Учебное пособие Под редакцией И. Б. Гриншпуна Рекомендовано Редакционно-издательским Советом Российской академии образования к использованию в качестве учебно-методического пособия icon

Учебное пособие Под редакцией И. Б. Гриншпуна Рекомендовано Редакционно-издательским Советом Российской академии образования к использованию в качестве учебно-методического пособия



Смотрите также:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ОБРАЗОВАНИЯ МОСКОВСКИЙ ПСИХОЛОГО-СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ

И. В. Бачков, и. Б. Гриншпун,

Н. С. Пряжников

Введение в профессию «психолог»

Учебное пособие Под редакцией И. Б. Гриншпуна

Рекомендовано Редакционно-издательским Советом

Российской академии образования к использованию

в качестве учебно-методического пособия

3-е издание, стереотипное


Москва—Воронеж 2004

УДК 159.9.01 ББК 88.4 В12

Главный редактор

Д. И. Фельдштейн

Заместитель главного редактора

С. К. Боцдырева

Члены редакционной коллегии:

A.Г. Асмолов И. В. Дубровина Н.Д. Никандров B. А. Болотов Л. П. Кезина В.А. Поляков Г. А. Бордовский М. И. Кондаков В. В. Рубцов В. П. Борисенков В. Г. Костомаров Э. В. Сайко А. А. Деркач О. Е. Кутафин В. А. Сластенин А. И. Донцов Н.Н Малофеев И.И.Халеева

^ Бачков И. В. В12 Введение в профессию «психолог»: Учеб. пособие / - В. И. Бачков, И. Б. Гриншпун, Н. С. Пряжников; Под ред. И. Б. Гриншпуна. — 3-е изд., стер. — М.: Издатель­ство Московского психолого-социального института; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 2004. — 464 с. (Серия «Библиотека психолога»). ISBN 5-89502-596-Х (МПСИ) ISBN 5-89395-614-1 (НПО «МОДЭК»)

В предлагаемом учебном пособии в доступной форме дается пред­ставление о психологии как науке, излагаются ключевые моменты профессиональной деятельности психолога-исследователя и психо­лога-практика, обсуждаются основы организации работы психологов во взаимодействии со смежными специалистами, рассматриваются вопросы профессионального становления студента-психолога и со­вершенствования специалиста-психолога по окончании вуза, даются полезные советы студентам и преподавателям по организации учеб­но-профессиональной деятельности.

Пособие адресовано студентам и преподавателям психологических факультетов и широкому кругу читателей, интересующихся психоло­гией.

УДК 159.9.01 ББК 88.4

ISBN 5-89502-596-Х (МПСИ)

^ ISBN 5-89395-614-1 (НПО «МОДЭК»)

© ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ДОМ

Российской академии образования (РАО), 2002, 2003 © Московский психолого-социальный

институт, 2002, 2003 © Оформление. ^ НПО «МОДЭК», 2002, 2003

Введение

Во «Введение...»

Здравствуйте, уважаемый Читатель.

Мы, три очень разных человека, достаточно давно жи­вущие в мире психологии и оттого — возможно, не без основания — считающие себя профессиональными пси­хологами, предлагаем Вам войти в этот мир — такой, ка­ким мы его видим, прикоснуться к необычной профессии, которую Вы, быть может, для себя избрали или, по край­ней мере, о которой размышляете.

То, что вы прочтете — плод совместных усилий. Но это не означает, что мы всегда думаем по тому или иному по­воду одно и то же. Пусть это вас не смущает: психология как наука и практика сама не намного старше нас, вместе взятых; кроме того, как вы увидите, это особая наука и осо­бая практика; как и в любой области, связанной с челове­ческим бытием, здесь нет бесспорного, а то, что кажется очевидным, — чаще всего самое непонятное, как говорил классик французской психологии (и блистательный прак­тик) Пьер Жане. Некоторая разница во взглядах авторов, на наш взгляд, вполне естественна: уж где-где, а в психо­логии, слчва Богу, еще далеко до «единственно верных», «окончательно истинных», «монолитных и непоколеби­мых» представлений, тем более, когда речь идет о профес­сиональном самоопределении самих психологов, ибо суть самоопределения — это свобода, а значит и неодинако­вость, уникальность выборов смысла своего пребывания в психологии. Заметим, что отказ от идеи «окончательной истины» связан еще и с идеей личностного и профессио­нального развития, которое часто и основано на переос­мыслении и дальнейшем совершенствовании собствен­ных взглядов и позиций.

Поэтому мы приглашаем Вас не к слушанью, а к разго­вору — насколько нам его удастся сделать для Вас интерес­ным. Перефразируя слова другого классика психологии (и тоже блистательного практика) швейцарца Карла Юнга, психолог для того, с кем он работает, может быть уподоб­лен проводнику на незнакомой местности — не столько потому, что он лучше знает местность, сколько потому, что он представляет, как на ней ориентироваться. Поста­раемся быть таковыми для Вас.

Представимся

^ Николай Сергеевич Пряжников — профессор Москов­ского государственного университета, специалист в обла­сти психологии труда и профориентации, единственный из коллектива авторов — доктор наук. Если какие-то мыс­ли в книге покажутся Вам слишком уж заумно изложенны­ми, знайте, что это — именно его мысли.

^ Игорь Викторович Бачков — кандидат психологических наук, заведующий лабораторией Московского психоло­го-педагогического института, специалист в области пси­хологии самосознания, автор оригинальных психологиче­ских тренинговых программ и ведущий тренингов; кроме того, автор научно-художественных книг по психологии для малышей и школьников. В связи с чем является чле­ном Союза писателей. Так что если какие-то части книги будут существенно хуже других в стилистическом и худо­жественном отношении, то знайте, написал их именно он.

^ Игорь Борисович Гриншпун — доцент кафедры психоло­гии развития Московского педагогического государствен­ного университета, зав. кафедрой практической психоло­гии Московского психолого-социального института. По­скольку он несколько старше вышеназванных соавторов и уже четверть века занимается преподаванием психологии, то ему принадлежат (помимо самой идеи совместного на­писания этой книги) наиболее занудные фрагменты.

Пусть извинят нас те, кто уже в некоторой степени всерьез интересовался психологией, но мы будем исхо­дить из того, что Вы, Читатель, еще недостаточно в ней ис­кушены или даже почти несведущи (отчего, кстати, будем сначала стараться следовать стилю научно-популярному). Поэтому, кстати, в книге Вы встретите вставки с краткими комментариями к некоторым встречающимся в тексте фа­милиям исследователей — в тех случаях, если нет поясне­ний непосредственно в тексте. Разумеется, мы не могли прокомментировать все персоналии — это расширило бы объем книги до немыслимых размеров — и избрали те, что имеют ближайшее отноше­ние к психологии, во-пер­вых, и непосредственное от­ношение к нашему разгово­ру, во-вторых. Вставки бу­дут иметь вот такой вид:

Сразу предупредим, что в тексте вставок мы будем пользоваться некоторыми сокращениями, а именно: АН СССР — Академия наук СССР, ныне Российская академия наук (РАН). АПН — Академия педагогических наук. Теперь она называется Рос­сийской академией университет им. М. В. Ломоносова. ЛГУ — Ленинградский государст­венный университет. МПГУ — Московский педагоги­ческий государственный универ­ситет.

Как показывает практи­ка, многие студенты-перво­курсники представляют себе профессиональную психо­логию весьма приблизитель­но, основываясь на своего рода мифах, порожденных обыденными мнениями, слухами, телепередачами типа сеансов А. Кашпиров-ского или А. Чумака, имид­жем и высказываниями пси­хологов, приглашенных на передачи типа «Про это» или «Я сама» (где они, по сути, вы­ступают как популяризаторы), псевдопсихологическими книгами типа «Как привязать к себе мужчину» и т. п.

Остановимся на некоторых из этих мифах немного по­дробнее. Это важно, ибо, извините за назидательность, выбор профессии — один из серьезнейших жизненных выборов; его случайность и недостаточная осмысленность потенциально трагичны.

Итак — мифы о психологии и психологах.

  1. Психология — і'^ука, все знающая о человеке и его душе, а психолог, овладевший этой наукой, — чело­век, «видящий людей насквозь».

  2. Психолог — человек, от природы наделенный особы­ми способностями к общению с другими и понима­нию других.

  3. Психолог — человек, умеющий управлять поведени­ем, чувствами, мыслями других, специально этому обученный и владеющий соответствующими техника­ми (например, гипнозом).

  4. Психолог — человек, досконально знающий самого себя и владеющий собой в любых обстоятельствах.

  5. Психолог — мудрец, знающий о жизни больше других, и его миссия — указывать истинный путь страдающим, запутавшимся людям советами и наставлениями.

Вообще говоря, за каждым из этих мифов стоит неко­торая реальность, они имеют под собой некое основание; но реальность эта воспринимается преувеличенно, обре­тает ложные оттенки, отчего становится иллюзорной и «искушающей», ведя по пути иногда опасному не только для себя, но и для других (о чем в дальнейшем будет специ­альный разговор).

Посмотрим на эти мифы внимательнее. Итак:

^ 1. Психология — наука, все знающая о человеке и его душе, а психолог, овладевший этой наукой, — человек, «видящий людей насквозь».

Действительно, термин «психология» означает «наука о душе», «учение о душе» или, если угодно, «душеведение». Однако никакое абсолютно полное знание о душе (как, впрочем, и о других объектах) принципиально невозмож­но — возможно лишь движение к этому знанию; между тем душа, которую — в отличие от объектов и явлений приро­ды* — невозможно непосредственно увидеть, пощупать, измерить, оказывается особо сложным объектом для изу­чения, настолько, что, как говорят, Альберт Эйнштейн, познакомившись и поговорив с великим швейцарским психологом Жаном Пиаже, воскликнул: «Насколько про­сто то, чем занимаюсь я, по сравнению с тем, чем занимае­тесь Бы!». По иным версиям, его слова звучали так: «Теоре­тическая физика — это детская игра по сравнению с тайнами детской игры!». Другой вариант: «Господи, насколько психология сложнее физики!».

Да, знания, накопленные психологией, богаты и мно­гообразны, но далеко не исчерпывающи и часто противо­речивы. В дальнейшем Вы убедитесь, что существует мно­жество психологических теорий (если хотите — много психологии), и потому не нужно ждать от обучения психо­логии «истины в последней инстанции». Вас неизбежно ждут сомнения и поиск, что, согласитесь, совсем неплохо, если стремиться не к пассивному усвоению, а к творческо­му развитию.

Что касается всепроницательности психолога — не стоит ее преувеличивать. Однако многое он действительно может видеть лучше, чем большая часть тех, кто психоло­гией не занимается — поскольку психолог специально об этом размышляет, это исследует и с этим работает; о чем-то может лучше рассказать — поскольку «знает психо­логические слова», с помощью которых можно обозначить те или иные события, относящиеся к миру психических явлений. Но помните, что любое мнение вероятностно. Психолог, безапелляционно утверждающий, что ему «все ясно» относительно того или иного человека или события, либо непрофессионален, либо неумен, либо «работает на публику» — благо, в силу обсуждаемого мифа, таких воз­можностей предостаточно.

Позже мы поговорим о том, как искушает психолога возможность почувствовать себя «сверхчеловеком», для которого Истина — что-то вроде младшей сестренки, ко­торую можно похлопать по плечу.

2. Психолог — человек, от природы наделенный особыми спо­собностями к общению с другими и пониманию других.

Вообще говоря, вопрос о том, кто чем наделен от при­роды, а что приобретается в течение жизни (воспитывает­ся) — вопрос, извините за банальность, сложный. Дейст­вительно, мы можем говорить о природном (врожденном) компоненте многих индивидуальных особенностей чело­века, например, о свойствах нервной системы, непосред­ственно проявляющихся в быстроте движений, утомляе­мости и др. Однако говорить однозначно о природных основах способности к содержательному общению и эм-патии (сопереживанию) как минимум затруднительно. Во всяком случае, среди практических психологов — в том числе выдающихся, признанных на мировом уровне — люди самые разнообразные по своим «природным дан­ным». Другой разговор, что практическому психологу дей­ствительно важно обладать определенными способностя­ми, о чем речь пойдет в соответствующем разделе, но — за редким исключением (имеются в виду некоторые случаи патологии) — речь не идет о «врожденной неспособно­сти». Способности к общению и пониманию других (ино­гда это называют «компетентность в общении») можно и нужно развивать, и не только в психологе (для чего, кста­ти, существуют соответствующие психологические мето­ды).

3. Психолог — человек, умеющий управлять поведением, чув­
ствами, мыслями других, специально этому обученный и владею­
щий соответствующими техниками (например, гипнозом).

Действительно, практический психолог владеет неко­торыми способами влияния на поведение других . Собст­венно, речь не идет о гипнозе в распространенном его по­нимании (погружение в глубокий транс с внушением определенных образов и поведения) — это прерогатива медиков, однако в психологии наработаны определенные способы, позволяющие создать ситуацию доверия и доб­рожелательности, смягчения конфликтов; вместе с тем опасения по поводу манипулятивных возможностей пси­хологов, владеющих определенными знаниями о законо­мерностях поведения, также имеют свои основания — лю­бое знание может быть обращено и во благо, и во вред. Само по себе управление поведением — не самоцель. Страшный вариант, когда психолог упивается властью над другим. Искушение властью — еще один вариант искуше­ния «сверхчеловечеством». Другие, также неприятные, ва­рианты, когда влияние на другого используется в корыст­ных и прагматических целях. Характерно, что психологи, проповедующие важность владения техниками такого рода, часто используют терминологию из арсенала воен­ных или борцов, видя в другом непременно противника, которого надо победить — впрочем, чаще всего прикрывая это более гуманными масками. Характерно в этом отно­шении название перевода одной из книг весьма популяр­ного (и не вполне обоснованно считающегося психоло­гом) Д. Карнеги: «Как завоевывать друзей». Друзей — за­воевывать. Жутковато звучит, согласитесь.

4. Психолог — человек, досконально знающий самого себя и
владеющий собой в любых обстоятельствах.

Знать себя «до конца» невозможно. Человек, утвержда­ющий, что познал себя полностью, заблуждается или дела­ет вид. Но стремление к самопознанию, стремление дойти «до оснований, до корней, до сердцевины» для психологов действительно часто характерно (но, заметим, не для всех психологов и не только для психологов). Во всяком случае, часто — и, с нашей точки зрения, справедливо — говорят, что практический психолог должен быть личностно прора­ботан, то есть должен знать собственные стремления, цен­ности, слабости и т. д., дабы в работе с другим человеком не решать, сам того не ведая, свои неосознаваемые проб­лемы, а именно помогать другому (клиенту).

Вспомните фильм «Сталкер» Андрея Тарковского и братьев Арка­дия и Бориса Стругацких (кстати, настоятельно советуем посмотреть его всем настоящим или будущим психологам, кто этого не сделал): Зона выполняет желания — но не декларируемые, а только истинные, и один из героев — Писатель — не делает решающего шага, ибо понимает, что не знает, чего хочет на самом деле.

Точно так же психолог, не признающийся себе в тех своих стремлениях, которые считает недостойными (на­пример, в скрытой потребности во власти), будет, сам того не замечая, стремиться их удовлетворять, а жертвой окажется клиент (эту проблему и другие, с ней связан­ные, мы тоже обсудим в соответствующем разделе кни­ги). Что же касается владения собой в любой ситуации — это тоже из области «сверхчеловечества»; правда, однако, что в психологии разработаны некоторые методы саморе­гуляции, и владеющий ими (не обязательно психолог) действительно ведет себя увереннее в сложных ситуаци­ях. Кроме того, психолог, профессионально зная, к при­меру, сущность конфликтов различного типа и способы их предупреждения и продуктивного разрешения, оказы­вается более подготовленным к адекватному поведению в подобных случаях.

^ 5. Психолог — мудрец, знающий о жизни больше других, и его миссия — указывать истинный путь страдающим, запутавшимся людям советами и наставления ш.

Как и среди остальных людей, среди психологов быва­ют мудрые и не слишком, но речь не об этом. Речь о еще од­ном искушении «сверхчеловечеством» — искушение ролью Великого Учителя, мессии, пастыря, гуру — искушение тем болеесоблазнительное, что многие приходящие за помо­щью готовы в психологе такового признать. Разумеется, есть психологи, на такую роль претендующие — как вообще достаточно людей, полагающих, что именно они ведают главные истины жизни и зовут (а то и тащат насильно) за собой, полагая, что именно они «знают, как надо». Но если кто-то и знает истину — то лишь Тот, кто Выше, а самообо­жествление, вероятно, лишь проявление мелкой гордыни и неудовлетворенного самолюбия. Психолог — не свя­щенник и не имеет права говорить от Божьего имени; он не вправе навязывать свой путь и свое мировидение, он может лишь постараться помочь другому увидеть собст­венный его — другого — путь или его возможность.

Как показывает опыт, люди, приходящие на факультеты психологии и не прошедшие предварительно специальной подготовки, как правило, в той или иной степени ориенти­руются на один или несколько упомянутых мифов, стоя­щих за тем, как они формулируют причины своего профес­сионального выбора. Чаще всего звучит следующее:

  • «Хочу лучше в себе разобраться». Мотив по-человече­ски весьма достойный, но, согласитесь, разбираться в себе — это не профессия.

  • «Хочу помогать людям». Весьма достойно и краси­во — если сказано честно. Действительно, практиче­ский психолог — один из тех (но не единственный), кто помогает другим. Но что за этим стоит? Почему выбрана именно психология? Ведь помогает другим и священник, и педагог, и социальный работник, и благотворитель, и милиционер, и многие другие.

  • «Хочу научиться владеть собой».

  • «Хочу научиться лучше общаться».

  • «Интересная наука».

^ НЕСКОЛЬКО ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ СЛОВ ОТНОСИТЕЛЬНО ПСИХОЛОГИИ

Сначала — о самом термине «психология», встречаю­щемся ныне в нашем обыденном языке достаточно часто для того, чтобы значение его оказалось весьма и весьма не­определенным — а стало быть, нам нужно обозначить его более строго.

Понятие «психология» возникло на рубеже XVI—XVII веков; чаще всего авторство признают за немец­ким богословом Гоклениусом. Этимологически это слово производно от древнегреческих «psyche » (душа) и « logos» (учение, знание, наука). В научно-философский (а не бого­словский) язык его впервые ввел немецкий ученый Хрис­тиан Вольф в XVIII веке, и сейчас наиболее популярный перевод — «наука о душе». (Если в каком-либо пособии — а такие, к сожалению, есть — Вы встретите фразу типа «Психология — наука о душе. Такое определение дали в Древней Греции» — не верьте. Древние греки такого слова вообще не использовали.) Понятие «наука», однако, в со­временном понимании отлично от понятия «учение» — ибо наука предполагает не только глубокое размышление и систематическое изложение мысли, но и особую исследова­тельскую деятельность, построенную на основе специаль­ных методов (позже мы посвятим этому особый раздел).

Развиваясь вначале как одна из философских дисцип­лин, психология затем, восприняв ряд идей эксперимента­льной физиологии, выделилась в самостоятельную науку, ставившую задачей изучение души, которая в то время по­нималась как сознание (а сознание — как то, что человек не­посредственно осознает). Это произошло в конце XIX в., и символической датой рождения психологии как самостояте­льной дисциплины считается 1879 г., когда Вильгельм Вундт открыл при кафедре философии Лейпцигского университе­та лабораторию экспериментальной психологии, а вскоре на ее базе — первый в мире психологический институт, суще­ствующий и поныне. Вскоре аналогичные лаборатории и институты стали открываться в ведущих странах мира (в России, США, Франции, в других городах Германии) — стала складываться так называемая академическая психоло­гия, то есть психология научно-исследовательская, ставив­шая перед собой собственно познавательные задачи.

В конце XIX в. стали возникать и разрабатываться идеи о возможности применения психологических знаний в различных областях практики — в педагогике, медицине, при организации трудовой деятельности, то есть появи­лась прикладная психология, преследующая не собственно познавательные цели (точнее, не только собственно по­знавательные), но предлагающая свои разработки в виде рекомендаций для совершенствования разнообразных сфер человеческой деятельности. В начале XX столетия начала формироваться и иная форма психологии, направ­ленная на помощь людям, попавшим в затруднительную или тяжелую жизненную ситуацию — при выборе профес­сии, при нарушении связей с социумом, при тягостных эмоциональных переживаниях; начала формироваться психологическая практика, предполагающая, что психолог, обладающий соответствующими знаниями и владеющий методами практической работы, выполняет запрос клиен­та на оказание психологической помощи в той или иной форме.

^ Научно-исследовательская академическая психология, прикладная психология и психологическая практика, разви вающиеся уже, как видите, на протяжении столетия или более, составляют три основные (теснейшим образом между собой связанные) сферы, в которых может быть занят психо­лог-профессионал. Их мы и будем рассматривать в даль­нейшем.

Смысл нашей книги видится в следующем:

  1. Не рассказать все о психологии (что в принципе не­возможно), а помочь вам — будущему специалисту — со­риентироваться в основных психологических проблемах и, быть может, увидеть или наметить пути собственного вашего участия в решении этих проблем.

  2. Не просто «очаровать-обольстить» рассказами о том, какая замечательная наука психология (ну, прямо «самая, самая...» и, конечно же, «лучше всех...»), а именно «заинтересовать», то есть помочь будущему специалисту найти в психологии свой личностный смысл. Только тогда, когда специалист находит для себя личностный смысл, находит возможность связать лучшие свои помыслы и таланты с профессиональной деятельностью, можно по-настоящему сказать, что он самоопределился как профессионал.

Профессиональное самоопределение может длиться всю жизнь; но как хорошо это было бы сделать еще в сту­денческом возрасте (а может быть, еще и в старших клас­сах общеобразовательной школы, когда еще не совершены многие ошибочные выборы...).

Так что же в действительности представляет професси­ональная психология? И вообще — что такое профессия? Что значит «быть профессионалом»? С этого и начнем.

^ Часть I

Профессиональная деятельность психолога

Глава 1

О профессиях и профессионализме в целом и о профессиональной психологии в частности

Начнем с очень важного вопроса: чем выбор профес­сии принципиально отличается от многих других жизнен­ных выборов? При ответе следует исходить из того, что трудовая деятельность (и, в частности, деятельность про­фессиональная) — это прежде всего продуктивная деятель­ность, когда человек не просто что-то «потребляет», «на­блюдает», позволяет себя «охмурить» или «очаровать» (как во многих других выборах), а сам делает что-то полезное для окружающих... Но в профессии человек стремится также реализовать все лучшее, что у него есть, и именно в этом он создает и для самого себя полноценное счастье, то есть ориентируясь на других людей (на общество), настоя­щий профессионал в итоге утверждает самого себя как со­стоявшуюся личность.

В еще большей степени сказанное выше относится к профессии психолог, поскольку она по сути своей ориенти­рована на помощь другим людям в решении их самых слож­ных жизненных проблем. Поэтому выбор именно психоло­гической профессии предполагает ярко выраженную гума­нитарную ориентацию (ориентацию на человека с его проблемами), тогда как многие другие профессии допуска­ют и более прагматичные (и даже корыстные) ориентации, связанные с зарабатыванием денег, с производством ка­ких-то товаров, с созданием каких-то объектов (которые неизвестно кто и как будет использовать...). Но именно психологи вместе с представителями других гуманитарно ориентированных профессий (педагоги, социальные рабо­тники, врачи и др.) на первое место должны ставить инте­ресы тех людей, которые доверились им в самых сущност­ных вопросах — вопросах смысла своей жизни, вопросах своего развития и достойного поведения в сложных жиз­ненных ситуациях.

^ 1. Общее представление о профессии

Для начала полезно разобраться, что вообще считается «профессией». Известный психолог Е. А. Климов рассмат­ривает разные аспекты понятия «профессия» (Климов, 1996.-С. 145-205):

1. ^ Профессия как общность людей, занимающихся близ­кими проблемами и ведущих примерно одинаковый образ жизни (известно, что профес­сия все-таки накладывает свой «отпечаток» на всю жизнь человека). Конечно, уровень жизни (при общнос­ти самого образа жизни) мо­жет различаться у профессио­налов с разной степенью успешности (кто-то научился «хорошо зарабатывать» за свой труд, а кто-то даже не стремится к этому, обнаружи­вая иные «радости» в профессии «психолог»), но базовая система ценностей у представителей профессии «психо­лог» примерно одинаковая, что и позволяет им говорить о ком-то из своих коллег как о более или менее состоявшем­ся специалисте (даже независимо от получаемых «дохо­дов»).

  1. ^ Профессия как область приложения сил связана с вы­делением (и уточнением) самого объекта и предмета про­фессиональной деятельности психолога. Здесь также ре­шается вопрос, в каких сферах жизнедеятельности психо­лог может реализовать себя как профессионал. Заметим, что вся история психологии (и философии) — это непре­кращающаяся попытки понять, что же такое душа («пси­хика»), и как, с помощью какого «метода» ее лучше иссле­довать и развивать.

  2. ^ Профессия как деятельность и область проявления личности. Часто забывают о том, что профессиональная деятельность не просто позволяет «производить» какие-то товары или услуги, но прежде всего она позволяет человеку реализовывать свой творческий потенциал и создает условия для развития этого потенциала (еще К. Маркс го­ворил, что главный результат труда — это не производимые товары, а «сам человек в его общественных отношениях»).

4. ^ Профессия как исторически развивающаяся система.

Интересно, что само слово «профессия» восходит к латин­скому profiteri — «говорить публично». «Таким образом, в феномене профессии исконно скрыты события, являющие­ся предметом и общей, и социальной психологии», — отме­чает Е. А. Климов (там же, с. 177—178). Естественно, сама профессия меняется в зависимости от изменения культур­но-исторического контекста и, к сожалению, возможны ситуации, когда изначальный смысл профессии может су­щественно извращаться. В частности, психология, по сути своей ориентированная на развитие неповторимой лично­сти человека, может в определенные исторические перио­ды («темные эпохи») использоваться для откровенной ма­нипуляции общественным сознанием и создания в созна­нии отдельных людей иллюзии решения их проблем (осо­бенно, когда эти психологические проблемы умышленно не связывают с общественными проблемами).

5. ^ Профессия как реальность, творчески формируемая
самим субъектом труда
(в нашем случае — самим психологом). Это означает, что даже культурно-историческая си­туация (эпоха) не является тотально доминирующей; мно­гое (хотя и не все) зависит от конкретных людей. Именно они должны сами определять место своей профессии (и
свою личную «миссию») в общественной системе, а не просто выполнять работу «по инструкции». Именно бла­годаря конкретным психологам психология развивается как наука и практика. Вероятно, подлинное величие того или иного психолога определяется тем, насколько он сумел содействовать развитию своей науки не столько «бла­годаря» сложившимся обстоятельствам (и социально-эко­номическим условиям), сколько «вопреки» этим обстоя­тельствам. А идеальным вариантом творческой самореа­лизации в психологии является ситуация, когда психолог даже неблагоприятные обстоятельства сумеет использовать во благо (здесь нет никакого противоречия, так как нередко именно преодоление трудностей позволяет сде­лать что-то действительно значительное).

Помимо понятия «профессия» полезно разобраться с другими близкими понятиями. В частности, понятие «спе­циальность» — это более конкретная область приложения своих сил. Например, в профессии психолог специально­стями могут быть: «социальная психология», «клиническая психология» и т. п. Еще более конкретным понятием явля­ется «должность» или «трудовой пост», что предполагает работу в конкретном учреждении и выполнение конкрет­ных функций. Понятие «занятие», наоборот, является до­статочно широким образованием, включающим в себя и профессию, и специальности, и конкретные должности. Например, можно сказать, что данные специалисты «зани­маются» вопросами школьной профориентации, что пред­полагает рассмотрение и проблем возрастно-психологического развития подростков, и проблем детско-родительских отношений, и общих проблем социализации лично­сти, и связанных с этим вопросов понимания социаль­но-экономических особенностей общества (в котором они собираются самоопределяться), и вопросов, связан­ных с отклонениями в развитии и т. п.

В целом же понятие «профессия» включает следующие характеристики:

  • это ограниченный вид труда, что для психолога неиз­бежно предполагает сотрудничество со смежными специалистами;

  • это труд, требующий специальной подготовки и по­стоянной переподготовки (заметим, что профессия психолог предполагает только высшее образование);

  • это труд, выполняемый за вознаграждение (этим профессия часто отличается от внепрофессиональных видов деятельности и досуга);

  • это общественно полезный труд (эта характеристика по-настоящему еще не осмыслена даже самими пси­хологами);

  • это труд, дающий человеку определенный статус в обществе (для многих сказать «я — психолог» — это кое-что значит...).

Чтобы еще лучше понять сущность «профессии», по­лезно вспомнить определение, которое еще в начале века дал известный отечественный психолог С. М. Богослов­ский: «Профессия — есть деятельность, и деятельность та­кая, посредством которой данное лицо участвует в жизни общества и которая служит ему главным источником материальных средств к существованию... и признается за профессию личным самосознанием данного лица» (цит. по Климову, Носковой, 1992. — С. 161). Заметим: Е. А. Климов пишет, что к данному определению профессии «и по сей день не так уж много по существу — прибавлено... а воз­можно, что-то и упущено» (там же, с. 161).

Последнее уточнение С. М. Богословского («признает­ся за профессию личным самосознанием данного лица») позволяет выделить самый важный психологический ас­пект профессиональной деятельности и даже обозначить некоторые «парадоксы» профессионализации. В частно­сти, человек может очень хорошо выполнять свои обязан­ности (делать все, что от него требуют), но при этом нена­видеть свою работу. В этом случае сложно сказать, что та­кая работа является «про­фессией» для «данного лица». О таких людях Э. Фромм говорил как о людях с «отчужденным ха­рактером», для которых характерен разрыв их сущ­ности с основным делом жизни, что и порождает со временем многие психические проблемы и заболевания, превращая таких «работников» в пациентов (Фромм, 1992).

Как известно, многие люди считают себя «неплохими психологами»: они ведь общаются, решают какие-то во­просы, «понимают» друг друга и т. п. «Житейская психоло­гия» имеет полное право на существование и даже настоя­щие психологи (психологи-профессионалы) в немалой степени опираются на опыт житейской психологии, вклю­чая и свой собственный житейский опыт. Но специалисты все-таки различают психологию научную и психологию жи­тейскую. Ю. Б. Гиппенрейтер различия:

1. Житейские знания конкретны, связаны с конк­ретными жизненными ситу­ациями, а научная психоло­гия стремится к обобщенному знанию, основанному на выявлении общих закономер­ностей жизни и поведения людей.

  1. Житейские знания больше носят интуитивный ха­рактер, а в психологической науке стремятся к рациональ­ному объяснению психических явлений, то есть к лучше­му их пониманию и даже прогнозированию.

  2. Житейские знания передаются в очень ограничен­ных вариантах (из уст в уста, через письма и т. п.), а науч­ные знания передаются через специальную систему фик­сации накопленного опыта (через книги, лекции, аккуму­лируются в научных школах и т. п.).

  3. В житейской психологии получение знаний осуще­ствляется через наблюдения, рассуждения или через непо­средственное переживание человеком тех или иных собы­тий. В научной психологии новые знания получаются так­же в специальных исследованиях и экспериментах, а так­же в особых формах научного мышления и воображения (то", что называют «воображаемым экспериментом»).

  4. Научная психология располагает обширным, разно­образным и уникальным фактическим материалом, недо­ступном ни одному носителю житейской психологии. Особая характеристика научного знания - его систем­ность и упорядоченность, что позволяет каждому психо­логу-профессионалу ориентироваться во всем многообра­зии этого знания.

Но при этом, как отмечает Ю. Б. Гиппенрейтер, нельзя говорить, что научная психология непременно «лучше» житейской, так как на самом деле они взаимодополняют друг друга (Гиппенрейтер, 1988. -~ С. 10-15).

^ 2. О психологам профессиональной и «любительской»

Поскольку речь идет не только о выборе психологиче­ской науки, а именно — о выборе профессии психолог, пра­вомерно задать вопрос: чем принципиально отличается психолог-профессионал от «психолога-любителя»? Проб­лема в том, что и на «любительском» уровне многие люди (и даже подростки) оказывают друг другу помощь в реше­нии жизненных вопросов и часто делают это достаточно эффективно. Вот и спрашивается, зачем же тогда нужны специалисты-психологи? Такой вопрос может стать стер­жневым для будущего психолога.

Например, студент на разных этапах своего образования может как бы спрашивать себя: «Могу ли я считать себя психологом или пока еще нет?».

Интересно, иногда мы обращались с таким вопросом не только к студенческим аудиториям, но и к аудиториям уже работающих специа­листов, обучающихся на курсах повышения квалификации: «Кто счита­ет себя психологом, поднимите руки». — Иногда несколько рук все-таки поднимались... Все очень непросто.

Условно можно выделить следующие принципиальные отличия психолога-профессионала от «психолога-любителя»:

1. ^ Наличие теоретической базы у специалиста, где глав­ное — систематизированные, обобщенные представления о психике и психологии. У «любителя» могут быть достаточно обширные психологические знания.

Например, он накупил себе множество книг и даже прочитал их, но он часто не имеет общей картины, хотя может «красоваться» в каких-ни­будь компаниях познаниями, своей «эрудицией».

К сожалению, огромное количество многообразных, но не систематизированных знаний можно сравнить с «ку­чей мусора», где каждая отдельная «баночка-скляночка» даже по-своему красива, но вместе они образуют «кучу хлама», которым сложно пользоваться в понимании окру­жающих жизненных проблем. Даже отдельное, конкрет­ное психологическое знание часто остается непонятым до конца, пока оно не будет соотнесено с другими знаниями, и особенно это важно в психологии, где по сравнению с другими науками еще очень далеко до полной «четкости» и «понятности». Поэтому специалист-психолог просто вынужден иметь обобщенную ориентировку в многооб­разном и проблемном психологическом знании (а не про­сто знать отдельные «случаи» и явления, забавные «исто­рии» и «факты», а также правильно произносить некото­рые «экзотические» фамилии известных авторов).

2. ^ Опора специалиста на метод научного познания, по­зволяющий ему не только ориентироваться в многообразных научных проблемах, но и уметь находить их для себя там, где обыватель их просто не способен увидеть. Без метода научного познания психолог, даже обладающий мно­гообразным систематизированным знанием, часто оказы­вается бессильным что-либо понять в проблемах окружа­ющего мира. Получается ситуация, когда знания «вроде бы и есть», но «помочь они никак не могут»...

Чем-то это напоминает ситуацию с теми молодыми ребятами («кач­ками»), которые считают, что для жизненного успеха важно «накачать свои мускулы», а там «видно будет», но в итоге получается, что «сила без ума» так и оставляет этих ребят, в лучшем случае, «телохранителями» и «шестерками» различных «боссов».

В случае с «всего лишь эрудированным» психологом мы могли бы сказать, что имеем дело с психологическим «качком», нашпигованным различными знаниями, но не­способным (без научного метода) использовать их для ори­ентировки в профессиональных психологических пробле­мах... Как отмечал выдающийся отечественный педагог С. И. Гессен, задача высшего образования «заключается не в том, чтобы сделать человека умнее..., но в том, чтобы сде­лать его ум культурнее, облагородить его прививкой ему ме­тода научного знания, научить его ставить научно вопросы и направить его на путь, ведущий к их решению» {Гессен, 1995. — С. 247). Метод научного познания может быть ис­пользован специалистом применительно и к самому себе, и к овоей научно-практической деятельности, что составля­ет основу для его профессиональной рефлексии, то есть «видения себя со стороны» (основу методологической базы психолога).

3. Использование специалистом специальных разработан­ных в психологии средств — методик, то есть научно обосно­ванных и подтвердивших себя на практике конкретных спо­собов деятельности, направленных на достижение опреде­ленной цели — научной, диагностической, формирующей. Суть методики в том, что она расширяет возможности иссле­дователя (эмпирика и даже теоретика) и практика. Если лю­битель в основном опирается на свои имеющиеся таланты (обаяние, опыт и т. п.), то специалист в случае необходимо­сти как бы компенсирует возможное отсутствие у себя неко­торых талантов удачно выбранной методикой.

Например, по природе «скучный» и даже «неинтересный» (в обыден­ном и часто несправедливом значении этого слова, то есть недостаточно яркий в общении) психолог должен «произвести впечатление» на какую-то аудиторию, то есть установить с ней эмоционально-доверительный кон­такт или попросту «понравиться» этой аудитории. Имеющихся талантов и способностей у него для этого явно недостаточно, и тогда он выбирают ка­кую-то интересную игровую процедуру, интригующее упражнение или рассказывает какую-то интересную историю (преподаватели называют их «байками»), после чего аудитория может даже сказать о таком психологе: «Какой он интересный (веселый, обаятельный и т. п.)».

Конечно, и «любитель» может использовать различ­ные методики, взятые из доступных книг, но часто эти ме­тодики используются «любителем» необоснованно (неадекватно решаемым практическим или исследователь­ским задачам) — это скорее «игра в настоящую психоло­гию». А вот для специалиста важно выбирать методики, адекватные поставленным задачам, но для этого он дол­жен ориентироваться во всем многообразии имеющихся психолого-педагогических средств работы с разными группами клиентов.

  1. ^ Особая ответственность психолога-профессионала. Если «любитель», помогая своим знакомым, обычно берет всю ответственность «на себя» (и многим людям это нра­вится, так как снимает ответственность с них самих), то за­дача профессионала более сложная — постепенно форми­ровать чувство ответственности у консультируемых кли­ентов (и не всем это нравится, что значительно затрудняет работу настоящего психолога).

  2. Психолог-профессионал поддерживает связь со сво­ими коллегами, а также — с бывшими сокурсниками, пре­подавателями, со смежными специалистами и т. п. Все это позволяет специалисту постоянно быть в курсе событий (своевременно узнавать о новинках психологии), обмени­ваться опытом благодаря деятельности психологических профессиональных сообществ и через неформальные кон­такты, наконец, просто получать морально-эмоциональ­ную и содержательную профессиональную поддержку и помощь в случае каких-то неудач и трудностей. Естествен­но, всего этого лишен психолог-«любитель».

  3. Наличие у психолога-профессионала документа о пси­хологическом образовании. Несмотря на то, что это отличие, казалось бы, формально (и действительно, некоторые «про­фессионалы» все-таки могут уступать по многим позициям даже «любителям»), но для большинства клиентов очень не­безразлично, кто их консультирует, «настоящий» психолог или «не настоящий»... Кроме того, в большинстве случаев получение диплома все-таки предполагает определенные усилия от студента и совсем уж «даром» редко кому достает­ся, то есть диплом служит знаком профессионализма.

  4. ^ Особый профессиональный такт и следование профес­сионально-этическим нормам у психолога-профессионала.

«Любитель» часто бывает невоспитан, в разговоре пе­ребивает другого человека и, главное, лишает его права са­мостоятельно решать свои проблемы (главный лозунг «эффективного» «любителя» — «Будь спокоен! Положись на меня!»... «Но и не мешай, не перечь мне!»...). Задача же хорошего психолога — создать условия для самостоятель­ного решения клиентом своих жизненных сложностей, а в идеале — научить его вообще обходиться без психолога, как бы парадоксально это ни казалось... Именно в этом проявляется настоящее уважение к личности клиента, основанное на вере в его собственные возможности быть субъектом решения своих проблем.

Еще древние говорили: «Важно не просто накормить голодного рыбой, важно самого его научить ловить рыбу».

  1. ^ Способность к профессиональному развитию и само­развитию психолога-профессионала. Конечно, и «люби­тель» может ходить по книжным магазинам, покупать и читать книги о психологии и т. п., но, как уже отмечалось, его саморазвитие часто носит бессистемный характер, хотя усердия и желания может быть достаточно много. А вот психолог-профессионал должен уметь не просто мобилизовываться для самостоятельного освоения какого-то знания или новой методики, но делать это осмысленно и, главное, систематизированно. Опыт показывает, что луч­шим условием подлинного профессионального самораз­вития является увлеченность какой-то идеей. И тогда об­наруживаются настоящие «чудеса»: книга, которую рань­ше не мог прочитать в течение двух-трех месяцев, «вдруг» осваивается буквально за один-два вечера. Читать же «ум­ные книги вообще» часто бывает неэффективно — это, скорее всего, также «игра в науку».

  2. ^ Развитая профессиональная психогигиена труда у психолога-специалиста. Перед «любителем» обычно не стоит проблема сохранения своего здоровья при оказании другим людям психологической помощи, ведь это не явля­ется основным делом «любителя», и он просто не успевает истощиться эмоционально и психически (хотя и у «люби­телей» бывают исключения). А психолог иногда за одну полуторачасовую консультацию может истощиться так, что на восстановление сил потребуются несколько часов. К сожалению, в самой психологии (и в медицине) вопро­сам сохранения психического здоровья психологов уделя­ется пока еще недостаточно внимания; поэтому сам пси­холог-профессионал просто вынужден быть психотера­певтом для самого себя, иначе есть риск самому оказаться «пациентом» соответствующих учреждений.

Добавим, что речь идет не только о психическом здо­ровье, но и о физическом. Отношение психолога к своему здоровью в целом чрезвычайно важно с профессиональ­ной точки зрения. Поддержание хорошей физической формы делает психолога более работоспособным и устой­чивым к различным стрессовым ситуациям, которых в профессиональной деятельности немало. Кроме того, психолог, хочет он того или нет, часто выступает для тех, с кем работает, некоторой «моделью оптимального челове­ка»; на него ориентируются; стало быть, он должен чувст­вовать ответственность и в этом плане.

10. Важная характеристика психолога-профессионала — осторожное и критичное отношение к существующим и на­рождающимся в немалых количествах новым методам, пре­тендующим зачастую на то, чтобы считаться психологиче­скими, но при этом базирующихся на систем? к представ­лений, таковыми исторически не являющихся и чаще все­го в той или иной мере популистских в своих приложени­ях. Речь идет об астрологии, хиромантии, дианетике и по­добном. Мы говорим не о том, что эти направления недо­стойны внимания психолога; напротив, знать основы на­званных (и многих других) подходов нужно — хотя бы по­тому, что они составляют значительную часть современ­ной мифологии и часто входят в индивидуальные пред­ставления и язык клиентов. Кроме того, в практике эзоте­рических и мистических направлений возникают явления, нуждающиеся в психологическом объяснении, но пока что его не находящие — не случайно многие психологи уделяют серьезное внимание так называемым «особым со­стояниям сознания».

Вместе с тем, как нам представляется, профессиональ­ная психология, долго боровшаяся за признание своей на­учности, должна удерживать свой предмет и научные кри­терии анализа. Даже если признать существование психи­ческих непознанных явлений в трактовках перечисленных (и многих других) ненаучных подходов, психологи дол­жны обладать чувством собственного (профессионально-то и научного) достоинства. Проблемы возникают тогда, когда у части клиентов уже сформировалось убеждение в том, что хороший психолог — это непременно «почти аст­ролог» или «почти парапсихолог». Во-первых, в работе с такими клиентами совсем не обязательно «критиковать» перечисленные околонаучные направления (клиент-па­циент просто обидится и уйдет). Во-вторых, психологу не­плохо было бы получше самому познакомиться с данными направлениями (чтобы быстрее находить общий язык с консультируемым человеком, а затем более «естественно» переходить к собственно психологическим проблемам и соответствующим научно-практическим методам рабо­ты). В-третьих, если психолог (или студент-психолог) все-таки почувствует, что астрология и т. п. ему ближе и понятнее, то лучше не обманывать самого себя, а также не обманывать своих клиентов и коллег, и просто уйти из психологии (почему бы и нет!) и честно называться астро­логом. Психолог-астролог - это уже не просто «люби­тель», часто это ближе к обычному шарлатанству и, что еще страшнее, к самообману.

Скажем и иначе, не обращаясь к ярлыкам типа «шарла­танство» или «мракобесие». Речь идет об осознании границ профессионально-психологической компетентности и удержании предмета психологии, об умении отличать в своей деятельности позицию психолога-профессионала от других позиций (поэта, художника, философа, религиозно­го мыслителя и др.), которые имеют несомненное право на существование, но, вмешиваясь в профессиональную дея­тельность, могут — при условии недостаточной отрефлексированности — оказаться вредны.

Естественно, в полной мере соответствовать всем ха­рактеристикам настоящего психолога-профессионала мо­гут даже далеко не все реально работающие психоло­ги-специалисты. Да и некоторые психологи-любители все-таки могут приближаться к настоящим профессиона­лам. Данные различия выделены условно и являются ско­рее ориентиром для саморазвития психолога, стремящего­ся к своему житейскому психологическому опыту доба­вить опыт психологической науки и практики.

Профессионализация вообще, и применительно к раз­витию психолога-профессионала в частности, является длительным и даже противоречивым процессом... Иногда, говоря о профессионализации, выделяют развитие про­фессиональных знаний и профессиональных умений, между которыми существуют довольно интересные взаи­моотношения. Знания чаще носят осознаваемый характер (и поэтому они приобретаются гораздо быстрее). А вот умения — менее осознаваемые и приобретаются в более длительном процессе. Сначала умения осваиваются на уровне сознания (хотя начинающий специалист еще не обладает настоящим умением, но он уже знает, как надо работать), затем по мере освоения умения оно все менее осознается, все больше «автоматизируется», ведь невозмож­но каждый раз задумываться обо всех своих действиях и кон­кретных операциях. Поэтому очень часто хороший специа­лист с трудом может рассказать, как и почему он так хорошо работает. Но иногда необходимо все-таки задумываться о своем труде (например, чтобы совершенствовать его) и тогда возникает проблема соединения осознаваемого знания с не­осознаваемым умением, что требует по-новому осознать то, что уже освоено. Постоянное размышление о самом себе и своей деятельности составляет основу профессиональной реф­лексии и во многом определяет уровень творчества и само­развития профессионала-психолога.

Как известно, лучше всего эта проблема решается тог­да, когда профессионал начинает сам кому-то объяснять, как лучше работать, то есть занимается преподаванием или «наставничеством». Видимо, поэтому Е. А. Климов считает высшим уровнем развития профессионала уро­вень «наставничества», когда специалист не просто хоро­шо сам работает, но и способен передать свой лучший опыт другим специалистам (Климов, 1996. — С. 423—424). Но при этом специалист и сам продолжает свое развитие (продолжается его профессионализация), поскольку, объ­ясняя что-то другим, он начинает лучше в этом разбирать­ся — вот такой «парадокс» профессионализации.

Психолог-профессионал должен быть готов не только к трудностям построения взаимоотношений с клиентами (а также коллегами, администрацией, «заказчиками» и т. п.), но и к внутренним трудностям, связанным с собст­венным профессиональным становлением и преодолени­ем так называемых «кризисов профессионального роста». Пугаться этих «кризисов» не следует, ведь только преодо­левая какую-то сложность, можно рассчитывать на под­линное развитие себя не только как профессионала, но и как личности. Проблема лишь в том, чтобы реализовать этот «шанс» развития, ведь кризисы, к сожалению, иногда «ломают» человека. Поэтому кризисов надо не бояться, к ним надо готовиться (этим проблемам в немалой степени и будут посвящены многие разделы настоящего пособия).

Как уже отмечалось, профессиональная деятельность психолога — это прежде всего трудовая деятельность. В связи с этим полезно разобраться, что может помешать ре­ализовать себя человеку в труде. В частности, какие предрассудки могут стать препятствием для полноценной са­мореализации в профессии психолог. Е. А. Климов выде­лил следующие основные «предрассудки» о труде ( Климов, 1998.-С. 21-32):

1. Идеал «легкого труда».

Например, таким «идеалом» мог бы стать образ человека, не прила­гающего никаких усилий в своей работе (тогда спрашивается, зачем ему нужны способности, умения), не напрягающего свою память (зачем тогда знания и способы ориентировки в мире науки), не переживающего и не волнующегося за свою работу (зачем тогда нужны чувства) и т. п. По­лучается что-то страшное, что-то вообще не похожее на человека.

Именно способность переживать, мучиться (знамени­тые «муки творчества»), рисковать, мобилизовывать свою волю отличает человека от машины, от робота. Но все это предполагает определенные усилия.

2. Наивный антиэнтропизм (то есть стремление «уменьшить степень неопределенности»), проявляющийся в тенденции «все раскладывать по порядку» и превращать сложные объекты и явления в простые (и даже примитив­ные) схемы. Но тогда не остается места для творчества: все
«разложено по полочкам», во всем есть «порядок», а любая инициатива, любое творчество могут этот «порядок» разру­шить... Собственно, творчество в значительной степени и есть движение «не в ногу», отказ от стереотипа — то есть от привычного видения порядка вещей.

Любая истинная система (в том числе психологиче­ская), наряду с тенденцией к самосохранению, стремится к развитию, находится в движении, а отношения между частями этой системы противоречивы. Именно это обес­печивает настоящую жизнь с ее проблемами и сложностя­ми. Поэтому труд психолога не сводится к тому, чтобы во всем «наводить порядок». Более интересная задача психо­лога - помогать человеку обнаруживать противоречия жизни (включая и противоречия собственной души) и противоречий для саморазвития. 3. Душеведческая «сле­пота», проявляется в не­способности «сопереживать и совеселиться дру­гому человеку». (по А. Н. Радищеву).

Поскольку психика не­посредственно не наблю­даема, психологу приходится по внешним проявлениям и высказываниям, по анализу различных обстоятельств составлять правдивый образ другого человека, и очень часто психолог опирается не только на свои «методики» (тесты, опросники), но и на данные бесед, наблюдений, а то и просто на свою способ­ность понять и прочувствовать проблемы данного челове­ка.

4. Презумпция превосходства «ученого» над «практи­ком» проявляется в том, что те, кто считают себя «учены­ми», начинают учить «практиков», хотя так называемые «практики» часто имеют гораздо больший (и даже более обобщенный) опыт решения тех или иных человеческих проблем. Поэтому речь может идти лишь о взаимообогаще­нии психологической науки и психологической практики. Заметим, что многие выдающиеся психологи, о которых Вы узнаете из дальнейшего нашего рассказа (3. Фрейд, К. Г. Юнг, А. Адлер, К. Роджерс и др.), — выходцы из практи­ки...

Даже в советской России, где долгое время некоторые направления психологической практики были под запре­том (как «ненужные»), многие психологи, сами вынужден­но оказавшиеся «теоретиками» и «исследователями», отно­сились к практике с большим уважением и надеждой. А ес­ли вспомнить 20-е и начало 30-х гг., когда в РСФСР актив­но развивалось такое практическое направление, как «пси­хотехника» (так тогда называлась у нас психология труда), то ее успехи сразу же были оценены мировым психологиче­ским сообществом.

В частности, отечественный психотехник И. Н. Шпильрейн был избран
в 1930 г. в Барселоне Президентом Международной пси­хотехнической ассоциации. Заметим, что многие совре­менные отечественные пси­хологи об этом могут только мечтать...

Вот что такое психология, уважительно относящаяся к практике.

В заключение можно сказать, что профессия психолог — это больше, чем профессия. Раньше, еще в 70-е годы, шу­тили, что «психолог — это специалист с высшим испорчен­ным образованием». В то время психологов готовили в основном в университетах и давалось им «универсальное» образование, то есть помимо «чистой» психологии чита­лось много курсов по другим дисциплинам (биологиче­ским, математическим, философским, социологическим и т. п.). Главная идея такой «универсальной» подготовки психолога — формирование специалиста, способного раз­бираться во всем многообразии окружающего мира и на этой основе лучше понимающего проблемы самых разных людей (работающих в разных сферах производства и про­являющих себя в разных сферах жизнедеятельности).

Быть может, самое страшное для психолога — превра­титься в узкого специалиста, способного лишь проводить отдельные «методики» или умеющего читать лишь конк­ретные «курсы» и «спецкурсы», но не понимающего, что происходит в окружающем мире... Известный американ­ский социолог Р. Миллс писал о том, что именно обще­ственные проблемы часто лежат в основе личных забот и трудностей многих людей, поэтому «...задача либеральных институтов, как и задача широкообразованных людей, за­ключается втом, чтобы постоянно превращать личные не­взгоды людей в общественные проблемы и рассматривать общественные проблемы под углом зрения их значимости для жизни индивидуума» (Миллс, 1959. — С. 424—425).

^ 3. Из истории становления психологической профессии

Итак, с какого же момента мы можем говорить о воз­никновении профессии психолога? Выше Вы познакоми­лись с различными подходами к тому, что такое профессия. Попробуем, опираясь на этот материал, а также на то, что успели обсудить относительно различных сфер деятельно­сти психолога, ответить на поставленный вопрос.

Как минимум необходимо следующее:

Во-первых, необходимо, чтобы существовало понятие «психология» в значении востребованной обществом осо­бой сферы человеческой деятельности, будь то отдельная наука или особая практика. Эта деятельность должна иметь свою выраженную специфику по предмету и мето­дам, то есть — в нашем случае — быть не философией, не педагогикой, не медициной, не физиологией и т. д., хотя и не терять с ними связи.

Во-вторых, необходимо существование сообщества людей, занимающихся этой деятельностью как основной в своей жизни и тем зарабатывающих.

В-третьих, необходима система подготовки специали­стов в данной области.

В этом плане возникновение психологической про­фессии следует, вероятно, связать с выделением психоло­гии в отдельную дисциплину, то есть с организацией Виль­гельмом Вундтом (1832—1920) в Лейпциге уже известной Вам первой экспериментальной психологической лабора­тории в 1979 г. и на ее базе — Лейпцигского психологиче­ского института, который может рассматриваться и как научно-исследовательское, и как своеобразное учебное заведение.

Появление специализированного психологического института — момент поистине знаменательный: психоло­гия отделилась от философии и, впитав, помимо философ­ских идей, достижения и некоторые методы эксперимента­льной физиологии, обрела самостоятельное бытие. В сущ­ности, с этого момента можно отсчитывать и становление профессии «психолог»: в институте в различной форме прошли подготовку многие выдающиеся психологи мира, в том числе наши соотечественники — психолог, физиолог, невролог, врач Владимир Михайлович Бехтерев (1957—1927), создавший первую в России экспериментальную психологи­ческую лабораторию в Казанском университете в1885г.,ав 1908 г. — Психоневрологический институт в Санкт-Петер­бурге; психолог и философ Георгий Иванович Челпанов (1862—1936), создатель первого в России психологического института (начал работу с 1912 г., официально был открыт в 1914 г.; ныне это Психологический институт Российской академии образования), один из пионеров эксперимента­льной психологии в России одесский психолог Нико­лай Николаевич Ланге (1858—1921), создатель грузинской психологической школы Дмитрий Николаевич Узнадзе (1886—1950) и другие. Там же проходил обучение и первый в истории профессор психологии — американский психолог Джеймс Кеттелл (1860-1944).

Возникновение института — событие рубежное; одна­ко психология, как Вы помните, ныне представляет собой не только академическую научно-исследовательскую об­ласть (каковой она в названном институте выступала); она ориентирована и на запросы различных областей человеческой практики, и на психологическую помощь. Возник­новение профессиональной психологии было подготовле­но многими веками философских размышлений (особая роль здесь принадлежит Аристотелю — автору первого произведения, специально посвященного душе — тракта­та «О душе»; часто Аристотеля называют «отцом психоло­гии»), духовных исканий, медицинских и педагогических теоретических построений и практик, биологических и физиологических исследований.

В современной литературе выделяются, наряду с появ­лением психологического института в Лейпциге, еще не­сколько важнейших моментов, выступающих предпосыл­ками становления современной — прежде всего зарубеж­ной — профессиональной психологии:

1. Возникновение нового, гуманного подхода к психиче­
ски нездоровым людям. Это произошло в конце

XVIII в. во Франции и связано с именем Ф. Пинеля, выступившего основателем психиатрии. Нам сейчас трудно представить, но до того психически нездоровых людей приравнивали, по сути, к преступникам, при­меняя к ним те же методы наказания, вплоть до побоев и держания их на цепи в течение многих лет.

2. Становление научного подхода к психическим забо­леванием и научно обоснованных психотерапевтических методов. Это связано в первую очередь с работа­ ми в области лечения гипнозом в конце XIX в. во
французской психиатрии (Ж. Шарко, И. Бернгейм, П. Жане), австро-венгерской психиатрии (Й. Брейер и работавший с ним в начале своего пути 3. Фрейд) и русской психиатрии {А. А. Токарский, В. М. Бехте­рев), а позже — со становле­нием психоанализа 3. Фрейда как первой психотерапевти­ческой системы (что важно, распространенной за пределы клинического материала).
Эти авторы показали, что работа с психическими заболе­ваниями возможна с помо­щью создания ситуаций особого типа переживаний и помощи в осознании при­чин расстройства, лежащих в индивидуальном прошлом, т) есть на основе психологических средств.

Развитие в конце XIX — начале XX в. психологиче­ского тестирования и шире — психологической диагностики. В первую очередь это связано с име­нами английского исследо­вателя Ф. Гальтона и фран­цузского ученого А. Бине. Возникновение в начале XX столетия в США Обще­ства умственной гигиены (К. Бирс).

Становление основных от­раслей психологии, в том числе прикладных (начиная с конца XIX в.). Возникновение в США в первое десятилетие XX в. консультирования, связанного с выбором профессии (Ф. Парсон). (Отметим, что в России первое «Город­ское посредническое бюро» для содействия в трудо­устройстве.было создано в Москве существенно рань­ше—в 1897 г., однако собственно психологический компонент консультирования там был представлен в меньшей степени.)

Становление основных научных школ психологии, начиная с 10-х гг. XX столетия. Возникновение в США в годы, предшествовавшие второй мировой войне, института религиозного попе­чительства и социальных работников, деятельность которых была направлена на помощь человеку в слож­ных личностных или житейских ситуациях. Становление в 40-е гг. XX столетия экзистенциально-гуманистической психологии и консуль­тативной практики, на ней основанной. Осо­бое значение придается деятельности К. Род­жерса (США), с именем которого часто связывают основные современные представления о психологиче­ской помощи {Бондаренко А. Ф., 2000) как о помощи человеку в самопознании, раскрытии своего потенци­ала и в личностном росте.

В России в силу различных причин, в том числе идео­логических и социально-политических в послереволюци­онные годы, развитие профессиональной психологии шло особыми путями. Тем не менее вьщелим те события, кото­рые стали принципиальными для становления россий­ской профессиональной психологии, в том числе некото­рые уже упоминавшиеся.

1. Открытие В. М. Бехтеревым в 1885 г. первой отечествен­ной экспериментальной лаборатории при кафедре нер­вных болезней Казанского университета (и вскоре от­крытие психологических лабораторий в других кли­никах нервных и «душев­ных» болезней), через деся­тилетие — аналогичной ла­боратории в Санкт-Петер­бурге и в 1908 г. — Психо­неврологического институ­та в Санкт-Петербурге, явившегося первым в мире цен­тром комплексного исследования человека. Открытие Г. И. Челпановым первого в России психо­логического института

^ Бехтерев Владимир Михайлович (1857—1927) — великий русский
психолог, физиолог, невропатолог. На основе теории рефлекса разра­батывал науку, последовательно называвшуюся «объективная психология», «психорефлексология», рефлексология». Основатель Санкт-Петербургской научной психологической школы.

Психологического инсти­тута при Московском университете (как уже го­ворилось, он начал работу в 1912 г., официальное от­крытие состоялось в 1914). Отметим, что в те годы он явился крупней­шим в мире психологиче­ским институтом.

Развитие начиная с дореволюционных времен педо­логии — практико-ориентированного направления, ставившего целью комплексное изучение ребенка (буквальный перевод слова «педология» — «наука о ребенке»). В 1936 г. педология прекратила свое суще­ствование специальным Постановлением ЦК ВКП (б) как не соответствующая идеологическим принципам того времени.

  1. Становление отечественной психологии труда и пси­хотехники, особенно интенсивно — в 20-е гг. XX в.

  2. Создание в Москве в 1925 г. Психоаналитического ин­ститута (И. Д. Ермаков), вскоре закрытого по идеоло­гическим соображениям.

  3. Становление основных научных школ отечественной психологии в 20—30-е гг. XX в.

  4. Воссоздание в 1943 г. С. Л. Рубинштейном кафедры психологии и на ее основе — отделения психологии на философском факульте­те Московского государ­ственного университета.

  5. Создание в 1945 г. С. Л. Рубинштейном Сектора психологии в Институте философии АН СССР.

  6. Создание Общества пси­хологов СССР.

  7. Открытие в 1966 г. первых факультетов психоло­гии — в Московском (первый декан — А. Н. Ле­онтьев) и Ленинградском (первый декан — Б. Ф. Ломов) университе­тах.

  8. Проведение в 1966 г. в России XVIII Междуна­родного психологического конгресса (Москва), когда после долгого перерыва относительной научной изо­ляции установился се­рьезный научный диа­лог между отечествен­ной и зарубежной пси­хологией.

  9. Создание в 1971 г. в Москве Института психологии Академии наук СССР (первый директор — ^ Б. Ф. Ломов).

13. Интенсивное развитие и организационное оформле­ние отечественной практической психологии (80—90-е гг. XX в.), в частности, психологических служб, консультирования и немедицинской психоте­рапии.

В силу упомянутых причин психология в России дол­гое время развивалась прежде всего как академическая (Постановление ЦК ВКП(б) 1936 г. «О педологических извращениях в системе Наркомпросов» нанесло удар не только по педологии, но и по практической психологии в целом). В связи с этим в настоящее время российская пси­хология, во многом превос­ходя зарубежную в науч­но-теоретическом плане, вынуждена временно нахо­диться отчасти в роли учени­ка в плане практическом (Д И. Фельдштейн, 1999).

Позже Вы познакомитесь с некоторыми подробностями становления психологии в содержательном плане при рассмотрении академической и прикладной психологии и психологической практики в по­следующих разделах.

Теперь подойдем к вопросу с другой стороны. Какими проблемами — в пределах своего предмета — занимается профессиональная психология? Для этого обратимся вновь к историческому материалу и сравним, что входило в сферу интересов психологии при попытках ее системати­зации в различные годы; эти попытки нашли отражение в схемах, предлагающих распределение психологической литературы (а количество публикаций уже в конце XIX в. приближалось к 7000) по рубрикам, соответствующим основным направлениям исследований.

Впервые вопрос о систематизации психологии был специально поставлен на IV Международном психологи­ческом конгрессе в 1900 г. Специально созданный комитет предложил следующую схему:

1. Общий раздел.

  • Учебники и систематизирующие работы.

  • Общие проблемы, методы, терминология я аппаратура.

  • История психологии и биографии.

  • Сборники, ученые записки, словари, библиография.

Анатомия и физиология нервной системы.

  • Общие вопросы.

  • Элементы нервной системы.

  • Головной мозг и его функции.

  • Спинной мозг, нервы и симпатическая нервная система.

  • Рефлекс и автоматические функции.

  • Патологическая анатомия.

•Ощущения.

• Общие вопросы. Синестезия.

  • Органы чувств — общие вопросы.

  • Психометрика.

  • Психофизика.

  • Зрение и окуломоторные функции.

  • Слух.

  • Другие ощущения.

  • Общая патология ощущений.

•Характеристики сознания.

  • Общие вопросы.

  • Внимание, апперцепция, отбор.

  • Ассоциации.

  • Привычка, приспособление, адаптация.

  • Работа и утомление.

  • Временные отношения в сознании, умственная хрономет­рия.

Познавательные процессы.

  • Общие вопросы.

  • Восприятие и представление, считывание.

  • Восприятие времени, пространства и движения.

  • Память и воображение.

  • Суждение и вера, умозаключение.

  • Рефлексия и самопознание.

  • Нормальные иллюзии и нормальное внушение.

  • Общая патология познавательных процессов. Аффективная сфера — чувства и эмоции.

  • Общие вопросы, приятное и неприятное.

  • Эмоции и их выражение.

  • Общая патология чувств.

Сознательное стремление и движение.

  • Общие вопросы.

  • Органы движения.

  • Инстинкт и импульс (подражание, игра и т. д.).

  • Специальные моторные функции (язык и пение, почерк и рисунок, походка, другие моторные функции).

  • Воля и усилие.

  • Свобода воли.

  • Общая патология моторных функций.

Высшие проявления разума.

  • Логика и наука, методология.

  • Идеалы и ценности.

  • Теория познания.

  • Эстетика.

  • Этика.

• Религия.

9. Сон, состояние транса и патология.

  • Сон и сновидения.

  • Гипноз и состояние транса.

  • Парапсиходогические исследования.

  • Общие вопросы патологии.

  • Нервные болезни.

  • Психические болезни.

  • Судебная медицина.

10. Генетическая, социальная и индивидуальная психология.

  • Эволюция и наследственность.

  • Сравнительная психология.

  • Умственное развитие.

  • Индивидуальная психология. Психология групп.

  • Психология народов.

  • Социальная психология.

  • Расовая психология.

Так представлялась структура психологии на начало XX в. Сравните ее теперь с тем, как она выглядела в сере­дине 60-х гг.

1. Общий раздел.

  • История психологии.

  • Философия.

  • Парапсихология.

  • Теории и системы.

  • Организации.

  • Обучение и подготовка психологов.

  • Профессиональные проблемы психологии.

  • Общие руководства и справочники.

  • Библиографии и обзоры.

2. Методология и методика.

  • Модели и математические моде­ли.

  • Математическая статистика (схе­мы эксперимента, формулы и подсчеты, статистический ана­лиз).

  • Работа на счетных маїііинах и программирование.

  • Тесты (конструирование тестов, стандартизация тестов,

оценка тестов).

  • Техника экспериментирования и наблюдения.

  • Аппаратура.

Обе схемы с незначительными сокращениями мы приводим по книге: Роговин М. С. Введение в психологию. — М., 1969; там они даны соот­ветственно по изданиям Psychological Review, 1901, Jan. и Psychological Abstracts, 1965, Vol. 40, № 1.

Экспериментальная психология.

  • Теории.

  • Психофизика.

  • Восприятие (иллюзии, время).

  • Зрение (восприятие, цветовое зрение, движение глаз).

  • Слух (восприятие, различение звуков речи, аудиометрия),

  • Биохимия органов чувств.

  • Кинестезии и «общее чувство».

  • Влияние окружения.

  • Сон, утомление и сновидения.

  • Гипноз и внушаемость.

  • Мотивация и эмоции.

  • Внимание, ожидание, установка.

  • Моторика.

  • Научение.

  • Память.

  • Мышление (решение задач, понятия).

  • Решение и поведение в ситуации выбора.

Физиологическая психология.

  • Нейроанатомия.

  • Поражения головного мозга.

  • Стимуляция головного мозга.

  • Электроэнцефаллография.

  • Физиология органов чувств.

  • Биохимические эффекты.

  • Кардиоваскулярные эффекты.

  • Влияние окружения (стресс).

  • Генетика.

  • Корреляты личности. Психология животных.

  • Сравнительная психология.

  • Наблюдение в естественных условиях.

  • Ранний опыт.

  • Эмоция и мотивация.

  • Научение.

  • Социальное и сексуальное поведение.

  • Комплексные процессы.

Генетическая психология (психология развития).

  • Период младенчества.

  • Детство.

  • Подростковый возраст.

  • Возмужание.

  • Геронтология.

Социальная психология.

  • Культура и социальные процессы.

  • Сексуальное поведение.

  • Отношения и мнения.

  • Групповые процессы (проблемы руководства).

  • Язык и коммуникация. Личность.

  • Интеллект.

  • Творческие способности.

  • Измерения личности.

• Физические корреляты.

9. Клиническая психология.

  • Психотерапия и анализ.

  • Организационные вопросы терапии и госпитализации.

  • Психодрама.

  • Психоаналитическая интерпретация.

  • Психодиагностика.

  • Патология поведения.

  • Психосоматика.

  • Казуистика.

  • Психогигиена и реабилитация.

  • Консультирование (семья и брак, социальные проблемы).

  • Дефектология (слепота, глухота).

  • Расстройство речи.

  • Неврологические расстройства.

  • Умственная отсталость.

10. Педагогическая психология.

  • Программированное обучение.

  • Склонности и приспособление.

  • Тестирование.

  • Физическое обучение.

  • Специальные виды обучения.

  • Внеклассное руководство.

  • Педагогический персонал.

11. Военная психология и отбор персонала.

  • Профессиональное консультирование и руководство.

  • Отбор и распределение на должности.

  • Тренировки.

  • Анализ задания и рабочих операций.

  • Выполнение работы и удовлетворенность ею.

  • Руководство и организационные вопросы.

  • Специальное окружение.

  • Психология рекламы и потребления.

  • Инженерная психология.

• Психология транспортных профессий и вопросы безопасно­сти.

Как видите, представления о структуре психологии серь­езно изменились: не столь выражен разрыв между естествен­нонаучным и философским подходами к психике (хотя он и сохранялся), возросла доля прикладных отраслей психоло­гии, значительное место занимают разделы, связанные с учением о высшей нервной деятельности, с психоанализом.

Принятый в настоящее время рубрикатор, используе­мый работниками библиотек, достаточно громоздок и, как предшествующие, не избегает повторений и пересечений в основании классификации.

Приведем теперь рубрикацию отраслей психологии, принятую на XXVI Международном психологическом конгрессе в 1996 г'.

  1. История и теория. I

  2. Методы исследований и статистика.

  3. Поведение животных.

  4. Сенсорные и моторные процессы.

  5. Внимание и восприятие.

  6. Нейронауки.

  7. Нейропсихология.

  8. Эмоции и мотивация.

  9. Обусловливание и научение.

  1. Память и познание.

  2. Язык, речь и общение.

  3. Когнитивная наука и интеллектуальные системы.

  4. Человеческий фактор и эргономика.

  5. Стадии развития.

  6. Процессы развития.

  7. Психология образования.

  8. Личностные процессы и надиндивидуальные раз­личия.

  1. Социальная психология.

  2. Социальные проблемы.

  3. Половые различия.

  4. Психология и право.

  5. Кросскультурная психология.

  6. Политическая психология.

  7. Клиническая и консультационная психология.

  8. Психология здоровья.

  9. Психология как научная дисциплина.

Как видите, создание единой классификации психоло­гических дисциплин — задача чрезвычайно трудная. В на­шей стране чаще всего используется классификация, ори­ентированная на те отрасли, которые получили наиболь­шее развитие в России и в которых занято большинство квалифицированных специалистов. Этой классификации соответствует перечень специализаций, по которым ве­дется подготовка специалистов: 1. Общая психология;

Приводится по справочному руководству: Современная психоло­гия. - М„ 1999.

  1. Психология личности;

  2. Социальная психология;

  3. Политическая психология;

  4. Психология менеджмента;

  5. Организационная психология;

  6. Юридическая психология;

  7. Психология труда и инженерная психология;

  8. Клиническая (медицинская) психология;

  1. Психофизиология;

  2. Специальная психология;

  3. Психология развития и возрастная психология;

  4. Педагогическая психология;

  5. Психологическое консультирование.

В дальнейшем Вы познакомитесь с некоторыми из этих отраслей подробнее.

Литература

  1. Бондаренко А. Ф. Психологическая помощь: теория и практика.— М.: Изд-во «Института психотерапии», 2000.

  2. Гессен С. И. Основы педагогики. Введение в прикладную филосо­фию. — М.: Школа-Пресс, 1995.

  3. Гиппенрейтер Ю. Б. Введение в общую психологию. — М.: Изд-во МГУ, 1988.

  4. Климов Е. А. Психология профессионального самоопределения. — Ростов-на-Дону. Феникс, 1996.

  5. Климов Е. А. Введение в психологию профессий. — М.: Культура и спорт, ЮНИТИ, 1998.

  6. Климов Е. А., Воскова О. Г История психологии труда в России. — М.: Изд-во МГУ, 1992.

  7. Миллс Р. Властвующая элита. - М.: Изд-во иностранной литерату­ры, 1959.

  8. Роговин М. С. Введение в психологию. — М., 1969.

  9. Современная психология. — М.: Инфра-М, 1999.

  1. Фелъдштейн Д. И. Введение в психологию. Видеозапись лекций. — М.: МПСИ, 1999.

  2. Фромм Э. Человек для себя. — Мн.: Коллегиум, 1992.







страница1/17
Дата конвертации24.07.2013
Размер5,72 Mb.
ТипУчебное пособие
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы