Учебное пособие Издательство Пензенского государственного университета icon

Учебное пособие Издательство Пензенского государственного университета



Смотрите также:
  1   2   3   4   5   6   7


Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ


Н.Г.КАРНИШИНА


КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМ

В РОССИИ: теория и история

Учебное пособие


Издательство

Пензенского государственного

университета

Пенза 2009


УДК 340

ББК 67.0

К21

Рецензенты:

Кафедра «Теория и история государства и права» Тамбовского государственного технического университета.

Заведующий кафедрой административного и конституционного права Нижегородского филиала государственного университета – Высшая Школа Экономики, доктор юридических наук, профессор Ю.Г.Галай


Карнишина Н.Г.

К21 Конституционализм в России: теория и история:

учебное пособие / Н.Г.Карнишина.- Пенза: Изд-во Пенз. гос. ун-та, 2009.-


В издании в проблемно-хронологическом порядке представлены основные этапы становления и развития конституционализма в России: конституционные проекты XVIII, XIX , XX вв., советские конституции, конституционный процесс 1990 – гг. В качестве материалов к спецкурсу представлены конституционные теории русских авторов.

Учебное пособие подготовлено на кафедре государственно-правовых дисциплин и предназначено для студентов, аспирантов, всех, интересующихся феноменом конституционализма.

УДК 340

ББК 67.0

© Карнишина Н.Г., 2009

© Издательство Пензенского

государственного университета, 2009


Введение

Современное конституционное развитие России является составной частью политико-правовых реформ и модернизации российского общества и государства на протяжении XVIII—XX вв. На современном этапе большое значение, на наш взгляд, приобретает судебная интерпретация Конституции РФ и практическое воплощение ее положений в решениях конституционного правосудия.

В современных исследованиях отмечается существование различных видов конституционных процессов в России: длительные эволюционные процессы, когда конституция и "дочерние" законы действовали в полном объеме; периоды

конституционных реформ, изменений и обновления конституции; революционные периоды, которые обуславливали замену старой конституции новой.

Конституционно-правовые идеи в России возникли раньше конституционных норм, принципов и институтов. Конституционно-правовые учреждения и институты нового времени возникли в ходе трансформации государственного строя абсолютных монархий, борьбы общества со старым порядком. Однако им предшествовали конституционные идеи, их распространение среди образованных слоев населения, которые выступали носителями реформаторских планов и инициаторами конституционных реформ.

В России появление конституционно-демократических идей и первых конституционных проектов относится к XVIII веку. "Кондиции", предложенные в 1730 г. будущей императрице Анне Иоановне, были первой попыткой оформить ограничение самодержавия в правовых нормах. В течение XVIII века развитие конституционных идей и проектов происходило в рамках "дворянского конституционализма", виднейшими представителями которого были граф Н.И. Панин (1718—1783гг.) и А.Р. Воронцов (1741— 1805 гг.).

Конституционные проекты, выработанные в недрах царского окружения представителями либерального дворянства и, следовательно, исходившие от исторической государственной власти (т.е. самодержавия), именовались "государственным конституционализмом", "правительственным конституционализмом" или "бюрократическим конституционализмом". В 60—80-х гг. XIX века "правительственный конституционализм" был представлен проектами введения представительных учреждений и конституции П.А. Валуева и М.Т. Лорис-Меликова.

В течение XIX в. конституционные проекты и взгляды М.М. Сперанского, П.И. Пестеля, Н.М. Муравьева, А.И. Герцена, В.Г. Белинского, А.Д. Градовского, Б.Н. Чичерина, П.А. Валуева, М.Т. Лорис-Меликова отражали две основные тенденции в переходе России от абсолютизма к конституционной форме правления. При различии взглядов на глубину допустимых преобразований и воплощение их в конкретных конституционно-правовых институтах П.И. Пестель, Н.М. Муравьев, А.И. Герцен, В.Г. Белинский были представителями радикального и революционного направления в преобразовании государственного строя на конституционных началах, а М.М. Сперанский, А.Д. Градовский, Б.Н. Чичерин, П.А. Валуев, М.Т. Лорис-Меликов — либерального и эволюционного. Постепенная либерализация общественного и государственного строя (отмена крепостного права, развитие местного самоуправления в форме земства и городского самоуправления, а затем введение конституции) рассматривались как необходимое условие эволюции к конституционной монархии.

Реально проблема ограничения самодержавия и перехода к конституции была поставлена в политико-правовую плоскость в ходе первой русской революции 1905—1907 годов. Именно в этот период проблема политико-правовой модернизации России получила возможность практического осуществления. Однако реализовать удалось только октроированный вариант дуалистической монархии.

Дальнейшая правовая и политическая модернизации происходила в рамках советского строительства. В 1990-х гг. совершенствование конституционной системы связано с построением правового государства.

В исторических и историко-правовых исследованиях конституционализм в России рассматривается как историческая категория тесным образом связанная с развитием российской государственности. Применительно к истории русского конституционализма использовалась его дефиниция, как совокупности взглядов русских конституционалистов на природу государства и общества и как социально-политическое течение, отраженное в деятельности, прежде всего партии кадетов в начале XX века.

По мнению А.Н.Медушевского, важнейшей особенностью российского конституционализма является отсутствие, даже в новейшее время, широкой социальной опоры для либерально-конституционного движения в виде растущего среднего класса и его политических институтов. Отсюда вытекают двойственность социальной позиции и принципиальная слабость российского конституционализма, который, будучи связанными с процессом модернизации и по сути порожденным им, (идея реформирования общества по западному образцу), в то же время был всегда объективно направлен против усиления государственной власти, являвшейся основным фактором модернизации1.

В историко-правовом исследовании Ю.В. Пуздрача представлен анализ теории и истории становления конституционализма как процесса разрешения многовекового противоречия между российским самодержавным государством и обществом2.

В отечественной литературе по истории правовых и политических учений подробно исследовались конституционные проекты ХУШ—XIX веков, исходившие от царского окружения, или от представителей дворянской оппозиции, или от разночинцев и представителей революционного крыла освободительного движения в России.

В этот период проекты ограничения самодержавия предлагались различными направлениями общественной мысли России. Н.В. Минаева выделяет четыре группы направлений: 1) феодально-крепостническое, группировавшееся вокруг Александра I и Н.М. Карамзина; 2) дворянско-олигархическое, представителями которого были братья А.Р. и СР. Воронцовы, Г.Р. Державин и Н.С. Мордвинов, пытавшиеся ограничить права монарха представительным Сенатом; 3) дворянско-реформистское, представленное М.М. Сперанским, А.П. Куницыным, П.А. Вяземским, которые выдвигали проекты различных представительных органов власти; 4) дворянско-революционное, предлагавшее, прежде всего в лице декабристов, революционное решение конституционного вопроса, как единственно возможное в преобразовании государственного строя России1.

К проблематике конституционализма обращались авторы в советское время2.

Исследовательский вектор перспектив развития конституционализма исходит из того, что рост и укоренение конституционных учреждений и правосознания, как следствие всемерного развития конституционных идей и опыта конституционной практики, являются единственно возможным вариантом перехода от мнимого или номинального к подлинному и реальному конституционализму. Большую роль в этом процессе играет международный опыт конституционного развития, но преимущественную — собственный. Такая позиция вытекает из конституционного опыта Англии, США, стран Западной и Восточной Европы и находит подтверждение в трудах русских конституционалистов Ф.Ф. Кокошкина, В.М. Гессена, М.М. Ковалевского, Н.И. Лазаревского.

С середины 90-х годов XX и в начале XXI веков активизировались исследования юридических аспектов современного российского конституционализма. В отечественной юридической науке изучение конституционализма представлено работами С.А. Авакьяна, К.В. Арановского, М.В. Баглая, Н.А. Богдановой, Н.В. Витрука, В.Т. Кабышева, А.И. Ковлера, Е.И. Козловой, А.Н. Кокотова, М.И. Кукушкина, О.Е. Кутафина, B.C. Нерсесянца, А.Г. Пархоменко, Р.А. Ромашова, И.М. Степанова, Л.В. Сониной, Б.Н. Топорнина, В.Е. Чиркина и других исследователей.


Тема 1. КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМ В РОССИИ: понятие, типы, виды

Конституционализм является многоаспектным понятием, который включает в себя конституционные проекты, конституционный строй, конституционное законодательство, конституционную практику. Каждый из этих элементов заслуживает специального изучения. Вычленение только одного из аспектов конституционализма затрудняет раскрытие в полной мере существа самого понятия.

Идеи конституционализма представляют собой не национальную или региональную, а универсальную, общечеловеческую идею при наличии специфики ее воплощения в тех или иных странах.

Конституционализм выступает как политико-правовая теория, обосновывающая необходимость установления конституционного строя, как формально установленные, зафиксированные в конституционно-правовых актах конституционно-правовые принципы, нормы и политические учреждения, соответствующие данному конституционному строю.

Конституционный строй фактически выступает в качестве центрального элемента конституционализма. Конституционный строй понимается как конституционное состояние общественных отношений, их соответствие конституционным принципам и нормам. Конституционный строй – это определенная форма, способ организации государства, которая обеспечивает подчинение его праву.

Дик Ховард определяет конституционализм, как «совокупность элементов конституционного развития, которое включает: согласие народа, ограниченное правительство, открытое общество, неприкосновенность личности, общественный контроль, разделение властей»1.

Если исходить из определения конституционализма, как формально установленных, зафиксированных в важнейших конституционно-правовых актах конституционно-правовых принципов, норм и политических учреждений, то следует признать, что конституционализм стал институционализироваться в России значительно ранее принятия конституционного законодательства в начале XX века.

И.А.Кравец считает, что применительно к истории русского конституционализма целесообразно использовать его определение, как совокупности взглядов русских конституционалистов на природу государства и общества и как социально-политическое течение, отраженное в деятельности, прежде всего, партии кадетов2.

Термин “конституционализм” происходит от термина “конституция”, однако не равнозначен ему и имеет множество интерпретационных значений в современных юридической, политической и исторической науках. Несмотря на различные подходы к проблеме возникновения конституционализма, преобладающим следует признать взгляд, что сам термин “конституционализм” появился впервые в американской политико-правовой мысли в конце XVIII – начале XIX века. Деятели американской революции и основатели Конституции США 1787 г. таким образом выделяли верховенство писаной конституции над издаваемыми законами и иными правовыми актами. Однако в дальнейшем в юридических, политических и исторических исследованиях данный термин получил более широкое значение и стал применяться для характеристики процессов перехода к демократии и установления конституционного строя в государствах сначала Западной, а потом Центральной, Восточной и Южной Европы, Латинской Америки, Азии и Африки.

Как явление мировой политико-правовой культуры конституционализм сформировался при переходе от традиционного к индустриальному обществу. Однако, пройдя стадии спада и возрождения в новейшее время, конституционализм по-прежнему является важнейшим фактором развития демократических государств. Политико-правовая система конституционализма, являясь важной институциональной и процедурной гарантией становления, развития и функционирования институтов гражданского общества, выступает как условие построения правового государства в России.

В современной политико-правовой литературе используются различные подходы к определению конституционализма. Первый подход, выраженный в юридических исследованиях, определяет конституционализм как государственное правление, ограниченное конституцией; второй видит в конституционализме учение о конституции, как основном законе государства и общества и их взаимоотношениях; третий подход, используемый в политологии, утверждает, что конституционализм – это политическая система, основанная на конституционных методах правления1.

Страноведческий подход к эволюции конституционных учреждений стал основой для характеристики конституционализма отдельных государств-наций. В таком случае конституционализм выступает как синоним демократического конституционного государства, окрашенный национальной спецификой. В этом смысле говорят об американском, германском, французском или английском конституционализме, причем термин "конституционализм" становится применимым и к странам, где нет писаной (кодифицированной или некодифицированной) конституции, однако реально функционирует режим конституционной демократии.

В ряде исторических и сравнительно-правовых исследований конституционализм выступает в качестве преобладающей революционной модели преобразования общества. В рамках такой модели выделяются конституционные революции, которые рассматриваются как средство преобразования общества и подчинения власти конституционным принципам правления. Такие конституционные революции происходили в начале ХХ века в России в 1905–1907 годах, в Турции в 1908 году, в Иране в 1906 году, в Мексике в 1910 году и в Китае в 1911 году. Их деятели, выдвигая сходные требования, стремились создать конституционные системы, представлявшие собой новый порядок осуществления власти.

Наконец, конституционное развитие стран Восточной Европы после 1989 года ставит задачу переосмысления категорий либерального конституционализма применительно к постсоциалистическому и постсоветскому периоду трансформации их политических и правовых систем. Выдвигаются новые концепты постсоциалистического и постсоветского конституционализма, которые вбирают в себя как элементы конституционализма, основанного на индивидуальных правах, так и элементы коммунитарной концепции конституционализма, при которой для идентификации личности решающее значение приобретает общность (community). Поэтому она влияет на решение вопроса о том, какою надлежит быть справедливости1.

Кравец И.А. выводит на первый план новую тенденцию в исследовании феномена конституционализма в различные исторические эпохи. Начиная с нового времени, конституционализм претерпевал изменения, модифицировался в государствах, различавшихся своим уровнем социально-экономического и политического развития. Общая динамика на европейском континенте заключалась в постепенном переходе от либерального к демократическому конституционализму, опосредующему деятельность государства с социально ориентированной рыночной экономикой. Так, по мнению Ю. Хабермаса, во второй половине ХХ столетия происходит трансформация либерального конституционного государства в социальное правовое государство (sozialer Rechtsstaat), или социальное государство всеобщего благоденствия (social-welfare state)2.

В новое и новейшее время происходило волнообразное и в значительной степени асинхронное развитие конституционализма сначала в европейских странах, а затем в государствах Латинской Америки, Азии и Африки. Государства первой волны конституционного развития (Великобритания, США, Франция) оказывали влияние на страны второй волны. Третья волна демократического развития возродила конституционализм в государствах Восточной Европы, на которые, в свою очередь, влияли конституционный опыт и учреждения стран первой и второй волны. Подобные влияния стали предпосылками для повторяемости многих форм и типов конституционализма в новых исторических и социокультурных условиях.

При раскрытии эволюцииконституционализма необходимо учитывать три теоретико-методологических уровня исследования. Первый уровень – формирование понятия российского конституционализма на основе интегративного сочетания философских, правовых, политических идей и постулатов, отражающих динамику отечественного конституционного развития и освоение, а подчас и рецепцию западноевропейского и американского конституционного опыта и наследия. Второй уровень – установление каузальных взаимозависимостей между развитием конституционных идей и позитивным правом, в различных формах которого приобретают нормативный характер политико-правовые идеи, которые являются теоретическим и философским обоснованием российского конституционализма. Третий уровень – выявление проблемных вопросов соотношения юридической основы российского конституционализма и практики реализации конституционных норм, которое выражается в философии современного конституционализма как проблема соотношения нормы и факта.

Постановка вопроса о развитии российского конституционализма закономерна с позиций модернизационного процесса, в котором находится российское государство и общество. Модернизация обостряет проблему происхождения конституционных норм и институтов и активизирует дискуссию о соотношении национальной самобытности и рецепции конституционно-правовых учреждений. В современной юридической литературе можно выделить две полярные точки зрения на характер происхождения идей, принципов и институтов конституционализма. Согласно первой, в России идеи конституционализма не были заимствованы с Запада, они имеют свои традиции и уходят корнями в глубь веков1. Такой подход проникнут теорией автохтонного происхождения конституционализма. Доведенный до крайности, он является оборотной стороной представлений о возможности развития только самобытных, национальных государственно-правовых форм и институтов в отдельном государстве. Вторая точка зрения предполагает, что для большинства государств, в том числе и России, конституционализм может иметь только заимствованное происхождение. Теория полной рецепции конституционализма исходит из того, что вызревший в недрах западной цивилизации политико-правовой феномен переносится в неадекватную социальную среду, не имеющую необходимых внутренне присущих условий развития. Поэтому российский конституционализм является опытом социальной трансплантации и характерным примером "существования и развития конституционных начал в неадекватной их природе культурной среде"2.

Исходной посылкой теории полной рецепции конституционализма является представление об уникальном, а не об универсальном характере конституционализма, который появился как результат продолжительной эволюции западной культуры при стечении исключительных обстоятельств.

На рубеже XX–XXI вв. идея развития только самобытных и традиционных государственно-правовых институтов трансформируется в теорию автохтонного происхождения конституционализма, вполне самодостаточного и не испытывающего влияние извне. Приверженцы теории полной рецепции конституционализма развивают теоретическое наследие западников, призывая покончить с политическим наследием авторитарного прошлого и перейти к конституционным формам западного мира. При этом не принимаются во внимание опыт конституционного развития России в ХХ веке и его уроки для нового тысячелетия.

По мнению И.А. Кравца, только интеграционная или синтетическая теория происхождения российского конституционализма может объективно объяснить общее и особенное в конституционном развитии России. Такая теория основывается на предположении, что конституционализм все же имеет набор универсальных принципов, характерных для конституционных и демократических государств, различающихся по этническим и социально-экономическим характеристикам, но в то же время подобные принципы могут иметь национальные особенности реализации в конкретных государствах и существовать наряду с уникальными (специфическими и неповторимыми) конституционными учреждениями.

Процесс политической и правовой трансформации институтов публичной власти приводит к созданию современных конституционных и демократических учреждений при наличии нескольких условий. Прямая или косвенная рецепция конституционных институтов возможна, если она не вступает в явный конфликт со сложившейся традицией, сохранение которой желательно в процессе политико-правовой трансформации. С другой стороны, рецепция может преследовать осознанную цель изживания негативной или неблагоприятной для демократических и конституционных учреждений традиции. В то же время введенная в действие Конституция и основанные на ней государственные институты для благоприятного результата трансформации должны обеспечивать демократическое правление закона, способствовать демократической консолидации и формированию широкого общественного консенсуса в отношении установленных правил. При этом новые конституционные принципы должны последовательно реализовываться в действующем отраслевом законодательстве, а не согласующиеся с ними правовые принципы постепенно устраняться из правовой системы. Подобные задачи трансформации политико-правовой системы могут решаться с помощью методов конституционной практики, которые обеспечивают эволюционное и постепенное преобразование существующих конституционных институтов. Конституционная практика (конституционное проектирование) в российских условиях может быть эффективно работающим инструментом для создания нового конституционного порядка, если она будет основываться на конструктивном подходе к модификации существующих конституционных институтов и постепенном совершенствовании разделения властей, федеративного устройства, контрольных полномочий парламента и конституционно-правовой ответственности органов государства, как на федеральном, так и на региональном уровнях1.

Длительное время отечественная юриспруденция не использовала категорию "конституционализм" для интерпретации опыта конституционного развития российского государства. Во-первых, термин "конституционализм" в советских исследованиях обычно употребляли с прилагательным "буржуазный". Следовательно, конституционализм по определению предполагал наличие либерально-демократического правопорядка и плюралистической политической системы, которые отсутствовали в Советском государстве. Во-вторых, понятие конституционализма в контексте опыта советского строительства несло в себе негативную оценку западных правовой и политической систем перед "видимыми" и часто мнимыми преимуществами советских конституций. В связи с этим теория и практика конституционализма и советского строительства рассматривались как альтернативные системы правления в условиях глобального соревнования и противостояния двух различных общественно-экономических формаций. Таким образом, конституционализм считался элементом буржуазной правовой идеологии, неприемлемым в условиях советского строительства. Положение стало меняться с конца 1970-х годов, когда появилась потребность теоретически осмыслить новый этап конституционного развития СССР и ряда других социалистических стран. В 1970–1980-х годах в ряде публикаций государствоведы предложили развивать доктрину социалистического конституционализма2. Однако создать последовательную и непротиворечивую теорию социалистического конституционализма так и не удалось ввиду невозможности согласовать ее основополагающие принципы между собой и политической практикой функционирования Советского государства.

Современный этап российского конституционализма начался после принятия Конституции РФ 1993 года. В нем сочетаются элементы демократического конституционализма и традиционные для России элементы политического властвования, игнорирующего конституционные ограничения и поддерживающего клиентарные отношения между субъектами политических действий. Многие конституционные принципы пока не нашли последовательного воплощения в отраслевом законодательстве и судебной практике, поэтому текущий этап российского конституционализма может быть охарактеризован как переходный конституционализм. Он требует особого внимания исследователей для определения его эволюционных возможностей и стратегии развития в условиях кардинальной трансформации российской правовой системы.

Специфика российского конституционализма на всем протяжении его существования определяется общими факторами социального развития. Это, прежде всего - связь конституционализма с решением задач модернизации и европеизации страны. Основные программы конституционного переустройства (проекты) возникают в периоды крупных социально-политических реформ, когда отчетливо осознается отставание страны по отношению к странам Западной Европы и появляется желание преодолеть его с помощью рецепции западных политических институтов. Эта тенденция характеризует в принципе развитие всего русского права нового и новейшего времени. Крупнейшие кодексы или их проекты (часто выражающие идею правового ограничения власти) выступают при этом основными вехами процесса рационализации, модернизации и европеизации традиционного права. Право в этих условиях составляло не только и не столько политический институт, сколько являлось основой всей системы управления, концентрирующейся в правящем классе и монархии.

Исторический прогресс в реализации конституционализмом своей исторической функции определяется масштабом регулируемых социальных отношений, а также действенностью правового контроля над ними. Конституционные проекты в принципе служат мобилизующим фактором оппозиционных сил и в то же время формой легитимации их протеста. Исходя из этого, по мнению. А.Н.Медушевского, может быть переосмыслен сам факт заимствования теми или иными группами соответствующих конституционных принципов из другой политической традиции. Российский конституционализм, следовательно, определяется как синтез западных образцов и российской политической традиции. Наличие западных образцов российских конституционных реформ не является при этом признаком простого некритического заимствования, т.к. во-первых, это процесс, присущий не только России, но и всем другим странам на известной стадии их развития (при переходе от авторитарного режима к конституционного), во-вторых, заимствование никогда не ограничивается простым воспроизведением норм других законодательных актов, но всегда добавляет к ним нечто новое (пытаясь совместить образцы с национальной традицией), в-третьих, социальная функция одних и тех же норм в различных обществах может быть совершенно разной. А.Н.Медушевский исследует конституционализм как метод и инструмент разрешения социального конфликта в сравнительно-правовой перспективе1. Следует согласиться с мнением автора, что исследование российской модели конституционализма – от первоначальных форм правового регулирования власти до современных правовых дискуссий о президентской республике – необходимо потому, что за конкретной исторической спецификой выступает типология модели политического развития, в которой государство играет особую роль в развитии общества. В данном случае в качестве магистральной идеи выступает ограничение властных структур фундаментальными (т.е., определяющими политическую систему и характер политического режима) и непременными (т.е. неподвластными изменением со стороны высшей власти) законами. Социальная функция конституционализма состоит в создании определенной правовой системы - правил и норм, регулирующих деятельность важнейших институтов политической системы.

Автор предлагает анализ эволюции содержательного характера конституционных моделей строить по следующей схеме:

- права и привилегии правящего слоя по отношению к монарху;

- концепция самой монархической власти и ее места в обществе;

- вся совокупность отношений общества и государства, прав и обязанностей граждан перед лицом власти, форма организации последней.

Соответственно, следуя логике данной модели, переломным моментом в развитии русского, как и западного, конституционализм следует признать появление концепции индивидуальных прав личности, создающих основу гражданского общества и правового государства.

Обращение к теории и практике конституционализма в России вызывает необходимость определить не только сам термин, но и его виды. Типология видов конституционализма насчитывает несколько наименований:

- мнимый (номинальный);

- подлинный;

- парламентарный (в форме парламентской республики или монархии);

- дуалистический (в форме президентской республики и дуалистической монархии);

- республиканский (основанный на принципе народного суверенитета);

- монархический (базирующийся на монархическом принципе);

- народный (возникший вследствие принятия конституции избирательным корпусом или его представителями в парламенте или учредительном собрании);

- договорный (возникший в условиях соглашения между монархом и парламентом);

- октроированный (юридическим основанием которого явился акт, пожалованный главой государства, как правило, монархом)1.

Термин «мнимый конституционализм» ввели русские государствоведы начала XX века в результате осмысления опыта модернизации и сопоставления его с классическим западным конституционализмом Германии. Тем самым подчеркивалась неустойчивость, обратимость данной модели конституционализма, возможность перехода конституционных по своему происхождению и политической терминологии феноменов в свою противоположность – авторитаризм.

Мнимый конституционализм не является синонимом номинальному. Мнимый конституционализм открыт для дальнейшего развития конституционных институтов, т.е. переходу от мнимого, неустойчивого к реальному его состоянию. Номинальный конституционализм сохраняет лишь видимость конституционных форм. Примером является советский период истории нашей страны.

После Французской революции конституционализм в XVIII веке становится общепризнанной формой легитимизации всякой власти, в том числе и монархической. С этого времени можно говорить о разделении конституционализма на два направления – правительственного и революционного. Критерий выделения этих форм конституционализма состоит в характере и масштабах конституционных гарантий, а также способах их достижения2. В случае правительственного варианта результатом является ограниченная по существу и данная свыше монархом конституция, которая на практике мало чем отличается от рационализированной и систематизированной административной системы монархического государства, действующей на основании твердых законов. В этом смысле конституционализм есть форма мнимого конституционализма, использующего соответствующие принципы для легитимизации традиционного (самодержавного) режима. Второй тип конституционализма – революционный – в большей мере соответствовал современному его пониманию и мог быть осуществлен лишь в рамках буржуазного развития общества, а средством его достижения служило давление на правительство снизу – посредством революционного выступления или широкого общественного движения (дарованная и договорная конституция).

По мнению С.А.Авакьяна3, формы конституционализма следует связывать в четырьмя главными моментами: конституционные идеи; наличие соответствующего нормативно-правового фундамента; достижение определенного фактического режима; система защиты конституционного строя и конституции. Предпосылку конституционализма составляют конституционные идеи.

Во – первых, конституционализм есть там, где главное не в наличии текста Конституции, - а в глубоком почитании связанности государства и общества правом, законом.

Во-вторых, конституционализм состоит во внедрении в общественное сознание и бытие людей идеи высокого авторитета человеческой личности, уважения ее достоинства.

В-третьих, конституционализм означает участие непосредственно народа в осуществлении функций власти, не просто наличие определенных государственных органов, но демократический порядок их формирования, всеобщую подчиненность интересам народа деятельности этих органов.

В-четвертых, конституционализм - это и наличие процессуальных механизмов защиты прав и свобод граждан, деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, создания и участия в государственно-политических делах общественных объединений.

В-пятых, конституционализм есть и общественное сознание, построенное на убежденности в необходимости и пользе институтов власти и государственных законов, их оформляющих, возможности достижения социальной справедливости и защиты обоснованных интересов посредством своих действий и шагов властей, основанных на нормах права.

Предпосылкой конституционализма, как уже сказано, является наличие нормативно-правового фундамента. Проявляется данное требование в нескольких направлениях. Прежде всего, в условиях нашей страны рациональнее всего говорить о пользе наличия самого официального текста Конституции. Трудно обеспечивать реализацию названных выше конституционных идей, если вместо единого текста появляются разрозненные решения. Единый текст Конституции РФ имеет конституирующее значение для общества и государства, это огромный политико-организующий и социальный фактор. Не случайно с принятием новой Конституции связывается окончание одного и начало нового этапа в социально-политической истории страны. Мы говорили в первой главе об учредительном характере Конституции, и в этом плане можно считать каждую новую конституцию обозначением тех или иных граней в конституционализме. Конституционализм выражается в том, что посредством Конституции закрепляется набор конституционно-правовых институтов. Мы не можем согласиться с тем, что на предшествующих этапах истории Советского государства хотя и существовали многие эти институты, но конституционализма вообще не было. Есть конституционализм как абстрактное понятие, как идеальная модель. Есть и конституционализм конкретной страны. К примеру, у нас не было профессионального парламента. Но ведь концепцией власти того времени и не предусматривался такой орган. Считалось, что лучше, когда депутаты не порывают с выполнением производственных функций, когда они связаны со своими трудовыми коллективами, ответственны перед избирателями и могут быть ими отозваны. Отказать какой-то стране в попытках создания своей модели государственной власти никак нельзя.

Следовательно, могут быть разные формы конституционализма, и трудно по каким-то формальным критериям одни признавать хорошими, другие - плохими.

По мысли С.А.Авакьяна, конституционно-правовые институты в совокупности создают демократический конституционализм, когда в них отражаются:

- демократическое общество и государство;

- свобода личности, демократические права и свобода граждан;

- инструменты власти, сочетающие прямое народовластие, и органы, формируемые демократическим путем, испытывающие на себе влияние народа, имеющие необходимые полномочия и средства воздействия друг на друга;

- избирательная система, основанная на всеобщности, свободе и состязательности выборов;

- политический плюрализм и многопартийность. 

Третьим компонентом конституционализма является наличие определенного фактического политического режима, адекватного конституции. Разумеется, здесь надо сразу уточнить, о чем идет речь. Может быть налицо реакционная конституция и соответствующий ей политический режим. Ни о каком конституционализме в данном случае говорить нельзя. Мы предполагаем иное: демократическую конституцию и вытекающий из нее политический режим. Не может быть такого перекоса, когда конституция звучит демократически, а режим ей не соответствует - как это было, например, при принятии Конституции СССР 1936 г.

Вопросы вызывает и такая ситуация, когда Конституция ущербна, тоталитарна, а фактический порядок становится демократичным. В данном случае следовало бы как можно скорее заменить данную конституцию новой, соответствующей реальному режиму. Иначе могут найтись силы, которые по формальному признаку противоречия Конституции фактического демократического порядка сворачивают его. Не очень желательна и такая ситуация, когда Конституция демократична, но фактический порядок еще "демократичнее", поскольку речь идет в этом случае об угрозе анархии и отсутствии дисциплины.

Таким образом, проблема соответствия конституции фактическим общественным отношениям является вечной. Ее решает каждая страна, не составляет исключения и Россия.

Конституционализм предполагает определенную стабильность конституционно-правовых институтов. Подчеркнем, что речь идет отнюдь не о том, чтобы делать признаком конституционализма сохранение всех без исключения институтов, заложенных в конкретной Конституции. К примеру, страна могла не иметь президента, затем ввести данный пост, а по прошествии какого-то времени его упразднить. Сказать, что при этом произошел отказ от конституционализма, было бы преувеличением. Есть функции высшей власти, они существуют объективно. А вот как их распределить, кому что поручить, какие органы для этого иметь - дело конкретного строя. Вот если будет иметь место узурпация власти, сосредоточение всех функций в руках одного лица или узкого круга лиц - тогда можно говорить об утрате конституционализма, даже если новый порядок будет оформлен принятием очередной Конституции. 

Четвертый компонент конституционализма - система защиты конституционного строя и Конституции. Конституционализм требует верховенства Конституции РФ. Нельзя подменять ее положения ни федеральным конституционным законом, ни федеральным законом, ни тем более указом Президента или актом Правительства. В федеративном государстве не может быть низведения на "нет" Конституции всего государства конституцией, уставом субъекта. Верховенство связано не только с субординацией актов, но также и обеспечением авторитета Конституции, в том числе в общественном сознании, о чем уже шла речь.

Задачу защиты Конституции и ее ценностей выполняют, с одной стороны, все государственные органы, органы местного самоуправления, более того - любые общественные объединения. Специфические функции возложены на Конституционный Суд РФ, конституционные, уставные суды (палаты) субъектов РФ. С другой стороны (и это очень важно), нужна система гарантий непосредственного участия граждан в защите Конституции, чтобы это было и обеспечением интересов народа, и не переросло в стихийные волнения, в том числе и инспирированные под флагом защиты Конституции.

Итак, конституционализм - сложная общественно-политическая модель. Ее компоненты позволяют захватить общество светлыми идеями, сделать их содержанием конкретного основного закона, превратить в набор конституционно-правовых институтов, жить в соответствии с ними при должном политическом режиме и защищать ценности конституционной демократии.

Контрольные вопросы:

  1. Почему конституционализм трактуется как многоаспектное понятие?

  2. Проследите эволюцию подходов к термину «конституционализм» в России в XVIII – XX вв.

  3. Какова структура конституционализма?

  4. Каково соотношение понятий «конституционализм», «конституционный строй», «конституционное государство»?

  5. Дайте характеристику видов конституционализма.

  6. Сторонником какого подхода вы являетесь: конституционализм как универсальное явление или как конкретный национальный тип. Обоснуйте свою точку зрения.



Тема 2. Этапы развития конституционализма в России

Для более глубокого осмысления сущности конституционализма и максимального учета исторического опыта и особенностей национальных моделей, на наш взгляд, целесообразно помимо универсальных видов и типов конституционализма выделять еще исторические формы, которые выступают в виде совокупности тех или иных признаков на определенном историческом этапе развития общества и государства данной страны.

Вместе с тем, если применять категорию "конституционализм" для характеристики конституционной истории России, то можно выделить несколько относительно устойчивых периодов, в рамках которых эволюционировало понятие российского конституционализма.

Исследователи отправной точкой возникновения конституционных проектов в России считают разработку Верховным Тайным Советом после смерти Петра I в 1730 г. так называемых "кондиций", которые и были поначалу признаны согласившейся занять русский трон племянницей Петра I Анной Иоанновной, герцогиней Курляндской. "Верховники" во главе с Д.М. Голицыным, который был в свое время сторонником царевича Алексея и уцелел чудом, предъявив кондиции Анне Иоанновне, поставили вопрос о будущем политическом переустройстве страны.

Определенным этапом на пути российского конституционализма стал конец второго десятилетия XIX в., когда закончились наполеоновские войны, определилась новая карта Европы, Финляндия и Польша получили собственное, отличное от России, конституционное устройство, а Александр I стал основным автором разработки Конституционной хартии для посленаполеоновской Франции с ее гарантиями равенства всех граждан перед законом, религиозной терпимостью, сохранением в неприкосновении Гражданского кодекса Наполеона, утверждением наряду с королевской властью двухпалатной Ассамблеи. Эта Ассамблея формировалась на основе ограниченного избирательного права и обладала законодательными функциями. Россия по-прежнему оставалась политически недвижной, с едва заметным изменением в области крестьянского вопроса, но с жадным восприятием всех политических европейских новшеств, включая противоречивый опыт прогремевших европейских революций - итальянской и испанской. На этом разломе эпохи и родились такие конституционные проекты, как достаточно умеренная "Уставная грамота" Н.Н. Новосильцева, а также более революционная "Конституция" Никиты Муравьева. На эти же годы приходится и организационное оформление радикального политического движения в России, выразившегося в экстремистских планах некоторых будущих декабристов и в их программном документе - "Русской Правде" Павла Пестеля.

Затем следует сказать об эпохе "великих реформ", когда вслед за достаточно кардинальным для России того времени решением крестьянского вопроса, разработкой прогрессивных военной, земской и судебной реформ, а затем после польского восстания 1863-1864 гг. в повестку дня вновь был поставлен вопрос о "народном представительстве" (конституционные проекты П.А.Валуева, М.Т.Лорис-Меликова).

О роли монархов в разработке этих конституционных проектов следует сказать особо. В мировой историографии как-то уже сложилось мнение, что разработка разного рода политических проектов, подготовка на этот счет "записок", как и реформ в других областях жизни России, были уделом самих их авторов. Однако в реальности дело обстояло совсем не так. Зачастую вдохновителями конституционных проектов были сами монархи, как правило, наиболее образованные, просвещенные, дальновидные люди своего времени, имевшие к тому же наибольший объем информации о положении в стране и об основных изменениях в окружающем мире. К такого рода инициаторам и вдохновителям конституционных проектов следует отнести в XVIII в. Екатерину II, цесаревича Павла Петровича (будущего Павла I), а в XIX в., несомненно, Александра I и Александра II. Реформаторские усилия П.Д. Киселева были поддержаны Николаем I, а "великие реформы"1860-1870-х гг. проходили при непосредственном руководстве и поддержке того же Александра II. Александр III вызвал к жизни реформаторские таланты Н.Х. Бунге и С.Ю. Витте, а Николай II, как известно, привлек на правительственный Олимп таких ярких деятелей реформаторского толка, как тот же С.Ю. Витте уже в качестве Председателя Совета министров и П.А. Столыпин.

Все политические реформаторские тенденции должны были учитывать два кардинальных обстоятельства российской жизни, которые стали проявляться со второй половины XVIII в. и в сильнейшей степени влиять на всю общественную обстановку в стране: проблему крепостного состояния крестьянства и связанную с этим реакцию на эту проблему дворянского сословия и рост радикальных политических настроений в обществе, появление тайных обществ, которые в конце концов привели к восстанию 14 декабря 1825 г. и положили начало мрачной левоэкстремистской эстафете в течение всего XIX в. и, наконец, выродились в формирование мощных подпольных экстремистских организаций уже в начале ХХ в.

В XVIII–XIX веках в России отсутствовал конституционализм как цельное политическое течение, не говоря уже о совокупности реальных конституционных учреждений. В этот период можно говорить о зарождении дворянского или правительственного конституционализма, который включал возникновение первых конституционных идей об ограничении власти монарха, планы преобразования абсолютизма в конституционную монархию (М.М. Сперанского), а также разработку проектов конституции (Н.Н. Новосильцева, П.И. Пестеля, Н. Муравьева, П.А. Валуева, М.Т. Лорис-Меликова) или в недрах дворцового окружения царя или представителями дворянской оппозиции. Ни один из этих конституционных проектов не был реализован на практике.

В начале ХХ века произошло оформление российского конституционализма как политического течения. Наиболее прогрессивными и последовательными представителями российского конституционализма были конституционные демократы (кадеты), относившиеся к левому крылу либерализма. Под влиянием государственной школы русской юриспруденции XIX века (А.Д. Градовского, К.Д. Кавелина), а также старых либералов (Б.Н. Чичерина) они восприняли идею о государстве как главном орудии общественного прогресса в России. Именно государство в России должно было обеспечить проведение необходимых конституционных и социальных преобразований в связи с тем, что буржуазия была слабым и зависимым от власти социальным слоем. Кадетов можно охарактеризовать как социальных реформаторов, стремившихся использовать государственные институты для регулирования социальной справедливости. По своим убеждениям, приемам политической борьбы и содержанию партийной программы кадеты были конституционалистами, выдвигавшими требование установить в России систему парламентаризма, при которой правительство должно было формироваться из членов партии парламентского большинства и нести перед ним политическую ответственность. Идеалом кадетов была парламентарная монархия английского типа с той особенностью, что для них неприемлемой оказывалась консервативная верхняя палата (палата лордов), существовавшая в Великобритании. Поэтому они не приняли установившийся в российских политических реалиях после государственной реформы 1905–1906 годов октроированный монархический конституционализм с преобладающим положением монарха в механизме государственной власти, юридическим основанием которого стали Основные государственные законы 23 апреля 1906 года.

После Февральской революции борьба с абсолютизмом в российских условиях приняла форму борьбы не столько за ограничение монархической власти, сколько за упразднение института монархии вообще. Октябрьская революция оказалась поворотной вехой в истории российской государственности. Отказ от известных европейской цивилизации демократических форм правления сопровождался строительством нового типа государства – советской республики. Построение системы советской власти основывалось на принципе народного суверенитета, который был важнейшим условием легитимации монопольного господства одной партии, лидеры которой выступали от имени народа, сохраняя рычаги механизма государственной власти для трансформации общества. Для советского конституционализма, носившего во многом мнимый, номинальный характер, были характерны следующие черты: закрепление социалистических ценностей и социалистического правосознания, которые не признавали идеалов правового государства и гражданского общества; отсутствие конституционной регламентации деления права на публичное и частное, вследствие чего запрещались институты гражданского общества, чрезмерно ограничивались политическая и экономическая свободы; наличие системы советской власти, которая строилась на основе принципа демократического централизма, обеспечивавшего подчинение вышестоящим советам нижестоящих, и принципа полновластия советов, который носил номинальный характер и предназначался для легального камуфлирования фактического господства правящей партии и советской номенклатуры; четко выраженный классовый характер демократических положений при стремлении построить бесклассовое общество; отрицание естественно-правовой природы прав человека, признание конституционными нормами и правоприменительной деятельностью только прав гражданина, которые носили производный от государства характер; широкое развитие системы Советов в центре и на местах, которые являлись представительными органами государственной власти, действовавшие на непостоянной и непрофессиональной основе с применением императивного мандата депутатов различного уровня.

Конституционные нормы в советский период в своей эволюции отражали развитие российского государства от диктатуры пролетариата к общенародному государству1. Следовательно, существовавший тип государственности не может быть определен как конституционный, прежде всего потому, что фундаментальные принципы конституционализма не стали фактом действительности. Принципы разделения властей, ограничения государственной власти сферой общественного саморегулирования, гражданского общества, верховенства права и конституции в качестве Основного закона государства, правовой защиты частной собственности и гражданских прав и свобод не использовались в государственном строительстве. В советский период конституционное развитие происходило в рамках республиканской формы правления при наличии компонентов монократической власти в условиях тоталитарной системы. В условиях общенародного государства государственная система стала утрачивать функции тотального контроля над обществом, сохраняя командно-бюрократическую сущность. Вместе с тем развитие системы советов как представительных органов государственной власти подготовило переход к полноценному представительному правлению с ограниченным характером полномочий парламента.

Подготовка и принятие Конституции 1993 года положили начало новому этапу в развитии конституционализма в России.

Можно выделить следующие



страница1/7
Дата конвертации27.03.2013
Размер2,11 Mb.
ТипУчебное пособие
  1   2   3   4   5   6   7
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы