Биография Сатпрема icon

Биография Сатпрема



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15
ГЛАВА 11

ЕДИНСТВО

Шри Ауробиндо предстояло провести в алипорской тюрьме целый год в ожидании приговора. Он не был замешан в неудавшемся покушении; организация восстания не имела ничего общего с отдельными актами терроризма. Когда меня арестовали и посадили в полицейский участок в Лал Базаре, моя вера на некоторое время была поколеблена, ибо я не мог видеть сути Его намерения. Поэтому в какой-то момент я заколебался и воззвал к Нему в сердце своем: "Что ж это такое? Я верил, что моя миссия -- работать для народа моей страны и до тех пор, пока эта работа не окончена, я под Твоей защитой. Почему же тогда я здесь, да еще с таким обвинением?" Прошел день, затем второй и третий, когда я услышал голос изнутри: "Жди и смотри". Тогда я успокоился и стал ждать; из Лал Базара меня перевели в Алипор и поместили на месяц в одиночную камеру, отдельно от всех остальных. Там день и ночь ждал я гласа Божия внутри себя, чтобы узнать то, что Он должен был мне сказать, узнать то, что я должен был делать. ... Затем я вспомнил, что где-то около месяца до моего ареста я слышал зов, который настаивал на том, чтобы оставить все дела, уединиться и взглянуть внутрь себя, чтобы войти в более тесное общение с Ним. Я был слаб и не послушался зова. Моя работа *)

*) По освобождению Индии.

-была очень дорога мне, и в гордыне сердца своего я полагал, что без меня она пострадает или прекратится, или даже провалится совсем, поэтому я не оставил ее. Мне показалось, что Он вновь заговорил со мною и сказал: "Я разорвал за тебя путы, порвать которые ты был не в силах, ибо не в том воля моя и никогда это в промысел мой не входило -- продолжать это дело. У меня есть для тебя другое, и именно ради этого я привел тебя сюда -- научить тебя тому, чему ты не смог научиться сам, и подготовить тебя к моей работе . Этой "работой" была реализация космического сознания, или Единства, и исследование планов сознания, лежащих выше обычного разума, т.е. планов Сверхсознательного. И это приведет Шри Ауробиндо на путь Великой Тайны. Я не буду говорить обо всем, что происходило со мной в течение этого времени, -- скажу лишь то, что день за днем Он разворачивал передо мной свои чудеса. ... День за днем в течение двенадцати месяцев моего заключения давал Он мне это знание .

^ Космическое сознание

Целые месяцы жил Шри Ауробиндо в каком-то фантасмагорическом сне, в пустоте, и происходило это на единственном фоне -- на фоне статической Реальности Транцендентного. Однако довольно странно, что именно в этой Пустоте, как бы возникая из нее, вновь показался мир, который обрел новое лицо. Очень часто все происходит так, -- так было и в данном случае, -- как будто каждый раз необходимо все потерять для того, чтобы обрести все снова, но на высшем уровне: Покоренный и побежденный, успокоенный, освобожденный от самого себя разум принимает само Безмолвие как Высшее. Но затем ищущий открывает, что все уже заключено для него в этом безмолвии или создается заново ... и тогда пустота начинает заполняться, из нее возникает или в нее стремительно низвергается вся многоликая Истина Божественного, динамическое Бесконечное со всеми своими аспектами, проявлениями и множественностью планов . Когда мы видим только статическое Бесконечное, перед нами один лишь облик Бога, который в таком видении пребывает вне этого мира (и, возможно, мир "без Бога" лучше, чем мир, в котором правит строгий Бог-судья), но когда Безмолвие смывает все наши претенциозно-торжественные представления, наполняя нас чистой белизной, мы обнаруживаем, что мир и Бог - снова вместе, во всех точках и на всех уровнях, как будто их никогда ничто не разделяло -- кроме крайнего материализма или спиритуализма. Такое вот новое изменение сознания произошло во дворе алипорской тюрьмы во время одной из прогулок: Я смотрел на тюрьму, отделявшую меня от людей, и я уже не был заключен в ее высоких стенах, нет -- меня окружал Васудева. *)

*) Одно из имен Божественного.

-Я гулял под ветвями дерева, растущего против моей камеры, но оно не было деревом, я знал, что это -- Васудева, это -- Шри Кришна *) -- я видел, как он стоит, простирая свою тень надо мной. Я смотрел на запоры моей камеры, на ту самую решетку, которая служила дверьми, и вновь я видел Васудеву. Ни кто иной, как Нарайяна, *) сторожил меня, стоял при мне на часах. Или, когда я

*) Имена Божественного.

-ложился на грубые одеяла, служившие мне постелью, я чувствовал руки Шри Кришны, обнимавшие меня, руки моего Друга и Возлюбленного... Я смотрел на заключенных -- воров, убийц, мошенников -- и когда я смотрел на них, я видел Васудеву, я находил Нарайяну в этих затемненных душах и неправильно используемых телах . *)

*) Мы намеренно привели буквальный перевод словосочетания "misused bodies", поскольку, на наш взгляд, оно наиболее точно отражает нарушение соотношения между духом и телом, которое должно служить духу. Ср. "Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, которого имеете вы от Бога, и вы не свои?" (1 Кор.6,19) (прим.пер.).

-Это ощущение уже никогда не покинет Шри Ауробиндо. Шесть месяцев длилось следствие, где фигурировали двести с лишним свидетелей и четыре тысячи улик; каждый день Шри Ауробиндо запирали в железную клетку, которая помещалась в зале суда, но он уже не видел вокруг себя ни враждебной толпы, ни судей: Когда начался процесс, меня преследовал все тот же внутренний голос. Он говорил мне: "Когда тебя бросили в темницу, не отчаялось ли сердце твое и не взывал ли ты ко мне: 'Где твоя защита?' Взгляни теперь на судью, взгляни теперь на прокурора". Я посмотрел на судью - это был Васудева, это был Нарайяна, сидевший в суде. Я посмотрел на прокурора и увидел не прокурора -- это был Шри Кришна, который сидел и улыбался. "Боишься ли ты теперь? -- говорил он, -- я -- во всех людях и руковожу их делами и словами" . Поистине Бог не находится вне Своего мира. Он не "сотворил" мир, а стал этим миром, как говорят Упанишады: "Он стал знанием и неведением, Он стал истиной и ложью... Он стал всем, что бы то ни было" (Таиттирия Упанишада II.6). "Весь этот мир полон существ, которые суть его члены", -- говорит Шветашватара Упанишада (IV.10). Для глаз, которые видят, все есть Единое; в божественном переживании все вокруг - это единая глыба Божественного .

Мы можем подумать, что это -- абсолютно мистическое видение вселенной, которое имеет мало общего с нашей повседневной реальностью; мы наталкиваемся на зло и безобразие на каждом шагу, весь мир подавлен страданиями и полон криков во тьме. Где же тогда Божественное во всем этом? Неужели Божественное -- это варварство, всегда готовое открыть свои лагеря пыток; неужели же этот всепроникающий эгоизм, эта мерзость, скрытая или явная -- тоже Божественное? Бог незапятнан всеми этими преступлениями. Он, несомненно, совершенен, Он попросту не может быть частью этого -- нети, нети *)

*) Нети, нети -- "не то, не то" -- формула и метод Джнана-йоги, которая, отрицая все временное, преходящее, приближается к чистой неопределимой сущности, которая есть Бог (прим.пер.).

-- Бог настолько чист, что Он -- не от мира сего, для него просто нет места в этой грязи, где мы задыхаемся! Мы должны взглянуть существованию в лицо, если наша цель -- прийти к правильному решению, каким бы это решение ни было. А посмотреть в лицо существованию -- значит посмотреть в лицо Богу, поскольку их невозможно разделить. ... Этот мир нашей битвы и труда -- жестокий, опасный, разрушительный, пожирающий мир, в котором жизнь полна неопределенности [life exist precariously], а душа и тело человека движутся среди огромных опасностей, мир, в котором с каждым шагом вперед, хотим мы того или нет, что-то ломается и разрушается, в котором каждое дыхание жизни является и дыханием смерти. Возложить ответственность за все, что кажется нам дурным и ужасным, на плечи полувсемогущего Дьявола, списать ее на счет Природы, создавая тем самым непримиримое противоречие между природой мира и природой Бога, как будто природа не зависима от Бога, или же свалить эту ответственность на человека и на его грехи, как будто ему принадлежал решающий голос в создании этого мира или он мог сотворить хоть что-нибудь против воли Бога -- все это удобные, но неуклюжие выдумки. ... Мы создаем Бога Любви и Милосердия, Бога добра, Бога справедливого, праведного и добродетельного в соответствии с нашими моральными понятиями о справедливости, добродетели и праведности, а все остальное, говорим мы, это не Он или не Его, а было создано некой дьявольской Силой, которой он позволил по какой-то причине проявить свою злую волю, или неким темным Ариманом, действующим в противовес нашему доброму Ормузду, или, наконец, все это было следствием ошибки себялюбивого человека-грешника, который испортил то, что было создано Богом совершенным. ... Мы должны смело посмотреть реальности в лицо и увидеть, что именно Бог, и никто другой, сотворил этот мир в Своем бытии и что Он создал его таким, каков он есть. Мы должны видеть, что Природа, пожирающая своих детей, Время, поглощающее жизни живых существ, Смерть всеобщая и неотвратимая и неистовость сил Рудры *)

*) Один из образов Божественного.

-в человеке и Природе -- это тоже высшее Божество в одной из своих космических ипостасей [figures]. Мы должны видеть, что Бог, щедрый творец, творец изобилия, Бог, участливый, сильный и милостивый охранитель, есть также Бог пожиратель и разрушитель. Муки на ложе страдания и зла, где нас пытают -- это тоже его прикосновение так же, как и счастье, нежность и наслаждение. И лишь тогда, когда мы увидим все с точки зрения абсолютного единства и почувствуем эту истину в глубинах нашего существа, сможем мы различить и за этой маской покойный и прекрасный лик всеблаженного Божества, а в этом прикосновении, которое испытывает наше несовершенство, почувствовать прикосновение друга и строителя духа в человеке. Диссонансы мира -- это диссонансы Бога, и лишь принимая их и проходя сквозь них можем мы достичь более великих созвучий его высшей гармонии, вершин и трепетной безбрежности его трансцендентной Ананды, Ананды космической. ... Ибо истина - это основание подлинной духовности, а храбрость -- ее душа .

И тогда заживляется рана, которая, казалось, вечно разделяла мир надвое между Сатаной и Небесами так, как если бы не существовало ничего другого -- только Добро и Зло, и снова Добро и Зло, а посередине находились бы мы, подобные избалованному ребенку, которого наставляют на путь истинный . Всякая двойственность -- это видение, основанное на Неведении. Ведь везде -- лишь одно: неисчислимое Единое -- а "диссонансы Бога" служат росту божества внутри нас. Но даже если и так, то по-прежнему сохраняется разрыв между этим, пусть божественным, несовершенством и высшим окончательным Совершенством. Не является ли это космическое Божественное усеченным Божественным? Не следует ли нам попытаться отыскать где-то в другом месте незапятнанное, трансцендентное и совершенное Божественное? Если между духовной жизнью и жизнью мира существует противоречие, то именно через эту пропасть ему [ищущему в интегральной йоге] предстоит возвести мост, именно это противоречие он должен превратить эдесь в гармонию. Если миром движут плоть и дьявол, то тем более необходимо детям Бессмертия быть здесь -- чтобы покорить мир для Бога и для Духа. Если жизнь - это безумие, тогда стольким миллионам душ нужен свет божественного разума; если жизнь -- это грезы, то все-таки внутри самих себя они реальны для многих грезящих, которых или нужно привести к более возвышенным грезам, или пробудить; если же жизнь -- это обман, то необходимо дать обманутым правду .

Но мы все-таки чувствуем неудовлетворенность. Мы можем принять, что Бог находится во всем этом зле, во всех страданиях, мы можем понять, что темный Враг, мучающий нас, есть на самом деле созидатель нашей силы, скрыто формирующий наше сознание, и вполне возможно, что мы -- "воители Света" в этом сумрачном мире, подобно риши древности. Но тогда почему повсюду -- прежде всего тьма? Зачем Тот, кого мы считаем вечно чистым и совершенным, стал этим миром, который, кажется, так далек от божественного; для чего Ему нужны были Смерть, Ложь и Страдание? Если это только маска, то для чего она? Если это только иллюзия, то зачем нужна эта жестокая игра? И все же то, что Господь не сотворил этот мир в соответствии с нашими представлениями о совершенстве -- это благословение, потому что у нас есть столько всяких идей о том, что является совершенным, а что -- нет, о том, каким должен быть Бог и особенно каким он быть не должен, что после того, как мы отбросили бы все, что не соответствует этим представлениям, в нашем мире не осталось бы ничего, кроме или одного большого нуля, который уже никак не потерпел бы нечистоты нашего собственного существования, или одной большой казармы. Добродетель, -- говорила Мать, -- всегда стремилась что-нибудь подавить в этой жизни; если сложить вместе сразу добродетели всех стран мира, то едва ли от жизни что-либо останется. Ведь пока нам известен только один вид совершенства -- тот, который, скорее, стремится исключить что-то, а не охватить все в целом; а совершенство -- это полнота. Ведь мы можем уловить лишь одно мгновение Вечности, а это мгновение не содержит всего того, что мы хотели бы видеть и иметь, и вот мы жалуемся, заявляя, что мир этот дурно устроен; когда же мы возвышаемся над мгновением и выходим в Полноту, все меняется, и мы становимся причастными Совершенству в становлении. Этот мир не закончен, он находится в становлении, это постепенное покорение Божественного Божественным для Божественного на его пути к становлению бесконечно бОльшим [-тем,], чем нам должно стать [The endless more that we must be]. Наш мир находится в процессе эволюции, а эволюция имеет духовное значение:

^ Неисчислимости земных путей, что рвутся к божеству.

(Earth's million roads struggled towards deity.)

Что мы знаем о великом земном путешествии? Оно кажется нам мучительным, жестоким, нечистым, но мы ведь только рождаемся! Мы уже вышли из Материи -- грязные, жалкие, подавленные болью -- встали, как бог из могилы, который уже ничего не помнит, не знает, где право, а где лево, бредет ощупью, на все поминутно натыкаясь. Но кто знает, какое иное рождение, какая обновленная память, какая сила, которую мы вновь обретаем, ожидают нас на нашем пути? Этот мир находится в становлении; мы еще не знаем всей истории до конца.

Ты на земле ищи Его...
Ты Он еси, о Царь. Лишь нощи тьмой
Душа твоя объята --
Но то была твоя лишь воля. Так сбрось же сей покров и возврати
Ту цельность ясную,
С которой вы воистину одно.


(Seek Him upon the earth...
For thou a
rt He, o King. Only the night
Is on thy soul
By thy own will. Remove it and recover
The serene whole
Thou art indeed...)


^ Центральное существо. Всеобщая личность

"Ты есть Он" [Ты Он еси] -- такова вечная истина: Тат твам аси -- ты То еси. Такова Истина, которой учили древние Мистерии и которую забыли более поздние религии. Утеряв главную тайну, они впали в того или иного рода дуализм -- источник заблуждения, и тогда мистерии, уже лишенные истинного света, вменили великую и в то же время простую Мистерию. "Я и Отец мой -- одно", -- говорил Иисус Христос (Иоанн, 10,30), "Я -- это Он", -- говорят мудрецы Индии: со'хам -- ибо такова истина, которую открывают все люди свободного духа -- с Востока ли они или с Запада, из прошлого или из настоящего. Это вечный Факт, который все мы должны открыть. И это "я", утверждающее свое тождество с Богом, не является принадлежностью какой-либо привилегированной личности. И действительно, разве можем существовать во всем этом безбрежном неудержимом распускании, расцветании хотя бы одно жалкое обособленное "я", неужели же единение с Богом -- удел лишь мудрецов Упанишад, риши Вед или Христа? На самом деле это голоса всех людей, слитые в едином космическом сознании. Мы все -- дети Божьи.

Есть два пути к этому Открытию, или две ступени. Первая -- это найти душу, психическое существо, которое вечно едино с Божественным, малый свет этого великого Света: "Дух, который находится здесь, в человеке, и Дух, который находится там, в Солнце -- взгляни: это Единый Дух и нет никакого другого", -- говорят Упанишады (Таиттирия Упанишада X); "кто думает 'я -- это одно, а он -- другое', тот не знает" (Брихадараньяка Упанишада I.4.10). Шесть или семь тысяч лет тому назад Веды назвали такое открытие Духа в человеке "рождением Сына": "Видна его красная сверкающая субстанция: великий бог высвобождается из мрака" (Риг Веда V.1.2); сильным мощным языком утверждали риши Вед вечное тождество Сына и Отца и божественную трансмутацию человека: "Освобождай отца твоего, знанием своим охраняй его -- отца твоего, который становится твоим сыном и поддерживает тебя" (Риг Веда V.3.9).

В тот момент, когда мы рождаемся, мы видим, что эта душа в нас является такой же и во всех человеческих существах. Она скрыта, не проявлена не только в существах, но и в предметах: "Это дитя вод, дитя лесов, дитя предметов неподвижных и предметов, которые движутся. Он присутствует даже в камне" (Риг Веда I.70.20). Все едино, потому что все -- это Единое. Разве не говорил Христос: "Это -- тело мое, это -- кровь моя" о двух самых материальных, самых земных символах -- хлебе и вине, -- чтобы показать, что и Материя -- это тело Единого, кровь Бога? *)

*) См. Sri Aurobindo. Eight Upanishads. Chapt. X, XI.

-Если бы его не было уже в камне, то как бы Он проник в человека, каким волшебным вмешательством? Мы представляем собою результат эволюции, а не продукт замысловатой последовательности произвольных чудес: Там (в нашей человеческой природе) заключено все прошлое земли... сама природа человеческого существа и предполагает наличие материальной и витальной стадий, которые подготавливают появление разума в человеке, а также наличие определенного животного прошлого, которое формировало первый элемент его сложной человеческой структуры. И давайте не будем говорить, что это так из-за того, что материальная Природа в процессе эволюции сначала создала жизнь человека, его тело и животный разум, и лишь затем душа низошла в эту оболочку, таким образом созданную, ... так как это предполагает наличие пропасти между душой и телом, между душой и жизнью, между душой и разумом -- пропасти, которой не существует; нет тела без души, нет тела, которое само бы не являлось формой души; сама Материя -- это субстанция и сила духа -- и не могла бы существовать, если бы была чем-нибудь иным, ибо не существует ничего, что не является субстанцией и силой Вечного . ...Глухое, слепое и грубое (а не только утонченное, ментально сознательное человеческое или животное существование -- тоже То. Все это бесконечное становление -- это рождение Духа в форму .

С открытием дверей психического разворачивается первая стадия космического сознания. Но растущее психическое, сознание-силу, которое становится все более и более живым, плотным и сильным, уже не устраивает эта ограниченная индивидуальная форма. Чувствуя свое единство с Тем, оно стремится стать таким же безбрежным, как То, таким же всеобщим и вновь обрести присущую ему врожденную Полноту. Быть и быть во всей полноте [to be and to be fully] -- это цель Природы, которую она стремится реализовать в нас ... а быть во всей полноте -- значит быть всем, что существует . Мы ощущаем необходимость в полноте бытия потому, что мы и есть эта Полнота. Идеал, который притягивает нас, цель, которая определяет наше движение, находятся на самом деле не впереди -- они не влекут нас к себе, а толкают нас; цель находится позади нас, а также -- и впереди нас, и внутри нас. Эволюция -- это вечное распускание цветка, который всегда был цветком. Не будь этого семени внутри, ничто бы не тронулось с места, потому что ничто не испытывало бы потребности ни в чем. Такова Потребность мира. Это наше центральное существо. Это наш брат света, который иногда появляется в те минуты, когда все кажется потерянным, это пронизанная солнечным светом память, которая неустанно тормошит, будоражит нас и не оставит нас в покое до тех пор, пока мы не раскроем, не обретем вновь наше Солнце. Это -- наш космический центр так же, как психическое -- это наш центр индивидуальный. Но центральное существо пребывает не в какой-то конкретной точке, оно -- во всех точках сразу; непостижимым образом находится оно в сердце каждой вещи и в то же время охватывает все. Верховно пребывает оно внутри так же, как и наверху, внизу и везде -- это исполинская точка [giant point] . Когда мы находим ее, то с нею находим все, ибо все в ней заключено. Взрослая душа вновь находит свой источник. Сын вновь становится Отцом, или, вернее, Отец, который стал Сыном, вновь становится Самим Собой. Раздвигаются и раскалываются, рушатся стены, которые держали в заточении наше сознательное существо; теряется всякое ощущение индивидуальности и личности, ощущение Пространства и Времени, собственной деятельности и, наконец, вообще всякого закона Природы; нет больше эго, личности определенной или определимой -- только сознание, только существование, только мир и блаженство; становишься бессмертием, становишься вечностью, становишься бесконечностью. Все, что остается от индивидуальной души, -- это гимн мира, свободы и блаженства, вибрирующий где-то в вечности .

Мы считали себя жалкими, отделенными друг от друга -- один человек плюс другой среди отдельных предметов. Такое разделение было необходимо нам для того, чтобы вырасти под своей скорлупой -- в противном случае мы остались бы недифференцированной [неразличимой] частью вселенской плазмы, членами стаи, не обладающими собственной жизнью. Благодаря этому разделению мы стали сознательными. Но до сих пор мы сознательны не полностью -- и мы страдаем, страдаем от своей отделенности -- отделенности от других, отделенности от самих себя, отделенности от предметов, от явлений -- от всего, потому что мы находимся вне такой точки, где все встречается.

Единственный способ исправить все -- это вновь обрести
сознание;
и это очень просто.
Есть только один источник [origine].
Этот источник есть совершенство Истины,
поскольку это -- единственное, что по-настоящему
существует.
Проявляя себя вовне, разбрасывая себя и рассеивая,
оно создало то, что мы видим,
оно создало множество прекрасных и блистательных, хотя
и крохотных умов
в поисках того, чего они пока не нашли;
но они могут найти это,
потому что то, что они ищут -- внутри них.

Средство исцеления находится в сердце [centre] болезни. *)

*) Говорила Мать в одной из бесед с детьми Ашрама.

-- Когда мы достаточно натерпелись после бесчисленных жизней этой длинной эволюции, когда мы доросли до того, чтобы понять и признать, что все приходит к нам извне -- из Жизни более великой, чем наша жизнь, из Разума и Материи более обширных, чем наши, -- из всеобщих, -- тогда приходит время сознательно стать тем, кем мы, не сознавая того, были всегда -- всеобщей Личностью: Зачем тебе ограничивать себя? Чувствуй, что ты находишься и в мече, который поражает тебя, и в руках, которые тебя обнимают, в сверкании солнца и в танце земли ... во всем, что прошло, во всем, что происходит сейчас и во всем, что прокладывает себе дорогу к становлению. Ибо ты -- бесконечен, и вся эта радость доступна тебе .

^ Познание через отождествление

Возможно, мы думаем, что космическое сознание -- это своего рода поэтическая и мистическая сверхфантазия, нечто абсолютно субъективное, не имеющее никакого практического значения. Но для начала нам следует попытаться уточнить, что мы понимаем под словами "объективное" и "субъективное", потому что если мы настаиваем на том, чтобы использовать так называемое "объективное" в качестве единственного критерия истины, то, вероятно, весь этот мир может полностью ускользнуть от нас -- и это доказывают наше искусство, живопись и даже наша наука на протяжении последних пятидесяти лет, когда в искусстве и науке от мира остаются лишь жалкие крохи того, что можно считать незыблемым и бесспорным. Конечно, в существовании бифштекса легко убедиться, и, следовательно, бифштекс более объективен, чем радость в последних квартетах Бетховена; но это же обедняет мир, а вовсе не раскрывает его сокровищ. На самом деле это ложное противопоставление. Субъективность -- это и более высокая, и в то же время подготовительная стадия объективности. Если бы каждый вкусил космического сознания или просто радости в квартетах Бетховена, то, может быть, объективно у нас во вселенной было бы меньше варварства.

Шри Ауробиндо был не тем человеком, который мог бы удовлетвориться космическими мечтаниями. В подлинности переживания и его практическом соотношении с действительностью можно немедленно убедиться на очень простом факте -- на появлении нового способа познания, познания через отождествление: мы познаем некую вещь постольку, поскольку мы сами уже и есть та вещь. Сознание может переместиться в любую точку всеобщей реальности, оно может сфокусироваться на любом существе или событии и познать их там в тот же момент -- познать так близко, как биение собственного сердца, ибо все теперь происходит внутри, ничего уже нет вовне, ничто уже не разделено. Уже Упанишады говорили об этом: "Когда познано То, познано все" (Шандилья Упанишада, II.2). Первые признаки этого нового сознания вполне ощутимы: Человек начинает ощущать и других как часть самого себя или как различные повторения себя -- того же самого "я", видоизмененного Природой в других телах. Или, по крайней мере, как живущего в более широком всеобщем "я", которое теперь становится его собственной великой реальностью. Фактически все вещи начинают менять свою природу и внешний вид; все восприятие мира таким человеком радикально отличается от восприятия тех, что замкнут в своем личном "я". Он начинает познавать вещи на основе иного опыта -- более непосредственного, не зависящего от внешнего ума и чувств. И хотя возможность ошибки не устраняется -- этого не может произойти до тех пор, пока ум любого рода остается орудием передачи знания, - просто существует новый, широкий и глубокий способ переживания, видения, познания, соприкосновения с вещами; и границы познания могут быть раздвинуты почти до беспредельности .

Этот новый способ познания в действительности не отличается от нашего. В самом деле: любое переживание, любое знание какого бы то ни было порядка -- от чисто физического уровня до метафизических высот -- неявно есть познание через отождествление: мы знаем что-то постольку, поскольку мы сами уже и есть то, что мы познаем. Истинное знание достигается не размышлением, -- говорил Шри Ауробиндо. -- Оно есть то, чем вы являетесь; оно есть то, чем вы становитесь . Не будь этой скрытой тождественности, этого тотального единства, лежащего в основе всего сущего, мы были бы не способны обладать хоть каким-нибудь знанием о мире и о существах. Рамакришна, кричащий от боли и истекающий кровью при виде ран буйвола, которого хлестали бичом у него на глазах, медиум, который определяет местоположение спрятанного предмета, йогин, излечивающий болезнь ученика, который удален на сотни миль от учителя, или Шри Ауробиндо, не позволяющий циклону проникнуть в его комнату, -- это лишь несколько поразительных иллюстраций естественного явления, ибо естественным является не разделение, не различия, а неделимое единство всех вещей. Если бы существа и предметы отличались бы от нас, были бы действительно отделены от нас, если бы мы в сущности своей не были бы этим циклоном или буйволом. спрятанным предметом или больным учеником, то мы не только не смогли бы воздействовать на них, чувствовать их или познавать, но они просто были бы невидимы и не существовали бы для нас. Только подобное может знать и ощущать подобное, только подобное может воздействовать на подобное. Мы можем познать лишь то, чем мы являемся: Разум нельзя научить ничему, что бы уже не было заключено в качестве потенциального знания в разворачивающейся душе творения. Таким образом, и все совершенство, на которое способен внешний человек, -- это только реализация вечного совершенства Духа внутри него. Мы познаем Божественное и становимся Божественным потому, что уже являемся им по своей скрытой природе. Всякое обучение -- это раскрытие [revealing -- откровение], всякое становление -- это развертывание. Обретение себя -- это тайна; самопознание и растущее сознание -- это средство и процесс .

В течение тысячелетий нашей эволюции мы отделились от мира и от других существ. Мы сформировали это, создали из нескольких атомов великого Тела жесткую форму и провозгласили "я-мы" против всех остальных, которые, подобно нам, окостенели под коркой эго. Будучи отделенными, мы уже не могли видеть ничего, что первоначально было нашим "я" в великом Материнском Единстве. Поэтому мы изобрели глаза, руки, органы чувств, ум -- чтобы общаться с тем, что мы исключили из нашего великого Тела, а теперь мы думаем, что без этих глаз, пальцев или головы мы неспособны познавать. Но это лишь наша иллюзия, которая возникла в результате отделения. Наше привычное косвенное познавание [connaissance] покрывает и скрывает от нас познавание [reconnaissance] непосредственное, без которого наши глаза, пальцы, голова и даже микроскопы не могли бы воспринимать, понимать или действовать. Наши глаза -- это не орган видения, а орган разделения; *)

*) В оригинале непереводимая игра слов: vision -- division; vision -- видение, division -- разделение (прим.пер.).

-когда в нас открывается Глаз Истины, то во всех этих линзах и других "костылях" нет уже никакой необходимости. Наше эволюционное путешествие -- это медленное отвоевывание того, что мы изгнали, восстановление [prise] Памяти. Наш прогресс измеряется не количеством наших изобретений, которые являются лишь искусственными средствами возвращения того, что мы удалили, но той частью воссоединенного мира, которую мы можем считать самими собой.

И эта радость -- ^ Ананда -- потому что быть всем, что существует -- значит обладать радостью всего, что существует.

Блаженство мириад мириад, которые суть одно.

(The bliss of a myriad myriads who are one.)

"Откуда придет к нему печаль, как будет он обманут -- тот, кто повсюду видит Единство?" (Иша Упанишада 7).


ГЛАВА 12

СВЕРХСОЗНАТЕЛЬНОЕ

Загадка

Итак, тройное изменение сознания отмечает наше земное путешествие: открытие психического существа, или имманентного Духа, открытие Нирваны, или трансцендентного Духа, и открытие центрального существа, или космического Духа. Вероятно, истинное значение троицы Отец-Сын-Святой Дух в христианской традиции отвечает этим аспектам сознания. Однако наша цель состоит не в том, чтобы сравнивать один опыт с другим, а в том, чтобы самим удостовериться в них, выявить их для себя: Философии и религии спорят о приоритете того или иного аспекта Бога, и различные Йогины, Риши и Святые отдают предпочтение той или иной философии или религии. Наша задача -- не обсуждать их, но реализовать и стать ими всеми, не следовать какому-то одному аспекту, исключая все остальные, но объявить Бога во всех его аспектах и за их пределами -- в этом смысл интегральной йоги. И все же мы можем сомневаться: не существует ли чего-нибудь за пределами этого тройного открытия -- потому что, какими бы великими ни казались нам его составные части в момент их переживания, ни одно из них не дает нам того интегрального завершения, к которому мы стремимся, т.е. не дает, если мы считаем, что в этом свершении должны участвовать как земля, так и индивидуум. Открытие психического существа, например, -- великое постижение: мы начинаем осознавать свою божественность; но это открытие ограничено рамками индивидуума, оно не выходит за пределы стен личности, которые держат нас в заточении. Открытие центрального существа -- это реализация огромной широты и охвата -- мир становится нашим собственным существом -- но при этом мы теряем чувство индивидуальности, потому что это уже не месье Дюпон сидит в центре космического сознания, наслаждаясь видом, -- месье Дюпона больше нет. Открытие Трансцендентного -- величайшая реализация, но здесь мы теряем и индивидуальность, и мир -- не остается ничего, кроме Того, что вечно находится вне человеческой игры. Теоретически мы можем говорить, что Отец, Сын и Святой Дух едины, -- на словах мы можем говорить все что угодно, -- но на практике, когда мы реализуем эти изменения сознания на опыте, они оказываются отрезанными друг от друга широкой пропастью. До тех пор, пока мы не найдем практический путь преодоления этого тройного разрыва между пантеистом, индивидуалистом и монистом, невозможно никакое завершение ни для индивидуума, ни для мира. Недостаточно найти наш индивидуальный центр и пренебречь полнотой мира или обрести полноту мира и потерять индивидуальность, или тем более обрести высший Покой, когда растворяются и мир, и индивидуальность -- "Я не хочу быть сахаром, -- восклицал великий Рамакришна, -- я хочу есть сахар!" В этом хаотичном и измученном мире, где мы должны действовать, встречать явления и факты лицом к лицу, проходить через некое становление, нам прежде всего необходимо быть. Без этого "быть" наше становление рассеется в господствующем в мире хаосе. Без становления, однако, наше бытие растворится в блаженном Нуле . А в отсутствие нашей индивидуальности какое значение имеют для нас, что нам все эти чудесные реализации, если нас уже нет? Таково противоречие, которое мы должны разрешить -- не в философских терминах, а в терминах жизни и силы действия. Представляется, что такого объединяющего пути до сих пор либо не существовало, либо же он был неизвестен. Поэтому все религии и духовные учения поместили трансцендентного Отца на вершину иерархии, вне всего этого злосчастного хаоса, и побуждают нас искать полноту, к которой мы стремимся, вне этого мира. Однако интуиция говорит нам, что если мы, существа, наделенные телом, стремимся к полноте, то она должна быть достижима. Полнота должна быть достижима в теле; в противном случае мы не стремились бы к ней. Того, что мы называем фантазией, не существует -- это реальные события, время которых еще не пришло, истины, ожидающие своего часа. Жюль Верн является тому своего рода подтверждением. Нет ли еще чего-нибудь, что нужно открыть, четвертого измерения сознания, которое изменит все?

В железной клетке посреди зала суда Шри Ауробиндо достиг конца пути. Одно за другим постиг он Имманентное, Трансцендентное и Всеобщее Космическое -- [l'Universel] -- ведь в клетке не оставалось ничего, кроме тела: в сознании своем он мог быть повсюду по своей воле. Но при всем этом вспоминал ли он о молодом человеке по имени Ауробиндо, в котором, начиная еще с Кембриджа, а затем и в течение всех последующих лет происходила непрерывная аккумуляция сознания, который постиг это Бесконечное Сознание? В то же время он видел, что тело его остается таким же, как и тела миллионов других: подчиняется тем же законам Природы, испытывает голод и жажду, временами болеет, как и все другие тела, и медленно, но верно, приближается к своему разложению. Сознание -- беспредельно, сияюще, бессмертно, но внизу все остается по-прежнему. И поскольку он видел вещи такими, какие они есть, поскольку его не могли уже ввести в заблуждение все те маски, которые навязываются законами морали и приличия, то он также, наверное, видел в подсознательном, под бесконечным Сознанием прежний животный оскал, под сияющим ореолом все ту же нетронутую грязь и запущение физического -- внизу все идет, как обычно, ничего не меняется. Наверное, он также видел по другую сторону клетки все свои другие "я", которые продолжали судить и ненавидеть -- продолжали страдать. Кто спасен? Ничто не спасено, пока не спасено все! И что сделало то бесконечное Сознание для всех этих людей? Оно видит, оно знает, но что оно может сделать? Разве он не покинул Бароду для того, чтобы действовать, делать что-то конкретное? Он видел все в своем беспредельном сознании, переживал безграничную радость наверху, ощущал, как чистая [nude] радость смеется на вершинах Абсолюта , но что могла сделать эта радость, если внизу все было совсем не так, как наверху? Внизу все идет по-прежнему -- страдания, смерть. Он даже не слушал судей и не отвечал на вопросы, от чего зависела его жизнь; он слышал лишь Голос, который повторял: Я веду тебя -- не бойся. Займись своей Работой, ради которой Я привел тебя в тюрьму. И Шри Ауробиндо по-прежнему сидел в своей клетке, закрыв глаза, глядя внутрь. Нет ли наверху такой полноты, которая могла бы быть полнотой и внизу? Неужели путь завершится этим золотым бессилием? Каков смысл всего этого путешествия?

В силу каких-то непонятных причин душа нисходит в эту Материю или, вернее, становится этой Материей. В течение многих веков она развивается, растет и обретает индивидуальность посредством своих чувств, своего разума, своего опыта. Все в большей и большей степени припоминает она свою утраченную или скрытую под поверхностью божественность, свое сознание, погруженное в собственную силу. В конце концов она узнает себя и возвращается к своему Источнику -- или трансцендентному и нирваническому, или же космическому -- в зависимости от того, каковы ее удел и предрасположенность. Таким образом, вся эта история -- это всего лишь длительный и трудный переход от Божественному к Божественному через темное чистилище Материи? Но для чего это чистилище, зачем эта Материя? Для чего мы когда-то погрузились в нее, неужели же лишь для того, чтобы снова выйти из нее? Иные говорят, что космическое или нирваническое блаженство в конечном итоге стоит всех трудностей на пути к нему. Может быть, но в то же время Земля страдает. Мы можем пребывать в сиянии высшего блаженства, но здесь, внизу, разрастаются и процветают мучения, болезни и смерть, а наше космическое сознание и тем более Нирвана ни на йоту не меняют хода земной эволюции. Иные скажут, что каждый должен делать то же самое, пробуждаться и выходить из состояния заблуждения -- хорошо, но для чего тогда была нужна эта Земля, если ей нужно просто пробуждаться и выходить из состояния заблуждения Земли? *)

*) Так в подлиннике (прим.пер.).

-Мы говорим о "грехопадении", об Адаме и Еве, о каком-то нелепом первородном грехе, который разрушил то, что Бог создал совершенным вначале. Но ведь все есть Бог! Змей-искуситель, если он существовал -- это был Бог; Сатана, его Великолепие и его Дела -- это тоже Бог. Нет ничего кроме Него! Тогда неужели Он был настолько глуп, чтобы пасть не ведая того, настолько беспомощен, чтобы страдать не желая того, или столь жесток, чтобы играть в заблуждение только ради забавы -- чтобы насладиться тем, как он выйдет из него? И тогда неужели же Земля -- это только ошибка? Ведь если эта Земля не обладает смыслом для Земли, если страдания мира не несут в себе смысла для мира, если это только наше временное местонахождение, где мы должны очиститься и искупить какую-то нелепую ошибку, то тогда никто и ничто -- ни высшее блаженство, ни экстаз в конце пути -- никогда не смогут оправдать этот бесполезный промежуточный эпизод. Богу не нужно было входить в Материю только для того, чтобы выйти из нее; Богу не нужны были ни Смерть, ни Страдание, ни Невежество, если это Страдание, эта Смерть и это Невежество не несут в себе свой собственный смысл, если эта земля и это тело -- не просто орудия очищения или средства чтобы уйти, но в конечном итоге -- это место некой Тайны, которая все преобразует.

Не стремлюсь я к твоему вечному Дню,
Как и не остерегался Ночи твоей вечной...
Быть рабом твоим на земле, царь, -- это больше,
Чем все великолепие свобод на небесах...
Для меня твои небеса слишком далеки от страдающих людей.
Несовершенна радость, не разделенная всеми.


(I climb not to thy everlasting Day,
Even as I have shunned thy eternal Night...
Thy servitudes on earth are greater, king,
Than all the glorius liberties of heaven...
Too far thy heavens for me from suffering men.
Imperfect is the joy not shared by all.)


Теперь, далее, если мы пристальнее взглянем на эту загадку, на центр, вокруг которого разворачивается вся мистерия, -- на душу -- то будем вынуждены признать, что ее, душу, не нужно "спасать", как принято говорить. Она вечно свободна, чиста, пребывая навеки спасенной в своем сиянии. Когда мы входим в душу с широко раскрытыми глазами, мы видим, что она -- божественна, полна необыкновенного света и не затронута всей той грязью, которая набросана поверх нее. Но зато нужно спасать землю, потому что она находится под гнетом; нужно спасать жизнь, потому что она умирает. Где то семя, которое принесет Освобождение? Где та Сила, которая спасет? В чем состоит подлинное спасение мира? Последователи духовных учений правы, желая, чтобы мы вкусили высшей летучести души, но правы и материалисты, которые взбивают Материю, стремясь вырвать из этой уплотненности чудеса. Но ни те, ни другие не обладают Тайной. Чудеса первых не имеют тела, а у чудес вторых нет души.

Тело, да, именно тело, которое поначалу казалось лишь темным и косным орудием освобождения Духа, является, как это ни парадоксально, местом непознанной полноты и цельности Духа: То, что кажется Орудиями [Instrumentals], является ключом к Тайне [a secret], без которого даже сами Основы [Fundamentals] не смогли бы раскрыть всей своей мистерии [mystery] . "Займись своей Работой", -- сказал Голос. Работа эта состояла не в том, чтобы наслаждаться космическим блаженством, а в том, чтобы найти здесь, в этом теле и вообще для земли, новый путь, который объединит в единой форме сознания свободу Трансцендентного, живую беспредельность космического и радость индивидуальной души на совершенной земле и в более истинной жизни. Ибо подлинное изменение сознания, -- говорит Мать, -- это то, что изменит физические условия мира и создаст из него новое творение.




страница7/15
Дата конвертации25.10.2013
Размер4,26 Mb.
ТипБиография
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы