Республики башкортостан академия наук республики башкортостан история башкирского народа в семи томах том IV санкт- петербург «наука» 2011 icon

Республики башкортостан академия наук республики башкортостан история башкирского народа в семи томах том IV санкт- петербург «наука» 2011



Смотрите также:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   53




Рәсәй фәндәр академияһы Өфө ғилми үҙәге Тарих, тел һәм әҙәбиәт институты

Российская академия наук Уфимский научный центр Институт истории, языка и литературы

Башкортостан Республикаһы хөкүмәте Башкортостан Республикаһы Фәндәр академияһы

Правительство Республики Башкортостан Академия наук Республики Башкортостан




^ РӘСӘЙ ФӘНДӘР АКАДЕМИЯҺЫ ӨФӨ ҒИЛМИ ҮҘӘГЕ ТАРИХ, ТЕЛ ҺӘМ ӘҘӘБИӘТ ИНСТИТУТЫ

БАШҠОРТОСТАН РЕСПУБЛИКАҺЫ ХӨКҮМӘТЕ БАШҠОРТОСТАН РЕСПУБЛИКАҺЫ ФӘНДӘР АКАДЕМИЯҺЫ

^ БАШҠОРТ ХАЛҠЫНЫҢ ТАРИХЫ

ЕТЕ ТОМДА IV ТОМ

Санкт-Петербург

«НАУКА»

2011




^ РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УФИМСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ

ПРАВИТЕЛЬСТВО РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ИСТОРИЯ ^ БАШКИРСКОГО НАРОДА

В СЕМИ ТОМАХ ТОМ IV

Санкт- Петербург «НАУКА» 2011


УДК 94(470.57)

ББК 63.3(2 Рос. Баш) И 90

Работа подготовлена и издана в рамках Гос(контракта) № 1 - ИБН «Подготовка и издание многотомной «Истории башкирского народа»»

Редакционная коллегия:

Рахматуллина З. Я., заместитель Премьер-министра Правительства Республики Башкортостан, д. филос. н., председатель редакционной коллегии Акманов И. Г., профессор Башкирского государственного университета, д. и. н.

Алексеев В. В., директор Института истории и археологии Уральского отделения Российской академии наук, академик РАН Ананьич Б. В., главный научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории Российской академии наук, академик РАН Асфандияров А. 3., профессор Башкирского государственного университета, к. и. н.

Аюпов М. А., вице-президент Академии наук Республики Башкортостан, член-корреспондент АН РБ Бахтизин Р. Н., президент Академии наук Республики Башкортостан, член-корреспондент АН РБ

Кульшарипов М. М., заведующий кафедрой Башкирского государственного университета, главный редактор (научный руководитель) издания, д. и. н. |Литвинский Б. А.|, главный научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук, д. и. н.

Мажитов ^ Н. А., академик АН РБ

Мустафин А. Г.,
ректор Башкирского государственного университета, академик АН РБ

Овсянников В. В., заведующий отделом археологических исследований Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской академии наук, к. и. н.

Петров Ю. А., директор Института российской истории Российской академии наук, д. и. н.

Попова И. Ф., директор Института восточных рукописей Российской академии наук, д. ф. н.

Псянчин А. В., заведующий отделом этнологии Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской академии наук, д. г. н. Пшеничнюк А. X., старший научный сотрудник Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской академии наук, к. и. н. Сахаров А. Н., член-корреспондент РАН

Сулейманова Р. Н., заведующая отделом новейшей истории Башкортостана Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской академии наук, д. и. н.

Тишков В. А., директор Института этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая, заместитель академика-секретаря ОИФН, академик РАН Хисамитдинова Ф. Г., директор Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской академии наук, заместитель главного редактора (научного руководителя) издания, д. ф. н.

Хисматуллин А. А., начальник Управления по делам архивов Республики Башкортостан Чубарьян А. О., директор Института всеобщей истории Российской академии наук, академик РАН Шаммазов А. М., ректор Уфимского государственного нефтяного технического университета, академик АН РБ

|Юсупов Р. М.|, заведующий отделом этнологии Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской академии наук, к. и. н. Яблонский Л. Т., заведующий отделом скифо-сарматской археологии Института археологии Российской академии наук, д. и. н.

Редакционная коллегия тома IV:

А. З. Асфандияров, Ю. М. Абсалямов, Р. Н. Рахимов, Ф. Г. Хисамитдинова

Рецензенты:

Институт истории и археологии Уральского отделения Российской академии наук

  1. А. Лабузов, доктор исторических наук, профессор Оренбургского государственного педагогического университета

  2. В. Белоусов, доктор исторических наук, профессор Пензенского государственного педагогического университета имени В. Г. Белинского

ISBN 978-5-02-037008-1 ISBN 978-5-02-038276-3 (т. IV)

© Институт истории, языка и литературы УНЦ РАН, 2011


ПРЕДИСЛОВИЕ

Четвертый том «Истории башкирского народа» посвящен истории башкир с конца XVIII в. до начала Русско-японской войны. Этот период примечателен двумя крупными явлениями, оказавшими влияние на последующую историю башкир: кантонной системой управления и развитием башкирского общества в социокультурном пространстве Российской империи пореформенного периода. Территориальные границы исследования охватывают все уезды Оренбургской губернии (впоследствии Оренбургской и Уфимской), некоторые уезды Саратовской, Пермской и Вятской губерний, а также Башкирского отдела Уральского казачьего войска — мест исконного проживания башкир.

Настоящее издание опирается на широкую источниковую базу, причем большое количество архивных документов вводится в научный оборот впервые. Авторами подвергнута всестороннему анализу имеющаяся на сегодняшний день литература по истории башкир XIX в., творчески использован научный потенциал, созданный предшествующими поколениями историков.

История башкир в XIX в. рассматривается в томе в рамках концепции интеграции Башкортостана в состав России, т. е. приспособления традиционных институтов башкирского общества к административной структуре Российского государства, включения башкир в социокультурные процессы, общие для всего пространства империи.

Кантонная система управления явилась оптимальной моделью интеграции башкир, реализуемой через вектор военной службы. Нахождение Башкортостана в составе России с момента добровольного вхождения долгое время имело военно-административный характер. Интеграционные процессы, протекавшие в XVII в. и основанные на договоренностях середины XVI в., в целом удовлетворяли и башкир, и русское правительство. Попытки правительства нарушить условия вхождения башкир неизбежно приводили к восстаниям, после которых правительство возвращалось к прежним договоренностям. В первой половине

  1. в. Российское государство, вступившее на путь модернизации и отказавшееся от прежней модели взаимоотношений, начало интенсивно включать Башкортостан в структуры империи, что привело к тяжелейшему политическому кризису, проявлением которого стали башкирские восстания. Особенно активно эти два явления - форсированная интеграция и башкирские восстания - развернулись с началом деятельности Оренбургской экспедиции. Лишь привлечение башкир к военной службе на пограничной линии и участию в походах российской армии, а также сотрудничество с национальной элитой позволили правительству преодолеть кризис и обеспечить продолжение интеграционных процессов. Важнейшую роль в этом сыграло введение кантонной системы управления.

Таким образом, путем проб и ошибок была выработана модель разрешения конфликта двух социально-политических традиций, культур — восточной и европейской, в основе которой лежал компромисс, связанный с сохранением некоторых привилегий для одной стороны при условии ее полной лояльности к институтам власти. В данную модель входил определенный набор действий правительства и местной администрации: перевод в военно-служилый статус местного населения, организация национального войска или отдельных частей, формирование местных элит, лояльных верховной власти, гибкая земельная и религиозная политика в крае. Основным механизмом этой модели была воинская служба.

Данная модель показала свою надежность и была впоследствии использована в той или иной форме на Кавказе, в Сибири, на Дальнем Востоке. Если для государства кантонная система выполняла в целом интегративную функцию, решала крупнейшую военно-политическую задачу защиты юго-восточной границы




империи, то для башкир она была сопряжена с рядом крупных явлений, связанных с трансформацией землевладения и землепользования, проникновением в башкирский социум светского образования, инкорпорированием башкирской элиты в дворянскую среду. Кантонная система имела двойственную природу. С одной стороны, она порабощала народ, лишала его деловой инициативы и активности, с другой — структурировала общество и, что самое главное, помогла сохранить башкирам этническое самосознание. Следует признать, что в исторически обозримом времени только в период кантонной системы все башкиры, независимо от того, в какой губернии они жили, получили общее управление и представляли себя как единое целое. Это способствовало консолидации башкирского народа, его развитию.

Отмена кантонной системы и наступившая затем эпоха Великих реформ принесли башкирам новые испытания, связанные с началом стремительной модернизации России. Здесь необходимо учитывать, что одновременно изменялись обе структуры — и сама Россия, и Башкортостан, поэтому процесс социокультурной интеграции проходил на фоне массового расхищения башкирских земель, разорения башкир, притока в край большого числа переселенцев, особенно в конце XIX — начале XX в.

Основная концепция предопределила структуру тома, включающую в себя два раздела. В первом рассматривается процесс интеграции башкир в админист- ративно-правовую структуру Российского государства, протекавший в рамках кантонной системы. Второй раздел освещает историю башкирского народа в социокультурном и политическом пространстве пореформенной России. Внутри каждого раздела анализируется динамика основных структур, характеризующих башкирский народ: положение башкир в имперском пространстве — правовом и военном, хозяйство башкир, башкирское общество, культура башкирского народа.

Территория, на которой жили башкиры в XIX в., в русскоязычных документах называлась «Башкирия». Сами башкиры называли ее «страна башкир» или «Башкортостан». В данном томе используются оба наименования («Башкирия» и «Башкортостан») как тождественные.

На солидном архивном материале рассмотрены процессы создания и трансформации кантонной системы в течение всего времени ее существования. Если к 40-м гг. XIX в. у оренбургских и уральских казаков кантонная система была заменена новыми положениями о службе, а Ставропольское калмыцкое войско вообще было упразднено, то у башкир местная администрация, наоборот, пыталась систему сохранить и модернизировать. Впервые в историографии предложена попытка рассмотреть взаимоотношения башкир и носителей верховной власти в крае — оренбургских военных губернаторов - через призму отношения губернаторов к башкирам и восприятия самими башкирами наместников царя. Отмена кантонной системы и упразднение войска, перевод башкир в разряд «сельских обывателей», постепенная унификация их правового статуса, участие в земской деятельности свидетельствовали о процессе интеграции, институализации башкир как части российского общества с сохранением некоторых региональных особенностей (вотчинное право на землю, конфессиональные).

В XIX в. башкиры, кроме пограничной службы, активно привлекались к участию в составе российской армии в войнах, поэтому этот аспект истории башкирского народа рассмотрен достаточно подробно. Авторским коллективом проделана большая работа по выявлению новых источников, связанных с военной службой башкир, при анализе которых особое внимание обращено на восприятие башкир-воинов русским военным командованием и «противоположной стороной», т. е. противником. В книге рассмотрен процесс создания Башкиро-мещерякского (с 1855 г. Башкирского) войска, проанализированы проекты его реформ. Военная служба башкир исследована в двух аспектах: с одной стороны, служба на Оренбургской пограничной линии и связанные с ней походы в степь, различные трудовые и денежные повинности; с другой — всестороннему анализу подвергнуто участие башкир в походах российской армии в первой половине XIX в.




Выдающимся вкладом башкирского народа в независимость России, одновременно героическим и трагическим, было активное участие в походах российской армии во время наполеоновских войн, когда о башкирах заговорила вся Европа, произошел их культурный контакт с европейцами. Если для Европы «северные амуры» стали символом Российского Востока, то для россиян — патриотами, по призыву царя принявшими участие во многих битвах и дошедшими вместе с российской армией до Парижа. По массовости участия в этих войнах башкиры были вторыми после донских казаков. В томе рассмотрена эволюция военной службы башкир на протяжении XIX в. от иррегулярного национального войска к службе по призыву властях российской армии.

Обстоятельно рассмотрены вопросы складывания земельного законодательства в отношении башкир, Генерального межевания башкирских земель, перевода полукочевой части башкир к оседлости и земледелию. Выявлены причины, приведшие к массовому расхищению башкирских земель в 70-е гг. XIX в., показан механизм этого процесса, его трагические последствия для башкирского народа. В томе исследованы процесс хозяйственного освоения края, начало аграрной модернизации и включение в нее башкир, вовлечение их в промышленное развитие и торговлю.

В книге большое внимание уделено состоянию башкирского общества как в период кантонной системы, так и в пореформенное время. На основе обобщения материалов ревизий подробно рассмотрена демография башкир, показаны ее особенности, выявлена динамика изменений и факторы, влиявшие на нее, проанализировано положение башкирской семьи, ее эволюция, а также начало интеграции башкирского народа в урбанистическую среду в конце XIX в.

Кантонная система структурировала башкирское общество, в нем сложилась вертикаль социальной лестницы, связанная с выделением чиновников (некоторые из них стали впоследствии дворянами). Этот процесс в исследовании подвергнут обстоятельному анализу. Изменения в социальной структуре, взаимоотношения башкир с припущенниками (тептярями и мишарями), башкиро-казах- ские связи, социальный протест рассмотрены с позиций достижений современной исторической науки на основе привлечения обширного фактического материала.

Впервые в историографии концептуально выделены два аспекта истории башкир, которые ранее оставались вне поля зрения исследователей. Это исламский фактор в жизни башкирского общества, его влияние на историю народа; при этом особое внимание уделено джадидизму как новому вектору культурносоциальной интеграции, давшей свои результаты в начале XX в. Кроме того, в исследовании на основе обращения к мемуарной и публицистической литературе предпринята попытка сформулировать основные элементы формирования и эволюции образа башкир у европейцев и русских интеллектуалов, показаны объективные и субъективные факторы, влиявшие на его трансформацию в течение века.

В томе обобщены результаты исследований жизни и деятельности башкирских просветителей, показан их вклад в развитие просвещения, литературы, башкирского языка. Освещая их жизненный путь и труды, авторы намеренно вышли за хронологические рамки исследования, поскольку некоторые просветители жили в начале XX в., и разрывать или отсекать их деятельность невозможно, иначе теряется цельность изложения.

Вопросы культуры башкирского народа и ее трансформации также являются объектом многостороннего изучения. Проанализированы яркие образцы фольклора, подвергнуто изучению развитие письменности и литературы, просвещения, башкирского литературного языка.

В последнее время, в связи с известным кризисом исторической науки, часто заявляется, что эпоха больших нарративов прошла, а историческая наука, с одной стороны, стремительно фрагментируется, с другой — уходит в детализацию прошлого. Не вступая в дискуссии, отметим, что редакционная коллегия и авторский коллектив осознают сложность написания такого текста, представляющего не только часть многотомного издания, но и сам по себе большой нарратив. Том




является трудом коллективным, ему присущи разные авторские позиции, часто спорные, в некоторых случаях противоречащие взглядам того или иного участника проекта. Но при всем возможном разнообразии оценок в основу текста неизменно положены принципы, разделяемые каждым членом авторского коллектива: научность, объективность, историзм. Все разделы тома опираются на обширную источниковую базу, концептуально продуманы и связаны между собой. В томе исследованы ключевые структуры, позволяющие дать научно обоснованные сведения об основных направлениях развития башкирского общества XIX в. Многие вторичные структуры и элементы остались не освещенными; вероятно, найдутся и неизученные вопросы истории башкирского народа в XIX в. Это — дело будущих поколений историков. В данном случае предпринята попытка подвести итоги изучения темы на начало второго десятилетия XXI в. и наметить основные направления дальнейших исследований. Насколько удачной оказалась эта работа, судить читателям.


ПРОЦЕСС ^ ИНТЕГРАЦИИ БАШКИР В АДМИНИСТРАТИВНОПРАВОВУЮ СТРУКТУРУ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА. КАНТОННАЯ СИСТЕМА




^ БАШКИРЫ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА. ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКИ

ИСТОРИОГРАФИЯ

Изучение истории башкирского народа в XIX в. можно условно разделить на несколько периодов. Дореволюционный, начавшийся в 10-е гг. XIX в., завершился практически в начале 20-х гг. XX в. В это время история башкир еще не стала предметом специального исследования, однако она в определенной мере представлена в этнографической и краеведческой литературе. Появились первые оценки кантонной системы, в пореформенное время в публицистике был поставлен вопрос о вымирании башкир.

С 20-х по конец 50-х гг. XX в. в изучении истории башкир XIX в. преобладал краеведческий подход, на который существенное влияние оказала марксистско-ленинская социология в духе «теории классовой борьбы», поэтому данный период можно условно назвать «периодом краеведения». В эти годы появились отдельные труды, посвященные истории башкир, но они сохраняли инерцию предыдущего этапа: носили краеведческий характер, история башкир в XIX в., особенно в кантонную эпоху, подавалась в духе прежней дореволюционной историографии, причем негативные оценки были усилены.

С конца 1950-х гг., т. е. с момента выхода второй части первого тома «Очерков по истории Башкирской АССР», по начало 1990-х гг. - период развития советской исторической науки под влиянием доктрины «научного марксизма-ленинизма», для которого характерен методологический диктат. Он осуществлялся в рамках структуры «Очерков», а сами работы страдали позитивистским подходом. Разумеется, позитивизм советской, особенно региональной, истории в то время — повсеместное явление, поскольку теоретические обобщения позволялись в трудах только столичных ученых. Это время можно условно назвать «периодом “Очерков”».

С начала 90-х гг. XX в. по настоящее время — период становления и развития российской исторической науки, когда, наряду с работами, написанными в прежней традиции, появились труды по истории башкир XIX в., претендующие на новые подходы, концептуально отличающиеся от марксистской парадигмы; стала разнообразнее тематика исследований.

Первые работы, в которых освещались те или иные аспекты темы, были опубликованы уже в первой половине XIX в. Это различные хозяйственные, топографические, этнографические и статистические описания губерний [Попов, 1811; 1813; Жуковский, 1832; П.Р., 1832; Замечания... 1834; Дебу, 1837; Небольсин, 1850; 1852; 1854; Черемшан- ский, 1859; Игнатович, 1863; Семенов-Тян-Шан- ский, 1863; Казанцев, 1866]. В них сообщаются отдельные сведения о башкирах, их численности, расселении, занятиях; имеются некоторые интересные наблюдения о быте и традициях народа. Во второй половине XIX — начале XX в. издание такого рода нарративов продолжалось, заметно усилился крен в сторону этнографии и демографии [Назаров, 1863; 1890; Народы... 1877; Уйфальви, 1877; Малахов, 1887; Юдин, 1890; Бергхольц, 1893; Аристов, 1896; Рыбаков, 1897; Зеленин, 1908]. Особенно много появилось работ, написанных врачами [Малиев, 1876; Литуновский, 1878; Арнольдов, 1894; Никольский, 1899].

Выделился блок демографической литературы, в которой были приведены материалы о численности башкир по губерниям [Небольсин, 1850; Кеппен, 1857; Риттих, 1875; Малиев, 1876; Гурвич, 1880]. В монографии В.М.Черемшанского сообщались сведения о численности башкир на середину XIX в. по кантонам [Черемшанский, 1859]. В плане сравнительного анализа и выявления общего результата демографического развития всех башкир на протяжении XIX в. интересные сведения содержал труд Д.П. Никольского [Никольский, 1899].

11




Дореволюционная историография впервые затронула тему социального протеста и участия в нем башкир. Так, волнения 1834—1835 гг. рассмотрел И.С. Шукшинцев, в работе которого содержится богатый фактический материал. Причиной самих волнений автор видел лишь слухи, которые были неверно истолкованы населением Башкирии [Шукшинцев, 1903]. Хозяйство башкир в XIX в. в целом не изучалось, за исключением отдельных уездов [Скалозубов, 1893; Калачев, 1899].

В этот период появились работы, в которых была подвергнута критике кантонная система [Алекторов, 1883. С. 16; Никольский, 1899. С. 12; Филоненко, 1915. С. 72]. Авторы осуждали принудительный перевод к оседлости и земледелию, бесчинства и произвол кантонных начальников; указывали, что администрация не учитывала мнения самих башкир. А.Е.Алекторов считал, что деятельность попечителей не имела никакого положительного результата, наоборот, их попытки просвещения, навязывания «европейского лада» принесли «невероятный вред». По его мнению, кантонная система в целом была явлением отрицательным [Алекторов, 1883]. Он указал, что ошибочность быстрого перехода к оседлости, стремление европеизировать башкир связаны с непониманием самой природы жизни народа, что у них «другая жизнь, другие взгляды и земля другая, другие нравы, обычаи и другая религия».

Заслугой Д.П. Никольского было то, что в своем исследовании он смог дать аргументированный ответ на известный тезис Г.Успенского «о вымирании башкир»: «несмотря на все неблагоприятные условия, башкирский народ все же не вымирает» [Никольский, 1899]. В.И.Филоненко считал, что Башкирское войско не принесло никакой пользы, не оправдало возлагавшихся на него надежд [Филоненко, 1915. С. 65].

В дореволюционной историографии впервые начала формироваться тема участия башкир в наполеоновских войнах. Сразу после русско-прусско- французской войны 1806-1807 гг. и некоторое время спустя были опубликованы работы современников этих событий, в которых в той или иной степени описывалось участие башкир в войне. Офицер Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части, впоследствии генерал- майор П.АЧуйкевич в 1810 г. опубликовал монографию, в которой подробно описал действия башкирской конницы. В основу этой книги был положен «Журнал», который автор вел, находясь в составе корпуса М.И.Платова [Чуйкевич, 1810]. Английский офицер, находившийся при русской армии, сэр Р.-Т.Вильсон также наблюдал башкир в бою 4 июня 1807 г., а в своей работе, вышедшей в том же году, отметил, что они «с большим эффектом атаковали отряды врага, захватив пленных»

[Wilson, 1810. Р. 40—41]. Другой участник событий, известный поэт-партизан Д.В.Давыдов, опубликовал свои воспоминания, в которых, красочно описав случай ранения французского подполковника башкирской стрелой в нос, в целом негативно оценил факт использования национальной конницы, имевшей средневековое оружие, против современной ему армии [Давыдов, 1839]. В официальной историографии участие башкир в бою с наполеоновской кавалерией под Тильзитом зафиксировал А. И. Михайловский-Данилевский [Михайловский- Данилевский, 1846. С. 343—344].

Касаясь зародившейся историографии участия башкир в Отечественной войне 1812 г. и Заграничном походе 1813—1814 гг., необходимо отметить, что в этот период, кроме эпизодических упоминаний, специальных работ не было [Черемшанский, 1859; Казанцев, 1866; Боенский, 1909; Апухтин, 1912, 1912а, 19126; Поликарпов, 1912; 1913; Башкирия... 1989]. Первая обобщающая работа М.Л. Юдиным была написана к столетнему юбилею войны и касалась участия в боевых действиях оренбургских казаков в большей степени, башкир и тептярей — в меньшей [Юдин, 1912].

В ряде работ, посвяшенных степным походам, особенно Хивинской экспедиции 1839-1840 гг., сообщалась информация об участии в них башкир, приводились сведения о численности войск, описывались отдельные эпизоды, указывались особенности вооружения и снаряжения [Зыков, 1862; Голосов, 1863; Иванов, 1873; Иванин, 1874; Оренбургский... 1887. № 25; Захарьин, 1901; Севастьянов, 1906; Кривощеков, 1914]. В работах П.Л.Юдина, посвященных пребыванию цесаревича Александра Николаевича и графа В.А.Перовского в крае, имелась интересная информация о Башкиро-меще- рякском войске [Юдин, 1891; 1896; 1896а].

С завоеванием Туркестана многие участники событий, а также историки попытались отразить этот процесс в монографической литературе. В работах некоторых авторов имеется информация об участии башкир в военном освоении казахской степи в 30—50-е гг. XIX в. [Галкин, 1868; Костенко, 1871; Макшеев, 1890; Терентьев, 1906]. В юбилейном издании, посвященном столетию Военного министерства, прозвучала оценка места Башкиро- мещерякского войска в системе иррегулярных войск России [Никольский, Чернощеков, 1907].

Подводя итог изучению истории башкир XIX в., в дореволюционной историографии, необходимо отметить, что в ней появилась первая оценка кан- тонной системы - отрицательная. Работы писались в большей степени не профессиональными историками, а военными, чиновниками, врачами, краеведами. В этом была их слабость и одновременно ценность, поскольку они были информационно насыщенны. Тематика публикаций была свя

12




зана в основном с военно-политической и хозяйственно-этнографической историей башкир.

С 20-х гг. по конец 50-х гг. XX в. были предприняты попытки написать специальные работы, посвященные истории башкирского народа, в том числе в XIX в. В это время появляются труды, посвященные истории Башкортостана [Комиссаров, 1926; Чурко, 1927]. Особых успехов в деле изучения башкир достигла этнографическая наука. Ее весомым результатом была публикация фундаментального труда С.И.Руденко о башкирах




Скачать 14,62 Mb.
страница1/53
Дата конвертации06.08.2013
Размер14,62 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   53
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы