Учебное пособие Уфа 2012 удк 1 ббк 87 icon

Учебное пособие Уфа 2012 удк 1 ббк 87



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
§ 4. Средневековая философия

^ Европейская средневековая философия. Развитие философской мысли периода Средневековья было пронизано проблемами религии и носило ярко выраженный религиозный характер. Церковь монополизировала процессы развития образования и научного знания. В таких условиях философия могла развиваться только с позиции церкви.

В истории средневековой философии выделяется два этапа: патристика (V–Х века) и схоластика (XI–XV века). Под патристикой обычно понимают совокупность теологических, философских и социально-политических доктрин христианских мыслителей поздней античности и раннего средневековья. Схоластика представляет собой тип религиозной философии, характеризующийся принципиальным подчинением примату теологии, соединением догматических предпосылок с рационалистической методикой и особым интересом к формально-логической проблематике.

Главной фигурой средневековой философии позднего периода является Фома Аквинский (1225–1274) –выдающийся философ и богослов, систематизатор ортодоксальной схоластики, основатель томизма. Исходным принципом в его учении является божественное откровение, через которое человек для своего спасения узнает нечто такое, что ускользает от его разума. Предметом философии являются истины разума, предметом теологии – истины откровения. Бог есть предельная полнота бытия, конечный объект и источник всякой истины, поэтому нет принципиального различия между философией и теологией.

Фома Аквинский сформулировал пять доказательств бытия Бога:

1. Если брать движение во всей его полноте, а не только как механическое движение, нельзя не прийти к перводвигателю, т. е. к Богу.

2. Если все в мире имеет свою причину, то должна быть и первопричина, т. е. Бог.

3. Бесчисленное множество возможностей и случайностей в мире должно управляться абсолютно необходимой причиной, т. е. Богом.

4. Для измерения степени совершенства всего, что есть в мире, должно существовать абсолютное мерило всех совершенств, т. е. Бог.

5. Все существующее в мире обладает определенной степенью целесообразности, поэтому должна существовать последняя и главная цель – Бог.

Учение Фомы Аквинского было высоко оценено христианской церковью, которая причислила его к лику святых.

^ Номинализм и реализм. Многие характерные особенности средневековой философии проявились в споре реалистов и номиналистов, который возник в связи с проблемой единичного и общего, поставленной еще Аристотелем, а также в связи с вопросом о природе универсалий.

Под реализмом в средневековой философии понималось учение, согласно которому подлинной реальностью обладают только общие понятия, универсалии, а не единичные предметы, существующие в эмпирическом мире. Универсалии существуют до вещей, представляя собой мысли, идеи в божественном разуме, и только благодаря этому разум в состоянии познавать сущность вещей, ибо эта сущность есть не что иное, как всеобщее понятие. Поэтому для реалистов познание возможно лишь с помощью разума, поскольку только разум способен постигать общее.

Противоположная точка зрения, получившая название номинализм, отрицает онтологическое значение общих понятий и утверждает, что они существуют не в действительности, а лишь в мышлении. По утверждению номиналистов, общие понятия – это только имена, не обладающие никаким самостоятельным существованием вне и помимо единичных вещей и образуются нашим умом путем абстрагирования признаков, общих для отдельных эмпирических вещей и явлений. Поэтому универсалии существуют не «до», а «после» вещей.

^ Проблема души и тела. В основу средневекового понимания проблемы души и тела легли два тесно связанных между собой христианских догмата – о боговоплощении и воскресении во плоти. Согласно первому догмату, Сын божий воплотился в человека, чтобы своей смертью на кресте искупить грехи человеческого рода и таким образом даровать людям спасение. По другому догмату, человек, когда придет время, воскреснет целиком в своем телесном облике, ибо душа не может существовать вне тела.

Первым мыслителем, попытавшимся привести в систему христианские догматы и на их основе создать учение о человеке, был Ориген (III век), который считал, что человек состоит из духа, души и тела. Дух даруется человеку Богом и всегда устремлен к добру и истине. Душа составляет наше собственное «Я», она является в нас началом индивидуальности и выбирает между добром и злом. По природе душа должна повиноваться духу, а тело – душе. Но в силу двойственности души ее низшая часть нередко берет верх над высшей, побуждая человека следовать влечениям и страстям. По мере того, как это входит в привычку, человек оказывается греховным существом, переворачивающим природный порядок, созданный творцом: он подчиняет высшее низшему, и таким путем в мир приходит зло. Таким образом, зло исходит не от Бога, не от самой природы, не от тела, оно исходит от человека, от злоупотребления божественным даром – свободой.

На основе такого подхода к решению проблемы соотношения души и тела возникает религиозный аскетизм, ставивший своими целями воспитание плоти и ее подчинение высшему духовному началу.

^ Проблема соотношения разума и веры. Для средневековых мыслителей важно было обосновать истинность христианской религии, христианского мировоззрения. Соответственно, оформились два подхода к решению данной проблемы: религиозный интеллектуализм и религиозный антиинтеллектуализм.

В первом направлении отчетливо выражено стремление опереться на рассудочное начало. Целью религиозного интеллектуализма была выработка у человека сознательного восприятия религиозного вероучения, опирающегося не только на авторитет, но и подкрепленное разумными доводами. Его представители допускали участие разума и связанных с ним средств теоретического анализа и оценки в религиозной жизни людей, стремились поставить разум на службу вере, максимально использовать возможности рациональных средств воздействия на человека. Аврелий Августин разработал концепцию гармонии веры и разума, в которой выступил с требованием признания двух путей приобщения людей к вере: с помощью разума и с помощью откровения. В системе Августина решающее значение имеет откровение, а идеалом являются послушный религии разум и подкрепленная разумом вера.

Представители религиозного свободомыслия отстаивали права и возможности человеческого разума, максимальную самостоятельность рационально-философского исследования, что нашло свое выражение в теории «двух истин», главный смысл которой заключался в утверждении независимости науки и философии от теологических догматов. Свою версию концепции гармонии веры и разума выдвинул Фома Аквинский, который провозгласил, что вера не должна противоречить разуму, что некоторые принципиальные положения вероучения могут быть рационально обоснованы. Наука и философия относительно самостоятельны от теологии, но в случае конфликта между ними решающими являются истины откровения, которые превосходят любые рациональные доказательства.

Представители религиозного антиинтеллектуализма в свою очередь полагали, что рассудочный подход к религии, содержащий в себе момент принудительности и обязательности для Бога, исключает творческое начало, свободу, произвол, всемогущество. Действия Бога неподвластны законам разума, Бог абсолютно свободен, его действия абсолютно непредсказуемы. На пути к Богу разум является помехой. Чтобы прийти к Богу, нужно забыть все, что знал, забыть даже вообще, что существует знание. Антиинтеллектуализм культивировал среди приверженцев религии слепую и бездумную веру. Его представители рассматривали античную культуру как ложные, противоречивые по своей природе воззрения, уводящие людей от их подлинного назначения – спасения своей души.

^ Мусульманская философия. Суфизм. Ислам также разнообразен, как христианство и буддизм. Это отразилось и во взглядах мусульманских философов. Здесь можно встретить и взгляды, близкие к рационализму (калам, мутакаллимы, фаласифа), и течения мистического толка (суфизм). В основе самого ислама лежит откровение. Согласно исламу, Мухаммад доводил до своих учеников стихи (аяты) Корана после нахождения в состоянии транса, в котором, по его утверждению, эти слова, произнесенные какой-то неведомой силой, запоминались им на всю жизнь.

Идея познания мира через божественное откровение особенно сильно развивается суфизмом. Это мистико-аскетическое течение в исламе сыграло большую роль в его эволюции и распространении среди неарабских народов. В частности, следы деятельности суфийского братства Накшбандия явно прослеживаются в духовной жизни татар и народов Дагестана. Известно, что золотоордынский хан Берке принял ислам через суфиев ордена Кубрави.

Бог рассматривается в суфизме и как конечная цель познания и творчества, и как конечный пункт развития человека. При этом Бог и мир нередко отождествляются, что сближает онтологию суфизма с пантеизмом. «Смысл единобытия – это единство и единственность того, в чем всякое существующее существует, а это Аллах всевышний», – писал Мухаммад аш-Шунунбабили1. Так же считал и известный суфий Ибн Араби: «Всевышний предстает перед людьми в постоянно меняющихся образах, как этого требует Его Сущность»2.

Учителями суфизма разработана целостная система самосовершенствования человека, заключающаяся в его восхождении от одной «стоянки» (макама) к другой на пути к Богу. На первой ступени духовного становления, называемой шариатом, от ученика требуются знание и неукоснительное соблюдение всех норм ислама. «Держись крепко шариата, друг мой, ибо ты можешь достичь Пути познания только через посредство шариата, точно так же ты приблизишься к истине (хакика) только через посредство тариката (второй ступени на пути к Богу). Шариат – это корень, тарикат – ветвь, а хакика – плод. Не следует думать, что ты найдешь плод иначе, как через посредство существования корней», – так в характерной для суфизма образной форме обосновывает необходимость этой ступени для развития человека суфий ар-Рутби3. Прохождение этой базовой стоянки обязательно во всех суфийских орденах, ибо здесь приобретаются необходимые для дальнейшего совершенствования навыки: умение подчиняться строгой дисциплине, нравственное очищение, элементы аскетической практики, обретение устойчивых ценностных ориентаций и невосприимчивость к имиджам массовой культуры. Только после этого учитель определяет способность ученика двигаться дальше – к тарикату (стоянке мудрости), где допускается критический взгляд на догмы ислама. Ислам здесь рассматривается уже как один из возможных вариантов движения к Богу. Аль-Халладж (857–922), например, учил, что различные религии – это «ветви одного ствола дерева, имеющего одни корни», за что был казнен ортодоксальными исламскими правителями своего государства. Ибн Араби говорил, что все верующие правы в своей вере, но все ошибаются в одном: они считают, что поклоняются Богу в его полноте, принимая одно из проявлений Бога за его сущность. Полное же восприятие Бога дается лишь в мистическом опыте, доступном для тех, кто достиг хакиката – последней ступени человеческого совершенства.

Путь к этой ступени самый сложный и трудный – немногие его могут одолеть. Он насыщен специальной и жесткой аскетической практикой, целями которой являются уничтожение в себе прежней личности, духовное и психическое перерождение. «Человек, не умерев в одном, в другом не родится» – метко заметил основную задачу этого этапа Пути тюркский шейх Азизаддин, живший в XIII веке1.

В результате многовековой практики суфиями разработаны эффективные методы саморегуляции, с помощью которых достигается вмешательство в процессы, происходящие на самых глубоких уровнях существования организма. Этим, думается, можно объяснить «чудеса», творимые суфиями при коллективных радениях (зикрах): глотание горящих углей, живых ядовитых змей, протыкание своих жизненно важных органов острыми предметами, исцеление больных прикосновением руки и т. п.

Онтология суфизма признает существование отличающихся от зримых вещей духовных сущностей, восприятие которых начинается, по утверждению суфиев, в конце второй стоянки – тариката. Этот мир идей или чистых, нематериальных форм является промежуточной реальностью, расположенной между материальным миром и Истинной реальностью (Богом). Последнюю нельзя выразить формально-логическими средствами, здесь более эффективны средства искусства, но и они недостаточны. Более того в суфизме существует запрет на точное изложение испытанного в трансе состояния. Видимо, это вытекает из суфийской методики индивидуального обучения, основанной на принципе «каждый идет к Богу своим путем и Бог является каждому по-разному».

Теория познания суфизма строится на идее, что источником подлинного знания является душа человека, тождественная по своей сути с Богом. Настоящее познание есть самопознание, настоящая жизнь есть самосовершенствование. Истину надо искать в себе. «Знай, что ключ к мистическому познанию Всевышнего кроется в мистическом познании своей души. Поэтому было сказано, «кто познал себя, тот уже познал своего Господа», – пишет Газали – один из самых авторитетных суфийских ученых1. А вот как наставлял дервиша (человека ставшего на суфийский путь) Азизаддин Насафи: «дервиш, знание начальное и конечное сокрыты в тебе, все, что ищешь, ищи в себе, зачем ищешь вовне? Знание, которое через уши достигает твоего сердца, то же, что и вода, взятая тобой из чужого колодца и вылитая в свой, высохший, но вода та не задержится. Кроме того, что она не задержится, она скоро загниет, и родятся на свет из нее тяжелые и невыносимые недуги. Дервиш, эта болезнь превратится в гордыню и умножит любовь к чину... Дервиш, каким бы человек не был, все равно внутри его есть колодец воды, но он не явен. Следует очищать колодец и воду делать явной»2.

Видно, что теория познания суфизма слита не только с этикой, но и с главной проблемой антропологии – вопросом о смысле человеческого существования. И ответ на этот вопрос суфии дают чисто теософский: настоящая жизнь, скрытая от многих, возможна только на пути к Богу с целью слияния с ним. Здесь суфизм очень близок к философской традиции буддизма и йоги. Не зря некоторые исследователи суфизма называют его мусульманской йогой.


§ 5. Философия эпохи Возрождения


Все лучшее от античности и христианства воплотились в складывающиеся в эпоху европейского Возрождения взгляды на человека и общество. Выдающиеся люди этого периода – Франческо Петрарка, Джованни Боккачо, Леонардо да Винчи, Микеланджело, Данте Алигьери, Уильям Шекспир – утверждали ценность человека как личности, его права, свободу и достоинства.

Вся культура Возрождения, ее философия пронизана идеей гуманизма. Выразителями принципа человечности, идеи права человека на земные радости и счастье были такие философы как Лоренцо Валла, Мишель Монтень, Николо Макиавелли, Пико делла Мирандола, Николай Кузанский, Якоб Бёме, Джордано Бруно.

Лоренцо Валла является представителем первого периода Возрождения. Размышляя на темы этики, он проводил мысль о стремлении всего живого к самосохранению и избеганию страданий. Жизнедеятельность человека есть стремление к наслаждениям и благу. Высшее благом – наслаждение, которое человек получает в процессе достижения своей жизненной цели. Рассуждая подобным образом, Л. Валла приходит к мысли, что отношения людей в обществе связаны с личным интересом и личным благом.

Мишель Монтень, являясь представителем второго периода, воплотил в своем произведении «Опыты» лучшие гуманистические устремления эпохи. Рассматривая различные взгляды, М. Монтень доказывает, что человеку необходимо постоянно совершенствовать свое мышление на основе познания естественных закономерностей природы. Он считал, что «естественное состояние» человечества – это счастливая жизнь и высокая нравственность. Но в процессе развития цивилизации, в результате появления имущественного неравенства и возникновения сословий это состояние людей утрачено.

Николо Макиавелли был одним из первых социальных философов, провозгласивших, что политика является основополагающей в жизни общества, а основой деятельности людей является эгоизм и материальный интерес. Только государство может создать необходимый порядок и оградить общество от стремления человека к обогащению любыми способами. В трактате «Государь» Макиавелли рассматривает способы создания сильного государства в условиях, когда у народа не сформированы гражданские добродетели. Государь может не считаться с нормами морали, поскольку в политике существуют свои правила и законы. Здесь, согласно Макиавелли, дозволены такие средства как вероломство, подкуп, убийство, если они содействуют укреплению государственной власти и общественного порядка. Правитель, желающий создать сильное государство, должен придерживаться в политике принципа «кнута и пряника».

Социально-философская мысль эпохи Возрождения представлена также именами английского гуманиста Томаса Мора – автора произведения «Утопия», сделавшего его первым представителем утопического социализма, и итальянского мыслителя Томазо Кампанеллы, написавшего книгу «Город Солнца».

Философское сочинение об идеальном государстве Т. Мора полностью звучит как «Полезная, а также и занимательная поистине золотая книжечка о наилучшем устройстве государства и о новом острове «утопия» (дословно «утопия» означает «нигдея» – место которого нет). Речь в ней идет об идеальном обществе, где нет частной и личной собственности, где все принадлежит всем, где все трудятся (не более 6 часов ежедневно), нет власти денег и денег вообще. Из золота и серебра жители Утопии делают посуду для самых грязных надобностей, в частности – ночные горшки. Главным для Мора является совпадение личных и общественных интересов, подчинение индивидуального общему. Частную собственность он рассматривает как главную причину всех социальных бедствий: нищеты, страха, зависти и др., полагая, что собственность должна принадлежать государству.

В сочинении «Город Солнца» Т. Кампанелла изображает совершенное государство, в котором власть принадлежит философам – священникам во главе с Метафизиком. В этом общество люди исповедуют простую рационализированную религию. Они живут общиной, в которой отсутствует частная собственность и семья, детей воспитывает государство, а всеобщий обязательный 4-часовой труд гарантирует изобилие. Во главе города стоят 40 начальников-специалистов. Главные из них – это мощь, мудрость и любовь, которые курируют вопросы науки, войны и мира, деторождения и воспитания и образования. Им помогают более узкие специалисты: грамматик, логик, физик, политик, этик, экономист, астролог и т.д. Государственное устройство города Солнца, по мнению Кампанеллы, является результатом деятельности человеческого разума.

Оригинальным философом эпохи Возрождения был немецкий мистик Якоб Бёме. По мысли Бёме, борьба и раздвоенность в человеке появляются из-за влечений и страстей. Влечение есть потеря свободы и единства. Только во влечении человек получает свойства, становится определенной сущностью, самостью, которая алчет, жаждет, женолюбива, честолюбива и корыстолюбива. В истории идет борьба добра со злом, что подготавливает пришествие искупителя Христа. Победа над злом начинается тогда, когда человек как свободное существо, благодаря пламенной вере и молитве создает возможность спасения. Конец истории, согласно Бёме, предстает как достижение народами полного счастья и оправдание добра.

Воззрения итальянского философа и поэта Джордано Бруно завершают эпоху Возрождения. Совершенный Дж. Бруно научный подвиг и мученическая смерть прославили его имя на многие века. Он учил, что высшую субстанцию составляет «монада монад», или Бог. Как целое оно проявляется во всем единичном. Вселенная оживлена всепроникающей космической душой, все связано «всепроникающей взаимной симпатией». Бруно утверждает, что героическая любовь и героический энтузиазм – это силы, с помощью которых можно достичь и обрести добро, истину, прекрасное. Подлинные мыслители, поэты и герои возвышаются над размеренной повседневностью благодаря безграничной любви к бесконечному. Вполне возможно, Бруно и не был бы приговорен к смертной казни, если бы его не обвинили в выступлении против монастырских доходов и имущества. Документы свидетельствуют о том, что инквизиторы особое внимание сосредоточили именно на этом.


§ 6. Философия Нового времени


Р. Декарт. Идеи античного рационализма находят свое логическое завершение лишь в XVII–XIX столетиях, которые ученые называют золотыми веками рационализма. Цветущая пора рационализма была начата французским философом Рене Декартом (1596–1650).

Декарт полагал, что мир построен из двух субстанций – духовной и телесной. Они присутствуют в человеке в виде сознания и тела. Однако над этими субстанциями есть высшее начало – Бог. Знание о Боге врожденное, оно присутствует в душе каждого, являясь необходимым условием достоверного знания. Из этого достоверного знания («врожденных идей») можно вывести все остальные знания по строгим правилам дедукции. Из положения о божественной природе разума Декарт делает вывод, что если Бог есть, то он «работает» по тем же законам, что и человеческий разум, т. е. по законам логики. «Бог не совершает в этом мире никаких чудес», – так Декарт подчеркивает мысль о рациональности Бога. Таким образом, все существующее скроено по меркам разума. «Разум – всеобщая мера и образец, и любые вещи должны быть пригнаны к его уровню. Он больше не соизмеряется, он соизмеряет, он подчиняет себе объект... Он выступает с претензией навязать миру схемы и правила и полагает, что мир разумен», – пишет Ж. Маритен, характеризуя философию Декарта1.

В философии Декарта уже довольно четко проявляется нарастающая по мере эволюции классического рационализма идея панлогизма, согласно которой законы мышления носят всеобщий характер, организуют не только духовный, но и материальный мир.

Декарт оказал сильное влияние на европейскую мысль Нового времени. Но дуализм души и тела, который он пытался снять с помощью стоящего над ними Бога, вызывал чувство незавершенности его философии. Между тем, в философии существовала идея, позволявшая снять декартовское противоречие двух субстанций. «Природа – это Бог в вещах», – говорил Дж. Бруно, пытаясь концентрированно выразить эту точку зрения, названную позже пантеизмом. Пантеизм получил полное развитие у философа из Нидерландов Бенедикта Спинозы (1632–1677).

Б. Спиноза. Спиноза не стал отделять духовную субстанцию от материальной, природу – от Бога. Для него природа, Бог, субстанция – одно и то же. Поэтому, постигая природу, мы постигаем Бога, а постигая Бога, познаем природу. Но «природность» Бога ограничивает его всемогущество. Бог-Природа вынужден действовать в соответствии со своей сущностью и не может творить чудеса. Поэтому «в природе нет творения, а только порождение»1. Все в мире развивается закономерно. Такая закономерность вытекает из натуры самого Бога, который существует не как хаос, а в виде вечного, прочного и неизменного порядка. «Вещи не могли быть произведены Богом никаким другим образом и ни в каком другом порядке, чем произведены», – пишет Спиноза, подчеркивая мысль о причинности, как необходимом способе существования всякой реальности2. Человеческий разум способен постичь Бога-Природу, так как его законы принципиально не отличаются от законов объективной реальности. «Порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей», – замечает Спиноза, предельно ясно выразив центральную мысль классического рационализма – принцип тождества бытия и мышления. Отсюда и вера этого рационализма в возможности исчерпывающего познания мира человеком.

В классическом рационализме есть ветвь, которая в отечественной философии нередко противопоставляют рационализму. Речь идет о философии таких известных материалистов, как Томас Гоббс, Дени Дидро, Поль Гольбах. Основателем этой ветви, видимо, следует считать английского философа Ф. Бэкона (1561–1626), который предложил ориентироваться в науке на индукцию, а не на дедукцию. А индукция основывается на данных наблюдения и эксперимента, получаемых в большей мере через органы чувств. Но ведь индукция есть вид мышления, т. е. часть разума. Можно ли людей, предпочитающих этот вид мышления дедуктивному, называть антирационалистами? Конечно, нет. Дидро, Гоббс, Гольбах выступали не против рационализма, а рационализма Декарта, Спинозы, Платона, основывающегося на идеализме. Они предлагают «перевернуть» этот рационализм, сделав его материалистическим и индуктивным. Если у Спинозы порядок вещей таков оттого, что в их основе лежит определенный порядок идей, то у Бэкона и французских материалистов XVIII века порядок идей в разуме определяется порядком вещей в природе. Этот порядок вещей можно познать с помощью наблюдения и экспериментов, обобщить полученные данные индуктивными методами и создать определенный порядок идей, т. е. науку.

Это и есть материалистический рационализм, суть которого в следующем: разум есть отражение объективного мира, поэтому законы разума тождественны природным законам. Принцип тождества бытия и мышления правилен. Действуя разумно, мы действуем в соответствии с объективными законами. Если рационалисты-идеалисты считают, что законы природы таковы от того, что являются материальной формой существования законов разума, то рационалисты-материалисты полагают, что законы разума похожи на законы природы из-за того, что являются их отражением, превращенной в духовную форму копией.

Философия материалистического рационализма формировала интересный период развития европейской мысли, называемый эпохой Просвещения. Ее представители (Вольтер, Ламетри, Дидро, Гольбах и др.) призывали сеять в народе зерна истины, просвещать его, развивать науку и образование, чтобы с их помощью построить общество, основанное на разуме. Разум – мерило всего, общество и государство должны быть устроены согласно его принципам. Просветителям казалось, что изучив закономерности природы и общества, можно будет вмешиваться в ход объективных процессов, создав эффективные технологии, истинное право, разумную мораль. «В эпоху Просвещения завершилось формирование мировоззренческих установок, определивших последующее развитие техногенной цивилизации. В системе этих установок фиксировались особая ценность прогресса науки и техники, а также убеждение в принципиальной возможности рациональной организации социальных отношений», – пишет В. С. Стёпин1. Материалистические идеи эпохи Просвещения, обогащенные идеями Гегеля, получили дальнейшее развитие в философии марксизма – диалектическом и историческом материализме.

Согласно марксизму, мир есть развивающаяся по своим внутренним законам (законам диалектики) материя. Она вечна и бесконечна в пространстве и времени, никем не сотворена и неуничтожима. Все есть материя или какое-либо из ее бесконечных свойств. Человеческий мозг также есть одна из форм организации материи, а сознание человека – высшая форма развития такого ее свойства, как отражение. Мышление, разум человека есть наиболее адекватное воспроизведение законов материального мира.

Главный принцип классического рационализма – «порядок и связь идей те же, что и порядок и связь вещей» – марксисты поддерживают, что дает основание причислять их к сторонникам классического рационализма. Именно этот принцип составляет глубинную философскую основу марксистского учения о коммунизме. Основоположники этой философии полагали, что создав учение, наиболее объективно отражающее мир, можно будет построить на его основе идеальное общество – коммунизм. Усилиями К. Маркса и Ф. Энгельса это учение, получившее название «марксизм», в середине XIX века было создано. Трудности возникли при его практической реализации. Строительство коммунизма по проектам таких марксистов, как В. И. Ленин, И. В. Сталин, Мао Цзэдун, Ким Ир Сен, Ф. Кастро и др., нигде не принесло ожидаемых результатов. Многие страны, строившие коммунизм, безнадежно отстали от своих соседей, которые развивались без марксистских проектов. Вопреки марксистским идеям, претендовавшим на адекватное отражение мировых процессов, мир развивался по каким-то своим законам.

Неудачи в практической реализации марксистской идеологии усугубили начавшийся еще в XIX веке кризис философии классического рационализма. В рационалистическом крыле философии активизировались течения, основывающиеся на принципах неклассического и постнеклассического рационализма.

Учение о существовании идеального мира, заложенное Платоном, через мысли о разумности бытия рационалистов Нового времени, в особенности Гегеля, трансформировались в марксистскую теорию коммунизма, попытка практической реализации которой привела к неожиданным для ее авторов результатам: образованию множества тоталитарных государств, «разумность» которых испытали на себе сотни миллионов людей.

Но уже в период расцвета классического рационализма, логическим завершением которого явился марксизм, в европейской мысли возникает более осторожная оценка возможностей разума. Дж. Локк и Ф. Бэкон, с одной стороны, Дж. Беркли, Д. Юм, Иммануил Кант, с другой, поставили один и тот же вопрос о доверии теориям, которые изобретает разум. Решение вопроса требовало исследования природы человеческого сознания и знания, что привело к возникновению целого направления в философии – неклассического рационализма.

Определяющим признаком неклассического рационализма является утверждение о невозможности существования абсолютно объективного знания. Вопрос о получении такого знания становится все более актуальным по мере развития науки. Действительно, почему наука приносит нам не только истины, но и заблуждения? Почему ученые, изучающие одно и то же явление, порой получают разные, даже противоположные результаты? Ведь объект один и тот же! Может быть дело в субъекте? Поиск ответов на подобные вопросы привел к появлению в XIX веке философии науки, которая базировалась на идеях неклассического рационализма. Истоки последнего восходят к XVII веку, когда английский философ Дж. Локк (1632–1704) пробил первую брешь в стройной системе классической философии.

Джон Локк сделал предметом внимания познавательные механизмы самого субъекта. Он пришел к выводу, что в нашем сознании существуют два вида знания: знание о «первичных качествах» и знание о «вторичных качествах». Первый вид знания соответствует объективно существующим предметам. Это знание об их форме, движении, массе и т. п. Второй вид знания возникает в результате работы органов чувств и не отражает в точности то, что находится за их пределами. Это ощущения запаха, звука, цвета, вкуса и т. п. В объективном мире нет запахов, звуков, цветов, вкусов, а существуют лишь определенные свойства предметов, представленные в сознании в виде их ощущений. Следовательно, картина мира, полученная сознанием, не может в точности совпадать с самим миром, пишет Локк. Эту идею материалиста Локка развивали Джордж Беркли, Давид Юм и Иммануил Кант, положившие начало трансцендентальной философии.

§ 7. Немецкая классическая философия

И. Кант. Без сомнения, рассуждает Кант, вне нашего сознания существует объективный мир – мир «вещей самих по себе» (мир сущностей). Этот мир, воздействуя на наши органы чувств, порождает в сознании образы и мысли – «мир явлений». Центральный вопрос познания – в какой мере соответствует «мир явлений» (т. е. наши знания о мире) «миру сущностей» (самому миру). Кант решает его в характерной для всего неклассического рационализма форме: ответить на этот вопрос невозможно, так как мы не знаем и не можем знать, что из себя представляет объективный мир. Почему? Потому что он всегда нам дан лишь через образы и мысли. Нам кажется, что мы сверяем наши знания о мире с самим миром с помощью практики. Но это иллюзия: речь в этом случае идет лишь о проверке одного знания (концептуального, теоретического) другим (чувственным). По сути, это проверка одних образов через другие. Мы обречены представлять мир таким, каким нам его рисует наше сознание. Ответить на вопрос, каков мир на самом деле, принципиально невозможно.

Из предшествующей традиции дедуктивного рационализма Кант считал достойной внимания лишь одну проблему – идею «безусловного» начала, на которое вынужден опираться разум при познании мира. При решении этого вопроса Кант воспроизводит по сути декартовскую концепцию «врожденных идей», трансформированную в ее философии до неузнаваемости. Если «врожденные идеи» Декарта имеют божественный характер, то Кант отказывается решать вопрос о происхождении априорных (доопытных) схем разума. Если у Декарта эти идеи имеют содержание, то Кант отводит им организующую (структурирующую) функцию в сознании. Такими «оформителями» чувственного мира человека Кант считает пространство и время, рассматриваемые им в качестве врожденных феноменов психики. Согласно этому учению, информация о мире, попавшая в сознание, организуется по его внутренним законам в некую целостность, которую мы и считаем миром. Поэтому принцип тождества бытия и мышления классического рационализма неверен: мы имеем право говорить лишь о структурах сознания, спроецированных на полученные при познании чувственные данные.

Появление этой философии открыло новую эпоху в истории рационализма, доведенную до логического завершения позитивизмом. Это был новый рационализм, который продолжал верить в силу разума и науки, но считал, что они должны быть очищены от ряда иллюзий, служивших источником многих ошибок. Задачу такой «расчистки» науки поставили перед собой Огюст Конт, Джон Стюарт Милль и Герберт Спенсер. Конт назвал свое учение позитивной философией и оно, претерпев значительную эволюцию, дошло до нас под названием «позитивизм». В развитии позитивизма можно выделить три этапа: классический позитивизм, эмпириокритицизм и неопозитивизм. Объединяет их одно: как сделать науку более научной?

Поставленные И. Кантом проблемы первым в немецкой классической философии попытался решить И. Г. Фихте (1762-1814). Фихте ставил перед собой задачу преодолеть кантовский дуализм теоретического и практического разума, «вещей в себе» и явлений. Кантовский принцип автономии воли, согласно которому практический разум сам дает себе закон, превращается у Фихте в универсальное начало всей его системы. Из принципа практического разума – свободы, он стремится вывести и теоретический разум – познание природы. Познание в системе Фихте представляет собой лишь подчиненный момент единого, практически нравственного действия. Таким образом, философская система Фихте строится, прежде всего, на признании активной практически деятельной сущности человека.

Исходное понятие системы Фихте – «Я», которое утверждает себя в качестве такового в акте самосознания. «Я» есть: это самоочевидное суждение. Точно так же поступал Декарт, когда он стремился найти исходное самоочевидное начало. Но, в отличие от Декарта, самоочевидность «Я», у Фихте, основывается не на акте мышления, а на волевом усилии, действии. «Я» есть волевое, действующее существо. В своем стремлении преодолеть дуализм Канта Фихте делает шаг в направлении идеи тождества мышления и бытия. Он стремится найти общее основание для духовного мира «Я» и окружающего человека внешнего мира.

Фихте подчеркивает приоритет человеческого субъективно-деятельностного начала над природой. Природа, по Фихте, существует не сама по себе, а ради чего-то другого, а именно для того, чтобы создать возможность самореализации «Я». Деятельный субъект, «Я», преодолевая сопротивление природы, развертывает все свои определения, то есть наделяет ее своими характеристиками. Тем самым предметная сфера человека оказывается продуктом его деятельности. В конечном счете «Я» осваивает «не-Я»; достигает тождества с самим собой. Однако такое тождество не может быть достигнуто на протяжении конечного времени. Оно является идеалом, к которому на протяжении всего исторического развития стремится человечество.

Идеи Фихте развил дальше его младший современник Ф. Шеллинг (1775-1854). В учении Шеллинга преодолевается противопоставление мира природы как мира явлений и мира свободы, как субъективного деятельностного «Я» на основе учения об их тождестве, т. е. тождества субъекта и объекта. Абсолютный субъект, связанный у Фихте с индивидуальным «Я», в системе Шеллинга превращается в божественное начало мира, абсолютное тождество субъекта и объекта, точку «безразличия» их обоих. Однако остается задача – из этого первоначального тождества вывести все многообразие определений этого мира. Шеллинг рассматривал возникновение таких определений как «творческий акт», который, будучи непознаваемым для разума, является предметом особого рода иррационального познания – интеллектуальной интуиции, представляющей собой единство сознательной и бессознательной деятельности. Такая интуиция, по Шеллингу, недоступна всем смертным, а доступна только особым одаренным людям, гениям. Интеллектуальная интуиция, по Шеллингу, есть высшая форма философского творчества и служит тем инструментом, на основе которого возможно саморазвертывание тождества.

Гегель. Георг Вильгельм Фридрих Гегель – видный представитель немецкой классической философии, который доводит до логического завершения идею пантеизма и дедуктивно-рационалистический метод. Лучшей иллюстрацией рационализма Гегеля может послужить следующий фрагмент из его «Философии истории»: «Разум есть субстанция, а именно то, благодаря чему и в чем действительность имеет свое бытие; разум есть бесконечная мощь, потому что разум не настолько бессилен, чтобы ограничиваться идеалом, долженствованием и существовать как нечто особенное, лишь вне действительности, неведомо где, в головах некоторых людей. Разум есть бесконечное содержание, вся суть и истина, и он является для самого себя тем предметом, на обработку которого направлена его деятельность...»1.

Для Гегеля не существует принципиальной разницы между разумом и природой: существует нечто единое – Абсолютная Идея, являющаяся по существу чистой мыслью, логикой. Эта Абсолютная Идея в своей эволюции последовательно проходит путь от неживой к живой природе, а от последней – к человеческому обществу, далее – к искусству, религии, философии. Достигнув своего высшего уровня развития в философии Гегеля, Абсолютная идея полностью осознает свою сущность, узнает свою историю, направленную на постепенное снятие своих отчужденных материальных и духовных обличий, стесняющих ее свободу. Поэтому и развитие природы, и развитие общества, и развитие религии подчинены единому алгоритму, заданному в виде законов диалектической логики. Законы природы и общества, согласно Гегелю, разумны, а вся история мира есть движение разума от своих низших состояний (материи) к высшим (философии). Постепенное одухотворение бытия есть генеральная линия всеобщего прогресса. Поэтому развитие общества тоже есть закономерное движение к идеальному состоянию, т. е. к строю, полностью основанному на нормах разума (позже эта идея была использована Марксом для создания теории коммунистического общества).

Итак, природа и социальная жизнь представляют собой варианты развития мысли, ее «инобытие». Поэтому природа и общество не могут развиваться как попало, они подчиняются логике разума, т. е. своей сущности. Как писал Т. И. Ойзерман, «традиционная идеалистическая формула – мышление первично, бытие вторично – трансформируется Гегелем в новое основоположение: мышление есть бытие, бытие есть мышление»1. Провозглашенный Спинозой панлогизм достигает у Гегеля высшей ступени развития: весь мир есть мысль, существующая в разных, в том числе материальных, «опредмеченных» формах.






страница3/10
Дата конвертации12.08.2013
Размер3,46 Mb.
ТипУчебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы