Утопия, антиутопия и пиратские утопии icon

Утопия, антиутопия и пиратские утопии



Смотрите также:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   35


В то же самое время налоги с продаж оказались важным источником дохода для властей штатов и зачастую даже более важным — для местных властей. С начала восьмидесятых годов федеральное правительство стало урезать финансирование штатов, принуждая власти штатов и местные власти к тому, чтобы за все большее количество служб платить из местных бюджетов. Часто налоги с продаж становились главным доходом. Власти штатов фактически заменяли местными налогами с продаж федеральные налоги на прибыль, урезанные в первые годы правления Рейгана. Сейчас целых сорок четыре штата (и округ Колумбия) облагают налогами розничные продажи — статья дохода, которая составляет примерно 25% ежегодного дохода штатов. При том что налоги на прибыль со все большим трудом поддаются увеличению, а законы, ограничивающие налоги, вроде Тринадцатого предложения, усложняют рост налогов на недвижимость, налоги с продаж стали наиболее привлекательным способом поднять местные доходы*10. В 1997 году с налогов на продажу штаты получили 132,2 миллиарда долларов, третью часть их общего дохода, в то время как в 1950 году налоги с продаж составляли лишь 20% дохода*".


Эти две тенденции: все большее количество продаж за пределами штата и увеличивающаяся зависимость местных властей от налогов с продаж — должны столкнуться. Даже если проигнорировать мелкие почтовые фирмы за пределами штатов, Консультативным комитетом по межправительственным отношениям США подсчитано, что каждый год штатами теряется 3,3 миллиарда налогов с продаж. В 1994 году девять штатов потеряли более чем по 100 миллионов долларов дохода, а возглавляет список Калифорния с потерей 483 миллионов долларов. Эти суммы составляют 2,4% общих сборов налогов на продажу*12. Из-за того что продажи по почтовым заказам растут под влиянием Интернета и других технологий, их воздействие, вероятно, станет еще более жестким. В отчете, выпущенном в 1997 году Национальной ассоциацией губернаторов, все возрастающая потеря дохода от налогов с продаж из-за новых технологий отмечена, наряду с урезанием государственной программы бесплатной или льготной медицинской помощи, как одна из сильнейших угроз финансам штатов*13.


Поскольку многие местные власти терпели урезания своих бюджетов с 1980-х до начала 1990-х годов, эффект может быть еще более разрушительным. Хотя многие города в Силиконовой долине испытывали прилив средств во время экономического бума, обусловленного Интернетом, эта новая стабильность вряд ли компенсирует потери последних времен. Сокращая бюджета по 293 миллиона долларов в год в начале 1990-х, в 1997 году округ Санта-Клара выявил 8-миллионный остаток*14, — несмотря на экономический бум, — едва ли сделав шажок по направлению к восстановлению ранее обрезанных средств. Как это ни смешно, округ Санта-Клара, включающий в себя большую часть Силиконовой долины, является одним из округов Калифорнии, наиболее уязвимых для потери дохода от налогов с продаж.


Если сравнивать с другими округами, то округ Санта-Клара обходит округ Лос-Анджелес, Сан-Диего и Орандж по доле дохода, поступающего от налогов с продаж, и по общему доходу от налогов с продаж, хотя и уступает этим округам по населению. Города даже более уязвимы, чем округа,— множество мелких городов получает почти весь налоговый доход от налогов с продаж. Неудивительно, что мэр Купертино был одним из первых, кого взволновала эта угроза для городских финансов: Купертино является одним из самых зависимых от налогов с продаж городов Калифорнии, поскольку этот налог составляет 81 % всех налоговых сборов города. Даже если учесть неналоговые доходы, такие как субсидия штата, штрафы и плата за коммунальные услуги, Купертино все же зависит от налогов с продаж, составляющих 45% от общих доходов города. Однако если обобщить, представляется ясным, что миллиарды дохода крупных городов типа Лос-Анджелеса, Сан-Франциско, Сан-Диего и Сан-Хосе также находятся под угрозой, создаваемой новыми технологиями*15.

Почему штаты не могут собирать налоги с продаж по почтовым заказам: решение по Quill


Очевидным ответом в связи с потерей налоговых доходов с продаж по почтовым заказам и с Интернет-продаж стало бы разрешение штатам напрямую облагать налогом эти продажи. Однако в 1967 году в деле «National Bellas Hess против Налогового управления» Верховный суд Соединенных Штатов принял решение, запрещающее штатам налогообложение компаний, находящихся за пределами штата, но осуществляющих продажи жителям штата. Это решение основывалось на пункте о регулировании торговли Конституции США. Суть этого пункта Конституции — вывод регулирования торговли, включая ее налогообложение, из-под контроля местных властей в случаях, когда масштаб этой торговли выходит за пределы одного штата. В случае с заказами по почте мнение суда заключалось в том, что фирма, работающая в одном штате, не может облагаться налогом другого штата просто потому, что жители этого штата покупали продукцию компании через федеральную почтовую систему. С учетом увеличения торговли по почтовым заказам и повсеместности каталогов, прямого маркетинга и прочих изменений в технологии работы с покупателями штаты питали некую надежду на то, что Верховный суд внесет изменения в определение того, что считать «внутриштатной» торговлей. Однако в своем решении по делу 1992 года «Корпорация Quill против Северной Дакоты» Верховный суд снова подтвердил, что фирмы, занимающиеся торговлей по почтовым заказам, освобождены от уплаты этого налога. Создав исключительно строгий стандарт определения продаж внутри штата, в терминологии права называемый нексус, Верховный суд окончательно прояснил, что к Интернет-продажам нужно относиться как к сделкам, заключаемым за пределами штата и не облагаемым налогом.


В определенном смысле опасность для самих штатов новых сетевых технологий для продаж между штатами иллюстрирует случай Quill, ставший поводом для решения 1992 года. Quill базируется в штате Делавэр и имеет офисы и склады в Иллинойсе, Калифорнии и Джорджии. Quill занимается продажей канцелярских товаров, бумаги и оборудования, предлагая более 9500 различных видов продукции — от скрепок до компьютеров. Получив в 1992 году доход более 340 миллионов долларов, Quill является одной из крупнейших компаний в стране, занимающихся торговлей по почтовым заказам, уступая лишь L. L. Bean и Lands' End*16.


Quill подстегивает свой бизнес бесчисленными каталогами и объявлениями, рекламой на картонных коробках и в периодике, убеждениями по телефону. Из более чем 200 тысяч заказов, полученных Quill в 1992 году, к моменту решения суда приблизительно половина была получена по телефону. Оставшаяся половина была получена по почте, факсу, телексу, а также при непосредственной связи через компьютер. Применяя компьютерные технологии для расширения своего бизнеса, Quill предоставляла программное обеспечение, позволяющее клиентам напрямую связываться с компьютерами Quill и делать заказы*17. Как только появился Интернет, Quill оперативно заменила свою технологию онлайновой системой заказов через веб-сайт.


Пытаясь получить с Quill свои налоги с продаж, Северная Дакота в судах отстаивала то, что сама природа прямого маркетинга создала в штате «повсеместное присутствие». Домогательства через почту, телефон и компьютер привели к тому, что Верховный суд, запретивший в 1967 году налоги на продажи между штатами, не мог тогда предвидеть. Как утверждала Северная Дакота, для того чтобы штаты могли продолжить свое существование в качестве фискальных единиц, судам необходимо признать, что новые технологии превращают компании в такую же часть местной экономики, как если бы они расставили продавцов в торговых центрах. Однако, принимая решение по Quill, Верховный суд придерживался своего «очевидного» правила, гласящего, что для инициации взимания налогов с продаж необходимо присутствие персонала компании в пределах штата. Логика заключалась в том, что, не имея в штате персонала, компания не получает пользы от предоставляемых службами штата услуг, следовательно, и налоги платить не надо. Таким образом, Quill должна платить налоги в Делавэре, Иллинойсе, Калифорнии и Джорджии, то есть там, где у них есть служащие, и больше нигде*18.


Таким образом, нивелируя для своих клиентов расстояния, новые технологии прямого маркетинга не приближают компании к обложению налогами с продаж. Наоборот, бесплатные номера, компьютерные базы данных и сам Интернет позволяют компаниям, практикующим прямой маркетинг, обходиться без размещения в большинстве штатов своего персонала, инвентаря, выставочных залов. Подобные технологии действительно помогают таким компаниям избегать физического присутствия, попадающего под нексус, обязывающий их к выплате налогов с продаж. Поскольку веб-страницы в Интернете, располагающиеся на серверах в отдаленных штатах, все больше замещают каталоги, рассылаемые по домам, очевидно, что физическая связь между торговцами и штатами, пытающимися обложить их налогами, будет все больше ослабевать.

Почему сохранение налогов с продаж требует более решительного правительственного регулирования


Парадоксальность укрепления местного управления и децентрализации заключается в том, что возросшая зависимость от местных налогов и дохода при все более глобализирующемся рынке розничной торговли толкает власти к более обременительному регулированию бизнеса и более решительному управлению отдельными лицами, — к политике, которая должна способствовать сбору тех самых налогов с продаж между штатами. Из-за того что регионы постепенно ограничивают сферу правительственных полномочий, предпринимается все больше плохо продуманных попыток по сохранению их финансового благополучия.


В решении по «делу Quill» Верховный суд все же оставил лазейку. Хотя штаты не могут в одностороннем порядке облагать налогами с продаж торговлю между штатами, подобный налог может учредить сам Конгресс, а доход направить соответствующим штатам. Сенатор Дейл Бампере (демократ от Арканзаса) в 1994 году разработал Акт о налоговой справедливости, который мог бы установить такой налог для бизнеса на федеральном уровне, но предложение сенатора столкнулось с оппозицией в лице «Ассоциации прямого маркетинга» и близких ей деловых и потребительских групп — Американский совет слепых, Американские инвалиды войны, Национальный союз пожилых граждан» и др.*19 Перед этим похожий законопроект, представленный Палате представителей в 1989 году, так и не вышел за пределы заседания из-за полумиллиона гневных писем, адресованных членам конгресса и генерированных той же технологией рассылки, которую использует индустрия при ведении своего бизнеса по всей стране*20. В конце 1997 года местные власти и представители Ассоциации прямого маркетинга были близки к соглашению, по которому фирмы добровольно платили бы штатам налоги в обмен на ограничение их ревизий и право расширять свое присутствие в выбранных штатах, не попадая под налоговый нексус. Однако когда информация о намечающейся сделке попала в New York Times, многочисленные клиенты таких торговых фирм, как L. L. Bean, породили огромное количество недовольных телефонных звонков, и компании отказались от сделки*21. После поступления в конгресс в 1997 году нового закона о решительном запрете получения штатами дохода от розничных Интернет-продаж, автором которого был калифорнийский республиканец Крис Кокс, стало ясно, что все надежды штатов на налогообложение продаж между штатами тают с каждым днем. Конгресс волновало продвижение глобальной торговли через Интернет, а не сохранение фискальной жизнеспособности местных бюджетов (к этому вопросу мы вернемся в конце статьи при обсуждении билля Кокса в контексте экономического развития штатов).


Помимо требований инвалидов и лежачих больных, главным доводом против принуждения к уплате местных налогов с продаж компаниями, практикующими прямой маркетинг, стало административное бремя национальной торговли, подлежащей налогообложению согласно постоянно меняющимся налоговым законам тысяч отдельных юрисдикции. Поскольку свои налоги с продаж собирают сорок шесть штатов, округ Колумбия, а также более шести тысяч округов, городов и школьных округов, сложность отслеживания налоговых ставок в каждой области и необходимость иметь дело с местными властями попросту разорили бы многие компании*22. Некоторые утверждают, что для облегчения тягот исчисления налоговых выплат могли бы использоваться компьютеры, которые и привели прямой маркетинг к расцвету, однако необходимость иметь дело с огромным количеством отдельных местных властей остается.


Арнольд Миллер, заведующий финансовым отделом Quill, в записке по делу компании приводил доводы против «невыразимой сложности» выплаты депозитов, подачи квартальных отчетов и прохождения ревизий под множеством юрисдикции. Когда-то Миллер работал в компании Sears Roebuck & Co., которая благодаря своим магазинам попадала под нексус во всех штатах, и отметил, что в любой момент Sears подверглась, по меньшей мере, пяти ревизиям. Sears могла стерпеть это бремя, поскольку она могла позволить себе содержать 25 профессионалов, занимающихся исключительно налоговыми вопросами, роскошь, непозволительную более мелким компаниям, практикующим прямой маркетинг*23. Проблема с налогами вряд ли была единственной причиной, но в 1993 году Sears приостановила рассылку каталогов, передав своих клиентов и адреса фирмам, которые занимались исключительно торговлей по каталогам, например Hanover Direct of Weehawken (штат Нью-Джерси) — компании, не попадающей под нексус в других штатах, следовательно, избегающей бремени налога с продаж*24. Когда Spiegel, крупнейшая в США компания, занимающаяся торговлей по каталогам, приобрела компании Honeybee и Eddie Bauer, она неожиданно попала под нексус в тридцати четырех штатах. «Вам и вправду понадобится уйма компьютерной мощности,— заметила Дебби Купман, ответственная за связи с инвесторами компании Spiegel. — Например, некоторые штаты вроде Массачусетса и Коннектикута не облагают налогом продажи одежды по почтовым заказам, не превышающие определенной суммы, скажем, 75 долларов. Другие штаты имеют одну ставку для обуви, которая классифицируется как одежда, и другую для той, которая классифицируется как спортивное снаряжение»*25. Точные затраты компаний по выплате налогов с продаж во всех юрисдикциях не известны, но оцениваются в дополнительные 10—20% от текущих расходов*26, хотя другие исследования утверждают, что выплата тех же налогов с продаж, что платят местные розничные торговцы, будет стоить компаниям, находящимся за пределами штата, на 50% больше. Все это без учета дополнительных затрат на предоставление отчетов различным местным властям*27.


Альтернативой сбора налогов с торговых компаний является налогообложение штатами самих покупателей, сбор не налога с продаж, но «налога на использование». Штаты уже могут легально этим заниматься, и они могут продвинуться на шаг, собирая налоги на использование непосредственно с конечных покупателей. Обладающие разрешением на перепродажу компании в любом штате уже обязаны при регулярных налоговых ревизиях доказывать, что они платят налог со всего, что приобретено для собственного пользования. Что касается частных лиц, то некоторые штаты уже используют компьютеризированные записи таможни Соединенных Штатов для предъявления своим жителям счетов по сделанным за границей приобретениям, подлежащим обложению налогом на использование. Коалиция производителей программного обеспечения, один из основных голосов Силиконовой долины в дебатах по налогам с продаж, поддержала предложение о том, чтобы все штаты добавили в свои декларации о подоходном налоге специальную строку для налога с продаж на товары, заказанные из-за пределов штата. Таким образом, бремя выплаты налогов на продажи (а также возможные правительственные ревизии) будут нести покупатели, а не торговые компании*28.


Кое-кто предположил, что в целях сбора подобных налогов с частных лиц штаты могли бы начать сбор информации о продажах из приватных источников вроде информации о платежах по личным кредитным картам и чекам. Ни один штат не осмелился это сделать, однако, если доходы от налогов с продаж продолжат падать, законодатели могут решиться выступить в этом направлении. Некоторые штаты, например Калифорния, запрещают подобные действия, так как в их конституциях прописаны твердые гарантии неприкосновенности частной жизни. Но кое-где еще мы можем наблюдать появление анализа частного потребления, эквивалентного тому, которое проводит Налоговая служба, производя ревизию личных покупок*29. Вторжение властей в частную жизнь людей станет парадоксальным результатом децентрализации, продвигаемой консерваторами во имя «избавления людей от пристального внимания правительства».

Налоги с продаж и их влияние на бедных


Другой серьезной проблемой усиленного использования налогов с продаж в качестве источника дохода является то, что оно непропорциональным бременем ложится на бедные и рабочие семьи. Помимо лоббирования собственных экономических интересов, Ассоциация прямого маркетинга заявляла о гнете, которым налогообложение продаж по почтовым заказам легло бы на престарелых, инвалидов и малоимущих сельских жителей. Хотя в этой «заботе» Ассоциации, в том, как она представляла перед Конгрессом своих союзников из обществ престарелых и инвалидов, есть определенный цинизм, но есть в их доводах и суровая истина: налогообложение продаж более всего отражается на бедных.


Исследование за исследованием показывают регрессивную природу налогов с продаж как источника дохода. Наиболее всестороннее исследование было предпринято организацией «Граждане за налоговую справедливость» в их отчете 1991 года «До честности, как до Луны». В этом обзоре всех налогов, собираемых местными властями, утверждается, что «избыточная опора на налоги с продаж и акцизные сборы определенно является признаком регрессивного налогообложения». Отчет демонстрирует, что в 1991 году по всей стране беднейшие 20% семей выплачивали 5,7% своего дохода в качестве налогов с продаж, в то время как 1% богатейших платил лишь 1,2% дохода: бедные платили по ставке почти в пять раз большей, чем богатых. Это резко контрастирует со значительно более прогрессивным подоходным налогом. Средний подоходный налог по стране для семьи из четырех человек равняется всего лишь 0,7% для беднейших 20% жителей и 4,6% — для богатейшего 1%*30.


Из-за регрессивной природы налогов с продаж штаты, которые от них зависят, например Вашингтон и Техас, имеют самые высокие в США налоговые ставки для бедных. Если учитывать налог на недвижимость (обременяющий бедных как часть их арендной платы), в Вашингтоне налоги штата и местные налоги составляют 17,4% дохода беднейших 20% населения. Сравните с соседним Орегоном, в котором есть подоходный налог и где 20% беднейших платят в налогах штата и местных налогах лишь 9,8% своего дохода. В результате становится очевидным, что зависимость от налогов с продаж ведет к тому, что тяжелейшее налоговое бремя ложится на тех, кто наименее платежеспособен.


Многие аналитики беспокоятся о том, что продажи через Интернет усугубляют это налоговое неравенство, поскольку налогоплательщики с большим доходом, обладающие компьютерами, имеют доступ к миру не облагаемых налогом товаров, заказываемых по Интернету, а тем, кто стеснен в средствах, приходится осуществлять покупки на месте и платить за это налоги с продаж. Центр финансовых и политических приоритетов утверждает, что не облагаемые налогами продажи через Интернет «создают порочный круг, ведущий к еще более регрессивным налогам с продаж. Онлайновые покупки компаний и многочисленных потребителей приводят к эрозии самой основы налогов с продаж, которая вынуждает штаты и города поднимать их ставки, тем самым побуждая к еще большему количеству онлайновых покупок, которые, в свою очередь, инициируют дальнейшее увеличение ставок. Это будет продолжаться до тех пор, пока выплачивать налоги с продаж, большие, чем когда-либо, будут лишь группы населения с наименьшим доходом, неспособные делать покупки онлайн»*31.

Технология, субурбанизация и Тринадцатое предложение


Несмотря на то что экономические убытки и бремя регрессивных налогов, порождаемые зависимостью от налогов с продаж, являются основной заботой тех, кто планирует региональную экономику, более серьезная проблема — раздробление налоговой базы по мере того, как обнаруживается, что, вместо того чтобы сотрудничать во имя увеличения общего роста, городам приходится отчаянно соревноваться за доход от торговых точек. По мере поляризации городов из-за этого состязания усиливается неравенство регионов, а в свете регрессивной природы налогов с продаж усиливается и всеобщее неравенство.


Перед тем как подойти к тому, как это региональное соревнование за налоги с продаж подрывает экономическое развитие, важно осмыслить контекст проблемы в рамках долгой истории поляризации регионов из-за налоговой политики и развития. Наиболее сильная поляризация имела место в Калифорнии во время ее роста за последние десятилетия. В 1978 году поляризацию увенчало принятие Тринадцатого предложения, обусловленного особенностями раннего этапа вызванных появлением новых технологий экономических перемен, которые сначала исказили, а затем окончательно подорвали региональную фискальную стабильность и планирование.


В послевоенный период не налоги с продаж, а налоги на недвижимость были ключевым источником налоговых доходов местных властей. Экономическая экспансия 1950—1960-х годов не только инициировала экономический рост, увеличив количество домовладельцев, но и создала финансовую базу для продолжения местного расширения служб благодаря тому самому новому классу плательщиков налога на недвижимость. В эффективном цикле застройки друг друга поддерживали домовладельцы, строители, подрядчики и региональное развитие в целом*32. Однако экономические и технологические перемены конца 1960 — 1970-х годов подорвали этот цикл и нарушили политическое единство, которое поддерживало продолжавшийся рост.


Те же самые компьютерные и коммуникационные технологии, которые позволили новому среднему классу забирать свои деньги из местных банков и вкладывать их в мировой рынок, также создавали глобальные инвестиционные рынки, выискивающие по стране возможности вложения в местную недвижимость, защищаясь от инфляции 1970-х годов. Инвесторы в США и по всему миру играли на рынке жилья во все более спекулятивные игры, что особенно коснулось городов Калифорнии, находящихся на пике роста. Цены на жилье стали стремительно расти, подготавливая почву для Тринадцатого предложения и подобных ему решений по всей стране. В 1950— 1960-е годы инфляция на рынке жилья составляла две третьих от общей инфляции, в 1970-е соотношение перевернулось. В некоторых областях Калифорнии цены на жилье, в середине 1960-х увеличивавшиеся на 2—3% каждый год, в 1976 году увеличивались на 2—3% каждый месяц*33.


Но гнала эти цены вверх не только финансовая спекуляция, но и новая динамика политики медленного роста, а также «пригородный сепаратизм», которые истощали доступные для застройки области, увеличивая наценку на жилье там, где проводилась застройка. Постановления, замедляющие рост, появлялись в первую очередь в районах, занимаемых верхушкой среднего класса, состоящей из новых миллионеров, разбогатевших на высоких технологиях, и воспроизводились ниже по экономической лестнице. К 1975 году в большинстве городов и округах Калифорнии проводилась та или иная форма политики управления ростом, тем самым чрезвычайно поднята стоимость неконтролируемой земли. Спекуляция процветала и в предельных случаях, как, например, в округе Орандж, где чуть ли не половина всех односемейных домов была выкуплена перекупщиками*34.


Майк Дэвис в своей книге «Город кварца» сравнивал «кейнсианскую субурбанизацию» 1960 — начала 1970-х годов, когда местное финансирование обеспечивало местный рост, с «новым спрутом» гигантских застройщиков, вытягивающих финансовую поддержку из глобальных рынков. Поскольку цена на землю стремительно росла, множество старых железнодорожных компаний и промышленных концернов обнаружили, что их земельные владения являются самым ценным их ресурсом. Зачастую застройка земли становилась их новым экономическим приоритетом. Эти новые застройщики вступили в разгорающуюся политическую конфронтацию с новыми состоятельными жителями пригородов, разрабатывающими свои собственные стратегии сохранения доходов, не связанные с политикой общего роста региона. Целью этих жителей пригорода было замедлить застройку собственных районов, чтобы сохранить уровень жизни и избежать экономического бремени предоставления услуг новым жителям, особенно беднякам. Эта схватка застройщиков и пригородной элиты увенчается битвой за Тринадцатое предложение. Ее последствием стало то, что обе элиты разорвали почти все еще остававшиеся союзы с рабочим классом и городскими силами, которые когда-то питали политику общего роста*35.


Начиная с 1950-х годов имущественное и расовое разделение подпитывало строительство все большего количества муниципальных объединений, отделенных от центральных частей города. Перед этим домовладельческие соглашения и организации внедряли расовую сегрегацию, хотя большинство горожан и пребывало под одной и той же фискальной и политической юрисдикцией. Когда Верховный суд в 1940 году объявил подобные соглашения вне закона, старые ассоциации домовладельцев мобилизовались, чтобы найти новые стратегии для осуществления сегрегации, которая вскоре будет объединена с задачей фискального отделения от бедных. В прошлом возможность обособленного муниципального объединения существовала лишь для богатейших анклавов вроде Беверли-Хиллз. Однако принятый в Калифорнии в 1956 году Акт Бредли-Бёрнса в корне изменил фискальное обложение объединений. Акт позволил любым местным властям собирать 1 % налога с продаж исключительно для собственного использования, став главным орудием пригородного сепаратизма, поскольку теперь окраины при наличии торгового центра могли финансировать муниципальные органы и без выплат налога на недвижимость. Это сочеталось с новыми соглашениями местных властей и округов по предоставлению последними основных услуг (обычно по сниженным ценам), что предоставляло новым городам возможность контролировать районирование, но не создавало финансовых трудностей с предоставлением большинства услуг. Как пишет Дэвис, «Сакраменто [столица Калифорнии] позволил пригородным властям платить за предоставляемые округами по контрактам услуги регрессивными доходами с продаж вместо прогрессивных налогов на недвижимость — это прямая субсидия пригородному сепаратизму за счет ослабления налоговой базы основных городов»*36. Первый шаг в сторону местной зависимости от налогов с продаж был сделан.


Состоятельные домовладельцы начали переселяться из городов, чтобы избежать выплаты стандартных налогов, поддерживающих городскую инфраструктуру. Дэвис отметил отчетливый «угол наклона» графика цен на дома в каждом объединении, который можно было наблюдать при наличии четкого разделения территорий, занимаемых низами среднего класса, средним средним классом, верхушкой среднего класса и богачами, обеспечиваемого новыми юрисдикционны-ми границами объединений и районирования. Из-за того что бедняки были вытеснены из этих новых городов, подобное фискальное районирование помогало вытягивать рабочие места из большого города в.эти области с низкими налогами и минимальной стоимостью обслуживания. Разделение по доходу и цвету кожи росло. Этому фискальному делению также способствовали затраты штата и государства на дорожные магистрали и прочие традиционные городские расходы, обеспечивающие необходимую инфраструктуру без помощи союзов регионального роста и тому подобного. Благодаря созданию разделения между муниципальными объединениями, инвесторам, заинтересованным в застройке, стало проще добиваться уступок от более слабых фискальных единиц, после выезда состоятельных жителей отчаянно нуждающихся в новых источниках дохода*37.


Поразительно, что как только той самой состоятельной элите понадобилось серьезное регулирование для обособления от общей банковской системы и общих коммунальных систем, тут же последовало вмешательство властей, способствующее сохранению их жилищных анклавов. Федеральные власти и власти штата опекали эти анклавы, сначала предоставив им собственные налоги с продаж, отделенные от общего потока доходов, а затем и способствуя в обособлении основных служб от региональных систем. А эти состоятельные домовладельцы, пропагандисты свободных рынков в других областях экономики, продвигали то, что консервативный комментатор Джордж Уилл назвал «большевизмом солнечного пояса»*38, используя мощную систему регулирования земельной собственности, контроль над ростом и прочее районирование в целях подрыва рынков жилья во избежание появления в своих кварталах «нежелательных лиц».


В то же время правительство своими действиями, а иногда и бездействием поддерживало интересы застройщиков, ведя пригородных сепаратистов к столкновению с экономикой роста, что после принятия Тринадцатого предложения обеспечило еще большее расщепление экономического развития. Даже когда фонды денежного рынка и другие финансовые средства вовсю использовались для перетягивания личных сбережений из местных финансовых рынков в спекулятивные глобальные рынки, тем самым естественно подпитывая усиленные вложения в недвижимость, правительство, как ни странно, начало увеличивать ее субсидирование, раздувая уже разгорающийся костер спекуляции. Благодаря алфавитной мешанине учреждений — FNMA, GNMA, FHLMC, REIT — в сочетании с целым спектром налоговых послаблений, правительство способствовало новым вливаниям капитала, таким образом повышая цены на жилье на всем протяжении 1970-х годов*39. Федеральный совет банков жилищного кредита США был прекрасно осведомлен о том, что цены на жилье были взвинчены настолько, что выходили за финансовые возможности среднихдомовладельцев, но отказался что-либо предпринять, ограничившись лишь беззубым предостережением подконтрольным сберегательным и ссудным учреждениям воздержаться от выдачи ссуд спекулянтам, не намеренным проживать в покупаемых домах. Ужесточенное регулирование или налог на непредвиденную прибыль со спекуляции могли бы проделать долгий путь по остужению спекуляции, превращавшей жилье из опоры экономики регионального роста в игрушку глобального инвестирования*40.


Результатом столкновения между спекуляцией и контролем за медленным ростом пригородов стало то, что за четыре года, предшествовавших принятию Тринадцатого предложения в 1978 году, налоги на недвижимость, которыми облагались домовладельцы в Калифорнии, увеличились вдвое. В 1978 году обычный домовладелец платил в качестве налога на собственность в четыре раза больше, чем составляли его выплаты по закладной*41. Благодаря пренебрежению к плательщикам налогов на недвижимость власти штата имели бюджетные излишки в размере 3 миллиардов долларов, которые губернатор Джерри Браун не тратил на социальные программы, не возвращал, снижая налоги, а лишь использовал их в качестве доказательства собственной финансовой ответственности.


Результаты проведения Тринадцатого предложения не были предопределены; истоки налогового бунта лежали в среде низов среднего класса владельцев недвижимости, чувствовавших экономические ограничения; они готовы были вступить в союз с экономическими популистами. Но как в Калифорнии, так и в Массачусетсе (где сходное «Предложение 2 1/2» было принято вскоре после Тринадцатого предложения) начальные попытки активистов прогрессивной налоговой реформы объединиться с теми, кого зажимали новые глобальные спекулятивные силы, были разменяны на союзы с застройщиками и крупным бизнесом, ставшие в Калифорнии лебединой песней старой коалиции широкого роста. В борьбе против Тринадцатого предложения к либералам и профсоюзам присоединилась обширная экономическая элита штата от Bank of America до Калифорнийской ассоциации налогоплательщиков, главного лоббиста крупных корпораций. Калифорнийская республиканская партия даже отказалась одобрить Тринадцатое предложение. Однако альянс прогрессивной партии с все более глобализирующимися банками и застройщиками подразумевал, что никакое альтернативное решение проблемы налогового давления на небогатых домовладельцев не пройдет.


Это, в свою очередь, давало домовладельцам «верхнего» среднего класса богатых районов вроде Шерман-Оукс возможность придать налоговому бунту более консервативный характер. Кларенс Ло в своем классическом исследовании классовой динамики в борьбе за Тринадцатое предложение описывает, как




страница18/35
Дата конвертации24.10.2013
Размер6,44 Mb.
ТипУтопия
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   35
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы