Интервью с Михаилом Юрьевым в Комсомольской правде icon

Интервью с Михаилом Юрьевым в Комсомольской правде



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
^



Газета

19.02.2009


Они трудились на родину

Хотя многие эксперты (например, президент РСПП Александр Шохин) предупреждают: не стоит тратить деньги, например, на возрождение железной дороги на Полярном Урале, однажды построенной при Сталине, но потом затонувшей.




Они трудились на родину

Вы общественно работали? Недогадливым поясню: хотя бы на картошке вы были?

А я был. 1978 год, осень. Два курса историко-филологического факультета Университета дружбы народов им. П. Лумумбы собрали поздним воскресным вечером у так называемого "креста" - здания гуманитарных факультетов.

Человек 200, среди которых преобладали белокурые соотечественницы, загнали, сейчас трудно поверить (а кто поверит, мне позавидует), в один рейсовый автобус. Стояли. И так три часа. Это мой личный рекорд. Ждали отправки куда-то в Калужскую область. Но глубокой ночью мы почему-то остановились у Бирюлевской плодоовощной базы.

Запах помню и сейчас. Вся база была завалена доверху свежезавезенной, но уже гниющей капустой. Встретивший нас на базе представитель райкома КПСС поставил задачу: за два часа - отсюда и до завтрака - сделать так, чтобы вместо асфальта под капустой оказались настилы (поддоны). И не простые, а гигантские, размером 100 на 20 метров. Стационарные хранилища были переполнены. Застоявшиеся студенты и студентки были готовы ко всему. Но в овощехранилище было зябко. К тому же поддоны надо было еще сколотить.

Доски были, выдали и ящик гвоздей. Но никто не подумал о молотках. Зато в одной из подсобок мы нашли два топора. За обладание ими бросали жребий. Очередь до меня так и не дошла. Кстати, и поддон сбили всего один. Капуста осталась гнить под открытым небом. Зато за этот трудовой подвиг нам всем записали по две ходки на овощебазу.

Подобные истории может рассказать пол-Союза. И наверняка немалая часть нынешних депутатов Госдумы. Когда они говорят, что предлагают антикризисные меры a-ля Franklin Roosevelt, то на самом деле все равно выходит le sovok.

В ближайшие дни Дума рассмотрит проект антикризисного заявления. Пункт 26 предлагает разработать и утвердить государственную программу "в целях привлечения безработных граждан Российской Федерации к общественным работам". В 1930-х годах в США безработные проложили тысячи километров автодорог. Но все ли они были нужны? Один из российских губернаторов недавно с гордостью заявил, что наконец-то благодаря кризису проложат современную трассу до Москвы. Но хватит ли у безработных топоров?

Самое интересное, что в проекте антикризисного заявления Госдумы перечислены "крупные инфраструктурные проекты общенационального значения, которые не только позволяют решать антикризисные задачи, в том числе по созданию рабочих мест, но и направлены на достижение стратегических целей развития". Среди них - "Урал промышленный - Урал Полярный", вторая линия Волго-Донского канала, создание евразийского транспортного коридора, совершенствование инфраструктуры Северного морского пути. Депутаты остановились в полушаге от прокладки второй очереди Беломорканала. Предлагается осуществить масштабные инвестиции в ряд проектов, которые забросили еще в советское время. Хотя многие эксперты (например, президент РСПП Александр Шохин) предупреждают: не стоит тратить деньги, например, на возрождение железной дороги на Полярном Урале, однажды построенной при Сталине, но потом затонувшей. Лучше строить новые автодороги на Среднем Урале, что может дать толчок трудоустройству в сфере малого бизнеса.

Не надо думать, что у Рузвельта можно взять на вооружение любое антикризисное начинание. Никакого четкого плана у него не было. Это был спорадически обновляющийся набор антикризисных, порой противоречивых мер. Не всегда, кстати, приводивший к положительным результатам. Например, в 1937 году Рузвельт решил избавиться от дефицита федерального бюджета. Избавился. Спад производства тут же возобновился.

Цитата: Когда они говорят, что предлагают антикризисные меры a-ля Franklin Roosevelt, то на самом деле все равно выходит le sovok


Московская правда

19.02.2009


^

Кризис в России как момент истины

К слову сказать, Институт современного развития, который возглавляется известным и весьма авторитетным экономистом и политологом Игорем Юргенсом и патронируется президентом Дмитрием Медведевым, еще до кризиса дал тоже не очень оптимистические четыре сценария развития России.




Продолжение. Начало в "МП" за 30, 31 января, 3, 4, 5, 7 и 10 февраля.

Объяснение простое до примитивности. Вначале у нас сократилось потребление энергоносителей в результате глубокого кризиса промышленности и сельского хозяйства, а потом новые хозяева жизни за счет внутреннего потребления стали наращивать их экспорт в погоне за более высокими, а потом и сверхвысокими ценами на них на мировых рынках. Тем самым год от года наносился все более сильный удар по отечественной промышленности, сельскому хозяйству, другим отраслям, подрывались межрегиональные и человеческие связи из-за дороговизны транспортных расходов. Даже не верится - россияне стали в три раза реже летать самолетами, чем в советские годы. В конечном итоге дело дошло до того, что за счет внутренних ресурсов мы не может не только обеспечить себя собственной техникой и оборудованием (даже бытовой техникой!), но и прокормить, одеть и обуть. По факту был реализован разработанный еще в 1990 году план МВФ по превращению постсоветской России в производителя сырья для развитых экономик. Понимала ли это власть, не знаю.

Мы попали в круг таких противоречий, которые трудно решить. Кризис так или иначе когда-то кончится. Начнется рост мировой экономики, появится потребность в гораздо больших объемах энергоносителей, повысятся их цены. Но если мы ни на шаг не ушли от сырьевой экономики в "тучные" годы, то после кризиса вопрос о ее диверсификации может ставиться разве только профанами и демагогами. Да и как это делать, если для того, чтобы поднимать промышленность и развивать сельское хозяйство - а без этого, повторюсь, вести речь об инновационной экономике бессмысленно, - нужны гораздо большие объемы нефти, газа, металлов, химикатов, чем мы их потребляли до кризиса. Значит, надо резко сокращать их экспорт. Тогда за счет чего компенсировать доходы в госбюджет?

Но мы и от экспорта сырья уже не будем получать столько, сколько получали. Нефтяные и газовые скважины во многом истощены, многие трубопроводы проржавели и требуют замены, геологоразведка в постсоветский период почти не велась. Да и обустройство уже известных месторождений требует немалых средств. Вот что по этому поводу говорит председатель совета Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник: "Эра урожая советского периода нефти и газа закончилась. Мы почивали на лаврах старого потенциала и месторождений, подготовленных к 1990-м годам, поэтому рентабельность и прибыльность достигалась за счет советской базы". И далее бывший федеральный министр заявил, что для того, чтобы подготовить базу для увеличения объемов добычи и модернизировать технологии, понадобятся капиталовложения, в три раза превышающие нынешние, причем на период 5 - 7 лет. А где их взять, если внешние долги уже сейчас превысили наши валютные резервы? Брать новые долги, если, конечно, нам их дадут?

Что впереди?

Что нас может ожидать в перспективе? По благоприятному сценарию мы как-то выкарабкаемся, но если не произойдет смены стратегии развития и исполнителей, рискуем надолго, если не навсегда, остаться сырьевым придатком развитых стран.

Но и этот сценарий возможен, если мировой кризис долго не продлится, а цены на энергоносители будут для нас приемлемыми. Но если верить астрологам, мировой кризис будет носить зигзагообразный и затяжной характер. По худшему сценарию: пока мы будем вкладывать огромные средства в модернизацию нефтегазовой отрасли, в строительство южного, северного, восточного и т. п. потоков, мир уже найдет новые источники энергоносителей и цена на наше топливо может резко упасть. И не мы, а нам покупатели будут диктовать на него цену, которая для нас может стать нерентабельной. И тогда остро встанет вопрос не только о том, за счет чего нам жить, но и о нашей состоятельности как социума. Ну а "усредненный" третий сценарий - это развитие, при котором будут чередоваться "тучные" и "тощие" годы.

Это в том случае, если еще долго не будет найдено реальной замены нефти и газу.

К слову сказать, Институт современного развития, который возглавляется известным и весьма авторитетным экономистом и политологом Игорем Юргенсом и патронируется президентом Дмитрием Медведевым, еще до кризиса дал тоже не очень оптимистические четыре сценария развития России. Первый - инерционный, по которому мы будем плыть по течению. Близкий ему второй - рентнонаправленный, при реализации которого будем обращать нефтегазодоллары в банковские счета и ценные бумаги развитых стран и жить на проценты. Третий - мобилизационный и четвертый - модернизационный. По мнению самих разработчиков, три первых сценария тупиковые и лишь последний открывает перед страной будущее, но имеет всего 10 процентов шансов на успех.

Я не старался особо вникать в каждый из этих сценариев, но опыт многих быстрорастущих стран, включая Японию, Китай, Южную Корею и другие "новые индустриальные страны", подсказывает мне: самым эффективным сценарием для стран "догоняющего развития" является мобилизационно-модернизационный. Вопрос только в том, что при нынешнем положении вещей в России мобилизация всех сил и средств ради прорыва в новое качество экономики и социальной жизни невозможна даже чисто теоретически.

Для этого, особенно на первом этапе, нужен режим строжайшей экономии, который должна демонстрировать прежде всего сама власть. Нужно сменить приоритеты и интересы элиты. Огромные расходы на дорогостоящие престижные проекты, приобретение яхт и королевских дворцов в чужих странах, золотых яиц и иных раритетов, на заоблачные премии и бонусы менеджменту и членам совета директоров ведущих компаний надо перенаправить в сторону создания кластеров как центров роста инновационной экономики. А интересы правящей верхушки и особенно высших должностных лиц сменить со спорта на инновации. При этом надо сменить и ежегодное место сбора элиты - с Куршевеля на китайские технологические зоны, чтобы они видели, как создается новая экономика, позволившая еще недавно сильно отстающей от СССР КНР ежегодно экспортировать продукцию высоких технологий на 300 миллиардов долларов. При том, что в Китае, например, в южной провинции Хайнань, заодно можно и хорошо отдохнуть.

А еще власти следовало бы прислушаться к мудрому совету крупного ученого, академика, проректора Российской экономической школы Виктора Полтеровича, который говорит, что инновации начинаются с заимствований. Поставив под сомнение целесообразность создания амбициозных проектов типа госкорпорации по развитию нанотехнологий, он сказал: "Не нужно ставить невыполнимых задач. В нынешних условиях это приведет лишь к перерасходу ресурсов. В итоге, решая максималистские задачи, мы получим нанорезультат. Пока что нам нужно использовать свою отсталость - заимствовать технологии у западных стран..." И в самом деле, так поступали и поступают Япония, Южная Корея, Китай и многие другие страны. (Правда, речь не идет о военной сфере да тех областях, как, например, ядерная энергетика и космонавтика, в которых мы лидировали в советские годы и которые не деградировали в постсоветское время. В военной же сфере, как, впрочем, и в гражданской, целесообразны совместные разработки военной и гражданской техники, что тоже практикуется целым рядом стран.)

Только весь этот разговор, как говорится, в пользу бедных. Развращенный золотым дождем нефтедолларов правящий класс, потерявший навыки (если, конечно, он их имел) работать так, как работали люди его круга в послевоенных Германии и Японии, а затем в Южной Корее, а ныне в том же Китае, на это вряд ли пойдет.

Поэтому о мобилизационно-модернизационной модели развития не следует вести и речи. Даже забудьте само слово "революция", господа-товарищи!

По радио я как-то слышал беседу двух умных людей. Режим-де становится все более авторитарным, коррупция душит бизнес, разлагает общество. Но без свободы прессы, без критики высших должностных лиц, подозреваемых в коррупции либо по той или иной причине ей потакающих, и без давления снизу на власть гражданского общества, которое у нас находится в придушенном состоянии, коррупцию не победить. Об этом говорит опыт борьбы с ней во многих странах, и прежде всего в Италии. Другая опасность для страны заключается в том, что авторитаризм при определенных обстоятельствах может перерасти в прямую диктатуру и нет реальной возможности предотвратить этот процесс.

Один из собеседников делал акцент на том, что Конституция наделила президента безграничными полномочиями, но не наложила на него никакой ответственности перед обществом даже за провалы в жизненно важных сферах, и уже нет даже формальной возможности отстранить его от власти, поскольку де-факто разрушен принцип разделения властей. При том, что народ сбит с толку изощренным и агрессивным пиаром и в своем большинстве не понимает, какова реальная ситуация в стране и ее положение в мире. И вообще, в головах людей сочетается несочетаемое.

И в самом деле, по данным известного социолога Ольги Крыштановской, россияне в своем большинстве считают, что "люди во власти защищают только свои личные интересы, набивают карманы, защищают интересы олигархов и чиновников", и они же выставляют высокий рейтинг высшему руководству, как будто бы отвечают за дела в стране не они, а инопланетяне.

Другой собеседник в принципе соглашается с оценками ситуации первым, но говорит, что может произойти нечто неожиданное - и ситуация резко изменится.

Действительно, кто ожидал Февральскую революцию 1917 года или крах коммунистического режима в СССР?! Весь вопрос только в том: стоит ли этому радоваться? В России в настоящее время нет таких сил, которые смогли бы умело распорядиться властью, даже если бы она валялась в ногах. Именно так было в период между Февральской и Октябрьской революциями 1917 года. Большевики, о которых до Февральской революции мало кто слышал вообще, ибо их подполье насчитывало меньше 10 тысяч человек, сделали ставку на силовой захват власти только потому, что умнейшие из них, как Ленин, видели несостоятельность

Временного правительства в условиях глубокого кризиса. Преобладавшие в нем кадеты не улавливали быстро меняющихся настроений в обществе и не пользовались в стране влиянием, а эсеры, которых поддерживало большинство народа, не имели зрелых, опытных руководителей.

Примерно такая же ситуация сложилась и перед крахом реального социализма и распадом СССР. Было очевидным, что демократическое движение было еще очень слабым. Оно не смогло даже выдвинуть из своей среды популярного в народе кандидата в президенты России и сделало ставку на карьерного партократа Бориса Ельцина, слабо теоретически подготовленного и известного своим авторитарным, несговорчивым, капризным характером.

Большая роль Ельцина в борьбе за низвержение коммунистического режима бесспорна. Однако с высоты сегодняшних российских реалий трудно сказать, что им больше двигало: стремление вывести страну из коммунистического тупика или занять место президента СССР Горбачева в Кремле? Так или иначе, именно Ельцин поставил у руля реформ людей, деятельность которых имела для России катастрофические последствия. Да и сам приложил руку к тому, что мы многое потеряли не только из того, что было достигнуто народом в экономике, социальной и научно-технической области в советские годы, но даже из того, что было завоевано в сфере демократии в период перестройки и начала 90-х.

Цена этих двух революций запредельна: общество потеряло огромную часть своего золотого генофонда, формировавшегося веками культурного слоя, интеллектуальной элиты, резко упал потенциал воспроизводства. И ради чего? В 1913 году Россия имела 28 процентов от американского ВВП, а в 2007 году - сами подсчитайте! – ВВП США составлял 14 триллионов долларов, а РФ - 1,3 триллиона.

Что же касается нынешнего периода, то на оппозиционном политическом поле поистине мертвый сезон: нет ни влиятельных партий, ни ярких лидеров, ни новых идей. То, что это "поле" вытоптала власть, есть лишь часть правды. Другая же состоит в том, что крайне слабо, дезориентировано, разобщено само общество.

Измельчали и политики, и сама политика.

Приходится нередко слышать и о том, что все оппозиционные силы страны, в том числе крайне левые и крайне правые, должны объединиться, чтобы противостоять "путинскому режиму". Дескать, меньше надо говорить о наших расхождениях, а больше делать для нашего объединения. Особенно часто это приходится слышать из уст лидера национал-большевиков Эдуарда Лимонова. Это, простите, сказка для дурачков. Наша политическая культура имеет тенденцию формировать партии тоталитарного толка, которые, придя к власти, либо оттесняют на политическую обочину своих союзников и попутчиков, либо их уничтожают. Так, против царского режима боролись многие политические силы, включая эсеров, меньшевиков, анархистов, но все они были репрессированы большевистским режимом.

А много ли во власти в России осталось тех, кто боролся против коммунистического режима? Ключевые посты ныне занимают те, которые никакого отношения к этой борьбе не имели.

Революцию, конечно, запретить нельзя, ибо, как говорил Бердяев, это значило бы запретить само развитие. Сам он революцию не считал лучшим средством решения общественных противоречий, но вместе с тем подчеркивал: если революции случаются, то только потому, что других способов для этого не было и что вину за это несет правящий класс. Революция - это, образно говоря, лишь прорыв нарыва, который вызревал в больном и, как правило, недемократическом обществе.

Где же выход? На мой взгляд, демократическим и истинно патриотическим силам (имея в виду не тех, кто под флагом патриотизма жиреет на казнокрадстве, коррупции, поборах и разного рода махинациях) надо бороться за позитивные изменения внутри нынешнего правящего класса. Совершенно очевидно - а с углублением кризиса станет еще более очевидным, что среди и руководителей исполнительной власти субъектов Российской Федерации, и депутатского корпуса разного уровня, да и самой федеральной власти есть немало людей, понимающих, что нужны не демагогия и пустые декларации, а серьезные изменения в стратегии развития страны, в политической системе и в кадровой политике. Причем эти изменения намечены в документах, заявлениях и выступлениях президента Дмитрия Медведева, дело только в претворении их в жизнь. Чему явно мешают мощные силы во власти, заинтересованные в сырьевой ориентации экономики страны, в сохранении нынешней социальной политики.

Нужно понимание того, что основой жизни общества была и остается экономика. А как сказал в ходе научной сессии РАН директор Института мировой экономики и международных отношений академик Александр Дынкин, " по мнению многих экспертов, специалистов, ученых Российской академии наук, Россия с такой структурой экономики существовать не может". И не следует власть предержащей тупо отмахиваться от прогнозов ученых, в частности, Института прикладной математики РАН, которые пришли к выводу о резком сокращении периодов между распадами России. Первый случился через 600 лет, второй - через 300, третий - через 74 года, а следующий может произойти всего через 30 лет. Тем более не учитывать тот факт, что предсказанный учеными этого института распад СССР в 1991 году на деле произошел. А теперь, похоже, сбывается и второй прогноз о кризисе в России в конце первой декады нового века.


^ Московский Комсомолец

19.02.2009






страница4/11
Дата конвертации25.10.2013
Размер0,89 Mb.
ТипИнтервью
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы