Когда я впервые озвучил свое желание написать книгу о президенте Путине, издатели и друзья сказали мне: 1 что мне будет нужен \"компромат\"; 2 что для того, чт icon

Когда я впервые озвучил свое желание написать книгу о президенте Путине, издатели и друзья сказали мне: 1 что мне будет нужен "компромат"; 2 что для того, чт



Смотрите также:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
^ ПЕРЕХОД ОТ ВЫБОРОВ К НАЗНАЧЕНИЮ ГУБЕРНАТОРОВ

«Лишение граждан России избирательных прав: переход от выборов к назначению губернаторов. Это государственный переворот, разрушение федерального государства», – обвиняют нацболы Путина в своей листовке.

Национал-большевики вошли в приемную Администрации президента со своей мирной петицией, призывающей президента Путина уйти в отставку 14 декабря 2004 года, а 3 декабря, то есть за 11 дней до акции нацболов, Государственная Дума приняла в третьем, окончательном чтении вынесенный президентом закон о новом порядке избрания губернаторов. За принятие закона проголосовали 358 депутатов (при необходимом минимуме в 226 голосов), против – 62, воздержались двое.

Согласно новому закону губернаторские выборы заменили на утверждение глав регионов местными законодательными собраниями по представлению президента. Президент РФ Путин сам внес законопроект в Думу в конце сентября. Он является частью антитеррористического пакета, о котором Путин поведал сразу после захвата заложников в Беслане и двух августовских авиакатастроф-терактов. Кандидатура главы региона отныне вносится президентом за 35 дней до истечения срока полномочий действующего губернатора, и в течение 14 дней региональный парламент должен вынести свое решение. В случае двукратного отклонения региональным парламентом кандидатуры, внесенной президентом, президент вправе вновь внести кандидатуру на пост губернатора, и в случае ее отклонения, он вправе распустить региональный парламент и назначить временно исполняющего обязанности губернатора. (Губернаторы, избранные напрямую народом до вступления в силу настоящего закона, могут поставить перед президентом вопрос о доверии и досрочном сложении своих полномочий.) Президент Путин пообещал не выходить за рамки Конституции. Однако, если избранные провинциальные князья имели право занимать свою должность в течение не более двух сроков, назначенные будут править до тех пор, пока их не отзовут. Для отзыва, впрочем, достаточно "потери доверия президента".

11 декабря, за три дня до захода нацболов в приемную администрации, закон был подписан Путиным и вступил в силу. Закон этот, на самом деле, сводится к изменению Конституции: до сих пор избиравшиеся непосредственно населением главы восьмидесяти девяти российских регионов после его принятия назначаются Кремлем и лишь утверждаются региональными парламентами. Независимый депутат Владимир Рыжков назвал закон "отвратительным до крайности". Он провел параллель с законом о предоставлении в 1933 году чрезвычайных полномочий Гитлеру. По словам Рыжкова, новый закон – это "оскорбление избирателей".

Интересно отметить, что статья 83 Конституции четко называет полномочия президента, и по нынешней Конституции президент не имеет права назначать или снимать губернаторов, в статье 83-й таких полномочий нет. Таким образом, закон, принятый 3 декабря и вступивший в силу 11 декабря 2004 года, противоречит Конституции Российской Федерации. Закон, принятый Госдумой 3 декабря покушается также на федеративное устройство России. Ведь если у нас федеративное устройство, а оно таково, с 89 субъектами федерации, то население выбирает главу субъекта федерации. Назначение же губернаторов – прерогатива унитарного государства. Всего, по мнению экспертов, закон о назначении губернаторов нарушает не одну, а более десяти статей Конституции.

Разумеется, группа Путина приветствовала свой новый закон и приняла его Госдумой. Замглавы Администрации президента В. Сурков объяснил, что «новый порядок назначения губернаторов увеличит запас прочности нашей политической системы» и адаптирует «государственный механизм к экстремальным условиям необъявленной войны». Имеется в виду, конечно же, борьба с терроризмом, под предлогом этой "войны" ловко всучили растерянному обществу авторитарный закон, запросто поправ Конституцию. Что касается квалификации закона о назначении губернаторов как антитеррористического, то, конечно, это вызывающая ложь. Ведь терроризм экспортируется в собственно российские области как раз оттуда, где и сейчас главы администраций фактически назначаются Кремлем. Это Чеченская республика, где манипуляциями "выбрали" вначале президентом Ахмада Кадырова, а сейчас там правит избранник и ставленник Путина милицейский генерал Алу Алханов. Это Ингушетия, где Путин всеми правдами и неправдами, давлением на других кандидатов и чуть ли не силовыми методами поставил во главе республики генерала ФСБ Мурата Зязикова.

Наконец, следует напомнить, что статья 11-я Конституции Российской Федерации гласит: «^ Государственную власть в субъектах Российской Федерации осуществляют образуемые ими органы государственной власти». Ими, то есть субъектами, а не президентом Путиным, который, таким образом, порвал с Конституцией.

В тот же день, 3 декабря 2004 года, Государственная Дума совершила еще один позорный поступок: приняла закон, продолжающий реформу политической системы в России, – это по словам его авторов, а на деле – уничтожающий политику в России окончательно. Принят был закон об увеличении минимальной численности партий с 10 до 50 тысяч человек. Согласно новому закону, более чем в половине субъектов РФ политическая партия должна иметь региональные отделения численностью не менее 500 человек. В остальных региональных отделениях, согласно законопроекту, численность каждого из них не должна быть менее 250 человек.

Безо всякого сомнения, эти требования являются чрезмерными требованиями полицейского режима для создания невозможности реализации конституционных прав граждан Российской Федерации, а именно: нарушают права, гарантированные гражданину РФ частью 1 статьи 30 Конституции Российской Федерации.

Вкупе с уже существующими законами, ограничивающими избирательные права граждан, а это закон "О политических партиях", "Закон об общественных объединениях", закон о полном переходе на пропорциональную систему выборов, когда в выборах участвуют только партии (по этому закону отменены одномандатные округа), а также с установленным барьером прохождения в Государственную Думу в 7 % (а на выборах в законодательные собрания субъектов Федерации и того выше, в Москве, например, 10 %), группа Путина осуществила полное уничтожение политики в России. Нигде в мире, ни на Западе, ни на Востоке, не существует такого злостного контроля государства над политикой. Нигде в мире нет закона, требующего для регистрации политической партии предоставить анкетные данные 50 тысяч граждан. В любой другой стране мира, взятой наугад, регистрация политической партии носит уведомительный характер. Для иллюстрации грубейшего насильственного нарушения прав граждан приведу лишь два примера. В РФ бывают зарегистрированы на каждых выборах от 104 до 108 миллионов избирателей. 7 % от этого числа представляют собой свыше 8 миллионов избирателей. И вот, по воле Кремля, теперь политическая партия, получившая на выборах, например, 7,5 миллиона голосов, не будет представлена в парламенте страны. 7,5 миллионов граждан будут лишены представительства. Но многие европейские страны имеют меньшую численность населения! Второй пример: избиратель лишился своего депутата. Он не сможет на выборах более отдать свой голос за беспартийного, за конкретную личность. Ему предложено голосовать за партийный список, из которого ему будут известны в лучшем случае три фамилии. А условия регистрации партий до такой степени ужесточены законом, принятым Госдумой 3 декабря, что количество политических партий, попавших в Госдуму, и без того небольшое (на выборах 2003 года в Госдуму прошли четыре партии: "Единая Россия", "Родина", КПРФ и ЛДПР), обязательно сократится до трех, двух или одной на выборах 2007 года. Таким образом, принятый 3 декабря 2004 года закон о минимальной численности партий просто-напросто подводит черту под политикой в России вообще. Все, ее больше нет. Национал-большевики правильно почувствовали: то, что произошло 3 декабря, практически лишает граждан России избирательных прав.

Следует понять, что и во времена президента Ельцина, особенно в последние 1996-1999 годы, российскую политику сжимало в своих чудовищных объятиях и заглатывало государство. Так, например, участие или неучастие политических партий в выборах зависело от двух государственных учреждений: от Министерства юстиции и Центральной избирательной комиссии. Оба этих учреждения являлись и являются орудиями группировки, пришедшей к власти (то есть партии власти) и никогда не были нейтральными, всегда были заведомо ангажированы на стороне партии власти или партий власти (как это было вначале, когда какой-нибудь "Наш дом – Россия" правил с помощью и "Яблока", и либеральных радикалов). Министерство юстиции шло на всевозможные формальные и фальшивые ухищрения и уловки, дабы не зарегистрировать инакомыслящую, чужую партию в качестве общероссийской. Одно только отсутствие подобной регистрации уже не позволяло партии участвовать в выборах в парламент страны. Ярким примером является судьба НБП. Национал-Большевистская Партия пыталась зарегистрироваться как общероссийская (поскольку достигла размеров общероссийской к тому времени и имела организации в 47 регионах РФ) уже в октябре 1998. Однако нам было отказано в регистрации с тех пор пять раз, на основании "морального суждения", сделанного в 1998 году министром юстиции Крашенинниковым (СПС). Суждение было вызвано не нашими деяниями и поступками, каковых в 1998 году попросту не было еще, но теми подозрениями, которые вызывала в основном юная своим личным составом политическая организация. Лучше всех выразил подозрения партий власти – владельцев предприятия "Минюст", в Таганском суде их представитель – престарелый алкоголик с красным лицом. Исчерпав аргументацию и позаикавшись, он, наконец, выдавил из себя: «Ну вы посмотрите, их же много, больше пяти тысяч, все молодые, мы не знаем, что можно ждать от них».

НБП так и не преодолела ушедшие в глухую защиту бастионы Министерства юстиции. Мы жили все эти годы со статусом Межрегионального общественного объединения "Национал-Большевистская Партия". С 2001 года по инициативе ФСБ России нас старались лишить и этого статуса. Наконец, им это удалось. Решением Московского областного суда (федеральный судья М. Г. Власова) от 29.06.2005 г. было удовлетворено заявление прокурора Московской области о ликвидации МОО НБП, и исключении ее из Единого государственного реестра юридических лиц. Мы обратились в Верховный суд Российской Федерации. Неожиданно для нас судебная коллегия ВС в составе председательствующего В. П. Кнышева и судей В. И. Нечаева и Т. Е. Корчашкиной 16 августа 2004 года определила: отменить решение Московского областного суда от 29 июня 2005 года и вынести новое решение об отказе прокурору Московской области в заявлении о ликвидации МОО "Национал-Большевистская Партия". Сюрприз! Казалось, правосудие иногда торжествует.

Радовались мы, впрочем, недолго. С протестом в Верховный суд немедленно ринулась уже Генеральная прокуратура в лице замгенпрокурора Звягинцева. 5 октября под нажимом Генеральной прокуратуры в рекордно короткий срок состоялось заседание Коллегии по гражданским делам Президиума Верховного Суда Российской Федерации, то есть высшей судебной инстанции РФ. Я описал заседание Президиума в статье "А судьи кто?" в партийной газете "Лимонка". Привожу здесь большую часть статьи, сократив лирику: «Пристав с галунами воскликнул: "Всем встать, суд идет!" – и появились из дальней двери один за другим одиннадцать судей, все в черных судейских тогах, с изрядно помятыми жизнью лицами. Они разместились вдоль длинного стола и опустились в черные кожаные кресла, оказавшись вполоборота к председателю Верховного суда Лебедеву, занявшему место председательствующего. Один из судей – докладчик – в очках, вышел на трибуну, находившуюся рядом с председателем Лебедевым. Затем пустили прессу: четыре телекамеры, множество фотографов и пишущей братии, всего числом 20-25 человек, и почти тотчас же велели им уйти. Судья-докладчик, запинаясь, начал доклад. Было такое впечатление, что он не знает материалов дела. Лебедев пару раз прервал его, убеждая быть короче, и затем дал слово представителю Генпрокуратуры. (Прокурор, лысый, тощий, в мундире со многими звездами, с самого начала сидел рядом с судьями ВС, впереди их.) Неприятным голосом, с каким-то гастарбайтерским акцентом, прокурор прошелся по НБП, повторяя избитую ложь: дескать, документов о своей деятельности, ежегодных отчетов не сдавали, исправления в Уставе не зарегистрировали, а также упомянул, что многие члены Партии были осуждены за протестные действия, хотя в материалах дела этого не было, и, следовательно, рассматриваться в Президиуме ВС не могло. Отлаяв свое, прокурор уселся.

Лебедев предоставил слово нашему адвокату Виталию Вариводе. Виталий был краток и точен. Ничего лишнего. Затем слово дали мне. Я встал и зачитал текст, написанный накануне ночью». Цитирую, опустив начало: «(Представление Генпрокуратуры) не подлежит удовлетворению по следующим мотивам: 1. Настойчивые попытки ликвидировать МОО НБП предпринимаются Управлением юстиции по Московской области (впоследствии переименовано в Управление федеральной регистрационной службы по Московской области) и Московской областной прокуратурой с лета 2001 года. Изначально первый импульс этим попыткам дал ни кто иной, как начальник Главного следственного управления ФСБ генерал-лейтенант С. Д. Балашов. Его письмо, адресованное первому заместителю Генерального прокурора РФ Бирюкову Ю. С. (копия была направлена министру юстиции Чайке), с требованием предпринять и осуществить ликвидацию Национал-Большевистской Партии содержится в уголовном деле № 171 (по обвинению меня и пятерых моих товарищей по четырем статьям УК РФ: 205-й, 208-й, 222-й и 280-й), том первый, листы дела 76-78, № документа 6/3-2770 от 23.07.2001 года. Знаменательно, что требование ликвидировать было заявлено в самой начальной стадии следствия. Суд по делу № 171 начался лишь через год – 04.07.2002 года, приговор же был вынесен только 15.04.2003 года. Приговор суда освободил меня и моих товарищей от обвинений по трем статьям полностью, и таким образом полностью опроверг предположения и обвинения, которыми руководствовался начальник ГСУ ФСБ Балашов С. Д., потребовав ликвидации НБП. Однако, невзирая на то, что следствие тогда только началось, Генпрокуратура послушно рапортовала ФСБ. Цитирую лист 79 из первого тома того же уголовного дела. Отвечает Балашову замначальника управления по надзору Генпрокуратуры В. Я. Голышев. Дата 03.09.2001, номер документа 7/2-2053-01: «Ваше обращение о неправомерной деятельности МОО НБП рассмотрено. Управлением Минюста по Московской области 11.07.2001 предъявлен иск о признании данного объединения прекратившим свою деятельность в качестве юридического лица и об исключении его из государственного реестра (ч. 2, ст. 29 ФЗ "Об общественных объединениях"). Гражданское дело находится в производстве Московского областного суда и назначено к слушанию на 18.09.2001 года. Прокурору Московской области поручено в срок до 11.09.2001 года направить заявление в суд о ликвидации МОО НБП в порядке ст. 44 федерального закона "Об общественных организациях". Исполнение взято под контроль».

Как можно убедиться по вышеприведенным источникам, ФСБ, а за ней и Генеральная прокуратура с самого начала заняли по отношению к МОО НБП внеправовую, предвзятую позицию, попытались форсировать ликвидацию политической партии, применив административный ресурс. Как предписала ФСБ, так послушно и исполнили, и Генпрокуратура, и Минюст. Однако областной суд тогда решил дело не в пользу ФСБ. Иск Управления юстиции по Московской области был отклонен Московским областным судом во главе с судьей М. М. Желыбинцевой. А Верховный суд тогда, в 2001 году, подтвердил решение Московского областного суда.

Я не стану останавливаться подробно на всех эпизодах и перипетиях попыток Московской прокуратуры и Управления юстиции по Московской области все же исполнить поручение ФСБ и ликвидировать НБП. Замечу лишь, что решение о ликвидации МОО НБП, принятое 29.06.2005 года Московским областным судом, вынесено под огромным давлением все тех же сил, которые инициировали первые попытки ликвидации НБП еще в июле 2001 года. Эти силы, а именно ФСБ и Генеральная прокуратура, не пользуются популярностью у нашего народа сегодня и по справедливости считаются орудиями политического насилия над инакомыслящими индивидуумами и партиями. Верховный суд принял 16 августа 2005 года справедливое решение, которым может гордиться судейская корпорация РФ. Остановил произвол.

2. В настоящее время численность МОО НБП достигла 35 тысяч человек. Таким образом, заместитель Генерального прокурора Звягинцев требует лишить права на создание и участие в деятельности общественного объединения 35 тысяч человек, то есть требует от Президиума Верховного суда РФ нарушить Конституцию Российской Федерации, а именно ч. 1 статьи 30 Конституции.

3. Замгенпрокурора указывает в своем представлении: «После приостановления деятельности обязанность по устранению нарушений действующего законодательства возникает у организации. В данном случае МОО НБП ее не исполнила». Как Председатель Политсовета НБП заявляю, что мы исполнили все требования по отношению к нам, в частности сменили название нашей организации, исключив из него слово "партия", также сменили юридический адрес, исключили из Устава право выдвижения депутатов. Мы трижды предпринимали попытки зарегистрировать изменения в документах, приведя их в соответствие с п. 6 ст. 6, п. 1 ст. 36 ФЗ "О политических партиях" и ч. 2 ст. 28 ФЗ "Об общественных объединениях". Данные изменения не были зарегистрированы Управлением юстиции по Московской области, о чем свидетельствуют письменные отказы от 16.09.2003 г., от 14.07.2004 г. и от 07.07.2005 года. Решения были вынесены по столь малозначительным основаниям (например, решение от 14.07.2004 года вынесено по причине двух опечаток в тексте), что не может быть иного вывода, как констатировать: Управление юстиции по Московской области (ныне Федеральная регистрационная служба по Московской области) отказывает НБП в регистрации изменений намеренно. Руками Генеральной прокуратуры г-н Звягинцев пытается склонить Президиум Верховного суда присоединиться к тому политическому насилию, к репрессиям, которые неуклонно проводятся против МОО НБП.

4. Российское общество заметило чрезмерную жестокость власти (а ФСБ, прокуратура и Минюст – инструменты власти) к членам МОО НБП. Приведу здесь свидетельство редакции газеты "Известия" от 3 октября сего года. Вынесено "мнение редакции" в следующих словах (газета называет членов НБП производным от моего имени – "лимоновцами"): «Для тех, кто следит за процессами по делам "лимоновцев" (а неоднозначная, или, наоборот, однозначно негативная оценка их политической деятельности здесь не при чем), ничего удивительного не произошло. Российская правоохранительная машина уже давно перемалывает судьбы членов этого молодежного движения с особой жестокостью». И далее: «"Лимоновцев" кто-то очень не любит. Кто-то хочет, чтобы они получили по максимуму». И еще: «Власть давно чрезмерно жестока по отношению к "лимоновцам". Просто только сейчас все это заметили». Прошу учесть, что это мнение не одного журналиста, а целого журналистского коллектива. Так думает и общество Российской Федерации.

5. Давайте называть вещи своими именами, отбросив эвфемизм "ликвидация". Имеем отвратительный результат: форсируется запрещение общенациональной политической организации. Данное запрещение, если оно будет поддержано Президиумом Верховного суда и затем исполнено Верховным судом, изобличит Россию и представит ее как страну государственных репрессий против инакомыслящих политических партий. Безусловно, этот запрет произведет неприятное впечатление на общественность России и других стран. И таковое решение, если уважаемый Президиум Верховного суда решит инициировать его и, не дай Бог, поддержать Генеральную прокуратуру в ее стремлении ликвидировать МОО НБП, нанесет ущерб репутации судебной корпорации России в целом и репутации Верховного суда в частности. Я изучал в индивидуальном порядке и Римское право, и Кодекс Наполеона, я преклоняюсь перед понятием "Закон". Это высокое и благородное понятие, лучшее в организации человечества, это – Закон, ограничивающий дикость и животные начала. Я хотел бы, чтобы российские суды, и в частности Верховный суд, были могучей и самостоятельной корпорацией. Народ верит, что сегодня прокуратура не самостоятельна. Не уступайте, прошу Вас, давлению прокуратуры.

6. Решение о ликвидации НБП приведет к непредсказуемым последствиям. Заставит ее уйти в подполье. На состоявшихся только что, в июле и сентябре, партконференциях, секретари исполкомов региональных организаций МОО НБП высказались единогласно за продолжение деятельности Национал-Большевистской Партии даже после решения о ликвидации.

Таковы, вкратце, мои доводы.

ПРОШУ

Отказать Генеральной прокуратуре РФ в ее требовании отменить определение Верховного Суда РФ от 16.08.2005 г. и не направлять дело на новое кассационное рассмотрение. Прошу Вас, уважаемые высокие судьи, принять справедливое решение. История смотрит на Вас в эти мгновения.

С уважением. Э. В. Савенко (Лимонов). 5 октября 2005 года. Москва».

«После меня дали слово Александру Аверину. Александр подтвердил наше желание, чтобы решение ВС от 16 августа осталось в силе, это справедливое решение. За Авериным слово дали женщине из Управления юстиции. Последовала тусклая, как сама эта женщина, ложь. Председательствующий Лебедев объявил перерыв. /…/

Примерно через час нас пригласили. Разрешили войти и журналистам. Лебедев зачитал короткое решение. Президиум Верховного суда, как и следовало ожидать, принял то решение, которого потребовала Генеральная прокуратура: вернуть дело на кассацию в Верховный суд. История, действительно взиравшая на этих Верховных Судей, я думаю, выругалась там, в небесах. Трусливые старые люди в тогах были ей противны…»

В итоге хорошо видно, как история юридического разгрома МОО НБП (и отказов ей в статусе общероссийской партии, на деталях которых я не останавливался) иллюстрирует репрессивное поведение всех "правовых" институтов государства. Тут и Минюст, и Генпрокуратура, и Верховный суд. И все ведут себя бесчестно и нарушают законы руками закона.

Министерство юстиции на коленях обслуживает группу Путина. Все решения принимаются в зависимости от того, "своя" это партия Кремлю, или "чужая". (То, что с января 2005 года регистрацией политических партий занимается Федеральная регистрационная Служба РФ, сути дела не меняет. Это те же фамилии.) Для тех партий, которые рассматриваются как "свои" или являются изделиями Администрации президента (фирма "Сурков и Кº") никаких проблем в регистрации не возникает. Их документы не изучают, возможно, даже не пролистывают. Их фальшивые заведомо списки никто не проверяет. Так, существует "Народная Партия" господ Гудкова и Райкова, она уже участвовала в нескольких федеральных выборах. В Минюсте была зарегистрирована как партия численностью в 120 тысяч человек. Одновременно известно, что "Народная Партия" не проводит массовых митингов и шествий, ее фактически нет в регионах. То есть это подложная организация. Но Министерство юстиции и преемник его в деле регистрации Федеральная регистрационная служба не будут оспаривать "Народную Партию", она ведь "своя" Кремлю. Если перестанет быть "своей" и сверху дадут приказ – тогда проверят и уберут. Таких партий, существующих на бумаге, без личного состава (только чиновничий аппарат, нанятый за деньги, часто из бюджета РФ), таких партий несколько десятков в реестре Федеральной регистрационной службы.

Центральная избирательная комиссия и при Ельцине выполняла функции фильтрационного центра. Она занималась уничтожением неугодных партий и блоков, которым, применив какую-либо хитрость, удавалось прорваться через фильтрационную систему Министерства юстиции. Я наблюдал ЦИК в действии, как она лихо расправлялась с неугодными кандидатами в президенты перед выборами 1996 года. Методика была простой: ЦИК объявлял недействительными более 15 % подписей, собранных за выдвижение кандидата. Таким образом была вышиблена на моих глазах претендовавшая на участие в президентских выборах Галина Старовойтова, и ряд других кандидатов. ЦИК поступил крайне коварно, тех претендентов, которые могли отнять голоса у основного соперника Ельцина – Геннадия Зюганова, регистрировали охотно, не выбраковывая или почти не выбраковывая подписи.

В последние годы Центральная избирательная комиссия и ее глава, неистовый Вешняков, стала формулировать и продвигать через Госдуму ограничительные законы, направленные на уничтожение и политики, и принципа конкурентности в политике. Последние шедевры полицейского искусства ЦИК: это законы о запрещении создания избирательных блоков партий, о переходе на систему выборов исключительно пропорциональную (при которой одномандатные округа упразднены), и введение 7 % барьера прохождения в Думу. ЦИК также коленопреклоненно обслуживает группу Путина. А Вешняков вдохновенно, упоенно лжет. За что его и облили однажды в августе 2003 года национал-большевики обильно струей майонеза, когда он предводительствовал гнусным форумом на сцене не сгоревшего тогда еще Манежа. Хотя бы так был наказан, в легкой форме, этот человек, на совести которого множество отнятых у граждан России свобод.

В РФ Ельцина политическое поле контролировалось, однако и понятие "наши", "свои" трактовалось при Ельцине шире. Это были и "Яблоко", и СПС, и более мелкие политические организации. И у Кремля не было еще желания сузить круг "наших" и осуществлять полный контроль над политикой. Когда же пришел новый хозяин в Кремль – ВВП, он принял решение о полном контроле над политикой. Меры, предпринятые для этого, все более сжимали кролика-политику, дробя ему кости. Это декабрь 2003 года, когда СПС и "Яблоко" выдавили из Госдумы. А в декабре 2004 года удав полицейского государства полностью заглотнул раздавленного кролика политики.

Я упомянул в своей речи перед Президиумом Верховного суда о том, что граждане считают Генпрокуратуру несамостоятельной. Только что на мой стол лег опрос исследовательского центра Romir Monitoring, в нем приняли участие 1600 респондентов из ста населенных пунктов РФ. В честность Генпрокуратуры верят лишь 6 % опрошенных, Верховному суду доверяют чуть больше – 10 %. Правительство считают честным только 5 % россиян. А Совет Федерации считают честным только 3 % , Государственную же Думу – лишь 2 %. Что касается президента, то его все еще считают честным 30 % опрошенных. Эта книга имеет целью снизить количество олухов подобного рода.

15 ноября 2005 года Верховный суд послушно подтвердил решение Московского областного суда о "ликвидации" МОО НБП. Национал-Большевистская Партия запрещена.


^ КАК МОЧИЛИ НТВ И ДРУГИЕ СВОБОДНЫЕ СМИ

(УДУШЕНИЕ СВОБОДНЫХ СМИ)

1. Как отбирали НТВ

Мои товарищи-декабристы, явившиеся в помещение приемной Администрации президента, так сформулировали обвинение против Путина в удушении свободы прессы: «Закрытие независимых телеканалов. Благодаря Вам, телевидение перестало показывать правду и ежедневно лжет народу».

После окончательного прихода к власти на выборах 26 марта 2000 года Путин и его группа начали зачистку медийного пространства. Первыми репрессиям подверглись инакомыслящие средства массовой информации, принадлежащие олигарху Владимиру Гусинскому. Тому были конкретные причины: на парламентских выборах 1999 года Гусинский (и его СМИ) выступал на стороне движения Юрия Лужкова и Евгения Примакова "Отечество – вся Россия". Также структуры Гусинского сохранили симпатии к "Яблоку" Григория Явлинского, но им информационная поддержка была оказана в меньшей степени. В связи с тем, что Евгений Примаков и Юрий Лужков отказались баллотироваться на пост президента РФ, в начале февраля 2000 года Гусинским и руководством группы "Мост" было заявлено о принятии (фатального для них, как оказалось впоследствии) решения не поддерживать Владимира Путина на президентских выборах 26 марта 2000 года.

Прежде чем перейти к разгрому СМИ Гусинского президентом и его людьми, проведем краткий обзор этих СМИ, выясним, что за информационное хозяйство было у Гусинского к 2000 году. Прежде всего, это, конечно, телекомпания НТВ. История ее вкратце такова. Весной 1993 года к Гусинскому обратились Игорь Малашенко, бывший генеральный директор РГТРК "Останкино", бывший главный редактор того же РГТРК "Останкино" Олег Добродеев и автор и ведущий программы "Итоги" Евгений Кисилев с просьбой поддержать проект создания новой независимой телекомпании НТВ. 12 июля 1993 года НТВ была зарегистрирована. Согласно Указам Ельцина, 22 декабря 1993 года НТВ было предоставлено право с нового, 1994, года начать вещание по четвертому каналу, а с 11 ноября 1996 года – право 24-хчасового использования четвертого канала. 25 января 1998 года НТВ был присвоен статус общероссийской телекомпании. В феврале 1993 года при активном участии Гусинского была основана газета "Сегодня". В конце января 1997 года Гусинский объявил об официальном оформлении (в структуре группы "Мост") медиа-холдинга "Медиа-Мост". В холдинг входили: акции телекомпаний НТВ и НТВ-Плюс (создана в июле 1996 г.), радиостанции "Эхо Москвы" и издательского дома "Семь дней", издающего журнал "Итоги" (создан в 1996 г.), газеты "Сегодня", еженедельника "Семь дней". Впоследствии, с августа 1999 года, в составе холдинга появилась новая спутниковая радиостанция "Спорт-ФМ". На самом деле, там в холдинг Гусинского входили еще всякие мелкие единицы, вроде кинопродюсерской фирмы, компания НТВ-дизайн, и даже региональная телевизионная сеть ТНТ, но широкому читателю все эти подробности на кой, посему опустим их.

НТВ получилась современной, новой, хотя, разумеется, на ней лежала печать владельца. В июне 1999 телевизионные заслуги Гусинского были отмечены премией "Тэффи" – за личный вклад в развитие телевидения.

Вплоть до вынужденного отъезда за рубеж политические симпатии Гусинского неизменно находились на стороне мэра Москвы Юрия Лужкова, а на выборах 1999 года его структуры поддерживали движение "Отечество – вся Россия". С Лужковым, как и с его женой Еленой Батуриной, Гусинский познакомился еще в 1987 году, когда начинал заниматься бизнесом.

Создав в 1997 году холдинг "Медиа-Мост", Гусинский фактически оказался первым в России "медиа-магнатом", кем-то вроде Руперта Мурдока или Тэда Тюрнера (хозяин CNN) в масштабах России. Он смотрел на СМИ, как на источник получения прибыли. Тут уместно будет сказать, что СМИ, существующие в целях получения прибыли, безусловно склонны давать телезрителю, слушателю или читателю всю правдивую, всю сенсационную, всю тайную информацию, в то время как СМИ, служащие органами агитации и пропаганды в пользу кого бы то ни было, всегда будут искажать, обрезать, скрывать информацию в свою пользу. СМИ могут быть политически ангажированными, почему нет, но в этом случае их должно быть достаточно много и принадлежать они должны различным политическим силам. Тогда у гражданина будет весь возможный набор различных точек зрения, и переключая кнопки своего телевизора, он сможет в сумме получить полную информацию. Как правильно указали национал-большевики-декабристы, сейчас группа Путина, находясь у власти, узурпировала всю информацию она захватила все крупные телеканалы и таким образом ежедневно представляет гражданину только одну свою, желательную ей информацию. И таким образом формирует мировоззрение большей части населения страны, подсказывает им, как надо понимать. Слабовольные и недалекие довольствуются принятием официальной версии действительности. Те, кто покрепче, ищут информацию как в диссидентские времена, в голосах: "Радио Свобода", например, или "Би-Би-Си". Это информационное насилие, это, на самом деле, преступление группы Путина. Но вернемся к Гусинскому.

Гусинский нас интересует здесь не столько как олигарх, но именно как медиа-магнат. Он открыл для себя (и для России это было ново), что коммерчески выгодными (и не нуждающимися в финансировании заинтересованными структурами) могут быть исключительно не ангажированные СМИ. Именно на такую роль претендовали СМИ холдинга Гусинского. Тем не менее, тотальное вовлечение экономической элиты (и олигархов) в политический водоворот не обошло стороной и Гусинского и внесло ряд серьезных корректив в его позицию. То есть он не сумел остаться неангажированным, не осталось неангажированным и главное его детище – НТВ. Телевидение – это серьезное политическое оружие, своего рода меч Зигфрида, и был велик соблазн употребить его в дело. Поставив себя и НТВ в оппозицию Путину, Гусинский подписал себе и холдингу приговор. В оправдание Гусинскому, впрочем, следует заметить, что Путин и его группа все равно отобрали бы у него канал, ибо они правят страной с позиций самодержавного абсолютизма и просто физически не выносят наличия такого мощного оружия как телеканал в чужих руках.

Гусинский привлек в НТВ множество свежих талантов. Пригодилось его режиссерское образование, ведь он окончил режиссерский факультет ГИТИСа, работал режиссером в Тульском областном театре, ставил "Тартюфа", то есть он не был чужим в искусстве. Говорят, что Гусинский вплоть до 1999 года не тяготел к личному вмешательству в политику. Утверждают, что это Игорь Малашенко, гендиректор НТВ, увлек его политическими проектами. (Хотя еще в январе 1996 года Гусинский вошел в коалицию банкиров, созданную Борисом Березовским в Давосе для поддержки Бориса Ельцина на президентских выборах.)

Первый наезд на Гусинского был совершен еще в 1994 году. Тогда на офис "Мост-Банка" в здании мэрии (бывшее здание СЭВ) было совершено нападение сотрудниками Главного управления охраны президента РФ, без предъявления задержанным лицам обвинений. Приказ отдавал Коржаков. Это нападение трактуют по-разному, но вероятнее всего, это был первый знак возмущения людей в погонах людьми с атташе-кейсами. В конце концов, мы видим сегодня еще более острые противостояния все тех же сил: Ходорковского люди в погонах загнали на нары. Тогда Гусинский выехал в Лондон, где пробыл шесть месяцев в ожидании. Репрессий тогда не последовало, а вскоре Ельцин отправил Коржакова в отставку. Впрочем, сейчас нас интересует свобода СМИ и доступ гражданина к полной и всеобъемлющей информации о том, что происходит в его стране и в мире, а не войны между банкирами и офицерами.

Следующий наезд на Гусинского и уже на саму телекомпанию НТВ случился в декабре 1997 года с подачи конкурировавшего с Гусинским Чубайса. Государственный антимонопольный комитет (ГАК) возбудил дело против телекомпании НТВ о нарушении антимонопольного законодательства. Целью являлось заставить НТВ оплачивать распространение телевизионного сигнала впредь не по государственным, а по коммерческим тарифам, которые были в два-три раза выше. Тогда НТВ спас Указ президента от 28 января 1998 года о наделении НТВ статусом общероссийской телекомпании. Потом был скандал по поводу протеста Патриарха Алексия II против показа по НТВ фильма Мартина Скорцезе "Страсти Христовы". Но все это были досадные, но мелочи еще.

Масштабные столкновения с Кремлем начались в 1999 году в разгар избирательной кампании в Государственную Думу. Возрастало соперничество между Кремлем, который поддерживал созданный им же блок "Единство", и "Отечеством – вся Россия", которое поддерживал Гусинский. Гусинский активно включился в информационную войну с Кремлем на стороне Лужкова, соревнуясь с каналом ОРТ, который все с большей ожесточенностью продолжал нападки на Лужкова и Примакова. Главная роль теле-киллера отводилась Сергею Доренко. В памяти у россиян еще не стерлись перипетии этой беспрецедентной по ярости, и яркости, и скандальности истории. А если стерлись, то вот как это выглядело вкратце. Доренко обвинил Лужкова в причастности к организации убийства акционера гостиницы "Рэдисон-Славянская" американского гражданина Тэйта. В адрес Примакова прозвучали обвинения в причастности к покушению на президента Грузии Шеварнадзе. Менее масштабными "изысками"-обвинениями стали известия о якобы имевшем место финансировании "Банком Москвы" покупки Лужковым племенного жеребца в Германии, поиски принадлежащей мэру недвижимости в Испании и оценка состояния Лужкова в сумму около 300-400 миллионов долларов США. После перенесенной Примаковым операции на бедре, в эфире ей был посвящен отдельный сюжет программы Доренко. Был продемонстрирован отрывок телесъемки, сделанной в процессе операции (естественно, не операции Примакова). В противостоянии ОРТ и НТВ верх тогда явно взяла телекомпания ОРТ. Пикантную остроту этой борьбе двух политических кланов и двух теле-гигантов добавляло то обстоятельство, что владельцем ОРТ, нанявшим теле-киллера Доренко, был Березовский. (Некоторая информация существует о том, что и первый наезд на людей Гусинского, вы помните, "мордами в снег" у здания офиса "Медиа-Моста", Коржаков осуществил по просьбе Березовского.) Скандальное противостояние двух телеканалов 1999 года с участием блистательного (кто-то скажет "отвратительного") теле-киллера Доренко есть яркий пример скандальной свободы слова. Ее противоположность – гнусное молчание сегодняшних телеканалов, их полное подчинение одному хозяину, сокрытие правды и всех правд.

Кремль запомнил позицию Гусинского на выборах в Госдуму и стал мстить. Еще до выборов "Внешэкономбанк" потребовал у "Медиа-Моста" и телекомпании "НТВ-Плюс" немедленного возврата двух кредитов общей суммой в 62,2 миллиона долларов США. Позицию Кремля озвучил тогдашний глава Администрации президента Волошин, заявивший, что "Медиа-Мост" получал государственных кредитов больше, чем остальные СМИ, и что нужно платить. Евгений Кисилев обвинил главу Администрации во лжи, а в газете "Сегодня" "Внешэкономбанк" был назван «конторой по выполнению специальных поручений Администрации президента». 14 декабря 1999 года последовало судебное решение: выплатить. "Мост-Банк" вынужден был согласиться выплатить. Одновременно "Мост-Банк" был обвинен в невыплате Государственному таможенному комитету (ГТК) 650 миллионов рублей. "Плановые" и неплановые проверки документации структур "Мост-Банка" и "Медиа-Моста" следовали одна за другой.

После выборов улучшения отношений между "Медиа-Мостом" и Кремлем не произошло. Кремль не устраивало не только то, что в феврале 2000 года Гусинский заявил, что НТВ не станет поддерживать кандидатуру Путина на президентских выборах 26 марта 2000 года. Кремль не устраивала и информационная политика НТВ по освещению чеченской кампании. Позиция входящих в "Медиа-Мост" СМИ разительно отличалась от официальной трактовки второй чеченской войны, а для Гусинского в тот момент это была единственная возможность наносить удар за ударом по Кремлю и персонально Владимиру Путину, чей рейтинг во многом зависел от успехов войны в Чечне.

Противостояние Гусинского группе Путина не могло закончиться в его пользу. 13 июня 2000 года Гусинский был арестован и препровожден в следственный изолятор "Бутырка". Формальным основанием для ареста послужило заведенное еще в 1998 году уголовное дело по статье "мошенничество". Владельца НТВ обвинили в мошенничестве и отмывании средств, якобы добытых незаконным путем, на сумму два миллиарда рублей. На третий день Генеральный прокурор успокоил общественность следующим заявлением: «Соседями по камере Владимира Гусинского являются интеллигентные люди. Оба с высшим образованием». Прокурор также сообщил, что дело возбуждено по нарушениям в приватизации питерского ООО "Русское Видео – 11 телеканал". По версии прокурора, Гусинский еще в 1996 году «вступил в преступный сговор с главой "Русского Видео" Рождественским. В результате он получил права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, группой лиц по предварительному сговору, с использованием служебного положения, в крупном размере».

Это был первый арест крупнейшего бизнесмена, владельца крупнейшего телеканала, медиа-магната, и он вызвал шок во всем мире. Неожиданно через две недели Генпрокуратура отпустила Гусинского, разрешив ему выехать за границу. По словам самого Гусинского, находясь в следственном изоляторе, он под давлением подписал соглашение о продаже акций "Медиа-Моста". Как известно, медиа-магнат тогда выехал в Испанию, но по новому запросу Генеральной прокуратуры РФ его арестовала 12 декабря 2000 года испанская полиция. Почему такой крутой поворот: выпустили, а потом потребовали арестовать? Потому что Гусинский отказался выполнить требования соглашения о продаже акций. В апреле 2001 года испанский суд отказал Генпрокуратуре РФ в экстрадиции Гусинского, посчитав доводы российских следователей неубедительными. Тогда Генпрокуратура выдвинула против Гусинского новые обвинения и, желая оказать давление на него, арестовала финансового директора "Моста" Антона Титова. Когда в апреле 2001 года я "заехал" в Лефортовскую тюрьму, – следственный изолятор ФСБ, – там уже сидел и Антон Титов. Ему инкриминировали сговор с Гусинским о «хищении мошенническим путем более пяти миллиардов рублей». По версии следствия, Титов по личному указанию Гусинского разработал схему по выводу за рубеж кредитов РАО "Газпром" в 1998-1999 годах. Дело Титова выделили в отдельное производство.

9 июля 2002 года Гусинский сдался: он окончательно избавился от своей медиа-империи в России, вынужден был сдаться. Мы (я, СМИ, общество) не располагаем сведениями, что стало последней каплей, заставившей его продать активы его медиа-холдинга. Но факт остается фактом: 9 июля 2002 года медиа-активы Гусинского приобрел холдинг "Газпром-медиа". "Газпром" получил блокирующие пакеты акций всех крупных структур бывшей медиа-империи Гусинского. Стоимость сделки была объявлена коммерческой тайной, но по единодушным оценкам, "Газпром" заплатил за акции значительно меньше их реальной рыночной стоимости. Глава "Газпрома" Алексей Миллер (вы помните его, он был с 1991 года членом Комитета по внешним связям ленинградской мэрии, председателем Комитета был Владимир Путин) тогда заявил, что это «приобретение повышает инвестиционную привлекательность активов "Газпром-медиа" и создает более благоприятные условия для дальнейших переговоров с потенциальными инвесторами». Но с тех пор ни одно из этих СМИ не перешло в частные руки. Интересно, что 24 декабря 2002 года Черемушкинский суд Москвы приговорил Антона Титова к трем годам лишения свободы, тут же амнистировав и освободив в зале суда. Видимо, его освобождение было условием продажи Гусинским активов своей медиа-империи. С момента передачи НТВ "Газпрому" от былого величия осталось мало следов. Последовал кризис команды НТВ: ушел Евгений Киселев с большой группой журналистов. Часть журналистов осталась и продолжала более или менее сносно выполнять свою информационную работу. Хотя, безусловно, НТВ заняла новую скорректированную позицию по освещению войны в Чечне, и деятельность оппозиции стала освещаться куда меньше. Но и такой канал недолго устраивал Кремль. В самом конце 2004 года НТВ была окончательно разгромлена. Были закрыты одна за другой передачи "Свобода Слова" и "Намедни", в очередной раз сменено руководство каналом. Отныне НТВ ничем по сути не отличается от давно попавших в руки Кремля государственных каналов "Россия" (РТР) и ОРТ – 1-й канал.

Мстительный Кремль (то есть мстительный президент Путин) однако не оставил бывшего медиа-магната Гусинского в покое. В августе 2003 года его вновь арестовали, теперь в Афинах, по представлению, разумеется Генеральной прокуратуры РФ. 29 августа афинский суд выпустил его под залог, а чуть позже принял решение, идентичное принятому мадридским судом: нет убедительных оснований для экстрадиции.

Подытожить рассказ о том, как отнимали НТВ, можно напоминанием о том, что Путин и его группа вовсе не боролись против теле-олигарха, но уничтожалась множественность мнений, взглядов на нашу действительность, а это и есть свобода слова. Государственный олигарх, соратник Путина Миллер купил для Путина нашу с вами свободу слова. Теперь он ею владеет.






страница9/14
Дата конвертации11.07.2013
Размер3.44 Mb.
ТипДокументы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы