Книга первая icon

Книга первая



Смотрите также:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   17
^

[1]Места силы



Строители мне объяснили: когда уложат матицу, работа идет "не в гору, а с горы", то есть быстро и споро, таким образом, уже через две недели дом почти полностью будет готов (разумеется, за исключением внутренней и внешней отделки). И действительно: прошло всего два дня, а внутри сруба уже кое-где поставили стенки и сконструировали каркасы для межкомнатных перекрытий, оставив в центре место под камин, класть который начнут с завтрашнего дня.

Сегодня с самого утра ждали заезжего мастера-печника (между прочим, рабочие шепнули мне, что печник этот — галдовник, вещун и еретик, обижать его не следует, а то…) Когда во время очередного перекура я спросила их, что же будет, если обидеть мастера, рабочие переглянулись и вполголоса поведали мне несколько загадочных историй, связанных с этим печником. Так, одна тетка в станице плохо кормила мастера, пока он работал, и после этого вся еда, приготовленная на сделанной им печке, выходила "порченой". А другой хозяин недоплатил печнику; в отместку тот устроил, что печь не прогревала дом, и за одну зиму жадный мужик сжег трехлетний запас дров. Еще мастер-галдовник может положить в печку "покойничка" и тогда печь станет выть по ночам "загробным голосом"… Подобных случаев строители знали массу, и все они будто бы происходили с их знакомыми или знакомыми знакомых. Серьезность, с которой взрослые, крепкие духом и телом мужчины рассказывали мне эти мистические байки (больше напоминавшие детсадовские страшилки про синюю тумбочку), меня весьма забавляла. Я бы послушала еще (мне нравились эти невероятные истории и колоритная речь рассказчиков), но Володя своим критическим взглядом на вещи все испортил:

— Ну и зачем звать такого мастера, от которого один вред? — спросил он со свойственной ему прямотой.

Строители обиделись, быстренько закончили перекур и пошли работать. Как бы там ни было, а что печник этот — человек особенный, было понятно и без баек про колдовство. Весь день накануне Домна Федоровна мыла и прибирала дом (комнату гостю приготовили там же, где живут хозяева — невиданная честь для наемного работника!). Стол хозяйка накрыла нарядной скатертью с красным узором по краю, сменила дорожки на полу, занавески на окнах и салфеточки на этажерках. Сегодня же встала до света и все утро готовила угощение, не подпуская меня к этому занятию даже на "черные" работы; сама чистила картошку и резала лук. Мне она доверила только протереть до блеска тарелки и стаканы; в этот-то момент я и задала ей вопрос относительно таинственного мастера. Но знахарка была настроена не слишком словоохотливо, лишь ответила, что печник этот — лучший на Донщине, к тому же род его давно дружен с родом Калитвиных: дед Домны Федоровны и прадед мастера были односумами (то есть, служили в одном полку). Я сделала вывод, что мастер наверняка кое-что знает и про Казачий Спас…

Посуда, тщательно протертая куском холщовой тканины, радостно блестела, разбрасывая солнечные зайчики по стенам летней кухни; хозяйка начиняла рыбой, жареной капустой и картошкой, яйцами и рисом маленькие закусочные пирожки (опять-таки, без моей помощи); делать мне тут было явно нечего, и я пошла на план. Здесь, прямо на улице, строители пилили и ровняли брус для кровельных перекрытий, с ними и мой Вовка. По деревянной лестнице (порожки еще сохли) я забралась в пустой дом, чтобы посмотреть, как сделали каркас для перегородок. Одна комната с окном на южной стороне была уже полностью готова, вход в нее расположили со стороны центра дома, а не из прихожей (которую от жилого пространства также отделяла готовая стена). Несмотря на то, что внутренние стены еще только предстояло поставить, контуры помещений уже почти оформились.

Я прошла в центр дома. Рябинка все так же стояла на месте печи.

— Ну что, милая, сегодня твой последний день в этом доме? — спросила я ее. — Завтра пойдешь расти на волю?

— Ни, доня, еще не последний. Покамест крышу не покроем, деревце из хаты выносить не будем.

От неожиданности я вздрогнула и оглянулась. Ухмыляясь в пышные усы, у входа стоял Алексей Петрович. (И как им всем удается подходить так незаметно?)

— Я не таюсь, — прочитал мои мысли хозяин. — Это в тебе, Дашутка, внимания маловато. Забыла про ритм пространства?

— Забыла… — улыбнулась я виновато. — Смотрю тут, представляю как все будет хорошо, просторно…

— Да, будеть ладно. По уму Федька строится, все соблюдает, молодца.

— А где что будет, Алексей Петрович?

Казак прошел в дом.

— От тутачки зала, прямо, где мы стоим. Там — светлая, или детская, где окошко сбоку. А там — горенка, спальня.

— А это что за комната, которая готова уже?

— Кухня.

— Такая большая? — удивилась я.

— Ну, это не все будет кухня, тут еще кладовка поместится — вишь, перекладинка наверху? Под ней стенка пройдет раздвижная. Федор планировку сам делал, все предусмотрел, чтобы и простор был, и удобство.

Алексей Петрович любовно провел по ровной поверхности стены. Было заметно, что хозяин очень гордится и стройкой, и сыном. Видя, что он расположен к беседе, я аккуратно спросила его про печного мастера, к приезду которого его жена готовилась так серьезно.

— Андрей — мастер знатный. Печи кладет, ровно бог. Они у него греют ровненько, много дров не едят, хату прогревают быстро, тепло держат долго. В самую лютую зиму достаточно топить в день по разу. А ежели мягкая зима, без морозов, то и вовсе через день — через два.

Видимо, любопытство было написано у меня на лице — иначе как объяснить, что Алексей Петрович сам ответил на интересующий меня вопрос:

— А что про него люди брешуть, не слухай. Это все потому, что он человек знающий.

Последнее слово хозяин произнес как-то по особенному — медленно и с ударением в каждом слоге.

Знающий — что? — уточнила я.

^ Ремесло свое. А ремесло его — не лишь глину замешивать да кирпичики складывать. Печь, она ведь живая… Ее абы как да абы где не поставишь. Ей место силы нужно.

Место силы?! Что это?

Это такое место, через которое токи в дом текут, где пересекаются или скапливаются. В каждом доме сильных мест несколько. Там, где печка стоит, одно из самых дюжих. Видела ведь в хатах у нас — повсюду почти — печь в самой середке стоит? Потому что в середке все токи сходятся. Вот там, в точке их схождения, делать очаг и надо. Только точку эту не каждый мастер отыскать сможет… Тут особое знание треба.

Я начала в уме прикидывать, где у нас в квартире «середка». Алексей Петрович тут же считал ход моих мыслей:

— Городская квартира — совсем иное дело. Дома у вас ставят не по сторонам света, планировку делают байдюже как*.


[примечание]

*Байдюже как — неграмотно, неизвестно как.


— И как же мне в своей квартире центр найти?

— Это, доня, зависит от того, как комнаты расположены, окна и углы. От тут видишь как: ежели из всех углов да окон крест-накрест провести линии, они точнехонько в одной точке сойдутся. Потому дом по кресту спланирован, я тебе давеча про то рассказывал. А у тебя в городе центр может быть один, а может и несколько. Сама прикинь, где получатся они. Для того возьми план квартирный, на кальку переведи, из угла в угол по линии начерти. Где линии пересекутся, там будет одна середка. Потом высчитай, с каких боков в дому у тебя стороны света. Ежели правильно дом поставлен, то восток, запад, юг и север на стенки придутся, а смешанные направления — на углы. Стороны на плане отметь, и где они сойдутся, точку поставь — и тут середка будет. Ладно, коли угловая середка и эта в одном месте получатся. Окон у тебя в доме сколько?

— Два.

— По одной стене, по двум расположены?

— По одной.

— Нехорошо. Ну да ладно. От окон тоже по линии проведи — где эти линии в стенки упрутся, там полусередки будут (тоже места силы, только чуть послабже). Лучше — сделай несколько планов и линии все эти с середками друг на друга наложи. Точки срединные друг с другом соедини черточками, получится квадрат или треугольник, чи еще какая фигура. Внутри той фигуры — пространство силы. Место это — дюже сильное, его надо обустраивать и скреплять по-особому.

— Как это скреплять?

— Укреплять значит, усиливать. Ну, мы-то здесь в середке печку поставим, а вам в городе печку ставить негде. Самое простое — светильник повесить, люстру, али канделю какую. Середка всегда на виду должна быть, всегда освещенная. И мебелью ее не след загромождать — шкафами, тумбочками или еще чем. Мебель токи жрет, глушит. Непременно каждую середку и полусередку закрестить надобедь. Лучше — крестик подвесить, а стесняешься — просто нарисовать мелком на потолке. А коли и мелком заметно, водой наговоренной крестик отметь. Оно и постороннему не видать, и для дома ладно.

— А воду наговоренную где я возьму?

— Домну попроси, даст. А хочешь — так сама сделаешь, для того есть обряд особый. Хозяйка моя научит.

— Алексей Петрович, а для чего эти середки в доме? Как их использовать?

— Знахари в тех местах снадобья готовят, воду наговаривают. Ты, хоть и не знахарка, а все одно знай: ежели устанешь или захвораешь — посиди на середке, отдохни, расслабься. Сила середки быстро тебя восстановит. Тоже и воду на середку ставить можно, она положительной силой нальется. Только беспереводно в середке находиться не след: от лишней силы надорваться проще простого.

— А еще какие места силы в доме есть?

— Окна, двери, пороги, углы. Дюже сильное место — Богов угол, Стодарник по-нашему.

— Ну да, знаю, это угол, где иконы висят… А вот скажите, в любом углу Стодарник устроить можно?

— Ну, ежели совсем невмоготу все по правилам делать, можно и в любом.

— А каковы правила?

— Стодарник — это угол, который наискосок от входа, на правой руке. Входишь — и сразу на Бога крестишься. Сторона его — полдень, то есть юго-восток. Убор — древо…

Алексей Петрович, не договорив, спохватился:

— Вот что, тебе ежели про Стодарник узнать надобно, ты у Андрея выведай. Он дюже многа про это знает. А речи ведет — заслухаешься!

— Будет ему время когда со мной разговаривать… — разочарованно протянула я.

— А это как попросишь, — заговорщицки произнес хозяин.

— Ну вы мне тогда про другие места силы расскажите! — умоляющим тоном попросила я.

— Про другие можно, — примиряющее ответил Алексей Петрович. — Первые сильные места в хате — через которые в дом токи проходят. Окошки и двери. Окна — очи дома. С юга их больше всего (ясно зачем — свет в дому). Южный бок — солнышко, убор его — огонь.

— Что значит «убор»? — перебила я.

— Ну это, как тебе сказать. Убор, значица, вещество, стороне этой присущее.

— А, это как стихии в китайском фэн-шуе?

— Вроде того. Но ты про уборы тоже Андрея поспрошай, он по этим делам мастер.

— Что же это за мастер Андрей такой таинственный? — вырвалось у меня. — Его и ждут по-особому, и знает он про все на свете…

— Увидишь — поймешь, — сверкнул глазами из-под густых бровей хозяин.

Внезапно он заторопился, как будто вспомнил, что его ждет что-то важное.

— Все, доня, я на пасеку. Недосуг мне туточки сидеть с разговорами.

— Ну Алексей Петрович! Вы же обещали! — заканючила я. — А можно я с вами на пасеку? Только сбегаю за тетрадкой…

Казак посмеялся в седые усы:

— Ну, коль тебя так разобрало любознайством… Что ж, пожалуй, и приходи!

Вооружившись письменными принадлежностями, я отправилась в медовую вотчину хозяина. Застала я его за приготовлением чая.

— Пойду ульи проверю, а ты пока медку поешь, чтоб голова соображала, — хозяин надел шляпу с защитной сеткой и исчез среди деревянных ящиков на высоких ножках.

Я уселась за стол. Налив себе чаю из большого старинного расписного чайника в форме круга с дыркой посредине, я принялась уписывать за обе щеки порезанные на квадратики медовые соты. Чаевничать в одиночестве не пришлось: веселую жужжащую компанию составили мне пчелы, летающие вокруг в великом множестве. После бокала густого темного чая из чабреца, шалфея, зверобоя и еще каких-то неведомых мне трав, голова прояснилась. Вернулся, наконец, и хозяин с десятком пустых рам в руках; усевшись на скамеечке рядом, он принялся обколачивать их небольшим молоточком, проверяя на прочность.

— Ну дык, Дарья, окошки, — обстоятельно начал он. — В хате окошки — дюжа важная штука. Знаешь ведь: есть дом, а есть — домовина, гроб то ись. Дом для живого, домовина — для мертвого. А чем они друг от друга отличаются?

— Он бросил в меня быстрый, с искринкой, взгляд.

— Вот уж не знаю… Отличий столько, что в одну фразу не поместить…

— Ишшо как поместить! — пробасил пасечник. — Без окон, без дверей — вот тебе и домовина! Так что окошки только дом домом и делают. Из окошек в дом токи текут свободно, ну, и вытекают тож. А токи не только положительные, справные могут быть, но и худые, черные. Потому не всякие токи в окошки пускать можно.

— А как же отличить положительные токи от черных?

— Да очень просто, дадуня. В окна только дневной свет проникать должен, с ним всегда сила добрая приходит. А ночью токи темные, потому окошки ставнями закрывать треба, или занавешивать плотно.

Казак покрутил в руках раму, дунул в углы, крякнул:

— Добре! — и продолжил. — Окошко — не лишь для света вход. То место непростое, граница пространств. Внутри — дом, твое, снаружи — задомье, чужое. А по квадрату окна силы особые ходят, они токи наружные в дыхание дома преобразуют, в жило. Оттого энергия окна для людей губительной может быть и дюже много в окно пялиться — перемены кликать. У нас вон девки в старину, когда замуж хотели, долго-долго у окошек сиживали. Ну, девкам — можно, а который человек уже с семьей, устоялся, перед тем как в окно глядеться — пораскинь, надо оно тебе — перемены-то? Какие ишшо придуть…

Алексей Петрович помолчал, вглядываясь куда-то в невидимую мне даль…

— Ну вот я и гуторю: что в окно входит — всегда к переменам. Не к хорошим переменам, к худым. Птица влетит — к болезни, а то и вообще, к покойнику. Постучит среди ночи по раме — жди беды. Вот когда война была, часто-часто воробьи да галки в хаты через окна летали… Но беда — что птица: и ее отогнать можно. Когда лихо кругом было, знающие люди над окнами пугалки вешали, вроде огородных. Птица пугалась и в дом не летела…

Я подавила улыбку: мне такой способ «отпугивания» смерти показался до боли детским…

— Зря лыбишься, доня. Это по твоим городским мозгам такое дуростью кажется.

— Нет, ну что вы… — смущенно залепетала я. — Просто как-то по-детски это, пугалки вешать.

— Ну добре. А что ж ты не смеялась, когда я тебе про силу Креста-символа гуторил?

— Ну, крест. Крест — это мистический знак, несущий положительную энергию, отгоняющий злые силы…

— Так вот и тут тоже ж самое! Крестом ты силы невидимые прочь гонишь, а пугалкой — явленные! Птица, дурную весть несущая, увидит чучело и отпрянет, беду унесет. А чтобы горе в дом с токами не просочилось, ты окошки с молитвою закрещивай.

Казак отложил рамы, извлек из кожаного мешочка люльку и табак, раскурил.

— Окошко — что почтовый ящик, только для важных вестей. Но вести эти не лишь получать можно, а еще и отправлять.

— Это как? — не поняла я. — Ловить птиц, а потом через окно выпускать их? Зачем?

— Ни, доня, птах ловить не треба. В окошко можешь добрый сон рассказать, чтобы сбылся. А худой чтоб стороной прошел — не рассказывай, а лишь поутру к окну подойди, форточку раскрой и в нее скажи три раза: «Святый Самсон, унеси мой сон, куда ночь, туда и он». А молитвы, сквозь окно на заре сотворенные, прямо Богу в уши идут. Но тут заруби: всякой ерундистикой уши Боговы не забивай. Только важное, только святое…

Он глубоко затянулся и пыхнул сладким дымом.

— И еще, доня — в окошко мусор бросать не след. Потому под окном ангел-хранитель дома твоего ночует. Не каждый раз, а когда поссоришься с кем, либо выругаешься на ночь. Оно, конечно, лучше чтоб вы не ругались, не цапались меж собой. Но так-то не выйдет! Свято жизнь не проживешь, все бывает в сердцах да с устатку. А потому место ангелово хранить надо чистым, и ни окурки, ни бумажки, ни какие другие помои в окно не кидать. И плеваться не гоже.

— Середки — сила одна, окошки — другая, а третья сила, — сказал казак, сделав паузу, — порог да двери. Дверь — дома хранитель и от лихого человека, и от черного слова, и от токов худых. Потому дверь всегда закрыта должна быть. Распахнутой держать можешь, лишь когда в дому прибираешься. Для защиты от глаза дурного и завистного над дверью подкову вешают — но только ту, что под лошадью была. В косяки дверные можно ножики понатыкать, лезвием к выходу. Особливо это до тех касается, у кого в дому гостей бывает много. Гости — люди опасные, в дом всякую нечисть несут. Вот чтобы нечисть за порогом оставалась, ножи и требуются. Под дверью — порог, это тоже граница пространств. Тут она посерьезней, чем даже окошки, бо через порог ногами вносишь и грязь, и токи посторонние. И чужие через порог ходят. Так что перед порогом половичок держать всенепременно надобедь. Грязь вытирать и токи перебивать (а для этого под половик соли наговоренной насыпь, чи угольков, и крест на обратной стороне начерти). Входишь в дом — молитву краткую сотвори: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь». На пороге задерживаться не след, здороваться через порог или подавать что — тоже. Уезжаешь из дому надолго — присядь у порога, подумай, помолись. Так ты с домом прощаешься и духу домашнему хранить его наказываешь.

На плечо пасечника опустилась мохнатая, в цветочной пыльце, пчела, словно тоже хотела послушать про пороги да двери.

— Особливо следи, доня, — наставническим тоном продолжал казак, — чтобы двери у тебя в дому не располагались по прямой линии, одна перед другой. Хучь на вершок, а сдвинуты быть должны! Потому энергия в дом идти должна не напрямки, сквозняком, а словно речка — с круженьем, с перегибами. Энергия в дому тогда хороша, когда вилюча. Сила ее омывает все углы и закоулочки, хату собой насыщает равномерно… А чтобы в теченье ее силы дурной не примешивалось, ты все-все пороги в доме своем закрести, а в углы косяка молитву вложи, на малой бумажке написанную.

— Какую молитву, Алексей Петрович?

— Да много их… ну, хоть эту:


[цитата]

Господи Боже Владыко Вседержителю, благослови, молим ти ся, чертог сей и вся рабы твоя, живущие в нем, яко да охраняемы тобою пребудут в мире любви и согласии, благослови их, яко да исполняющее волю Святую, обитают здесь до старости своея и узрят сынов своих, благослови их радостьми, веселием и изобилием, яко да утешают неимущих, благослови их долголетием, яко да угождающее тебе Владыко Создателю и Спасителю, по милости твоей внидут живущие в сем чертоге и во Царствие Твое Небесное, уготованное всем творящим повеления твоя. Услыши нас, Всемилостиве и благослови Чертог сей и живущих в нем, яко да хвалят Бога нашего, Отца, Сына и Святого Духа, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

[конец цитаты]


Молитвой этой все — и окошки, и двери, и дымоход — закрестить можешь. Для того просто прочти ее и рукой окрести то место. Потому — входы-выходы не благословенные — для нечистого в дом прямая дорожка.

Алексей Петрович отложил рамки, взглянул на солнце.

— Однако, полдень уже… Ну, хватит гуторить, после как-нибудь я тебе доскажу.

Он поднялся.

— Бежи на хутор, зараз Андрей прибудет, к обеду обещал.

Я закрыла тетрадь и в задумчивости побрела на хутор. У края пасеки казак догнал меня:

— Дашунь! Андрею-мастеру, как учить тебя станет, скажешь, пусть про места влияния поведает тебе. Передашь — я велел.

— Места влияния? Что это?

— Все, все к Андрею. Он — знает. А кто знает, тот только Знание передать и может.


[дневник]

^ Как рассчитать «середку»

Взять три листа кальки, нарисовать на каждом точный план квартиры. На одном листе из дальних углов провести по прямой, так, чтобы прямые упирались в противоположный угол. На другом листе отметить на плане стороны света, и из этих точек так же провести пересекающиеся прямые. На третьем рисунке отметить окна и через них провести перпендикулярные линии. Наложить все три плана друг на друга и отметить точками места пересечения всех линий. Эти точки соединить, проведя линии красным карандашом. Место, находящееся в пределах красной фигуры, и есть энергетический центр квартиры, или «середка». Это место нельзя загромождать мебелью, оно должно оставаться открытым и хорошо освещенным. Вверху можно повесить люстру или светильник. Чтобы накапливающаяся здесь энергия имела положительный заряд, пол в этом месте надо вымыть наговоренной водой, а на потолке той же водой начертить крест.

^ Для приготовления наговоренной воды лучше использовать колодезную или талую воду. Внимание! На святую воду не наговаривают!

В кастрюлю с водой кладут чистые вилки и ножи, прополаскивают их и приговаривают следующие слова:

Молюся и прошу святого Собора пророческого: Захария, Осию, Иоанна, Михея, Малахию, Иеремию, Исайю, Даниила, Амоса, Самуила, Илию, Наума. Молю и прошу четырех Евангелистов Матвея, Марка, Луку, Иоанна Богослова, святых Апостолов Петра и Павла, Бог Отец Иоакима и Анны, Иосифа обручника, Пресвятой Богородицы, Исаакова брата Господня, Христа ради юродивого Иоанна Милостивого, Игнатия Богоносца, священномученика Анания и Романа певца Кондаков, Марка Гробокопателя, Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоустова, иже во святых отец наших святого Николая Мирикийского чудотворца. Святых митрополитов Петра, Алексея, Иону, Филиппа, Ермогена и Кирилла Московских чудотворцев; Сергия Радонежского, Тихомия Великого и Даниила Столпникова, Максима грека, монаха Мелетия Афонской горы, Никона, патриарха Анттохмйского чудотворца, святого Мученика Киприана и матери его Улиты, Алексея человека Божия и святых Преподобных жен Марию, Магдалину, Евдокию, Ефросинью, святых великомученниц Варвару, Екатерину, Февронию, Марину — иже проливших кровь свою за тебя, Христа Бога нашего. Молитвами всех святых помилуй и спаси Рабов твоих (имярек ). Да не прикоснется к ним ни в дому его, ни в вечерний час, ни в утренний. Сохрани их, Господи, от воздушных, татарных, водяных, лесовых, дворовых бесов. Иже написано бысть молитва сия святая на погубление всякому злому делу и злых бесов и сетей ловящих. Словом Господним утвердилось небо и земля молитвами Всепречистыя Твоея Матери и всех святых Твоих небесных бесплотных сил: Архангелов Михаила, Гавриила, Рафаила, Уриила, Салафиила, Варахоила и Ангела хранителя и всех святых Твоих от века угодивших Тебе иже Ты, Вседержателю Господи, ограждением и силою Животворящего Креста Господня да будет посрамлено лукавство всей небесной силою во славу Господа нашего Иисуса Христа: всегда, ныне, присно, и во веки веков. Аминь.

[конец дневника]


[1]Глава 4




страница10/17
Дата конвертации24.10.2013
Размер4,27 Mb.
ТипКнига
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   17
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы