В. П. Малащенко доктор филологических наук, профессор icon

В. П. Малащенко доктор филологических наук, профессор



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Задание 17. Напишите, на какое чувство, на какое состояние указывают сочетания.

Бить себя в грудь, глаза на лоб лезут, стукнуть кулаком по столу, ударить (хлопнуть) себя по лбу, повернуться спиной, пожать плечами, развести рука­ми, сжать губы, надуть губы, указать на дверь.

^ 2.3. Указательные жесты

Скажите, можно ли выполнить приказания: От­крой это окно; ту книгу не бери, возьми вон ту, если они произносятся без жеста? Ответ будет один: «Нельзя!» В таких ситуациях требуется указатель­ный жест. Им говорящий выделяет какой-то пред­мет из ряда однородных; показывает место — ря­дом, наверху, под ним, там; подчеркивает порядок следования — по очереди, через одного.

Указать можно взглядом, кивком головы, рукой, паль­цем (указательным, большим), ногой, поворотом тела.

Некоторые указательные жесты имеют условный характер. Так, когда говорящий показывает себе на грудь — слева, где сердце, говоря: У него тут (жест) ничего нет, то понятно: речь идет о бессердечном, бесчувственном человеке.

Бывают случаи, когда расшифровка жеста опре­деляется ситуацией. Вот несколько примеров.

Идет лекция. Один из слушателей, поймав взгляд другого, показывает пальцем место на руке, где но­сят часы. Догадались, о чем он спрашивает? Он хо­чет узнать, который час.

Другая ситуация. Ассистент лектора делает ему тот же знак, но жест уже равнозначен словам: «Вре­мя истекло. Пора заканчивать лекцию».

Наконец, этот же жест может означать: «Поторо­пись! Настало время уходить».

Задание 18. Определите, что означают жесты и ка­кими словами, восклицаниями, возгласами они обычно сопровождаются.

Большой палец правой руки указывает за правое плечо; большой палец указывает под ноги; большой палец правой руки поднят вверх; пальцы правой руки указывают в середину груди, одновременно следует кивок головы.

^ 2.4. Изобразительные жесты

Проведем эксперимент. Задайте тому, кто нахо­дится рядом с вами или близко от вас, вопрос: «Что такое винтовая лестница?» В ответ услышите: «Вин­товая лестница... Она вот такая (делается вращатель­ное движение правой рукой по вертикали)». «А что такое рябь на воде?» «А рябь... (волнообразное дви­жение рукой по горизонтали)». Задавайте этот вопрос кому угодно и сколько угодно раз, и вы убедитесь, что почти все без жеста не могут обойтись, хотя уж и не так сложно дать словарное определение: винтовая лестница — «лестница, идущая спиралью, винтооб­разно», рябь — «незначительное колебание водной поверхности, а также легкие волны от такого колеба­ния». Но жест нагляднее, он как бы изображает пред­мет, показывает его, поэтому и отдается предпочтение жесту, который называется изобразительным.

Изобразительные жесты появляются в случаях:

— если не хватает слов, чтобы полностью пере­дать описание предмета, состояние человека;

— если одних слов недостаточно по каким-либо причинам (повышенная эмоциональность говорящего, невладение собой, нервозность, неуверенность в том, что адресат все понимает);

— если необходимо усилить впечатление и воздей­ствовать на слушателя дополнительно и наглядно.

Задание 19. Проверьте, угадают ли ваши родные, друзья, что вы имеете в виду, если жестом изобразите следующие предметы:

Штопор, петля, молоток, веник, пила, зубило, пи­шущая машинка, ножницы, подушка, телефон, топор, автомобиль, губная помада, карандаш, мыло, стакан, скрипка, дирижер, фортепьяно, вентилятор.

Например: У меня кончилась (изображается, как чистят зубы). Ответ — зубная паста.

^ 2.5. Символические жесты

Вы, несомненно, не один раз были в театре, на концерте, смотрели выступление актеров по теле­видению. Вспомните, как они жестикулируют, за­канчивая выступление, прощаясь с публикой. Са­мый частый жест — поклоны как символ благо­дарности за теплый прием, за аплодисменты. Или, стоя на авансцене, актер широко разводит руки в стороны, как бы заключая в свои объятья сидящих в зале. Используется еще такой жест: руку (руки) прижимают к груди и низко кланяются. Этот жест символизирует сердечное отношение, любовь акте­ра к зрителям.

Вспомните передачу КВН. Ведущий Александр Масляков представляет членов жюри. Один, когда называют его, встает, поворачивается к сидящим в зале и делает кивок головой; другой поднимает обе руки вверх, соединяет ладони и покачивает рука­ми; третий кланяется; четвертый приветственно машет рукой. Такие жесты условны, и называются они символическими.

Если изобразительный жест связан с конкретны­ми признаками, то жест-символ связан с абстракци­ей. Его содержание понятно только какому-то наро­ду или определенному коллективу. Это приветствие, прощание, утверждение, отрицание, призыв к молча­нию, предвкушение приятного.

Так, для русских знаком согласия служит пока­чивание головой вперед-назад, а для болгар — вле­во-вправо. О различии между жестом прощания во Франции и в России узнаем из произведения И.С. Тургенева «Новь»:

Нежданов наклонил голову, а Сипягин про­стился с ним на французский манер, несколь­ко раз сряду быстро поднес руку к собствен­ным губам и носу и пошел далее, бойко размахивая тростью и посвистывая — вовсе не как важный чиновник или сановник, а как добрый русский.

Высказывания могут сопровождаться не одним, а несколькими жестами. Возьмем предложение ^ Меня это не касается. При слове меня используется ука­зательный жест (ладонь движется к середине груди,?, это сопровождается тоже указательным жестом (рука отбрасывается вперед от себя ладонью вверх), сочетание не касается — символическим жестом (покачивание рукой из стороны в сторону).

Задание 20. Найдите в материале для справки опи­сание жестов, которые соответствуют содержанию при­веденных предложений. Воспроизведите каждый из указанных жестов.

1. Вареники лепят вот так. 2. Ну, это что-то такое огромное, необъятное. 3. Замкнутый круг какой-то. 4. Машинка шьет зигзагами. 5. Есть у вас дыро­кол? 6. Его надо держать крепко, а то разболтается. 7. Полюбуйтесь-ка на него.

Материал для справки: вытянутая ладонь; ука­зательным пальцем правой руки описывается круг; разводящие движения обеими руками в воздухе; сжатый кулак; движение в воздухе указательным пальцем налево-направо, снизу вверх или сверху вниз; движение сжатой в кулак правой руки вниз с нажимом; защипывающие движения пальцами.

Задание 21. Определите, какие жесты могут быть использованы при произнесении фраз.

1. Все это не для меня. 2, Стучат, стучат и вверху и внизу. 3. Пришли и те и другие. 4, Пусть это оста­нется между нами. 5. Мы-то с тобой поймем друг друга. 6. Пускай, пускай, оставь его. 7. Да что там, ну пусть. 8. Избавьте меня от этого, я этого не хочу. 9. Нет-нет, ни за что! 10. Так все напутано, такая не­разбериха. 11. Никто ничего не поймет, полная су­мятица. 12. Все это не совсем так. 13. Тут как-то все, знаете, эдак.

В художественной литературе мастера слова, изображая героев, передавая их разговоры, беседы, споры, описывают и жесты, которыми сопровожда­ется речь. Жест героя — немаловажная деталь в его характеристике.

Задание 22. Определите, к какому виду жестов (рит­мический, указательный, эмоциональный, изобрази­тельный, символический) относится каждый жест, опи­санный И.С. Тургеневым в романе «Новь»:

1. — И откуда взялся черномазый, паскудный, нудный, усы как у таракана... — тут Пуфка показа­ла своими толстыми короткими пальцами, какие у него усы.

2. Соломин повел сперва одним плечом — по­том другим; у него была такая повадка, когда он не тотчас решался отвечать.

— Без сомнения, — промолвил он, наконец, — вы, господин Паклин, обиды никому причинить не можете — и не желаете; и к господину Голушкину почему же нам не пойти? Мы, я полагаю, там с таким же удовольствием проведем время, как и у ваших родственников; да и с такой же пользой.

Паклин погрозил ему пальцем.

— О! Да и вы, я вижу, злой!

3. — За наше... наше предприятие! — восклик­нул Голушкин, мигая при этом глазами и указывая головою на слугу, как бы давая знать, что в присут­ствии чужого надо быть осторожным!

4. — Я вот к нему, — он указал на Маркелова, который стоял неподвижно, скрестив руки на груди.

5. — Ах, если б кто-нибудь мог почувствовать, до какой степени я несчастлив! — Маркелов ударил себя кулаком в грудь, и в ней словно что застона­ло. — Нежданов! Будь великодушен! Дай мне руку... Не откажись простить меня!

Нежданов протянул ему руку — нерешительно, но протянул. Маркелов стиснул ее так, что тот чуть не вскрикнул.

6. — Ведь если взвешивать наперед все послед­ствия, — наверное между ними будут какие-либо дурные. Например, когда наши предшественники устроили освобождение крестьян — что ж? могли они предвидеть, что одним из последствий этого освобож­дения будет появление целого класса помещиков-ростовщиков, которые продают мужику четверть пре­лой ржи за шесть рублей, а получают с него (тут Маркелов пригнул один палец): во-первых, работу на все шесть рублей, да сверх того (Маркелов при­гнул другой палец) — целую четверть хорошей ржи — да еще (Маркелов пригнул третий) с прибавком! то есть высасывают последнюю кровь из мужика!

7. — Да, я решился! — повторил он, с размаху ударив по колену своим волосатым, смуглым кулаком, — я ведь упрямый... Я недаром наполовину малоросс.

— Ну, так чем же вы решили? — Нежданов по жал плечами.

— Да я тебе сказал уже, что пока — ничем, надо будет еще подождать.

8. — Гм! — произнес Сипягин. — Это ты про студентика?

— Про господина студента.

— Гм! Разве у него тут (он повертел рукой около лба) — что-нибудь завелось? А?

9. Лишь только Соломин переступил порог, Сипя­гин, на которого он едва не наткнулся, протянул ему обе руки и, любезно осклабясь и пошатывая головою, радушно приговаривая — «вот как мило... с вашей стороны... как я вам благодарен» — подвел его к Валентине Михайловне.

Задание 23. Скажите, о каких жестах пишет в «Крат­ком руководстве к риторике» М.В. Ломоносов. Когда они используются и что означают?

Что ж надлежит до положения частей тела, то во время обыкновенного слова, где не изображаются никакие страсти, стоят искусные риторы прямо и почти никаких движений не потребляют, а когда что сильными доводами доказывают и стремитель­ными или нежными фигурами речь свою предлага­ют, тогда изображают оную купно руками, очами, го­ловою и плечьми. Протяженными кверху обеими руками или одною приносят к богу молитву или клянутся и присягают; отвращенную от себя ладонь протягивая, увещевают и отсылают; приложив ла­донь к устам, назначают молчание. Протяженною же рукою указуют; усугубленным оныя тихим дви­жением кверху и книзу показывают важность вещи; раскинув оные на обе стороны, сомневаются или отрицают; в грудь ударяют в печальной речи; кивая перстом, грозят и укоряют. Очи кверху воз­водят в молитве и восклицании, отвращают при отрицании и презрении, сжимают в иронии и по­смеянии, затворяют, представляя печаль и слабость. Поднятием головы и лица кверху знаменуют вещь великолепную или гордость; голову опустивши, показывают печаль и унижение; ею тряхнувши, отрицают. Стиснувши плечи, боязнь, сомнение и отрицание изображают.

Жесты, как и слова, бывают сильно экспрессив­ными, придают речи грубоватый, просторечный ха­рактер. Такими жестами, например, считаются: под­нятый большой палец, когда остальные сжаты в ку­лак, — «высшая оценка чего-либо»; щелканье паль­цем по шее с правой стороны — «выпить бы»; кру­чение пальцем около виска — «из ума выжил», «ра­зума лишился».

При всем разнообразии жестов, их вариативнос­ти, проявляется устойчивость в их воплощении. Од­нако бывают случаи, когда характер жеста несколь­ко изменяется, утрачивает свою национальную ок­раску. Так, за последние тридцать лет жест проща­ния (махание кистью руки вперед-назад) заменился движением руки влево-вправо в одной плоскости с ладонью, обращенной к уходящим. Этот жест заим­ствован с Запада. Но дети, когда им говорят: «Пома­ши тете ручкой», еще старательно машут так, как махали при прощании с давних пор на Руси.

В последнее время ученые-лингвисты ввели тер­мин «звуковой жест». Конечно, слово жест употреб­ляется в данном случае условно. Звуковой жест — элемент устной речи, назначение которого похоже на назначение обычного жеста. Так, в предложении Я зацепилась, и чулок тррр и поехал звукосочетание тррр совпадает по своему значению с жестом, обозна­чающим «плавное движение руки слева направо», который изображает, как спускались петли на чулке. Другой пример: Я уезжаю... Ту-ту... Звуковой жест тпу-тпу первоначально имитировал гудок паровоза, но затем приобрел обобщенное значение и стал знаком поездки независимо от вида транспорта.

Звуковой жест нередко сопровождается жестом в прямом смысле. Например, выражая укор, произ­носят Ай-ай-ай! и одновременно с этим качают голо­вой. Призывом к молчанию служит звуковой жест Тсс! или собственно жест — прижатый к губам па­лец, а чаще и то и другое одновременно. Вот пример из произведения И.С. Тургенева:

— Запретили бы об этом говорить? — переспросила Марина.

— Да! Я бы сказал публике: интересо­ваться не мешаю... но говорить... Тссс! — Он поднес палец к губам.

Задание 24. Все участники делятся на пары. Один из пары изображает какой-либо жест, а другой его раз­гадывает, определяет значение и тип жестов, к которо­му он относится. После демонстрации 10-15 жестов уча­стники меняются ролями.

Задание 25. В каждой паре участники встают друг против друга. Один из них — «зеркало». Другой перед «зеркалом» жестикулирует, а «зеркало» тут же жесты воспроизводит. Затем участники меняются ролями.

III. Литературный язык

^ 3.1. Формы существования национального языка

Чтобы понять, что собой представляет литературный язык, необходимо ответить на вопрос: а что та кое национальный русский язык?

Известный лингвист И.А. Бодуэн де Куртенэ однажды высказал парадоксальную мысль:

«Прежде всего, язык существует только в душах человеческих. Если бы мы все, здесь присутствующие, замолкли, если бы в этом зале водворилась абсолютная тишина, пере­стал бы существовать человеческий язык вообще, а русский язык в особенности? Ему нечего было бы переставать существовать, ибо его и без того нет как реального цело­го. Но зато есть индивидуальные языки как беспрерывно существующие целые. И они-то существуют в наших душах независимо от того, говорим ли мы, или нет.

<...>...понятие так называемого собиратель­ного, племенного языка (например, языка русского, немецкого, польского, армянского и т. п.) не соответствует никакой объектив­ной реальности. Нет вовсе ни русского, ни немецкого, ни какого бы то ни было нацио­нального или племенного языка. Существу­ют только индивидуальные языки...»

Согласимся с И.А. Бодуэном де Куртенэ? Или до­кажем ошибочность его суждения? Как бы вы по­ступили? Каково ваше мнение? Подумайте, ведь есть различные лингвистические словари, отражающие словарный состав русского языка. Есть грамматики, в которых дается описание частей речи, синтакси­ческих конструкций. Разве в словарях, грамматиках не язык отражен?

Все так. Но ведь ученый только утверждает, что языка нет как реального целого, что, например, рус­ский язык не соответствует никакой объективной реальности. Он — абстракция. Он представлен только в сознании всех индивидов, пользующихся этим языком.

Представление о специфике того или иного языка мы имеем благодаря огромной работе многих линг­вистов, которые исследуют индивидуальные языки, зафиксированные в различных памятниках письмен­ности (летописи, договоры, грамоты, указы, письма, на­учные труды, художественные и публицистические произведения), изучают всевозможные записи устной речи. Данные о фонетике, лексике, морфологии, син­таксисе обобщаются, описываются в научных трудах, грамматиках, словарях. Так вырисовывается систем­ная организация структуры национального языка.

Национальный язык — явление сложное, по­скольку народ, который использует его как средство общения, в социальном отношении неоднороден. Рас­слоение общества обусловлено различными факто­рами, а именно: территорией проживания, трудовой деятельностью, родом занятий, интересами.

Каждое объединение людей (социум) по террито­риальному или профессиональному признаку, по ин­тересам имеет свой язык, который входит в нацио­нальный язык как одна из его форм. Таких форм пять: литературный язык, территориальные диа­лекты, городское просторечие, профессиональные и социально-групповые жаргоны.

Так, коренное население хуторов, сел Ростовской области общается на местном диалекте. Это нашло отражение в произведениях М.А. Шолохова.

Задание 26. Прочитайте отрывок из «Тихого Дона». Докажите, что Григорий с отцом говорят на местном диалекте.

Какие диалектные слова встречаются в авторской речи? Почему М.А. Шолохов не использовал вместо них слова литературного языка?

Какие из подчеркнутых в тексте слое имеют соот­ветствия в литературном языке, а какие нет? Чем это можно объяснить?

В мелеховском курене первый оторвался ото сна Пантелей Прокофьевич. Застегивая на ходу ворот расшитой крестиками рубахи, вышел на крыльцо, Затравевший двор выложен росным серебром. Вы­пустил на проулок скотину.

На подоконнике распахнутого окна мертвенно розовели лепестки отцветавшей в палисаднике виш­ни. Григорий спал ничком, кинув наотмашь руку.

— Гришка, рыбалить поедешь?

— Чего ты? — шепотом спросил тот и свесил с кровати ноги.

— Поедем, посидим зорю.

Григорий, посапывая, стянул с подвески будничные шаровары, вобрал их в белые шерстяные чулки и дол­го надевал чирик, выправляя подвернувшийся задник.

— А приваду маманя варила? — сипло спросил он, выходя за отцом в сенцы.

— Варила. Иди к баркасу, я зараз.

Старик ссыпал в кубышку распаренное пахучее жито, по-хозяйски смел на ладонь упавшие зерна и, припадая на левую ногу, захромал к спуску. Григо­рий, нахохлясь, сидел в баркасе.

— Куда править?

— К Черному яру. Спробуем возле энтой карши, где надысъ сидели.

Баркас, черканув кормою землю, осел в воду, ото­рвался от берега. Стремя понесло его, покачивая, норовя повернуть боком. Григорий, не огребаясь, правил веслом.

— Не будет, батя, дела... Месяц на ущербе.

Серники захватил?

— Ага.

— Дай огню.

Старик закурил, оглядел на солнце, застрявшее по ту сторону коряги.

— Сазан, он разно берет. И на ущербе иной раз возьмется.

Для справки. Курень — квадратный казачий дом с четырехскатной крышей. Подвеска — веревка для развешивания белья. Чирик — чувяк. Привада — приманка для рыбы. Зараз — сейчас, скоро. Жито — зерна ржи. Kdpiuaупавшее в воду дерево, коряга Надысъ — недавно. Серники — спички.

Профессиональные жаргоны используют люди одной профессии. Особенность такого жаргона пока­зал Б. Бондаренко в рассказе «Цейтнот»:

— Как дела? — сухо спросил Алексей.

— Да вот... маракую. — Где-то проска­кивает лишняя единичка, а где — не могу сообразить. А телевизор ничего не пока­зывает.

У наладчиков свой жаргон. Телевизором они называют осциллограф, а считка у них вовсе не считка, а бандура, магнитный ба­рабан — шарабан, таратайка, шкаф с лен­топротяжными механизмами — гроб (а у некоторых еще и с музыкой), а перфоратор почему-то окрестили дромадерой. Кто назвал так впервые и почему, неизвестно — дрома­дера, и все тут. Так и пишут в сменных журналах, несмотря на приказы начальства «выражаться по-человечески».

Для справки. Перфоратор — 1. Машина для бу­рения горных пород, бурильный молоток. 2. Приспо­собление, аппарат для пробивания отверстий (на бу­маге, киноленте и т. п.).

Интересно описал один из социально-групповых жаргонов В.И. Даль:

Столичные, особенно питерские, мошен­ники, карманники и воры различного про­мысла, известные под именем мазуриков, изобрели свой язык, впрочем, весьма огра­ниченный и относящийся исключительно до воровства. Есть слова, общие с офенским языком: клёвый — хороший, жулик — нож, лепень — платок, ширмам — карман, пропу-лить — продать, но их немного, больше сво­их: бутырь — городовой, фараон — будоч­ник, стрела — казак, канна — кабан, камы-шовка — лом, мальчишка — долото. Этим языком, который называется у них байковым, или попросту, музыкой, говорят также все торговцы Апраксина двора, как надо пола­гать, по связям своим и по роду ремесла. Знать музыку — знать язык этот; ходить по музыке — заниматься воровским ремеслом.

Что стырил? Срубил шмель да выначил скуржаную лоханку. Стрема, каплюжник. А ты? Угнал скамейку да проначил на веснухи.

^ Что украл? Вытащил кошелек да сереб­ряную табакерку. Чу, полицейский. А ты? Украл лошадь да променял на часы.

Для справки. «Афеня и офеня — мелочный тор­гаш вразноску и вразвозку по малым городам, селам, деревням, с книгами, бумагой, шелком, иглами, с сыром и колбасой, с серьгами и колечками» (В. Даль Словарь живого великорусского языка).

Различие между литературным языком и воров­ским жаргоном, их обособленность показаны в про­изведении И. Болгарина, Г. Северского «Адъютант его превосходительства». Градоначальник обходит заключенных в одной из тюрем Харькова в годы гражданской войны:

— За что сидишь?

— За фармазон.

— Это что такое?

— Медное кольцо за золото продал,

— Ты за что?

— У фраера бочата из скулы принял.

— Ты что, не русский?

— Это карманщик, ваше благородие. Говорит, что часы из кармана у какого-то roc подина вытащил.

Существует еще молодежный жаргон. Это наибо­лее яркая форма из современных социально-групповых жаргонов. Он характеризует речь студентов, школьников, учащихся профессионально-техничес­ких учебных заведений.

Задание 27. Прочитайте отрывок из статьи Н. Ива­новой «Энрико и Доменико», опубликованной в «Московском комсомольце».

Сравните речь студентов-иностранцев, один из ко­торых изучал русский язык по академическим грамма­тикам, а другой — в студенческой среде. Как и почему изменился язык Энрико после первой реплики? Пере­ведите текст на литературный русский язык.

Энрико смело протянул руку Доменико и на чис­том русском языке сказал:

— Добрый день! Давай познакомимся. Меня зо­вут Энрико. Разрешите приветствовать вас от своего имени. Не ожидал вас увидеть. Какая приятная встре­ча! Как вы поживаете?

— Привет?! — полувопросительно произнес До­менико. — Ты что, зациклился? Утром в общаге лукавались...

— Понял. Я тоже по-русски секу. Пообщаемся, будь спок!

— Брось заливать, меня не колышет.

— Спикаешь, что шарик берешь.

— Маней не хватает.

— Жистяка серая, из общаги в читалку, из читал­ки в общагу — посмокать некогда.

— У тебя тоже фейс круглый и трузера обал­денные.

— Корешки у меня здесь есть. Только общаемся редко. Делов по горло.

— Пора делать ноги.

Для справки. Зациклитъся — сойти с ума (об­разно). Лукатъ — смотреть. Лукаватъся — видеть­ся. Сечь — понимать что-либо, разбираться в чем-либо. Будь спок — не волнуйся. Не колышет — не волнует. Сникать — говорить, разговаривать с кем-либо, о чем-либо. Что шарик берешь — легко. Мани — деньги. Жистяка — жизнь. Смокать — курить. Фейс — лицо. Трузера — брюки. Кореш — цруг, приятель.

Возникновение жаргонов связано со стремлени­ем отдельных социальных групп противопоставить себя обществу или другим социальным группам, отгородиться от них, используя средства языка.

Появление жаргона ремесленников было вызва­но необходимостью использовать непонятные другим слова, чтобы скрыть секреты производства.

Жаргон деклассированных элементов (воров, жу­ликов, мошенников) возникает в связи с тем, что у его носителей существует постоянная потребность в конспирации.

Все социальные жаргоны представляют собой ис­кусственные образования, в формировании которых обязательно имеется элемент сознательного творче­ства. В отличие от общенародного языка они не об­ладают особым грамматическим строем и характе­ризуются лишь спецификой словаря, который созда­ется за счет переосмысления слов общенародного языка, например: собачка — замок, смыть — ук­расть, рог — предатель, доносчик; использования за­имствований: бан — вокзал, фиш — рыба, штауб — мелкие деньги и в отдельных случаях в результате создания новых слов по законам грамматики наци­онального языка: штопорило — грабитель, штопо­рить — грабить, щипач — вор-карманник.

Все жаргонные слова представляют собой стили­стически сниженную лексику и находятся за преде­лами литературного языка.

Жаргонизмы иногда встречаются в речи людей, говорящих на литературном языке. Однако они не способствуют точности выражения мысли, не прида­ют речи образности и выразительности. Наоборот, они только портят и засоряют ее. Поэтому жаргонные слова недопустимы в литературном языке и могут использоваться лишь в стилистических целях для характеристики персонажей — представителей оп­ределенной социальной среды.

^ 3.2. Высшая форма национального языка

Литературный язык — высшая форма националь­ного языка и основа культуры речи. Он обслужива­ет различные сферы человеческой деятельности:

— политику,

— законодательство,

— культуру,

— словесное искусство,

— делопроизводство,

— межнациональное общение,

— бытовое общение.

О том, какое социальное и политическое значение придавалось литературному языку в развитых стра­нах, свидетельствуют факты:

— первые академии (во Франции, Испании) были созданы с целью изучения и совершенствования языка;

— первые звания академиков были присвоены лингвистам (XVI в.);

— первые школы были созданы для обучения ли­тературному языку, и б этом смысле историю лите­ратурного языка можно рассматривать еще как ис­торию просвещения, образованности и культуры;

— Российская Академия (С.-Петербург, 1783) была основана для изучения русского языка и словеснос­ти. Ее крупным вкладом в лексикографию было создание 6-томного «Словаря Академии Российской» (1789-1794), содержащего 43 тысячи слов.

Многие выдающиеся ученые подчеркивают зна­чимость литературного языка как для отдельного человека, так и для всего народа, нации. Вот некото­рые из их высказываний:

Высокая культура разговорной и письмен­ной речи, хорошее знание и чутье родного языка, умение пользоваться выразительными средствами, его стилистическим многообрази­ем — самая лучшая опора, самое верное под­спорье и самая надежная рекомендация для каждого человека в его общественной жизни и творческой деятельности (В. В. Виноградов).

Уменье говорить, это то смазочное мас­ло, которое необходимо для всякой культурно-государственной машины и без кото­рого она просто остановилась бы. Если для общения людей вообще необходим язык, то для культурного общения необходим как бы язык в квадрате, язык, культивируемый как особое искусство, язык нормативный (A.M. Пешковский),

Исследователь литературы и культуры Древней Руси академик Д.С. Лихачев, говоря о языковой куль­туре, подчеркивает воспитательное значение языка, его роль в формировании мышления. Богатство, точность, четкость выражения мысли, по мнению ученого, сви­детельствует о богатстве общей культуры человека, о высокой степени его профессиональной подготовки:

Но вот мысль, над которой следует заду­маться: язык не только лучший показатель общей культуры, но и лучший воспитатель человека. Четкое выражение своей мысли, богатый язык, точный подбор слов в речи формирует мышление человека и его профес­сиональные навыки во всех областях челове­ческой деятельности. Это не сразу кажется ясным, но это так. Если человек точно может назвать ошибку, допущенную им в работе, значит, он определил ее суть. Если он, не озлясь и не употребив грубого выражения, четко указал на недочеты товарища, значит, он умеет руководить работой. Точность, пра­вильность и прямота без грубостей в языке — нравственный показатель работы, товарище­ства, семейной жизни, залог успеха в учении.

Литературный язык обладает своими особеннос­тями. К ним относятся:

— устойчивость (стабильность),

— обязательность для всех носителей языка,

— обработанность,

— наличие устной и письменной формы,

— наличие функциональных стилей,

— нормированность.

A.M. Горький в статье «О том, как я учился пи­сать» указывает на один из основных признаков ли­тературного языка — его обработанность:

Уместно будет напомнить, что язык созда­ется народом! Деление языка на литературный и народный значит только то, что мы имеем, так сказать, «сырой» язык и обработанный мастерами. Первым, кто прекрасно понял это, был Пушкин, он же первый и показал, как следует пользоваться речевым материалом на­рода, как надобно обрабатывать его.

Необходимость создания русского литературного языка была осознана уже в XVIII в., когда прогрес­сивно настроенные круги общества старались под­нять авторитет русского языка, доказать его состоя­тельность как языка науки и искусства.

Особую роль в укреплении и распространении русского языка в этот период сыграл М.В. Ломоно­сов. В 1755 г. издается его «Российская граммати­ка» — первая грамматика русского языка, написан­ная на русском языке. В предисловии автор пишет о превосходстве русского языка перед другими, о не­заслуженно пренебрежительном отношении к рус­скому языку, о его недооценке со стороны не только иностранцев, но и самих русских:

Повелитель многих языков, язык россий­ский не токмо обширностию мест, где он господствует, но купно и собственным сво­им пространством и довольствием велик перед всеми в Европе. Невероятно сие по­кажется иностранным и некоторым природ­ным россиянам, которые больше к чужим языкам, нежели к своему трудов прилагали. Но кто, не упрежденный великими о других мнениями, прострет в него разум и с приле­жанием вникнет, со мною согласится. Карл Пятый, римский император, говаривал, что ишпанским языком с богом, французским — с друзьями, немецким — с неприятельми, италиянским — с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовоку­пил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность италиянского, сверх того богатство и сильную в изображениях крат­кость греческого и латинского языка».

Прекрасно понимая роль науки, просвещения в воз­величении Отечества, его процветании, Ломоносов не только добился создания университета в Москве, но и приема в число студентов разночинцев. По его мнению, «в университете тот студент почтеннее, кто больше на­учился, а чей он сын — в том нет нужды». Мнение ученого остается актуальным и в настоящее время.

Желая поднять престиж русского языка и сде­лать лекции понятными для большинства студентов, М.В. Ломоносов доказывал, что в первом русском уни­верситете преподавать должны российские профессо­ра и на русском языке. Увы! Ученые в основном были приглашены из-за границы и лекции читали на ла­тинском или немецком языке. Русских профессоров было всего двое: Н.Н. Поповский (философия, словес­ность) и А.А. Барсов (математика, словесность).

Именно Н.Н. Поповский, ученик Ломоносова, на­чал свою первую лекцию в стенах открывшегося в 1755 г. Московского университета словами:

Прежде она (философия. — Авт.) говорила с греками; из Греции переманили ее римляне; она римский язык переняла весьма в корот­кое время и несметною красотой рассуждала по-римски, как не задолго прежде по-гречес­ки. Не можем ли и мы ожидать подобного успеха в философии, какой получили римля­не?.. Что же касается до изобилия российско­го языка, в том перед нами римляне похва­литься не могут. Нет такой мысли, кою бы по-российски изъяснить было невозможно.

...Итак, с Божиим споспешествованием, нач­нем философию не так, чтобы разумел толь­ко один из всей России, или несколько чело­век, но так, чтобы каждый, российский язык разумеющий, мог удобно ею пользоваться.

Н.Н. Поповский стал читать лекции на русском языке. Такое нововведение вызвало недовольство со стороны профессоров-иностранцев, Спор о том, мож­но ли читать лекции на русском языке, тянулся свы­ше десяти лет. Только в 1767 г. Екатерина II разре­шила специальным указом читать лекции в уни­верситете на русском языке.

В 1771 г. в Москве учреждается Вольное Россий­ское собрание. Его членами становятся профессора, студенты университета, писатели, поэты, например М.М. Херасков, В.И. Майков, Д.И. Фонвизин, А.Н. Су­мароков. Основная задача общества — составление словаря русского языка. Кроме того, оно стремилось привлечь внимание к русскому языку, способство­вать его распространению и обогащению.

Пропаганде русского языка во многом помог жур­нал «Собеседник любителей Российского слова», пер­вый номер которого вышел в 1783 г. В нем печата­лись сочинения только русских авторов, переводы отсутствовали. Цель журнала — служить на пользу родной речи.

К концу XVIII в. предпочтительное использова­ние в устной и письменной речи русского языка ста­новится признаком патриотизма, уважительного от­ношения к своей нации, своей культуре. Именно это и подчеркивает публицист, участник Отечественной войны 1812 г. Ф.Н. Глинка, говоря о Суворове: «Су­воров знал прекрасно французский язык, а говорил всегда по-русски. Он был русский полководец».

Писатель, историограф Н.М. Карамзин в «Пись­мах русского путешественника» с горькой иронией замечает: «...в нашем так называемом хорошем об­ществе без французского языка будешь глух и нем. Не стыдно ли? Как не иметь народного самолюбия? Зачем быть попугаями и обезьянами вместе? Наш язык и для разговоров, право, не хуже других». В статье «О любви к отечеству и народной гордости» он связывает отношение к родному языку с гражданствен­ностью, уважением к своей стране, своему народу:

Беда наша, что мы все хотим говорить по-французски и не думаем трудиться над обра­батыванием собственного языка; мудрено ли, что не умеем изъяснять им некоторых тонко­стей в разговоре? Один иностранный министр сказал при мне, что язык наш должен -быть весьма темен, ибо русские, говоря им, по его замечанию, не разумеют друг друга и тотчас должны прибегать к французскому. Не мы ли сами подаем повод к таким нелепым зак­лючениям? Язык важен для патриота.

Создателем современного русского литературно­го языка по праву считают А.С. Пушкина. О рефор­маторском характере творчества Пушкина писали его современники:

Н.В. Гоголь: «При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном по­эте. В самом деле, никто из поэтов наших не выше его и не может более назваться национальным; это право решительно при­надлежит ему. В нем, как будто в лексико­не, заключается все богатство, сила и гиб­кость нашего языка. Он более всех, он да­лее всех раздвинул ему границы и более показал все его пространство».

Б.Г. Белинский: «Трудно охарактеризовать общими чертами великость реформы, произ­веденной в поэзии, литературе, версифика­ции и языке русском. <...> Из русского языка Пушкин сделал чудо. <...> Он ввел в употреб­ление новые слова, старым дал новую жизнь...»

И.С. Тургенев: «Заслуги Пушкина перед Рос­сией велики и достойны народной призна­тельности. Он дал окончательную обработку нашему языку, который теперь по своему богатству, сипе, логике и красоте формы признается даже иностранными филологами едва ли не первым после древнегреческого».

А.С. Пушкин в своем поэтическом творчестве и в отношении к языку руководствовался принципом соразмерности и сообразности. Он писал: «Истин­ный вкус состоит не в безотчетном отвержении та­кого-то слова, такого-то оборота, но в чувстве сораз­мерности и сообразности». Поэтому он считал, что любое слово допустимо в поэзии, если оно точно, об­разно выражает понятие, передает смысл. Особенно богата в этом отношении народная речь, Пушкин не только сам собирает, записывает народные песни, сказки, пословицы, поговорки, но и призывает писа­телей, особенно молодых, изучать устное народное творчество, чтобы увидеть, почувствовать нацио­нальные особенности языка, познать его свойства.

Знакомство с его произведениями показывает, на­сколько творчески, оригинально включал Пушкин просторечные слова в поэтическую речь, постепенно разнообразя и усложняя их функции. Никто до Пуш­кина не писал таким реалистическим языком, ник­то так смело не вводил обычную бытовую лексику в поэтический текст.

Профессор Московского университета С.П. П1е-вырев (1806-1864) писал:

Пушкин не пренебрегал ни единым сло­вом русским и умел, часто взявши самое простонародное слово из уст черни, оправ­лять его так в стихе своем, что оно теряло свою грубость. Б этом отношении он сходствует с Дантом, Шекспиром, с нашим Ломо­носовым и Державиным. Прочтите стихи в «Медном всаднике»:

...Нева всю ночь

Рвалася к морю против бури,

Не одолев их буйной дури,

И спорить стало ей невмочь.

Здесь слова буйная дурь и невмочь выну­ты из уст черни. Пушкин вслед за старшими мастерами указал нам на простонародный язык как на богатую сокровищницу.

В дальнейшем в обработке «сырого» материала, в создании и обогащении литературного языка прини­мали участие все выдающиеся русские писатели и поэты. Особенно многое сделали Крылов, Грибоедов, Гоголь, Тургенев, Салтыков-Щедрин, Л. Толстой, Че­хов. Об этом хорошо сказал A.M. Горький: «Нео­споримая ценность дореволюционной литературы в том, что, начиная с Пушкина, наши классики отобра­ли из речевого хаоса наиболее точные, яркие, веские слова и создали тот «великий, прекрасный язык», служить дальнейшему развитию которого Тургенев умолял Льва Толстого».

Конечно, в обработке русского литературного язы­ка, его совершенствовании принимали участие не только писатели и поэты, но и выдающиеся ученые, общественные деятели, журналисты, а в настоящее время работники радио и телевидения.

«Всякий материал — а язык особенно, — как справедливо пишет A.M. Горький, — требует тща­тельного отбора всего лучшего, что в нем есть, — ясного, точного, красочного, звучного, и — дальней­шего, любовного развития этого лучшего».

Отличительной чертой литературного языка яв­ляется также наличие двух форм: устной и пись­менной речи. Их названия свидетельствуют о том, что первая — звучащая речь, а вторая — графичес­ки закрепленная. Это их основное различие. Если спросить, какая из форм возникла раньше, то каж­дый ответит: устная. Для появления письменной формы необходимо было создать графические знаки, которые бы передавали элементы звучащей речи. Для языков, не имеющих письменности, устная форма является единственной формой их существования.

Письменная речь обычно обращена к отсутствую­щему. Пишущий не видит своего читателя, а может только мысленно представить его себе. На письмен­ную речь не влияет реакция тех, кто ее читает. На-

против, устная речь предполагает наличие собесед­ника, слушателя. Говорящий и слушающий не толь­ко слышат, но и видят друг друга, Поэтому устная речь нередко зависит от того, как ее воспринимают. Реакция одобрения или неодобрения, реплики слу­шателей, их улыбки и смех — все это может повли­ять на характер речи, изменить ее в зависимости от этой реакции, а то и прекратить.

Говорящий создает, творит свою речь сразу. Он одновременно работает над содержанием и формой. Пишущий имеет возможность совершенствовать написанный текст, возвращаться к нему, исправлять.




страница2/13
Дата конвертации17.03.2013
Размер2,64 Mb.
ТипУчебник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы