Проблемы модернизации, инновационного и технологического развития россии в условиях глобализации и евразийской интеграции icon

Проблемы модернизации, инновационного и технологического развития россии в условиях глобализации и евразийской интеграции



Смотрите также:
Кротов М.И.

д.э.н., профессор, советник Председателя Государственной Думы ФС РФ


ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ, ИННОВАЦИОННОГО И ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ И ЕВРАЗИЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ


Модернизация экономики и всей общественной жизни, переход к новому технологическому укладу – главная историческая задача всей мировой цивилизации в условиях глобализации. Однако для России и других государств СНГ эта задача имеет особую актуальность, так как стартовые условия модернизации у стран Содружества намного хуже, чем у государств Европейского Союза, США, Японии и Китая.

В ходе модернизации необходимо исправлять ошибки революционных реформ прошлого и не повторять их в будущем. Критерием эффективности преобразований может быть только их результат – устойчивое повышение качества жизни, а это достигается на основе ускорения научно-технического прогресса. К сожалению, радикальные реформы 90-х годов привели не просто к отставанию, а даже к исчезновению целого ряда отраслей науки и промышленности. Поэтому, фактически, перед Россией и странами СНГ стоит задача новой индустриализации, а не только модернизации, т.е. совершенствования того, что уже есть.

Научно-технический прогресс зависит от научного потенциала и эффективности его использования, прежде всего от концентрации на перспективных направлениях, конкурентоспособных сферах научно-технической деятельности, позволяющих в ближайшем будущем разрешить наиболее острые проблемы развития национальной экономики. В декабрьском (2012 года) послании Президента Российской Федерации В.В.Путина ставится задача на новой технологической основе "укрепить позиции в космосе, ядерной энергетике, возродить базовые отрасли: авиа-, судо-, приборостроение", завершить воссоздание национальной электронной промышленности, подготовить "дорожные карты" развития новых отраслей, таких как – "композиты и редкоземельные металлы, биотехнологии и генная инженерия, IT-технологии, новое градостроительство, инжиниринг и промышленный дизайн".1 В отличие от фундаментальной науки концентрация научных исследований и разработок на этих направлениях обеспечит прирост ВВП в своей стране (России), а не у наиболее развитых членов мирового сообщества, способных быстрее всего использовать научные открытия. Однако в государствах Содружества, где доля исследований и разработок в ВВП и так в 2-3 раза меньше, чем в развитых странах1, по-прежнему велика доля (39%)2 затрат на общенаучные исследования, а не разработки, дающие коммерческий эффект.

Критически важные технологии образуют в совокупности технологический уклад экономики. Как показали исследования долгосрочного экономического развития3, в ближайшие два-три десятилетия будет сформирована воспроизводственная система нового, шестого технологического уклада, который и определит глобальное экономическое развитие. Переход от пятого, информационного, технологического уклада, господствующего ныне в развитых странах (его ключевым фактором являются микроэлектроника и программное обеспечение), к новому укладу, ключевым фактором которого становятся информационно-коммуникационные технологии, нано- и биотехнологии, означает принципиальное изменение в структуре факторов экономического роста, общественных институтов, отраслевой структуре и самой организации экономики.

В экономике России и государств СНГ преобладают не пятый (информационный), а третий и четвертый уклады, основанные на устаревших механических технологиях4. Это порождает не только проблемы, но и принципиально новые перспективы. Сейчас на базе доходов от топливно-энергетического комплекса, социально консервативной модернизационной политики и евразийской экономической интеграции появилась возможность не повторять уже пройденный наиболее развитыми странами путь, а перейти к постиндустриальной экономике знаний на основе формирования современного интегрированного научно-образовательного комплекса, реализации совместных инновационно-инвестиционных проектов.

Опыт Франции и Японии свидетельствует о том, что инновационное развитие должно как «насаждаться» государством «сверху», так и воспроизводиться «снизу» на основе конкуренции. В этом плане в России созданы и крупные компании – госкорпорации, которые должны выступать движущей силой модернизации, и инновационный центр «Сколково», который должен объединить свободных инвесторов.

Иную точку зрения, ссылаясь на опыт США, отстаивает польский экономист и политик Л.Бальцерович, считающий, что «капитализм и ограниченное государство – вот главные стимулы для инновации1». Однако инновационная деятельность в США и странах СНГ находится в совершенно разных условиях. Например, до 50% потребностей ведущих университетов США обеспечивают эндаумент-фонды, представляющие собой целевой капитал университетов, сформированный за счет денежных пожертвований (а это – десятки миллиардов долларов) и переданный в доверительное управление управляющей компании для получения дохода, идущего на финансирование университетов. В России даже Московский и Санкт-Петербургский университеты таких источников самофинансирования не имеют и без финансового и правового содействия со стороны государства не выдержат конкуренции с западными вузами.

В работах академика С.Ю.Глазьева, в частности в книге «Стратегия опережающего развития в России», раскрывается диалектика догоняющей и опережающей модернизации. По мнению автора, догоняющая модернизация, основанная на копировании западных технологий, обрекает государство на технологическое отставание. В этом плане, на взгляд С.Ю.Глазьева, проект «Сколково», как и конструкторский центр «Боинг» в Москве, будет привлекать лучшие российские умы для работы на иностранных заказчиков, да еще за счет российского бюджета. Опережающую модернизацию можно обеспечить только на основе удовлетворения собственных потребностей развития российской экономики, а в этом случае, как считает С.Ю.Глазьев, логичнее было бы развернуть инновационные центры типа «Сколково» на базе уже действующих наукоградов: в Пущино, Черноголовке, Зеленограде2.

На наш взгляд, в условиях, когда десятки тысяч исследователей, не найдя на родине приложения своим силам, уезжают в США и Западную Европу (в 2009 г. Россию покинуло 6,1 тыс. ученых и научных специалистов3), любые формы закрепления кадров исследователей в России надо приветствовать. Тем более что мировой капитал перетекает в страны с лучшими условиями бизнеса. В Китае и Юго-Восточной Азии нет государственного пенсионного и медицинского обеспечения, самая дешевая рабочая сила, поэтому производство изделий многих всемирно известных марок перенесено в данный регион.

В России самые дешевые и образованные исследователи, поэтому здесь могут успешно развиваться научно-технические работы ведущих мировых корпораций. При этом, конечно же, важно в первую очередь повышать конкурентоспособность отечественной экономики, стимулируя, как справедливо отмечает С.Ю.Глазьев, развитие наукоградов, ориентированных на собственные нужды России и других государств СНГ за счет бюджетов наших стран. Однако, внутренние затраты на исследования и разработки в России в 2011 г. составили 610,4 млрд. руб., т.е. примерно 20 млрд. долл., а в США эти затраты – более 400 млрд. долл.1 Поэтому России придется сочетать опережающую и догоняющую модернизацию, привлекая в страну средства транснациональных корпораций на проведение научных исследований и разработок в их интересах. Вместе с тем, условия для отечественных и иностранных заказчиков НИОКР, статус действующих наукоградов и инновационных центров типа "Сколково", конечно, должны быть как минимум равны. В этом – одна из причин того, что закон об инновационном центре "Сколково" был отправлен 12 декабря 2012 года Президентом Российской Федерации на доработку.

Россия пока опережает другие государства мира по числу ученых в области естественных и технических наук. Однако эти ученые работают в основном не на Россию, а на другие государства, которые заимствуют и широко внедряют в свою экономику их идеи. Таким образом, наша страна экспортирует в глобальных масштабах не только сырье, но и интеллектуальные ценности, а ввозит дорогостоящую технику и потребительские товары. В самой же России внедряется лишь около 2% изобретений, тогда как в развитых странах – 30%.

Как решать эту коренную для России и других стран СНГ проблему? Некоторые ученые полагают, что все дело в финансировании, и государство увеличивает расходы на науку. Но это не решит проблему. Доля исследователей, занятых в государственном секторе в России, составляет 34%, а в Великобритании и Японии – 3% и 5% соответственно2. Главное сегодня – коммерциализация разработок, возврат вложенных средств, создание устойчивого спроса на нововведения со стороны предприятий, в основе которых должны лежать институциональные преобразования. Их суть – в переходе к структурным преобразованиям, рассчитанным на значительное улучшение условий для бизнеса и повышение качества жизни народа. Как отмечается в послании Президента Российской Федерации – «В центре новой модели роста экономики должны быть экономическая свобода, частная собственность и конкуренция, современная рыночная экономика, а не государственный капитализм». Задача государства - используя опыт передовых стран, через финансовое, налоговое, корпоративное законодательство стимулировать частные инвестиции в отечественную экономику. Здесь пока немало проблем. Например, в США налог на личные доходы предпринимателей составляет 35%, а на капитализируемую прибыль – всего 15%1. В России же все наоборот: налог на прибыль – 20%, а на личные доходы – 13% или 8%, если доход получен от операций с ценными бумагами. Низкий по сравнению с налогом на прибыли корпораций подоходный налог стимулирует увеличение доли капитала, выплачиваемого в виде дивидендов и сверхвысоких бонусов членам советов директоров и правлений компаний, а не капитализацию прибыли. В этом – одна из причин значительного вывоза капитала за границу и спроса на роскошь.

Переход к новому технологическому укладу России, как и любой другой страны СНГ, будет стимулировать евразийская интеграция. Сегодня общепризнано, что обязательным элементом глобализации является регионализация. Ни одна страна мира не может успешно интегрироваться в мировую экономику напрямую, не вступая в региональные экономические союзы.

В преддверии новой волны глобального экономического кризиса необходимость в интеграции существенно усиливается. Потому что сегодня в мире на первый план выходит не межстрановая, а именно межрегиональная конкуренция, субъектами которой выступают НАФТА, Европейский союз, АСЕАН, МЕРКОСУР.

Перед странами СНГ тоже стоит выбор: или создать собственный – Евразийский союз, или стремиться в союзы с Западной Европой, Китаем или Турцией. Это относится ко всем государствам Содружества, в том числе и к России. При всем геополитическом значении сотрудничества стран БРИКС, они не могут создать экономический союз, поскольку не имеют общих территориальных границ.

Россия, Белоруссия и Казахстан, в соответствии с общепринятой мировой практикой, создали Таможенный союз, формируют Единое экономическое пространство и с 2015 года планируют создать Евразийский экономический союз. При этом двери последнего открыты для всех желающих и готовых к интеграции стран.

Преимущества евразийской интеграции справедливо связывают с количественными факторами: расширением границ Единого экономического пространства, увеличением трудовых, производственных и природных ресурсов в рамках формируемого Евразийского союза. Но не менее важны и качественные факторы – свободная конкуренция субъектов хозяйствования и работников трех государств, поставленных в равные условия; сохранение и восстановление исторически сложившихся и пока разделенных границами научно-производственных комплексов; оптимизация взаимодействия добывающих ресурсы и обеспечивающих их транзит стран. Таможенный союз и Единое экономическое пространство являются важнейшим фактором оздоровления бизнес климата, демонополизации рынка и искоренения коррупции в наших государствах.

Евразийская интеграция получает широкую общественную поддержку и не только в государствах Таможенного союза, но и в других странах СНГ. Почему же этот закономерный процесс вызывает ожесточенное сопротивление со стороны государственных деятелей США и Западной Европы, в том числе, к сожалению, и парламентариев? Почему они позволяют себе откровенно вмешиваться во внутренние дела других суверенных государств? Ведь у себя дома они активно участвуют в региональной интеграции? Очевидно, что Западные государства не хотят иметь еще одного сильного конкурентоспособного геополитического игрока на мировом рынке. Они, например, боятся появления новой региональной резервной валюты, которая может быть противовесом монополии доллара и евро. Тем более что Евразийский союз, в отличие от Европейского союза, имеет мощную природно-сырьевую базу, вследствие чего менее подвержен дисбалансу между реальной и виртуальной экономикой, характерной для развитых стран.

Один из аргументов внешних противников евразийской интеграции – это противопоставление ее европейскому выбору. Украине, например, постоянно заявляют: или Таможенный союз с Россией, или Ассоциация и свободная торговля с Европейским союзом. При этом расчеты показывают, что экономика Украины от такой Ассоциации ничего не выиграет. Более того, опыт Киргизии, Грузии, Молдовы, которые первыми в СНГ пошли на серьезную либерализацию торговли, показывает, что у них существенно уменьшилась доля иностранных инвестиций. Если есть возможность беспошлинно ввозить товары, никто не будет ввозить в страну капитал.

В рамках же Единого экономического пространства с Россией, Белоруссией и Казахстаном, Украина могла бы на более выгодных условиях участвовать в будущем в общеевропейской Зоне свободной торговли от Лиссабона до Владивостока. Кстати, Соглашение о Едином экономическом пространстве 4-х государств было ратифицировано Верховной Радой в 2004 году, и Украина из него до сих пор официально не вышла. Поэтому, когда противники евразийской интеграции говорят, что Верховная Рада законодательно закрепила приоритет западноевропейского варианта интеграции, забывают об указанном Соглашении.

Пока же на Украине нарастают кризисные явления: объем ВВП за 9 месяцев снизился на 1,2%, объем промышленного производства – на 3,5%, в условиях дефицитного бюджета, его неисполнение по доходам составляет более 24 млрд. гривен1. В следующем году, в связи с завершением переходного периода, в соответствии с Соглашением о вступлении в ВТО, серьезно пострадают агропромышленный комплекс, автомобильное и сельскохозяйственное машиностроение. Предложение же о пересмотре условий вступления в ВТО по 350-ти позициям Западными партнерами Украины отвергнуто. И если бы не внешнеполитическое давление, зависимость от кредиторов, Украина давно бы вступила в Таможенный союз, усилив евразийскую интеграцию.

В выступлениях Председателя Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации д.э.н., С.Е.Нарышкина неоднократно отмечалась необходимость преодоления двух крайностей в трактовке диалектики европейского и евразийского. Это, с одной стороны, – попытка трактовать европейский выбор как антиевразийский и, с другой стороны, – противопоставлять евразийский выбор европейскому2. На наш взгляд, развитие партнерства стран СНГ с Европейским союзом тормозится как зарубежными, так и отечественными политиками и учеными, сфокусированными лишь на отличиях Запада и Евразии и вследствие этого противопоставляющих их.

Однако перспектива Евразийского союза определяется не внешним противодействием, а внутренними причинами. Важно, подчеркивая общеевропейские основы Евразийского экономического союза, не забывать и о его специфике, механически не копировать Европейский союз. Однако на практике в ходе евразийской экономической интеграции об этом иногда забывают. Так Таможенный союз Беларуси, Казахстана и России основан на общем таможенном тарифе только на импортируемые товары. Для государств Европейского союза, экспортирующих продукцию обрабатывающей промышленности, такого согласования было вполне достаточно. Другое дело – единое экономическое пространство наших стран, экспортирующих топливно-энергетические и сырьевые ресурсы. Здесь важно согласовать не только ввозные, но и вывозные пошлины. В противном случае, экспортные пошлины на вывоз нефти и нефтепродуктов, металлов и т.д., будут в странах нашего Таможенного союза различаться в несколько раз, как это и имеет место сейчас. Между тем, эти экспортные пошлины решают не только фискальные задачи по пополнению бюджетов, но и стимулируют глубокую переработку нефти, газа, других сырьевых ресурсов в странах Таможенного союза.

Также неправильно слепо копировать и западноевропейскую модель рыночного фундаментализма. Экономический кризис, порожденный этой моделью, не преодолен. Евразийскую экономическую идею должен отличать новый социально-консервативный подход, оптимально сочетающий умеренно-либеральную и умеренно-патерналистскую политику, монетарные, кейнсианские, социалистические и институциональные инструменты управления. При этом мерой такого сочетания выступает уровень качества жизни населения Евразии в целом1.

Евразийская специфика должна учитываться и при формировании институтов Евразийского экономического союза: Высшего евразийского экономического совета, Евразийского парламента и Суда. Так некоторые парламентарии, ссылаясь на опыт Европарламента, который с 1979 года формировался путем прямых демократических выборов задолго до создания Европейского союза (Маастрихтских, Лиссабонских соглашений) предложили уже сегодня проводить выборы в Евразийский парламент. Мне представляется более обоснованной и реальной позиция по этому вопросу президента Республики Казахстан Н.А.Назарбаева и Председателя Государственной Думы России С.Е.Нарышкина2, которые в качестве будущего парламентского органа Евразийского союза на данном этапе его развития видят Евразийскую ассамблею.

Процесс реорганизации ЕврАзЭС, предполагающий формирование судебных и парламентских органов Таможенного союза, пока не завершен. И это уже негативно сказывается на внешних и внутренних аспектах евразийской интеграции. Евразийская экономическая комиссия оказалась органом без организации. В результате она не может заключить взаимовыгодные соглашения с Европейской экономической комиссией, так как такие соглашения между исполнительными органами международных организаций могут подписываться в рамках договоров о сотрудничестве организаций в целом. А ведь Европейский союз – это главный торговый партнер Таможенного союза.

Отсутствие парламентского органа Таможенного союза и Единого экономического пространства уже негативно сказывается на выполнении соглашений в рамках ЕЭП. Например, в соответствии со Статьей 30-й Соглашения о единых принципах и правилах конкуренции наши три государства до 1 января 2013 года должны привести свое законодательство в соответствие с принципами и правилами конкуренции, установленными указанным Соглашением, а также разработать и принять модельный закон о конкуренции.

Такая работа ведется, но с отставанием по срокам и пока не затрагивает смежное право. Например, необходимо вносить изменения в Арбитражно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Межпарламентская Ассамблея ЕврАзЭС также планирует не принять, а лишь обменяться мнениями с Евразийской экономической комиссией по модельному закону о конкуренции во 2-й половине 2013 года.

К чему это все ведет? К тому, что Статья 16-я указанного Соглашения, посвященная обжалованию решений, принятых Комиссией Таможенного союза, а ныне – Евразийской экономической комиссией, не будет действовать, как это и зафиксировано в тексте Соглашения. Тем самым хозяйствующим субъектам будет сложно оспорить акты действия или бездействия Евразийской экономической комиссии в Суде по спорам в рамках Таможенного союза. Тревожная ситуация складывается и по ряду других соглашений.

Разрешению отмеченных проблем способствовало бы разграничение сферы деятельности Единого экономического пространства как органа "тройки" и ЕврАзЭС, нацелившее последнюю организацию на решение социально-гуманитарных, пограничных, а также общеэкономических вопросов пяти государств.

Неравномерность научно-технического, экономического и политического развития государств подтверждена историей человечества. И евразийская экономическая интеграция не только способствует экономическому росту ее участников, но и может смягчить кризисные явления у наших западных партнеров. Поэтому в общемировых, а тем более – в общеевропейских интересах – не тормозить, а содействовать формированию и развитию Евразийского экономического союза, как региональному межгосударственному объединению, базирующемуся на новом технологическом укладе.

1 См. Официальный сайт Президента России, 12 декабря 2012 года, Послание Президента Федеральному Собранию, http://президент.рф.

1 Статистика СНГ. Статистический бюллетень. 2012. - № 10. – С.89.

2 Там же, с.77.

3 Глазьев С. Ю. Возможности и ограничения технико-экономического развития России в условиях структурных изменений в мировой экономике. - М., 2008.

4 Развернутый анализ характеристики технологических укладов и их институциональных структур дан С. Ю. Глазьевым, О. С. Сабденом и др. в книге Интеллектуальная экономика — технологические вызовы XXI века / Под ред. О. С. Сабдена и Е. А. Наумова. - Алматы, 2009.

1 Бальцерович Л. Свобода государства — это самая опасная свобода // Свободная мысль. – М., 2010. - № 9. - С. 25.

2 См.: Глазьев С. Ю. Не догонять, а обгонять // Завтра. – М., 2010. - № 46.

3 Качество жизни: законодательные аспекты модернизации. Аналитический доклад (VI Байкальский международный экономический форум). - М., 2010. - С. 19.

1 Статистика СНГ. Статистический бюллетень. 2012. - № 10. – С.74.

2 Там же, с.85-86.

1 Кругман П. Кредо либерала. - М., 2009. - С. 279.

1 Социально-экономическое положение стран Содружества независимых государств в январе-сентябре 2012 года (по данным национальных статистических служб). Доклад. - М.: Статкомитет СНГ, 2012. - С. 6, 8.

2 См.: Нарышкин С.Е. Выступление Председателя Государственной Думы С.Е.Нарышкина в Евразийском университете им. Л.Н.Гумилева «Евразийская интеграция: итоги, проблемы и перспективы» (25 апреля 2012 года). - http://www.duma.gov.ru/news/274/149611/?sphrase_id=646035.

1 См.: Кротов М.И. Консерватизм и экономическая политика // Свободная мысль. – М., 2012. -№8/10.

2 См.: Назарбаев Н.А. Евразийский союз: от идеи к истории будущего // Известия. – М., 2011. – 25 октября; Нарышкин С.Е. Евразийская интеграция: парламентский вектор // Известия. – М., 2012. – 4 октября.







Скачать 145.91 Kb.
Дата конвертации24.10.2013
Размер145.91 Kb.
ТипДокументы
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы