Предисловие icon

Предисловие



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9

только понимать цели и мотивы поступков других существ, но и уметь учиться

на их опыте просто наблюдая за ними, а в каких-то случаях и ставя себя на

их место. В общественной жизни приматов иерархическое положение,

накопленный опыт взаимодействий, участие в возникающих и распадающихся

альянсах – все это вместе имеет значение для животного в каждый момент его

жизни.

Дружеские альянсы у приматов скрепляются “авансами” с использованием

груминга и пищи в качестве обменной валюты. Причиненные неприятности также

не отаются безнаказанными. При этом обезьяны дожидаются удобного случая

для того, чтобы отомстить не только обидчику, но также и его

родственниками и друзьям. Так, у верветок самка, которую оттеснили от

источника пищи, ищет родственников своего обидчика и нападает на них. У

макак члены матрилиний объединяются в альянсы друг с другом. Будучи

атакованы представителем другой матрилинии, они выбирают из нее особь

послабее и устремляют свою агрессию на нее. У бабуинов нередки случаи

тесной дружбы самца с какой-либо самкой, вне родственных и сексуальных

отношений. Любой обидчик этой самки будет атакован ее защитником (Cheney,

Seyfarth, 1990).

Количественные исследования “рынка услуг” у шимпанзе в Йерксовском центре

(DeWaal, 1997) показали, что они “платят” едой за груминг, но никак не

наоборот. В обороте дружеских услуг неродственных особей, высока

вероятность того, что донор, который оказывал груминговые услуги своему

приятелю, вскоре получит от него пищу, одако если шимпанзе делится пищей с

кем-нибудь, то реципиент в ближайшее время не будет улучшать донору мех и

настроение. Шимпанзе как бы “решают”, что поделившись пищей, донор

продемонстрировал реципиенту свое уважение, поэтому оказывать ему

груминговые услуги и тем самым понижать свой ранг в его глазах не стоит.

Подобные взаимодействия характерны для взрослых особей, умудренных опытом

социальных взаимодействий. По мнению автора, только приматы способны к

долговременным расчетам последствий не только своих, но и чужих действий.

Однако в последние годы появились данные подобного рода и о других видах.

Рассмотрим их в следующем разделе.

8.3.3.Воровство высокого полета: что знают птицы о чужих намерениях

Животные, делающие запасы в кладовых, обладают удивительными свойствами

памяти, позволяющими им отыскивать множество тайников спустя долгое время.

Эти специфические способности сделали многих из них, в частности, соек,

излюбленным объектом когнитивных этологов ( см. с. и с. ).

Недавние экспериментальные исследования показали, что кустарниковые сойки

Aphelocoma coerulescens способны “судить” о намерениях других украсть пищу

из тайника, опираясь на собственный воровской опыт (Emery, Clayton, 2001).

Эти птицы, как и многие другие, запоминают, сколько орехов, когда и где

они запасли. Однако есть риск, что другие сойки подсмотрят и запомнят то

же самое, а потом опустошат чужой тайник. Способны ли сойки направить мощь

своего причудливого интеллекта на то, чтобы избежать воровских набегов?

Для того, чтобы выяснить это, этологи предоставили сойкам прятать орехи в

условиях полной приватности, а также в условиях возможного наблюдения за

ними со стороны конспецификов. После того, как птица спрятала пищу, ее на

три часа переводили в другое помещение, а затем возвращали к месту, где

находились ее кладовые. Оказалось, что птицы, которые видели, что за ними

наблюдают, часто перепрятывали орехи, тогда как остальные не делали этого.


Сойки – не единственные птицы, которые способны оценить последствия со

стороны нежелательных свидетелей. Сходные способности были недавно

продемонстрированы у воронов. Они также перепрятывали пищу, если видели,

что за ними наблюдают (Heinrich, 2000; Bugnyar, Kotrcshal, 2002). Могут ли

птицы опираться на свой социальный опыт для того, чтобы оценить степень

возможного риска? В описываемом эксперименте авторы обратили внимание на

то, что не все сойки одинаково подозрительны. Они тогда разделлили птиц на

две группы одинакового возраста, но с разным социальным опытом: тех, кто

ранее сам занимался воровством, и “наивных”, которые еще не делали этого.

Полученные результаты оказались удивительными. Наивные птицы не обратили

внимания на то, что за ними наблюдают сородичи, и не стали перепрятывать

пищу, тогда как сойки с воровским прошлым сразу перенесли орехи в другое

место. Примечательно, что они поступили так лишь с содержимым тех

тайников, которые были, по их “мнению” , открыты чужим и жадным глазам.

Орехи, спрятанные в кладовых, не заметных другим сойкам, птицы не тронули.

По мнению авторов, врановые птицы, подобно высшим приматам, обладают

“компетентностью сознания”. В данном случае речь идет о способностях

следить за направлением чужих взгдядов, а также приписывать другим особям

способности и намерения, исходя из социального контектста и из

собственного опыта.

8.4. Сознание и воображение

Если б я их не видел, то не знал бы, что они тут, а если б не знал, то

даже не мог бы сказать, что они существуют.

….А они уже начали тонуть… Скоро они будут плавать только в моем сознании.

Интересно – ведь если разобраться, именно в моем сознании они и начали

плавать.

Дж. Сэлинджер “Тедди”. Перевод с английского С. Таска

Слово “сознание” заключает в себе определенную двусмысленность.

Физиологи часто употребляют это слово, чтобы обозначить состояние

нормальной активности в противоположность “бессознательному” состоянию или

сну. Для психолога же “сознание” означает осознание чего-то, то есть

внимание к чему-то. Гриффин (Griffin,1976,1982) определяет сознание как

способность организма создавать психические образы и использовать их для

управления своим поведением; быть в сознании - это значит знать, что ты

сейчас делаешь или собираешься делать, имея перед собой цель и намерение

своих действий. Намерение включает в себя психические образы будущих

событий. Гриффин рассматривает сознание и намерение как неотъемлемую часть

одного и того же явления. Эта точка зрения не является общепринятой.

Многие исследователи полагают, что сознание нельзя сводить к знанию своего

чувственного восприятия. Например, Н.Хамфри ( Humphrey,1978) считает

основным свойством сознания способность к предсказанию поведения других

индивидуумов.

До сравнительно недавнего времени господствовало представление о том, что

субъективные психические переживания животных не могут быть предметом

научных исследований. Хотя Дарвин (1872) подчеркивал коммуникативный

аспект эмоций и сознания у животных и эволюционную преемственность их

проявления, он располагал лишь возможностями их описания в словах и

терминах, заимствованных из повседневной жизни и из ранних представлений

психологов. Антропоморфический подход вызвал естественный протест.

Например, Морган (1894) пропагандировал такой подход к изучению данной

проблемы, в котором не было бы каких-либо спекуляций по поводу мыслей и

чувств животных.

Спустя более 80 лет данные, полученные при изучении коммуникации и

языкового поведения животных, позволили начать планомерную атаку на

позиции неприятия субъективных переживаний животных. Уместно заметить, что

обращаясь к свойствам разума, сознания и речи, мы интуитивно ориентируемся

на мышление современного нам человека, в лучшем случае учитывая различия в

менталитетах у представителей разных культур. Существует, однако, мнение о

том , что так называемое единство личности возникло в истории

человеческого рода на удивление недавно.

Так, А. Джеймс ( James, 1995) полагает, что самосознание появилось у

человека лишь около 3 тысяч лет назад, когда появилась письменность и

культура стала более сложной. До того времени человек обладал

“бикамеральным разумом” : два полушария мозга действовали в какой-то

степени независимо одно от другого. Речь может в какой-то степени

генерироваться правым полушарием, а восприниматься левым . Эти сигналы ,

передававшиеся из одного полушария в другое, были связаны с моральными

предписаниями данной культуры ( слова царей, жрецов, родителей) и

воспринимались как голоса богов, поскольку люди не обладали осознанием

своего “я ” как источника этих слов. Поведение персонажей “Илиады” -

древнегреческого эпоса, который сотни лет передавался из уст в уста, пока,

наконец, не был записан, - является яркой иллюстрацией этих положений:

каждое конкретное действие героя направляется советом ( голосом)

конкретного бога, фактически боги выполняют функцию сознания.

Мы можем получить представление о силе этих внутренних голосов, наблюдая

поведение шизофреников, которые, вследствие слуховых галлюцинаций, верят,

что ими руководят слышимые ими голоса, а также анализируя поведение

больных с “расщепленным мозгом”, когда изоляция полушарий вызвана,

например, оперативным вмешательством. Джеймс полагает, что бикамеральному

мышлению пришел конец в результате определенных изменений в языке и

культуре, которые произошли окло VII века до нашей эры. Изменения значений

слов ( например, в греческом языке, до сочинений Пифагора и других

мыслителей, слово psyche означало “жизнь”, а soma – “безжизненное

состояние”, впоследствии первое слово стало означать “душу”, а второе –

“тело”) влекло за собой изменение понятий, а изменение понятий - изменения

в поведении. Без таких слов, как “душа”, “свобода”, “истина” в драме

человеческой истории были бы иные роли, иные кульминации.

Нейрофизиологам давно известно, что у людей с повреждениями лобных долей

нарушения интеллекта прежде всего связаны с потерей способности к

абстрактному, в противоположность конкретному, мышлению. Такой больной не

способен представить себе, что он пьет из пустого стакана или пишет свое

имя на воображаемой доске. Он неспособен осуществлять идею в абстракции.

Если, однако, вода налита в стакан или если ему даны мел и доска, то он

может нормально выполнять инструкции, доказывая этим, что в конкретной

ситуации его способности не нарушены. Раньше сказали бы, что такой больной

ведет себя “как животное”. Сейчас, когда наши знания о способности

животных к абстрактному мышлению непрерывно пополняются, мы скорее скажем,

наблюдая неудачный опыт с дельфином или шимпанзе, что они ведут себя как

“лобный” больной.

Не только грубые нарушения структуры мозга вызывают потерю

“воображения”. Сходным образом ведут себя и люди, лишенные возможности

использовать языковое общение. Деннет (Dennet, 1994) считает наиболее

адекватным примером в этом плане развитие глухих детей, которых по

каким-либо причинам не обучали языку жестов. Он так характеризует одного

из таких детей, 11-летнего мальчика Джозефа : “У него не было проблем с

категоризацией и обобщением, но он не мог удерживать в сознании

абстрактные идеи, рефлектировать, играть, планировать свои действия. Он

был “буквален”- не мог оперировать образами, гипотезами, возможностями, не

был вхож в “царство образов”. Примечательно, что эти функции стали

постепенно формироваться у мальчика, после того как его сравнительно

быстро обучили началам жестового языка.

Можно полагать, что и у животных именно высокая степень развития

коммуникативных систем лежит в основе таких высших психических функций как

воображение, сознание, сопереживание. Исследователи поведения приводят

множество данных о гибкости поведения животных, основанной на их

индивидуальном и социальном опыте, в частности, на их способности

оценивать и использовать социальные связи. Интуитивно понятно, что это

должно быть основано на известной доле воображения, то есть животное

должно “представить” последствия своего поведения и поведения партнера.

Уже ранние гештальтисты указывали на несомненную связь развитого

социального поведения и интеллекта. Так, Келер, характеризуя членов своей

колонии шимпанзе, писал об одной из обезьян, отличающейся самыми низкими

показателями при решении всех типов задач, что Рана, с ее скучным и

зависимым характером, никогда не могла предвидеть последствия ни своих

действий, ни действий своих соседей. Эта обезьяна все понимала “буквально”

(заметим, как и мальчик Джозеф до того как его научили использовать язык

жестов).Например, многие шимпанзе развлекались тем, что подманивали кур,

держа в руке хлеб, а потом быстро убирали руку и забавлялись произведенным

эффектом (см. также гл. 3 и 7 ). Позже обезьяны начали кооперироваться:

одна подманивала кур, а другая подкалывала их заранее припасенной

проволокой, после чего обе наслаждались спектаклем - хлопаньем крыльев и

возмущенным кудахтаньем. И только Рана была исключением: она действительно

кормила кур, не убирая руки.

Сообразительные представители антропоидов, по свидетельству многих

исследователей, демонстрируют поведение, которое трудно объяснить, не

привлекая такое понятие как воображение. Шимпанзе Вики, которая жил в

семье супругов Хейс, придумала для себя игру, когда она стоя на унитазе,

поднимала с пола воображаемую игрушку перехватывая руками невидимую

веревку, затем опускала ее осторожно и снова “выуживала”,то есть играла

так, как играют дети, когда они действуют “понарошку”. Однажды она сделала

вид, что воображаемая веревка “запуталась” и осталась очень довольна,

когда Кэти Хейс, разыграв сложную пантомиму, “помогла” распутать

воображаемую веревку. Когда же Кэти в другой раз сама решила изобразить,

будто она таскает игрушку за веревочку, Вики подбежала к тому месту, где

должна была находиться воображаемая игрушка. Повторение пантомимы на

следующий день повергло Вики в такой ужас, что никто из воспитателей

больше не играл с воображаемой игрушкой (Hayes, Hayes , 1951).

Гудолл (1992) описывает, как в заповеднике Гомбе четырехлетняя Вунда

наблюдала с безопасного расстояния, как ее мать, вооружившись длинной

палкой, “удила” свирепых муравьев - эцитонов с ветки, нависающей над их

гнездом. Вскоре Вунда подобрала небольшой прутик, взгромоздилась на нижнюю

ветвь небольшого деревца в той же позе, что и мать и опустила свое орудие

вниз - вероятно, в “воображаемое гнездо”.

По свидетельству Сэвидж- Рубо, шимпанзе – бонобо Канзи и Панбаниша очень

любят смотреть телевизор, предпочитая фильмы, где человек так или иначе

взаимодействует с обезьянами: “Тарзан”, “Борьба за огонь”, “Снежный

человек”. Они, также как и другие члены группы шимпанзе, любят играть в

игру “монстр”, когда одни воспитатели надевают на себя маски и костюмы

горилл, а другие вместе с шимпанзе прогоняют “плохих” горилл. Сэвидж-Рубо

описывает случай, когда она вместе с Панбанишей проходила мимо здания, где

жила группа шимпанзе, среди которых Меркурий выделялся злобным нравом,

часто угрожал карликовым шимпанзе и бросался на них. Когда Меркурий

показался в окне, Панбаниша достала из своего рюкзачка маску гориллы и

стала “просить” экспериментатора надеть ее и напугать Меркурия.

Трудно представить себе сознание без языка. Использование языка позволяет

интеллекту достичь гораздо более высокого уровня и думать по-другому,

используя другой код (Passingham,1982).Однако это не означает, что

животные, которые обладают несложной системой коммуникации, не имеют

сознания. Язык не приравнивается к сознанию.

Эксперименты,проведенные в 70-е годы на крысах, показали,что они в

известной мере способны “отдавать себе очет” в своих действиях

( Beninger et al., 1974, Morgan, Nicholas,1979). Животных обучали нажимать

на один из четырех рычагов в зависимости от того,какой из четырех

активностей было занято животное,когда раздавался звук зуммера.

Например,если этот сигнал заставал крысу в тот момент,когда она чистила

шерсть ( was grooming), она должна была нажимать на “груминговый” рычаг,

чтобы получить пищевое подкрепление. Крысы научились нажимать на различные

рычаги в зависимости от того, занимались ли они чисткой шерсти,ходили,

поднимались на задние лапки или находились в покое в тот момент,когда

слышался звук зуммера.

Эти опыты,возможно,свидетельствуют о признаках самосознания у крыс, но

мало проясняют сложный вопрос о том,есть ли у них понятие “собственного

я”. Понятие “я” представляет собой когнитивную структуру, связанную со

способностью животного смотреть на себя со стороны, как бы поставив себя в

положение других особей. Эта способность позволяла бы животному

рассматривать себя как объект ( Мак-Фарленд, 1988).

Уошо первой из шимпанзе показала,что она способна узнавать себя. Когда она

рассматривала свое отражение в зеркале и ее спросили “что это”, она

ответила “я,Уошо”. Гэллап ( Gallup,1977,1979) экспериментально показал,что

и другие шимпанзе обладают способностью к самоузнаванию. Пять животных под

наркозом были раскрашены красной краской таким образом,что сами они могли

бы увидеть цветные пятна на своем теле только в зеркале. Проснувшись и

поглядев в зеркало,шипанзе стали трогать руками странные отметины. В

прошлом все эти животные уже имели дело с зеркалом,причем опыт был

солидным: в целом 80 часов экспозиции. Три других особи,

никогда не видевших зеркала,не обнаружили никаких признаков самоузнавания.

Многие исследователи заинтересовались зеркалом как интересным инструментом

для изучения психических функций. Методики,основанные на использовании

зеркала,можно разделить на три группы: изучение способности субъетов

узнавать в зеркале образ самого себя, исследование способности

использовать зеркало как посредник в различении объектов и в поиске

спрятанных объектов,то есть умения “считывать информацию с зеркала”.

Особенно интересно сравнение поведения по отношению к зеркалу животных

разных видов и маленьких детей. Б. Амстердам (Amsterdam,1972) проводила

подробные наблюдения за детьми,однако не сопровождая их

экспериментами,подобными экспериментам Гэллапа. Еще будучи в возрасте от

7-10 месяцев дети ищут, не скрывается ли кто-то за зеркалом,и такое

поведение может сохраняться у них до 18 - 22 месяцев. Дети на втором году

жизни проявляют большой интерес к зеркалу. В возрасте 14-18 месяцев они

экспериментируют с зеркалом,приближаясь и удаляясь от его,кроме того, они

пробуют двигаться так,чтобы их голова оказалась за кромкой зеркала и потом

быстро возвращаются в прежнюю позицию,следя за тем,как поведет себя

отражение. В этом же возрасте они совершают разные движения языком и

руками, сопоставляя это с тем,как ведет себя отражение.На втором году

жизни дети воспринимают отражение как партнера по игре. Однако даже

двухлетние дети еще не только не опознают в зеркале свой собственный

образ,но и не понимают основного свойства зеркала: отражать объект,

находящийся по ту же сторону,что и субъект. Это показали опыты,в которых

дети ,как оказалось,не могли отличить свое отражение в зеркале от своего

близнеца,находящегося по ту сторону прозрачного стекла ( Zazzo,1979,

Loveland,1987).

В плане формирования понятий о свойствах зеркала шимпанзе далеко опередили

двух- и даже трехлетних детей.Это показали Мензел и соавторы

( Menzel et al.,1985), разработавшие тесты,в которых два обученных языку

Йеркиш шимпанзе - Остин и Шерман,- наблюдая за своей рукой с помощью

зеркала или телевизионной системы,пытались дотронуться до предмета,

который непосредственно видеть не могли.До этих опытов животные обнаружили

явные признаки самоузнавания при рассматривании себя в зеркале или на

телеэкране. Каждый из них просто сиял,увидев свое изображение на экране. В

первой серии опытов оба шимпанзе сразу же протягивали руку за ширму и

доставали оттуда кусочек пищи,который,как и свою руку,они могли видеть

только в зеркале. Во второй серии опытов обезьяны должны были дотятуться

до кусочка пищи ( а впоследствии до пятнышка чернил, лишенных запаха),

расположенного на внешней стороне двери. Шимпанзе могли видеть этот

предмет только на экране телевизора, находящегося внутри комнаты, где

сидели они сами; обезьяны могли дотянуться до предмета, просунув руку

через отверстие в двери; не спуская глаз с экрана,они направляли ее к

цели. Животные легко справлялись с заданием даже в том случае, если

изображение на экране было перевернуто относительно горизонтальной

оси,вертикальной оси или обеих осей. Спустя год после окончания опытов,

животных снова подвергли тем же самым испытаниям. Шимпанзе вели себя

увереннее,чем год назад, и дотягивались до цели в первые же 15 секунд.

Многие животные ведут себя по отношению к зеркалу примерно также, как

двухлетние дети,то есть воспринимают отражение в зеркале как товарища по

игре. Правда, собаки быстро теряют интерес к отражению, так как оно не

имеет запаха (Gallup,1987). Давно было замечено, что низшие обезьяны в

присутствие зеркала гораздо дольше обыскивают свою шерсть ( Hall, 1962).

Позже оказалось, что обезьяны угрожают своему отражению, а также пытаются

искать объект за ним, как это делают маленькие дети ( Eglash, Snowdon,

1983, Anderson,1984). Примерно так же ведут себя слоны. В опытах Повинелли

было выяснено, что эти животные способны отыскивать спрятанные объекты с

помощью зеркала - посредника ( более подробно методика этих опытов описана

ниже, см. описание опытов Пепперберг с попугаями) , но не могут опознать в

зеркале самих себя ( Povinelli, 1989). Бутылконосые дельфины и киты-убийцы

подолгу “простаивают” в воде около зеркала, открывая рот, высовывая язык

как можно дальше и проверяя, как ведет себя отражение. Еще недавно

исследователи рассматривали такое поведение скорее как угрожающее ( Marino

et al, 1994), но в последнее время склоняются к тому, что китообразные

опознают себя в зеркале ( Delfour, Marten,1997).

Пепперберг и соавторы (Pepperberg et al.,1995) провели детальные

исследования отношения к зеркалу попугаев (серых жако), применив к ним все

возможные методические приемы. В экспериментах участвовал уже ставший

знаменитостью Алекс, но большинство опытов было сделано с 11-месячной Ало

и 7-месячным Кьяро, которые были пойманы на воле и,возможно,как отмечают

авторы,уже имели дело со своим отражением в воде. Это могло быть причиной

того,что птицы не реагировали на собственное отражение в вертикально

поставленном зеркале, их привлекало только горизонтальноустановленное

зеркало.

К вопросу о способности попугаев узнавать себя в отражении

исследовательница относится с осторожностью. В ее обзоре перечислены

работы,в которых было выявлено отсутствие этой способности у разных видов

птиц: волнистых попугайчиков, синиц,хищных попугаев кеа, зебровых

амадин,чаек, куропаток,свиристелей. У жако в первых же опытах выявились

выдающиеся особенности,уникальные для птиц . Так, Ало и Кьяро

прихорашивались и ерошили перья перед зеркалом,чего никогда не делали

птицы других видов. Некоторые особенности поведения были характерны для

каждой особи. Ало помещала свою ногу напротив зеркала и поворачивала

голову так,чтобы видеть одновременно и ногу и ее отражение в зеркале. Она

многократно чистила и клевала ногу,глядя на ее отражение. Кьяро затевал с

зеркалом игру так,как это делают дети: он пристально смотрел на свое

отражение,двигался в сторону так,чтобы его голова вышла за пределы

зеркала,затем быстро возвращался. В других опытах он говорил, обращаясь к

отражению : “ты иди” ( you come), “ты лезь” ( you climb), “щекоти”

(tickle).

С такими же словами он мог обращаться не только к зеркалу, то есть к

“другому попугаю”, но и к экспериментатору.Ало тоже обращалась к зеркалу,

но лишь однажды. Эта форма поведения вскоре угасла - по мнению Пепперберг,

попугаи утрачивают интерес к акустическому общению в отсутствие ответа,

подобно тому как собаки перестают интересоваться зеркалом,так как оно не

пахнет, а запах для них также важен,как “перекличка” для попугаев. Для

других животных (обезьян, дельфинов,слонов) эти факторы не столь

значительны.

В отдельной серии опытов попугаи были маркированы краской (в то

время,когда они были под наркозом- также как и в опытах с шимпанзе).

Им наносили красные,желтые и синие пятна краски на ноги.Ало на следующее

утро,полностью оправившись от наркоза,отправилась завтракать и обратила

внимание на свое отражение.Она провела минуту перед зеркалом, теребя

клювом свои ноги.

Автор отмечает,что продолжительность жизни и “период детства” у серых жако

сравним с таковыми у человека и у шимпанзе.При этом более старшая, Ало,

вела себя по отношению к зеркалу как дети более старшего возраста(

примерно двухлетние). В целом Пепперберг считает,что у серых жако

проявляются формы поведения,которые дают основания считать их способными

опознавать свой собственный образ. Можно уверенно сказать,что уровень

реакции попугаев на свой “образ” в зеркале не ниже, чем у низших

обезьян,дельфинов, детей до 18 месяцев, а также начальных реакций на

зеркало у молодых шимпанзе и орангутанов.Однако этот вопрос требует

дальнейших исследований,тем более,что экспозиция зеркала была для попугаев

в несколько раз менее продолжительной,чем в аналогичных опытах с шимпанзе

и дельфинами.

Зато способности попугаев с помощью зеркала различать объекты и

находить спрятанные оказались сравнимыми с уровнем человека, слонов,

дельфинов, высших и низших обезьян. Серые жако оказались первыми

не- млекопитающими,которые продемонстрировали все ранее выявленные для

животных и детей модели поведения,связанные с зеркалом-посредником.

Например,в одном из опытов попугаю показывали коробку,

обращенную к нему закрытой стороной,а открытой стороной- к зеркалу,под

таким углом,что спрятанный в коробке объект был виден только отраженным в

зеркале. То есть гдядя на реальную коробку,попугай видел только ее стенки,

а посмотрев в зеркало,мог увидеть предмет,который в ней находится.

Использовались позитивные и негативные стимулы : в первом случае это были

предметы для игры и страстно любимые попугаями сухие макароны

(предварительно выяснили,что птицы не могут найти их по запаху), во втором

- пугающие игрушки , а также полотенце, в которое попугая заворачивали для

неприятных медицинских процедур. Стимулы в разных тестах все время

менялись. В эксперименте применялся метод двойного слепого контроля,когда

наблюдатель,фиксирующий результаты опыта,не знал,что находится в коробке.

Подсчитывалось, сколько раз птица заглядывала в коробку в поисках стимула,

сколько раз активно избегала его, сколько - оставалась равнодушной.

Оказалось,что оба жако успешно используют информацию,

полученную с помощью зеркала. Количество избеганий негативного стимула и

поисков позитивного существенно превышало случайное во всех сериях опытов.

Более того, они оказались осведомленными о фундаментальных свойствах

зеркала в большей степени, чем двухлетние дети.Это показали опыты,

аналогичные “экспериментам с близнецом за прозрачным стеклом” ( см.выше,с.

). Роль “близнеца” играла коробка,помещенная за пустой рамкой. Попугаи

шагали сквозь рамку в ложное “зазеркалье ”, обнаруживая в разных вариантах

этого опыта полное понимание того,где находится зеркало, а где - пустое

пространство.

8.5. Осведомленность об осведомленности других

Только бы мне узнать, что он такое и в какой мере нужно его опасаться

Н. В. Гоголь “ Ревизор”

Одна из самых дискуссионных проблем когнитивной этологии касается

способности животных приписывать другим особям ментальные состояния,

исходя из собственного опыта общения с внешним миром, и предсказывать на

этой основе чужое поведение.

8.5.1.Перемещение в чужую шкуру

Как будто в наш разговор вмешался собеседник с более сложным сознанием.

Хорхе Луис Борхес “Приближение к Альмутасиму”

Способность шимпанзе понимать намерения других были отмечены еще Келером

(Ko hler, 1925 ). Он описывал следующий случай. Чику пытались обучить

пользоваться составной палкой. Султан внимательно наблюдал за

происходящим. Когда стало ясно,что Чика абсолютно не понимает, что от нее

требуется, экспериментатор отдал обе палки Султану. Тот взял палки,




страница6/9
Дата конвертации23.10.2013
Размер1,64 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы