Законоположителтные книги. Предисловие icon

Законоположителтные книги. Предисловие



Смотрите также:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

МОСКОВСКИЙ ПАТРИАРХАТ


БЕЛОРУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ

ГОМЕЛЬСКАЯ ЕПАРХИЯ

ЕПАРХИАЛЬНЫЕ БОГОСЛОВСКО-КАТЕХИЗАТОРСКИЕ КУРСЫ







СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ

ВЕТХОГО ЗАВЕТА


Составитель: священник Геннадий Егоров

ПСТБИ

Гомель, 2006


СОДЕРЖАНИЕ:

Законоположителтные книги. Предисловие Введение……….2 с.

Раздел I. Пятикнижие Моисея…………………………………….……….……14 с.
Глава 1. Начало ………………………………………………………………….16 с.
Глава 2. Патриарх Авраам ……………………………………………………...32 с.
Глава 3. Патриархи Исаак, Иаков, Иосиф ……………..…………..……….…41 с.

Глава 4. Исход…………………………….………………..……………………47 с.
Глава 5. Левит ………………………………………………..…………………57 с.

Глава 6. Числа. ……………………………………………..…..………..……..64 с.

Глава 7. Второзаконие …………………………………………..…..…………..68 с.
Основные обобщения и выводы ………………….……………………………70 с.

Исторические книги. Предисловие. Введение………….……...…78 с.

1. Общие сведения о Священном Писании………………..……………..……….81 с.

2. Книга Иисуса Навина. Поставление Иисуса Навина………………….………89 с.

3. Книга Судей. Состояние Израиля после смерти Иисуса Навина.……..…….92 с.

4. Книга Руфь…………………………………………………………….….……..97 с.

5. Книги Царств и Паралипоменон ………………………………………...…… 98 с.

6. Первая книга Ездры. Первое возвращение иудеев из плена ………...…..….137 с.

7. Книга Неемии. Возрождение Иерусалима ………………………………..….139 с.

8. Неканонические книги:Третья книга Маккавейская. …………………….…142 с.

9. Первая и вторая книги Маккавейские. ………………..……………..….……145 с.

Учительные книги……..……………………………………….……….. 152 с.

10. Книга Иова …………………………………………………………….………153 с.

11. Псалтирь……………………………………………………………….………164 с.

12.Писания царя Соломона. Книги Притчей……………….…………….……..173 с

13. Екклесиаст………………………………………………….….……………. 182 с.

14. Песнь Песней ……………………..……………………….……..……….….184 с.

17. Неканонические Учительные книги: книга Премудрости Соломона, Премудрости Иисуса, сына Сирахова …………..…………………………………….…188 с.

Пророческие книги. Введение……………………………..……….. 193 с.

16. Книги малых пророков. Книга пророка Осии ….……………..…….……. 199 с.

17. Книга пророка Амоса………………………………………………..……….204 с.

18. Книга пророка Иоиля…………………………………….…………...………209 с.

19. Книга пророка Софонии………………………………………………………211 с.

20. Книга пророка Исаии………………………………………………..…….….213 с.

21. Книга пророка Михея………………………………………………...………229 с.

22. Книги пророков Авдия, Ионы и Наума …………………………….………233 с.

23. Книга пророка Аввакума……………………………………………………..237 с.

24. Книга пророка Иеремии……………………………………………..….……240 с.

25. Книги Плач Иеремии, Послание Иеремии и Книга пророка Варуха.…….252 с.

26. Книга пророка Иезекииля……………………………….……………..….…253 с.

27. Книга пророка Даниила………………………………….….…………..…...266 с.

28. Прп. Исидор Пелусиот. На книгу пророка Даниила…..…..…………..…...276 с.

29. Книги пророков Аггея, Захарии и Малахии……………...…………………278 с.

Предисловие

Данное учебное пособие представляет собой отредактированный курс лекций, прочитанных студентам "небогословских" факультетов ПСТБИ, и является введением в изучение Священного Писания Ветхого Завета. Главная цель курса - подготовить студентов к самостоятельному изучению Библии и, по возможности, привить вкус к этому занятию. Помимо общего обзора содержания ветхозаветных книг, на лекциях рассматриваются основные понятия исагогики и экзегезы, приводятся примеры святоотеческих толкований, а также выясняется сотериологическое и мессианское значение священной истории.

Ограниченность объема лекционного курса не позволяет подробно рассматривать содержание библейских книг и события ветхозаветной истории. В связи с этим, исходя из предположения, что общие черты этой истории знакомы студентам со времени подготовки к вступительным экзаменам, здесь уделяется внимание принципиальным вопросам, понимание которых необходимо для достижения поставленной цели.

Эпиграфом многих современных пособий по данному предмету избраны слова Спасителя: "Исследуйте Писания, ибо вы думаете через них иметь жизнь вечную, а они свидетельствуют о мне" (Ин.5:39). Его слушатели являлись знатоками Писания, значит, главный смысл этой фразы в том, что Ветхий Завет свидетельствует о Христе.

Главный предмет Священного Писания – спасение человеческого рода, совершенное Иисусом Христом.

Именно такое понимание Писания и положено в основу данного курса.

Второй основополагающий принцип, который постоянно учитывался автором при подготовке лекций, сформулирован в 19 правиле Шестого Вселенского собора. Оно гласит: "...если будет исследуемо слово писания, то не инако да изъясняют оное, разве как изложили светила и учители Церкви в своих писаниях, и сими более да удостоверяются, нежели составлениям собственных слов, дабы, при недостатке умения в сем, не уклониться от подобающего. Ибо, чрез учение вышереченных отцов, люди, получая познание о добром и достойном избрания, и о неполезном и достойном отвращения, исправляют жизнь свою на лучшее, и не страждут недугом неведения, но, внимая учению, побуждают себя к удалению от зла, и, страхом угрожающих наказаний, соделывают свое спасение".

Одной из особенностей святоотеческой экзегезы является представление о Священном Писании как о едином целом, поэтому автор видел своей задачей привить слушателям навык анализировать тот или иной отрывок исходя из контекста всей Библии, а не только конкретной книги или главы.

Автор глубоко признателен тем, кто, так или иначе, способствовал появлению данного пособия, а также давал свои рекомендации по улучшению текста и вдохновлял автора на дальнейшую работу.

Введение

О необходимости и пользе изучения Священного Писания

Преподобный Серафим Саровский говорил, что великая польза для человека хотя бы один раз прочитать всю Библию разумно. Так что не будем пренебрегать этим советом преподобного. К сожалению, опыт показывает, что очень многие современные православные люди чтение Ветхого Завета для себя считают делом совершенно необязательным, бесполезным и, по сравнению с многочисленными брошюрками благочестивого содержания, считают пустой тратой времени. Хотя теоретически, наверное, каждый из вас представляет, что это не так, и что от Самого Спасителя, апостолов и святых Отцов нам передана заповедь изучать и вникать в Священное Писание. Для нас с вами Священное Писание - это есть, в первую очередь, свидетельство о Христе, свидетельство о Боге, и если мы с вами хоть немного стараемся соблюсти заповедь Божию: "и люби Господа, Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всеми силами твоими (Втор.6:5): сия есть первая и наибольшая заповедь" (Мф.22:37-38). И если хоть немного мы эту заповедь принимаем во внимание, то, наверное, Священное Писание, как книга о Том, Кого мы возлюбили всем сердцем своим, всем помышлением своим, всею крепостию своею, - должно быть нам дороже любой другой книги. Священное Писание мы еще называем божественным Откровением. Это то, что Богу было угодно открыть нам о Себе, о Своем действии в мире, о Своих отношениях с человеком, поэтому и с этой точки зрения, конечно, Священное Писание для нас необычайно важно.

Собственно, весь наш курс будет строиться именно на этой первой заповеди, и если хоть немного мне удастся вам привить любовь к чтению Священного Писания, я буду очень рад и буду считать свою цель достигнутой. Чтобы вдохновить вас, я хочу вам почитать немного из писаний святых отцов. Святитель Златоуст в одной из проповедей говорит своим слушателям о том, как много внимания они уделяют овладению какими-нибудь светскими ремёслами, заботой о своём доме, хозяйством, а потом говорит: "Скажи мне, если попросить кого-нибудь из вас здесь присутствующих, кто может прочитать один псалом или какое-либо место из Священного Писания? Конечно, никто, и не только это худо, а то, что, не радея о духовном, на дела сатанинские вы быстрее огня: если кому вздумается наведаться у вас о диавольских песнях, о сладострастных напевах, - найдешь, что многие твердо их знают и произносят с большим удовольствием. И чем оправдываются, если станешь их обвинять? Я, говорят, не монах, но имею жену и детей, хлопочу о доме, а от того-то и выходит весь вред, что чтение Священного Писания считаете приличным для одних только монахов, тогда как сами гораздо больше имеете в этом нужды. Кто живет в мире и каждый день получает новые язвы, для того особенно нужно врачевство, поэтому чтение Писания считать излишним гораздо хуже, чем не читать его - такая мысль есть сатанинское внушение. Не слышите ли сказанного ап. Павлом, что все сие написано в наше наставление". Далее он говорит следующее: "когда говоришь о богослужении, если у вас нет даже времени читать Писание дома, то почему вы не внимаете ему за богослужением? Слушайте и ужасайтесь: диакон от лика всех стоит и, громко восклицая, говорит: "вонмем" - и это неоднократно. Этот глас, который он произносит, есть общий глас Церкви, но никто не внимает. После него чтец начинает: "пророчества Исаина чтение" - и опять никто не внимает, хотя пророчество содержит в себе нечеловеческое учение. Потом вслух всех вещает: "сия глаголет Господь" - и также никто не внимает, но что я говорю: читается далее нечто страшное и ужасное, но и при этом никто не внимает. И что говорят против этого многие? "Всегда, - говорят, - читается одно и то же" - но это-то и особенно погубляет вас. Если бы вы знали все это, то тем более не следовало бы оказывать пренебрежение. Ибо и на зрелищах всегда бывает одно и то же, однако вы не знаете в них сытости. О каком одном и том же ты дерзаешь говорить, когда не знаешь даже имен пророков? Не стыдно ли тебе говорить, что ты не слушаешь потому, что всегда читается одно и то же, когда не знаешь даже имен читаемых писателей, хотя и слушаешь всегда одно и то же, ибо ты сам сказал, что читается одно и то же. Если бы я говорил это к твоему осуждению, то тебе надлежало бы обратиться к другому оправданию, а не к такому, которое служит к твоему же осуждению" [1]. "Не будем возлюбленные пренебрегать своим спасением - все это написано для нас в научение наше, в них же концы век достигоша. Великая защита от грехов - чтение Писания, а неведение Писания - великая стремнина, глубокая пропасть; великая гибель для спасения - не знать ничего из божественных законов. Это незнание породило ереси, оно ввело развратную жизнь, оно перевернуло все вверх дном, ибо невозможно, чтобы без плода остался тот, кто постоянно с усердием занимается чтением Писания" [2]. Вот в каких убедительных и сильных словах обращался к своим слушателям святитель Иоанн Златоуст уже почти 1600 лет назад. Но с тех пор, к сожалению, не очень сильно мы продвинулись.

В житиях святых мы встречаем такой факт, что некоторые святые, будучи абсолютно неграмотными и никогда нигде не учившись, высотой своего подвига стяжали то, что знали Писания наизусть и всегда к месту его цитировали. Вспомним, например, житие преподобной Марии Египетской; из египетских пустынников - преподобного Патермуфия, преподобного Ора, о которых говорится, что они получили знание Священного Писания сверхъестественным образом. Это тоже возможный путь.

Объяснение его в своих беседах на Евангелие от Матфея дает святитель Иоанн Златоуст: "по настоящему, нам не следовало бы иметь и нужды в помощи Писания, а надлежало бы вести жизнь столь чистую, чтобы вместо книг служила нашим душам благодать Духа и чтобы, как те, исписанные чернилами, так и наши сердца были исписаны Духом, но как мы отвергли такую благодать, то воспользуемся уж хотя бы вторым путем" [3].

Тот же святитель, возражая на слова своих слушателей о том, что они иногда читают Писание, но понять в нём ничего не могут, говорит следующее: "не будем же, прошу, пренебрегать чтением Писания, но понимаем ли содержащиеся в нем или не понимаем, - во всяком случае, будем как можно чаще обращаться к нему. Постоянное упражнение в чтении напечатлевает неизгладимо в памяти прочитанное и часто, чего сегодня мы не могли понять при чтении, то вдруг понимаем, приступив к чтению завтра, потому что человеколюбивый Бог невидимо просвещает наш ум", - такие высказывания повторяются нередко у многих святых отцов о том, что растворяемое смирением усердие человека в изучении Священного Писания Богом всегда вознаграждается просвещением его ума.

Вот еще из Симеона Нового Богослова: "Душа, желающая поучаться в законе Божием день и ночь, ни от чего не получает в сем отношении столько пользы, как от исследования Божественных Писаний; потому что внутрь сих Писаний сокрыты помышления благодати Святого Духа, каковыя, быв постигнуты, производят в душе великое некое услаждение, которое возвышает ее над всем земным и мирским и возносит на небеса, располагая помышлять только о божественном, его одного вожделевать и проводить жизнь ангельскую в этом мире" [4] - вот смотрите, каких в течение года можно сподобиться великих духовных благ, если прилежно заняться изучением нашего предмета. Преподобный Иоанн Лествичник говорит: "Душа, которая днем непрестанно поучается слову Божию, обыкновенно и во сне упражняется в том же, ибо сие второе является истинным воздаянием за первое делание для отгнания духов и лукавых мечтаний" [5].

Святые Отцы нас предупреждали и предупреждают, что изучение Священного Писания не может сводиться к чисто механическому его перечитыванию, не может быть вполне успешным, даже если мы читаем соответствующие толкования. Настоящее уразумение Писания подается только тому человеку, который своей жизнью старается исполнять то, что в Писании он встречает.

В своей речи на молебне перед началом учебного года в МДА в 1912 году бывший тогда ректором МДА епископ Феодор Поздеевский сказал: "Ведь если бы и мы смотрели на слово Божие не как на совокупность истин, открытых в интересах только человеческой любознательности, а как на откровение высших истин богоподобной жизни, как на откровение законов нравственного миропорядка, то само собой понятно, что и усвоение и уразумение этих истин совершалось бы иным путем, чем это бывает обычно. Ведь не тайна для каждого из нас, что когда мы начинаем вникать глубже в смысл слов Священного Писания, то эти наши попытки остаются почти совершенно напрасными и как бы какое-то покрывало мешает нам чистыми очами уразуметь сокровенный смысл Писаний. И это, конечно, потому, что "закон (Божий) духовен", а человек "плотян, продан под грех" (Рим.7:14), и никогда, конечно, человек, живущий по закону плоти, не может уразуметь законов духовной жизни, жизни богоподобной, ибо, чтобы знать эти законы, нужно приблизиться к ним в самой жизни и опытно познать их. Вот почему и святой Симеон Новый Богослов, рассуждая о способах уразумения Слова Божия, сравнивает его с запертым сундучком с сокровищами. Этот сундучок можно бесполезно таскать на своих плечах и не достать сокровищ, в нем хранящихся, если не иметь к нему ключа. Ключ же к духовному сокровищу, заключенному в Слове Божием, один - нравственная чистота и святость; вот почему и Слово Божие, содержащее в себе все богопознание, нужно изучать не столько умом, сколько чистым сердцем, способным видеть и самого Бога" [6].

Приведу цитату из преп. Симеона, на которого ссылается преосвященный Феодор. Преподобный Симеон Новый Богослов сравнивает Священное Писание с неким сундуком крепким, внутри которого заперто сокровище. И он говорит, что "как если кто поднимет этот сундук на плечи, не может еще по одному этому видеть сокровище, которое внутри него, - так, если кто прочитает и даже на память, заучит все Божественные Писания и может прочитать их все как один псалом, - не может по одному этому постигнуть благодать Святого Духа, которая сокрыта в них; ибо ни того, что находится внутри сундука, нельзя обнаружить посредством самого сундука, ни того, что скрыто в Божественных Писаниях, нельзя открыть посредством самих писаний" [7]. Он говорит, что такой человек, который выучил Писания даже наизусть, но механически, подобен тому, кто носит этот сундук на своих плечах. Самое большое, что он сможет добиться - это заработать себе какую-нибудь болезнь спины от усердия и все, а сокровища он таким образом достать не сможет. А вот исполнение заповедей, исполнение добродетелей здесь куда полезнее, - он говорит, что "от заповеди рождаются добродетели, а от добродетелей явными делаются таинства, сокрытые в букве Писания. Тогда преуспевают в добродетелях, когда хранят заповеди и, опять, тогда хранят заповеди, когда ревнуют о добродетели, - и от этого уже открывается дверь ведения - то есть, те таинства, которые скрыты в божественном Писании". Так что, видите, оказывается, что, конечно, нужно ревновать о чтении Священного Писания, нужно стараться о том, чтобы знать его как следует, но окончательную пользу можно получить только тогда, когда мы с вами стараемся то, что в Писаниях для нас открывается, применять в своей жизни.

Общие сведения о Священном Писании

Из курса Катехизиса вы помните, что Священным Писанием называются "книги, написанные Духом Божиим через освященных от Бога людей, называемых Пророками и Апостолами. Обыкновенно сии книги называются Библиею". В зависимости от времени написания книги Священного Писания разделяются на два отделения: "Те Священные Книги, которые написаны прежде Рождества Христова, называются Книгами Ветхого Завета, а те, которые написаны после Рождества Христова, называются книгами Нового Завета".

Очень хорошо, если вы, по окончании курса, сможете перечислить название всех книг Священного Писания. Полезно также знать, что всего в Священном Писании Ветхого Завета в наших изданиях Библии насчитывается 50 книг, из них 39 книг являются каноническими и 11 неканоническими. В качестве маленького домашнего задания вам предлагается самим узнать, какие же книги являются каноническими, какие являются неканоническими. Сразу нужно сказать, что это такое, поскольку в курсе Нового Завета вы не сталкивались с понятием неканонических новозаветных книг - все книги, которые содержатся в корпусе Священного Писания Нового Завета, они являются каноническими. А вот если мы откроем Священное Писание Ветхого Завета, обнаружим там и одиннадцать неканонических книг, таких, как книги Премудрости Соломона; Иисуса, сына Сирахова, такие, как послание Иеремии, Маккавейские книги и др. Эти книги были написаны также в древности, и некоторые из них были написаны в оригинале по-гречески, некоторые - на еврейском языке, но по тем или иным причинам эти книги не были признаны Церковью книгами богодухновенными - об этом сейчас пойдёт речь особенно, - то есть эти книги были признаны весьма добрыми, назидательными, в которых содержатся некие крупицы богооткровенного учения, но которые в целом богодухновенными признаны быть не могут, - где, скажем, слишком силён элемент человеческого мудрования. Поэтому эти книги Отцами оставлены в списках среди других ветхозаветных книг, и, как в определениях отеческих сказано, они предназначаются для назидательного домашнего чтения христианам и для чтения новоначальным, поскольку в них содержится высокое нравственное учение. Протестанты эти книги отвергают и называют апокрифами. Католики на Тридентском соборе большинство неканонических книг включили в канон. Поэтому у них они иногда называются второканоническими.

Идут большие споры по поводу того, отвергаются ли эти книги Церковью по той причине, что они не входят в иудейский канон Священного Писания - или это не связано? Мы узнаём, какие книги являются каноническими, и какие книги должно читать в Церкви из правил святых Отцов и святых Вселенских Соборов.

Дело в том, что ветхозаветная Церковь канона не установила, но проделала большую подготовительную работу (полагают, что канон книг Ветхозаветных был заключен и составлен еще во времена священника Ездры, т.е. в V веке до Рождества Христова - об этом у нас будет отдельный разговор). Окончательная фиксация канонов, которые ныне признаются иудеями, совершилась на грани I-го и II-го века по Р.Х. (в 92 году собранием иудейских раввинов в г.Иамнии в Палестине). Ими был установлен список в 39 книг, которые они искусственно свели в 24 книги (согласно Талмуда) или в 22 книги по числу букв еврейского алфавита. Сокращение достигается искусственным сведением нескольких книг в одну. Так были соединены в одно книги Царств, книги Ездры и Неемии и 12 книг малых пророков(А вот святитель Григорий предлагает такой их порядок: он говорит, что сначала идут книги Пятикнижия, Иисуса Навина, Судей и Руфи; затем две книги Царств - то есть не четыре, как мы сейчас считаем, а две: он считал: первую-вторую, третью-четвертую соединяя вместе; Паралипоменон как одна книга и Ездры, - то есть 12 книг, которые он называл историческими. Затем 5 книг, которые он называет стихотворными: Иова, Давида, - то есть Псалтирь и 3 Соломоновы - Екклесиаст, Песнь песней и Притчи; и 5 книг Духа пророческого: 12 малых пророков как одна книга, Исаии, Иеремии, Иезекииля и Даниила, - разделение практически то же самое, которое мы сейчас с вами употребляем для наших практических нужд). Этот список в 39 книг и является тем каноном, в соответствии с которым книги Ветхого Завета называются каноническими.

Конечно, такой канон, установленный йудейской общиной, отвергшей Христа Спасителя, и потому переставшей быть Ветхозаветной Церковью, потерявшей всякое право на то Божие наследие, каковым является Священное Писание, такой канон не может быть обязательным для Церкви Христовой.

Тем не менее Церковь считалась с иудейским каноном, например, список священных книг, установленный на Поместном Лаодикийском Соборе, составлен явно под влиянием Иамнийского списка, хотя и отличается от него. В нем содержится книга пророка Варуха, послание Иеремии и II-я книга Ездры, но в Новом Завете не включен в канон Апокалипсис. В жизни Церкви Лаодикийский канон не получил преобладающего значения.

При определении Своих Священных книг Церковь руководствуется в гораздо большей степени 85-м Апостольским правилом и Посланием Афанасия Великого, включающим в состав Библии в Ветхом Завете 50 книг и в Новом Завете 27 книг.

В данном случае Церковь Христова является в большей степени преемницей Ветхозаветной Церкви, чем современный иудаизм, который, по сути дела, является новой религией, которая по своему возрасту моложе христианства, поскольку иудаизм возник после разрушения Храма Иерусалимского, когда понадобилось устраивать общинную жизнь на каких-то новых условиях. Несомненно, определения Церкви Новозаветной являют собой преемство традиций Ветхозаветной Церкви.

Поэтому для нас самое главное - это определения Церкви о достоинстве той или иной книги. Итак, в нашей Библии мы видим ^ 39 канонических, богодухновенных книг и 11 неканонических книг Ветхого Завета. Критерием каноничности библейской книги является ее боговдохновенность, под которой понимается рационально недоказуемое сверхприродное действие, распространяющееся лишь на важнейшие аспекты библейского повествования преимущественно мессианского и вероучительного (догматического) характера. Термин встречается в апостольских писаниях и означает, что авторы Библии были движимы Духом Святым, но не писали «под диктовку Св. Духа», как считали некоторые. Боговдохновенностью книги удостоверяется ее непререкаемый авторитет. Книги же неканонические признаются полезными для назидания и утешения, но не являются богодухновенными и не имеют догматического авторитета, но в богослужении Православной Церкви они употребляются совершенно также, как и канонические и, например, книга Премудрости Соломоновой является наиболее читаемой из Ветхого Завета за богослужениями. Вторая глава книги Премудрости Соломоновой так пророчески ясно говорит о страданиях Христовых, как может быть ни одно другое место Ветхого Завета, кроме пророка Исайи. Становится ясным почему эта книга исключена у иудеев из числа Священных книг.

Неканонических книг Ветхого Завета, принятых христианской Церковью и помещаемых в полной православной Библии, одиннадцать:

  1. Вторая книга Ездры

  2. Книга Товита

  3. Книга Иудифь

  4. Книга Премудрости Соломона

  5. Книга Премудрости Иисуса сына Сирахова

  6. Послание Иеремии

  7. Книга пророка Варуха

  8. 1-я Книга Маккавейская

  9. 2-я Книга Маккавейская

  10. 3-я Книга Маккавейская

  11. 3-я Книга Ездры

Как вы должны помнить, что книги Ветхого Завета по преимущественному значению можно разделить на четыре следующие группы:

1) Книги законоположительные, которые составляют главное основание Ветхого Завета. В них заключаются основные законы нравственной и религиозной жизни ветхозаветного Израиля, как в церковно-религиозном, так и гражданско – политическом отношении. К ним относятся 5 книг Моисея: Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие.

2) Книги исторические, которые содержат преимущественно историю политической и главным образом церковно-религиозной жизни ветхозаветного Израиля. Таких книг 19: Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две книги Паралипоменон, первая книга Ездры, Неемии, вторая книга Ездры, Товита, Иудифь, Есфирь, три книги Маккавейские и третья книга Ездры.

3) Книги учительные, которые содержат учение ветхозаветной Церкви о предметах веры и нравственности. Таких книг 7: книга Иова, Псалтирь, Притчи Соломона, Екклесиаст, Песнь песней, Премудрости Соломона, Премудрости Иисуса сына Сирахова.

4) Книги пророческие, которые содержат пророчества или предсказания о судьбах человечества,о будущем, и наипаче об Иисусе Христе, его Церкви и тайне искупления. Таких книг 19: книги четырех великих пророков Исаии, Иеремии (с прибавлением – Плач Иеремии, послание Иеремии, книга пророка Варуха), Иезекииля и Даниила, а также книги двенадцати малых пророков Осии, Иоиля, Амоса, Авдия, Ионы, Михея, Наума, Аввакума, Софонии, Аггея, Захарии и Малахии.

Канон еврейский имеет немного другое деление: закон, пророки и писание - 3 части. Закон - Тора - это Пятикнижие Моисеево. Пророческие книги включают в себя не только те книги, которые мы называем пророческими, но и книги, которые мы называем историческими - это совсем не случайно: мы об этом в своё время будем говорить, почему так получается. К пророкам в еврейской Библии относят так называемых ранних пророков: книги Иисуса Навина, Судей, Самуила. (Вы можете в современных западных изданиях встретить, что первая и вторая книги Царств называют первой и второй книгами Самуила, а третью и четвёртую уже непосредственно называют книгами Царств.) И поздних пророков: Исаии, Иеремии, Иезекииля и 12 малых пророков как одна книга. Обратите внимание, что в этом списке мы не встречаем пророка Даниила, книга которого в еврейском каноне к пророческим книгам не относится. Писание - это все остальные книги: поэтические - то есть, псалмы, притчи Соломоновы, книга Иова, так называемые Пять свитков - это Песнь песней, Руфь, Плач Иеремии, Есфирь, Екклесиаст, и исторические книги, к которым относятся: книга Даниила, Ездры и Паралипоменон. Как видите, совсем другое разделение и в нем тоже есть нечто справедливое: когда мы будем говорить о каждой книге в отдельности, то мы с вами отметим, что же здесь справедливого и интересного.

Вопрос: Есть ли какие-нибудь видимые критерии в тексте Ветхого Завета, по которым определяется богодухновенность той или иной книги?

Видимых критериев нет. Иногда называют следующие формальные критерии: книга должна быть в оригинале на еврейском языке, что, по крайней мере, характерно для всех канонических книг, и на эту книгу должны быть ссылки в Новом Завете. Правда, не на все канонические книги мы эти ссылки находим, но с другой стороны, есть неканонические книги, бывшие некогда на древнееврейском языке, поэтому такие внешние критерии не работают. Для нас актуально церковное Предание, которое от Ветхозаветной Церкви перешло к Церкви Новозаветной - непосредственное свидетельство Церкви об этих книгах, никаких формальных признаков каноничности не существует, по которым мы могли бы разделить ту или иную книгу на каноническую или неканоническую.

Здесь следует добавить, что церковным текстом Писания всегда был текст Септуагинты, текст перевода семидесяти толковников, которые в III веке до Рождества Христова перевели Священное Писание на греческий язык по повелению египетского царя Птолемея Филадельфа (285-246 г.г. до Р.Х.).

О богодухновенности Священного Писания

Давайте с вами здесь остановимся на минутку и подумаем о том, что мы имеем в виду, когда говорим о книгах богодухновенных? Я думаю, что вам это слово хорошо знакомо, поскольку вы в курсах Катехизиса и Нового Завета его встречали - но тем не менее, стоит вновь коснуться этого вопроса. Вы, наверное, знаете определение Пространного христианского катехизиса святителя Филарета: "Мы говорим о богодухновенности, имея в виду, что эти книги были написаны по внушению Духа Святого особыми, избранными Богом людьми, которых мы называем пророками или апостолами", - но здесь есть некая трудность следующего характера. Когда-то эти книги были действительно написаны по внушению Святого Духа, но мы-то с вами имеем совсем не те книги, мы имеем с вами Библию синодального издания, которая была переведена в XIX веке с каких-то списков, а эти списки были переписаны еще с каких-то списков и так далее и так далее. Их, может быть, давным-давно уже все испортили: какой-то переводчик ошибся, переписчик не то переписал, какой-нибудь злонамеренный редактор что-нибудь переставил местами. И в результате мы с вами наивно думаем, что читаем богодухновенную книгу, а она совсем не та, что была написана по внушению Духа Святого апостолом тем или иным или пророком. Такие мнения часто встречаются в современных научных исследованиях.

Но нас с вами это не должно особенно пугать. В Церкви всегда действует Дух Святой. Действовал он и в Церкви ветхозаветной. И до тех пор, пока Священное Писание пребывает в Церкви, действием Святого Духа оно и сохраняется для нас, и мы с вами в нём читаем и видим то же самое, что Бог хотел нам сказать через пророков и через апостолов. А вот когда какие-то люди от Церкви отходят - возьмем, к примеру, иудеев в первом веке, или протестантов в шестнадцатом, - тогда сохранность Писаний становится целой проблемой.

Сначала раввины занимались толкованием Писания. Но затем, в пятом веке, появляются масореты - хранители традиции. Чем они занимались? Стандартизировали текст Писания и разработали правила его хранения и переписывания, такие, чтобы технически невозможно было появление ошибок. Протестанты, а за ними и католики для толкования Писания изобрели тоже разные "научные" способы, но о подлинности и неповрежденности Писания спорят до сих пор. Напрашивается некая аналогия. Когда душа отделяется от тела, то его трудно сохранить. Нечто подобное имеет место и по отношению к Священному Писанию.

И, наконец, говоря о богодухновенности, не нужно забывать о том, что, как мы сейчас видели из прочитанных святоотеческих отрывков, Отцы, несомненно, имели в виду, что совершенно особое просвещающее действие Святого Духа имеет место, когда человек читает Священное Писание. Читая его, человек как бы входит в собеседование с Богом и тоже просвещается тем же самым Духом, под воздействием которого Писание было написано. И более того, понять, что написано, может только тот, кто причастен к действию Духа Святого, по внушению которого это все писалось - без этого уразуметь Писание невозможно.

Способы толкования ветхозаветных книг

Толкование по-гречески - экзегесис, или экзегеза. Самый простой способ объяснения или толкования Священного Писания - буквальный. Как написано, так и понимается. Буквальный смысл подразделяется иногда на два вида: собственно–буквальный и несобственно буквально-переносный смысл. Так, например, в Быт.7,18 слово «вода» употребляется в собственном, буквальном смысле, а в Пс.18,2 – в переносном, в смысле скорбей и бедствий, или у Ис.8,7 – в смысле враждебного войска. Вообще же Писание употребляет слова в переносном смысле, когда говорит о предметах высших, духовных, например, о Боге, Его свойствах, действиях и т.п.

Если речь идет о прошедших событиях, то это - толкование буквально-историческое; если речь идет о событиях грядущих, например, говорится, что такой-то город будет разрушен, то речь идет о буквально-пророческом смысле.

Однако буквальное толкование не всегда применимо. Почему? Как уже было выяснено, смысл Священного Писания не всегда лежит на поверхности. Есть места, которые буквально поняты быть не могут. Например, явление Бога Моисею на Синае, когда Бог ставит Моисея в расселину, покрывает его ладонью, потом Моисей видит "задняя Божия". С точки зрения того, что мы знаем о Боге, - это некая нелепость. Несомненно, что здесь есть иносказание, которое связано с тем, что наше мышление, наш язык не вполне годен для того, чтобы божественные тайны вот так просто могли быть переданы и поняты. И тогда применяется иносказательное, или аллегорическое толкование, когда буквальный смысл замещается смыслом духовным, таинственным.

Такое толкование доступно только людям, просвещенным благодатью Святого Духа. Без этого оно становится просто плодом человеческих домыслов. Поэтому 19-м правилом Трулльского собора определено толковать Священное Писание только в согласии с писаниями отцов Церкви.

Духовное толкование может быть различным. Начиная с четвертого века традиционно выделяют три его типа. Первый тип носит то же название - аллегорическое толкование. Это догматическое толкование, касающееся вероучительных истин. По определению святителя Димитрия Ростовского, когда "под простыми речениями таится нечто приличное вере или Церкви, воюющей на земле".

Второй тип носит название тропологического от греческого "тропо" - нрав. Это толкование имеет целью раскрыть истины нравоучительные, относящиеся к духовной жизни.

И третий тип толкования - анагогия (от греч. "анаго" - возвожу). Анагогическое толкование открывает тайны грядущего Царства. По определению святителя Димитрия, это "нечто, приличное жизни вечной, ея же чаем, или Церкви, в вышних торжествующих, к нейже прейти желаем и надеемся".

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин таким образом иллюстрирует приведенные типы толкования. "Один и тот же Иерусалим можно понимать в четверояком смысле, - в историческом смысле он есть город Иудеев; в аллегорическом - есть церковь Христова; в анагогическом - есть город Бога небесный, который есть матерь всем нам; в тропологическом - есть душа человека, которую часто под этим именем Господь порицает или похваляет. Об этих четырех родах толкования апостол говорит так: "теперь, если я приду к вам, братия, и стану говорить на незнакомых языках, то какую принесу вам пользу, когда не изъяснюсь вам или откровением, или познанием, или пророчеством, или учением?" (1Кор.14:6). Откровение принадлежит к аллегории, по которой то, что содержит историческое повествование, объясняется в духовном смысле; ... А познание, упоминаемое также апостолом, есть тропология, по которой все, что относится к деятельной рассудительности, что полезно или честно, мы различаем благоразумным исследованием,... Также пророчество, которое апостол поставил на третьем месте, означает анагогию, которая относится к невидимому и будущему,... А учение означает постой порядок изложения истории, в которой не содержится никакого более сокровенного смысла, кроме того, какой означается словами" [8].

В литературе вы можете встретить упоминание о типологическом (от греческого "типос" - прообраз) толковании. Что это такое? Это такое толкование, когда отдельные ветхозаветные лица или события истолковываются как прообразы лиц или событий новозаветной истории. Классический пример - это история патриарха Иосифа, в которой мы усматриваем пророчество об обстоятельствах служения Господа Иисуса Христа. Типологическое толкование, в отличие от аллегорического, всегда имеет характер пророческий и обращено к вере [9]. Так толкование Агари и Сарры как философии и богословия есть аллегория, а как синагоги и Церкви - типология.

Таинственный смысл Писания подразделяется на следующие виды:

  1. прообразэто заключенное в лицах, событиях, вещах и действиях Ветхого Завета предызображение того, что относится к Новому Завету и является действительным церковно-историческим фактом. Например, действительным церковно-историческим фактом является встреча Мелхиседека, царя Салимского и Авраама. Царь вынес ему навстречу хлеб и вино, которые по объяснению отцов Церкви, указывали на новозаветное таинство Евхаристии. Авраам же со своей стороны поднес ему десятую часть своей добычи после победы над врагом. По объяснению ап.Павла (Евр.7) сам Мелхиседек – прообраз Христа Спасителя. Действия благословения и поднесения десятины предуказывали превосходство новозаветного священства перед ветхозаветным.

  2. притча – это употребление для уяснения тех или иных мест Писания лиц и событий, хотя и неисторических, но вполне возможных, заимствованных из обыденной действительности. Таковыми являются притчи Соломона, а в Новом Завете – все притчи Спасителя.

  3. аполог – вид таинственного смысла, в котором животным неодушевленным предметам приписываются человеческие, невозможные для них в действительности действия – для наглядного изображения какой-либо истины и для усиления назидательного впечатления. Такавы апологи в книге Судей(9,8-15) – деревьях, избиравших себе царя, аполог у пророка Иезекииля – о двух орлах (17,1-10), а также аполог царя Израильского Иоаса (4 Цар.14,8-10; Пар.25,18-19) о терне и кедре.

  4. видение - вид таинственного смысла, в котором пророки, патриархи и другие избранные мужи, иногда в бодрственном состоянии, иногда же в сновидениях, удостаивались созерцать некоторые события, образы и явления с таинственным смыслом, указывающим на будущее событие. Таковы, например, видения Аврааму при вступлении в завет с ним Бога (Быт.15,12,17), видение Иаковом таинственной лестницы (Быт.28,10-17), видение пророком Иезекиилем (27) поля с человеческими костями и др.

  5. символ - вид таинственного смысла, в котором мысли Писания раскрываются через особенные внешние действия, которые, по повелению Божию, совершились Его избранниками. Так пророк Исаия, по повелению Божию, три года ходил нагим и босым в предзнаменование грядущих бедствий египтянам и эфиоплянам, когда Ассирийский царь отведет их в плен нагими и босыми (Ис.20). Пророк Иеремия в присутствии старейшин разбил новый глиняный сосуд в ознаменование разрушения, предстоящего Иерусалиму (Иер.19).

Понятие о ветхозаветной библейской критике

В настоящее время многими исследователями Священного Писания аллегорическое (в широком смысле) толкование игнорируется, и на его место поставляется так называемая библейская критика. Под библейской критикой подразумевается такой подход к Священному Писанию, когда оно изучается и толкуется как обыкновенный литературно-исторический памятник. К тексту Священного Писания исследователь подходит со всем арсеналом исторических, археологических, лингвистических методов.

К сожалению, такой подход получает все более и более широкое распространение и среди православных библеистов. Некоторые из них прямо утверждают, что в наше время никакой другой экзегезы, кроме как библейско-критической, быть не может: ни один нормальный человек толковать Священное Писание так, как это делал святитель Василий Великий, уже не станет.

^ Откуда есть пошла библейская критика? Зарождение ее следует относить к XVI веку. У ее истоков стояли европейские гуманисты, нередко тяготевшие, как известно, к язычеству. Известно, что одним из стимулов к изучению древнееврейского языка стало желание познакомиться с каббалистикой. Еврейскому языку и способу комментария учились у раввинов. Постепенно библейская критика приобрела признание сначала у протестантов (и это естественно, так как, отвергнув остатки церковной традиции, они должны были создавать свою), а затем и у католиков. В конце XIX века среди православных также появились сторонники такого подхода к изучению Священного Писания. Однако из отравленного источника течет отравленный поток. Дело в том, что "подходят к Писанию не из Церкви, не от веры и духа, а извне, из чисто личной рассудочной области, с обычными внешней науке критическим приемами, имеющими в основе всех своих изысканий метод недоверия и сомнения. В этом и заключается коренная ложь. Писания даны только вере и любви Церкви, и только в ней и ее верными сынами могут быть истолковываемы" [10].

Описываемые методы, несомненно, несут на себе отпечаток мировоззрения своих творцов. В этом мы скоро убедимся. Не вдаваясь в подробности, постараюсь дать общее представление о библейской критике, почерпнутые именно у православных авторов.

Одним из решительных сторонником "современных" подходов был профессор А.В. Карташев. Поэтому здесь будут приведены выдержки из его актовой речи, посвященной ветхозаветной библейской критике. Он пытается дать ей догматическое обоснование: "Вот поскольку и святоотеческая мысль (здесь идет ссылка на Толкование книги пророка Исаии свт. Василием Великим) утвердила положение о полноте действия естественной человеческой психики и об отражении ее в самых писаниях священных авторов, постольку догматически оправданы и узаконены и те методологические операции над текстом и содержанием Библии, которые требуются научным знанием. Критическая работа тут уместна потому, что она прилагается к подлежащему ее ведению человеческому элементу: он здесь полностью дан. Дан, ибо Библия есть не только слово Божие, но и слово человеческое в их гармоническом сочетании, точнее - слово богочеловеческое. Наше обычное выражение "слово Божие" догматически бесспорно, но неполно, как и выражение "Иисус Христос - Бог" верно, но неполно; точнее: - Богочеловек. Стало быть, формула "Бог автор священных книг" должна звучать как монофизитский уклон в сторону от настоящего Халкидонского православия. Таким же уклоном было бы и исключительное держание за одно только выражение "слово Божие". С лозунгом: "слово богочеловеческое", мы утверждаемся на незыблемой скале Халкидонского догмата. Это чудесный ключ, открывающий путь к самым центральным спасительным тайнам нашей веры и в то же время это благословение на безгрешное построение в православии критического библейского знания. Конечно, рассуждаем мы здесь не по тожеству, а лишь по аналогии с христологическим догматом, ибо тут нет боговоплощения, здесь лишь сосуществование человеческого начала с божественным. Здесь без ереси уместны формулы антиохийского богословия: обитание Духа Божия в человеческой оболочке слова библейского, как в храме, без неслиянной и нераздельной ипостасности" [11].

До этого места трудно, казалось бы, не согласиться. Но оказывается, что результаты при отказе от приложения, пусть условного, этого догмата получаются, все же, вполне еретические. Заявляется, что для того, чтобы понять Слово Божие, следует тщательно изучить его "человеческую оболочку", но при изучении последней, потом совершенно забывают о первом. И происходит полное отделение слова человеческого от слова Божьего. Кстати, не могу не отметить здесь, что в своей книге "Вселенские соборы" Карташев всячески выгораживает Нестория, так что тот становится не еретиком, а просто жертвой непонимания со стороны свт. Кирилла и других защитников православия.

В одном современном православном учебнике прямо во вступлении говорится, что "особенность любого литературного произведения заключается в том, что его автор нам более недоступен и, поэтому, для того, чтобы понять, что именно имел в виду автор, когда писал те или иные слова, мы имеем перед собой только этот текст и соответственно путем изучения психологии древних авторов, путем лингвистического разбора и так далее, мы только и можем выяснить для себя, а что же собственно тут написано" [12]. Кто-нибудь из вас не видит здесь какой-нибудь дефект логический? Если авторство Библии мы относим к Богу, если мы говорим, что Дух Святый глаголал пророкам, то нам с вами говорить, что автор этого Писания нам больше недоступен, значит заявлять, что мы к Церкви никакого отношения не имеем. Из уст какого-нибудь протестанта это естественно услышать, но не из уст профессора православной семинарии.

То или иное место Священного Писания считается теперь вполне истолкованным и объяснённым, если где-нибудь в глубинах истории найдено какое-нибудь историческое лицо, которому было выгодно это написать. Скажем, мы нашли с вами псалом 50, оказалось, что его мог отредактировать во времена Вавилонского плена человек, которому очень хотелось, чтобы поскорее восстановили Иерусалим - всё, с объяснением закончено. История патриарха Иуды добавлена в книгу Бытия по заказу Давида, чтобы повысить престиж династии. Книга пророка Даниила написана во втором веке до Р.X., чтобы укрепить иудеев на борьбу с сирийцами. И так далее.

Это ли имел в виду апостол Павел, когда писал, что "всё Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приуготовлен" (2 Тим. 3:16-17)?

Но и это еще не все. Оказывается, пророки будущего не знали. Они только догадывались о грядущих событиях. Поэтому, если что-то предсказано точно, имя, например, то это не предсказание, а поздняя, современная событию вставка редактора. А если и предсказание, то пророк, конечно, не понимал его смысл. Например, у того же Карташева: "разве знал Исаия, прославляя близкого ему страдальца за Израиль, что его пишущая трость, изображающая прообраз, уже чертит картины Голгофы, чеканя готовые речения для будущих евангелистов; равно как и псалмопевец - автор 21 псалма, - (обратите внимание, что он не говорит: Давид - о.Г.Е.), - разве знал он, что его литературный образ: "разделиша ризы Моя себе, и о одежди Моей меташа жребий" (Пс.21:19) - есть уже прообраз событий Голгофы, - только нам это открылось и раз и навсегда поразило нас своим совпадением. Не думал, конечно, и подлинный исторический Исаия, когда он, - как читаем в 7 главе этой книги, - как на знамение милости Ягве указал на предстоящее рождение какой-то молодой женщиной сына с именем Еммануил, - не думал Исаия, что это рождение и это символическое имя, хотя сердце пророка и билось при этом мессианскими предчувствиями, что весь этот маленький политический инцидент выйдет потом далеко за пределы этой захолустной провинциальной истории и что все это прообраз Благовещения и Рождества Христова - события, более чем всемирного" [13]. На грани кощунства эти высказывания. И, конечно, они находятся в вопиющем противоречии с тем, что говорили и о пророках, и о пророчествах святые отцы. Хотя и Карташев и другие постоянно на святых отцов пытаются ссылаться.

Но не все места Ветхого Завета поддаются легкому перетолкованию. Ведь кое-что разъясняется в апостольских писаниях. Как быть? Но тут у критиков есть замечательный выход, формулируется он так он так: "приходится различать евангелистов и апостолов, - это уже о Новом Завете говорится, - как богодухновенных вещателей, открытых Христом и вверенных Святым Духом хранению всей церкви абсолютных истин и тех же Матфея, Марка, Луку, Иоанна, Павла и прочих как учеников ограниченной и дефективной школьной раввинистической среды" [14]. То есть, когда нам что-то нравится, мы говорим, что это - богодухновенный автор, а когда что-то не нравится, мы говорим, что это дефективная школьная раввинистическая среда. Очень удобно, очень. Не совсем ясно, правда, как быть со словами Самого Христа о Ветхом Завете и пророках, сохраненными в Евангелиях. Но, наверное, и на это есть какая-нибудь уловка, хотя обычно они игнорируются.

В итоге мы можем делать со Священным Писанием все что угодно. Но результат катастрофический: результат исследования Священного Писания с помощью методов библейской критики похож на результат поиска хирургами в человеке души - такое нечто изрезанное и уже бездушное. Точно так же и здесь: таким образом, с помощью разных лингвистических анализов, числовыми методами и так далее тайны Божии не открываются: "блаженны чистые сердцем, (а не блаженны структурные лингвисты!) яко тии Бога узрят", - так в Писании сказано.

"От того-то и у самих толкователей произошло столько разностей и погрешностей, что, приступая к толкованию Св. Писания, не заботятся об очищении духа: по причине нечистоты сердечной они не только не видят света истины, но еще придумывают много противного вере" [15].

Итак, мы наблюдаем разрыв с евангельской, апостольской и святоотеческой традицией. Но может быть, есть какая-то польза от библейской критики? Ведь сколько труда на нее положено? Известный богослов XIX века епископ Михаил (Грибановский) писал, что польза от библейской критики может быть только, если она употребляется для апологетических целей. Масса усилий потрачено в мире на исследования Писаний в описываемом духе, но они мало способствовали укреплению веры и благочестия. "Превращение боговдохновенных записей, врученных верующему духу Церкви, в простые исторические письменные памятники, подлежащие критике всякого даже вполне неверующего человека, - это прямой признак церковного умирания. Это показывает разрыв с небесной Церковью, от которой идут Писания, со Св. Духом, который говорит в них и воспроизводит в нашей вере живые, когда-то бывшие события. Это значит отнестись к Церкви и ее словам совершенно - в строгом смысле слова - извне, т.е., следовательно, быть вне Церкви, выйти из нее" [16].

"Но как же? Разве не возможна, разве не нужна историческая критика в Церкви? Разве не очевидно, что истина не боится исследования и в конце все-таки восторжествует?.. Да, историческая критика нужна в виде защиты, как нужны пушки против пушек врагов. Но нужно знать, что это - метод, враждебный Церкви, чужой для нее. Он нужен, когда нападают на нее, но не для наступления и не для внутреннего подъема жизни. Он может только убивать врага и отражать его и потому должен применяться только к врагам, нападающим на нас. Как нельзя пушки, хотя бы и отбитые у неприятеля, направлять на своих, потому что они только и могут что убивать, куда бы ни были направлены, - так нельзя и внешнюю критику Писаний обращать внутрь Церкви, вводить в ее среду" [17].

Последнее, что здесь следует добавить - это то что, хотя современные библейские исследования выглядят весьма наукообразно, они все же не вполне научны. В чем же дело? Дело в том, что, как об этом справедливо писал еще священник Павел Флоренский в своей работе "Столп и утверждение истины", научные методы, на которые опирается библейская критика, имеют вероятностный характер. Дело в том, что происхождение тех или иных особенностей текста Священного Писания может быть объяснено различными причинами. И каждая из них вполне могла иметь место. Таким образом, серьезный, претендующий на научную объективность исследователь может и должен, говоря о том или ином явлении, перечислить его возможные причины, желательно с указанием математической вероятности. И существование оной, более вероятной, не исключает возможности существования всех остальных. Но это еще не все. Помимо вероятности, представляющей собой некоторую величину, лежащую в интервале между нулем и единицей, существует еще математическое ожидание. В приложении к нашему случаю, оно может быть названо нравственным ожиданием. Вероятность выиграть в лотерею невелика. Но все же выигрыш возможен. И желание выиграть заставляет пренебречь риском и предпочесть ставку на эту малую вероятность. Вот здесь и встает вопрос веры. Если одна из возможностей совпадает с церковным преданием, разве мы не отдадим ей предпочтение? И разве неверующий ученый, желающий обосновать свое неверие, не отметет ее ради той, которая предпочтительнее для него? Отсюда и происходят бесконечные споры между учеными, каждый из которых отстаивает свою точку зрения, опровергая прочие. Кстати, это еще один аргумент не в пользу библейской критики - пользуясь одними и теми же методами, ученые, опираясь на один и тот же текст, приходят к подчас совершенно противоположным выводам.






страница1/22
Дата конвертации24.10.2013
Размер7.04 Mb.
ТипЗакон
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы