Джеймс Барри Питер Пен Глава первая питер пэн нарушает спокойствие icon

Джеймс Барри Питер Пен Глава первая питер пэн нарушает спокойствие



Смотрите также:
1   2   3   4   5
Глава шестнадцатая

^ ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ


Когда наутро пробили две склянки, то все уже были на ногах. Шла напряженная морская жизнь. И боцман Болтун тоже, конечно, находился среди них, держа в руках конец каната и жуя табак. Все они обрядились в пиратские одежды, обрезанные по локоть и до коленей, ходили по палубе враскачку и подтягивали штаны, как заправские моряки.

Не надо говорить, кто был их капитаном. Кончик и Джон были первым и вторым помощниками капитана.

Питер велел свистать всех наверх и произнес речь перед командой. Он им сказал, что надеется, что они все выполнят свой долг, как настоящие матросы, а если вздумают бунтовать, то он их растерзает в клочки. Затем было отдано несколько отрывистых команд, и корабль развернулся и взял курс на материк.

Капитан Пэн, хорошенечко изучив корабельные карты, пришел к выводу, что если ветер не изменит направления, то они достигнут Азорских островов к 21 июня, оттуда им выгоднее будет лететь, чтобы выиграть время.

Некоторые из них желали, чтобы их корабль был честным кораблем, другие хотели, чтобы он остался по прежнему пиратским. Но капитан был строг. Он живо прекратил всякие обсуждения. Немедленное повиновение его приказу было залогом дисциплины на корабле. Малышка схлопотал по шее за то, что позволил себе растеряться, когда ему было приказано промерить глубину лотом.

У всех было такое впечатление, что Питер сейчас делал вид, что их судно – порядочное, чтобы усыпить внимание Венди, и что когда она закончит перешивать ему один из самых пиратских костюмов Крюка (что она делала против своей воли), то тогда капитан объявит их всех пиратами.

После даже шепотом передавали слух, что в перешитом костюме капитан просидел всю ночь в капитанской каюте, поджав все пальцы на правой руке, кроме одного, указательного, который торчал как железный коготь.

Но сейчас, однако, вместо того чтобы продолжать любоваться кораблем, вернемся в грустный, покинутый дом, из которого уже так давно улетели трое наших бессердечных героев.

Уверяю вас, что миссис Дарлинг не сердится на нас, что мы так долго ее не навещали. Если бы мы появились у нее раньше, чтобы выразить ей свое глубокое сочувствие, она закричала бы на нас:

– Вы что, с ума сошли? Какое значение имею я? Сейчас же возвращайтесь и не спускайте глаз с детей!

И до тех пор, пока матери будут такими, дети всегда будут брать над ними верх.

Даже и теперь мы решаемся заглянуть в детскую только потому, что ее законные обитатели находятся на пути к дому. Мы опередили их только для того, чтобы постельки оказались к их возвращению хорошенько проветренными, а мистер и миссис Дарлинг никуда бы не ушли из дому.

А собственно говоря, почему? Чего им сидеть дома? Разве не было бы беглецам поделом, если бы родители спокойненько проводили субботу и воскресенье за городом? Какого лешего проветривать их постельки? Разве не заслужили они хорошенького урока за свое бессердечное поведение?

Но если бы мы организовали все именно таким образом, миссис Дарлинг никогда бы нам этого не простила.

Хорошо бы, конечно, ее известить, что они вернутся через неделю, в четверг. Это, конечно, начисто испортило бы сюрприз, который заранее предвкушают Венди, Джон и Майкл. Они воображают мамино потрясение, папин возглас радости и Нэнины прыжки в воздухе, чтобы обнять их всех троих. Хотя на самом-то деле они заслуживали хорошую порку!

Как приятно было бы испортить им все их планы, рассказав миссис Дарлинг все наперед. Так, чтобы, когда они торжественно явятся, миссис Дарлинг даже бы и не поцеловала Венди, а мистер Дарлинг воскликнул бы разочарованно: «Вот черт, опять эти мальчишки здесь, вот морока то!» Но ничего подобного не произойдет. И миссис Дарлинг даже не подумала бы благодарить нас за новости.

– Но, мадам, – сказали бы мы ей. – Ведь остается еще целых десять дней. Мы на десять дней раньше избавляем вас от страданий…

– Да, но какой ценой! Вы отняли у детей десять минут восторга!

– Ну конечно. Раз вы так считаете.

– А как же еще можно считать?

Нет, у этой женщины нет настоящего понимания вещей. Я хотел сказать о ней много хорошего, но я, право же, презираю ее и ничего не скажу. Ее даже не надо предупреждать, чтобы она приготовилась к их возвращению, потому что у нее и так все готово. Все постельки проветрены. Из дома она все равно никогда не выходит. И – можете убедиться сами – окно в детскую распахнуто настежь.

Единственно, что изменилось в детской спальне, это то, что между девятью часами утра и шестью вечера собачья будка куда-то исчезает. Когда дети улетели, мистер Дарлинг почувствовал, что вся вина лежит на нем, потому что он посадил Нэну на цепь во дворе и что она оказалась мудрее его. Конечно, как мы уже знаем, человеком он был простосердечным и даже смог бы сойти за мальчишку, если бы только смог избавиться от лысины. Но ему, надо признать, было свойственно благородное чувство справедливости и мужество непреклонно выполнять то, что он считал правильным. Он все глубоко продумал, после того как дети улетели, а продумав, встал на четвереньки и залез в будку.

На все увещевания миссис Дарлинг он кротко отвечал:

– Нет, родная. Мне место как раз здесь.

Погружаясь в горечь раскаяния, он поклялся не вылезать из будки, пока дети не возвратятся.

Необычайно трогательным было то почтение, с каким он относился к Нэне. Он только не разрешал ей занять место в будке, во всем же остальном он выполнял все ее желания.

Каждое утро будку с мистером Дарлингом грузили на извозчика, который отвозил его на работу. Таким же образом в шесть вечера он возвращался домой. Тут мы должны отдать должное силе его характера. Вспомните, ведь раньше он был так чувствителен к тому, что о нем подумают соседи.

Его поведение могло бы показаться донкихотством. Но оно, право же, было величественным. Вскоре причины такого странного поведения просочились наружу, и люди были тронуты горем этой семьи. Толпы сопровождали извозчика, приветствуя седока, прелестные девушки охотились за его автографом, лучшие репортеры столичных газет брали у него интервью, его приглашали на обеды в обществе, добавляя при этом: «Приезжайте, пожалуйста, в будке».

Через неделю, в четверг, миссис Дарлинг находилась в детской, поджидая мужа со службы. Глаза ее были полны печали. Сейчас, когда я на нее смотрю, право же, я жалею о тех обидных словах, которые я пытался о ней говорить. Раз она так любит своих дурацких детей, так что же тут поделаешь!

Им остается пролететь всего две мили, и они окажутся возле своего окна. Летят они быстро.

Мистер Дарлинг возвращается домой. Будку уже внесли в спальню. Сейчас они будут обедать.

– Не поиграешь ли ты мне на пианино, прежде чем я лягу спать, дорогая? – попросил мистер Дарлинг, поев. И когда она направилась в комнату, где стоял инструмент, он сказал бездумно: – И прикрой окно, здесь такой сквозняк.

– О Джордж, никогда не проси меня об этом. Окно должно быть всегда открыто для них. Всегда-всегда!

И она подошла к пианино, подняла крышку и заиграла. И вскоре он заснул. И пока он спал, кто-то влетел в окно. Это были Питер и Динь-Динь.

– Динь, затвори окно и закрой шпингалет, быстро – прошептал Питер. – Так! Теперь нам с тобой придется выйти в дверь. Когда Венди прилетит, она решит, что мать ее больше не любит. И она вернется со мной обратно.

Теперь ясно, почему после победы над пиратами Питер не вернулся на остров и не поручил одной Динь сопровождать ребят. Он задумал эту проделку с окном. Вместо того чтобы устыдиться того, что он сделал, он заплясал от радости. Потом он заглянул в другую комнату, чтобы узнать, кто там играет на пианино. Он шепнул Динь:

– Погляди, это мать Венди. Она красивая женщина, но не такая красивая, как моя мама.

Конечно, он решительно ничего не помнил о своей матери, но частенько любил хвастать на ее счет.

Он не знал песни, которую она исполняла, но ему казалось, что слова этой песни «Вернись, Венди, вернись».

«Она никогда не вернется, леди, окно заперто», – ответил он ей мысленно. Затем Питер заглянул в комнату, чтобы определить, почему прекратилась музыка. Он увидел, что миссис Дарлинг положила руки на пианино и что две слезинки уселись у нее в глазах.

– Она хочет, чтоб я открыл окно, – сказал Питер. – Но я не отопру.

Он снова заглянул в комнату. Слезинки все еще были в глазах. А может, это были уже две другие, которые заняли место первых.

– Она очень любит Венди, – пробормотал он себе под нос. – Но я тоже ее люблю. Она не может принадлежать обоим сразу.

Он попытался развлечься, попрыгал по комнате и строил смешную рожицу. Но ее печаль проникла в него и поселилась в нем.

– Ладно, – сказал он и отпер окно. – Пошли, Динь! – крикнул он, и в голосе его слышалось глубокое презрение к законам природы. – Нам ни к чему всякие дурацкие мамы!

И он вылетел в окно.

Таким образом, Венди, и Джон, и Майкл нашли окно открытым. Это был, конечно, гораздо лучший прием, чем они на самом деле заслужили.

Но они спрыгнули с окна на пол, совершенно не испытывая угрызений совести. Оказалось, что Майкл уже очень мало что помнит.

– Джон, – сказал он, озираясь, – кажется, я здесь когда-то был.

– Дурачок! Конечно, был. Вон же твоя кровать.

– Правда, – сказал Майкл не особенно уверенно.

– Ой, а вон собачья будка! – И он кинулся к ней и заглянул внутрь.

– Может, Нэна в ней, – заметила Венди. Но Джон присвистнул:

– Ого, там какой-то дяденька.

– Это папа! – воскликнула Венди.

– Дайте поглядеть. Ой, он какой-то маленький, меньше пирата!

Хорошо, что мистер Дарлинг спал. Ему было бы грустно, что первые слова Майкла звучали именно так.

Венди и Джон были несколько изумлены тем, что они обнаружили отца в собачьей будке.

– Но ведь раньше-то, – сказал Джон тоном человека, которого подводит память, – он в ней не спал?

– Джон, – сказала Венди, – может, мы уже хорошенько не помним, как и что было раньше? Им стало не по себе.

– Как не стыдно маме не быть дома, когда мы вернулись, – сказал бессовестный Джон.

Как раз в эту минуту миссис Дарлинг заиграла снова.

– Это мама! – воскликнула Венди, заглядывая в соседнюю комнату.

– Мама! – это подтвердил Джон.

– Значит, ты только понарошку наша мама, Венди? – спросил Майкл.

– О господи, – вздохнула Венди, – как вовремя мы вернулись!

– Давайте войдём на цыпочках и закроем ей глаза руками, – предложил Джон.

Но Венди почувствовала, что радостные новости надо сообщить маме более деликатным способом.

– Давайте нырнем в наши постели, и когда она войдет, ей покажется, что мы никогда и не улетали.

Когда миссис Дарлинг вошла в детскую, чтобы посмотреть, спит ли ее муж, она увидела, что кровати заняты их владельцами. Ребята ждали ее радостного возгласа, но его не последовало. Она их заметила, но не поверила своим глазам.

Ей так часто казалось, что они вернулись, что она подумала, что это ей просто мерещится. Она села на стул возле камина, где прежде так часто сиживала и при них.

Дети не понимали, в чем дело. Их пробрала дрожь.

– Мама! – крикнула Венди.

– Это Венди, – сказала миссис Дарлинг, не двигаясь.

– Мама!

– Это Джон.

– Мама! – завопил Майкл, который теперь ее вспомнил.

– Это Майкл.

И, не глядя, она протянула руки навстречу своим маленьким бессердечным детям, которых, казалось, ей уже больше никогда не обнять.

Но они были, были здесь! Выпрыгнув из своих постелей, они кинулись к ней.

– Джордж, Джордж! – закричала она, когда смогла говорить.

И мистер Дарлинг проснулся и разделил с ними их радость, и Нэна вбежала в комнату.

Боже мой, какая это была прелестная картина! Но некому было ею любоваться, кроме странного мальчика, который, никем не замеченный, глядел в окно.


Глава семнадцатая

^ КОГДА ВЕНДИ СТАЛА ВЗРОСЛОЙ


Я надеюсь, вам интересно знать, что случилось с остальными мальчиками. Они дожидались внизу, пока Венди успеет рассказать о них. Досчитав до пяти тысяч, они вошли в дом и двинулись вверх по лестнице. Они выстроились перед миссис Дарлинг, сняв шапки и в душе сожалея, что на них надеты пиратские костюмы. Они ничего не говорили, но их глаза просили ее принять их всех. Им бы еще взглянуть и на мистера Дарлинга. Но они про него решительно забыли.

Конечно, миссис Дарлинг согласилась принять их всех, но мистер Дарлинг был как-то странно подавлен, и они поняли, что он считает, что шестеро – это слишком большое количество.

– Должен тебе заметить, – обратился он к Венди, – что ты ничего не делаешь наполовину.

Двойняшкам показалось, что это относится к ним.

– Если вам кажется, что нас слишком много, мы с братом уйдем, сэр, – заметил один из них, который был более самолюбив.

– Папа! – воскликнула Венди с упреком. Но облачко на его лице продолжало оставаться. Он понимал, что ведет себя недостойно, но ничего не мог с этим поделать.

– Мы можем спать, поджав коленки, чтоб занимать меньше места, – сказал Кончик.

– Я их стригу сама, – заметила Венди.

– Джордж! – воскликнула миссис Дарлинг, которой было больно видеть любимого мужа в таком невыгодном для него свете.

Тут слезы брызнули у него из глаз, и выяснилось, в чем было дело. Мистер Дарлинг был рад принять их всех в дом. Только почему они не спросили и его согласия, вместо того чтобы обращаться с ним так, точно он в своем доме – нуль?

– Он нисколько не похож на нуль, – тут же откликнулся Болтун.

– Кудряш, скажи, разве он похож на нуль?

– По-моему, нет. Малышка, ты думаешь, он похож на нуль?

– Вовсе не похож. Двойняшки, как вам кажется, а?

Выяснилось, что никто не считал его нулем, и он очень обрадовался и сказал, что для них найдется место в гостиной, если они, конечно, там поместятся.

– Поместимся, сэр, – заверили они его.

– Тогда за мной! – закричал он весело. – Я не уверен, что у нас в доме есть гостиная, но мы будем так играть, как будто есть. Гоп-ля-ля!

И он, пританцовывая, побежал по дому, и они – за ним, и все кричали: «Гоп-ля-ля!» – и пританцовывали в поисках гостиной. Я не помню, нашлась ли гостиная, но в доме было много свободных углов, и они в них как раз помещались.

Что касается Питера, то он еще раз говорил с Венди перед расставанием. Он не то чтобы влетел в окно, но задел его, собираясь улететь, он сделал так, чтобы она могла растворить окно, если захочет. Она захотела.

– Прощай, Венди, – сказал он.

– Боже мой, ты улетаешь?

– Да.

Миссис Дарлинг подошла к окну, теперь она уже не спускала глаз с Венди. Она сказала Питеру, что усыновила всех мальчишек и охотно усыновит и его.

– И вы пошлете меня в школу?

– Конечно.

– А потом – на работу в контору?

– Ну, вероятно.

– И скоро я вырасту и стану мужчиной?

– Довольно скоро.

– Нет, не хочу! О Вендина мама! Подумать только: однажды утром я проснусь, а у меня – борода!

– Я любила бы тебя и бородатого, – успокоила его Венди, а миссис Дарлинг протянула к нему руки, но он отшатнулся:

– Осторожно, леди. Никому не удастся меня изловить и сделать из меня взрослого мужчину.

– Но где же ты будешь жить?

– В маленьком домике, который мы построили для Венди. Феи поместят его на дерево среди ветвей, где они сами спят по ночам.

– Ой, как чудесно – воскликнула Венди. И миссис Дарлинг взяла ее покрепче за руку.

– Мне будет так весело, – сказал Питер, кося одним глазом на Венди.

– Тебе будет одиноко по вечерам.

– Ну так лети со мной.

– Можно, мамочка?

– Конечно, нет. Ты наконец-то вернулась. Я тебя теперь никуда не отпущу.

– Но ему нужна мама.

– Тебе тоже, доченька.

– Ну хорошо, – сказал Питер, делая вид, что он пригласил ее только из вежливости, но миссис Дарлинг заметила, как у него покривились губы.

Она смягчилась. Она обещала отпускать Венди каждый год на недельку весной, чтобы помочь ему сделать весеннюю уборку в доме.

– Ты не забудешь прилетать за мной, Питер?

Конечно, он ей это обещал. И тогда он улетел. Ясно, что всех мальчишек вскоре устроили в школу, и ровно через неделю они подумали, какие они ослы, что не остались на острове. Но было уже поздно, и вскоре они освоились и сделались обыкновенными людьми, как я, или вы, или какой-нибудь Дженкинс младший.

Как ни печально, но способность летать постепенно их покинула. Вначале Нэна привязывала детей на ночь к кроватям, чтобы они как-нибудь не улетели во сне. А днем мальчики развлекались тем, что играли у прохожих на виду, притворяясь, будто вываливаются из автобуса. Мальчики говорили, что это оттого, что у них мало практики. Но дело было не в этом. Просто дети перестали верить в сказку.

Майкл верил дольше других, поэтому, когда через год весной Питер прилетел к Венди, Майкл полетел с ними. Венди полетела в платье, которое она смастерила еще на острове из листьев и ягод. Она очень боялась, что Питер увидит, как оно ей теперь коротко, но он ничего не заметил. Питер был поглощен только собой. Венди огорчилась, что этот год промелькнул для него как один день. Ей самой ожидание показалось таким нескончаемо долгим!

На следующий год Питер не прилетел. Венди ждала его, нарядившись в новое платье. Старое ей просто не годилось. Но он не показывался.

– Может, он заболел? – сказал Майкл.

– Ты же знаешь, он никогда не болеет.

Майкл подошел к ней и прошептал на ухо:

– Может, такого мальчика вовсе не существует на свете?

И Венди захотелось плакать.

Но он прилетел в следующем году, и оказалось, что он и не заметил, что пропустил прошлый год. Венди девочка видела его тогда в последний раз.

Дальше уже шли год за годом, но беззаботный мальчишка не появлялся, и когда Венди увидела его снова, она была уже замужем.

Все мальчишки выросли, так что нет большого смысла о них говорить. Вы можете встретить Кудряша, и Кончика, и Двойняшек в любой день на улице и увидеть, как они идут на службу с портфельчиками и черными зонтами в руках. Майкл сделался машинистом. Малышка женился на какой-то леди и стал титулованной особой. Вы видите этого судью в мантии и парике? Его когда-то звали Болтуном. А этот бородатый джентльмен, который решительно не знает ни одной сказки, чтобы рассказать своим детишкам перед сном, – это Джон.

Прошло еще несколько лет, и у Венди родилась дочка. Ее назвали Джейн. Это было прелестное существо с вечно спрашивающими глазками. Как только она научилась говорить, она стала задавать вопросы, и большинство из них касалось Питера Пэна. Ей нравилось слушать о нем, и Венди рассказывала ей все, что помнила.

Детская Джейн помещалась в той же самой детской, но там теперь стояли только две кровати – ее и нянина, и не было никакой будки, потому что Нэны уже не было на свете. Нэна дожила до глубокой старости, и в последние годы с ней было очень трудно ладить, потому что она была убеждена, что, кроме нее, никто не умеет воспитывать детей.

Раз в неделю у няни Джейн был выходной день, и тогда Венди укладывала ее спать сама. И тогда наступало время сказок.

– Расскажи, как ты была маленькой, – требовала Джейн.

– Это было так давно, доченька, – говорила Венди. – Ах, как летит время!

– Оно летит так же, как ты летала, когда была маленькой? – хитрила Джейн.

– Где они, эти дни, когда я умела летать?

– А почему ты теперь не можешь, мамочка?

– Потому, что я – взрослая. Когда люди вырастают, они забывают, как это делается.

– Почему забывают?

– Потому что перестают быть веселыми, непонимающими и бессердечными. Только веселые, непонимающие и бессердечные умеют летать.

И вот однажды разыгралась трагедия. Была весна. Сказка была уже рассказана, и Джейн уснула в своей постельке. Венди сидела на полу, возле камина, чтобы видеть штопку, потому что в комнате не горел свет. И пока она штопала, она вдруг услыхала петушиный крик. Окно раскрылось само собой, как когда-то, и на пол спрыгнул Питер.

Он был таким же, как всегда, и Венди сразу заметила, что все его молочные зубы целы по прежнему.

Он был маленьким мальчиком, а она – взрослой женщиной. Но он ничего не заметил, потому что был занят собой.

– Привет, Венди!

– Привет, Питер! – ответила она, стараясь съежиться и выглядеть как можно меньше.

– А где же Джон? – спросил он, вдруг заметив, что одной кровати недостает.

– Джона здесь нет.

– А Майкл спит?

– Это не Майкл.

Питер взглянул на кровать:

– Ого, появился ребенок?

– Да.

– Девочка или мальчик?

– Девочка.

Ну уж теперь-то он наверняка поймет. Но он не понял.

– Питер, ты ждешь, чтобы я полетела с тобой?

– Конечно. За этим я и прилетел.

– Я не могу, – сказала она извиняющимся тоном. – Я разучилась летать.

– Чепуха! Я научу тебя снова.

Тогда она поднялась и встала в полный рост.

– Что это? – закричал он, отшатываясь.

– Я зажгу свет. И тогда все увидишь сам.

Насколько я знаю, это был первый и единственный раз в жизни, когда Питер испугался.

– Не зажигай! – закричал он.

– Я взрослая, Питер. Я уже давным-давно выросла.

– Но ты обещала не вырастать!

– Я не смогла. Я замужем, Питер.

– Нет!

– Да! И этот ребенок – моя дочь.

Он сел на пол и заплакал. И Венди не знала, как его утешить. Хоть когда-то ей это легко удавалось. Она выбежала из комнаты, чтобы все обдумать и успокоиться.

А Питер все плакал и плакал, и его рыдания разбудили Джейн. Она села в кроватке и тут же почувствовала острый интерес к происходящему.

– Мальчик, почему ты плачешь? – спросила она. Питер встал и поклонился ей, и она поклонилась ему, сидя в кроватке.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – сказала Джейн.

– Меня зовут Питер Пэн.

– Я знаю.

– Я прилетел за своей мамой.

– Я знаю, – сказала Джейн. – Я давно тебя жду.

Они продолжали беседовать друг с другом, когда Венди вернулась в комнату.

– Ему нужна мама, – сказала Джейн.

– Я знаю, – сказала Венди. – Никто не знает это лучше меня.

– Тогда до свидания, – сказал Питер Венди. Он поднялся в воздух, и бессовестная Джейн поднялась следом. Передвигаться таким способом ей уже было легче всего. Венди кинулась к окну.

– Нет, нет! – закричала она.

– Я только помогу ему убраться в доме, – сказала Джейн.

Конечно, в конце концов Венди их отпустила. Мы видим ее возле окна, она глядит им вслед, как они поднимаются в небо и делаются маленькими, как звезды.

Постепенно волосы у Венди поседели, а Джейн выросла и тоже вышла замуж. И у нее появилась дочка Маргарет.

И Питер Пэн теперь прилетает за Маргарет, и они вместе улетают на остров Нетинебудет, и Маргарет там рассказывает ему сказки о нем самом, и он их слушает с жадностью.

Когда Маргарет вырастет, у нее родится дочь, которая тоже в свою очередь сделается мамой Питера, и так это будет продолжаться до тех пор, пока дети не разучатся быть веселыми, непонимающими и бессердечными.



страница5/5
Дата конвертации05.05.2013
Размер1.31 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы