Учебное пособие предназначено для студентов юридических вузов (очное, заочное, экстернат), а также преподавателей, практических работников и всех интересующихся вопросами оказания правовой помощи по уголовным делам icon

Учебное пособие предназначено для студентов юридических вузов (очное, заочное, экстернат), а также преподавателей, практических работников и всех интересующихся вопросами оказания правовой помощи по уголовным делам



Смотрите также:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ


МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ


СТАВРОПОЛЬ

Печатается по решению редакционно-издательского совета Ставропольского государственного университета


Волосюк П.В.

Международное сотрудничество в уголовном судопроизводстве: Учебное пособие. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2009. – 450 с.


В настоящем учебном пособии обобщены и проанализированы международно-правовые акты, касающиеся международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства, практики его применения в Российской Федерации. Дается научное обоснование специфических закономерностей правового института взаимной правовой помощи по уголовным делам и отдельных её форм, экстрадиции и организационно-правовой деятельности в России Международной организации уголовной полиции (Интерпол).

В приложении приводятся отдельные международно-правовые акты, регулирующие оказание правовой помощи по уголовным делам, а также методические рекомендации по подготовке и направлению ходатайств об оказании правовой помощи по уголовным делам.

Учебное пособие предназначено для студентов юридических вузов (очное, заочное, экстернат), а также преподавателей, практических работников и всех интересующихся вопросами оказания правовой помощи по уголовным делам.


Рецензенты:


Гридчина Н.И.

^ Судья Ставропольского краевого суда


Шибков О.Н.

Прокурор Ленинского района г. Ставрополя,

канд. юрид. наук

ОГЛАВЛЕНИЕ


ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………4

ГЛАВА I. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА МЕЖДУНАРОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ……..............................................................................7

1.1 Факторы, обусловливающие необходимость международного сотрудничества в сфере уголовного процесса…………………………………………7

1.2 Развитие международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства………………………………………………………………………………..28

ГЛАВА II. ОБЩИЕ УСЛОВИЯ ОКАЗАНИЯ ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ………………………………………………………………………44

2.1 Понятие взаимной правовой помощи по уголовным делам…………44

2.2 Формы взаимной правовой помощи……………………………………..48

2.3 Порядок сношений по вопросам взаимной правовой помощи………52

2.4 Форма и содержание ходатайств об оказании правовой помощи по уголовным делам…………………………………………………………………………56

2.5 Порядок исполнения ходатайства об оказании правовой помощи………....63

2.6 Основания отказа в предоставлении правовой помощи……………………….67

2.7 Ограничения в использовании информации и конфиденциальность………...71

ГЛАВА III. ФОРМЫ ОКАЗАНИЯ ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ……………………………………73

3.1 Получение показаний и заявлений при оказании правовой помощи

3.2 Предоставление информации при исполнении ходатайства об оказании правовой помощи

3.3 Особенности производства обысков и выемок при выполнении ходатайства об оказании правовой помощи

3.4 Применение видеосвязи при оказании правовой помощи

3.5 Международное сотрудничество в розыске, аресте и конфискации имущества полученного преступным путем

ГЛАВА IV. ПРАВОВАЯ ОСНОВА ОРГАНИЗАЦИИ ЭКСТРАДИЦИИ (ВЫДАЧИ ПРЕСТУПНИКОВ)…………………………...

4.1 Понятие и основания классификации экстрадиции…………………….

4.2 Выдача обвиняемого и ее виды………………………………………………

4.3 Выдача осужденного и её отличие от других видов правовой помощи в исполнении судебных решений………………………………………………….

4.4 Основания выдачи преступников………………………………………..

4.5 Основания отказа выдачи преступников……………………………....

4.6 Порядок исполнения запроса об экстрадиции……………………………

ГЛАВА V. ПРАВОВЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ОСНОВЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МЕЖДУНАРОДНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ УГОЛОВНОЙ ПОЛИЦИИ (ИНТЕРПОЛ)……………………………….

5.1 Генеральная ассамблея Интерпола…………………………..

5.2 Исполнительный комитет Интерпола………………………….

5.3 Наблюдательный совет по внутреннему контролю за архивами Интерпола……………………………………………………………….

5.4 Генеральный секретариат Интерпола…………………………..

5.5 Функции национальных центральных бюро Интерпола и субрегиональное бюро Интерпола……………………………………………….

ГЛАВА VI. ПРАВОВЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ОСНОВЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО ЦЕНТРАЛЬНОГО БЮРО ИНТЕРПОЛА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ…………………………

6.1 Функции НЦБ Интерпола в России………………………………….

6.2 Структура НЦБ Интерпола в России…………………………..

6.3 Порядок оказания правовой помощи по линии Интерпола……………

ГЛАВА VII. ОСНОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО РОЗЫСКА ПО ЛИНИИ ИНТЕРПОЛА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ…………….

7.1 функции Интерпола в международном розыске и выдаче преступников…………………………………………………………

7.2 Общий порядок организации международного розыска по линии Интерпола………………………………………………………………….

7.3 Условия объявления международного розыска обвиняемых, осужденных и лиц, пропавших без вести………………………………………

7.4 Запрос об объявлении в международный розыск обвиняемых, осужденных и лиц, пропавших без вести……………………………………………..

7.5 Основания прекращения международного розыска……………………

7.6 Действия, совершаемые после обнаружения разыскиваемого лица…

7.7 Выполнение запроса о розыске НЦБ Интерпола в Российской Федерации………………………………………………………………………

ПРИЛОЖЕНИЯ…………………………………………………..

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………


ВВЕДЕНИЕ


В последнее десятилетие беспрецедентно возросла международная активность преступников, опасность которой усугубляется использованием в противоправных целях преиму­ществ глобальных технологий. Результат этой тенденции – значи­тельное увеличение числа уголовных дел, имеющих интернацио­нальный аспект.

Экономическая интеграция государств, необходимость совме­стных действий для защиты прав, свобод и законных интересов граждан, увеличивающиеся потребно­сти в противодействии на международном уровне торговле нар­котиками и оружием, коррупции, терроризму и организованной преступности усилили взаимозависимость между странами и соз­дали предпосылки для большей координации государствами их целей, политики, в том числе правовой, а также практической деятельности.

В этой ситуации для выявления и наказания современных пре­ступников и преодоления растущей угрозы безопасности лично­сти, государств и здоровью национальных экономик особенно важным становятся как эффективное использование существую­щих возможностей взаимной правовой помощи по уголовным делам, так и принятие на национальном и международном уров­нях мер по совершенствованию механизмов сотрудничества в области уголовного правосудия.

Всемирная Конференция министров по организованной транснациональной преступности, констатировала, что уровень международного сотрудниче­ства в борьбе с преступностью за последние 20 лет значительно вырос, однако «в механизмах сотрудничества все еще имеется множество пробелов, которые могут быть использованы в коры­стных целях преступниками, особенно теми из них, кто принадлежит к наиболее влиятельным и хорошо приспосабливающимся к новым условиям транснациональным преступным организациям. Эти организации представляют серьезную угрозу для государств, сдержать которую можно лишь в том случае, если они сумеют нала­дить еще более тесное сотрудничество между собой»1.

Для выработки мер по совершенствованию международного со­трудничества в области уголовного правосудия необходимо тщательное изучение существующих как на международном, так и, на национальном уровне соответствующих пробелов.

Указанные факторы, в сочетании с тем интересом, который сейчас проявляется Россией к созданию и развитию эффективных механизмов правового сотрудничества, придает особую актуаль­ность вопросам, рассматриваемым в предлагаемой работе.

Поскольку важное значение для борьбы с пре­ступностью в контексте уголовного преследования имеет полу­чение доказательств из других стран таким образом, чтобы их можно было использовать в национальном уголовном судопроиз­водстве запрашивающего государства, эта форма сотрудничества в значительной мере зависит от юридических формальностей, связанных с различиями между национальными правовыми сис­темами. Незнание соответствующих различий и неумение вос­пользоваться законными методами адаптации процессуальной специфики зарубежных стран к требованиям российского уго­ловного процесса приводит к возникновению путаницы, разно­гласий и противоречий, а в конечном итоге к получению юри­дически ничтожных или фактически бесполезных доказательств.

На правоприменительном уровне для эффективной правовой помощи требуется не только наличие договорных обязательств, но и знание особенностей получения соответствующих доказа­тельств в каждом конкретном случае. В отсутствие общих зако­нодательных положений о правовой помощи по уголовным делам в российском праве и в условиях различия в подходах отдельных договоров, для практических работников, отвечающих за оказа­ние взаимной правовой помощи, особую значимость приобретает наличие четких внутриведомственных рекомендаций по критери­ям соответствующей деятельности как центральных националь­ных органов по вопросам взаимной правовой помощи, так и не­посредственных исполнителей следственных поручений.

Указанные факторы, в сочетании с тем интересом, который сейчас проявляется Россией к созданию и развитию эффективных механизмов правового сотрудничества, придает особую актуаль­ность вопросам, рассмотренным в работе.

С уважением автор

^ ГЛАВА I. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА МЕЖДУНАРОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ


1.1 Факторы, обусловливающие необходимость международного сотрудничества в сфере уголовного процесса

Согласно принятому в науке международного права определе­нию под международным сотрудничеством в борьбе с преступно­стью (международной борьбой с преступностью) понимается «сотрудничество различных государств по борьбе с преступными деяниями, общественная опасность которых требует объединения усилий нескольких государств»2. К ним относятся международ­ные преступление и уголовные преступления международного характера (транснациональные преступления).

С учетом того, что уголовным законодательством большинст­ва стран в отношении преступлений установлено действие прин­ципа юрисдикции того или иного государства, международное сотрудничество до недавнего времени распространялось пре­имущественно на борьбу лишь с определенными видами престу­плений3.

В последнее десятилетие XX века беспрецедентно возросла международная активность преступности, опасность которой усугубляется размыванием границ государств и продолжающим­ся процессом усиления их прозрачности, расширением и взаимо­проникновением экономических рынков, которые раньше были закрыты или жестко контролировались государствами. Это соз­дает условия для возникновения новых, ранее неизвестных форм преступности, углубления, ее профессионализации. В результате изменений в структуре торговли, финансов и информации созда­ется такое положение, когда преступность уже не связана нацио­нальными границами.

Выход преступности за рубеж в качестве характерной черты ее современного состояния и тенденции развития отмечается многими специалистами6. Она становится все более трансна­циональной, а во многих случаях приобретает глобальный характер4. При этом значительно изменилась сущность самого понятия транснациональной преступности. Ранее им определя­лась совокупность только международных преступлений, пред­ставляющих повышенную опасность для мирового сообщества, и преступлений международного характера (собственно трансна­циональных преступлений), представляющих меньшую опас­ность, но причиняющих вред межгосударственным отношениям, мирному сотрудничеству государств, организациям и гражданам разных стран.

Как отмечает А.Г. Волеводз, транснациональная преступность – это и «коммерческая деятельность криминальных корпораций, осуществ­ляемая на территории нескольких стран противоправными средст­вами и (или) с привлечением запрещенных товаров и услуг»5.

В связи с этим мы должны констатировать широкое распро­странение преступлений транснационального характера, пося­гающих на внутригосударственный правопорядок, главным кри­терием отнесения к которым становится их выход за пределы на­циональных границ, в связи, с чем Организация Объединенных Наций определила их, как «правонарушения, охватывающие в аспектах, связанных с планированием, совершением и/или пря­мыми или косвенными последствиями, более чем одну страну»6. Ответственность за такие преступления определяется в основном национальным уголовным законодательством. В итоге - преступ­ления, связанные с принятием государствами определенных меж­дународных обязательств об ответственности своих граждан, ста­ли лишь частью транснациональной преступности. Актуальность противодействия ей как в нашей стране, так и за рубежом опре­деляется размахом криминальной деятельности преступных группировок, масштабы которой и высокая степень организован­ности приобретают уже наднациональный характер и требуют объединенных усилий органов правоохраны всего мирового со­общества7, что и находит свое выражение в международном со­трудничестве в борьбе с преступностью.

Вместе с тем расширение международного сотрудничества в этой сфере определяются не только транснационализацией пре­ступности в конце XX столетия, но и ее современными тенденциями, а также некоторыми иными факторами, выделение которых существенно важно для уяснения как перспектив такого сотрудни­чества, так и совершенствования его правового регулирования.

Глобальной тенденцией, обусловливающей возрастание зна­чения международного сотрудничества в борьбе с преступностью в целом и при расследовании, рассмотрении и разрешении уго­ловных дел в частности, является общий для большинства стран абсолютный и относительный рост преступности8.

Данные, собираемые с 1970г. Организацией Объединенных Наций, свидетельствуют о неблагоприятном прогнозе преступно­сти на перспективу в мире, его отдельных регионах и странах. По мнению криминологов различных стран, наиболее высокими будут темпы прироста корыстной преступности (до 10-15 % и более в год). Получают распространение новые способы совер­шения преступлений с использованием сложившихся и видоиз­меняющихся рыночных отношений и современных достижений науки и техники9.

Эти же тенденции характерны и для Российской Федерации. Переход от жесткой централизованной модели управления к сво­бодным рыночным отношениям существенно видоизменил эко­номическую, социальную и правовую системы российского об­щества. Бурное развитие внешнеэкономических связей, внутрен­него валютного рынка и признание примата норм международно­го права, содействуя, с одной стороны, более полной интеграции России в мировое экономическое, финансовое и правовое про­странство, с другой стороны, породили целый ряд негативных тенденций. Наиболее опасной среди них является усиление кри­минализации общества и экономической жизни государства. Данная тенденция обусловлена комплексом экономических, со­циальных и других причин, устранение которых на современном этапе «не под силу обществу в целом, поскольку они кроются во всех сферах общественных отношений и связаны с социальными противоречиями, которые пока остаются неразрешимыми»10.

Проводимые в последние годы исследования дают основания для вывода о том, что организованная преступность все более и более становится деятельностью, основанной на разделении тру­да, имеющей характер преступного предпринимательства, заклю­чающейся в предоставлении запрещенных товаров или услуг ли­бо в применении незаконных способов конкурентной борьбы. С выходом организованной преступности за пределы государствен­ных границ транснациональные преступные организации сравнимы с транснациональными корпорациями11.

По мнению B.C. Овчинского, «эволюция организованной преступности в течение последних десятилетий может рассматриваться как процесс ра­циональной реорганизации в международном масштабе пре­ступных предприятий аналогично реорганизации законных эко­номических операций в экономике, построенной на рыночных отношениях»12.

Организованная преступная деятельность, направленная на извлечение прибыли, зачастую не ограничивается каким-либо одним видом деяний. Примером ее «комплексного» характера может служить, в частности, криминальный автобизнес. Он объединяет кражи и угоны автотранспортных средств, разбойные нападения на водителей с целью завладения автотранспортом, мошенничества в виде получения незаконного страхового возме­щения за похищенные автомобили, контрабанду автомашинами, уклонение от уплаты таможенных платежей за ввозимый авто­транспорт, изготовление поддельных документов с целью легали­зации похищенного автотранспорта, сбыт заведомо похищенных автомашин и другие преступления. Организованные группы, объ­ектом преступных посягательств которых является автотранс­порт, характеризуются наличием разветвленных связей за грани­цей: 35% - в одной стране, 33% - в двух странах, 25% - в трех, 27% - в четырех и более. Данное обстоятельство, согласно экс­пертным оценкам, препятствует высокой эффективности прини­маемых правоохранительными и иными органами различных го­сударств мер борьбы с данными преступлениями13.

В ходе кардинальных изменений в экономике страны стали появляться новые формы преступлений, противодействие кото­рым осложняется значительными трудностями правопримени­тельного и организационного порядка. Так, широкое распростра­нение в последние годы получили налоговые преступления. По оценкам специалистов государство ежегодно недополучает до половины налоговых поступлений в бюджет. К числу наиболее криминогенных зон в этой сфере относится кредитно-банковская система, где к числу типичных способов совершения налоговых преступлений относятся: незачисление валютной выручки на сче­та в уполномоченных банках, перемещение валютной выручки за рубеж в нарушение установленного порядка и без разрешения ЦБ РФ, а также иные14. Расследование таких преступлений, безус­ловно, невозможно без сотрудничества органов следствия раз­личных стран.

А. С. Булатов, раскрывая отрицательное воздейст­вие «бегства капитала за границу» на российскую экономику, выделил следующие моменты. «Во-первых, бегство капита­ла уменьшает размеры сбережения и накопления в стране. Во-вторых, бегство капитала ухудшает состояние платежного баланса России15.

Первоначальное проникновение доходов от пре­ступной деятельности в экономическую систему служит цели ос­вобождения держателя больших финансовых сумм от наличности и размещения этой валюты (национальной либо иностранной) в денежном обороте для следующей стадии. На этой стадии преступники избавляются от большого скопления ликвидных средств, преимущественно размещая наличность в различных финансовых институтах, из которых она может быть переведена в форме депозитов через электронные платежи в различные стра­ны за очень короткий срок. Для внесения депозитов преступники используют лиц, находящихся вне подозрения.

Нанятые организованной преступностью профессионалы ин­тенсивнее занимаются управленческими процедурами инвести­рования легализованных доходов в законную недвижимость и другие активы. Специалисты криминальной полиции (милиции) и государственной безопасности государств - членов СНГ полага­ют, что имеет место постоянный рост гонорара, выплачиваемого лицам, отмывающим «грязные» деньги. Ежегодный прирост этих выплат колеблется в пределах 1-1,2 % и, составлял в начале 1980-х гг. не более 6 - 8 % суммы отмытых капиталов, а спустя 20 лет поднялся до 25%»16.

Именно в силу этих особенностей для надлежащего противо­действия процессу легализации доходов от преступной деятель­ности требуется правовое урегулирование международного со­трудничества в расследовании и сборе доказательств совершения таких преступлений. Начало этому на международном уровне положено Конвенцией об отмывании, выявлении, изъятии и кон­фискации доходов от преступной деятельности 1990г., ратифи­цированной РФ в 2001г., и Конвенцией Организации Объеди­ненных Наций против транснациональной организованной пре­ступности, принятой резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 15.11.2000г. и подписанной РФ.

Легализация характерна не для какого-либо одного вида орга­низованной преступной деятельности, а для очень широкого кру­га транснациональных преступлений, поскольку, как уже отмеча­лось, абсолютное их большинство нацелено на извлечение при­были и получение доходов преступным путем. Именно поэтому, по мнению специалистов, она представляет собой вторичное преступление.

Транснациональный характер организованной преступной дея­тельности проявляется в различных формах. Не все они сопоста­вимы между собой по степени общественной опасности и вредным последствиям. В связи с этим остановимся на тех из них, расследо­вание которых невозможно без сотрудничества органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и судов различных стран в рамках уголовно-процессуальной деятельности.

Особое положение по своему влиянию на перспективы меж­дународного сотрудничества в борьбе с преступностью занимает развитие индустрии наркобизнеса, доходы от которой зачастую и легализуются. В течение продол­жительного времени ведущими направлениями борьбы с неза­конным оборотом и злоупотреблением наркотиками (далее по тексту - НОН) признавались: 1) изъятие наркотических средств из незаконного оборота; 2) привлечение к ответственности лиц, со­вершивших правонарушения в сфере НОН; 3) лечение и социаль­ная реабилитация индивидов, злоупотребляющих препаратами рассматриваемой группы.

По оценкам экспертов Организации Объединенных Наций, мировой незаконный оборот наркотических средств и психо­тропных веществ равен приблизительно 500 млрд. долларов в год, что составляет 9 % от объема мировой торговли. Около 65% этого объема приходится на наличный оборот. Очень важно по­нимать: деньги эти «изымаются» преступными сообществами у населения разных стран мира в обмен на наркотики, что наносит колоссальный финансовый ущерб легальной экономике. На ука­занные суммы значительная группа людей - потребители нарко­тиков - ежегодно не приобретает легитимных товаров и услуг. Другая, такая же представительная по числу группа людей - тор­говцы наркотиками - не включает эти финансы в декларирован­ные доходы. Кроме того, в результате разрушительного влияния наркобизнеса подвергаются деструкции здоровье нации, культура общества и множество других параметров, составляющих основу жизнедеятельности отдельных людей, общества и государства. Другими словами, индустрия наркобизнеса вносит серьезный дисбаланс в нормальную жизнь любой нации.

С учетом приведенных выше факторов, без дальнейшего раз­вития и расширения международного сотрудничества при рас­следовании преступлений, связанных с НОН, переломить скла­дывающуюся тенденцию невозможно. Осознание этого еще в 1988г. привело к подписанию Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных ве­ществ. Однако до настоящего времени положения данного меж­дународно-правового документа в полной мере в РФ не реализу­ются. Так, в отечественном законодательстве отсутствуют нормы о международном сотрудничестве в сфере розыска и конфиска­ции доходов от преступной деятельности, хотя Конвенция нала­гает на ее участников обязанность по включению предписаний об этом в национальный уголовный процесс.

Использование национальными и региональными элитами ме­тодов насилия в борьбе за власть, криминализация различных сторон жизни не могли не отразиться на расширении незаконного оборота оружия и боеприпасов, нарастающего именно в свя­зи с организованной преступной деятельностью. По данным Ме­ждународного исследования Организации Объединенных Наций по вопросу регулирования оборота огнестрельного оружия, не­смотря на то, что почти все страны используют определенные механизмы для регулирования продажи, использования и произ­водства огнестрельного оружия, а также владения и торговли им, незаконный рынок продолжает расширяться. Доля незаконного оборота в общем объеме мировой торговли стрелко­вым оружием составляет около 40%. Более того, на развиваю­щиеся страны приходится около 70% всех незаконных закупок огнестрельного оружия. Усилению этой тенденции способству­ют, вероятно, периоды политической нестабильности17.

Рост незаконного оборота оружия в России, судя по статисти­ческим данным, отмечается с 1992г. На это существенно повлия­ли распад СССР, утрата в значительной мере контроля государ­ства над различными сферами общественной жизни, дезинтегра­ция, регионализация государственной власти, рост национализма. Серьезным источником поступления оружия в нелегальный обо­рот является его контрабандный ввоз. Связи группировок, зани­мающихся незаконной торговлей и контрабандой оружия, про­слеживаются за пределами России. По сведениям МВД России, в стране действует более 3 тыс. таких формирований, многие их которых имеют связи за рубежом18. При расследовании уголов­ных дел в последние годы выявляются факты направления на раз­личные предприятия для утилизации оружия и боеприпасов, ранее состоявших на вооружении. Пользуясь недостатками нормативно­го регулирования порядка перевода боеприпасов в иные категории, предприятия вместо утилизации осуществляют их контрабанду в другие страны под видом спортивно-тренировочных патронов. Подобную деятельность осуществляют, в числе иных, и предпри­ятия военно-промышленного комплекса.

Практически первым документом, призванным заложить пра­вовые основы восполнения имеющегося пробела, является Про­токол против незаконного изготовления и оборота огнестрельно­го оружия, его составных частей и компонентов, а также боепри­пасов к нему, дополняющий Конвенцию Организации Объеди­ненных Наций против транснациональной организованной пре­ступности19.

Особая опасность преступности, связанной с незаконным обо­ротом оружия, заключается в том, что она является питательной средой терроризма, международная составляющая которого тре­бует сотрудничества различных государств в борьбе с ним.

В 1970 - 1980 гг. масштабы террористической деятельности в мире удвоились; в течение 80-х годов ежегодно совершалось в среднем 800 терактов20. Ныне в мире действуют более 500 терро­ристических организаций и групп, которыми за последнее деся­тилетие XX века совершено более 6 тыс. актов терроризма, по­влекших гибель и ранения около 25 тыс. человек. Наблюдается соединение (взаимопроникновение) политического терроризма и организованной преступности, что серьезно осложняет борьбу с обеими составляющими. Терроризм начал распространяться в государствах, ранее отличавшихся внутриполитической стабиль­ностью, в том числе в странах бывшего СССР21. Последнее десятилетие XX века ознаменовалось распростра­нением терроризма и в России, где он превратился в широкомас­штабное явление. Ему в полной мере присущи вышеназванные тенденции.

Проблема борьбы с терроризмом осложняется факторами, не­посредственно детерминирующими террористическую деятель­ность. К ним относятся обострение межнациональных отноше­ний, распространение наёмничества и профессиональных убийц, инспирирование террористической деятельности иностранными экстремистскими организациями. Действие этих факторов усугубляется имеющимися в России сепаратистскими тенденциями, превращением ее в объект внимания других стран, рассматри­вающих нашу страну как сферу своих интересов и готовых для их реализации использовать террористические средства. По мнению специалистов, государства не способны устранить социальные и политические корни терроризма, вследствие чего это явление продолжает существование в XXI веке.

В данной ситуации международное сообщество уделяет по­вышенное внимание проблемам международного сотрудничества в борьбе с терроризмом.

В преамбуле Декларации о мерах по ликвидации международ­ного терроризма, утвержденной резолюцией Генеральной Ас­самблеи ООН 46/60 от 09.12.1994г., отмечалось, что продол­жающиеся во всем мире акты терроризма во всех его формах и проявлениях, включая и те, в которых прямо или косвенно участ­вуют государства, приводят к гибели ни в чем не повинных лю­дей, имеют пагубные последствия для международных отноше­ний и могут ставить под угрозу безопасность государств, в связи с чем подчеркивалась настоятельная необходимость «дальнейше­го укрепления международного сотрудничества между государ­ствами для принятия и утверждения практических и эффектив­ных мер по предотвращению, пресечению и ликвидации всех форм терроризма, которые затрагивают все международное со­общество». С учетом этого Правительствам государств предла­галось «принять эффективные и решительные меры согласно со­ответствующим положениям международного права и междуна­родным стандартам прав человека для скорейшей ликвидации международного терроризма, в частности: а) обеспечивать за­держание и судебное преследование или выдачу лиц, совершив­ших террористические акты, согласно соответствующим положе­ниям их национального права; б) стремиться к заключению спе­циальных соглашений с этой целью на двусторонней, региональ­ной и многосторонней основе и разработать с этой целью типо­вые соглашения о сотрудничестве; в) оперативно предприни­мать все необходимые шаги к претворению в жизнь соответст­вующих международных конвенций по этому вопросу, участни­ками которых они являются, включая приведение своего внут­реннего законодательства в соответствие с этими конвенциями».

На 51 сессии Генеральной Ассамблеи ООН в январе 1997г. принята Резолюция, в которой рекомендовалось: «при наличии достаточных оснований с точки зрения национального законода­тельства, действуя в рамках своей юрисдикции и используя соот­ветствующие каналы международного сотрудничества, расследо­вать случаи незаконного использования террористами для при­крытия своей собственной деятельности организаций, групп, ас­социаций; отрабатывать, при необходимости, в особенности путем подписания двусторонних и многосторонних соглашений и договоренностей, процедуры взаимной правовой помощи, на­правленные на обеспечение и ускорение расследований и сбора доказательств...»22.

Вопросы международного сотрудничества в борьбе с терроризмом неоднократно рассматривались на Кон­грессах ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. На этом фоне проблемы, связанные с необходимостью между­народного сотрудничества в борьбе с терроризмом, неоднократно обсуждались ведущими индустриальными странами мира – «Группой Восьми» («G-8»). В Декларации Совещания министров иностранных дел от 12.12.1995г. в Оттаве (Канада), в частности, указывалось, что «более тесное сотрудничество правоохранитель­ных органов и взаимная правовая помощь являются одними из наиболее эффективных мер для сдерживания и предотвращения актов международного терроризма и наказания террористов». В итоговом документе Совещания министров иностранных дел и руководителей служб безопасности «Восьмерки» по борьбе с терроризмом в Париже в июле 1996г. его участники призвали все государства развивать механизмы взаимной правовой помо­щи, имеющие целью облегчить и ускорить расследование и сбор доказательств, а также сотрудничество между правоохранитель­ными органами для предотвращения и раскрытия террористических актов23.

Еще одной важной проблемой, связанной с незаконными ви­дами деятельности транснациональных преступных группировок, несомненно, предполагающей расширение международного со­трудничества в борьбе с ними, является торговля людьми и не­законный ввоз мигрантов. По данным ООН, ежегодно через ми­ровую систему нелегальной миграции проходит около 4 млн. че­ловек, а полученная при этом прибыть преступных групп достигает 7 млрд. долларов. Контрабанда мигрантов разрушает установ­ленную политику иммиграции стран-адресатов и часто нарушает права человека. Для России эти вопросы имеют серьезное значе­ние24. Во многих странах отсутствует эффективная политика борьбы с торговлей людьми. Более того, в этом плане Российская Федерация выглядит значительно хуже тех государств, которым она ранее (до распада СССР) традиционно покровительствовала. Например, в УК РФ, принятом в 1996г., уголовная ответственность за торговлю людьми была предусмотрена только в 2003 году на основании Закона о внесении изменений в УК РФ от 8 декабря 2003г.

Мировое сообщество предпринимает попытки противопоста­вить преступной деятельности на этом направлении объединен­ные усилия. Под эгидой ООН разработана и реализуется Глобальная программа борьбы с незаконной миграцией и торговлей людьми. Уголовно-процессуальные основы сотрудничества на международном уровне в сфере борьбы с эти­ми деяниями заложены с открытием для подписания Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно жен­щинами и детьми, и наказании за нее, дополняющего Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности и Протокола против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю и воздуху, дополняющего Кон­венцию Организации Объединенных Наций против транснацио­нальной организованной преступности25.

Революционные изменения в технологической сфере дали толчок к развитию преступной деятельности в тех областях, в которых еще не так давно она была незначительной или ее не бы­ло совсем. В этой связи распространенность компьютерных преступлений является еще одним немаловажным фактором, предопределяющим необходимость серьезного международ­ного сотрудничества.

По мере развития компьютерных сетевых технологий, под­ключения к глобальным компьютерным сетям пользователей из большого числа стран, с учетом их международного характера и масштабов, все чаще лица, совершающие преступления с приме­нением компьютеров, используют этот фактор. Соответственно, проблема борьбы с такими преступлениями из внутригосударст­венной превратилась в международную.

Термин «компьютерная преступность» первоначально появил­ся в американской, а затем и другой зарубежной печати в начале 60-х годов, когда были выявлены первые случаи преступлений, совершенных с использованием ЭВМ. Он широко стал использо­ваться практическими работниками правоохранительных органов и учеными, хотя первоначально для этого отсутствовали как кри­минологические, так и правовые основания.

Стремительное развитие компьютерных технологии и между­народных сетей, как неотъемлемой части современной телеком­муникационной системы, без использования возможностей кото­рой уже невозможно представить деятельность абсолютного большинства финансовых, экономических, управленческих и оборонных институтов различных стран мира, является одним из основных факторов, способствующих росту преступности в киберпространстве, в том числе и преступности международного характера.

Ныне во всех телекоммуникационных системах доступа к спутниковым каналам, сотовых системах мобильной связи, сис­темах передачи изображений и других используется цифровая технология, что обеспечивает создание открытых сетей. Одной из таких сетей является Internet, включающий в себя разветвленную систему серверов, поставляющих информацию, тем самым, созда­вая мировое информационное пространство. Через открытые ин­формационные сети возможен доступ к национальным, в том числе специально защищаемым, информационным ресурсам раз­личных государств. Именно эти сети, чаще всего, являются кана­лом, используемым для совершения различных противоправных деяний.

В силу этого компьютерная преступность становится одним из наиболее опасных видов преступных посягательств. По данным ООН, уже сегодня ущерб, наносимый компьютерными преступ­лениями, сопоставим с доходами от незаконного оборота нарко­тиков и оружия. Только в США ежегодный экономический ущерб от такого рода преступлений составляет около 100 милли­ардов долларов. Причем многие потери не обнаруживаются или о них не сообщают26.

Важно понимать и то, что преступления с использованием компьютерных технологий совершаются не только в «электрон­ном» мире, но и в «физическом» мире, содержащем какие-либо электронные устройства.

В силу важности проблемы различные государства мира и ме­ждународные организации уделяют серьезное внимание вопросу борьбы с преступлениями, совершаемыми с использованием компьютерных сетей. Первым международным договором, регу­лирующим взаимодействие государств при расследовании ком­пьютерных преступлений, явилась Конвенция Европейского Союза о взаимной правовой помощи по уголовным делам, глава 3 которой регламентирует порядок получения на межгосударственном уровне сведений о сообщениях, передавае­мых по сетям электросвязи. В ходе состоявшейся в г. Будапеште Конференции высокого уровня 23.11.2001г. Советом Европы от­крыта для подписания Конвенция о киберпреступности, значи­тельная часть предписаний которой посвящена регламентации уголовно-процессуальных аспектов международного сотрудниче­ства при расследовании компьютерных преступлений.

На распространенность как вышеуказанных, так и иных форм транснациональной преступной деятельности существенное влияние оказывают не только объективно существующие причи­ны и условия. Как отмечалось в рабочем документе «Междуна­родное сотрудничество в борьбе с транснациональной преступ­ностью: новые вызовы в XXI веке», подготовленном для рас­смотрения на Десятом Конгрессе ООН по предупреждению пре­ступности и обращению с правонарушителями, новые крими­нальные возможности создаются и самими правонарушителя­ми. Зачастую обстоятельства, препятствующие противоза­конной деятельности, устраняются путем совершения коррупционных преступлений, связь которых с организованной, в том числе и транснациональной, преступностью, ни отечест­венными специалистами, ни экспертами международных организаций сомнению не подвергается27.

Хотя российское законодательство не содержит понятия кор­рупции и не определяет перечень коррупционных преступлений, в соответствии с этимологическим значением под коррупцией на сегодняшний день принято понимать подкуп должностных лиц, их продажность, что находит свое отражение в уголовно-правовом понятии взяточничества. Безусловно, взяточничество – это одно из наиболее типичных коррупционных преступлений, но оно, по нашему мнению, далеко не исчерпывает всех аспектов коррупции, к которой могут быть отнесены и некоторые иные должностные преступления28. Признаки взяточничества и других проявлений коррупции в органах власти и управления Россий­ской Федерации наблюдаются давно и повсеместно.

Международное сообщество, признавая транснациональность коррупции одной из серьезнейших угроз для экономического и социального развития любой страны, озабочено выработкой мер против нее. Наиболее важным документом ООН в области борьбы с коррупцией является Международный кодекс поведения государственных должностных лиц, принятый резолюцией Генеральной Ассамблеи от 12.12.1996г.

Наряду с этим, заложены правовые основы международного сотрудничества в борьбе с коррупцией. Положения о его уголов­но-процессуальных аспектах отражены в открытой для подписа­ния Советом Европы 27.01.1999г. Конвенции об уголовной от­ветственности за коррупцию, одна из глав которой содержит нормы, регулирующие общие принципы и конкретные меры в области международного сотрудничества при расследовании пре­ступлений коррупционной направленности, в Конвенции Органи­зации Объединенных Наций против транснациональной органи­зованной преступности, а также в ряде других международ­но-правовых документов. Исполнение Россией своих обяза­тельств по этим договорам в перспективе потребует расширения международного сотрудничества при расследовании коррупци­онных преступлений.

Приведенные данные свидетельствуют, что порождаемые пре­ступностью угрозы российским гражданам, обществу и государ­ству, внутренней безопасности и стабильности Российской Феде­рации уже не могут характеризоваться только как внутренние (по границам зарождения) и региональные (по масштабам действия). С распространением преступности транснационального характе­ра они дополнились угрозами внешними и глобальными, что тре­бует принятия на внешнем (международном) уровне мер по их нейтрализации.

Отмеченные тенденции современной преступности предо­пределяют необходимость создания эффективных международ­ных механизмов более тесного сотрудничества между государ­ствами в борьбе с ней.

Анализ современных тенденций преступности, содержания названных, а также иных договоров, относящихся к рассматри­ваемому предмету, позволяет определить, что в настоящее время международное сотрудничество в борьбе с преступностью пред­ставляет собой сложное системное явление. Его содержание со­ставляют согласованные между государствами меры по: 1) уста­новлению наказуемости в уголовном порядке определенных об­щественно-опасных деяний (криминализации) и унификации законодательства об ответственности за них; 2) непосредствен­ному пресечению готовящихся или совершенных преступлений, в том числе и путем проведения в необходимых случаях оператив­но-розыскных действий; 3) оказанию помощи в расследовании уголовных дел и осуществлении уголовного преследования; 4) расследованию международных преступлений, осуществлению уголовного преследования и наказанию лиц, виновных в их со­вершении; 5) обеспечению исполнения уголовных наказаний; 6) постпенитенциарному воздействию; 7) оказанию профессиональ­но-технической помощи; 8) предупреждению преступлений.

Следует отметить, что значительная часть международных до­говоров носит комплексный характер, поскольку их содержание включает в себя нормы, регламентирующие все, большинство или несколько из названных направлений сотрудничества. При­мером этого служит упомянутая Конвенция Организации Объе­диненных Наций против транснациональной организованной преступности, в которой содержатся нормы, относящиеся к каж­дому из перечисленных направлений сотрудничества.

Некоторые договоры содержат нормы, относящиеся только к одному из отмеченных направлений сотрудничества. Так, только правовому регулированию вопросов помощи в расследовании уголовных дел и осуществлении уголовного преследования по­священы Европейская конвенция о выдаче от 13.12.1957г. и Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголов­ным делам от 20.04.1959г.

Отдельные из отмеченных направлений сотрудничества (расследование международных преступлений, осуществление уголовного преследования и наказание лиц, виновных в их со­вершении) носят исключительный характер в силу их отнесе­ния к компетенции специальных международных судебных органов29.

Правовое регулирование международного сотрудничества в борьбе с преступностью носит ярко выраженный сложный меж­системный и межотраслевой характер. Это обусловлено тем, что отмеченные направления сотрудничества регулируются между­народными договорами. Последние являются одним из источни­ков международного права, которое, при всем разнообразии су­ществующих в отечественной и зарубежной литературе определений, признается особой правовой системой, состоящей из принци­пов и норм, регулирующих отношения между ее субъектами30.

Международное со­трудничество в борьбе с преступностью представляет собой регулируемую нормами международного и внутригосударст­венного права деятельность по защите интересов личности, общества, государства и мирового сообщества от междуна­родных, транснациональных и имеющих транснациональный характер преступлений, посягающих на внутригосударствен­ный правопорядок, которая осуществляется путем принятия согласованных между странами мер по установлению нака­зуемости в уголовном порядке определенных общественно-опасных деяний (криминализации) и унификации на этой ос­нове уголовного законодательства; пресечению готовящихся или совершенных преступлений, в том числе и путем проведе­ния в необходимых случаях оперативно-розыскных действий; оказанию помощи в расследовании уголовных дел и осуществ­лении уголовного преследования; организации деятельности международных судебных органов, связанной с расследованием международных преступлений, осуществлением уголовного преследования и наказанием лиц, виновных в их совершении; обеспечению исполнения уголовных наказаний; постпенитен­циарному воздействию; а также оказанию профессионально-технической помощи и предупреждению преступлений31.

Такое сотрудничество может быть формальным и неформаль­ным по своему характеру, двусторонним и многосторонним по масштабам. Разные направления международного сотрудничест­ва в борьбе с преступностью являются не альтернативными, а взаимодополняющими друг друга, имеют свою специфику и сфе­ру применения.

Содержание как самого международного сотрудничества в борьбе с преступностью, так и его отдельных направлений посто­янно расширяется, что предопределяется отмеченными тенден­циями современной преступности.

Такая же динамика характерна и для международного со­трудничества, связанного с оказанием помощи в расследова­нии уголовных дел и осуществлении уголовного преследования.

Это объясняется тем, что защита прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общест­венной безопасности, окружающей среды, конституционного строя от наиболее общественно опасных - преступных посяга­тельств осуществляется в рамках основанной на законе деятель­ности органов дознания, предварительного следствия, прокурату­ры, суда по расследованию, рассмотрению и разрешению уголов­ных дел. Соответственно, усиливающаяся транснационализация преступности предопределяет необходимость расследования, рассмотрения и разрешения все большего числа уголовных дел о преступлениях транснационального характера, посягающих на внутригосударственный правопорядок, ответственность за кото­рые установлена внутренним законодательством.

В этой связи изменение масштабов международного сотруд­ничества определяется потребностями реализации основных за­дач и назначения уголовного судопроизводства. Применительно к требованиям УПК РФ, по делам о преступлениях транснацио­нального характера без такого сотрудничества невозможно обес­печить:

1. Собирание доказательств, находящихся за рубежом.

2. Осуществление уголовного преследования.

3. Охрану прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве.

4. Возмещение причиненного ущерба, а также возможной
конфискации имущества.

Перечисленные уголовно-процессуальные функции реализу­ются, в той или иной мере, органами дознания, предварительного следствия, прокуратуры и судом в ходе досудебного и судебного производства, т.е. в уголовном процессе.

С учетом изложенного рассматриваемое направление между­народного сотрудничества в борьбе с преступностью является международным сотрудничеством в уголовном процессе.

Основы правового регулирования международного сотрудни­чества в уголовном процессе предопределяются обязательствами Российской Федерации, принятыми ею при подписании как упо­минавшихся, так и иных международных договоров. Многие из них содержат, с одной стороны, нормы уголовно-процессуального характера, а с другой – нормы, предписывающие государствам-участникам принять меры к включению в национальное законода­тельство процессуальных правил для максимально широкого меж­дународного сотрудничества в уголовном процессе. Согласно же требованиям ст. 26 Венской конвенции о праве международных договоров, в международном праве действует принцип, согласно которому, действующий договор обязате­лен для его участников и должен ими добросовестно выполнять­ся. К тому же ч. 3 ст. 1 УПК РФ установлено, что общепризнан­ные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью за­конодательства, регулирующего уголовное судопроизводство.

Особо следует отметить, что по условиям абсолютного боль­шинства многосторонних международных договоров и согласно правилам, установленным всеми без исключения двусторонними международными договорами РФ, действующими в рассматри­ваемой сфере, при исполнении запросов иностранных государств применению подлежит уголовно-процессуальное законодатель­ство запрашиваемой стороны.

Рассмотрение обстоятельств, обусловливающих перспективы международного сотрудничества в уголовном процессе, позволя­ет констатировать, что его развитие, с одной стороны, детерми­нировано количественными и качественными изменениями самой преступности, а с другой – требованиями, вытекающими из меж­дународных договоров, уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации. Общемировые тенден­ции преступности, ее генезис в России, находящийся в русле этих тенденций, обусловливают расширение в отечественном уголов­ном процессе осуществления международного сотрудничества с компетентными органами зарубежных стран.

В силу этого надлежащее регулирование в национальном уголовно-процессуальном законодательстве правил междуна­родного сотрудничества представляется необходимой гаран­тией самого правосудия, гарантией не менее важной, чем правовое регулирование традиционных институтов и подот­раслей уголовного судопроизводства.

С учетом изложенного в науке уголовного процесса предлагается следующее определение международного сотрудничества в уголовном судопроизводстве. Международное сотрудничество в сфере уголовного процесса (уголовного судопроизводства) - это осуществляемая органом дознания, следователем, прокурором и судом в соот­ветствии с требованиями законодательства, регулирующего уголовное судопроизводство, согласованная с компетентными органами и должностными лицами иностранных государств, а также международными организациями деятельность по получению и оказанию помощи в досудебном производстве и судебном разбирательстве, а также в принятии других мер, необходимых для правильного разрешения уголовных дел32.


^ 1.2 Развитие международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства


Правовое регулирование международного сотрудничества го­сударств в борьбе с преступностью имеет глубокие исторические корни и может быть отнесено к истокам возникновения государ­ства и права. Интересы борьбы с преступностью издавна обязы­вали государства объединять свои усилия, оказывать друг другу помощь. Начало становления международного сотрудничества в сфере уголовного процесса относится ко времени утверждения на национальном уровне идеи о территориальном верховенстве го­сударства, в соответствии с которой в пределах каждого государ­ства должна господствовать единая и самостоятельная каратель­ная власть, которой обязаны подчиняться весе лица, находящиеся на его территории33.

Первым известным правовым институтом в сфере международного сотрудничества, который в последствии стал непосредственно связан с уголовным процессом, явился институт экстрадиций (выдачи лиц, совершивших преступление). На протяжении всей истории своего существования экстрадиция ос­тается системой, состоящей из нескольких процедур, посредст­вом которых один суверен выдает другому суверену лицо, разы­скиваемое в качестве обвиняемого в совершении преступления либо в качестве преступника, скрывающегося от правосудия. Он возник в ранних цивилизациях не западного типа, таких как еги­петская, китайская и ассирийско-вавилонская. В ранний период существования этой практики выдача лица суверену, направив­шему требование о выдаче, осуществлялась с соблюдением всех официальных юридических формул и производилась с помпой, зачастую в торжественных условиях. Выдача, по общему прави­лу, осуществлялась на основе пактов или договоров, но могла иметь место и на началах взаимности или в порядке вежливости (как свидетельство уважения или проявления доброй воли между суверенами). Договорные обязательства о выдаче преступников, скрывающихся от правосудия, рассматривались как атрибут дру­жественных отношений между суверенами.

Имеющиеся факты свидетельствуют, что с древнейших времен и примерно до конца семнадцатого века экстрадиция не являлась институтом международного права, а тем более, уго­ловного процесса. Абсолютное большинство случаев выдачи вы­зывались случайными политическими обстоятельствами, но ни­как не потребностями взаимной помощи в рамках уголовного процесса. Этот период характеризуется исключительной озабо­ченностью государств политическими и религиозными преступ­никами (еретиками), а также перебежчиками из числа зависимых людей. Большинство известных ранних договоров предусматри­вали выдачу не субъектов общеуголовных преступлений, а ис­ключительно политических преступников, еретиков и перебеж­чиков, как, например, Договор 1174г., заключенный между коро­лем Англии Генри II и королем Шотландии Уильямом, а также Парижский Трактат 1303г., заключенный между королями Анг­лии и Франции, которые обязались не давать убежища у себя обоюдным врагам и бунтовщикам34.

Аналогичное положение было характерно и для России, с той лишь особенностью, что ею, как представляется, в более ранние периоды, чем иными странами, был реализован системный (с точки зрения сегодняшнего дня) подход к проблеме выдачи. Это обусловлено тем, что в связи с развитием и постоянным усилени­ем крепостной и иных форм зависимости, основным богатством являлись не только денежные средства (их эквивалент), недви­жимое и движимое имущество, но и зависимые люди (холопы, челядь и т.д.). Уже в X в. Древней Русью заключались договоры, устанавливающие процедуру (иными словами процесс) выдачи русских из других государств. Наиболее известен из них Договор киевского князя Олега с Византией 911г., согласно которому русские, совершившие преступления в Византии, должны быть выданы для наказания отечеству, а греки – отсылаться в Визан­тию35. В Повести временных лет упоминаются Договоры с Ви­зантией князей Игоря (944) и Святослава (971), которые преду­сматривали выдачу.

Значительную роль в становлении основ международного со­трудничества сыграла Русская Правда, текст которой дошел до наших дней в виде Краткой правды 1136г. и Пространной Правды 1209г. Широко применялась статья Пространной Правды «О человеке», устанавливавшая ответственность за полу­чение обманом денег и последующий побег в другую землю, процессуальные нормы возврата беглеца из-за рубежа. Краткая Правда (ст. 11) регламентировала ответственность за укрыватель­ство иностранцами сбежавшего от хозяина челядина, устанавлива­ла уголовно-процессуальные и гражданско-процессуальные пра­вила судебного разбирательства, меры по возмещению ущерба.

Во многом основой формирования в последующем законода­тельства о выдаче послужили нормы о порядке выкупа пленных, содержавшиеся в целом ряде источников права. Так, в источнике канонического права Стоглаве (1551) имеется самостоятельная глава 72 «Об искуплении пленных», установившая правила обязательного выкупа пленных из неволи.

Дальнейшее развитие нормы о порядке выкупа пленных полу­чили в главе VIII «Об искуплении пленных» Соборного уложения (1649). В соответствии с ее предписаниями пленный, добро­вольно сдавшийся противнику, считался преступником, а содеян­ное им оценивалось как государственное преступление, караю­щееся наказанием вплоть до смертной казни. Данная категория пленных подлежала выкупу, после чего и решался вопрос об их привлечении к ответственности.

Развитию законодательства о розыске и возврате собственно­сти способствовали множественные правовые акты о возврате владельцам беглых крестьян и холопов в эпоху крепостничества в России. Законы, регулирующие возврат беглых, отражали госу­дарственную политику в этом вопросе. В крупнейшем памятнике права XVII века Наказе сыщикам беглых крестьян и холопов от 02.03.1683г. было кодифицировано все законодательство пред­шествующих периодов, регламентирующее розыск и выдачу бег­лых крестьян, достаточно четко изложена система государствен­ного сыска беглых крестьян и холопов, вплоть до регламентации деятельности общегосударственного «министерства» - Приказа сыскных дел. Упомянутый документ заложил в России основы множества институтов, регулирующих международное сотрудни­чество: международный розыск, выдачу, накопление и использо­вание данных о личности преступника, правила взаимодействия по уголовным делам (в то время судным).

Одновременно с регламентацией во внутригосударственном праве вопросы о выдаче стали решаться на уровне межгосударст­венных отношений. Так, они возникали в переговорах с Англией, Швеции.

Восемнадцатый и начало девятнадцатого века (до 1833г.) явились периодом заключения договоров, направленных, главным образом, против субъектов воинских преступлений, что харак­терно для обстановки, сложившейся в Европе в тот период (напо­леоновские войны и их последствия), хотя отмечались и отдель­ные международно-правовые документы по вопросам выдачи лиц, совершивших общеуголовные преступления.

Вместе с тем уже в XVIII веке соседние и дружественные государства, как правило, выдавали друг другу убийц, поджига­телей и воров36. Изначально нормы о выдаче лиц, совершивших общеуголовные преступления, включались в договоры общего характера. Так, первые договорные нормы об экстрадиции лиц, совершивших умышленное убийство и хищение с использовани­ем поддельных документов, в международно-правовой практике США были отражены достаточно краткой ст. 27 Договора о мир­ном сотрудничестве, торговле и навигации, заключенном с Вели­кобританией 19.11.1794г. Отдельные нормы о выдаче включа­лись и в многосторонние договоры. Первым известным из них является Амьенский договор (1802), в котором участвовали Франция, Испания, Голландия и Великобритания174, ст. 20 кото­рого содержала положение о выдаче лиц, обвиняемых в соверше­нии убийства, умышленном банкротстве и подделке денег.

Ярким свидетельством политической, а отнюдь не уголовно-процессуальной направленности выдачи в то время является практика России, где военно-политические мотивы длительное время определяли ее характер. По данным Ф.Ф. Мартенса, из девяноста договоров, за­ключенных Российской Империей с другими государствами ме­жду 1718 и 1830 гг., двадцать восемь касались исключительно дезертиров37.

Тем не менее, Россией предпринимались достаточно активные дипломатические усилия по заключению международных дого­воров по вопросам о выдаче дезертиров и беглых, особенно с со­седними государствами: Австрией, Пруссией и Швецией. Международные договоры, заключенные с Пруссией, отличались от всех остальных расширением круга лиц, подлежащих выдаче. По Трактату о выдаче беглых, заключенному между Россией и Пруссией, выдаче подлежали: «все, состоящие на военной службе, какой бы земли они уроженцы не были», а так же лица, совершившие преступления в одной стране и бежавшие в другую, независимо от состояния и звания лица.

Кроме конвенций о выдаче дезертиров, Россия заключала и другие трактаты (о торговле и мореплавании, о границах), почти в каждый из которых включались статьи о выдаче дезертиров. Так, в 1832г. был заключен трактат с правительством США, на основании ст. 9 которого стороны обязались оказывать друг другу помощь в розыске и аресте дезертиров с военных и купече­ских судов. В ст. 7 договора со Швецией о границах от 1810г. указывалось, что «всякий убийца, зажигатель, раз­бойник, вор будет по требованию выдан».

К концу рассматриваемого периода, государства стали уделять больше внима­ния борьбе именно с общеуголовной преступностью, выходящей за их границы. Началось формирование общепризнанных начал выдачи и, как ни парадоксально, прежде всего, принципа невыда­чи политических эмигрантов (невыдачи политических преступ­ников или невыдачи лиц, совершивших политические преступле­ния), первоначально не завоевавшего всеобщего признания, но ныне являющегося основополагающим при реализации института выдачи. Однако еще до 1830-х годов выдача политических преступни­ков оставалась достаточно распространенным явлением.

Качественно новый этап в развитии правового регулирования международного сотрудничества в сфере уголовного процесса на­чался в 1833г. и продолжался до окончания Первой мировой вой­ны, т.е. до 1919 года. Он характеризуется повсеместным расшире­нием как международно-правовой базы такого сотрудничества, путем заключения двусторонних договоров, так и созданием на­ционального законодательства об этом. Так, Парламент Великобритании в 1843г. принял первый статут, предусматри­вающий выдачу преступников, скрывающихся от правосудия, ме­жду британскими владениями. Примечательно, что, несмотря на отсутствие широкой практики выдачи, качество законодательной проработки статута оказалось столь высоким, что он практически полностью был включен в Закон об экстрадиции (1870), Закон о преступниках, скрывающихся от правосудия (1881), а многие из его элементов перенесены в Закон об экстрадиции (Страны Со­дружества) 1966г. и Схему взаимодействия по вопросам выдачи лиц, скрывающихся от правосудия, совершивших преступления в государствах Содружества (1966), а также Закон об экстрадиции (1989), действующие до настоящего времени. Закон 1870г. явился базисом для большинства международных договоров Вели­кобритании о выдаче.

В результате определения различных оснований выдачи в этот период в мире сформировалось два подхода к практике правового регулирования сотрудничества государств в этой сфере. Преоб­ладающей в отношениях между государствами стала практика, основанная на том, что обязанность выдать преступника возника­ет только в силу договора, двустороннего или многостороннего, хотя взаимность и вежливость допускались в качестве второго подхода к правовым основаниям, используемым целым рядом государств. Обязательность договоров была поставлена во главу угла странами англо-американской правовой семьи (системы об­щего права), а допустимость действий без договора – государст­вами романо-германской правовой семьи (системы континен­тального права). Данный подход, характерный первоначально для экстрадиции, в последующем был перенесен и на другие формы международного сотрудничества в уголовном процессе38.

С учетом этого одновременно с формированием национально­го законодательства шел процесс дальнейшего расширения меж­дународно-правовых основ сотрудничества, путем заключения как двусторонних, так и многосторонних договоров, преимуще­ственно о выдаче. Государства заключали их исходя в первую очередь из национальных интересов, с учетом геополитического положения и потребностей в таком взаимодействии.

По мере развития связей между госу­дарствами стала возникать потребность не только в двустороннем сотрудничестве по вопросам выдачи, но и в объединении усилий в борьбе с отдельными видами преступлений, затрагивающих их общие интересы. Еще на Венском конгрессе, определившем тер­риториальное размежевание Европы после наполеоновских войн, на международном уровне впервые был рассмотрен вопрос о за­прещении работорговли неграми. Совещание Конгресса по этому вопросу завершилось подписанием Венской декларации от 04.02.1815г., в которой объявлялось о неотложной необходи­мости прекращения торга неграми. На ее основе по результатам последующих переговоров заключен Договор о за­прещении африканской работорговли, который впервые в прак­тике многосторонних межгосударственных отношений на уровне международно-правового документа закрепил обязатель­ства его участников преследовать и наказывать в судебном по­рядке лиц, совершивших вне национальных территорий преступ­ления, связанные с работорговлей.

Развертывание сотрудничества в борьбе с международными преступлениями повлекло за собой появление многосторонних региональных международно-правовых документов, регламенти­рующих отдельные направления международного сотрудничест­ва в уголовном процессе. В силу этого конец XIX – первая поло­вина XX вв. явились началом перехода от двусторонних между­народных договоров к многосторонним конвенциям в рассматри­ваемой сфере. Это обусловливалось и тем, что практика двусто­ронних договоров представляет собой наиболее громоздкую форму, на которую можно полагаться из-за отсутствия единооб­разия среди договоров и из-за большей гибкости в их положени­ях. Однако они имели и отрицательную сторону. Государства по­стоянно вовлекались в дипломатический переговорный процесс по подготовке таких договоров, внесению в них изменений по мере того, как этого требовали бы международные и националь­ные интересы, а затем их внутригосударственные законодатель­ные органы вовлекались в процессы подписания и ратификации, а также, при необходимости, в выработку новых национальных законодательных актов.

Активная деятельность по формированию правовых основ международного сотрудничества в сфере уголовного судопроиз­водства, и в частности по вопросам выдачи, позволила, с учетом опыта различных государств, провести ее обобщение и вырабо­тать рекомендации, которые и до настоящего времени не потеря­ли своей значимости. В 1880г. Институт международного права принял ставшую впоследствии широко известной Оксфордскую резолюцию. В ней на основе сложившейся практики были отражены общие принципы и порядок выдачи, возможные основания для отказа и т.д.39 Данный документ оказал значительное влия­ние на формирование законодательства о выдаче и практику ее осуществления в различных странах.

Одной из стран, уделявших значительное внимание созданию правовых основ международного сотрудничества в борьбе с пре­ступностью, в то время являлась Российская Империя. Ее дея­тельность в этой сфере развивалась по нескольким направлениям. Прежде всего, необходимо отметить уголовно-правовое регу­лирование по вопросам привлечения к ответственности ино­странцев и российских подданных, совершивших преступления за рубежом. В 1845г. в России было введено в действие Уложение о наказаниях уголовных и исправительных , впервые в оте­чественной законодательной практике содержавшее нормы о действии закона в отношении названных лиц. Статьи 179 - 181 о том, что такие лица могли быть востребованы к выдаче для при­влечения к уголовной ответственности, закрепили материально-правовые основы экстрадиции и других форм международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства в отечест­венном законодательстве. Одновременно в ст. 180 Уложения со­держалась норма о том, что «если российский подданный, учи­нивший в каком-либо иностранном государстве преступление против верховной власти того государства, или же против прав одного или нескольких из подданных оного или другой ино­странной державы, будет тамошним правительством для сужде­ния препровожден в Россию, или же, по добровольном возвраще­нии его в отечество, на него поступят жалобы или обвинения, то и он подлежит суду на основании постановлений сего Уложе­ния». Тем самым законодательно оформлялись материально-правовые основы осуществления уголовного преследования по ходатайству иностранного государства, а также передачи уголов­ного судопроизводства (юрисдикции).

Общие начала уголовно-процессуального регулирования меж­дународного сотрудничества устанавливались введенным в действие Учреждением судебных установлений (1864), явившимся основным уголовно-процессуальным документом Российской Империи на долгие годы. В нем имелась ст. 190 об общем поряд­ке сношений судебных мест и должностных лиц с компетентны­ми органами зарубежных стран, с использованием которой воз­можно было получение взаимной правовой помощи по уголов­ным делам. Одновременно ст. 850 Устава уголовного судопроиз­водства (1864) регламентировала поводы и основания, а также общие начала порядка сношений с иностранными ведомствами по вопросам выдачи. При этом процедура выдачи могла иметь место только при наличии соответствующего международного договора (трактата).

С учетом значимости возникающих проблем, активная работа велась и по заключению двусторонних договоров, основным предметом регулирования которых являлась выдача лиц, совер­шивших преступления. Осознание того, что не только установле­ние виновного лица является целью уголовного процесса, а его осуждение невозможно без достаточных доказательств, привело к тому, что договоры не ограничивались лишь вопросами выдачи. Фактически, во всех заключенных в этот период Российской Им­перией договорах комплексно формулировались положения о международном сотрудничестве в сфере уголовного судопроиз­водства, в соответствии с которыми их участники принимали на себя обязательства:

  • взаимно выдавать по требованию другой стороны ее поддан­ных, которые нарушили законы своей страны, совершив одно из преступлений, названных в договоре;

  • преследовать по своим законам собственных подданных, со­вершивших преступления против законов второй стороны в случае предъявления последней требования об этом, поскольку обяза­тельство выдачи не распространялось на собственных подданных;

  • получать свидетельские показания у проживающих на своей территории лиц по письменному ходатайству другой стороны;

  • обеспечивать явку и личное участие свидетелей из числа лиц, проживающих на своей территории, в судебные органы запраши­вающей стороны;

  • временно передавать запрашиваемой стороне лиц, содержа­щихся под стражей, для дачи показаний и участия в очных ставках;

  • предоставлять судебные и иные официальные документы по ходатайству запрашиваемой стороны;

  • вместе с выдаваемым лицом все находящиеся при нем пред­меты и имущество;

  • передавать документы и иные предметы, являющиеся веще­ственными доказательствами, для использования в уголовном судопроизводстве;

  • вручать документы (уведомлять о судебных постановлениях и приговорах).

Тем самым в договорах России о выдаче осуществлялось меж­дународно-правовое регулирование не только выдачи, но и взаим­ной правовой помощи по уголовным делам, необходимость от­дельных форм которой определялось потребностями осуществле­ния уголовного преследования лиц, совершивших преступления.

Кроме того, учитывая необходимость более тесного сотрудни­чества приграничных государств, заключались договоры, которые упрощали порядок сношения их компетентных органов друг с другом и, в определенной мере, расширяли рамки складывавшейся взаимной правовой помощи.

Международные договоры, заключенные Россией в этот пери­од, опирались на единые принципы в отношении: 1) невыдачи собственных граждан; 2) допустимости привлечения к ответст­венности выданного лица только за то преступление, в связи с которым требовалась выдача; 3) недопустимости выдачи за поли­тическое или связанное с политическим преступление; 4) недо­пустимости выдачи за преступление, совершенное на территории третьего государства; 5) недопустимости выдачи в случае осуж­дения за преступление, послужившее основанием для запроса о ней, в запрашиваемом государстве, истечения срока давности при­влечения к ответственности. В отдельных договорах (с Португали­ей) предусматривалась недопустимость применения наказания в виде смертной казни к выдаваемому лицу. Четко регламентиро­вался процессуальный порядок заявления требования о выдаче, его судебного рассмотрения и осуществления процедуры выдачи.

Дальнейшая регламентация и детализация внутригосударствен­ных правовых основ международного сотрудничества в сфере уго­ловного судопроизводства в России была проведена при подготовке Уголовного уложения 1903г., так и не вступившего в силу. Закон принимался в результате тщательного всестороннего анализа действующих и предлагаемых норм и является одним из лучших источников пра­ва. Учитывались итоги обсуждения проекта закона и мнения уче­ных и практиков. Были исследованы необходимые отечественные первоисточники, международные договоры России и других стран, изучен и использован зарубежный опыт наиболее близких правовых систем того времени Франции, Германии, Италии и идеи известных зарубежных ученых.

Анализ особенностей правового регулирования международ­ного сотрудничества в сфере уголовного процесса Российской Империи этого периода, содержание такого сотрудничества по­зволяют определить ряд его характерных черт, существо которых свидетельствует о том, что:

  • во-первых, оно развивалось в русле общемировых тенденций этого процесса, а по ряду существенных моментов опережало иные страны;

  • во-вторых, в национальном законодательстве и международ­ных договорах России несколько раньше, чем в других государ­ствах мира, были сформированы на фундаментальном уровне ос­новы правовых институтов осуществления уголовного преследо­вания по ходатайству иностранного государства, а институты экстрадиции и взаимной правовой помощи по уголовным делам развивались соответственно общемировым тенденциям;

  • в-третьих, правовое регулирование этих институтов отлича­лось фундаментальностью международно-правового регулирова­ния, высоким уровнем законодательной техники и конструирова­ния правовых норм, системностью;

  • в-четвертых, правовое регулирование международного со­трудничества в уголовном процессе базировалось на гармонич­ном использовании его отдельных компонентов.

Период между окончанием Первой и Второй мировых войн, хронологически продолжавшийся с 1919 до 1945 гг., явился вре­менем, когда развитие правового регулирования международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства продолжа­лось в русле ранее наметившихся тенденций, но с учетом коррек­тив, внесенных первой попыткой создания организованного со­общества государств – Лиги Наций и ее деятельности.

Характеризуя этот период, прежде всего, отметим широкое распространение практики заключения двусторонних договоров, преимущественно в сфере экстрадиции. Однако распространение преступности, представляющей уг­розу для различных стран, повлекло за собой расширение между­народного сотрудничества в формировании правовой базы борь­бы с ней в форме многосторонних договоров,

После Великой Октябрьской Социалистической Революции 1917г., смены общественно-политического строя России и обра­зования СССР международные отношения поддерживались на­шей страной преимущественно на дипломатическом уровне, а международное сотрудничество в сфере уголовного процесса фактически оказалось свернутым на долгие годы.

Наряду с этим, эпизодически возникала потребность в урегу­лировании на уровне международно-правовых документов от­дельных вопросов, относящихся к сфере уголовного процесса. Но направлена эта деятельность была, преимущественно, не на ре­шение задач последнего, а на урегулирование политических ас­пектов взаимоотношений с зарубежными странами.

Установление нормальных дипломатических отношений с иностранными государствами, признавшими СССР, сопровожда­лось, как правило, заключением соответствующих договоров, ко­торые зачастую использовались для оформления правовых основ международного сотрудничества в сфере уголовного процесса. Осуществлялось это в форме внесения в них норм о продлении действия международных договоров Российской Империи под условием заключения в последующем аналогичных договоров с СССР.

Послевоенное развитие мира, распад колониальных империй,
образование двух больших систем государств и противоборством между ними, формирование региональных организаций привели к тому, что главенствующую роль в борьбе с преступностью и в связанном с ней правовом регулировании уголовно-процессуальных аспектов международного сотрудничества заняли именно региональные организации. В силу этого преобладающей тенденцией стало дополнение фактически единой до этого практики заключения двусторонних договоров широкомасштабным многосторонним сотрудничеством на региональном уровне.

Существенным фактором, предопределявшим в этот период необходимость формирования региональной международно-правовой базы такого сотрудничества, являлись особенности за­ключаемых до начала 1990-х годов под эгидой ООН конвенций о борьбе с международными и транснациональными преступле­ниями. Абсолютное их большинство содержит детальные нормы, касающиеся уголовной ответственности за те или иные преступ­ления и необходимости их криминализации в законодательстве государств-участников. Вместе с тем предписания, относящиеся к уголовно-процессуальной сфере международного сотрудниче­ства, в них более декларативны, чем процессуальны. Например, в 7 названных в § 1 настоящей главы «антитеррористических» кон­венциях, открытых для подписания в этот период, содержатся лишь общие нормы, об обязанностях всесторонне сотрудничать на международном уровне, причем с учетом национального зако­нодательства сторон, без указания на конкретные процессуаль­ные механизмы такого сотрудничества.

Кроме традиционных подходов, направленных на заключение как многосторонних, так и двусторонних международных дого­воров о выдаче и взаимной правовой помощи, новые ее виды на­чали вводиться международными договорами, направленными на пресечение отдельных преступлений международного характера.

С развитием договорной базы к началу 1990-х годов дифферен­цировались относительно друг друга институты выдачи, осущест­вления уголовного преследования, передачи уголовного судопро­изводства, взаимной правовой помощи по уголовным делам, пере­дачи осужденных для отбывания наказания, стало возможным го­ворить об обособленном правовом регулировании названных пра­вовых институтов в международно-правовых документах, как мно­госторонних, так и двусторонних.

Принятым 14.12.1990г. резолюцией 45/117 Генеральной Ас­самблеи ООН Типовым договором о взаимной помощи в области уголовного правосудия40 предусмотрено, что взаимная правовая помощь может оказываться в следующих формах:

а) получение свидетельских показаний и заявлений от отдель­ных лиц;

б) содействие в предоставлении задержанных или других лиц для дачи свидетельских показаний или помощи в проведении рас­следований;

в) предоставление судебных документов;

г) проведение розысков и арестов имущества;

д) обследование объектов и участков местности;

е) предоставление информации и вещественных доказательств.

Начавшийся в 1990-е годы и продолжающийся ныне очередной этап развития этих процессов характеризуется тенденциями рас­ширения и углубления правового регулирования уголовно-процессуальной сферы международного сотрудничества на внут­ригосударственном, двустороннем и региональном уровнях.

Прежде всего, руководствуясь упоминавшимися рекоменда­циями ООН, значительное число государств мира приняли меры по формированию законодательства, нормы которого призваны сформировать внутригосударственную правовую базу междуна­родного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства.

Существенным обстоятельством, положительно влияющим на степень урегулированности правовых основ международного со­трудничества в сфере уголовного процесса, явилось заключение под эгидой ООН конвенций о борьбе с отдельными видами пре­ступлений, которые, в отличие от более ранних международно-правовых документов, содержат конкретные нормы уголовно-процессуального характера.

В соответствии с этими и ранее принятыми международно-правовыми документами, а также внутригосударственным законо­дательством различными странами совершенствуется правовое регулирование выдачи, взаимной правовой помощи по уголовным делам, осуществления уголовного преследования, передачи уго­ловного судопроизводства, передачи осужденных к лишению сво­боды лиц для отбывания наказания в страну гражданства, как са­мостоятельных направлений международного сотрудничества в сфере уголовного процесса. В силу того, что каждое из них имеет свою специфическую правовую природу, правовую регламента­цию самостоятельными нормами международного и внутригосу­дарственного права, индивидуальное содержание и строго опреде­ленную цель, произошло выделение их в отдельные правовые ин­ституты, которые в своей совокупности и составляют правовую основу международного сотрудничества в сфере уголовного про­цесса (уголовного судопроизводства). Каждый из этих правовых институтов носит комплексный межотраслевой характер, посколь­ку регулируется нормами международного и уголовно-процессуального права. Особенностью института взаимной право­вой помощи по уголовным делам является выделение в нем от­дельных видов (форм), объединяемых единой целью получения доказательств по расследуемому уголовному делу.

С учетом этого, основными тенденциями в рассматриваемой сфере с начала 1990-х годов, являются: 1) совершенствование ре­гулирования на международно-правовом и, особенно, внутригосу­дарственном уровнях уже сложившихся правовых институтов, 2) формирование в национальном законодательстве правовой базы новых направлений международного сотрудничества в сфере уго­ловного процесса.

Российская Федерация с начала рассматриваемого периода стремительно восполняет пробел, образовавшийся за предыдущие десятилетия. Прежде всего, об этом свидетельствует серьезное внимание, уделяемое расширению международно-правовой базы международного сотрудничества в сфере уголовного судопроиз­водства. При этом, в значительной мере сохраняя сложившуюся в прошлые годы практику заключения единых договоров, охваты­вающих все или большинство из отмеченных направлений сотруд­ничества в рассматриваемой сфере, в последние годы в русле об­щемировых тенденций происходит выделение их регулирования в отдельные международно-правовые документы.






страница1/15
Дата конвертации26.07.2013
Размер5,21 Mb.
ТипУчебное пособие
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы