Утопия, антиутопия и пиратские утопии icon

Утопия, антиутопия и пиратские утопии



Смотрите также:
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   35


К чему же приведет эта философская битва между формали-заторами и противниками права? Кажется, что большая часть жителей МОО — или, по крайней мере, большая часть голосующего населения — больше поддерживает формализаторов, чем их противников. Некоторые из формализаторских голосований, включая проект Комитета судебного контроля, получили поддержку большей части участвующих в голосовании избирателей, хотя ни одно из предложений и не получило необходимого большинства голосов. В противоположность этому ни одна из различных антиформализа-торских мер не была поддержана явным большинством. Таким образом, поддержка формализаторов является более широкой и сильной, чем поддержка противников права. Кроме того, отсутствие живого общения и разнообразие сообщества Lambda наводит на мысль о том, что неофициальные механизмы принуждения к выполнению норм не будут исполняться; в действительности уже доказано, что они не исполняются. Поэтому кажется очень возможным, что пока будет существовать LambdaMOO, будет существовать и право в Lambda.

^ ПРАВО РЕАЛЬНОГО МИРА И ПРАВО LAMBDA: ОПРЕДЕЛЕНИЕ ГРАНИЦ


Если бы право Lambda оказалось обязательной частью LambdaMOO, то определение надлежащих взаимоотношений между правовой системой внутри виртуального мира и правовыми системами, существующими вне его, стало бы проблемой. Как должны выглядеть взаимоотношения между LambdaMOO и правовой системой реального мира? Одной из крайностей (правда, нереальных) могло бы быть признание LambdaMOO как отдельной юрисдикции американскими судами. Другой крайностью было бы считать право Lambda несоответствующим «реальным» юридическим определениям деятельности, осуществляющейся в МОО. При каких обстоятельствах события, происходящие внутри виртуального пространства, смогут дать основание для судебного преследования в реальном мире?*99

^ МЕТАФОРЫ ДЛЯ МОО

LambdaMOO как клуб


Если бы LambdaMOO была бы чем-то похожим на клуб, то существование права Lambda было бы практически неуместным в более широких правовых рамках. Другими словами, существование механизмов разрешения споров в МОО не отражалось бы на возможности игроков LambdaMOO искать разрешения вопросов, возникших внутри М00, за ее пределами. Право Lambda в этом случае напоминало бы устав клуба или внутренний устав университета. Так же как правила клуба могут запрещать членам клуба определенные действия, точно также и право Lambda могло бы запретить в МОО некоторые действия, вполне допустимые за пределами LambdaMOO. Но если следовать этой аналогии, то правила Lambda не должны ограничивать правовые возможности игроков LambdaMOO вне МОО. Если у университета есть правила, запрещающие клевету, а студента оклеветали в университетской газете, то он может подать судебный иск вместо подачи или совместно с подачей жалобы внутри университета. Существование внутренних процедур не влияет на возможность студента обращаться за помощью к закону, эти процедуры также не наносят вреда действующим правовым стандартам*100. Точно также и право LambdaMOO имело бы незначительное отношение к судебным разбирательствам, происходящим за пределами МОО, даже если причинами, лежащими в основе судебного процесса, стали действия, произошедшие в МОО. Рассмотрение LambdaMOO в качестве клуба общения означает отсутствие причин, дающих ее организационным формам и структурам какое-то особое юридическое признание.

LambdaMOO как деревня


Если бы у права Lambda был статус, сходный со статусом «деревни», то было бы приемлемым исчерпание средств защиты права самой Lambda, перед получением доступа к государственным средствам защиты права. То есть если мы рассматриваем LambdaMOO как отдельное пространство, расположенное внутри более крупных географических целостностей, — подобно тому как город расположен внутри штата, расположенного внутри страны,—то нам может потребоваться, чтобы правовая система МОО первоначально направляла споры на местный уровень их рассмотрения перед тем, как разрешить апелляцию к высшим инстанциям. Такая концепция предполагала бы необходимость исчерпания средств защиты права самой Lambda перед тем, как разрешить кому-либо за пределами Lambda выносить правовые решения на основании действий, происходивших внутри МОО. Согласно этому подходу суды прекращали бы рассмотрение любого дела, в котором истец первоначально не воспользовался всеми средствами защиты права, доступными ему в LambdaMOO. Другими словами, игрок LambdaMOO не может возбуждать против кого-то судебный процесс о клевете, которая имела место в LambdaMOO, без проведения первоначального арбитражного разбирательства с очернителем в самой LambdaMOO. Мы можем сравнить арбитражный процесс в Lambda с функциональным эквивалентом суда первой инстанции для споров, возникающих в LambdaMOO, или, точнее, сравнить его с административным правом*101. Точно так же, к примеру, как правительственный служащий может подавать в суд по поводу своего незаконного увольнения только после исчерпания административных мер защиты, точно так же и житель LambdaMOO сможет предпринимать какие-то действия вне МОО только после использования всех доступных процедур LambdaMOO.


Однако проблема, связанная с использованием этого подхода, заключается в том, что, в отличие от окружного суда или административного органа, у правовых институтов Lambda нет официальных юридических полномочий. Они не являются авторитетом в стране и не признаются ею, и в обозримом будущем не предвидится каких-либо изменений в этом плане. Поэтому маловероятно, что суды примут такой подход к LambdaMOO, — если только сама LambdaMOO не потребует этого от своих участников при помощи заключения договора. Например, LambdaMOO могла бы утвердить ходатайство, добавляющее к тексту, который видит каждый игрок при входе в систему, следующее: «Подключаясь к этому МОО, Вы соглашаетесь полностью использовать все средства правовой защиты в самой МОО, прежде чем сделать какую-либо деятельность, действия или речь, произошедшие в МОО основанием для судебного процесса за пределами LambdaMOO». Хотя суды едва ли сами установят такое требование полного использования средств защиты права, остается вероятность, что они осуществят его в случае, если станет условием договора участия в МОО*102. В качестве альтернативы LambdaMOO могла бы придерживаться модели, которую используют в своих контрактах многие предприятия и требовать обязательного арбитражного разбирательства для всех противоречий, возникших в МОО и не разрешенных при помощи механизмов разрешения споров МОО.

LambdaMOO как независимая страна


Третий подход — предположительно нереальный, однако заслуживающий аналитического рассмотрения — заставил бы суды признать LambdaMOO отдельной юрисдикцией. Это было бы похоже на представление LambdaMOO как некоего обособленного физического пространства, независимой территории. Говоря юридическим языком, LambdaMOO будет эквивалентна не деревне в штате, а другой стране. Рассмотрение LambdaMOO как независимой юрисдикции имеет некоторые концептуальные преимущества. Но где же конкретно в конце концов происходит деятельность LambdaMOO? Сервер базы данных находится в Калифорнии, но персонажи подключаются к нему с компьютеров из разных мест страны, более того, из разных точек мира. Если LambdaMOO — деревня, в каком штате или в какой стране расположена эта деревня?


С другой стороны, если игрок из Сиэтла дискредитирует игрока из Сент-Луиса перед игроками из Сассекса и Сиракуз, то где происходит эта дискредитация — в Калифорнии, Вашингтоне, Миссури, Англии, Нью-Йорке? Где конкретно было совершено правонарушение? Возможно, наиболее удовлетворительный ответ на этот вопрос заключается в том, что правонарушение было совершено в LambdaMOO. То есть мы можем рассматривать LambdaMOO как некое реальное место — то место, где была совершена дискредитация игрока. Если бы LambdaMOO понималась как независимая сущность, обладающая собственной юрисдикцией, то в большинстве случаев суды в реальном мире отказывались бы разбирать споры, возникающие в результате действий, целиком и полностью происходящих в LambdaMOO. Как суды США не имеют полномочий для разрешения споров, происходящих в Германии между немцами, точно так же американские суды не имели бы полномочий для разрешения споров, происходящих между игроками в LambdaMOO.


Конечно, на практике ситуация будет значительно более сложной из-за наличия большого количества судов, расположенных в различных местах и имеющих свои собственные правовые возможности и полномочия. Если участник МОО из Калифорнии нарушил права другого участника, так же из Калифорнии, то, даже если бы суды Калифорнии и признали LambdaMOO независимым органом власти, они наверняка имели бы полномочия разрешить данное дело. Если мы будем дальше развивать этот сценарий, то дойдем до абсурда: мы сможем представить и судебное разбирательство касательно адекватности средств защиты права в LambdaMOO и определяющих, применять ли принцип «неудобного места рассмотрения дела», или занимающихся тщательным анализом выбора правовой нормы. Конечно, это надуманные сценарии. Дело в том, что даже признание независимости LambdaMOO как юрисдикции не даст гарантии, что споры, возникающие в LambdaMOO, будут разрешены с помощью ее собственных правовых механизмов. Все эти проблемы, связанные с юрисдикциями, не появились бы, имей LambdaMOO исключительную власть над всем происходящим в ней. Тем не менее даже если LambdaMOO и напоминает страну, сами игроки, набирающие текст на экранах своих компьютеров, все равно находятся в определенных географических местах реального мира. На основании чего суд в реальном мире будет утверждать, что у него отсутствовали полномочия над действиями реального человека, осуществлявшимися в пределах его границ? Если игрок, находящийся в Калифорнии, дискредитировал кого-то в LambdaMOO, то, очевидно, что суду в Калифорнии будет казаться, что обвиняемый подсуден именно ему и что суд Калифорнии имеет все полномочия для разрешения данного дела. Тем не менее существует сильный метафорический резонанс от признания LambdaMOO независимой юрисдикцией; это связано с тем, что многие люди считают киберпространство несуществующим.

LambdaMOO как ролевая игра


LambdaMOO можно представить и как ролевую игру, сходную по типу с игрой «Драконы и подземелья», но, безусловно, обладающую более широкими возможностями и более сложную*103. Для проведения такой аналогии необходимо различать роль и игрока, то есть образ, который кто-то принял в МОО, и самого человека, который в действительности печатает слова на клавиатуре компьютера. Если бы LambdaMOO была ролевой игрой, то, возможно, персонажей следовало бы представлять скорее как вымышленных созданий, а не субъектов права. Но вымышленные персонажи (в отличие от признанных законом юридических лиц, таких как корпорации) не имеют правового статуса. Другими словами, если персонажи не являются субъектами права, то они не могут ни подавать иск в суд, ни сами отвечать в суде. С юридической точки зрения нанесение ущерба вымышленному персонажу неподсудно, но и человек, который управляет персонажем, не может подавать иск от имени своего персонажа. Скайуокер. Может ли Джордж Лукас подать иск в суд по поводу дискредитации Люка Скай-уокера? Оставим в стороне вопрос о том, возможно ли вообще дискредитировать вымышленную личность. Если бы Джордж Лукас мог доказать, что ему был нанесен ущерб этой дискредитацией, то основания для судебного иска были бы, но их не может бытьуЛюка Скайуокера. Поэтому для возбуждения гражданского иска на основании действия, совершенного в LambdaMOO, истец должен будет доказать, что человеку—пользователю компьютера, стоящему за вымышленным персонажем и являющемуся реальным человеком,— был нанесен ущерб. В отличие от ошибочного представления некоторых людей, ущерб репутации, нанесенный персонажу в МОО, не будет считаться нанесением ущерба пользователю, управляющему персонажем.


Однако реальные люди, стоящие за персонажами, будут ответственны за любой вред, который их персонажи нанесут реальным людям. Здесь можно провести аналогию с актером, напавшим на кого-то во время съемок фильма. Если случившееся — часть сценария и актер играл свою роль, то с юридической точки зрения он не совершил подлежащего суду акта насилия. Если же нападение не имело ничего общего со сценарием, то актер не может избежать ответственности, утверждая, что нападение совершил его персонаж, а не он сам. Другими словами — вернемся к примеру с дискредитацией, — если один персонаж МОО дискредитировал другого персонажа МОО, то гражданский суд откажет дискредитированному персонажу в возбуждении иска. Поэтому у жертвы дискредитации не будет другой альтернативы, кроме использования механизмов разрешения споров, доступных персонажу в LambdaMOO. Однако если персонаж МОО дискредитировал реально существующего человека, находящегося за пределами МОО, — возможно даже человека, который никогда не посещал МОО, — и в результате этой дискредитации реальному человеку был нанесен вред, вышедший за пределы МОО, у жертвы будет основание для подачи иска против пользователя, управляющего персонажем, который и произвел дискредитацию.


Однако этот подход основывается на четком разделении человека и того персонажа, которым он управляет. В действительности, разумеется, такие границы между вымышленной личностью и пользователем расплывчаты и неясны. Следствием такого разделения на пользователя и персонажа является то, что, перед тем как дать участнику МОО разрешение воспользоваться законодательством реального мира, требуется установление причинения вреда за пределами МОО. И даже если бы МОО было ролевой игрой, то, в случае возникновения ссоры, вред от которой ограничивался бы исключительно пределами МОО, были бы доступны только средства правовой защиты самой МОО. Иск о причинении вреда должен выйти за пределы игры, прежде чем он будет признан правом реального мира.


Итак, имеются четыре подхода к пониманию отношений между правом Lambda и правовой системой за пределами LambdaMOO. Каждый из подходов основывается на какой-то метафоре, представлении о сущности LambdaMOO. Так является ли LambdaMOO клубом или это деревня? Похожа ли она больше на страну или ролевую игру? Вся трудность, безусловно, заключается в том, что все четыре эти метафоры отчасти верны: LambdaMOO является гибридом. Это место необычно по двум причинам: из-за того что оно является неким утопическим местом, где возможно все, а также игровой площадкой для подростков. Это и клуб, и деревня, и страна, и ролевая игра. В таком случае какую метафору, а вместе с ней и структуру отношений между правом Lambda и санкционированного государством законодательства нам следует выбрать в качестве главенствующей?

Лаборатории для экспериментов


Как обсуждалось выше, LambdaMOO — это место, в котором реальность ограничена только воображением. Как отмечала в своей книге «Жизнь на экране», изданной в 1995 году, социальный психолог Шерри Теркл, виртуальная среда, подобная LambdaMOO, позволяет своим участникам заниматься творческим процессом моделирования самих себя. В МОО люди могут создавать персонажей, у которых они проявляют подавляемые в реальности стороны своей личности*104. В МОО они могут быть кем-то или чем-то, кем или чем они не способны быть в реальном мире. Но люди могут на свой страх и риск работать под своими настоящими именами и реальными описаниями; иногда в таких случаях МОО даже приносят человеку реальную психотерапевтическую пользу*105. Теркл описывает, каким образом виртуальное пространство стимулирует участников играть с различными сторонами своей личности, экспериментировать с чертами своего характера и представлением о самом себе. Но в МОО создаются и трансформируются не только индивидуальные особенности отдельных людей, но и особенности общества в целом. Точнотакже, как игроки придумывают сами себя, подходя к этому занятию нестандартно и творчески, они могут, воспользовавшись своим воображением, придумывать различные варианты политического строя и общественной структуры в МОО. Теркл называет места, подобные LambdaMOO, «лабораториями для создания личностей»*106. Но такие места в равной степени могут быть и лабораториями для создания общества. Судья Льюис Брэндис сформулировал пожелание, которое впоследствии часто цитировали: «Самое удачное, что могло бы случиться с федеральной системой, заключалось бы в том, чтобы отдельный, набравшийся мужества для подобного шага штат мог, с согласия своих жителей, послужить в качестве лаборатории и провести нестандартные социальные и экономические эксперименты, без риска для всей оставшейся части страны»*107. Спустя семьдесят лет именно виртуальные пространства могут наилучшим способом послужить в качестве лаборатории для проведения экспериментов, то есть в качестве мест, в которых участники эксперимента могут проверять социальные, политические и правовые механизмы.


Как мы видели, большинство споров в LambdaMOO связаны с проблемами прав собственности и свободы слова. Следует отметить, что острая полемика вокруг этих тем ведется не только в LambdaMOO, но и за ее пределами. Но в какой мере информация должна считаться собственностью? И как вообще следует выглядеть собственности в обществе, в котором самые ценные ресурсы в большей степени сим-воличны, чем материальны, так как являются словами, а не предметами? В какой мере информацию следует защищать как частную собственность? Все эти вопросы важны не только в LambdaMOO, но и в реальном мире. Все вышесказанное справедливо и для проблем, связанных со свободой слова: как следует правовой системе защищать людей от нежелательных разговоров и вместе с тем сохранять свободу и доступность общения? Могут ли слова сами по себе причинять вред, который следует признавать с юридической точки зрения? Существуют ли условия, при которых необходимо регламентировать содержание разговора? Очевидно, что эти вопросы являются важными и в сферах, находящихся далеко за пределами киберпро-странства. Поэтому подходы к решению этих проблем, сформировавшиеся в виртуальных сообществах, могут применяться или, по крайней мере, подсказать возможные пути решения таких же проблем и за пределами этих киберпространств.


Кроме того, правовая система LambdaMOO не создавалась на пустом месте. Она многое заимствует, явно или неявно, из правовых систем реального мира, особенно из правовой системы США. Часто участники реализуют какие-то идеи в области права, основанные на своем (иногда неправильном) понимании права реального мира. Например, нигде в праве Lambda нет точной кодификации ни права свободы слова, ни права на неприкосновенность частной жизни, но, тем не менее, большинство участников предполагают, что такие права существуют в МОО. (Забавно, что часто именно противники права наиболее горячо доказывают, что свобода слова неприкосновенна*108.) На процессуальном и институциональном уровнях мы также видим огромное влияние, которое правовая культура США оказывает на процесс создания права Lambda участниками LambdaMOO. Как в механизме, используемом арбитрами для поддержания своего авторитета, так и в структуре Комитета судебного контроля мы видим использование системы рассмотрения процессов для вынесения решений, обоснованных с точки зрения права. Такая концепция пришла в LambdaMOO именно из правовой системы реального мира. Мы также видим использование концепции прав на собственность по отношению к виртуальным объектам, созданным компьютерным кодом. А язык, который используют участники LambdaMOO, например для объявления своих предложений о создании «Верховного суда LambdaMOO» и «Билля о правах LambdaMOO»,—отражаетту правовую культуру, в которой эти участники существуют вне киберпространства.


Участники LambdaMOO создают для себя структуры, напоминающие те, от которых они не ждут неприятных сюрпризов. Но сильное доверие существующим моделям права, как процессуальным, так и материально-правовым, означает наличие ограничений для любого принципа, рассматривающего виртуальную реальность как совершенно оторванную от реальной жизни. Структура LambdaMOO делает возможным изменение мира путем изменения кода, и такие изменения ограничены только воображением. Тем не менее, хотя персонажи и места могут выглядеть как нечто, никем не виденное прежде (в реальном мире совершенно отсутствуют такие создания, как фрактальные драконы, и в нем нет возможности переместиться на лифте из Калифорнии в Китай), то, в отличие от них, организации кажутся нам весьма знакомыми. Однако мы должны быть осторожными и не стремиться к полному сходству. Право Lambda одновременно и тесно связано с культурой реального мира, и является ее калейдоскопической трансформацией. Отношение права Lambda к реальному праву не похоже на простое подражание. Это форма правового коллажа, смешения элементов «реального» права — и элементов непрофессиональных представлений о «реальном» праве — вместе с институциональными вариациями и новаторскими концепциями.


Очень вероятно, что в дальнейшем виртуальные пространства, подобные LambdaMOO, смогут стать лабораториями для проведения экспериментов с различными институциональными разработками и правовыми стандартами. Отметив эту возможность, я возвращаюсь к вопросу о главенствующей метафоре, о наилучшем способе представления взаимоотношений между реальностью и виртуальностью, правом Lambda и правом реального мира. Какое из представлений LambdaMOO — как клуб, деревня, страна или ролевая игра — дает наилучшую возможность для превращения виртуальных сообществ в опытные лаборатории для общественной и экономико-правовой сферы? Какой из подходов будет наиболее пластичным и гибким для многократного институционального моделирования?


Самой лучшей метафорой кажется та, которая описывает LambdaMOO как ролевую игру. Уподобление LambdaMOO ролевой игре дает ее участникам наибольшую свободу для экспериментов и, более того, наибольшее количество правовой автономии. Подчеркивая игровые стороны LambdaMOO, мы придаем особое значение возможности LambdaMOO создавать для себя правила, отличные от правил, действующих за ее границами. Признание LambdaMOO игрой, игровым пространством позволяет участникам играть, находясь в LambdaMOO, — то есть создавать и переделывать как самих себя, так и общественные институты. Назвать LambdaMOO «всего лишь» игрой — это самый простой способ освободить происходящее внутри LambdaMOO от внешнего правового контроля. Если бы LambdaMOO была клубом, то у внешних правовых институтов не было бы причин считаться с правилами МОО в случае их разногласий с правилами реального общества. Если бы LambdaMOO была деревней, то в случае конфликта законов деревни с законами штата законы штата имели бы большую силу, чем законы деревни. Если бы LambdaMOO была страной, то принцип международной вежливости предполагал бы, что судам реального мира следует уважать право Lambda как имеющее законную силу; однако в этом случае возникали бы сложные вопросы о юрисдикции. Если бы LambdaMOO была игрой, то игрокам, как правило, было бы сложно применять закон внешнего мира в тех случаях, когда он отличался бы от правил игры. Игрок американского футбола не может подавать в суд иск о нападении, если он был сбит с ног во время игры, даже если бы такое же действие при других обстоятельствах давало ему право на возбуждение иска. Когда он соглашается играть в футбол, он соглашается с его правилами, даже если они идут в разрез с правилами, принятыми обществом в целом. Точно так же участнику LambdaMOO было бы трудно возбудить судебный иск за действия, разрешенные правилами МОО, даже если подобное действие было бы запрещено за пределами МОО. Очевидно, что существуют некие границы, до которых общество разрешит дойти игре: фраза «это было частью общей игры» врядли предоставит достаточную защиту в суде в случае убийства. Несмотря на это, уподобление виртуального сообщества ролевой игре предоставит LambdaMOO наибольшую свободу от внешнего правового контроля.


Кроме того, метафора ролевой игры дает удобное руководство для определения того, когда внешнему законодательству следует разрешить действиям в Lambda стать основой для судебного процесса. Эта аналогия помогает нам понять, когда фраза «это было частью общей игры» не должна защищать игрока от ответственности. Как обсуждалось выше, рассмотрение LambdaMOO в качестве ролевой игры наводит на мысль о различиях между ролью и игроками, между образом и человеком. Разумеется, это различие не всегда явно. Как отмечает ШерриТеркл, «MUD размывают границы между личностью человека и игрой, между личностью человека и его ролью, между личностью человека и притворством»*109. Действительно, в МОО часто происходят конфликты, которые наводят на мысль о непостоянстве пары взаимосвязанных различий — различия между образом и человеком и различия между жизнью в Lambda и реальной жизнью.


Для определения тех случаев, когда игроку можно требовать применения законодательства реального мира, будет полезна следующая процедура: разрешение доступа к внешнему праву происходит при условии практически полного исчезновения различий между ролью и игроком, между жизнью в МОО и реальной жизнью. То есть когда действия, которые происходят в пределах МОО, имеют последствия за ее пределами или когда действия персонажа причиняют вред не другому вымышленному образу, а реальному человеку, то во всех этих случаях человеку следует дать возможность требовать возмещения причиненного вреда через внешнее законодательство. Еще раз ; подчеркну, что вымышленный персонаж не признается судом. Для того чтобы средства правовой защиты могли опираться на действия, произошедшие в МОО, именно игроку, а не его персонажу должен быть причинен реальный ущерб. И этот предполагаемый ущерб должен быть причинен в реальном мире, а не в МОО. Только при наличии всего вышеперечисленного и следует применять внешнее законодательство.


В некоторых случаях неизбежно будут разрушаться все границы между придуманным образом и реальным человеком, между LambdaMOO и внешним миром. Действительно, в LambdaMOO существует множество примеров разрушения этих границ. Формально взаимоотношения между правом Lambda и внешним миром довольно просты. Файл помощи арбитрам гласит, что «единственными действиями в реальной жизни, имеющими существенное отношение к делам, рассматриваемым арбитражем LambdaMOO, будут интеллектуальные процессы пользователя компьютера и тот факт, что все написанное этим пользователем в МОО было следствием этих процессов»*110. Как выразился другой игрок, «следует сделать правом всех игроков "право рассматривать весь обмен информацией, происходящий за пределами МОО как нечто, не имеющее отношения к МОО"... МОО есть МОО. Это не внешний мир»*111. Но на деле может быть трудным сохранять такое разграничение между МОО и внешним миром. Вот что писал один из арбитров, пытавшийся разрешить подобную проблему в судебном деле, в котором тесно переплелись действия участников в реальном мире и в Lambda:


Я расстроен и продолжаю расстраиваться все сильнее из-за того, что не могу влиять на события за пределами БД [базы данных]. Однако я могу принимать во внимание ту опасность, которую представляет для LM [LambdaMOO] действие в RL [реальной жизни]. Я считаю необходимым максимально ограничить наши отношения с MUD. Но мне кажется, что мы не сможем просто игнорировать существование этой проблемы уже из-за того, что кто-то решил вступить в конфликты вне МОО. Я боюсь, что, поступив подобным образом, мы только стимулируем увеличение подобных конфликтов#112.


Проблема, на которую указывает арбитр, заключается в том, что трудно сохранять четкое различие между действиями в реальной жизни и действиями в LambdaMOO, когда участники в ходе спора используют в качестве поля боя и реальность, и LambdaMOO. Если у участников LambdaMOO есть разногласия друг с другом и в реальной жизни и в LambdaMOO, то эти игроки никогда не поверят в то, что происходящее в одном месте никак не связанно с тем, что происходит в другом месте. Другими словами, если игроки в ходе спора ставят знак равенства между вымышленной фигурой и реальным человеком — если они, так сказать, «срывают маску персонажа», — то арбитражной системе чрезвычайно сложно заставить их повторно «надеть сорванную маску» и успешно разрешить спор. В одном очень напряженном споре обвинения против игрока включали заявление о том, что он угрожал использовать информацию, полученную им от персонажей в LambdaMOO, для того чтобы причинить им беспокойство в реальной жизни. В ходе спора обвиняемый совершил саМООбий-ство: он добровольно изгнал самого себя из LambdaMOO. Один из наблюдавших за спором прокомментировал весь парадокс такого результата: «Несмотря на то что вы победили в выдуманной среде, он все еще может причинить вам вред в реальной жизни!»*113


С одной стороны, в LambdaMOO существует широко распространенное мнение о том, что LambdaMOO нельзя заявлять о своей власти над какой-либо стороной реальной жизни. С другой стороны, все игроки в МОО знают, что иногда LambdaMOO и реальность не слишком различаются. Действительно, и дружеские отношения, и вражда могут проникать сквозь границу, отделяющую реальную жизнь от виртуальной. Вера в необходимость законодательства в LambdaMOO для поддержания полного разделения реальности и виртуальности сосуществует с пониманием того, что это разделение часто неосуществимо. Это противоречие ведет к приведенному ниже обмену мнениями. По утверждениям одного игрока,


...эта специфическая проблема будет широко обсуждаться. Если у вас с другим игроком есть настоящие проблемы в реальной жизни, то вы не можете требовать возмещения ущерба в виртуальной реальности при помощи программы арбитража. Требовать возмещения за реальные правонарушения можно только в реальности. Если же у вас с другим игроком есть проблемы «виртуального характера» в МОО, то вы можете возбуждать в арбитраже дело по этой проблеме и пытаться добиться справедливости именно в том месте, где произошло правонарушение, где арбитраж обладает «юрисдикцией».


Но нет никаких переходов из одного мира в другой.


Другой игрок ответил на это замечание: «Сколько примеров подобных очевидных переходов вам нужно, чтобы признать, что они существуют?»*114 Полное разделение реальной жизни и жизни в LambdaMOO — юридическая фикция: несмотря на то что такое разделение не подтверждается жизненным опытом людей, его все равно рассматривают как необходимое условие для работы правовой системы LambdaMOO.


В отличие от правовой системы LambdaMOO, внешняя правовая система вынуждена признать отсутствие подобного разделения. Несомненно, что по тем же причинам, по которым исчезает различие между настоящей и вымышленной жизнью,— что выражается в нанесении реального вреда реальным людям,— именно по этим же причинам законодательство должно признать происходящее в LambdaMOO в качестве подсудных деяний. Приведу всего несколько примеров: если персонаж LambdaMOO украл в МОО компьютерный код другого персонажа LambdaMOO, а затем за пределами МОО продал копию украденного кода, то, хотя кража произошла в пределах МОО, у игрока, у которого украли код, может быть основание для подачи иска о нарушении авторского права. Или если персонаж LambdaMOO оклеветал какого-то человека из реального мира, то дискредитированному человеку следует иметь возможность потребовать возмещения ущерба, хотя речь была произнесена в МОО. И очевидно, что происходящее в МОО могло бы использоваться в качестве доказательства в делах, основаниями для которых послужили действия, совершенные за пределами МОО. Однако, за исключением действий, причинивших вред реальному человеку за пределами МОО, дискредитация, кража собственности, сексуальные домогательства или даже виртуальное изнасилование, совершенные в МОО, не будут считаться правонарушением вне МОО. Отметим также, что для того, чтобы подобная система работала, моральный ущерб, полученный человеком в результате нанесения вреда его вымышленному персонажу, не может рассматриваться как ущерб, позволяющий получить возмещение вне МОО.


Дело здесь не в том, что персонажу нельзя причинить реальный вред. Скорее вопрос заключается в том, какая организационная структура лучше всего подходит для разрешения разных споров. Когда действия, причиняющие вред, происходят в LambdaMOO и ущерб наносится ее персонажу, судебный механизм LambdaMOO представляет собой наилучший общественный институт для урегулирования разногласий. И наоборот, когда причинение вреда выходит за пределы LambdaMOO, то лучше всего подходят для разрешения таких дел правовые институты за пределами LambdaMOO.






страница22/35
Дата конвертации24.10.2013
Размер6,44 Mb.
ТипУтопия
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   35
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы