Гаспарян М. Ю. Тучи не могут долго скрывать солнечный свет / М. Ю. Гаспарян icon

Гаспарян М. Ю. Тучи не могут долго скрывать солнечный свет / М. Ю. Гаспарян



Смотрите также:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   79
^

Армения согласно севрскому договору (карта)



Статья 144 Севрского договора имеет силу


В апреле Французское бюро «Ай дата» организовало симпозиум с участием ряда международных экспертов, которые анализировали различные аспекты армянского вопроса.

В ходе симпозиума было отмечено, что сейчас приоритетом является требование возместить ущерб. Международный юрист и историк Альфред де Заяс сказал, что «в соответствии с условиями статьи 144 Севрского договора, имеющего историческую ценность, существует обязательство возмещения ущерба армянам и реституции их прав собственности. По его словам, это положение и сегодня имеет юридическую силу, и нужно предъявить требование международному сообществу».

Севрский мирный договор подписан 10 августа 1920 года в Севре (близ Парижа) султанским правительством Турции и союзными державами — победительницами в 1-й мировой войне 1914—18 (Великобританией, Францией, Италией, Японией, Бельгией, Грецией, Польшей, Португалией, Румынией, Королевством сербов, хорватов и словенцев, Хиджазом, Чехословакией и Арменией). Согласно Севрскому договору, Турция теряла все свои территориальные владения в Европе в пользу Греции. Турцию лишили земель на Арабском Среднем Востоке: Палестина и Ирак передавались Великобритании, Сирия и Ливан — Франции в качестве подмандатных территорий. Турция отказывалась от всяких притязаний на Аравийский полуостров и страны Северной Африки, признавала английский протекторат над Египтом, английскую аннексию Кипра, передавала Италии Додеканесские острова. Восточная Фракия и Эдирне (Адрианополь), Галлипольский полуостров передавались Греции; зона проливов подлежала полному разоружению и поступала под контроль созданной Антантой международной Комиссии проливов.

Договор лишал Турцию выхода к Средиземному морю. Определение границы между Турцией и Арменией предоставлялось третейскому решению президента США, которые рассчитывали получить мандат на Армению. От Турции отделялся Курдистан, границы которого должны были быть определены англо-франко-итальянской комиссией. Договор фактически предоставлял державам Антанты право вмешиваться во внутренние дела Турции, ограничивал турецкие вооруженные силы 50 тыс. солдат и офицеров, в том числе— 35 тыс. жандармерии.
^

Арбитражное решение американского президента

Восстановление международной правосубъектности Армении как форма политической ответственности Турции. Арбитражное решение президента США Вудро Вильсона о территоральном разграничении Армении и Турции.


^ 22 НОЯБРЯ 1920 ГОДА БЫЛО ВЫНЕСЕНО АРБИТРАЖНОЕ РЕШЕНИЕ ПРЕЗИДЕНТА США.

Признание международным сообществом государств политической ответственности Оттоманской империи выражалось в основном в двух взаимосвязанных формах:

1 отделении от Турции Армении в качестве национального государства;

2 территориальном разграничении турецкого и армянского государств.

Обосновывая необходимость политической санкции за Геноцид армян, заместитель Верховного комиссара Великобритании в Константинополе Вэбб в телеграмме, направленной 3 апреля 1919г. Парижской мирной конференции, писал: "Чтобы наказать всех лиц, виновных в зверствах над армянами, возникла бы необходимость подвергнуть казни всех турок поголовно, и поэтому я предлагаю, чтобы наказание скорее приняло бы форму расчленения по национальному признаку прежней Турецкой империи и в индивидуальном порядке - форму суда над высшими должностными лицами, теми, кто значится в моем списке, чья судьба будет служить примером для других". 110

Такую позицию занимали все великие державы, участвовавшие в работе Парижской мирной конференции, в том числе США, которые не вели войну с Турцией. В меморандуме президента США В. Вильсона правительству Оттоманской империи, врученном 22 августа 1919г. Верховным комиссаром США в Константинополе Бристолом, подчеркивалась прямая связь вопроса об отделении Армении с политикой геноцида. 111

Вопрос о политических и правовых основаниях прекращения суверенитета турецкого государства над Арменией изучался специально назначенной президентом Вильсоном правительственной комиссией Кинга-Крейна. В докладе, представленном ею 28 августа 1919г. , американская точка зрения была изложена с исчерпывающей полнотой: "Основаниями для отделения Армении могут быть следующие факты: проявившаяся неспособность турок править другими ". . . "; усвоение повторяющихся избиений в качестве обдуманной государственной политики; едва ли не полное отсутствие раскаяния за избиения или намерения осудить это преступление - скорее они пытаются оправдать его; практически ничего не сделано турками для репатриации армян и возмещения им ущерба - обстоятельство, которое, естественно, не внушает мысли повторить опыт турецкого правления; наоборот, очевидна продолжающая существовать крайняя враждебность к армянам и постоянная угроза резни; наличие достаточных доказательств того, что эти две расы не могут жить вместе мирно и хорошо, а поэтому для обеих лучше иметь свои отдельные государства; полный неуспех статей договора 1878г. защитить армян; самая элементарная справедливость требует по крайней мере выделения из Турции страны, где бы армяне могли сосредоточиться, не будучи вынужденными жить под турецкой властью; ничего, кроме этого, не может дать армянам сколько-нибудь достаточной гарантии безопасности; ничто другое не удовлетворит совесть мира в этом вопросе. . . В интересах армян, в интересах турок, равно как и в интересах мира во всем мире, необходимо настаивать на образовании отдельного армянского государства".112

Обязательство Союзных держав Антанты признать армянское государство, объединяющее обе части Армении - турецкую и российскую - подтверждается и в специальном меморандуме по Закавказью, подготовленном Форин офисом по поручению британского кабинета 24 декабря 1919г.: "Необходимо сразу же признать, что в этом отношении Армения находится в ином положении, чем Грузия и Азербайджан. Ибо все Союзные державы во время войны в более или менее прямой форме связали себя обязательством создать независимое Армянское государство под европейским или американским мандатом. Единственный вопрос, который остается решить в случае с Арменией, - это размер турецкой территории, которая должна быть добавлена к Эриванской республике, чтобы создать новое государство". 113

Большое значение для установления политической ответственности турецкого государства на основе международного права имела коллективная позиция Главных Союзных держав в качестве международного органа, осуществлявшего функцию послевоенного устройства мира. В решениях Парижской мирной конференции индивидуальные мотивы в значительной мере отступали перед императивами международного права и международной морали.

Архивные документы позволяют проследить за процессом установления политической ответственности турецкого государства за геноцид армян на основе международного права. В этом вопросе позиции Главных Союзных держав и всех других государств отличались исключительным единодушием, немыслимым в условиях существовавших в мире противоречий.

Квалифицировав действия турецкого правительства как "убийство целого народа" и, следовательно, как преступление против человечности, международное сообщество на Парижской мирной конференции установило политическую ответственность геноцидного турецкого государства и ввиду его "неспособности управлять другими народами" решило прекратить действие его суверенитета над территориями, населенными нетурецкими народами.

В справочнике МИД Великобритании, изданном в 1919 г. , указывалось на необходимость отделения Армении от Турции как следствие политики геноцида последней: "То, что армяне должны быть освобождены от прямого турецкого правления и оказаться под протекторатом какой-то державы или группы держав, это, вероятно, бесспорный принцип. Неясно, будет ли когда-либо Россия способствовать этой задаче".114

Характеризуя официальную позицию государств-участников мирной конференции в отношении ответственности Турции за совершенное ею преступление и в вопросе послевоенного урегулирования Армянского вопроса, один из активных участников переговоров премьер-министр Великобритании Д. Ллойд Джордж отмечал: "Армения была для нас проблемой совершенно другого порядка. Поколением раньше жители Армении и по расовому, и по религиозному признаку резко отличались от господствующей турецкой нации. По вере они были христиане. Недоброй памяти Абдул Гамид проводил политику изгнания этого древнего народа из населяемых им долин. Этот дикий метод превращения армянского большинства в жалкое запуганное меньшинство был осуществлен в большинстве плодородных районов Армении. Союзные державы единогласно придерживались того мнения, что нельзя позволить туркам воспользоваться плодами их зверств, а армянскому народу должно быть полностью возвращено наследие предков и предоставлена возможность восстановить свое былое могущество".115

30 января 1919 г. Верховный совет Парижской мирной конференции признал необходимость восстановления международной правосубъектности Армении. В принятом им постановлении было указано, что по многим основаниям, и "в особенности вследствие исторического злоупотребления турками властью над покоренными народами и ужасных избиений армян в предыдущие годы, Союзные и Объединившиеся державы согласились, что Армения, Сирия, Месопотамия, Палестина и Аравия должны быть полностью отделены от Турецкой империи".116

Совет десяти Союзных и Объединившихся держав отверг все представленные 17 июня 1919 г. в заявлении нового султанского правительства Оттоманской империи доводы, направленные на то, чтобы снять с турецкого государства ответственность за уничтожение армянского народа и свести все к уголовной ответственности членов младотурецкого правительства и таким образом удержать за собой территорию Армении. Совет сформулировал свой вывод о необходимости ограничить власть турецкого государства только в отношении турок и, соответственно, определить судьбу различных народов разноплеменной Турецкой империи и заявил о своем намерении выполнить этот долг в максимальном соответствии с желаниями и постоянными интересами этих народов.117

В ноте, адресованной 11 января 1920 г. представителем Франции Бертело министру иностранных дел Великобритании Керзону, излагалось намечавшееся решение вопроса о правосубъектности Армении и ее территориальном составе:

"Армения будет создана как полностью независимая республика под высокой защитой Лиги Наций.

В значительной степени она будет создана на основе объединения Республики - российской Армении (в которой проживает около 1 500 000 армян) и бывшей турецкой Армении, куда необходимо будет вернуть как можно большее число людей из тех 500 000 армян, которые проживают сейчас в Малой Азии, Константинополе, США, Персии, Болгарии и т. д. Таким путем будет восстановлено в разумных пределах то, что прежде было царством Великой Армении. Можно заметить, что из всех примыкающих к границам России государств, которые пытаются добиться независимости, независимая Армения является тем государством, которое русские в большей степени готовы признать.

I. Территория Республики Армения будет включать:

1 существующую территорию Эриванской Армянской республики, включая районы Борчали, Верхний Памбак и Зангезур, на которые в настоящее время предъявляют претензии Грузия и Азербайджан;

2 часть Турецкой империи: восточную часть вилайета Эрзерум, включая город и округ Эрзерум, равнину Муша, округ Битлис и район озера Ван до персидской границы. Границы Армении с республиками Грузия и Азербайджан, с Турцией, французской зоной и Курдистаном будут определены на месте Межсоюзнической комиссией".118

Элемент политико-правовой санкции не только за агрессию, но и за геноцид армян содержало и решение Главных Союзных держав об изъятии Армении из-под власти турецкого государства. Речь шла о политической и публично-правовой ответственности турецкого государства за совершенное им тягчайшее международное преступление - геноцид армян.

С точки зрения международного права в данном случае речь шла не о передаче титула (цессии) , а о лишении (отчуждении) титула, его разрушении Союзными державами от имени международного сообщества.

19 января 1920г. премьер-министр и министры иностранных дел Союзных держав приняли решение "признать правительство Армянского государства как правительство де-факто с условием, что признание никоим образом не предрешает вопрос о будущих границах этого государства".119 Армянская республика признавалась на основе воссоединения исторической родины - Западной и Восточной Армении. Действие этого акта признания распространялось не только на все пять великих держав, представленных в Верховном совете, но в определенной мере и на саму мирную конференцию.

Посол США во Франции Уоллес сообщил телеграммой государственному секретарю об этом решении Верховного совета Союзных и Объединившихся держав. В телеграмме, посланной 24 января 1920г. исполняющим обязанности государственного секретаря США Полком послу во Франции Уоллесу, сообщалось, что "правительство США соглашается с принятым Советом решением признать правительство армянского государства как правительство де-факто при условии, что это признание никоим образом не предрешает вопроса о будущих границах" и что государственный секретарь поставит об этом в известность армянского представителя в Вашингтоне.120

Согласно полученной инструкции, посол США во Франции Уоллес выступил на совещании министров иностранных дел и послов союзных держав 26 января с заявлением о согласии его правительства с решением Совета глав правительств признать де-факто Республику Армения.

Связь признания международной правосубъектности Армении и условий территориального разграничения с турецким государством была вновь подтверждена Парижской мирной конференцией при передаче турецкой делегации условий мирного урегулирования.

Конференция Союзных держав, которая проходила в Спа с 7 по 11 июля 1920г. , отвергла турецкие контрпредложения. В ноте Союзных держав за подписью премьер-министра Франции Мильерана, направленной правительству Оттоманской империи 17 июля 1920г. , вновь указывалось, что единственно возможным юридическим следствием совершенного преступления должно быть отделение Армении от Турции: "В течение последних двадцати лет армяне подвергались резне в обстановке беспримерного варварства, а во время войны масштабы совершенных Турецким правительством резни, депортаций и дурного обращения с военнопленными неизмеримо превзошли даже его собственные предыдущие деяния. Подсчитано, что с 1914г. оно подвергло резне, под лживым предлогом мнимого восстания, 800 000 армян, включая женщин и детей, и выслало или депортировало более 200 000 греков и 200 000 армян из их мест проживания. Турецкое правительство не только не защитило своих подданных, принадлежащих другим расам, от грабежей, зверств и убийств, но имеется множество доказательств того, что оно несет ответственность за то, что руководило и организовывало зверства против народа, который оно обязано было защитить". По этой причине Союзные державы "не могут внести никаких изменений в положения, которые предусматривают создание свободной Армении с границами, которые президент Соединенных Штатов определит как справедливые и обоснованные".121

Вручив правительству Турецкой империи условия мирного договора, предусматривавшие существование армянского государства как субъекта международного права, Союзные державы подтвердили, что признают Армению де-юре. Само турецкое государство, приняв условия послевоенного устройства мира от Союзных держав, тем самым признало Армению как сторону и, следовательно, как суверенное государство. Армения была приглашена на Парижскую мирную конференцию как союзная, де-юре признанная, держава и в качестве таковой подписала Севрский мирный договор.122

То, что официальное признание Армении де-юре имело место до и независимо от подписания Севрского договора и что оно никоим образом не могло зависеть от его ратификации или нератификации, подтверждается текстом ст. 88 того же договора: "Турция заявляет, что она признает Армению, как то уже сделали Союзные державы, в качестве свободного и независимого Государства".

Сам акт подписания Арменией многостороннего мирного договора лишь подтвердил признание Армении де-юре до и независимо от Севрского договора и, следовательно, от его судьбы не зависящее.

Признание Армении де-юре подтверждается и международным договором о меньшинствах, подписанным 10 августа 1920 г. Арменией как суверенным государством.

Материалы обсуждения Армянского вопроса в Лиге Наций, включая и вопрос о приеме Армении в эту международную организацию, показывают, что отделение Армении от власти геноцидного турецкого государства, как форма его политической ответственности, было общей позицией не только Союзных и Объединившихся держав. Кроме Союзных и Объединившихся держав Армению официально признали также Аргентина, Бразилия и США.
^

Вопрос об армяно-турецком разграничении на Парижской мирной конференции


Признав международную правосубъектность воссоединенного армянского государства, Союзные и Объединившиеся державы должны были договориться о территориальном разграничении нового государства с турецким с учетом необходимости возможно более полного устранения последствий геноцида армян.

Как и в отношении признания международной правосубъектности, так и в отношении официально декларировавшихся критериев или принципов разграничения Армении и Турции разногласий не было.

Все публично признавали, что совершенное турецким государством преступление не может лишить жертву геноцида своей территории или сократить ее. Так, отвечая на парламентские интерпелляции, в которых указывалось, что избиения армян нельзя признать "основанием для сокращения территории Армении" и что "сделать это значило бы дать премию за избиение", лорд Сессил от имени правительства Великобритании сформулировал следующий принцип урегулирования Армянского вопроса: "Мы не должны позволить туркам своими злодеяниями сократить территорию армян. Это общий принцип <. . . > не должно быть никакого раздела Армении, и с ней нужно обращаться как с единым целым".123

Об освобождении армян от турецкого произвола неоднократно заявляли в британской Палате общин министр иностранных дел А. Бальфур и другие члены правительства. Недопустимость сокращения территории Армении в результате резни была отмечена и членом британской делегации на Парижской мирной конференции Э. Кроу в письме от 1 декабря 1919г. Дж. Кидстону (МИД): "Рассматривать и решать Армянский вопрос только лишь на основе нынешней численности [армян] было бы, конечно, равносильно одобрению и поощрению примененному турками в прошлом методу решения проблемы находящихся в их подчинении народов".124 Аналогичную позицию занимали и другие великие державы, участвовавшие в работе Парижской мирной конференции, в том числе США, которые не вели войну с Турцией.

Хотя все признавали, что переход подвластных Турции армянских территорий под власть армянского государства был продиктован необходимостью обеспечить условия для восстановления народа, ставшего жертвой преступления, практическое решение этой сложной проблемы армяно-турецкого разграничения наталкивалось на острейшие противоречия участников мирной конференции.

С окончанием войны в Армении на пространствах, способных сыграть решающую роль в борьбе за передел мира, столкнулись интересы великих держав. Решающими были противоречия между США и Англией, которая всегда считала, что "граница Индии расположена на Евфрате" (Керзон). Франция, оберегавшая свои "интересы" в Киликии и в Сирии, также считала, что "опасно вводить США в Малую Азию" (Клемансо).

К колониальным интересам держав Антанты прибавился новый фактор политики: использование турецкого национализма и пантюркизма как силы, способной "выгнать красных из Баку". Направлением территориальной экспансии турок по "естественному" пути - в Азербайджан и Среднюю Азию - англичане добивались и другой цели: компенсировали этим потерю богатых нефтью арабских владений Оттоманской империи.

США, в которых геноцид армян вызвал особенно сильную реакцию общества, первоначально выступали за восстановление "исторических границ" Армении. Впоследствии, отказавшись под воздействием Союзных держав от концепции "исторических границ", они стали опираться наэтнические основания, сосредоточив свои усилия на достижении выхода армянского государства к Средиземному морю в Киликии.

Вопрос о воссоединении Киликии с Арменией был поднят президентом США Вудро Вильсоном на заседании Совета четырех 20 марта 1919г. Выступая против передачи Киликии под французский мандат, президент обосновывал позицию США тем, что "Киликия, например, по своему географическому положению отсекает Армению от Средиземного моря".125 Президент США вновь поднял этот вопрос на заседании 14 мая 1919 г. , предложив Совету четырех карту Армении, изготовленную американскими экспертами. Он заявил, что в ней предусмотрены подходящие границы, обеспечивающие Армении выход к Средиземному морю.

Премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж передал в свою очередь карту, изготовленную английскими экспертами. Было решено, что границы Армении должны быть определены делегациями США, Великобритании, Франции и Италии. В случае единогласия решение принималось без последующей передачи вопроса на рассмотрение Совета, но предопределялось, что "предложенные границы Армении не выходят к Средиземному морю".

На процесс армяно-турецкого разграничения оказывала влияние и перспектива установления мандата США на временное управление Арменией. Заинтересованность мандатария в получении выхода Армении к Средиземному морю в Киликии для Великобритании стала дополнительным соображением, побуждавшим ее ограничить территорию Армении. В этом она встречала поддержку Франции, которая, как уже отмечалось, прямо претендовала на армянскую Киликию. Воздействие политического фактора проявилось в выдвижении альтернативного подхода, обоснованного в докладе Кинга-Крейна. 126

Комиссия Кинга-Крейна проявляла готовность отказаться от варианта "большей по размерам турецкой Армении" (Larger Turkish Armenia) , включавшей все исторические земли Великой и Малой Армении и Киликии, и принять вариант "меньшей по размерам турецкой Армении" (Smaller Turkish Armenia) с "предельно ограниченной территорией" - частью бывшей коренной Великой Армении. Мнение членов комиссии о границах армянского государства было выражено генеральным советником д-ром Либьером.

Констатировалось, что воссоединение армянского народа предполагает необходимость воссоединения территорий российской и турецкой Армении, поскольку "войны XIXв. разделили собственно армянские земли между этими двумя империями". При определении турецкой части армянских территорий по этническому принципу "армяне имеют право на такую часть турецкой территории, которая принимает во внимание их потери от резни 1894-1896, 1908-1909 и 1915-1916гг. Эти потери могут быть оценены в один миллион". Комиссия констатировала, что "справедливость на основе принципа большинства" требует, чтобы потери армян во время войны - один миллион - были бы "прибавлены к численности армян". Комиссия установила, что "турецкая территория, которую русские оккупировали в 1917г. , может быть приблизительно принята как турецкая часть этой "меньшей по размерам турецкой Армении", а теперешняя территория русской Армении - как остальная часть". Отмечалось, что эти части Армении имели армянское большинство до войны и что в результате репатриации на этой территории "армяне могли фактически стать большинством населения в течение нескольких лет".127

Вопреки позиции США, которые, аргументируя "справедливыми" и "законными" правами и интересами армянского народа, добивались реализации плана "большой" Армении с удобным и свободным выходом в Средиземное море через Киликийскую Армению, Великобритания и другие члены Верховного совета Союзных держав армяно-турецкую пограничную линию замкнули пределами вилайетов Ван, Битлис, Эрзерум и Трапезунд. Англо-французская договоренность по Армянскому вопросу выражалась общей формулой "признания независимости Армении в пределах границ, определенных историей, справедливостью и благоразумием".128

Отклонив выдвигавшийся Соединенными Штатами "исторический" принцип, Великобритания и Франция приняли в качестве основы для переговоров первую часть ноты Бертело от 11 января 1920 г. лорду Керзону с комментариями политического отдела британской мирной делегации: "Более благоразумно выделить армянам только те районы, в которых они были в большинстве до 1895 или 1914 г. , и некоторые соседние районы, в которых они представляли значительную часть всего населения".

Таким образом устанавливались границы, которыми Армении передавались только те исторически армянские территории, которые сохраняли этнический армянский облик и были абсолютно необходимы для репатриации избежавших гибели жертв геноцида.

В результате англо-французских переговоров в декабре 1919-го - январе 1920 г. было достигнуто соглашение о том, что к существовавшей кавказской Армении, включавшей тогда и Карсскую область, должны быть присоединены восточная часть вилайета Эрзерум, включая город и округ Эрзерум, равнина Муша, округ Битлис и район озера Ван до персидской границы. 129

Однако, поскольку Министерство по делам Индии и Генеральный штаб Великобритании считали, что Эрзерум необходим Турции для борьбы против "своего традиционного врага России", в проекте, подготовленном Монтегю по просьбе премьер-министра, указывалось, что в этом случае"граница может быть проведена в нескольких милях восточнее Эрзерума, близко следуя по границе существующей казы и оставляя. . . долину [Аракса] Армении". Такую программу территориального урегулирования Англия и Франция представили на конференции министров иностранных дел и послов Союзных держав, которая проходила в Лондоне с 4 марта по 7 апреля 1920 г.

На ^ Лондонской конференции США не были представлены. После негативного голосования в Сенате 19 марта 1920г. США вышли из Верховного совета Союзных держав и отстранились от участия в подготовке мирных договоров.

Для определения границ Армении при конференции была создана особая комиссия в составе представителей Великобритании, Франции, Италии и Японии. О результатах, к которым пришли государства, представленные на конференции, посол Франции Жюссеран 12 марта 1920г. сообщил Государственному департаменту США. В частности, указывалось, что "независимость Армении. . . будет признана. Специальные права на Лазистан обеспечат ей выход к морю". Это означало, что представленные на конференции государства воздерживаются от воссоединения Киликии с Арменией, хотя она и оставлялась вне границ Турции под опекой Франции.

Хотя США официально уже не участвовали в выработке мирного договора с Оттоманской империей, эта страна и ее прикованный уже к постели президент-идеалист продолжали добиваться возможно более справедливого решения Армянского вопроса. Союзные державы убедились в этом, получив адресованное им 24 марта 1920г. послание государственного секретаря США Б. Колби, продиктованное самим В. Вильсоном.130

Этот факт отмечен в мемуарах британского премьер-министра того времени Ллойд Джорджа: "Но беспокойный дух Вудро Вильсона был не так слаб, как его тело, жизнь в котором едва теплилась. Когда Союзные державы взялись за разработку условий Мирного договора с Турцией без участия Америки, к нашему удивлению, пришло длинное послание, продиктованное парализованным, но все еще неукротимым идеалистом из Белого дома, послание, показывавшее, что интерес его к угнетенному христианскому населению Турецкой империи нисколько не ослабел".131

Это послание подтверждало официальную позицию США по разрешению Армянского вопроса: "В подлинном интересе правительства Соединенных Штатов к плану, касающемуся Армении, не приходится сомневаться, и правительство уверено, что цивилизованный мир ожидает и требует самого благожелательного обращения с этой страной". Государственный департамент заявлял, что границы Армении "должны быть установлены таким образом, чтобы удовлетворить все законные требования армянского народа и, в частности, обеспечить армянам удобный и свободный выход к морю". Заявив, что "специальные права на Лазистан едва ли обеспечат Армении этот выход к морю, необходимый для ее существования", США выразили, однако, надежду, что "Державы, принимая во внимание тот факт, что Трапезунд всегда был конечным пунктом торгового пути через Армению. . . решат уступить Трапезунд Армении".

Обсуждение вопроса о границах Армении продолжалось на конференции в Сан-Ремо 18-26 апреля 1920г. Оно проходило в условиях дальнейшего обострения противоречий. Несмотря на все старания США добиться выхода Армении к Средиземному морю, ссылаясь на "права" и "справедливые интересы" армянского народа, конференция обсуждала вопрос об армянских границах на основе предложений Лондонской конференции.

В это время английская дипломатия уже активно заигрывала с кемалистами, чтобы добиться их согласия на уступку арабских владений и использовать турецкий национализм для борьбы против большевистской России. Стремясь, очевидно, расстроить сговор большевиков с кемалистами о совместном выступлении против "мирового империализма", Ллойд Джордж поставил под сомнение целесообразность передачи Армении района Эрзерума.132 Как основной военно-административный центр турецкого господства в Армении он должен был служить опорой турецкого национализма и военно-стратегической базой для пантюркистского проникновения в Азербайджан, где к этому времени была установлена советская власть, и Среднюю Азию.

Конференция не приняла предложения английского премьера. Генеральный секретарь МИД Франции Ф. Бертело отметил: "Какими бы вескими, возможно, ни были бы аргументы в пользу оставления Эрзерума в руках турок, он считает, что доводы против этого являются гораздо более убедительными. Он может легко понять точку зрения г-на Ллойд Джорджа, что желательно сделать какие-то уступки, чтобы умиротворить турок и побудить их подписать договор, но считает, что союзники связаны своим торжественным обязательством включить Эрзерум в состав нового Армянского государства".

Премьер-министр Франции А. Мильеран сказал, что ничего из услышанного им на конференции не противоречит необходимости передать Эрзерум Армении. Оставить Армению без Эрзерума - "значит, ничего не решить". Мильеран выступил за принятие Верховным советом вывода Лондонской конференции министров иностранных дел и послов, т. е. "передать Эрзерум Армении и предусмотреть в договоре необходимые условия".

Подведя итоги работы конференции, Верховный совет Союзных держав информировал президента США об отношении к муссировавшемуся Соединенными Штатами плану "большой" Армении: "При всех происходивших дискуссиях не было проблемы, подвергавшейся более тщательному обсуждению и более трудной для разрешения, чем вопрос о границах, наилучшим образом соответствующих интересам Армянского государства. Президент Соединенных Штатов неоднократно выступал в защиту большей по размерам Армении; соображения, хорошо известные президенту, всякий раз неминуемо заставляли частично сокращать эти пожелания, и перспективы создания Армении, в которую входила бы Киликия и которая простиралась бы до Средиземного моря, были оставлены как неосуществимые.

Остался, однако, вопрос, какие части вилайетов Эрзерум, Трапезунд, Ван и Битлис, которые все еще находятся в руках турецких властей, могли бы быть спокойно и по праву присоединены к существующему Армянскому государству в Эривани и какой выход к морю мог бы обеспечить удовлетворительное существование новой Армении. Иначе говоря, осталось разрешить, какие границы на западе и на юге следует определить в Мирном договоре с Турцией".133

Определение армяно-турецкой границы Верховный совет Союзных держав вынес на арбитраж президента США. Идеалистический образ Вудро Вильсона, притягательность его программы послевоенного урегулирования и особенно то обстоятельство, что США не вступили в войну с Турцией и находились в контакте не только с законным правительством Оттоманской империи, но и с турецкими националистами, делали кандидатуру президента США наиболее подходящей для роли арбитра в территориальном разграничении Армении и Турции.
^

Условия арбитража. Арбитражное решение президента США В. Вильсона о территориальном разграничении Турции и Армении


Арбитр был связан ограничительным условием в пользу Турции: граница должна была проходить внутри вилайетов Ван, Битлис, Эрзерум и Трапезунд. Стороны согласились принять любые меры, которые президент мог предписать относительно выхода Армении к морю.

Условия арбитража исключали Киликию, а также три из семи вилайетов, признававшихся "армянскими" последним проектом реформ и русско-турецким соглашением от 8 февраля 1914 г. , а именно - вилайеты Сивас, Харпут и Диарбекир. Исключались два из "шести армянских вилайетов", которые признавались таковыми Турцией и Союзными державами в акте Мудросского перемирия. Площадь этих "шести армянских вилайетов" составляла 96 000 кв. миль. По точному смыслу условий арбитража, армяно-турецкая граница не должна была выходить за пределы вилайетов Эрзерум, Трапезунд, Ван и Битлис, вся площадь которых составляла 54 000 кв. миль.

Разоблачая политические интриги держав Антанты и особенно Англии, американский журнал "Нью рипаблик" сетовал: "Однако они не желали определить границы территории, которую мы должны были защищать, и не признавали открыто и честно, что Армения должна была состоять из бывших турецких вилайетов Эрзерум, Ван, Битлис, Харпут, Диарбекир, Сивас и Адана вместе с бывшими российскими губерниями - Карсской и Эриванской и частями Джеванширского, Шушинского и Зангезурского уездов Елизаветпольской губернии или хотя бы частью этих территорий, которые в большей степени являются армянскими, чем Фракия и Смирна греческими, Далмация - итальянской или Познань и Данциг - польскими".134

Условия арбитража - как составной части мирного урегулирования были переданы турецкой делегации заблаговременно - еще 11 мая 1920 г.

22 июля 1920г. в Константинополе Совет султана в полном составе за одним исключением проголосовал за подписание мирного договора, и 10 августа Турция официально подписала Севрский мирный договор, признав тем самым свою ответственность за геноцид армян.

Предложение об арбитраже было сделано президенту США Вильсону и принято им до подписания Севрского мирного договора. О том, что, кроме территориального ограничения объема третейской компетенции, арбитраж не был обусловлен другими требованиями и что он, в частности, не был поставлен в какую-либо связь с подписанием будущего мирного договора, говорит сам арбитр. В послании Конгрессу 24 мая 1920г. президент констатировал, что до подписания Севрского договора "было решено просить президента Соединенных Штатов взять на себя арбитраж в сложном вопросе о границе между Турцией и Арменией в провинциях Эрзерум, Трапезунд, Ван и Битлис и принять его решение на этой основе, так же как и любое условие, которое он может порекомендовать относительно выхода к морю для независимого государства Армения".135

В сопроводительном письме к арбитражному решению, адресованном председателю Верховного совета Союзных держав, арбитр констатирует: "По решению Верховного совета от 26 апреля этого года мне было направлено приглашение выступить арбитром по вопросу о границах между Турцией и новым государством Армения".136

В преамбуле самого решения арбитр указывает на приглашение Верховного совета как на правовое снование арбитража:

"Поскольку 26 апреля 1920 г. Верховный совет Союзных держав на конференции в Сан-Ремо обратился к президенту Соединенных Штатов Америки с приглашением выступить в качестве арбитра в вопросе о границе между Турцией и Арменией, которая должна быть установлена в четырех вилайетах - Эрзерум, Трапезунд, Ван и Битлис;

и поскольку 17 мая 1920 г. о моем согласии с этим предложением было сообщено телеграммой американскому послу в Париже для передачи державам, представленным в Верховном совете;

«…Поэтому я, Вудро Вильсон, президент Соединенных Штатов Америки, на которого таким образом возложили полномочия арбитра. . . » и т. д. 137

17 мая 1920 г. , т. е. опять-таки до подписания Севрского договора, президент США сообщил державам о принятии им обязанностей "арбитра армянских границ".

Таким образом, компромисс представлял собой самостоятельное и от Севрского договора не зависящее соглашение об арбитраже между правительствами Великобритании, Франции, Италии и Японии, действовавшими в качестве членов Верховного совета Союзных держав, и Вудро Вильсоном, действовавшим в качестве президента США. Тем самым эти державы согласились, что предписания арбитра будут окончательными, поскольку это касается их.

Обязывающую силу арбитража президента США признали все участники компромисса. Она была однозначно подтверждена, в частности, премьер-министром Великобритании Ллойд Джорджем на заседании Верховного совета в Сан-Ремо 24 апреля 1920г. , проходившем в присутствии представителей США. Приведем соответствующее место из протокола заседания:

"Г-н Ллойд Джордж подчеркнул, что необходимо только заявить, что, каким бы ни было решение президента Соединенных Штатов, т. е. решит ли он, что вся территория или часть ее должны быть переданы или Армении или Турции, или будет ли Армения иметь доступ к морю, - оно будет принято Союзными державами, а также Турцией. Сам он не испытывает особых трудностей в этом деле, и была бы большая польза, если бы Соединенные Штаты проявили определенный интерес к будущему Армении".138

Поэтому в США отмечали, что "постольку, поскольку это касается Америки и Союзников, отказ или аннулирование Севрского договора не может повлиять на арбитражное решение Вильсона, так как решение президента покоится не на Севрском договоре от 10 августа 1920 г. , а на приглашении Верховного совета Союзников от 26 апреля 1920 г. Приглашение Совета и Севрский договор не связаны друг с другом и независимы друг от друга. В приглашении президенту не было поставлено никаких условий".139

Специфика этого арбитража состояла в том, что сторонами в нем выступали прежде всего державы, ответственные за послевоенное мирное урегулирование. Что же касается правительств разграничиваемых сторон, а именно Армянской республики и Оттоманской империи - в то время единственного турецкого правительства, признававшегося международным сообществом, то они вместе с рядом других государств присоединялись к компромиссу, подписав" 10 августа 1920 г. Севрский мирный договор. Ст. 89 договора фиксировала, что "Турция и Армения, а также другие Высокие Договаривающиеся Стороны соглашаются представить на третейское решение президента Соединенных Штатов Америки определение границы между Турцией и Арменией в вилайетах Эрзерум, Трапезунд, Ван и Битлис и принять его, а также любые меры, которые он может предписать относительно выхода Армении к морю и относительно демилитаризации любой части оттоманской территории, прилегающей к названной границе".

Абзац 1 ст. 90 дополнительно разъяснял, что "в случае, если установление границы в силу статьи 89 повлечет за собой передачу Армении всей или части территории названных вилайетов, Османская империя ныне же заявляет, что она отказывается со дня решения от всяких прав и правооснований на переданную территорию. Постановления настоящего Договора, применяемые к отделенным от Турции территориям, будут с этого момента применяться и к этой территории".140

В связи с тем, что Османская империя и Армения, а также государства, иные чем первоначальные участники компромисса, присоединились к его условиям через подписание Севрского мирного договора, который не был ратифицирован и юридическую силу не обрел, может возникнуть вопрос об обязательной силе арбитража в отношении этих государств.

Передача Османской империей и Арменией вопроса на третейское решение была совершена в соответствии с действовавшими законами этих стран в качестве национальных, государственных, а не межгосударственных актов и, следовательно, от ратификации международного договора не зависела.

По самой природе арбитража решение арбитра принимается сторонами априорно, оно обязательно для них и в ратификации, естественно, не нуждается. Арбитражное решение, после того как оно вынесено, становится обязательным для сторон и должно добросовестно выполняться. Турция и Армения, обратившись к арбитражу, согласились, что предписания арбитра, поскольку это касается их, будут окончательными. Они обязались признавать и соблюдать это правооформляющее международное соглашение.

В соответствии с правом международных договоров пересмотр обязательств, вытекающих из арбитража, возможен только с согласия всех сторон соглашения и в особенности стороны, в пользу которой вынесено арбитражное решение.

Арбитражное решение президента США было вынесено 22 ноября 1920г. Решением арбитра устанавливалось, что "от персидской границы юго-западнее города Котур пограничная линия Армении определена массивным естественным барьером большой высоты, который простирается южнее озера Ван и юго-западнее армянских городов Битлис и Муш. Эта пограничная линия оставляет, как часть турецкого государства, весь санджак Хаккиари или около половины вилайета Ван и почти весь санджак Сиирт". Это обосновывалось "разумным физиографическим соображением" и подкреплялось тем, что Хаккиари и Сиирт "преимущественно курдские по составу своего населения и экономическим отношениям". Из армянской территории исключалась также верхняя долина р. Большой З аб, по составу населения в значительной степени курдская и несторианско-христианская, а в экономическом отношении являвшаяся частью большой ирригационной системы р. Тигр в турецком Курдистане и в Месопотамии. Далее "граница западнее Битлиса и Муша, идущая в северном направлении недалеко от Эрзинжана", была проложена по "естественному географическому барьеру, который обеспечивает Армении полную безопасность и оставляет Турецкому государству район, курдский в значительной мере". Армянские села и сельские центры, такие, как Киги и Темран, связанные экономическими и церковными отношениями с Харпутом, остаются турецкими как неизбежное последствие оставления за Турцией Харпута в силу условий арбитража. "От северного края Дерсима решение о характере и направлении границы было в первую очередь подчинено жизненно важному вопросу предоставления государству Армения подходящего выхода к морю".141

По официальному заявлению президента США, такое решение основано на "рассмотрении вопроса в свете относящейся к делу наиболее заслуживающей доверия информации и с осознанием высших интересов справедливости".142

Армянская республика, которая тогда включала территории Карсской области и Нахичевана в пределах довоенной российско-турецкой границы, получала приращение, равное примерно половине вилайетов Ван, Битлис, Эрзерум и Трапезунд общей площадью 40 000 кв. миль. По американским подсчетам, это составляло около 40% территории исторической Армении в Османской империи.

Сегодня, по прошествии почти 90 лет со времени вынесения этого арбитражного решения, имея в виду изменения в положении затронутых им субъектов международного права и учитывая практически необратимые изменения в составе народонаселения этой территории, постановка вопроса о приведении границ между Арменией и Турцией в соответствие с линией разграничения, установленной арбитражем, невозможно ни в практическом, ни в международноправовом плане.

На арбитражное решение президента США В. Вильсона можно ссылаться как на авторитетное подтверждение международным сообществом вообще и Соединенными Штатами в частности исторического факта утраты Турцией права осуществлять суверенитет над этой частью Армении как формы политической ответственности государства, совершившего тяжкое преступление против человечности в виде "убийства народа".

Поскольку к В. Вильсону обратились как к президенту США и поскольку он действовал не в личном качестве, а как президент США, то его решение должно рассматриваться как выражение отношения этой державы как к содержанию постановления арбитра, так и к проблеме, породившей необходимость разграничения Армении и Турции, а именно - как следствия утраты последней права осуществлять государственную власть над армянским населением этой территории.

Сам факт срыва реализации арбитражного решения президента США по армяно-турецкому разграничению, в сочетании с рядом других политико-правовых факторов, подтверждает экспансионизм турецкого геноцидного государства и необходимость установления новых добрососедских отношений между двумя государствами и народами на основе действующих норм международного права.
^

Необходимость добиться посредством суда ООН подтверждения статуса арбитрального решения президента США Вудро Вильсона


Официальная Анкара по мере сил пытается усилить свое противодействие принятию в Конгрессе США резолюции о Геноциде армян в Османской Турции. Продолжаются периодические наезды в США представителей исполнительной и законодательной власти Турции. Наряду с этим правительство Турции пытается усилить и пропагандистскую составляющую своей кампании против принятия резолюции. В частности, в Турции начались съемки документального фильма, призванного "опровергнуть" факты о Геноциде. Сообщается, что фильм предполагается назвать "Большая ложь", что он будет состоять из шести серий и его планируется перевести на ряд европейских языков. Ожидается, что первая часть фильма будет готова уже к апрелю этого года. Вот такую большую ложь готовит официальная Анкара, при этом фарисейски предлагая армянским историкам поучаствовать в "обсуждении проблемы".

В последнее время в Армении и Турции все чаще высказываются мнения о необходимости перевода проблемы Геноцида армян в Османской империи в начале ХХ века в правовую плоскость.

Думается, это правильно. Если геноцид – это правовое понятие или преступление, которое определяется международным законом, значит, в данном поле этот вопрос и должен решаться. Т.е. в правовом поле должно быть определено, было ли нарушение международного права, если да, то какими должны быть последствия. Вопрос последствий – это главное. Сколько бы мы ни говорили о моральных компенсациях, все мои беседы с турками показывают, что они не верят, что армяне готовы удовлетвориться моральной компенсацией. Если суд решит, что не было геноцида, то мы сможем сказать своему народу – ситуация такая, давайте примиримся и посмотрим в такое будущее. А если суд признает, что геноцид был, надо думать, какие компенсации мы можем получить, – моральные, финансовые, территориальные. Для многих иностранных юристов-международников ясно как день, что "армянский вопрос" может иметь решение только в правовом поле. Кстати, использование термина "Армянский геноцид" неправильно. Это – "армянский вопрос", а геноцид – одно из проявлений этого вопроса. "Армянский вопрос" – это вопрос армяно-турецких отношений и существования армянского народа, его права на проживание на своей родине, который турки, как им кажется, решили в 1915 году массовыми убийствами. На деле же они не смогли его решить. Потому что, в конце концов, есть независимая Армения, которая в качестве правопреемницы может поднять вопрос о своих правах. И мы должны поднять этот вопрос, потому что наша страна может быть обеспеченной, экономически развитой и т.д., если будет иметь большие права, большее поле для экономической деятельности, не будет блокированной и не будет находиться под угрозой турецкой военной агрессии.

Поэтому мы говорим о необходимости добиться посредством суда ООН подтверждения статуса арбитрального решения президента США Вудро Вильсона – освободить и передать Армении Ванский, Битлисский, Эрзерумский и Трапезундский вилайеты.

Многим кажется, что это вопрос прошлого и совершенно не связан с сегодняшней ситуацией. Но этот документ сохраняет свою юридическую силу, ибо процедуры пересмотра арбитрального решения нет. Не имеет оно и срока давности. Кроме того, это возможность обретения рычага. В случае подтверждения арбитрального решения Вильсона и наших прав на эти территории, мы можем потребовать от международного сообщества размещения там международных наблюдателей, мы будем иметь право требовать, чтобы контролировалось содержание грузов, чтобы мы тоже получали транзитные пошлины. Кроме того, мы будем иметь свободный выход по этим территориям к морским портам, сможем использовать эти дороги и осуществлять определенную экономическую деятельность. Речь не о том, чтобы на основе арбитрального решения сегодня требовать какие-то земли. Речь идет о том, чтобы посредством этого многостороннего международного документа закрепить определенные права на эти территории – свободный транзит и т.д. Оказавшись с этими правами между Грузией и Турцией, мы получим рычаг воздействия на Грузию: как мы вынуждены иметь с ней хорошие отношения для проезда по этой территории, так и она будет вынуждена поддерживать с нами хорошие отношения.

Есть два пути. Один из них – обращение в Международный суд ООН, который правомочен давать комментарии (разъяснения) по любому международному документу и определять, в силе он или нет, было нарушение или нет. Но для того, чтобы решение было обязательным к исполнению, необходимо обращение двух сторон. Правда, для получения консультативного мнения мы можем обратиться туда и через международные структуры. Но есть более короткий путь. Поскольку арбитральное решение было принято президентом США – Вудро Вильсоном , Конституция США позволяет Конгрессу (абзац 10 раздела 8 статьи 1) определить, было ли нарушение международного права, и наказать нарушителя. То есть Сенат или Палата представителей могут обратиться к Конгрессу с предложением обсудить вопрос о том, нарушает ли Турция, не выполняющая арбитральное решение Вильсона, международное право. Когда Сенат США примет решение о том, что такое нарушение имеет место (а оно действительно имеет место, потому что Сенат еще 18 января 1927 г. постановил, что Турция должна выполнить это решение, и из-за невыполнения отказался признать Турецкую Республику), когда будет соответствующее решение Конгресса, тогда США сами будут обязаны предпринять шаги. Думаю, у США достаточно рычагов для того, чтобы достичь хотя бы того, чтобы Турция открыла границу с Арменией. Все это не самоцель. Многим кажется, что для Армении не так уж важно, имеет она территорию в 29 тысяч квадратных километров или в 129 тыс. Для многих стран это действительно не имеет жизненно важного значения. К примеру, если Россия отдаст Курилы и Сахалин Японии, она немного потеряет. Но в нашем случае меняется геополитическая и геоэкономическая ситуация. Мы получаем выход к морю. Даже решение карабахской проблемы столь существенных изменений в нашей геополитической ситуации не даст, ибо мы по-прежнему останемся в блокаде, поле экономической деятельности существенно не увеличится, турецкая угроза останется висеть над нами. А это очень и очень важно. Республика Армения – это Араратская долина. Две трети населения страны проживает в Араратской долине, которая расположена вдоль границы с Турцией. Карабахский фронт для нас не так опасен – там есть определенная стратегическая глубина. В случае с Турцией этого нет. И мы также должны добиться выполнения арбитрального решения Вильсона в первую очередь для того, чтобы эта территория, которая де-юре принадлежит Армении, была демилитаризована: чтобы тяжелая военная техника была отведена, там остались только турецкие полицейские силы и были размещены международные военные наблюдатели. Это нужно для того, чтобы не допустить реализации Турцией возможных планов военных действий в отношении Араратской долины – сердца Армении. Посмотрите, какой шум подняла Россия из-за того, что США хотят разместить в Польше и Чехии свои ПРО. ПРО – это оборонительная система. Но Россия думает об этом в контексте вероятной (теоретически пока) в будущем войны с Западом. Это и есть политика. Мы должны предусматривать даже самые невероятные ситуации и предпринимать меры по противодействию возможным угрозам. Даже если нам кажется невероятной военная агрессия со стороны Турции, мы должны хотя бы знать, какие у нас есть рычаги для противодействия ей. Наличие только российской базы и российской ПВО в этом плане – очень мало.

Многие забывают, что первым вопросом, который обсуждала Лига наций, был вопрос Армении. По сути, ООН начала свою деятельность с Армении. Потому что Армения, ее безопасность была важнейшим вопросом. А посему под мандатом ООН можно создать определенные силы, которые будут осуществлять здесь наблюдательскую миссию, чтобы в случае начала Турцией передислокации своих военных сил ее остановили на международном уровне. Глядя из окон на Масис, мы должны помнить, что это – граница Турции и что мы так близко находимся к границе, что в случае турецкой агрессии речь будет идти о считанных часах. Я не знаю другой страны, столица которой находилась бы так близко от границы".

"На общенациональном уровне, в Конгрессе США, принятие резолюции о Геноциде армян заморожено. Ее блокировал военно-промышленный истеблишмент США, лоббирующий интересы Турции. Не все готовы поддержать принятие такого документа и в Европе, хотя большинство европейских государств признают Геноцид армян. И это весьма существенно как для самой Армении, так и для Турции", – пишет директор Института стран СНГ Константин Затулин в статье "Билль о Геноциде не даст уснуть памяти". По его мнению, современная Турция пытается отрицать национальный характер этого преступления и свою ответственность за трагедию армянского народа, опасаясь вытекающих последствий. "Кроме морального осуждения, клейма на истории турецкого народа, включенного в число изгоев мировой цивилизации, возможны претензии и чисто материального характера – иски со стороны потомков жертв, территориальные притязания, притязания на культурные ценности, которые на турецкой территории, к слову, находятся в плачевном состоянии. Европа прохладно воспринимает турецкую аргументацию. Это свидетельствует не только о проблеме памяти европейцев, но и о наличии неких политических течений – нежелании видеть Турцию в составе "европейской семьи" с ее системой ценностей".
^

Армения - правопреемница тех границ, которые были обозначены президентом США Вудро Вильсоном 22 ноября 1920 года.


Принятое согласно подписанным Арменией и Турцией в 1920 году Севрским договором арбитражное решение президента США о границах Армении остается в силе. Решение остается в силе до тех пор, пока Армения, согласно международному праву, не подпишет новые договора о границах и не признает нынешнюю границу с Турцией.

До сих пор между Турцией и США нет никакого юридического документа, в котором Соединенные Штаты признавали бы границы Турции. Решение Вудро Вильсона, ратифицированное государственной печатью, остается в силе и имеет даже силу закона, обязательного для исполнения этой страной.

Дипломатические отношения между двумя странами не свидетельствуют о том, что страны взаимно признают границы. Даже став членом ООН, страна признается только как юридический субъект, а не в рамках своих границ. Даже после советизации Армении в текстах и картах Лиги наций вплоть до 1924 года восточная граница Турции обозначалась соответственно решению В.Вильсона.

Подписанный в 1921 году Карский договор на самом деле не имеет силы международного права. Договор не был подписан субъектами международного права, в свое время подписавшими Севрский договор, а кемалистской Турцией и советскими республиками.

Армения до сих пор имеет законное международное право на часть территории восточных областей Турции. Армения от Турции требует не земли, а признания этой страной попранного ею международного права и решения арбитражного суда третьей страны, согласно которому Республика Армения сохраняет свои права на эти земли. Постсоветская Армения, как правопреемница первой республики, остается правопреемницей также обозначенных тем арбитражем границ.

Армения до сих пор может подтвердить в суде свои права на территории, которые должны были перейти к ней согласно Севрскому договору. Армения имеет все права предложить Турции арендовать эти земли, даже совместно использовать их.

Посему строительство нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан и железнодорожной ветви Баку-Тбилиси-Карс является незаконным без участия Армении, которая может даже отсудить арендную плату за прохождение этих проектов по своей территории. Власти Армении должны настаивать на том, чтобы Турция вывела свои вооруженные силы с тех территорий, оставив только подразделения для наведения правопорядка. Этим самым будет решен также жизненно важный вопрос национальной безопасности Армении. Только наращивая свою военную мощь, Армения не сможет гарантировать свою безопасность, ей также необходима умелая дипломатия и лица, отлично знающие международное право.
^

Основы и пути реализации арбитражного решения президента США Вудро Вильсона, которое документально определяло армяно-турецкую границу.


До сих пор все делали акцент на историю, совершенно забывая о правовом аспекте проблемы. Есть все основания для того чтобы перевести проблемные вопросы с Турцией из политической в юридическую плоскость.

Армянский народ должен знать о своих правах и добиваться их реализации, тем более, что для этого есть все необходимые механизмы.

Существует целый ряд правовых документов, который открывает дорогу в международный суд ООН.

Документ Вудро Вильсона имеет юридическую силу до сих пор, ибо процедур пересмотра арбитражного решения нет, не имеет оно и срока давности. Добиться посредством суда ООН подтверждения статуса арбитражного решения и через него восстановления армянских прав на территории Западной Армении вполне реально.

Кроме того реализация арбитражного решения Вильсона станет предпосылкой установления нормальных отношений с Турцией.

В Турции уже наблюдается севрский синдром – это значит, что нет уверенности в легитимности действующих границ. Армянские и курдские территории рано или поздно отойдут от Турции.

Это может случиться как через Международный суд ООН, так и посредством межнациональных конфликтов в самой  Турции. Армяне должны быть готовы взять то, что им принадлежит.

Севрский договор между Турцией и странами-победительницами в мировой войне был подписан 10 августа 1920 года. От имени Армении договор подписал официальный представитель правительства Аветис Агаронян. Статьи 80-93 Севрского договора относились к Армении. Султанская Турция вынуждена была признать Армению «свободным и независимым государством».

По арбитражному решению президента Вудро Вильсона в состав Армении входили почти весь Эрзрумский вилайет, две трети Ванского и Битлисского, большая часть Трапезундского вилайетов. Порт Трапезунд отходил к Армении.

Таким образом, Армения получала выход к Черному морю. Территории, возвращаемые Армении, составляли 100 тыс. кв. км. Объединенная Армения охватила бы территорию в 160 тыс. кв. км., вместо нынешних 29 тыс. кв.км.
^

Призвание Армении реанимировать арбитражное решение Вудро Вильсона


Основой для правовых требований Армении, возникших в результате Геноцида армян 1915 года, должно быть арбитражное решение президента США Вудро Вильсона.

В случае, если протоколы, предполагающие нормализацию армяно-турецких отношений, будут ратифицированы, армянская сторона может лишиться этой возможности. Армянское государство не имеет программы дальнейших шагов для продвижения вопроса Геноцида армян. Армения ждет, что будет предпринимать Турция, чтобы ответить ей.

Процесс признания Геноцида армян уже завершен, ведь кроме Великобритании, ни одна страна в мире не сомневается в том, что события 1915 года являются Геноцидом. Признание этого исторического факта со стороны президента США не изменит правового аспекта вопроса. Армения должна работать над тем, чтобы перенести процесс в правовое поле. Армянский народ должен требовать не только компенсации ущерба, нанесенного в результате Геноцида армян, но и реализации арбитражного решения президента США Вудро Вильсона.

После окончания Первой мировой войны роль арбитра на Парижской конференции 26 апреля 1920 года взял на себя президент США Вудро Вильсон. Позднее, 22 ноября 1920 года, на основе Севрского договора было вынесено знаменитое арбитражное решение Вильсона, согласно которому в состав Армении должны были войти почти весь Эрзрумский вилайет, две трети Ванского и Битлисского, большая часть Трапезундского вилайетов, а также порт Трапезунд. Таким образом, Армения получала выход к Черному морю. Территории, возвращаемые Армении, составляли 100 тыс. кв. км. Объединенная Армения охватила бы территорию в 160 тыс. кв. км.

Нынешняя же фактическая армяно-турецкая граница начертана, исходя из трех международных документов – Александропольского, Московского и Карского договоров, которые сжали территорию Армении до 29 тыс. кв. километров.

Сегодня, США продолжают активную дипломатию, стараясь довести до логического конца процесс нормализации отношений между Арменией и Турцией, а точнее добиться разблокирования армяно-турецкой границы. Однако для разблокирования границы, она для начала должна быть, как минимум, признана двумя государствами, между которыми пролегает. Именно поэтому один из пунктов, подписанных в октябре 2009 года армяно-турецких протоколов гласит, что стороны признают взаимные границы. Отметим также, что Турция, одной из первых, признала армянские границы, после распада СССР.
^

Армянской подписи – не было и нет


История эта приключилась более 35 лет назад. О ней известно узкому кругу историков, специализирующихся на вопросах советско-турецких отношений. Общественность нашей страны об этой истории практически ничего не знает. Но именно она является лучшей демонстрацией готовности рядового представителя рассеянного по миру армянства к отстаиванию национальных интересов, причем в невероятно сложных условиях советско-турецкого братания. Впрочем, рядовым его назвать трудно: Гурген Налбандян был полковником. Советским…

^ ПОЛКОВНИК ГУРГЕН НАЛБАНДЯН - ОДИН В ПОЛЕ ВОИН

Все началось с того, что в конце 60-х Турция вознамерилась окончательно оформить существующую на тот момент советско-турецкую границу и с этой целью попыталась воспользоваться советской инициативой о создании совместной комиссии "только для решения технических вопросов редемаркации государственной границы". Возможно, советское руководство прекрасно осознавало преследуемую турками главную цель, хотя есть и другие мнения. Как отмечает историк Аваг Арутюнян, "советская сторона не разгадала замыслов турок. Для турок самым главным была необходимость гарантированного подчеркивания неизменяемости советско-турецкой границы".

Так или иначе, Совместная комиссия была создана и даже успела отметиться активной и последовательной работой. Заключительная же сессия прошла в декабре 1973 года в Анкаре и растянулась на целый месяц. Турция представила советской делегации свой вариант окончательного соглашения, в котором черным по белому констатировалась неизменность очертаний советско-турецкой границы. Это был продуманный шаг, и он был продуман маститыми дипломатами и политиками – членами турецкой делегации. В числе последних – посол Турции Мустафа Кенаноглу (председатель), директор департамента контрразведки Главного управления безопасности Турции Неджед Кахраман, председатель Главного управления турецкой жандармерии, полковник Хыдыр Акпынар, советник МИД Турции, доктор юриспруденции Гехкан Унсал и другие. Могущественный турецкий Генштаб был представлен в делегации сразу двумя представителями – полковником Генерального штаба Кямилем Аксу и начальником отдела Топографического управления Генштаба Ханти Балканом. В общей сложности в составе турецкой делегации было девять членов.

Советская делегация состояла из пяти членов: посла СССР Павла Ермошина (председатель), генерал-майора Петра Иванова, советника МИД СССР Александра Бессонова, представителя Главного топографического управления Генштаба ВС СССР полковника Виктора Жиркова, представителя Грузинской ССР кандидата исторических наук Отари Гигинейшвили и представителя Армянской ССР полковника ВС СССР Гургена Налбандяна.

Заключительная сессия на своем первом заседании 3 декабря 1973 года утвердила повестку дня по следующим вопросам:

1. Окончательная взаимная сверка вcех редемаркационных документов и исправление ошибок;

2. Подписание редемаркационных документов;

3. Церемония подписания редемаркационных документов в присутствии представителей Высоких Договаривающихся Сторон;

4. Принятие и подписание сообщения прессы СССР и Турецкой Республики о редемаркации советско-турецкой государственной границы.

Гром средь ясного неба грянул во вступительной речи председателя турецкой делегации Мустафы Кенаноглу, который четыре раза решительно подчеркнул необходимость подписания комиссией документа, "который гарантировал бы неизменяемость советско-турецкой государственной границы". Как оказалось позднее, именно этой целевой направленностью была пропитана вся турецкая документация. Впрочем, называть это заявление громом средь ясного неба было бы не совсем правильно. Очевидно, что союзное руководство не могло не быть осведомленным на сей счет, соответственно – особых возражений не имело, а посему уполномочило председателя советской делегации, равно как и посла СССР в Турции, принимать решения самолично. Как показал дальнейший ход сессии, все произошло именно так. Если и грянул гром, то лишь над головой полковника Гургена Налбандяна.

В преддверии нового, 1974, года Документ был наконец-таки подписан. Церемония состоялась в торжественной обстановке в конференц-зале турецкого внешнеполитического ведомства. Принимающая сторона и не стремилась скрывать радости по случаю "исторической победы", но одна "деталь" омрачала праздник: под документом отсутствовала самая вожделенная подпись – армянская. Полковник Гурген Налбандян в знак протеста демонстративно покинул зал заседания, заявив, что не уполномочен от имени целой нации подписываться под таким документом и что ни один армянин в мире не признает неприкосновенность этой границы. Нарушил ли он субординацию, ослушался ли приказа? Офицер, видимо, предпочел быть разжалованным в рядовые, но в "рядовые нации"…

^ ЗА 10 ДНЕЙ ДО ПОДПИСАНИЯ

16 января 1974 года на стол первого секретаря ЦК Компартии Армянской ССР Антона Кочиняна легла "Докладная записка о работе заключительной сессии Совместной советско-турецкой комиссии по редемаркации государственной границы". Под ней стояло то, чего так добивались турки - армянская подпись Гургена Налбандяна.

Этот достаточно пространный документ опубликован в "Вестнике архивов Армении" (1, 2008) как приложение к статье А. Арутюняна "Из истории редемаркации советско-турецкой границы (1973г.)". Считаем крайне важным процитировать отдельные выдержки из этого документа.

"После совещания делегации в 23 час. 19 декабря я наедине имел беседу с руководителем советской делегации, послом СССР т.Ермошиным П.К.

Налбандян Г.С.: – Павел Константинович, знаю Вас как опытного дипломата, хорошо знающего армянский вопрос и имеющего большие заслуги в репатриации армян с Кипра, где вы были посланником СССР, поэтому хочу повести с Вами откровенный разговор относительно турецкого проекта. Турки намерены получить в свои руки новый политический документ, признающий за ними, по сути дела, захват армянских земель. Вся декларативная часть турецкого проекта подчинена этой цели. Я располагаю данными о том, что Мустафа Кенаноглу имеет жесткую установку Правительства и Министерства иностранных дел протащить фразу о "неизменяемости советско-турецкой границы", будет упорствовать в этом, поэтому прошу Вас проявить непреклонность в защите нашего проекта…

В связи с тем, что сказал, прошу принять следующее мое официальное заявление: "Я категорически возражаю против концовки турецкого проекта сообщения прессы в части неизменяемости советско-турецкой государственной границы, считаю ее совершенно неприемлемой ни для Союза ССР в целом, ни, тем более, для Армянской ССР в частности. Если в этом вопросе возможны какие-либо колебания со стороны советской делегации, заранее прошу разрешить мне выехать в СССР для соответствующего доклада Министерству иностранных дел Союза ССР и руководству Армянской ССР". (подчеркнуто нами - А.К.)

Ермошин П.К.: – Основная цель турок понятна и мне. Конечно, турки добиваются нового политического документа, гарантирующего неизменяемость ныне существующей советско-турецкой государственной границы, но это делается в порядке вещей. За последнее время наше правительство делало много заявлений об обеспечении неизменяемости установленных территориальных границ. Будем добиваться принятия комиссией нашего проекта за основу, но ожидаются большие сложности в этом деле. Самое трудное будет исключить из турецкого проекта фразу о неизменяемости государственной границы. Это может насторожить турок и создать у них мнение об обратном. Между прочим, турки все время намекают на то, что коммюнике по завершению работ по редемаркации государственной границы по своему содержанию должно соответствовать чаяниям турецкой общественности о гарантиях безопасности, неприкосновенности территории и неизменяемости границы. Это будет иметь для турок очень важное значение, особенно с учетом предстоящей кампании формирования нового правительства.

Налбандян Г.С.: – Позволю себе некоторые замечания по высказанному Вами. Фраза о "неизменяемости советско-турецкой границы" в турецком проекте коммюнике не случайна и не в порядке вещей. Турки решают крайне интересующий их конкретный вопрос о новом признании нами захвата армянских земель. Как известно, турки решали и решают много вопросов, в том числе и приграничных, и с другими своими соседями, однако систематических заверений от них о гарантиях "неизменяемости границы" не требовали и не получали. Если пройдет турецкий проект, следовательно турки, по их замыслу, получат более сильный и весомый документ, чем Карсский и Московский договоры 1921 года, и тот договор, который увез с собой в феврале 1921 года из Москвы после переговоров с Наркомом иностранных дел РСФСР Г. Чичериным и Наркомом по делам национальностей И.Сталиным глава делегации Великого национального собрания Турции Юсуф Кемаль-бей.

На этот раз весомость нового документа, закрепляющего за турками захваченные армянские земли, будет обусловлена участием в принятии этого документа самой Армянской ССР в лице ее представителя. Но прошу учесть, что представитель Армянской ССР в принятии такого документа участвовать не будет. Существенное значение для коммюнике в турецком варианте будет иметь авторитетность присутствия на церемонии высоких представителей ведомств сторон. Заявления советского правительства о неприкосновенности границ, как я понимаю, имеют в виду законно принадлежащие государствам территории. В частности, такие заявления делались в отношении послевоенного устройства и границ некоторых западноевропейских государств, ныне входящих в социалистическое содружество. Кстати сказать, на Западе успешно и с лихвой решены все территориальные проблемы, в которых был заинтересован наш Союз. Этого нельзя сказать о южной границе. Вы опасаетесь того, что наши попытки исключить из турецкого проекта политическую часть насторожат турок. Турки отлично знают, что делают. Насторожиться надо нам.

Думая об общественности, вернее об интересах господствующей и властной клики Турции, мы не можем забывать о законных интересах армян. Какой-либо дипломатический промах в этом вопросе может вызвать отрицательную реакцию общественности армян во всем мире.

…Судьба советско-турецкой границы имеет прямое, непосредственное отношение к армянскому народу. Девятнадцать двадцатых армянских земель захвачены турками. Общественность Армянской ССР, многочисленные колонии армян-скитальцев по всему земному шару одобряют и поддерживают внешнюю политику нашей страны, пока мирятся со своей трагедией и не поднимают голоса за восстановление справедливости, но в то же время они требуют, чтобы не ковырялись в их ранах и не оскорбляли их национальных чувств. Учтите: признание захвата армянских земель означает и признание геноцида, так как не было геноцида армян без захвата армянских земель и не было захвата земель без геноцида. Не пора ли прекратить хотя бы официальные декларации, фактически признающие захват турками армянских земель?..

^ ЗА 8 ДНЕЙ ДО ПОДПИСАНИЯ (В ГОСТИНИЦЕ "БУЛЬВАР ПАЛЛАС")

Ермошин П.К.: – Турки очень упорствуют, не идут ни на какой компромисс, требуют принять их проект за основу и обязательно дать в нем абзац о гарантиях безопасности, территориальной целостности и неизменяемости границ. Что делать?

Налбандян Г.С.: – Тупому и беспредметному упорству турок надо противопоставить разумное, обоснованное упорство советской делегации, заставить их понять, хотя они это и понимают прекрасно, что мы не правительственная делегация, заключающая договор о дружбе и ненападении…

Ермошин П.К., Иванов П.С.: – Василий Федорович (посол СССР в Турции Грубяков) считает обязательным коммюнике о завершении работ о редемаркации советско-турецкой границы и предлагает на основе декларации товарища Подгорного во время его визита в Турцию в 1972 году… составить обоюдоприемлемый проект коммюнике.

Налбандян Г.С.: – Фраза о "территориальной целостности и неприкосновенности советско-турецкой границы" остается?

Ермошин П.К.: – Да. Для турок это – главное.

Налбандян Г.С.: – Пользуясь правами, предоставленными лично мне постановлением Совета Министров СССР за подписью товарища Косыгина, категорически возражаю против предложения Советского посла в Турции Грубякова и требую о моем предложении по этому вопросу и просьбе все же сообщить Министерству иностранных дел СССР. У нас нет оснований дублировать Декларацию Председателя Верховного Совета СССР товарища Подгорного.

Ермошин П.К.: – Поймите, товарищи, турки прицепились к этому и настоятельно требуют, надо же кончить скорей. Ведь тут ничего особенного нет, тем более что все это сказано в Декларации Подгорного. Коммюнике мы даем от себя, и это не требует дублирования Декларации товарища Подгорного.

Налбандян Г.С.: – Если даем от себя, давайте внесем два употребительных в практике международных дипломатических отношений безобидных и справедливых слова с такой формулировкой фразы: "неприкосновенности законно принадлежащей территории и безопасности границы".

Ермошин П.К.: – Турки никогда не согласятся.

Налбандян Г.С.: – А почему не согласятся и чем конкретно могут обосновать свои возражения? Поставьте этот вариант декларативной части коммюнике на обсуждение Совместной советско-турецкой комиссии, пусть турки дадут ответ и обоснуют свои возражения.

Ермошин П.К.: – По этому вопросу вы имеете какую-либо установку руководства республики?

Налбандян Г.С.: – Во-первых, руководство Армянской ССР не могло предвидеть отклонение советско-турецкой комиссии от своих функций, определенных советско-турецким протоколом от 28 февраля 1967 года, чтобы дать какую-либо установку своему представителю. Но уверен, что если бы, как я просил несколько раз, МИД СССР счел бы полезным посоветоваться с руководством республики, то с его стороны было бы полное одобрение советского проекта сообщения прессы о завершении редемаркации. Во-вторых, и самое главное: ЦК Компартии Армении, Президиум Верховного Совета Армянской ССР, Совет министров и Министерство иностранных дел Армянской ССР рассматривали весь комплекс по редемаркации советско-турецкой государственной границы только в планах интересов страны, а не в рамках узконациональных интересов республики…

Разумеется, все было предрешено заранее, а посему в назначенный полдень 29 декабря 1973 года в торжественной обстановке были подписаны документы о редемаркации советско-турецкой границы" и принятии совместного коммюнике с декларацией "Принципов независимости, суверенитета, равноправия, территориальной целостности и неприкосновенности границ". И тем не менее шампанское в тот день было кислым как в советских, так и в турецких фужерах. И даже грузинское вино перебродило в тот день в уксус, хотя благонадежный Гигинейшвили и соглашался с послами во всем и уж, конечно, поставил грузинскую подпись под территориальной целостностью Турции. Но под документами не было главного - армянской подписи, а этого предвидеть не мог никто.

За пару дней до подписания в турецкую столицу прибыли генеральный секретарь МИД СССР, заместитель министра ИД СССР Ю. Черняков, заместитель начальника Генштаба ВС СССР генерал М. Козлов, начальник Пограничных войск СССР генерал В. Матросов. Но и визит столь высокопоставленных чиновников не смутил Гургена Налбандяна и не поколебал позиций "стойкого оловянного полковника". Офицер покинул зал, так и не поставив армянских инициалов под хитрыми документами.

Конечно, он вызывает восхищение; его смелость, гражданское мужество, гибкость ума, свобода изложения, знание предмета, а самое главное – приложение всех этих талантов к отстаиванию национальных интересов. Приобщая своих подопечных к азам военного дела, он наверняка стократно повторял избитое "один в поле не воин". В декабрьские дни 1973 года полковник лично опроверг эту аксиому.
^

Хорошая возможность для Армении перевести обсуждение вопроса Геноцида армян в повестку ЕС


Для Армении появилась хорошая возможность переместить обсуждение вопроса признания Геноцида армян в повестку Европейского Союза. Это обусловлено двумя особенностями:

  1. Первая особенность заключается в том, что и армянская и турецкая стороны пытаются перевести этот вопрос в правовое поле.

  2. Вторая – это то, что 24 апреля этого года совпало с возрастающим внутренним кризисом в Турции, ростом влияния Евросоюза на внутреннюю жизнь этой  страны.

Это шанс для Армении, благодаря которому значительно возрастает вероятность того, что Турция каким-либо образом признает Геноцид.

Армения должна суметь преподнести исторические факты, которые доказывают факт Геноцида армянского народа, посредством правовых документов и решить вопрос о том, кто должен обращаться в Международный суд:

-будут это армяне диаспоры;

-отдельные организации;

-или же армянское государство.

Это вопросы, которые требуют очень серьезной работы в ближайшие несколько лет. В эту работу необходимо привлечь и местных специалистов, и армян диаспоры, и иностранных юристов. Такая работа потребует сосредоточение всех сил армянского народа.

Нельзя забывать, что Армения имеет дело с государством, которое в течение многих лет боролось против признания Геноцида армян пользуясь международным авторитетом, играя важную роль в регионе, и обладая серьезными ресурсами.

Это очень серьезная борьба, и армяне должны начать эту борьбу. И здесь очень важной является роль армянской молодежи, которая не должна думать, что борьба за признание геноцида направлена на прошлое. Это не так, потому что это процесс, который направлен на будущее.

При этом обе стороны - и армянская, и турецкая - преследует разные интересы, перенося вопрос признания геноцида в правовое поле.

  • Турция, таким образом, надеется на правовом уровне опровергнуть факт признания геноцида.

  • Армения же наоборот, надеется получить мировое признание этого злодеяния, а также компенсацию за нее.

МИД Турции уже создал специальную группу, состоящую из местных и международных специалистов, которая рассматривает все возможные варианты и выгоды для Турции в связи с переносом данного вопроса в правовое поле. 
^

Для Армении признание Геноцида - вопрос восстановления исторической справедливости


Люди, пережившие Геноцид еще смогут стать свидетелями его всемирного признания. Для Армении и армянского народа международное признание Геноцида армян является вопросом восстановлением исторической справедливости.

Последние процессы в армяно-турецких отношениях не могут рассматриваться в этом контексте, и что Армения и армянский народ никогда не смогут игнорировать Геноцид армян.
^

Признание Геноцида армян - продолжительный процесс


К сожалению до сих пор Геноцид армян не нашел справедливого решения. Год за годом все больше стран признает Геноцид армян. До столетней годовщины Геноцида армян справедливость восторжествует. Признание Геноцида армян является продолжительным процессом. Справедливость независимо от всего восторжествует.
^

После «международных гарантий» армян всегда вырезали


В шести пунктах «Мадридских принципов» нет ничего в пользу армянской стороны.

С 1876 года, начиная с Берлинского конгресса, Армении всегда давались международные гарантии и после каждой гарантии начиналась резня. Возьмем события 1912 года, когда начатый по инициативе русских процесс армянских реформ закончился геноцидом.

Нет доверия ни к одной из международных гарантий, будет армия – все эти вопросы решатся.

Карабахский конфликт является продолжением армянского вопроса и Армении нужно избавиться от иллюзий, что ни одни вопрос не может быть решен вопреки воли народа Карабаха. К сожалению, надо отметить, что может.

Если армяне не обсуждают вопрос статуса и безопасности Карабаха на основе его права на самоопределение, то остальное не в пользу армян.

Армянское военное ведомство должно дать четкий ответ, сможет ли оно организовать достойную защиту на какой-либо линии, если из тех или иных соображений выведет армию из каких-либо мест.

Армения не должна постоянно говорить об обороне и несправедливости. Для международного сообщества это не имеет никакого значения. Любят сильного, а пренебрегают слабым. Посылают слабым фасоль, да еще и гнилую.
^

Необходимость определения границ Армении на основе международного, а не советского права.


Представитель «Дашнакцутюн»: «В случае разблокирования армяно-турецкой границы нагорно-карабахский вопрос может быть урегулирован в течение месяца».

Путем уточнения границ в соответствии с международным, а не советским правом армяне могут решить очень сложные проблемы, стоящие перед страной, в частности связанные с вопросом национальной безопасности, блокады. Это также даст армянам новые возможности и в решении нагорно-карабахского вопрос.

Любая межгосударственная проблема должна решаться на основе международного права и странно, что Азербайджан, призывающий к решению нагорно-карабахской проблемы в рамках международного права, сам же его обходит.

Азербайджанские власти считают период советской власти в Азербайджане оккупационным и преступным, и в то же время основываются на удобном для них решении большевистских властей, то есть учитывают административные границы.

Так как Советский Азербайджан не был субъектом международного права, и, соответственно, решение нагорно-карабахского вопроса должно вернуться к досоветскому периоду и основываться на решениях международного права того периода, речь идет о Севрском договоре от 10 августа 1920 и решении, принятом на Парижской конференции 24 февраля 1920 года.

Согласно первому, Султанская Турция вынуждена была признать Армению «свободным и независимым государством». По арбитражному решению президента Вудро Вильсона, в состав Армении входили почти весь Эрзрумский вилайет, две трети Ванского и Битлисского, большая часть Трапезундского вилайетов. Порт Трапезунд отходил к Армении.

Таким образом, Армения получала выход к Черному морю. Территории, возвращаемые Армении, составляли 100 тыс. кв. км. Объединенная Армения охватила бы территорию в 160 тыс. кв. км. вместо нынешних 29 тыс. кв.км.

Вторым же документом устанавливался этнический принцип при определении границ Армении, Грузии и Азербайджана на основании данных октября-ноября 1920 года.

В соответствии с решением, территории, населенные этническими армянами, должны были передать Армении, грузинами и татарами - Грузии и Азербайджану соответственно. Учитывая данный принцип, Нагорный Карабах де-юре давно является территорией Армении.




Скачать 12,88 Mb.
страница12/79
Дата конвертации03.04.2013
Размер12,88 Mb.
ТипДокументы
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   79
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы