Родным и близким всех солдат и офицеров icon

Родным и близким всех солдат и офицеров



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Рошни-Чу. Один учебный центр функционировал на территории соседней Ингушетии

- при районном отделении внутренних дел Джейрахского района, на базе

санатория "Армхи".

За время действия моратория командованию боевиков из разрозненных и

деморализованных отрядов удалось собрать четыре относительно крупные

группировки, пополнить их "добровольцами", вооружением, бое-припасами,

восстановить систему управления, развернуть новую сотовую систему связи.

К концу августа бандитские группировки, общей численностью до 5 тысяч,

концентрировались в четырех основных районах - Восточном, Южном, Западном и

Центральном. На вооружении они имели: 10 танков, 12-14 - БМП и БТР, 15-16 -

орудий и минометов, несколько реактивных установок залпового огня; два

десятка зенитных ракетных комплексов. Техника и вооружение поступали из-за

рубежа через Азербайджан, Грузию, Ингушетию.

Западная группировка (командующий Джаниев) насчитывала около 700

человек.

Южная (командующий - Р. Гелаев) - 1000 человек.

Центральная и Восточная (командующие С. Гелисханов и Ш. Басаев) - 2000

человек.

Главный штаб боевиков размещался в Дарго. Связь между пунктами

управления НВФ осуществлялась в ультракоротковолновом (УКВ) диапазоне на

семи фиксированных частотах с использованием радиостанций фирмы "Моторолла".

Чтобы обеспечить скрытность управления подразделениями, командование

боевиков сменило позывные должностных лиц и полевых командиров, работавших в

радиосети оперативного управления.

Кроме "корреспондентов" в самой Чечне, абоненты работали и с территории

Дагестана, Ингушетии, Ставропольского края. Полевые командиры пользовались

как собственными средствами космической связи, так и принадлежавшими

иностранным журналистам.

Пока наши войска находились в горах, противник начал выводить свои

отряды на равнину, в том числе и в Грозный.

Не прекращались обстрелы блокпостов, базовых районов "федералов" из

стрелкового оружия, минометов, гранатометов. Широко развернулась "минная

война".

Даже процесс сдачи оружия населением боевики постарались использовать с

максимальной выгодой для себя: несли в основном старое или неисправное

оружие и получали за каждый ствол приличное денежное вознаграждение. Затем

доверенные люди боевиков за эти деньги покупали на базарах новое. Это

довольно типичная картина. Мы все отчетливее понимали, что подписанные

договоренности для лидеров бандформирований были формальностью и практически

не соблюдались.

Я очень болезненно переживал моменты "утраты" того, что завоевывалось

кровью российских солдат и что так легко отдавалось нашими

"переговорщиками".

Со второй половины июня я стал непосредственно заниматься созданием

58-й армии, командующим которой был назначен еще в мае 1995 года. Однако

организационные заботы, которые обычно целиком поглощали меня, на этот раз

не могли отвлечь от тягостных мыслей.

Длительное пребывание федеральных войск в пунктах дислокации,

пассивность в разоружении бандгрупп и возросшее число так называемых

небоевых потерь воздействовали угнетающе на личный состав. Участились случаи

мародерства, все чаще стали увольнять "контрактников" за пьянство...

Такие факты не упоминаются в официальных сводках и крайне редко

предаются огласке. Здесь есть о чем поговорить.

В Великую Отечественную войну хорошо знали, что такое трофеи и как с

ними поступать. Существовали даже трофейные команды, которые шли за

наступающими войсками и подбирали все, что следовало подбирать: оружие,

боеприпасы, награды, знамена... На этот счет существовали четкие инструкции.

"Военный урожай" сортировали, отправляли на склады. Кое-что из собранного на

полях сражений можно сейчас в музеях посмотреть.

Закончилась Великая Отечественная, исчезли и трофейные команды.

Начались новые войны и локальные конфликты, а новых трофейных команд не

возникло. Зато всплыло немало оружия и боеприпасов на таможнях, вокзалах, в

аэропортах. Часть трофеев попадала в руки криминальных элементов. Короче,

работы правоохранительным органам прибавилось.

Однако времена хоть и меняются, но кое-что в законах войны остается

незыблемым. Например, отношение к мародерству. Но если термин этот когда-то

относился только к личному имуществу павших в бою, то теперь он

распространяется на всякие материальные ценности в зоне боевых действий.

Присваивать себе чужой скарб, не относящийся к военной сфере, - не просто

дурной тон, а преступление. Тем более когда грабится мирное население.

В Чечне не все воюющие с обеих сторон знают "трофейные законы". Чего

они еще не знают? Как ни странно, они не знают, на какой территории

действуют. А это принципиально важно во всякой войне: кто на чьей земле

воюет. "Дома и стены помогают" - гласит поговорка. И это правда, потому что

симпатии местного населения и решают в конечном счете исход вооруженного

противоборства.

Сколько же будет длиться конфликт в Чечне? Бесконечно, если считать эту

землю ничейной, а тем более чужой. С того момента, как все "федералы" будут

относиться к Чечне как к своей, война быстро завершится, а со временем и мир

воцарится. О чем идет речь? Прежде всего о том, что офицеры и солдаты должны

четко уяснить - не только против кого они воюют, но и как вою-ют (в

этическом плане).

Во время боевых действий, особенно в первую войну, многие местные

жители-чеченцы говорили нам без стеснения, что после того, как армейцы уйдут

из села, они примутся за "нечистых на руку ментов".

Все призывы к достойному поведению на подконтрольной территории

останутся благими намерениями, если не будет отлаженной системы, не побоюсь

сказать, репрессивных мер против тех военнослужащих, которые не хотят брать

в толк, где трофеи, а где грабеж.

О каких этических нормах можно говорить, если жители некоторых

населенных пунктов классифицируют федеральные силы на свой манер - "по

эшелонам".

Первый "эшелон" преимущественно бьет бандитов и делится с мирными

людьми сухарями и консервами (это в основном армейцы). Второй "эшелон"

делает "зачистку", ничем не делится, зато в дом не заходит, пока гранату не

бросит на всякий случай, сокрушая вокруг себя все (внутренние войска).

Третий "эшелон" проходит село с большими сумками через плечо и забирает все

ценное у тех же местных жителей (это в основном милиция).

Такое "эшелонирование", повторюсь, придумали не я и не штаб группировки

федеральных сил. Это терминология мирных жителей Чечни.

Не хочется очернять представителей внутренних войск и милиции (это наши

братья по оружию), но и закрывать глаза на подобные факты не имею права,

поскольку такие грабежи могут в один момент свести на нет огромные усилия и

победы всех федеральных сил, в том числе и МВД, добытые в боях с бандитами.

На первой войне мирные жители встречали федеральные войска отнюдь не

цветами. Они видели в российских солдатах оккупантов и насильников. К тому

же любые их негативные действия, как говорилось выше, сразу же раздувались

удуговской пропагандой, да и некоторыми нашими ангажированными СМИ, до

вселенских масштабов.

Но в первую очередь натерпелись мирные жители от "своих". В некоторых

селах порой даже рисковали своей жизнью, но не пускали к себе бандитов.

Засевшие в горах боевики постоянно, в течение всего периода активных боевых

действий, опустошали селения: вывозили продовольствие, одежду, скот. А

наемники со всего света и вовсе устраивали беспредел. Даже некоторые главари

бандформирований пытались их урезонить. Только по официальным сводкам МВД

Чечни, с июня по август 1995 года было совершено около 1400 (!) тяжких

уголовных преступлений (убийства, изнасилования, грабежи). Царил полный

хаос. Напомню только один пример этого. В грозненский филиал банка МЕНАТЕП

самолетом доставили 2 миллиарда рублей. В первую же ночь бандиты из

гранатометов расстреляли здание банка, перебили охрану и унесли деньги.

Милиция была в двух кварталах от места происшествия, но бездействовала.

Пропали деньги, погибли люди! Однако грабители остались безнаказанными.

И все же о бандитах много говорить не хочется. Их сущность настолько

очевидна, что не требует каких-то комментариев. А вот состояние духа и

дисциплины войск заслуживает особого упоминания. К сожалению, летом 95-го

оно порой вызывало тревогу. Наблюдалось снижение общего морально-боевого

"тонуса" наших солдат и офицеров.

Между тем даже после кровопролитных январских боев за Грозный отмечался

высокий боевой настрой. Многие военнослужащие, лицом к лицу встретившись с

озверелым врагом, резко изменили свою оценку происходящих событий. Вчерашние

"пацифисты" теперь с одобрением относились к чрезвычайным мерам, то есть

силовым, военным методам наведения конституционного порядка в Чечне. Если

солдаты, не участвовавшие непосредственно в зимне-весенних боях, по данным

военных психологов и социологов, в большинстве своем индифферентно, "без

внутреннего горения" выполняли свой воинский долг, то среди личного состава

131-й бригады и 19-й дивизии (побывавших в самом пекле) более половины

соотнесли необходимость "войны" с личным убеждением и долгом перед Родиной.

К примеру, многим бойцам 693-го и 503-го мотострелковых полков,

участвующих в Шатойской операции, в мае-июне предстояло увольняться в запас.

Однако более 80 процентов из них заявили о готовности подписать контракт и

остаться в своих частях для продолжения службы. А ведь больших денег тогда

"контрактникам" не платили.

Если бы это было сделано, в полках остались бы люди, получившие боевой

опыт и, что немаловажно, с крепкой морально-психологической закалкой. К

сожалению, тогдашнее законодательство не давало такой возможности. Позже

подразделения вновь сформированной 205-й мотострелковой бригады пополнили

"контрактники" в основном из регионов, где была высокая безработица. И

неудивительно, что среди желающих служить по контракту было немало пьяниц,

бывших зэков, наркоманов. Кого-то вскоре пришлось увольнять, а кое-кто сам

сбежал от войны подальше...

Теперь стало очевидным, что переговоры, в которых были заинтересованы

лидеры бандформирований и некоторые (не военные) представители федерального

центра, по сути, ни к чему хорошему не привели, наоборот, выводили ситуацию

в Чечне из-под контроля. Одним из трагических аккордов такого

"миротворчества" стало покушение 6 октября на генерала А. Романова. Машина,

в которой он ехал, была взорвана в самом центре Грозного. А ведь он, как

никто другой из военного руководства, добивался исключительно мирного

разрешения конфликта в Чечне. Видимо, толчок к очередному "замирению" дал

кровавый рейд Шамиля Басаева на Буденновск.


Шамиль Басаев. ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ


Мало кто знает, почему чеченцы назвали свою республику Ичкерией. Ведь

Ичкерия всего лишь одна из исторических провинций земли вайнахов. Дело в

том, что именно вокруг столицы Ичкерии аула Ведено проживают ламро (горцы)

из тейпов Беной, Гендергеной, Аллерой и других занимающих высшие ступени в

чеченской иерархической лестнице. Вот почему республику все время пытаются

переименовать в Ичкерию, а не, скажем, в Аух.

К тейпу Беной примкнули в свое время и русские предки Шамиля Басаева.

Да, именно русские. Как известно, родовое гнездо Басаевых находится в селе

Дышне-Ведено. Это не простой горный аул. Во время кавказской войны в 1840

году по приказу аварского имама Шамиля его основали русские военнопленные.

Но не те, кто угодил в неволю силой. Поселок строили вблизи Ведено русские

дезертиры и перебежчики, добровольно переметнувшиеся к врагу. После принятия

ислама "новые чеченцы" с особым остервенением воевали против своих бывших

товарищей по оружию. Русские предатели приложили немало сил, чтобы стать

вайнахами. Но до сих пор, как и 160 лет назад, жители "породистой" Ичкерии

насмешливо называют уроженцев Дышне-Ведено "чеченцами с русскими хвостами".

В 1965 году в Дышне-Ведено родился очередной Басаев. Его нарекли

Шамилем. В честь легендарного воина-богослова.

В отличие от своего именитого тезки, он не отличался тягой к

образованию. После окончания школы в 1982 году четыре года трудился

разнорабочим в совхозе "Аксайский" Волгоградской области. Но в 1987 году

родственники уговорили юношу поступить в Московский институт инженеров

землеустройства.

Занятия по компьютерной технике в институте вел преподаватель К.

Боровой, который питал к Шамилю большую симпатию. Не случайно во время

чеченской войны Константин Натанович с политической трибуны грудью стал на

защиту своего "одаренного" ученика (кстати, в свое время отчисленного из

института за "академическую неуспеваемость").

Как ни хотелось идти неудавшемуся студенту в армию, но пришлось.

Уволился в запас в самый разгар исторических перемен в стране. И подхватил

его вихрь политических катаклизмов.

Молодая российская демократия обязана своей победой и Шамилю Басаеву.

Во время подавления мятежа ГКЧП в августе 1991 года он был одним из

вооруженных защитников Белого дома. С той поры демократические игры

настолько увлекли впечатлительного чеченца, что больше он автомат из рук не

выпускал.

Большое видится на расстоянии, и чтобы осмыслить происходящее в стране,

Басаев вернулся домой. В Грозном на предвыборных митингах задиристо выступал

против избрания президентом генерала Дудаева, "ставленника Москвы". Затем в

ноябре 1991-го напомнил о себе угоном пассажирского самолета...

В начале 90-х, когда Советский Союз затрещал по швам и пролилась первая

кровь, Басаев решил "испытать себя" в Карабахе. Старательного Басаева

приметили в рядах азербайджанской армии, армян он убивал хладнокровно.

Хорошо зарекомендовавшего себя чеченца через некоторое время командируют "на

спецподготовку" в Пакистан, на базу моджахедов. Овладевать наукой убивать

помогали наставники из пакистанской военной разведки (ИРИ).

В июле 1992 года "взорвалась" Абхазия. Уже через пять дней после начала

боевых действий Шамиль вместе с двадцатью своими чеченскими

единомышленниками выехал в Абхазию. Но по дороге, в Пятигорске, случилась

осечка. На подозрительных молодых людей обратили внимание сотрудники милиции

и попытались их задержать. Тогда "солдаты удачи" захватили рейсовый автобус,

объявив пассажиров заложниками, и под их прикрытием выехали на территорию

Карачаево-Черкесии, откуда, не без помощи местных властей, ушли через

перевал в Абхазию.

Первое время Шамиль командовал в Абхазии взводом, затем его назначили

командиром интернациональной разведывательно-диверсионной роты, считавшейся

лучшей в абхазских частях. Здесь как нельзя кстати пригодились "уроки"

пакистанских разведчиков. По пятам бежала за ним военная слава. И не только

военная.

В январе 1993 года на совместном заседании президентского совета

Абхазии и парламента Конфедерации народов Кавказа Шамиля назначили

командующим "экспедиционным корпусом". Ему вменялось в обязанности

"координировать, объединять, направлять в одно русло и контролировать

прибывающий поток чеченцев".

Басаевских "янычар" (а их было 5 тысяч) отличала на той войне

бессмысленная жестокость. Осенью 1993 года в окрестностях Гагры и поселка

Лиселидзе лично сам "командующий" руководил карательной акцией по

уничтожению беженцев. Несколько тысяч грузин были расстреляны, вырезаны

сотни армянских, русских и греческих семей. По рассказам чудом спасшихся

очевидцев, бандиты с удовольствием записывали на видеопленку сцены

издевательств и изнасилований.

По возвращении в Чечню в феврале 1994 года Басаев занял обособленное

место, на некотором удалении от тогдашних "авторитетов". В отличие от Р.

Лабазанова и Б. Гантамирова, Басаев включился в борьбу за особое

политическое и экономическое влияние в Чечне. Пока шли кровавые разборки, он

без всякого шума "застолбил" за собой такой доходный бизнес, как грабеж

проходящих через республику железнодорожных составов.

Но наступил момент, когда хочешь не хочешь, а надо сделать свой выбор.

Летом 1994 года "абхазский батальон" выступил на стороне Дудаева, яростно

повел бои с группировками Руслана Лабазанова. Отряд Шамиля сыграл ключевую

роль в провале попытки оппозиции штурмом взять Грозный. Наградой за эту

услугу стало назначение в личную охрану Дудаева бойцов из "абхазского

батальона". В Чечне это многого стоит.

К началу боевых действий с "федералами" под командованием Басаева было

2 тысячи боевиков. Но после разгрома в Ведено (май-июнь 95-го) в

"батальонном" строю осталась лишь десятая часть бойцов.

Никогда не забудется Шамилю день 3 июня, когда ракетно-бомбовым ударом

был уничтожен дом Басаева, в котором погибли 11 членов его семьи, в том

числе официально зарегистрированная жена и дети. Через 11 дней последовал

акт мести. Захват больницы в Буденновске сделал его самым знаменитым на

Западе "чеченским волком", между тем как все нормальные люди с осуждением

отнеслись к этой чудовищной акции.

Во время чеченской войны 1994-1996 годов он занимал должности

командующего юго-восточным фронтом, центральным фронтом. В его активе, кроме

рейда на Буденновск, операция по захвату Грозного в августе 1996 года, в

пассиве - позорные поражения в Ведено, Ножай-Юрте, Центорое.

Власти проявляли к нему то гнев, то милость. Басаева в упор не замечал

Зелимхан Яндарбиев (сменивший убитого Дудаева), который принадлежит к

конкурирующему тейпу Мелхи. Сменивший его А. Масхадов, напротив, приглашает

Шамиля в правительство, на должность вице-премьера, а затем исполняющего

обязанности премьера.

Но словесно-политические баталии, подковерные интриги явно тяготили

опытного вояку, и он возвращается к привычному делу - со своим другом

Хаттабом начинает подготовку к новой "священной" войне. С этой целью они

создают "Конгресс народов Ичкерии и Дагестана", в полевых лагерях растят

новых воинов-ваххабитов.

В редкие дни отдыха Шамиль наведывается в абхазский аул Лыхны, в пяти

километрах севернее Гудауты, где жила его новая жена - абхазка Джения Индира

с их ребенком.

У Басаева, как и у Хаттаба, весьма прибыльный бизнес - производство и

продажа наркотиков, им принадлежат плантации мака и конопли в Курчалойском,

Гудермесском, Ножай-Юртовском, Веденском районах. Известно, что родной брат

Шамиля - Ширвани прикупил за бесценок для расширения дела здание грозненской

школы 40. Завод огражден был колючей проволокой под электронапряжением.

Германское оборудование, в консультантах - индийские профессора-фармакологи.

За день предприятие "имени братьев Басаевых" могло производить до трех

килограммов чистого героина, а на черном рынке один грамм этого зелья стоил

200 долларов.

Новоявленные наркобароны открыли свои "представительства" в

С.-Петербурге, Волгограде, Краснодаре, Уфе, Калуге. Деньги текли рекой.

Но наступил "мир", и весной 1999 года, заскучав по военным делам,

Шамиль послал гонцов в Албанию, чтобы предложить свою помощь командованию

косовских боевиков. Те деликатно отказались от услуг "чеченского волка". А

вот в Турции влиятельные ваххабитские лидеры сделали Басаеву такое

предложение, от которого, как говорится, невозможно отказаться.

Договоренность скрепила весьма крупная сумма. По словам А. Кадырова, еще

один миллион долларов в целях "укрепления дружбы между народами" прямо

накануне дагестанского похода "спонсировал" Б. Березовский.

От таких денег у кого хочешь голова пойдет кругом, но не у Басаева.

Он-то прекрасно понимал: чтобы начать в Дагестане победоносный джихад

("священную" войну), ему необходимо получить фетву - благословение высших

духовных лиц, почитаемых в мусульманском мире.

За полтора месяца до начала августовских событий в Ботлихском районе

Басаев и Хаттаб приглашают в Грозный лидеров дагестанских ваххабитов -

Тайфура Эльдарханова, Багаутдина Магомедова и упоминавшегося уже Адолло

Алиева, где предлагают им дать фетву. Но те, предвидя ужасающие последствия,

такого благословения не дали. Раздосадованные Ш. Басаев и М. Удугов тайно

обратились за фетвой к известным в Дагестане алимам, но снова получили

категорический отказ. Так кто же дал благословение на вторжение в соседнюю

республику?

Как сообщили компетентные источники, "добро" на оккупацию Дагестана

чеченские боевики получили от ярых ваххабитов "со стороны" - от амина Абдуль

Омара из Саудовской Аравии и амина шейха Абдуллы из Пакистана.

Кто платит, тот и заказывает музыку. Согласно бухгалтерским книгам

Басаева, накануне вторжения около 500 дагестанцев получили только в качестве

аванса по 150 долларов каждый - за обещание влиться в ряды ваххабитов.

Правда, когда "труба позвала в поход", к Шамилю пришли лишь 17 добровольцев.

Позже Басаев предпочитал раздавать по 700 долларов новообращенным

"борцам за веру" непосредственно в окопах. Семьям погибших обещалась

успокоительная одноразовая пенсия в 1500 "зеленых". Особые надбавки к

"зарплате" устанавливались для тех, кто вел разведку, собирал сведения о

перемещениях российских войск. Но при всем своем бедственном материальном

положении дагестанцы (за редким исключением) отказались помогать "чеченскому

Шамилю".

Басаев явно просчитался, надеясь на поддержку горцев. Против

"экспедиционного мусульманского корпуса" поднялось практически все население

Дагестана. Жители захваченных дагестанских сел первыми на себе ощутили все

"прелести" правления сторонников "ваххабитского ислама". Чеченские

"освободители" и даже женщины-чеченки из "корпуса" Басаева первым делом

срывали с груди горянок традиционные мешочки с деньгами и драгоценностями. А

когда "чистые" мусульмане стали убивать "нечистых" мусульман, 25 тысяч

дагестанских добровольцев за считанные дни пополнили ряды народного

ополчения, помогая Российской армии очистить родную землю от непрошеных

гостей.

Просчитался Басаев и в другом. Никто из чеченских полевых командиров,

кроме Хункара Исрапилова и брата Ширвани, не откликнулся на его призыв

участвовать в этой авантюре. Разве что примчавшийся на запах крови из

Пакистана Салман Радуев, но в последний момент его остановила обида на

Шамиля. Тот накануне боев в Ботлихском районе прилюдно заявил, что не

собирается воевать рядом с этой "истеричной женщиной" (так он назвал

Радуева).

В Дагестане Басаев потерпел свое самое сокрушительное военное

поражение. Это был удар по репутации нового "непобедимого имама Шамиля".

Позже, в феврале 2000 года, во время прорыва из окруженного Грозного, он был

тяжело ранен, пришлось даже ампутировать ногу. На чеченских кладбищах

появилось множество свежих могил. И все больше чеченцев шлют проклятия

"национальному герою", трусливо прячущемуся где-то высоко в горах. А в это

время в его родовой вотчине в Дышне-Ведено постепенно восстанавливается

мирная жизнь.


^ КИЗЛЯР, ПЕРВОМАЙСКОЕ. НОВЫЙ ТЕРАКТ


На рассвете 9 января 1996 года в Кизляре было совершено вооруженное

нападение на военный аэродром, блокирована воинская часть внутренних войск,

городские больница и роддом. Об этом мне сообщил по телефону заместитель

командира 136-й бригады подполковник Дианов. Я сразу же доложил ситуацию А.

Квашнину.

- Возьми с собой оперативную группу (несколько офицеров) и немедленно

вылетай в Кизляр. Разберись с обстановкой на месте, доложи и действуй, -

приказал командующий СКВО.

Перед вылетом я распорядился перебросить в Кизляр дополнительные силы.

Мотострелковый батальон 136-й бригады на бронетехнике, совершив

150-километровый марш, уже к исходу дня сосредоточился на южной окраине

Кизляра.

Когда я с группой офицеров прибыл на аэродром, там еще догорали

несколько разбитых вертолетов и выносили раненых. Встретивший меня

генерал-майор внутренних войск доложил обстановку. Общая картина была

следующей. Отряд С. Радуева - свыше трехсот бандитов, вооруженных

автоматами, гранатометами, минометами, - пытался захватить аэродром и

военный городок. Получив отпор, они отошли, захватив больницу и роддом,

объявили всех больных и медперсонал заложниками. По предварительным данным,

порядка ста с лишним человек.

Ближе к вечеру мы перебрались в местное отделение милиции, где уже

действовал оперативный штаб. Здесь же был и председатель Госсовета

Республики Дагестан М. Магомедов. Начались переговоры с бандитами. Те

требовали предоставить им 10 автобусов и 2 грузовых "КамАЗа".

Вечером позвонил директор ФСК М. Барсуков, потребовал: во-первых,

задержать любыми способами выход колонны с боевиками до 9.00 10 января;

во-вторых, или уничтожить бандитов на месте, или сопровождать их, но не

упустить; в-третьих, не допустить, чтобы в колонне оказался Магомедов или

кто-либо из правительства; в-четвертых, постараться уничтожить самого

Радуева.

Ночью прибывшие из Буйнакска мотострелки рассредоточились по моей

команде вдоль трассы Кизляр-Хасавюрт в полной готовности к блокированию

колонны автобусов.

Между тем ситуация накалялась. Когда затребованный транспорт подъехал к

больнице, бандиты вдруг решили прихватить с собой заложников. Вновь

возобновились переговоры. Члены правительства и парламента республики

предложили себя вместо женщин и детей. Бандиты согласились, но женщин и

детей не отпустили, да к тому же взяли с собой нескольких журналистов.

На рассвете 10 января колонна в сопровождении милицейских машин начала

движение из Кизляра на Хасавюрт. Было принято решение колонну не уничтожать,

а блокировать ее по пути следования и провести спецоперацию силами группы

"Альфа".

Однако, отъехав, боевики неожиданно потребовали изменить маршрут

движения и в районе Бабаюрта свернуть вправо, по направлению к Первомайскому

(это в полутора километрах от административной границы с Чечней).

Около 10 часов утра колонна, проследовав через село Первомайское,

подошла к границе. И здесь начались удивительные вещи. Неожиданно для всех

по головной машине с воздуха ударили вертолеты. Автобусы остановились, а

затем, развернувшись, направились в село. По пути боевики разоружили и взяли

в плен более двух десятков новосибирских омоновцев, которые почему-то не

оказали никакого сопротивления.

Возобновленные переговоры затянулись и вновь не дали результата.

Ситуация приобрела драматический характер. Все три дня, пока продолжался

диалог на разных уровнях, боевики готовились к обороне села, заставив

заложников рыть окопы. А федеральные войска подтягивали артиллерию,

дополнительные подразделения, проводили рекогносцировку. Под Первомайским

была сосредоточена разнородная группировка, в которую входили

спецподразделения "Альфа", "Витязь", отряды СОБРа, мотострелковый батальон

136-й бригады, рота спецназа 58-й армии... Мне было поручено руководить

действиями подразделений Минобороны.

После серии переговоров было принято решение "вытащить" как можно

больше заложников, а затем в ходе спецоперации уничтожить банду. В конце

концов нам удалось освободить всех женщин и детей.

По замыслу операции, усиленный мотострелковый батальон (730 человек)

должен был блокировать село с северо-востока, востока и юго-востока; две

тактические группы ВДВ (60 человек) - с северо-запада, а маневренная группа

погранотряда (80 человек) во взаимодействии с мотострелковой ротой

заблокировала бы Первомайское с севера. "Внутреннее кольцо" составляли

подразделения внутренних войск и МВД. Планировались ракетные удары с

вертолетов по "КамАЗам" с боеприпасами и оружием, а также по штабу Радуева,

расположенному в подвале дома, уничтожение боевиков из снайперских винтовок

и огнеметов. И после всего - "зачистка" села.

15 января в 9.00 в действие вступили вертолеты. Затем в атаку пошли

штурмовые группы, но встретили упорное сопротивление. Ближе к полудню

штурмовая группа СОБРа вошла в село и захватила первую линию обороны

радуевцев. На левом фланге в районе кладбища атака захлебнулась. Были

подбиты два БМП, 2 человека погибли, 7 получили ранение. К вечеру были

освобождены 8 заложников. Среди них оказались 2 солдата внутренних войск,

которые объяснили свое нахождение в отряде Радуева в качестве пленных. Ими

занялись сотрудники спецслужб.

Все попытки прорвать на следующий день вторую линию обороны боевиков

также оказались безуспешными. Мы потеряли 15 человек убитыми и ранеными.

Операция затягивалась, в том числе из-за погодных условий (туман,

непролазная грязь, снежные заряды).

17 января наступила кульминация. Три реактивные установки "Град"

выставили на прямую наводку и произвели несколько выстрелов по зданиям, в




страница5/17
Дата конвертации28.02.2013
Размер3,97 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы