного населения (женщин, детей) для решения

разведывательных задач;

разветвленная сеть управления и современных средств связи.

К слабым сторонам боевиков можно отнести:

частичную деморализованность отрядов, потерпевших поражение на равнине

и особенно в Грозном;

утрату поддержки со стороны значительной части населения;

все более глубокие разногласия между полевыми командирами;

убывание пополнения запасов вооружения, боеприпасов и

материально-технических средств;

трудности в оказании своевременной и должной медицинской помощи...


Произведя перегруппировку, федеральные войска уже в середине декабря

приступили к освобождению горной части Чечни. Еще будучи командующим

восточной группировкой, я определил замысел операции. Суть состояла в том,

чтобы с помощью тактических воздушных десантов захватить господствующие

высоты и только после этого подтягивать основные силы. Другими словами,

атаковать боевиков мы намеревались не снизу, а сверху, с гор. Вскоре десанты

были высажены в Шароаргунском ущелье, в районе Дай. Чуть позже на юге

подразделения 56-го десантно-штурмового полка десантировались вертолетами в

районе Ялхорой и выполнили задачу по блокированию Аргунского ущелья.

Чтобы не допустить беспрепятственного проникновения бандформирований из

горной в равнинную часть республики, мы приняли меры по дооборудованию и

уплотнению войсками полосы прикрытия предгорных районов. Она должна была

представлять собой непроходимую для боевиков систему опорных пунктов и

минно-взрывных заграждений в сочетании с системой огня всех огневых средств.

Для пропуска мирных жителей из зоны боевых действий в районах Чири-Юрт и

Сержень-Юрт были развернуты КПП.

Таким образом к началу февраля 2000 года бандформирования в горах были

заблокированы полосой прикрытия на севере, а на юге - тактическим воздушным

десантом, перекрывавшим пути маневра боевиков и маршруты доставки оружия и

боеприпасов.

Теперь можно было активизировать действия по уничтожению

бандформирований в горных районах. 10 февраля мы взяли под контроль райцентр

Итум-Кале, а затем полностью освободили Веденское ущелье.

К 19 февраля были завершены инженерные работы по прокладке колонных

путей для обеспечения выдвижения подразделений Объединенной группировки

войск в горах. О том, какими темпами они велись, дают представление такие

цифры: за два месяца пройдено свыше 60 километров - примерно по километру в

день. И это при том, что инженерам приходилось трудиться в сложных условиях.

Впервые без производства изыскательных работ в горах, на высоте 1500-2500

метров, были пробиты участки. В состав отрядов обеспечения движения (ООД),

как правило, включались: инженерно-саперный взвод с буровым отделением,

инженерно-дорожная рота в полном составе, танк с тралом. Все это придумал и

осуществил со своими людьми начальник инженерных войск СКВО генерал А.

Красников.

Попутно, при разминировании местности, путей и объектов было обнаружено

и уничтожено 384 (!) взрывоопасных предмета, в том числе 236 фугасов, снято

16 радиоуправляемых фугасов.

Кроме восточной и западной группировок, действовавших в горах, была

создана новая группировка "Центр". Основные ее усилия сосредоточивались на

направлении Итум-Кале, Дачу-Борзой, на блокировании и уничтожении боевиков в

районе Шатоя. Огневое поражение наносили ударами авиации и артиллерии, чтобы

вынудить боевиков оставить господствующие высоты и уйти в шатойскую долину.

Руководил группировкой "Центр" генерал В. Булгаков, а впоследствии - генерал

В. Молтенской.

Следует отметить такую редко встречающуюся в практике особенность: наши

войска были сосредоточены в горах, у границ с Грузией, и действовали по

принципу "сверху вниз". Это напоминало чуть перекошенный бильярдный стол с

шарами у бортика. Мы как бы били от борта. Думаю, небезынтересен для

читателя и намечавшийся план операции.

Войскам группировки "Центр" предстояло ударом по сходящимся

направлениям окружить бандформирования в районе населенных пунктов Борзой,

Урдюхой, Большие Варанды. Действиями войск, ударами авиации, огнем

артиллерии и средств прямой наводки нанести поражение боевикам, а затем

приступить к спец-операции в блокируемом районе до полного их уничтожения.

Последующая задача формулировалась так: "разведывательными и

поисково-рейдовыми действиями в северном направлении, используя результаты

огневого поражения, во взаимодействии с войсками восточной и западной

группировок, уничтожить противника в Аргунском ущелье".

Чтобы облегчить действия группировки "Центр" подразделения "Запада" в

течение 25-27 февраля блокировали Харсеной, а группировка "Восток" "закрыла"

боевиков в районе Улус-Керт, Дачу-Борзой, Ярышмарды.

Впервые за время проведения контртеррористической операции был создан

усиленный разведывательный отряд, включавший несколько разведывательных

групп, взвод наблюдения. Ему были приданы минометный взвод, противотанковое,

огнеметное и инженерно-саперное отделения.

18 февраля первый эшелон отряда был высажен на гору Альпийскую. В

течение трех суток бандиты (30 человек), закрепившиеся на этой высоте, были

уничтожены. В последующем отряд вел разведку наблюдением. Полученные данные

использовались для поражения объектов противника огнем артиллерии и ударами

авиации.

Высокую эффективность в горах показали снайперские пары из

подразделений Минюста. Так, в районе горы Альпийской группа снайперов,

вооруженных 12,7-миллиметровыми снайперскими винтовками "Взломщик", за трое

суток практически уничтожила все огневые точки противника на горе

Гойтенкорт.

Боевики, засевшие в горах, в отличие от первой чеченской кампании,

широкомасштабного сопротивления не оказывали. Зато "зубами держались" при

обороне районов дислокации важных баз, лагерей и складов. Хорошо зная

местность и имея заранее приготовленные укрепления, они проводили внезапные

контр-атаки с применением массированного огня минометов, ПТУРов, самодельных

пусковых установок НУРС, РПГ и стрелкового оружия. Особенно упорно

удерживались Малые Варанды, урочище Харсеной и высоты восточнее Шаро-Аргун.

Однако после значительных потерь в живой силе, технике и вооружении,

после захвата и уничтожения нашими войсками складов и баз, истощения сил в

условиях горной зимы у боевиков не чувствовалось особого желания воевать в

горах. К тому же усилия группировки "Центр" вынуждали бандитов прорываться

на равнину или в другие горные районы.

В нашем арсенале были различные способы обнаружения базовых лагерей

противника. Об одном из них, с применением следовых собак, я уже рассказывал

в главе, посвященной генералу В. Булгакову.

Другой лагерь был обнаружен в районе Беной-Шатой, где находилось

несколько заброшенных сел. По агентурным данным, здесь в развалинах

прятались боевики. Пришлось применить другую тактику - вместо артиллерии

ночью подтащили несколько минометных подразделений. В результате

массированного минометного обстрела было уничтожено несколько десятков

бандитов, захвачен склад с оружием и боеприпасами...

Бои в горах еще продолжались, когда в грозненском аэропорту "Северный"

состоялись торжества, посвященные Дню защитников Отечества. Многие

журналисты назвали это "парадом победителей". Телевидение (РТР) вело прямую

трансляцию на всю страну. Конечно, это мероприятие не лишено было

пропагандистского налета и мало походило на "парад победителей", в широком

смысле слова. Да и не было таких намерений у организаторов. Просто люди на

войне отвыкли от праздников, от веселья и улыбок и поэтому нуждались в

какой-то разрядке. А тут и повод подходящий...

К тому времени "Северный" был уже разминирован, отремонтирована

взлетно-посадочная полоса. На бетонку сел ТУ-154. Поздравить личный состав

Объединенной группировки войск прибыл Министр обороны РФ маршал И. Сергеев.

Он вручил многим солдатам и офицерам государственные награды, а генералам

Казанцеву, Шаманову и мне - погоны, поздравив при этом с присвоением

очередных воинских званий. Торжественным маршем мимо трибуны прошли

десантники и мотострелки, морские пехотинцы и подразделения МВД. Тут же, в

аэропорту, состоялся праздничный концерт, в котором приняла участие и группа

известных артистов во главе с поэтом-песенником И. Резником.

На следующий день артистический "десант" приземлился на военную базу в

Ханкале. В гости к воинам прибыли В. Пельш, Н. Носков, А. Свиридова, группа

"Белый орел". Нечастыми бывают подобные встречи на войне. В первую чеченскую

кампанию артисты почти не приезжали. Помню, был Юрий Шевчук, Андрей

Макаревич, "на-найцы" с Федосеевой-Шукшиной, кто-то еще. Сейчас куда

больше...

Еще одна примета времени: в канун праздника в войска группировки

поступил специальный номер журнала "Огонек", посвященный воюющей в Чечне

армии, который стал "бестселлером" - вырезками из него обклеевали палатки и

вагончики в Ханкале.

Со всех уголков России шла гуманитарная помощь, прежде всего солдатам и

офицерам, находившимся на излечении в госпиталях. Посетили Ханкалу и

представители Ростовской области, других областей и республик Северного

Кавказа. Причем они приезжали не только по праздникам. Такая практика

шефства получила в Чечне постоянную прописку.

Деловые и одновременно дружеские отношения сложились у меня с

губернатором Ростовской области В. Чубом, который, кстати, является членом

Военного совета нашего военного округа. Владимир Федорович, при всех своих

огромных хозяйственных заботах, постоянно контактировал с военными, оказывал

всестороннюю помощь (в том числе денежными средствами), отличившимся воинам,

подарил автобус школьникам в военном городке одного из полков 42-й

мотострелковой дивизии, расквартированной в Чечне.


^ "У НЕЗНАКОМОГО ПОСЕЛКА,


НА БЕЗЫМЯННОЙ ВЫСОТЕ"


Улус-Керт. Название этого горного чеченского села словно заноза болью

отзывается в моем сердце. В самом конце зимы 2000 года недалеко от

Улус-Керта приняла неравный бой с почти двадцатикратно превосходящим врагом

6-я парашютно-десантная рота 76-й псковской дивизии ВДВ.

Я знаю, что в сознании многих моих соотечественников, неравнодушных к

судьбе России и ее армии, сложился устойчивый стереотип: мол, в гибели

псковских десантников виноваты исключительно российские генералы.

Журналисты, деятели от политики, как гранатами, забросали нас вопросами и

упреками: почему не спасли, почему не оказали помощь, почему дали уйти





страница14/17
Дата конвертации28.02.2013
Размер3,97 Mb.
ТипДокументы
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы