Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2008 год icon

Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2008 год



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9

^ Взаимодействие с Уполномоченными

по правам человека в субъектах Российской Федерации

Конституция Российской Федерации гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, а также государственную защиту этих прав и свобод на всей территории Российской Федерации. Очевидно, что эти конституционные нормы предполагают одинаковый уровень государственной защиты прав и свобод человека во всех субъектах Российской Федерации. На практике же, однако, в части, касающейся института уполномоченного по правам человека, искомый одинаковый уровень обеспечен, как представляется, не в полной мере.

Статья 5 Федерального конституционного закона "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" устанавливает, что "в соответствии с конституцией (уставом), законом субъекта Российской Федерации может учреждаться должность Уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации". Тем самым решение об учреждении этой должности целиком отдано на усмотрение законодательной власти субъекта Российской Федерации. В результате сегодня, спустя одиннадцать с лишним лет после принятия указанного Закона, уполномоченные по правам человека назначены только в 48 субъектах Российской Федерации. (В 2008 году приступили к работе уполномоченные по правам человека в республиках Адыгея и Карелия, а также в Пензенской и Ульяновской областях.) Остальные субъекты Российской Федерации в той или иной форме затягивают решение этого вопроса. Одни ссылаются на нехватку средств, другие - на отсутствие фактов нарушений прав человека, третьи - на то, что гарантом прав и свобод является сам губернатор и т.д. Вполне понятно, что в соответствии с тем же Законом деятельность уполномоченных по правам человека не влечет пересмотра компетенции государственных органов, обеспечивающих защиту прав и свобод человека. Важно, однако, подчеркнуть, что институт уполномоченного по правам человека задуман как составная часть единообразной системы государственной защиты прав и свобод человека. Там, где его нет, система оказывается неполной, а граждане лишаются одного из средств защиты своих прав и свобод. Когда в одном субъекте Российской Федерации указанный институт существует, а в другом - отсутствует, об одинаковом для всех уровне государственной защиты прав и свобод человека говорить, естественно, не приходится.

С учетом изложенных соображений в апреле 2002 года в Государственную Думу был внесен проект федерального конституционного закона, в котором предлагалось в п. 1 ст. 5 Федерального конституционного закона "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" слова "могут учреждаться" заменить словом "учреждаются". После без малого двухлетней проволочки законопроект был в итоге отклонен на основании отрицательного заключения Комитета Государственной Думы по конституционному законодательству и государственному строительству. Само это заключение, впрочем, трудно признать убедительным. Достаточно привести один из его ключевых аргументов против принятия внесенного проекта: "наличие в субъекте Российской Федерации Уполномоченного по правам человека не всегда создает больший уровень защищенности для жителей этого региона". Это своеобразный аргумент, которым при желании можно обосновать ненужность любого государственного института.

В целом, как представляется, Федеральный конституционный закон "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" по-прежнему нуждается в императивной норме, предусматривающей не возможность учреждения, а именно учреждение должности уполномоченного по правам человека во всех субъектах Российской Федерации. Заявляя об этом, Уполномоченный руководствуется отнюдь не только стремлением обеспечить единообразный уровень защиты прав и свобод человека во всех субъектах Российской Федерации. Главное все же в том, что институт региональных уполномоченных по правам человека реально востребован. Как показывает опыт, во многих случаях нарушенные права и свободы могут быть оперативно восстановлены на месте события. Не происходит же этого зачастую потому, что органы государственной власти и местного самоуправления просто не ощущают присутствия независимого должностного лица, уполномоченного оценить их действия без скидки на "круговую поруку", "телефонное право" и другие распространенные "житейские понятия". Институт уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации идеально приспособлен для выполнения таких функций. Конечно, при условии его подлинной независимости. Но это уже вопрос качества, а не организации государственной защиты прав и свобод человека.

В иных случаях масштаб или содержание конкретного нарушения прав и свобод человека требуют вмешательства федерального Уполномоченного. Приняв жалобу к рассмотрению, последний, как правило, сталкивается с необходимостью изучения обстоятельств на месте события нарушения. Уполномоченный может с этой целью направить в регион работников своего аппарата или обратиться за помощью к коллеге в субъекте Российской Федерации. Штатная численность аппарата Уполномоченного не превышает 200 человек, что совсем немного для страны таких размеров, как Россия. С учетом этого помощь коллег в регионе имеет для Уполномоченного особенно большое значение, а порой - незаменима.

Призывая вернуться к рассмотрению вопроса о введении императивной нормы, предусматривающей учреждение должности уполномоченного по правам человека во всех субъектах Российской Федерации, Уполномоченный отнюдь не стремится приобрести новых подчиненных. Региональные уполномоченные ему неподотчетны. Вообще говоря, принцип независимости и неподотчетности друг другу всех уполномоченных по правам человека представляется единственно верным. Ведь в пределах своей компетенции каждый из них несет всю полноту ответственности за обеспечение прав и свобод человека не перед какой-то вышестоящей инстанцией, а исключительно перед законом и руководствуясь своим пониманием справедливости.

Процесс становления института региональных уполномоченных по правам человека по-прежнему сталкивается с немалыми трудностями. Отчасти они носят вполне субъективный характер: в одних регионах органы государственной власти пытаются "руководить" деятельностью своих уполномоченных, в других - сами уполномоченные, склонны порой такое "руководство" принимать как должное, забывая о том, что частью вертикали власти не являются. Некоторые трудности, напротив, обусловлены объективными причинами.

Мандат регионального уполномоченного, определяемый в соответствии с конституцией (уставом) и законом субъекта Российской Федерации, ограничен рамками государственных и муниципальных органов власти субъекта Российской Федерации. Этот мандат не распространяется на региональные подразделения федеральных органов государственный власти, деятельность которых находится в исключительном ведении Российской Федерации. Так, например, поскольку как гражданско-процессуальное, так и уголовно-процессуальное законодательство находятся в исключительном ведении Российской Федерации, региональный уполномоченный не наделен правом обращаться в суд в защиту прав и свобод граждан, знакомиться с уголовными и гражданскими делами и делами об административных нарушениях, решения (приговоры) по которым вступили в законную силу, а также с прекращенными производством делами и материалами, по которым отказано в возбуждении уголовных дел.

Это, однако, не означает, что в описанных выше ситуациях региональные уполномоченные полностью лишены инструментов защиты прав и свобод человека. Они могут обратиться к федеральному Уполномоченному с просьбой принять к рассмотрению поступившую к ним жалобу. Как показывает опыт, жалобы граждан, направляемые федеральному уполномоченному его коллегами из регионов, чаще всего соответствуют установленным критериям приемлемости: хорошо обоснованы и документированы, снабжены экспертным заключением. В результате, такие жалобы удается рассматривать в более интенсивном режиме, а эффективность вмешательства федерального Уполномоченного - возрастает. При необходимости региональный уполномоченный по согласованию с федеральным уполномоченным может выступать в качестве его представителя в региональных подразделениях федеральных органов государственной власти.

Федеральный Уполномоченный имеет соглашения или меморандумы о порядке взаимодействия и сотрудничества с Генеральной прокуратурой Российской Федерации, Главной военной прокуратурой, МВД России, Минобороны России, ФСИН России и др. Многие из региональных уполномоченных последовали этому примеру, подписав аналогичные собственные соглашения или протоколы о сотрудничестве с соответствующими региональными подразделениями федеральных органов государственной власти.

Взаимодействие федерального и региональных уполномоченных на постоянной основе осуществляется в рамках Координационного совета уполномоченных по правам человека, созданного в 2001 году. На заседаниях Координационного совета (проводимых не реже двух раз в год) его члены обмениваются опытом государственной правозащитной работы, согласовывают концептуальные и методологические подходы к проблемам обеспечения прав и свобод человека, встречаются с руководителями федеральных министерств и ведомств.

В 2008 году состоялось два заседания Координационного совета. На первое из них была приглашена Министр здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Во втором заседании принял участие Министр внутренних дел Российской Федерации.

По итогам встреч уполномоченных с членами федерального правительства были достигнуты договоренности: о включении представителя Координационного совета - Уполномоченного по правам человека в Волгоградской области - в состав Общественного Совета при Минздравсоцразвития России; о регулярных (не реже двух раз в год) встречах региональных уполномоченных по правам человека с руководством министерств (главных управлений) внутренних дел своих регионов.

Еще одной важной формой сотрудничества уполномоченных по правам человека являются методические семинары повышения квалификации для работников их аппаратов. С 2005 года совместно с региональной общественной организацией "Независимый экспертно-правовой совет" для них же проводятся и ежегодные "круглые столы" по юридической тематике.

В целях распространения опыта, накопленного аппаратом федерального Уполномоченного, региональным уполномоченным направляются методические материалы с описанием наиболее важных и типичных дел, а также работы по их рассмотрению. В 2007 году был опубликован сборник "Использование Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации судебных механизмов защиты нарушенных прав граждан". В 2008 году подготовлен к печати сборник "Права человека в деятельности правоохранительных и судебных органов". Материалы обоих сборников размещены также на сайте Уполномоченного.

В рамках взаимодействия уполномоченных по правам человека в 2008 году был рассмотрен специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Пермском крае "Проблема пыток и жестокого обращения с гражданами в деятельности правоохранительных органов и учреждений в Пермском крае". В связи с особой актуальностью затронутых в докладе вопросов по инициативе региональных уполномоченных осуществлен сбор информации по той же тематике в других субъектах Российской Федерации.

По предложению Уполномоченного по правам человека в Кемеровской области изучена проблема соблюдения прав осужденных на помилование. При этом было констатировано, что сроки рассмотрения ходатайств о помиловании не поддаются прогнозированию, а шанс быть помилованным выпадает в итоге всего одному из 35 осужденных, подавших ходатайство.

Совместно с Уполномоченным по правам человека в Кемеровской области издана брошюра "Мониторинг соблюдения прав человека в деятельности правоохранительных органов и пенитенциарных учреждений", в которую вошли разделы по проблемам соблюдения прав осужденных на помилование, а также по проблемам, связанным с жестоким, бесчеловечным обращением с гражданами в деятельности правоохранительных органов, учреждений ФСИН России.

По запросам коллег в субъектах Российской Федерации Уполномоченный осуществляет юридическую экспертизу региональных законов и законопроектов, регулирующих статус уполномоченного по правам человека, а также практику их применения на соответствие действующему федеральному законодательству.

В законодательстве всех субъектов Российской Федерации, где учрежден институт уполномоченного по правам человека, содержится норма о подготовке им ежегодного доклада, подлежащего направлению главе администрации, а также руководителям законодательной и судебной власти в субъекте Российской Федерации. По отдельным особо острым вопросам соблюдения прав и свобод человека региональный уполномоченный может выступать со специальными докладами.

К сожалению, региональные органы власти порой воспринимают доклады своих уполномоченных по правам человека весьма болезненно. В подобных случаях федеральный Уполномоченный бывает вынужден направить в регион свое письменное заключение на доклад коллеги. Так, в 2008 году в связи с обращением Уполномоченного по правам человека в Самарской области, руководству области направлено положительное заключение на вызвавший его неодобрение специальный доклад "Право на жилище и право на благоприятную окружающую среду: конфликт интересов и методы урегулирования".

^ Международная деятельность Уполномоченного

Мандат Уполномоченного предусматривает защиту прав российских граждан за рубежом, иностранных граждан и лиц без гражданства - на территории Российской Федерации, а также обмен методическим опытом и сотрудничество с национальными правозащитными институтами других стран и с международными правозащитными структурами. По традиции все указанные направления работы Уполномоченного принято относить к его международной деятельности, хотя, как нетрудно понять, подобное определение носит во многом условный характер. Причем не только потому, что свои запросы и рекомендации по обращениям российских граждан из-за рубежа Уполномоченный направляет, как правило, в МИД России, а по обращениям иностранных граждан, а равно и лиц без гражданства, - в соответствующие государственные органы Российской Федерации.

Во-первых, деятельность Уполномоченного дополняет существующие средства защиты прав и свобод, не отменяя и не изменяя компетенции "профильных" государственных органов. Уже по этой причине деятельность Уполномоченного в принципе ограничена пределами Российской Федерации.

Во-вторых, в соответствии с законом Уполномоченный независим и неподотчетен каким-либо государственным органам и должностным лицам. Тем самым в своих рабочих контактах с зарубежными партнерами Уполномоченный лишен возможности выступать в качестве официального представителя Российской Федерации, поскольку такая роль предполагает выполнение инструкций вышестоящих государственных инстанций, что присуще международной деятельности всех должностных лиц государства, но несовместимо с независимым статусом Уполномоченного.

С учетом отмеченных выше особенностей своего правового статуса, Уполномоченный осуществляет международную деятельность в области защиты прав человека по мере необходимости и при наличии для этого особых предпосылок. К последним, в частности, относится весь комплекс вопросов защиты социальных, имущественных и иных прав граждан, ранее проживавших в союзных республиках СССР. Подобные вопросы носят по преимуществу "неполитический" характер и, как правило, эффективно разрешаются в рамках прямого взаимодействия Уполномоченного со своими коллегами в постсоветских государствах. Обмен опытом защиты прав человека с национальными правозащитными институтами других стран, международными правозащитными структурами и неправительственными организациями осуществляется Уполномоченным на постоянной основе и строго в пределах его компетенции.

Тезис о том, что защита прав и свобод человека должна быть лишена политических пристрастий и конъюнктурных соображений, стал характерным для рассуждений большинства теоретиков правозащитной деятельности. На практике, однако, добиться этого пока удается не всегда. Время от времени даже простая констатация фактов нарушений прав человека воспринимается в различных властных сферах как политическая акция со стороны оппозиции, действующей по "указке извне". В свою очередь, и политическая оппозиция не прочь использовать правозащитную тематику для собственных атак на правительства. Особенно характерно такое положение для стран развивающейся демократии. Избавиться от своего рода "детской болезни" политизации правозащитной тематики нелегко, но избавляться все равно надо. Средства "лечения" известны. Правительства должны научиться по-настоящему беспристрастно и принципиально реагировать на нарушения прав и свобод каждого человека вне зависимости от его политических и иных убеждений. Опыт показывает, что нарушения прав человека могут случиться повсюду. Но зрелость демократии определяется способностью государства их честно признавать и устранять, а институтов гражданского общества - сотрудничать с государством, видеть в нем союзника и единомышленника. Такое понимание целей и задач правозащитной работы Уполномоченный стремился донести до своих зарубежных партнеров. Например, в рамках Российско-американского "круглого стола" по проблемам демократии и прав человека, сопредседателем которого он является вместе с президентом Фонда Карнеги Дж. Мэтьюз. Последние два года заседания этого форума представителей научной и правозащитной общественности проводятся попеременно в России и США при поддержке правительств двух стран. Главной особенностью "круглого стола" является то, что по взаимной договоренности его участники говорят прежде всего о собственных проблемах, а не о проблемах другой стороны. Как представляется, именно такой подход позволяет наладить продуктивный обмен опытом защиты прав человека, свободный от политизированной полемики и взаимных обвинений.

В целом же лейтмотивом всех рабочих контактов Уполномоченного с представителями зарубежных правозащитных институтов был тезис о том, что защита прав и свобод человека - это не улица с "односторонним движением", а сложный процесс взаимного обогащения опытом и идеями, опирающийся на понимание и уважение исторических особенностей каждой страны.

Как уже отмечалось, одним из важных направлений международной деятельности Уполномоченного остается его тесное сотрудничество с национальными правозащитными институтами постсоветских стран. Бывшие граждане единого советского государства нередко обращаются к Уполномоченному в связи с невозможностью своевременного получения разного рода справок и документов, например о трудовом стаже или увечье с прежнего места жительства, волею обстоятельств оказавшегося ныне в другом государстве. От ранее проживавших в союзных республиках СССР граждан России поступают жалобы на неудовлетворительное рассмотрение в странах СНГ имущественных споров с их участием. Проживающие в странах СНГ или посещающие эти страны граждане России нередко обращаются к Уполномоченному в связи с ущемлением их прав на получение образования на русском языке, на поддержание связей с родиной, на защиту со стороны консульских учреждений Российской Федерации и т.д. Также имеются в почте Уполномоченного и обращения граждан стран СНГ, сталкивающихся порой с ущемлением их прав на территории России.

Большинство подобных обращений рассматривается Уполномоченным во взаимодействии со своими коллегами (омбудсманами) в странах СНГ на основе двусторонних соглашений о сотрудничестве или в рабочем режиме.

В процессе такой работы зачастую выявляются факты нестыковок в законодательствах стран СНГ, несоответствия отдельных положений их законодательств действующим в СНГ соглашениям или даже самих этих соглашений российскому законодательству.

Так, например, согласно законодательству Республики Казахстан, удовлетворение требований работников, пострадавших от трудового увечья, осуществляется государством лишь в случае их включения в реестр требований кредиторов первой очереди в процессе ликвидации предприятия-ответчика, но за недостаточностью его имущества не погашенных и по этой причине возложенных судебным решением на государство. О самом же процессе ликвидации предприятия-ответчика заинтересованные лица могут узнать из обязательной в таких случаях публикации в казахстанской прессе. Переехавшие из Казахстана в Россию на постоянное жительство граждане не имеют возможности отслеживать публикации казахстанской прессы об инициировании процедуры ликвидации предприятия, а значит, не в состоянии попасть в число кредиторов первой очереди. В итоге их требования остаются без удовлетворения, что представляет собой нарушение действующего в СНГ Соглашения о взаимном признании прав на возмещение вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей от 9 сентября 1994 года.

Устранить эту нестыковку должен помочь подготовленный Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации проект нового Соглашения о взаимном признании прав граждан на страховое обеспечение (возмещение вреда) в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, находящийся в настоящее время на межминистерском согласовании в рамках СНГ.

В сентябре 2008 года к Уполномоченному обратилась гражданка Узбекистана К. По утверждению заявителя, пограничные органы Российской Федерации воспрепятствовали ее свободному выезду из России в Нидерланды со ссылкой на межправительственное российско-узбекистанское Соглашение о взаимных поездках граждан. Пограничные органы Российской Федерации предприняли эти действия, несмотря на наличие у заявителя действительного заграничного паспорта Республики Узбекистан.

Статья 3 упомянутого Соглашения содержит положение о том, что "Стороны обязуются пропускать в третьи государства граждан... государств Сторон, имеющих действительные и надлежащим образом оформленные в соответствии с национальным законодательством государств Сторон документы на право пересечения границы". Дело, однако, в том, что законодательство Узбекистана устанавливает для граждан Узбекистана свободный порядок выезда в страны СНГ и разрешительный, на основе соответствующей отметки в паспорте - во все остальные государства. В силу этого действительный заграничный паспорт Республики Узбекистан, не имеющий такой разрешительной отметки, дает гражданину Узбекистана право на законных основаниях находиться на российской территории, но не позволяет выехать из России в третью страну. Между тем ст. 27 Конституции России гарантирует право свободного выезда за пределы Российской Федерации для каждого, кто на законных основаниях находится на территории Российской Федерации. Таким образом, ст. 3 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Узбекистан о взаимных поездках граждан Российской Федерации и граждан Республики Узбекистан от 30 ноября 2000 года, как представляется, находится в прямом противоречии со ст. 27 Конституции Российской Федерации. При этом следует учитывать, что согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона от 15.07.1995 г. N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации", "международные договоры Российской Федерации заключаются в соответствии с Конституцией Российской Федерации".

Уполномоченный был вынужден обратиться к Президенту Российской Федерации с просьбой дать поручение соответствующим российским ведомствам приостановить применение упомянутого Соглашения, уведомить об этом узбекистанскую сторону и вступить с ней в переговоры о заключении соглашения о взаимных поездках граждан в строгом соответствии с Конституцией Российской Федерации. Через три месяца ответ на это обращение Уполномоченного к Президенту Российской Федерации поступил из МИД России. В ответе со ссылкой на упомянутое Соглашение указывалось на обязательство сторон "предпринимать меры к недопущению выезда в третьи государства лиц, которым выезд закрыт компетентными органами сторон". На этом основании МИД России не поддержал предложение Уполномоченного о пересмотре Соглашения.

Уполномоченный не может согласиться с такой позицией. По его мнению, в демократическом правовом государстве запрет на выезд не в "третьи государства", а вообще за границу может применяться лишь к конкретным лицам, в то время как разрешительная отметка в паспорте Республики Узбекистан вводит этот запрет для всех, кто разрешения на выезд не имеет. Такой порядок нарушает право на свободу выезда из нашей страны, гарантированный Конституцией Российской Федерации, каждому, кто на законных основаниях находится на ее территории.

В поле зрения Уполномоченного уже давно остается сложная проблема защиты прав российских моряков, работающих по найму на судах под флагами других государств. Суть этой проблемы в том, что целый ряд соглашений о торговом судоходстве между Правительством Российской Федерации и правительствами других государств, как бы по инерции советского периода нашей истории, содержат положение, не позволяющее членам судового экипажа, имеющим гражданство одной договаривающейся стороны, обращаться с иском в суды другой договаривающейся стороны иначе как по просьбе своего консульского учреждения.

Как показывает опыт, необходимость обращения в судебные органы другого государства возникает у членов экипажа, например, в случае длительной невыплаты заработной платы при продолжительном нахождении судна в иностранном порту. В подобных ситуациях запрет на обращение в местный суд лишает российских моряков возможности защитить свои права в судебном порядке, ибо до российского суда им зачастую просто не добраться.

По мнению Уполномоченного, такое положение ущемляет право российских моряков на доступ к правосудию, гарантированное им такими международно-правовыми документами, как Всеобщая декларация прав человека и Международный пакт о гражданских и политических правах. Больше того, правовой анализ этого положения, проведенный Верховным Судом Российской Федерации на примере межправительственного российско-греческого Соглашения о торговом судоходстве, выявил возможность возникновения коллизии между указанным Соглашением и нормами ратифицированной Россией в 1999 г. Международной конвенции об унификации некоторых правил, касающихся ареста морских судов от 10 мая 1952 года. Обоснованные возражения Уполномоченного встретили категорическое неприятие Министерства транспорта Российской Федерации, ссылавшегося на то, что аналогичные положения содержались в соглашениях о торговом судоходстве, признанных нашей страной в порядке правопреемства СССР. Никаких иных аргументов в пользу сохранения положения, явно ущемляющего права российских моряков, Минтранс России не привел. (Весьма показательно, однако, что такие же соглашения, заключенные нашей страной с Испанией, 2001 год, и Панамой, 2003 год, этого положения не содержат.)

Так или иначе, 19 мая 2008 года, то есть спустя семь лет после его подписания, указанное Соглашение с Правительством Греции все же прошло процедуру окончательного согласования в Минтрансе России. При этом Минтранс России заверил Уполномоченного в том, что в кратчайшие сроки совместно с МИД России разработает инструкцию, определяющую порядок защиты прав российских моряков. Была ли в итоге эта инструкция разработана, Уполномоченному не известно. В любом случае, Уполномоченный исходит из того, что вопросы защиты прав человека должны решаться на основе законов и международных соглашений, а никак не ведомственных инструкций.

Уполномоченный продолжит изучение вопросов защиты прав российских моряков, включая и изложенную выше проблему их доступа к правосудию. В этой связи Уполномоченный разделяет позицию Российского профсоюза моряков о необходимости пересмотра всех двусторонних соглашений Российской Федерации, содержащих положения, ограничивающие доступ моряков к правосудию в странах- участниках этих соглашений.

Постоянно проживающие или временно пребывающие за рубежом российские граждане обращаются к Уполномоченному за защитой своих прав, порой нарушаемых местными властями. Как уже отмечалось, в большинстве случаев после внимательного изучения этих обращений Уполномоченный направляет их со своими рекомендациями в компетентные государственные органы Российской Федерации. Алгоритм взаимодействия достаточно отработан, а его эффективность в целом высока. Бывают, увы, и неудачи. Не вполне удовлетворительно решаются, в частности, вопросы передачи в Россию для отбывания наказания лиц, приговоренных за рубежом к лишению свободы. С кем-то, как, например, с Узбекистаном, у России нет соответствующего межгосударственного соглашения. Кто-то, как, например, власти Объединенных Арабских Эмиратов, в качестве условия передачи в Россию требуют от осужденного россиянина возместить причиненный ущерб. Кто-то из обратившихся к Уполномоченному лиц затрудняется подтвердить свою принадлежность к гражданству Российской Федерации. Трудности возникают и при обращении к Уполномоченному лиц, имеющих наряду с российским еще и гражданство страны пребывания. О подобных ситуациях следует сказать подробнее.

Российское законодательство не содержит запрета на приобретение гражданами Российской Федерации гражданства других стран. Проблема, однако, в том, что при отсутствии специального соглашения о двойном гражданстве носитель двух гражданств - России и конкретного государства - на территории этого государства не может рассчитывать на защиту своих прав и покровительство со стороны России. А на территории России - на защиту своих прав со стороны государства, гражданство которого приобрел в дополнение к российскому. С учетом этого важного обстоятельства мандат Уполномоченного не распространяется, например, на носителей российского и израильского гражданства, пребывающих на территории Израиля. В тех случаях, которые Уполномоченный в силу разных причин склонен рассматривать как исключительные, он готов использовать авторитет своего института для прямого обращения к органам государственной власти другого государства в поисках справедливости, гуманизма или снисхождения для конкретных лиц, имеющих гражданство Российской Федерации.

В сентябре 2008 года к Уполномоченному обратилась гражданка Российской Федерации Б., имеющая также гражданство Израиля. В течение ряда лет заявитель проживала в Израиле, куда выехала вместе с матерью. После развода с мужем Б. вернулась в Россию вместе со своей несовершеннолетней дочерью. По иску бывшего мужа Б. один из израильских судов принял решение о "незаконном вывозе ребенка" и за "соучастие" в этом деянии приговорил к лишению свободы мать Б., женщину преклонного возраста.

Со своей стороны, Уполномоченный, констатировав отсутствие правовых оснований для действий в интересах заявителя, счел тем не менее возможным обратиться к Президенту Государства Израиль с просьбой о помиловании матери Б. с учетом ее преклонного возраста, а также безупречной репутации. При этом Уполномоченный никоим образом не пытался поставить под сомнение решение израильского суда и руководствовался лишь своим пониманием справедливости в отношении лица, имеющего гражданство обоих государств.

На момент подписания настоящего доклада вопрос о помиловании матери Б. оставался нерешенным.

В целом, оценивая это необычное дело, Уполномоченный хотел бы с особым удовлетворением отметить активное участие Посольства Российской Федерации в общих усилиях по его справедливому разрешению.

В сентябре 2008 года к Уполномоченному обратилась гражданка Российской Федерации Ш., чей муж, в прошлом государственный и политический деятель Туркменистана, шесть лет назад был приговорен судом этого государства к пожизненному заключению за участие в попытке государственного переворота. Муж Ш. также, как и она, имеет гражданство Российской Федерации, что полностью подтверждается имеющимися документами. Напротив, наличие у него гражданства Туркменистана до конца не установлено. Впрочем, это обстоятельство никак не влияет на суть проблемы, ибо Российская Федерация имеет с Туркменистаном Соглашение об урегулировании вопросов двойного гражданства, позволяющее ей защищать права и интересы своих граждан на территории Туркменистана даже при наличии у них гражданства этого государства. Сама же проблема в том, что все эти годы муж Ш. лишен возможности поддерживать контакт как с женой, так и с российским консульским учреждением. Ничего не известно ни о месте его содержания, ни о состоянии здоровья. Все это грубо нарушает его права, защита которых - конституционная обязанность государства и, прежде всего, МИД России.

Рассмотрев обращение Ш., Уполномоченный обратился в МИД России с просьбой поставить перед властями Туркменистана вопрос о судьбе содержащегося в заключении в Туркменистане гражданина Российской Федерации. В своем ответе МИД сообщил о том, что попытка поставить перед туркменскими властями указанный вопрос "может отрицательно сказаться на позитивном настрое двустороннего диалога между нашими странами", а потому преждевременна.

Уполномоченный считает такой подход неприемлемым и, по сути дела, абсурдным. Получается, что Россия готова защищать права своих граждан только в тех странах, отношения с которыми у нее не складываются.

Кроме мужа Ш. по делу о попытке государственного переворота в Туркменистане были задержаны еще как минимум четыре гражданина России, а также один гражданин США и шесть граждан Турции. В результате настойчивых усилий американской и турецкой дипломатии гражданин США был вскоре освобожден, а граждане Турции - переданы для отбывания наказания на родине. Напротив, муж Ш. и все остальные российские граждане фактически исчезли без следа.

Руководствуясь ст. 2 Конституции Российской Федерации, провозглашающей права человека высшей ценностью, а защиту этих прав - обязанностью государства, Уполномоченный будет добиваться от МИД России и всех других органов государственной власти реальных действий в защиту прав российских граждан, проходящих по делу о попытке государственного переворота в Туркменистане, на поддержание контакта с родственниками и с российским консульским учреждением.

20 декабря 1993 года Генеральная Ассамблея ООН приняла документ под названием "Принципы, касающиеся статуса национальных учреждений, занимающихся поощрением и защитой прав человека" (так называемые "Парижские принципы"). С тех пор правозащитные органы ООН, в настоящее время представленные Советом ООН по правам человека, осуществляют аккредитацию национальных правозащитных институтов на предмет их соответствия указанным Парижским принципам. В рамках этой процедуры в 2001 году институту Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации был присвоен статус наблюдателя ("Б").

В 2008 году аппарат Уполномоченного подготовил заявку на присвоение институту Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации высшего аккредитационного статуса "А". В начале ноября 2008 года эта заявка была рассмотрена Подкомитетом по аккредитации Международного координационного комитета национальных правозащитных институтов при Совете ООН по правам человека. По итогам рассмотрения российской заявки, а также всего массива приложенных к ней документов - извлечений из российского законодательства, докладов Уполномоченного и других материалов о его деятельности - институту Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации был присвоен искомый статус "А" как национальному правозащитному институту, находящемуся в полном соответствии с указанными Парижскими принципами.




страница8/9
Дата конвертации30.07.2013
Размер1,92 Mb.
ТипДоклад
1   2   3   4   5   6   7   8   9
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы