Биография Сатпрема icon

Биография Сатпрема



Смотрите также:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

^ ВТОРОЙ ПЕРИОД -- ТЕЛО

Второй период начался в 1926 г. и продолжался до 1940 г. Это был период индивидуальной работы над телом и в подсознательном. У нас есть все ключи, все нити для того, чтобы самим добиться супраментального изменения сознания, нам известен фундаментальный принцип трансформации, это Агни -- "вот кто выполняет работу", -- говорит Риг Веда (I.1.5). Но как на деле будет Агни изменять Материю? Пока мы не можем сказать, мы знаем очень мало: Если бы нам был известен процесс, -- говорит Мать, -- то он был бы уже осуществлен. Все реализации, кроме этой, досконально, с поразительной точностью, зафиксированы и классифицированы в индийской традиции; нам известны все методы достижения Нирваны, постижения космического Духа, поисков души, победы над гравитацией, голодом, холодом, сном и болезнью, самопроизвольного выхода из тела и продления жизни -- каждый может достичь этого, пути проложены, этапы описаны провидцами и индусскими шастрами -- вот уже тысячелетия тому назад. Все это просто вопрос дисциплины и терпения - а также подходящего "момента". Но эта трансформация -- такого еще никто не делал. Это совершенно неизвестный путь, это подобно путешествию по стране, которой пока не существует. Наверное, это похоже на то, что происходило, когда ментальные вибрации впервые появились в мире Материи и Жизни -- каким образом первый полуживой организм, воспринимавший эти вибрации, мог понять и описать, что происходит, и как он мог сказать, что нужно делать, чтобы овладеть мыслью? Цитируем Мать: Вы не знаете, является ли то или это переживание частью пути или нет, вы даже не знаете, прогрессируете ли вы или нет, потому что если бы вы знали, что вы прогрессируете, то это означало бы, что вы знаете путь -- но пути нет! Никто никогда не был там! На самом деле мы не можем сказать, чем является этот путь до тех пор, пока он не будет осуществлен.

Это путешествие в неизвестное, -- говорил Шри Ауробиндо. Действительно, перед этим новым созиданием мы -- как приматы. Следовательно, пока мы можем набросать лишь общие контуры развития или, вернее проблемы, разумеется, без каких-либо гарантий, что это именно то, что нужно. Опыт находится в развитии. Если он удастся всего один раз, в одном-единственном человеческом существе, тотчас же изменятся и сами условия трансформации, потому что путь будет проложен, так сказать "нанесен на карту", а основные трудности будут выявлены и тем самым устранены. В тот день, когда Платон задумал написать Федра, он поднял все человечество до возможностей Федра, в тот день, когда одно-единственное человеческое существо преодолеет сложности трансформации, оно поднимет все человечество до возможности осуществления озаренной, бессмертной и истинной жизни.

Можно, однако, представить себе главную, основную проблему, барьер номер один для ищущего. Мы знаем, что когда Агни загорается в нашем уме в моменты вдохновения, он создает сильное напряжение, почти физический жар, когда он загорается в нашем сердце, в минуты одушевления, мы чувствуем, что наша грудь -- как раскаленная докрасна печь, при этом кожа может даже изменить цвет, и совсем неискушенный глаз заметит достаточно яркое свечение около йогина; когда Агни загорается в нашем витальном, в моменты, когда мы собираем силу или открываемся космическому миру, на уровне пупка появляется некая концентрированная пульсация и как бы дрожь, лихорадка распространяется по всему телу -- поскольку большое количество силы входит в узкий канал; но какова же тогда мощь той горячей золотой пыли, того напитка жгучего из молний [this wine of lightnings] , действующих в клетках тела? Оно [тело] все закипает, как паровой котел, готовый взорваться, -- как всегда просто и точно говорит Мать. Риши тоже говорили о том, что можно разбиться вдребезги, "как полуобожженный кувшин", если идти слишком быстро. Кроме того, все было бы проще, если бы речь шла о создании чего-то совершенно нового, но ведь весь подручный материал -- прежний, мы должны перейти из нашего нынешнего состояния в некое иное состояние, от "старой" организации к новой: то же самое "старое" сердце, "старые" легкие по-прежнему здесь -- в какой же момент, спрашивает Мать, мы остановим сердце и вместо него пустим в действие Силу? Вся сложность -- именно в этом переходе. Поэтому необходимо множество опытов, маленьких дозированных переживаний, чтобы приучить клетки не паниковать во время перехода. Значит, первой проблемой является адаптация тела, а это требует многих лет, может быть, даже столетий. Шри Ауробиндо работал над этим сорок лет, Мать -- пятьдесят. Таким образом, первая практическая необходимость -- выдержать, свершить дело прежде смерти. Есть своеобразное состязание на пути к трансформации, -- говорила Мать, -- соревнуются двое: человек, который стремится преобразовать тело по образу божественной Истины, и старая привычка тела разлагаться. И весь вопрос в том, что наступит раньше: преобразование или разложение. Это нужно знать.

Ибо работа, естественно, должна быть проделана в течение одной жизни. Можно вновь и вновь, из жизни в жизнь, обретать прежние достижения души, разума и даже витального, которые в пределах этой жизни проявляются как спонтанные расцветы, врожденные таланты или вообще высокий уровень развития. Нужно лишь поупражняться лет десять, двадцать для того, чтобы вновь поймать нить прежних жизней, причем бывает даже поразительное переживание, в котором видишь как раз точку обрыва, где кончается работа, завершенная в прошлых жизнях, и начинается новый этап. Таким образом, нить связывается, продолжается. Но клеточный прогресс в теле, прогресс физического сознания, очевидно, не может перейти в следующую жизнь; все рассеивается на погребальном костре или в земле. Поэтому, если мы хотим осуществления непрерывной человеческой эволюции, если мы хотим, чтобы супраментальное существо проявилось в нашей плоти, а не в каком-то новом неизвестном организме -- новом виде, который вытеснит наше ментальное человечество, необходимо, чтобы одно-единственное человеческое существо завершило работу в течение одной жизни. Осуществленное хоть раз это достижение может быть передано и другим (мы еще вернемся к этому вопросу). По словам Шри Ауробиндо, а он имел ясное видение, чтобы полностью проявилось супраментальное существо -- озаренное, светлое и т. д., такое, каким мы пытались его описать, -- потребуется три столетия. Следовательно, раньше, чем проявится супраментальное существо (и Платон ведь родился не за один день), необходимо создать в нашей плоти переходное существо, связующее человеческое и сверхчеловеческое. То есть такое существо, которое не только реализовало бы супраментальное сознание, но и обладало бы телом, так сказать, с "запасом бессмертия", достаточным для того, чтобы выдержать переходный период, с силой и пластичностью, достаточными для того, чтобы осуществить собственную трансмутацию или породить супраментальное существо только с помощью своей энергии, не прибегая к обычному земному способу. Ибо тяжелая животная и человеческая наследственность, которая ложится бременем на наше под сознательное и автоматически передается физическим зачатием, является одним из главных препятствий для трансформации -- препятствием, по меньшей мере таким же (если не более) сложным, как "кипенье" Агни. В этом - вторая задача. Возможно, это на самом деле задача истинная и гораздо более трудноразрешимая, чем все те очевидные трудности, которые мы связываем с телом. Итак, вот две фундаментальные проблемы, с которыми сталкивается идущий: сообщить клеткам тела сознание бессмертия, которое уже присутствует в нашей душе и даже в нашем разуме, и полностью очистить подсознательное. Прогресс Агни в теле, по-видимому, зависит от этих двух условий. Т.е. и в этом случае работа есть прежде всего работа сознания.

И первое в ней -- способность выдержать [переходный период]. На деле находишь, что бессмертие всегда тесно связано с истиной: то, что истинно -- бессмертно. Если бы мы полностью пребывали в истине, то мы были бы и полностью бессмертны, с головы до пят. До настоящего же времени едва ли что-нибудь, кроме нашей души, является бессмертным, потому что это истина Духа внутри нас; именно душа переходит из одной жизни в другую и растет, эволюционирует, становится все более и более сознательной. Так же и разум, как только он в достаточной мере интегрируется около центральной Истины нашего существа, когда он мыслит Истину и жаждет Истины, то и он становится бессмертным, и тогда, чем ближе к этому, тем легче вспоминаются прошлые воззрения; некоторые истины кажутся очень близкими, знакомыми, а жажда истины -- необъяснимо острой. Витальное тоже способно стать бессмертным, если оно в достаточной степени объединено с центральной Истиной психического -- мы выходим в измерение, изначально нам так же присущее, как и вечность; но вообще это бывает довольно редко, поскольку наша жизненная сила обычно поглощена поверхностной, суетной деятельностью, а не тем, чтобы воздвигать жизнь истинную. Чем ниже по шкале сознания, тем плотнее ложь, и, естественно, возрастает тленность всего, потому что ложь есть тлен, разложение в самой своей основе. И если уже в витальном явно недостает света, то тем более в теле -- оно просто исполнено лжи. А старость и болезнь - это одни из самых очевидных доказательств лжи в теле -- как может то, что Истинно, стать старым, уродливым, изношенным или больным? Истина лучиста, она прекрасна, светоносна и вечна. Это очевидно. Истина непобедима. Смерть и старость могут коснуться нас лишь в силу недостатка Истины в нас.

Однако в то же время надо признать, что в нашем шествии во времени в Смерти есть великий смысл и мудрость: бессмертный мосье Дюпон был бы настоящей профанацией бессмертия. И в итоге становится ясно, что Смерть -- это верный страж Истины. Интересно, что все всегда имеет два лица: когда мы смотрим с одной стороны, нам нужно сражаться, бороться, говорить "Нет"; когда мы смотрим с другой стороны, мы можем только благодарить снова и снова, говорить "Да" и еще раз "Да". И мы должны уметь делать и то, и другое. Таким образом, борьба против "лжи тела", болезни, бессознательного, старости начинается лишь после того, как осуществлена трансформация более высоких уровней -- ментального и витального, когда все остальное существо живет в Истине и упрочилось в Истине. Было бы большой ошибкой полагать, что можно предпринять супраментальную йогу до того, как завершатся все предыдущие стадии -- как мы знаем, каждый шаг вверх должен совершаться с целью обрести силу для еще одного шага вниз.

Так же, как безмолвие является основным условием ментальной трансформации, покой -- основным условием трансформации витальной, так и неподвижность -- это основное условие физической трансформации -- не внешняя неподвижность, но внутренняя, в клеточном сознании. Достигнув ментального безмолвия и витального покоя, мы смогли благодаря им отделить друг от друга, различить бесчисленные вибрации мира, скрытые побудительные причины, которые заставляют нас действовать, вызывают наши ощущения и мысли. Подобным же образом, благодаря достигнутой неподвижности физического сознания, мы начинаем распутывать причудливые хитросплетения кишащих вибраций и осознавать, из какого мы теста. На уровне клеток мы живем в полном хаосе: это постоянный вихрь ощущений, то сильных, приятных, то болезненных, острых, резких взлетов и таких же стремительных падений, и если вдруг эта свистопляска на секунду прекращается, то возникает тревожная пустота, некое зияние, которое требует немедленно и любой ценой заполнить себя какими-нибудь другими ощущениями, причем так, чтобы этот поток никогда не прерывался. Основная задача -- перейти от этого хаоса к покою -- не к душевному равновесию, а к клеточному. Лишь тогда начнется работа истины. При таком клеточном равновесии тело станет как сосуд с чистейшей, прозрачнейшей водой, тогда станет заметна, ощутима, а значит, и контролируема и самая ничтожная из вибраций. В этой прозрачности все силы болезни, разложения и лжи, все деформации подсознательного, возня уродливых хозяев этих сил -- все будет как на ладони и мы сможем всем этим овладеть. На самом деле кипение Агни возникает не столько в силу неспособности клеток к адаптации, сколько из-за сопротивления нашей "собственной" темноты. И лишь так очищающая неподвижность может "разгрести весь мусор на участке" и высвободить непреодолимое молниеносное Движение Агни, но так, чтобы тело не входило в неуправляемый резонанс, не впадало в паническую лихорадку.

Когда довольно прочно установится эта клеточная неподвижность, мы сделаем первое открытие; мы столкнемся с основным препятствием, которое будет также и основной помощью в работе по трансформации, поскольку всегда, на всех уровнях, каждое встреченное сопротивление в точности соответствует силе, необходимой для того, чтобы сделать следующий шаг вперед; это одновременно и мертвый вес, и рычаг. Мы уже распознали под нашим думающим умом "витальный разум", который находит прекрасные оправдания для всех наших желаний, побуждений, затем "физический разум", который повторяет одно и то же тысячи раз подряд, как испорченная пластинка. Но существует еще более глубокий слой, ментальная порода, которую Шри Ауробиндо называет клеточным разумом. Это на самом деле разум клеток или групп клеток, очень похожий на физический разум по своей неистощимой способности повторять все тот же старый мотив, но при этом он охватывает не только область мозга, занят не только механической прокруткой обрывков мыслей; он находится повсюду в теле, подобный миллионам маленьких голосов, которые можно легко услышать, когда остальные ментальные слои очищены. Он беспрестанно ворошит, подогревает не только осколки нашей сознательной активности, но и все наши чувственные ощущения: достаточно, чтобы группа клеток была однажды поражена каким-то впечатлением, страхом, ударом или болезнью, как они бесконечно начинают воспроизводить этот страх, напряжение, стремление к беспорядку, "вспоминать" о своей болезни. Это -- стадный, абсурдный разум. Распространяясь вдоль и поперек, его вибрации повторяются бесконечно, воспринимая всегда все те же длины волн, все те же воздействия сил разложения и всегда отвечая на одни и те же раздражители, как собака Павлова на звон колокольчика. Это сам страх жизни, внедренный в Материю. Это первое сознательное усилие Материи. И, естественно, та крошечная инициатива, которая ему отпущена, вся идет на то, чтобы самим страхом привлечь дисгармонию во всех ее видах и, в конечном итоге, призывать бессознание смерти, как последнее и единственное облегчение. И все-таки этот клеточный разум, если подумать, обладает громадной силой -- что там слон против неисчислимых скопищ муравьев. Дело все в том, что вся его нелепая механичность, абсурдный автоматизм могут служить и истине точно так же, как и лжи. Если он хоть раз настроится на вибрацию света, то он будет повторять ее с упрямством мула, и что самое замечательное, он будет повторять ее день и ночь, непрерывно. *)

*) Отсюда -- польза мантры, которая может направлять по заданному руслу вибрацию определенной частоты к любой точке тела или даже ко всем точкам, если ее воспримет клеточный разум. -Что бы мы ни делали внешним образом -- работали, разговаривали или спали, он будет повторять свою вибрацию вновь и вновь, автоматически и независимо ни от чего. Отсюда -- его огромное значение для трансформации, он может стать исключительным средством для закрепления супраментальной вибрации в теле. *)

*) В "Агенде" Сатпрем приводит мантру Матери, которую она многие годы использовала в работе над телом (прим.пер.). -Вот что говорит об этом Шри Ауробиндо: Существует также темный разум тела, самих клеток, молекул, частиц. Геккель, немецкий материалист, говорил где-то о воле в атоме, и современная наука, констатируя бесчисленные индивидуальные вариации в активности электронов, близка к тому, чтобы воспринимать это геккелевское выражение не просто как метафору, речь может идти здесь о тени, отбрасываемой некой скрытой реальностью. Этот телесный разум есть вполне конкретная, ощутимая истина; из-за его темноты, механической привязанности к прошлым движениям, из-за характерной особенности быстро забывать и отрицать новое, мы видим в нем одно из главных препятствий для проникновения сверхразумной Силы и для трансформации деятельности тела. С другой стороны, если его однажды и полностью обратить, то он станет одним из самых драгоценных инструментов упрочения супраментального Света и Силы в материальной Природе .

Что сказать о такой работе? Труд тягчайший и скрупулезный. Для свершения этого труда -- это единственный способ -- не следует погружаться в глубокие медитации, которые затрагивают только вершину нашего существа, добиваться необыкновенных концентраций или экстазов, нужно, напротив, оставаться прямо в гуще вещей, работать на телесном уровне, у самого подножья лестницы, каждую минуту дня и ночи. Именно поэтому Шри Ауробиндо настаивал на необходимости внешней работы и самых основных обычных физических упражнений -- потому что это единственный способ померяться силами с Материей и привнести в нее немного истинного сознания или, вернее, позволить проявиться Агни. Именно поэтому сам Шри Ауробиндо днем много времени ходил, а все ночи напролет работал. В этой внешней работе, и именно благодаря ей, для ищущего становятся видимы все ложные вибрации, все дурные привычки ["морщины"] *) тела, как говорит Мать. И каждую ложную

*) Во французском языке слово pli означает не только складка, сборка, морщина, но и привычка. Отсюда и непереводимая игра слов: "выправить вибрацию" -- "сгладить морщину" (прим.пер.). -вибрацию нужно будет "сгладить". Но мы говорим обо всем этом так сказать, "со стороны отрицательной". В действительности во всем мире и во всякой вещи есть только одна вибрация -- Вибрация божественной радости -- та Вибрация -- потому что Бог есть Радость; как только внедряется ложь, сама эта вибрация начинает тускнеть, становится жесткой и напряженной -- все начинает скрипеть, скрежетать. Страдание -- это верный знак лжи. Боль -- это Ложь мира. Поэтому вся задача ищущего -- не столько бороться с так называемыми дурными вибрациями, сколько хранить в себе истинную вибрацию, не давать ей угаснуть, хранить божественную радость в теле, ибо эта радость обладает силой снова приводить в порядок, в согласие, расслаблять и излечивать все те ложные жалкие вибрации, щемящие, изнурительные, в которых постоянно живут наши клетки. Было бы утомительно -- так утомительна и сама работа -- описывать бесчисленные лазейки, созданные ложью в теле, которыми старость, болезнь и смерть проникают в него. Пусть каждое дело делается только истинным путем, -- говорит Мать, а ведь даже для простого, повседневного дела, движения сколько существует ложных вариантов! Это, кстати, может стать одним из многих направлений работы: мы делаем все с напряжением, поспешно, кое-как, бессознательно; постоянно понуждаемые к ответу требованиями внешней жизни (не говоря уже о кризисах), физически мы ведем себя, как пациент у зубного врача; сжимаясь, съеживаясь, мы постоянно в судорогах то ли из спешки, то ли из страха, из заботы, из жадности -- таково наследие миллионов лет нашей животной жизни: наша субстанция сохраняет память о всей предшествующей борьбе за выживание, и ее непосредственная реакция -- сразу напрячься. Это напряжение является одной из причин смерти, а также основным препятствием для установления истинной вибрации. Когда мы напрягаемся под каким-то ударом, мы собираем всю нашу витальную силу в одной точке для защиты; огромный поток резко проходит сквозь маленькое отверстие, которое краснеет и начинает болеть. Если бы могли расширить наше физическое сознание и амортизировать удар вместо того, чтобы отражать его, то мы не испытывали бы боли, ибо всякое страдание -- это ограниченность сознания, на всех уровнях. А теперь представьте, что горячая золотая супраментальная пыль заполняет наши клетки, а тело реагирует как обычно, сжимаясь и напрягаясь, -- все взорвалось бы в мгновение ока. Иными словами, наше клеточное сознание, как и наше ментальное и витальное сознание, должно научиться расширению и быть универсализировано. И туда должно быть низведено космическое сознание. В ментальном безмолвии универсализируется ментальное сознание; в витальном покое универсализируется сознание витальное; в неподвижности универсализируется сознание физическое. Неподвижность, восприимчивость и клеточное расширение, по-видимому, являются одними из основных условий для того, чтобы телесная субстанция была в состоянии вместить Агни не разрушаясь.

Но тут возникает еще одна чрезвычайно важная проблема. Универсализация физического сознания? Но если такое тело только одно-единственное, оно же не в пустоте! Оно соприкасается с другими телами, да и со всей ложью мира. А это уже борьба не одиночки, это становится битвой всего мира. И здесь мы подходим к самой сути всей проблемы. В этой физической просветленности, которой добился ищущий, он делает еще одно, довольно жестокое открытие: улетучиваются все его йогические достижения и силы. Он уже победил болезнь, может быть, даже гравитацию, овладел функциями своего тела, мог принимать яд без всякого для себя вреда, короче, стал полным хозяином в своем доме, поскольку хозяином стало его сознание. Но в тот момент, когда он принимает решение трансформировать свое тело, все его силы вдруг исчезают, уходят, как вода в песок. Болезнь поражает его, как если бы он был простым новичком, его органы начинают сдавать, все идет не так. Казалось бы, тело должно забыть свой прежний -- вредоносный способ функционирования и научиться делать все по-новому. Но тут в игру вступает сама Смерть. Между двумя способами функционирования, старым и новым, когда символические органы замещаются истинной Вибрацией, грань между жизнью и смертью почти стирается, и, может быть, для того чтобы по-настоящему победить, мы должны быть в состоянии даже пересечь эту грань и вернуться назад. Это то, что Мать называла умереть до смерти [mourir a la mort] -- после того, как она едва вышла из одного из своих опытов. Короче говоря, все нужно встречать лицом к лицу, а это "все" сопротивляется. Нам уже знакомо то же самое явление на высших уровнях сознания, когда ищущий становится на путь, все идет не так: он думал, что его ум прочно укреплен в истине, и вдруг его посещают самые агрессивные внушения и сомнения, он полагал, что он чист и честен, и вдруг он переживает целый ряд витальных ужасов, которых хватит, чтобы отпугнуть самых отъявленных негодяев из мира земного, да и не только из него. Иными словами, как говорил Шри Ауробиндо, мы не можем решить проблему ни на каком плане, если не встретим лицом к лицу исключительно все препятствия на пути нашей Цели. В противном случае не будет никакой победы - только подавление. На любом плане нужно не удалять зло, а убедить его в том, что оно несет в себе свет. Йогин, который с помощью своей силы освободился от болезни, не решил проблему: он лишь заставил замолчать силы болезни. И можно легко понять, что трансформация невозможна до тех пор, пока эти силы просто молчат из принуждения и продолжают рыскать по темным углам, ожидая своего часа. И поскольку из вселенной ничего нельзя выбросить, их нужно обратить. Но как? Смерть и болезни находятся повсюду, они -- в подсознании тела, всех тел в мире. йогин, который победил болезнь и отсрочил смерть (правда, ненадолго -- и это вполне справедливо), победил ее только для себя, и именно поэтому его триумф не мог и не может быть полным -- как мудр Закон! Он [йогин] построил защитную скорлупу, укрылся в ней, этакий эмбриончик света, а все остальное вокруг него путь бурлит, как обычно. Но как только открывается скорлупа, все возвращается вновь! Есть только одно тело! Рамакришна ощущает боль, когда в его присутствии хлещут буйвола. Мать борется с кровотечением, причиняющим страдания ученику в нескольких сотнях миль от нее (причем она ничего не знает об этом) -- эти и подобные факты ставят нас перед лицом подлинной проблемы -- тело находится повсюду! -- восклицает Мать. Нужно добиться победы повсюду, для всех тел и для всей земли. Ничто нельзя преобразовать до тех пор, пока не будет преобразовано все. В противном случае -- просто одиночество в маленькой отдушине света. А какой в этом смысл? Что хорошего в том, что один человек переделан, если все остальное человечество продолжает умирать? Поэтому тело пионера трансформации -- это поле битвы всего мира, здесь в едином фокусе все сходится вместе, чтобы сразиться в бескомромиссном бою. Есть одна главная точка в самом низу, узел жизни и смерти, где решается судьба мира. В этой единственной точке собрано все.

^ Глубоко и долго копаю
Среди ужаса грязи и трясины
Ложе для песни золотой реки,
Обитель для бессмертного огня ...
У
меня тысяча и одна зияющая рана ...

(I have been digging deep and long
Mid a horror of filth and mire,
A bed for the golden river's song.
A home for the deathless fire ...
My gapping wounds are a thousand and one ...)


Пионер должен встретить лицом к лицу все трудности, даже смерть, но не для того, чтобы разрушить их, а для того, чтобы изменить. Ничто нельзя преобразовывать до тех пор, пока не возьмешь это на себя: Ты вынесешь все, чтобы все могло измениться [Thou shalt bear all things that all things may change], -- говорит Савитри . Именно поэтому 5 декабря 1950 г. Шри Ауробиндо оставил свое тело, по официальному заключению, из-за уремии. И это тот, кто в течение секунд мог излечивать других! Смерть на кресте, конечно, трогательна, но распятие, особенно когда ему поклоняются, лишь продлевает закон смерти. Не распятое тело спасет мир, -- говорила Мать, -- а тело осиянное [un corps glorifie].

Нет, работа эта не рассчитана на внешний эффект, это поистине "микроскопическая работа", и копать надо в Грязи мира.

^ ВТОРОЙ ПЕРИОД -- ПОДСОЗНАТЕЛЬНОЕ

Таким образом, существует еще один вид трудностей (они всегда все те же, но в другом обличье), которые возникают не из-за сопротивления индивидуальной телесной материи, но из-за подсознательного сопротивления всей земли. Именно там Шри Ауробиндо встретил Смерть. И именно там Мать приняла и продолжила его работу. Если мы хотим понять, где, собственно, узловые точки всей истории человечества, и если мы хотим проследить за ее ходом, то мы должны обратиться к самому эволюционному процессу. Всякая новая ступень в эволюции, будь то появление Жизни в Материи или же Разума в Жизни, всегда являлась результатом двойственного давления: давления изнутри (или снизу) некоторого скрытого принципа, стремящегося проявиться, и давления "извне" (или "сверху") того же самого принципа, каким он уже существует внутри своего плана. (Соединение этих двух сил, например, силы разума, заключенной в некоторых живых формах, и Разума, каким он был создан в своем плане в процессе нисходящей эволюции [деволюции -- прим. пер.], вело в конечном итоге к прорыву витальных ограничений, и разум внедрился вдруг в Жизнь. В Материи заключено [находится в вовлеченном состоянии вследствие процесса "инволюции" -- прим.пер.] уже все, но это состояние вовлеченности может перейти в иное только с помощью давления сверху, которое отвечает непременному зову снизу и ломает печать, как солнце прорывает оболочку семени. В настоящее время суперразум, заключенный в Материи [вовлеченный в Материю], оказывает давление изнутри в виде духовной жажды, человеческого стремления к Бессмертию, Истине, Красоте и т.д.; в то же время он давит и сверху, из своего вечного плана, в форме интуитивных прозрений, откровений и озарений. Писания выражали это по-своему, неразрывно связывая появление "новой земли" с появлением "новых небес" ("новые небеса и новая земля, где обитает Правда"), ибо без новых небес или, вернее, нового супраментального уровня сознания появление новой земли невозможно. Новая земля будет порождением новых "небес" супраментального сознания точно так же, как теперешняя земля явилась порождением прежних ментальных или надментальных "небес", богов и религий. И то же самое для всех эволюционных стадий: верх и низ действуют сообща. Но появление "верха" или нового уровня сознания на какой-то определенной стадии эволюции -- это не магический фокус, который немедленно изменяет все прежние уровни. Мы знаем, что между появлением первой амебы в мире Жизни и появлением первого млекопитающего прошло много миллионов лет, которые были необходимы для того, чтобы преодолеть инерцию Материи и "витализировать" ее. Точно так же от появления неандертальца до Платона прошли тысячелетия, которые были необходимы для преодоления предыдущих двух стадий [Материи и Жизни] и для того, чтобы "ментализировать" Жизнь, чтобы произошло становление полностью ментального человека. Да и сегодня сколько людей по-настоящему живет под знаком ментальности, а не под знаком страстей Жизни? Вся работа пионеров эволюции на всех уровнях состоит как раз в том, чтобы соединить новую вершину с предыдущим низом; когда встречаются низ и верх, завершается эволюционный цикл. Таким образом, когда пионер ментальной эволюции выходит вдруг в Супраментальное, его прорыв не является каким-то моментальным магическим трюком, который сразу же опрокидывает все прежние законы. Он не сразу становится полностью супраментальным человеком, как и неандерталец не сразу стал Платоном, он должен "супраментализировать" все промежуточные уровни. Конечно, в его сознании соединяются "высший Верх" и "самый низкий Низ" -- Дух и Материя, Положительное и Отрицательное -- его способности, естественно, значительно возросли, но возросли они лишь соразмерно тем новым препятствиям, которые ему предстоит встретить. Ибо по мере своего прогресса эволюция стремится коснуться все более и более низких слоев: принцип Жизни колонизировал лишь материальную корку мира, тогда как Разум осваивает его более или менее недавнее прошлое -- ментальное подсознательное и старые дефекты Жизни; Супраментальный принцип имеет дело не только с ментальным и витальным подсознательным, но и с более отдаленным прошлым, с физическим подсознательным и Бессознательным -- чем выше поднимаешься, тем к большим глубинам притягивает. Эволюция не движется все глубже и глубже. Каждый эволюционный цикл замыкается немного ниже, немного ближе к Центру, где наконец встретятся крайние "высочайшие" Верх и Низ, небеса и земля. Поэтому пионер должен очистить все промежуточные уровни -- ментальный, витальный и материальный, чтобы могло осуществиться эффективное соединение двух полюсов. Когда соединение завершено не только ментально и витально, но и материально, тогда Дух вольется в Материю, в завершенное супраментальное существо и супраментальное тело.

... земля станет проявленным обиталищем Духа.

(... earth shall be Spirit's manifest home.)

Это очищение промежуточных уровней и есть весь смысл и история деятельности Шри Ауробиндо и Матери. Трудности адаптации тела к супраментальному Агни, скорее всего, вполне обоснованы и даже необходимы. Здесь дело даже не в трудностях так сказать "материального" плана, здесь в игру вступают трудности стратегического порядка. Ибо во время этого второго периода Шри Ауробиндо и Матери предстояло открыть тот факт, что трансформация -- это не только индивидуальная проблема, но и общечеловеческая, всеземная; оказалось, что осуществление индивидуальной трансформации (по крайней мере, полной) невозможно до тех пор, пока не достигнут определенный уровень трансформации коллективной. Когда коллективная трансформация достаточно продвинется, возможно, что все нынешние материальные трудности, которые кажутся непреодолимыми, исчезнут и притом незамедлительно. Все свершается в свой черед и в свой час, невозможного вообще не существует. Все препятствия, какова бы ни была их природа, всегда оказываются позднее полезными помощниками Истины, но в данный момент мы часто не имеем понятия ни об их смысле, ни о назначении. Нашему внешнему, поверхностному видению кажется, что трансформация являет собой проблему исключительно материального характера, но на самом деле все трудности являются внутренними, психологическими; видимые, порой весьма драматические трудности адаптации тела к кипящему Агни -- вопрос не только чисто практический, телесно-материальный, здесь речь идет, как мы вскоре убедимся, о сознании человечества в целом, обо всем земном сознании. Но мы говорим загадками; проблему, которая в скором времени встала перед Шри Ауробиндо и Матерью, проще всего понять из замечания Шри Ауробиндо одному из учеников: Я копаю, копаю, копаю трясину подсознания. ... Он [супраментальный свет] сошел перед ноябрем [1934], но затем поднялась вся грязь, и его не стало . Шри Ауробиндо еще раз убедился и уже не на индивидуальном уровне, а на коллективном, что когда вниз привносится слишком много света, вся тьма внизу восстает под его натиском. Любопытно, что всякое переживание Шри Ауробиндо и Матери, указывающее на новое продвижение в трансформации, автоматически воздействовало на сознание учеников -- причем они ничего об этом не знали -- вызывая новую полосу трудностей, а иногда даже мятежей или болезней, словом, "зубовный скрежет" тьмы перед ярким светом истины. Теперь становится понятен весь этот механизм. Если бы мы резко подвергли пигмея влиянию ментального света, каким, например, обладает просто образованный человек, то вызванные им внутренние пертурбации наверняка нанесли бы бедному парню неизгладимую травму и свели бы его с ума. Внизу еще слишком много джунглей. Этот мир по-прежнему -- темный дремучий лес; в этом, в двух словах, заключается вся проблема. Наша ментальная колонизация -- это совсем маленький участочек, который мы отвоевали, начиная с четвертичного периода, такого еще близкого нам.

Говоря о силах и существах подсознательного, риши Вед называли их "те-кто-скрывает", "те-кто-пожирает" или "похитители солнца". Их невозможно описать лучше; это бессовестные воры. Как только мы немного продвигаемся, привносим новый свет или более интенсивную вибрацию, как нас тут же словно затягивают под какое-то ватное одеяло, где нет ни глотка воздуха, где все разлагается в ужасной спертости. Гармоничная вибрация прошлого дня, такая ясная, лучащаяся и пластичная покрывается вдруг плотным засасывающим слоем; приходится пробиваться целые мили сквозь водоросли, чтобы выплыть к свету. На что ни посмотришь, к чему ни притронешься, что ни начнешь делать, -- все как будто обращается в прах, смердит от этого разложения снизу. Все теряет смысл. А ведь внешние условия, тем не менее, остались все теми же, ничего не изменилось. Эта борьба -- как перетягивание каната, -- писал Шри Ауробиндо, -- когда ни одна из сторон не может добиться заметного преимущества (это еще похоже на окопную войну [как сейчас *) ]

*) Из письма, написанного во время первой мировой войны (28 июля 1915). -в Европе): духовная сила теснит сопротивление физического мира, а оно цепляется за каждый дюйм и предпринимает более или менее эффективные контратаки. ... И если бы не было силы и Ананды внутри, то кроме отвращения и безысходной усталости в этой работе ничего бы не было . Битва кажется нескончаемой. "Копаешь и копаешь", -- говорили риши Вед, -- и чем больше копаешь, тем дальше кажется дно. "Я копаю, копаю... осень за осенью тружусь я днем и ночью, и с каждым рассветом старость все ближе и ближе, она уменьшает славу наших тел". Так тысячи лет назад сокрушалась Лопамудра, жена риши Агастьи, которая тоже стремилась к трансформации: "Даже люди древности, умудренные в Истине так, что могли разговаривать с богами... даже они не дошли". Но без тени замешательства, так истый риши (а всякий риши -- победитель), ответствует ей Агастья: "Не пропадет ни грана в том труде, который охраняют боги. Давай же испытаем всю мощь всех вражьих сил, что путь наш заслоняют. И победим их здесь уже; так смело в бой с этой армадою стоглавой" (I.179). Это действительно гидра. Ночь за ночью, во сне или наяву ищущий открывает поразительные миры. Одну за другой обнаруживает он сферы, породившие человеческие извращения, войны, концентрационные лагеря; там подготавливается все, что мы переживаем здесь; он застает на месте, прямо в их потайных логовищах, те безобразные силы, которые оживляют в человеке мелочность, жестокость, низость.

^ Одинокий исследователь этих грозных царств,
Куда не проникает солнца луч, как в мрачную пещеру.
*)

*)
Дословно: "царств, [наглухо] защищенных от солнца, подобно термитникам" (прим.пер.). -

(A lone discoverer in these menacing realms
Guarded like termite cities from the sun
)

Чем большим светом он обладает, тем больший мрак открывается ему. Ночь за ночью постепенно обнажается эта скрытая язва, которая подтачивает корни Жизни, ведь до тех пор, пока существует эта гангрена, настоящая трансформация невозможна. Но если разум и витальное ищущего уже прочно укрепились в истине, если они достаточно чисты для того, чтобы эти скрытые силы не могли нанести им вред, то поражается его тело, ибо тело -- это последнее убежище Лжи. И тогда ищущий отлично видит все те лабиринты, хитросплетения, которыми болезнь и смерть проникают в тело, -- каждое поражение там [в теле] означает поражение здесь [в жизни] -- и он ощутимо, конкретно понимает колоссальную тщетность всех усилий излечить мир с помощью внешних средств и новых институтов; ибо, как только зло излечивается в одном месте или искореняется в другом, оно тут же возрождается где-нибудь в другом месте, в какой-то другой форме. Зло находится не вовне, оно -- внутри, в нижних сферах, и до тех пор, пока эта особая Болезнь не будет побеждена, больным останется весь мир. Шри Ауробиндо сформулировал это так: Старые боги ... умеют переселяться.

В самых глубинных внутренних сферах, глубже, чем вся эта внешняя дисгармония, глубже даже, чем страх, великий Страх, властвующий здесь и отсюда всем управляющий, можно обнаружить что-то вроде безграничной Усталости, которая отрицает жизнь со всей ее болью, не желает света, она говорит НЕТ всему этому. Ищущий чувствует, что если продолжить нисхождение, дойти до конца этого отрицания, то можно просто раствориться в великой нирване окаменения, в то время как экстаз в высших сферах был бы растворением в великой нирване Света. Но смерть не является противоположностью Жизни! Это обратная сторона, дверь к светящемуся Сверхсознательному -- в самом конце этого "Нет" находится "Да" и еще раз "Да", которое продолжает вталкивать нас в одно тело за другим, и цель всего этого -- радость. Смерть -- не более, чем сожаление этого "Да", та грандиозная Усталость в глубинных сферах, некий прообраз Блаженства. Смерть -- это не противоположность Жизни! Это темное освобождение тела, которое пока еще не нашло озаренного освобождения и вечной Радости. Когда же тело обретет этот экстаз, безбрежность света и радости внутри собственной плоти так же, как и в сферах высших, то ему не нужно будет больше умирать.

Где же теперь во всем этом "я"? Где "мои" трудности, "моя" смерть, "моя" трансформация? Ищущий пробил тонкую корку собственного подсознательного, вышел в тотальность мира, и теперь сопротивление оказывает весь мир: Это не мы ведем войну, это все воюет против нас! Мы думали, что каждый из нас есть нечто изолированное, каждый -- в своей шкуре со своим "внутренним" и "внешним", с индивидуальным и коллективным, каждый - вотчина со своими пределами, похожими на смехотворные границы нашей политической географии, -- но оказывается, что все связано! Нет ни одного извращения, ни одной болезни в мире, которые не имели бы корней и в нас, нет ни одной смерти, соучастниками которой мы бы не были. Все мы одинаково вовлечены во все и виноваты во всем -- никто не спасен, пока не спасены все! Это не проблема одного тела, говорит Мать, а проблема всего Тела, причем она даже не употребляла заглавного <Т>. Таким образом, Шри Ауробиндо и Мать открыли материально, на опыте, субстанциональное единство мира: нельзя коснуться одной точки, не затронув всего остального, или сделать шаг вперед или вверх без того, чтобы и весь мир не сделал такого же шага. Мы говорили о том, что это "стратегический" вопрос; и вполне возможно, что стратегия божественного промысла как раз и состоит в том, чтобы прогресс осуществлялся совокупно, "всем миром". Именно поэтому риши Вед и потерпели неудачу шесть тысяч лет назад. Полная и устойчивая индивидуальная трансформация невозможна без определенного, пусть даже минимального, продвижения всего мира в целом.

Так подошел к концу второй период работы по трансформации. После четырнадцати лет работы, с 1926 по 1940 г., индивидуальным концентрированным путем, с горсткой тщательно отобранных учеников Шри Ауробиндо и Мать снова оказались перед непреодолимым препятствием. Когда супраментальный свет приближается к земле, чтобы воссоединиться с тем же светом, заключенным в Материи, из коллективного подсознательного поднимаются потоки грязи, и все затопляется вновь. Для того, чтобы помочь человечеству, -- замечал Шри Ауробиндо, -- для индивидуума, как бы велик он ни был, недостаточно достичь окончательного решения индивидуально, [потому что] даже если свет готов низойти, он не сможет закрепиться до тех пор, пока и весь низший план также не будет готов воспринять давление Нисхождения . То, что кульминация второго периода работы по трансформации совпала с началом второй мировой войны, имеет глубокое значение. Когда давление Света нисходит в одно человеческое тело, тело мира тоже начинает накаляться. Разве мы знаем по-настоящему, в чем благо или зло этого мира?

Факт коллективного сопротивления поставил Шри Ауробиндо и Мать перед вопросом: должны ли они отделиться от остального мира и идти вперед в одиночку, только с несколькими учениками осуществлять трансформацию и лишь затем вернуться к коллективной работе, чтобы распространить завершенную (или частично завершенную) в самих себе трансформацию на всю Землю. (Та же идея побуждала многие духовные, оккультные, рыцарские и т.п. группы уходить в уединение, недоступное для мира, чтобы делать свое дело, и защитить его от заражения коллективными вибрациями.) Но вскоре они осознали, что это иллюзия, что впоследствии разрыв (или атмосферическая пропасть , как называл его Шри Ауробиндо) между новой реализацией и старым миром будет слишком велик, чтобы его можно было когда-либо преодолеть. А какая польза в индивидуальном успехе, если его нельзя передать всему миру? Получилось бы, как в сказке Андерсена, о которой мы уже говорили. Если супраментальное существо вдруг появилось бы на земле, его никто не увидел бы. Наши глаза должны сначала открыться для иного способа жизни. Если вы пойдете по пути, который открыт для вас, -- говорила Мать, -- (с путями дело обстоит так же, как и с существами, -- некоторые из них открыты) и при этом не будете терпеливо ждать остальных [досл. "оставшуюся часть творения" -- прим.пер.), т.е., если вы в ходе индивидуальной реализации подойдете к Истине весьма близко по сравнению с настоящим состоянием мира, то к чему это приведет? Вы нарушите целостность; не только гармония, но и равновесие целого будет нарушено, потому что какая-то часть творения будет не способна продвигаться в этом направлении. Место полной реализации Божественного займет реализация незначительная, локальная, бесконечно малая, и вам не удастся достичь того, что должно быть осуществлено в пределе. Кроме того, -- подчеркивала Мать, -- в одиночку невозможно совершить работу во всей ее полноте, потому что каждое физическое существо, каким бы, совершенным оно ни было, -- даже если оно все целиком "наивысшего качества", даже если оно предназначено для особой Работы, -- обособлено и ограничено. Оно воплощает только какую-то одну истину, один закон в мире -- он может быть очень сложным, но все равно это всего лишь один закон -- и полная трансформация не может быть осуществлена только через это единственное существо, через одно-единственное тело. В одиночку вы можете достичь собственного совершенства, вы можете обрести бесконечность и совершенство в своем сознании. Внутренняя реализация не имеет границ. Но реализация внешняя, напротив, неизбежно ограничена, и для осуществления некого всеобщего действия необходим какой-то минимум физических носителей.

В 1940 г., после четырнадцати лет индивидуальной концентрации, Шри Ауробиндо и Мать открыли двери своего ашрама. Начался третий период трансформации, период, который сегодня принял мировые масштабы.




страница13/15
Дата конвертации06.04.2013
Размер4,26 Mb.
ТипБиография
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы