Кыргызстан: политическая история двадцати лет независимости icon

Кыргызстан: политическая история двадцати лет независимости



Смотрите также:
«Центральная Азия и Кавказ».-2011.-Т.14-№4.-С.114-124.

КЫРГЫЗСТАН: ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ
ДВАДЦАТИ ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ



В. ПРЯХИН - доктор политических наук член Российской ассоциации исследований международных отношений (РАМИ) (Москва, Россия)


Введение


Вот уже 20 лет страны постсоветского пространства создают новую государственность. И хотя не все они справляются с проблемами одинаково успешно, каждая неизменно заявляет о приверженности демократическим идеалам и принципам.

Что касается Центрально-Азиатского региона, то здесь в течение первого десятилетия независимости «островом демократии» считался Кыргызстан, которому вскоре предстояло дважды столкнуться со сменой власти путем насильственных пере воротов, сопровождавшихся нарушениями общественного порядка и даже кровопролитием.

Данная статья содержит некоторые оценки кыргызского опыта государственного строительства.


^ Первые пятнадцать лет. Оазис демократии или ханство «голого короля»?

31 августа исполнилось 20 лет со дня провозглашения независимости Кыргызстана; на всем постсоветском пространстве, пожалуй, нет другого государства, роль и место которого в новой глобальной геостратегической парадигме изменились бы столь существенно.

За рубежом даже среди профессиональных политологов мало кто знал что-нибудь о Советской Киргизии. Как писал в свое время известный советолог профессор Массачусетского университета О. Алтстадт, «разведывательное сообщество США, знавшее все детали жизни в Кремле, не было достаточно хорошо подготовлено к информационной работе в республиках»1 бывшего Советского Союза. Киргизская ССР была известна на Западе в основном как территория, на которой расположены стратегические месторождения урановых руд, а также как место «мягкой ссылки» инакомыслящих советских интеллигентов и «проштрафившихся» партийных работников. Сюда, например, после июньского Пленума ЦК КПСС 1957 года был «сослан» бывший министр иностранных дел СССР Д. Шепилов, который тогда некоторое время проработал в Академии наук Киргизской ССР.

С развалом СССР независимый Кыргызстан внезапно оказался на переднем крае мировой политики. Интерес США и Евросоюза (ЕС) к Кыргызстану во многом обусловлен его близостью к «дуге напряженности» (Афганистан, Иран и Ирак) и возможностью использовать территорию страны для транзита военных грузов в Афганистане. Далеко не последнюю роль в политических стратагемах играет и наличие у страны общей границы с западными регионами Китая2.

Резко возросшая «стратегическая стоимость» Кыргызстана открыла новые возмож­ности для политической элиты страны и породила иллюзии относительно возможности эффективно играть на противоречиях между различными центрами силы для достижения политических целей и элементарного набивания карманов долларами.

В этой сложной и противоречивой обстановке родился феномен независимого Кыргызстана периода пребывания у власти президента А. Акаева как «острова демок­ратии» в центральноазиатском океане авторитаризма. В действительности же процве­тание демократии в первые 15 лет независимости Кыргызстана было не чем иным, как следствием инерции политического мышления. Здесь, на наш взгляд, уместно провести аналогию с «оттепелью» Н. Хрущева, наступившей после XX съезда КПСС. Тогдашний советский лидер мог фрондировать, заигрывать с любыми демократическими лозунга­ми, опираясь при этом на мощный сталинский репрессивный аппарат и его идеологию, глубоко проникшую в общественное мышление. Когда же Хрущев перешел границы «легкого демократического флирта», те же аппарат и мышление убрали его с полити­ческой сцены.

Кыргызское политическое мышление формировалось в духе лояльности советскому строю и общесоюзному государству. На референдуме 17 марта 1991 года подавляющее большинство кыргызстанцев проголосовали за сохранение единства СССР; националис­тические настроения были свойственны не столько широким массам населения, сколько определенной части политической элиты.

До сих пор практически никто из серьезных исследователей не отрицал того боль­шого вклада, который общесоюзное государство внесло в развитие Кыргызстана, в том числе и в становление его национальной государственности. Поэтому вполне логично, что первым президентом независимого Кыргызстана был избран бывший заведующий отделом ЦК Компартии Киргизской ССР, в котором народ видел гаранта преемственно­сти между советским и новым периодами развития страны и сохранения традиционных связей с другими бывшими советскими республиками, прежде всего с Россией.

Радикальный характер перемен, произошедших в 1991 году, был осознан далеко не сразу. В силу инерции политического мышления большинство жителей Кыргызстана, в том числе и довольно многочисленная русская община, полагали, что власть неприкосно­венна, а посягательства на нее чреваты вводом частей внутренних войск и репрессиями. Кроме того, было распространено мнение, что республиканская элита по-прежнему про­должает ориентироваться только на Москву, а назначения на руководящие должности утверждаются в Кремле.

Что касается А. Акаева, то в течение 15 лет он играл в реальной политической жизни своеобразную роль «голого короля», причем достаточно успешно; по свидетельству мно­гих аналитиков, в этом ему помогало владение инструментарием политтехнологий. Пре­зидент Беларуси А. Лукашенко после посещения Бишкека характеризовал Акаева следу­ющим образом: «Это очень образованный, умный и в меру хитрый — в смысле отстаива­ния интересов Киргизии — человек. И самое главное — это самый интеллигентный из всех президентов. У него многому можно научиться, с ним приятно работать»3.

Разумеется, Акаев делал все, чтобы сохранить и даже приумножить ресурс позитив­ных кыргызско-российских отношений. С этой целью был предпринят умный и дально­видный шаг: законодательно установлен официальный статус русского языка как второ­го государственного. Не каждый из лидеров стран СНГ смог бы принять подобное реше­ние, чреватое протестами националистических оппозиционных кругов. Однако А. Акаев как ученый принял во внимание одно немаловажное обстоятельство: повышение статуса русского языка в политической ориентации страны ровным счетом ничего не меняет, а в отношениях с Москвой и влиятельной русскоязычной общиной в самом Кыргызстане лично ему принесет весьма ощутимые дивиденды.

Одновременно А. Акаев предпринял воистину титанические усилия, чтобы создать себе в глазах западных партнеров имидж последовательного демократа и борца за права человека и фундаментальные свободы. Вплоть до кануна «тюльпановой» революции 2005 года многие на Западе были уверены, что Акаев «выстраивает в Кыргызстане уни­кальную для ЦА политическую систему — демократию европейского типа», в которой легально действует множество политических партий, издаются оппозиционные газеты и активно работают международные правозащитные организации.

Но царствование «голого короля» не могло продолжаться вечно: в политической элите республики зрело осознание того, что клан Акаева стал играть роль, не соответ­ствующую его реальному весу. С другой стороны, неприкосновенность власти президен­та не гарантировали никакие силовые структуры ни внутри страны, ни за рубежом. К тому же на начальном этапе независимости руководство Кыргызстана могло опереться на внушительные материально-технические и финансовые ресурсы, доставшиеся ему от Советской Киргизии и союзного государства. Одни только неликвиды предприятий во­енно-промышленного комплекса (завод «Физприбор», завод им. Ленина, предприятие «Кристалл», 110-й военный городок и др.) представляли собой немалую ценность, что позволяло А. Акаеву удачно оформлять «витрину» своего демократического государ­ства. Однако за 15 лет эти ресурсы истощились, и республике надо было самостоятельно становиться на ноги в экономическом отношении.


^ Весна с «тюльпанами». Революция или платье для «голого короля»?


«Тюльпановая» революция 2005 года свершилась быстро и сравнительно бескров­но. К. Бакиев хорошо усвоил уроки относительно легкого отстранения от власти своего предшественника: с самого начала он сделал ставку на укрепление репрессивного аппара­та для подавления возможных выступлений оппозиции, а также на создание массовой опоры своего режима посредством формирования собственной влиятельной политичес­кой партии «Ак жол» (Светлый путь). Именно эти два фактора и должны были стать тем «платьем голого короля», которого был лишен его предшественник.

К. Бакиев предпринял также дополнительные усилия с целью мобилизации внешних источников для финансирования деградирующей экономики и содержания громоздкого, безмерно раздутого государственного аппарата республики. Его заигрывания с Москвой увенчались успехом: был обещан кредит на сумму в 2 млрд долл. Позднее, когда выяви­лись истинные цели Бакиева, этот кредит вошел в историю российской дипломатии под печальным прозвищем «кыргызский лохотрон».

Спекулируя на «трудностях в отношениях с Москвой» и хорошо понимая заинтере­сованность США в транзитном центре «Манас», кыргызстанский лидер не без успеха ис­пользовал благосклонность Вашингтона для пополнения государственной казны. Кроме того, К. Бакиев прилагал немалые усилия для опровержения распространявшейся оппо­зицией информации о финансовых злоупотреблениях его клана; для этого использова­лись все доступные дипломатические каналы.

Так, в ходе обеда с послом США в Кыргызстане Татьяной Гфеллер-Волкофф, состо­явшегося 21 сентября 2009 года, Максим Бакиев, сын президента Кыргызстана, подчерк­нул, что необходимо понять, какое место Кыргызстан должен занимать в мировой эконо­мике и как воспользоваться этим для его развития. «Мы не хотим этих денег для себя, — клялся он американке, — мы хотим быть уверенными, что они будут использованы не в обычных, бесполезных проектах, а в чем-то действительно хорошо продуманном». Отве­чая далее на вопрос посла, М. Бакиев ответил, что «русские не выполнили обещание по предоставлению кредита в 2 млрд долл.»4

Однако ко времени вышеупомянутого обеда слухи о коррумпированности президен­тского клана уже широко распространились. Источники в Бишкеке цитировали, в част­ности, слова сына К. Бакиева: в беседе с отцом он убеждал того, что «эти деньги (часть российского кредита. — В.П.) должны остаться в семье». Эти слова невозможно ни под­твердить, ни опровергнуть. И не случайно на первой пресс-конференции бывшего кыргызстанского президента, прибывшего после своего свержения в Беларусь, журналисты спросили, правда ли, что А. Лукашенко оплатил долги за российский газ российскими деньгами, якобы полученными от К. Бакиева в уплату за политическое убежище5.


^ Кыргызы и узбеки. Советское наследие или издержки независимости?


Бакиевы переоценили свои возможности: им не удалось ни создать достаточно на­дежный репрессивный аппарат для подавления инакомыслящих, ни заручиться поддерж­кой населения Кыргызстана. Более того, их усилия в этом направлении оказались контр­продуктивными, так как обострили опасения большинства политической элиты страны относительно формирования в стране диктатуры одной семьи, де-факто добивавшейся отстранения от власти остальных кланов.

Следует отметить, что в Кыргызстане насчитывается 40 наиболее крупных племен, составляющих кыргызскую нацию (это нашло отражение в государственном флаге рес­публики), каждое из них имеет законные притязания на участие в политическом процессе. Именно поэтому так стремительно сформировалась антибакиевская оппозиция, сверг­шая новоявленного «короля», а точнее, используя кыргызскую терминологию, «хана». Однако на этот раз не обошлось без значительного кровопролития: в боях за Белый дом в Бишкеке погибло около 80 человек (в основном, молодых людей), вышедших на улицы по призыву своих клановых патронов.

Более масштабными были и сопутствовавшие государственному перевороту грабе­жи: в апрельские дни 2010 года в Бишкеке основательно повластвовали криминальные элементы и люмпены. Печальным памятником тех событий является дважды сожженное здание прокуратуры, не подлежащее восстановлению.

Задачи наведения элементарного порядка в столице и стране, а также формирования новых органов власти тяжелым (подчас непосильным) бременем легли на плечи органи­заторов апрельского переворота. Готовы ли они были взять на себя всю полноту ответ­ственности за судьбу государства? Разумеется, желающих занять главные должности было предостаточно, однако компетентных руководителей, пользующихся доверием населения, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Учитывая недостаточность политического потенциала республики, приняли соломоново решение: отложить форми­рование стабильных властных структур на более поздний период и передать управление страной временному правительству во главе с приемлемой для всех кандидатурой про­фессора Р. Отунбаевой.

Безусловно, временные власти столкнулись с очень сложными проблемами переход­ного периода. Бакиевы все еще находились в стране и достаточно комфортно расположи­лись в своих родовых владениях на юге Кыргызстана. Кроме того, появились зловещие признаки обострения соперничества между различными региональными политическими элитами (так называемый синдром «Север — Юг»); правоохранительные органы были деморализованы и практически не контролировали ситуацию. К тому же в стране ощу­щался острый дефицит наличных финансовых средств.

Впрочем, денежные проблемы были решены новыми властями революционным пу­тем: были вскрыты личные банковские сейфы членов «семьи» Бакиева, из которых был изъят и оприходован на нужды революции 21 млн долл. Впоследствии эта экспроприация трактовалась некоторыми членами нового состава Жогорку Кенеша (парламента) как не совсем законная, но свою роль в стабилизации финансовой ситуации она, безусловно, сыграла.

Совершенно иным образом складывалась ситуация в сферах политической стабили­зации и межэтнических отношений: люди до сих пор вспоминают страшные дни 1990 года, когда вспыхнул конфликт между кыргызами и узбеками в Узгене. Однако нашлись и те, кто захотел нажить политический капитал, разжигая огонь новой братоубийствен­ной войны.

Известны пять докладов, составленных различными комиссиями (в том числе одной международной во главе с авторитетным финским политическим деятелем и дипломатом К. Кильюненом), в которых даны противоречивые, а порой и взаимоисключающие оцен­ки причин трагедии, произошедшей 11—15 июня 2010 года в южнокыргызстанских горо­дах Ош и Джалал-Абад. Мнения международных экспертов колеблются между двумя крайностями: «геноцид против узбекской общины Кыргызстана» и «отечественная война кыргызского народа с узбекскими сепаратистами за сохранение территориальной целос­тности республики».

На самом же деле произошедшее в Узгене — это повторение событий, в той или иной форме имевших место почти во всех бывших советских республиках. В условиях резкого ослабления государственной власти, обострения политического межкланового соперни­чества, криминальных разборок за доступ к наркотрафику и растущей напряженности самым слабым звеном социального организма оказались межнациональные отношения. В Кыргызстане появилось немало желающих объяснить межэтническую рознь такими «естественными» факторами, как проявление якобы «неугасаемой вражды между воинами-кочевниками (кыргызцами) и торговцами-ремесленниками (сартами), возникшей в течение многих столетий»6.

В действительности же никаких «естественных» причин для противостояния двух братских народов не существует: в Оше, например, меньше всего пострадали именно места совместного проживания кыргызов и узбеков, плечом к плечу оборонявшихся против погромщиков. Это, однако, не исключает наличия потенциальных очагов напряженнос­ти, порожденных неурегулированностью вопросов землепользования, распределения воды, использования родного языка, несовершенством системы охраны общественного порядка и судопроизводства, низким уровнем культуры, образования, СМИ и др.

Важнейшими функциями государства в такой многонациональной стране, как Кыр­гызстан, являются своевременное выявление противоречий и профилактика развития не­гативных тенденций. Эти функции достаточно эффективно выполнялись союзным госу­дарством, чье ослабление и последовавший вслед за этим распад сопровождались сотня­ми больших и малых вспышек межнациональной розни, одной из которых является и вышеупомянутый конфликт в Узгене.

Режиму президента А. Акаева, провозгласившему достаточно эффективную концеп­цию национальной политики: «Кыргызстан — наш общий дом», на некоторое время уда­лось стабилизировать ситуацию. Дело, однако, не только в качестве концепции, но и в материальных ресурсах для ее осуществления и правоохранительном потенциале госу­дарства. Коллапс кыргызского государства весной 2010 года наиболее ярко проявился в июньской трагедии, произошедшей в Оше и Джалал-Абаде.

Новым бишкекским властям предстоит выработать свою концепцию националь­ной политики и межэтнической гармонии. Несмотря на усиливающееся давление наци­оналистических кругов, в руководстве страны есть понимание того, что создание моно­этнического государства с привилегированным положением и особыми правами ти­тульной нации для Кыргызстана неприемлемо. Как сказала Р. Отунбаева, выступая на курултае Ассамблеи народа Кыргызстана, «в нашей стране живут представители около 90 национальностей, они живут по нашим законам и обладают такими же правами, как и кыргызы»7.

Одна из главных задач властей состоит не только в выработке очередного «хороше­го» документа, но и в его практической реализации, а также в обеспечении материальных гарантий равенства наций с точки зрения их представительства в органах центральной и местной администрации, в бизнесе, СМИ, культуре, образовании и, особенно, в правоох­ранительных органах. Как справедливо отмечалось в рекомендациях международной комиссии К. Кильюнена, «правительству следует: обеспечить, чтобы состав сил безопас­ности отражал этническое многообразие общества; проводить политику региональной ротации состава сил безопасности»8.

Республике предстоит непочатый край работы.


^ Форма правления. Парламентская или президентская?

С точки зрения государственного строительства в постсоветских странах значитель­ный интерес представляет опыт Кыргызстана в формировании легитимных органов вла­сти и принятии конституции после апрельских событий 2010 года. Новые власти стремились, чтобы конституция предусматривала реальные юридические гарантии против воз­можной узурпации власти в руках одного человека (или одного клана).

Все предыдущие конституции независимого Кыргызстана наделяли главу государ­ства полномочиями главного директивного органа; эта практика себя не оправдала. Было принято решение существенно усилить роль парламента и его спикера (торага), а также правительства и премьер-министра. Власть президента распространяется теперь в большей степени на принятие решений по вопросам, предполагающим наличие обще­национального консенсуса (как правило, при возникновении чрезвычайных обстоя­тельств). К тому же было оговорено, что один человек не может избираться президен­том более чем на один шестилетний срок. Таким образом, создавалась парламентско-президентская форма правления с достаточно хорошо продуманной системой сдержек и противовесов. В работе над новой конституцией под руководством О. Текебаева при­няли участие специалисты из Венецианской комиссии и других международных органи­заций.

Текст проекта был одобрен далеко не всеми как в самом Кыргызстане, так и за его пределами, в особенности в центральноазиатских странах. Многие государствоведы и политологи указывали, что в условиях острой необходимости укрепить вертикали власти и навести элементарный порядок нужна строго централизованная президентская форма правления. Справедливо указывалось и на то, что в сложных условиях ослабления авто­ритета государственной власти главный водораздел в политической борьбе проходит не между сторонниками демократии и адептами авторитаризма, а между сохранением неза­висимого государства и охлократией.

В дискуссиях о конституции поднимался даже вопрос о возможности введения в ка­честве чрезвычайной меры временного внешнего управления страной. Другие же полити­ки (в частности, представители партий «Ар Намыс» и «Бутун Кыргызстан») открыто за­являли о намерении в случае своего прихода к власти вновь изменить конституцию и вер­нуться к президентской форме правления.

Справедливость многих доводов сторонников сильной президентской власти под­твердили последующие события.

Между тем первые месяцы работы нового Жогорку Кенеша (парламента), избран­ного на выборах 16 октября 2010 года, показали, что в условиях Кыргызстана парламен­тская форма правления при всех своих недостатках обладает одним очень важным пре­имуществом: она обеспечивает соревновательность и транспарентность политического процесса. Тем самым создаются благоприятные предпосылки для селекции политиков и менеджеров высшего и среднего звена, не замешанных (точнее говоря, менее замешан­ных) в коррупционных схемах.

Согласно данным международной организации «Transparency International», в 2010 году Кыргызстан занимал 164 место по степени коррумпированности среди 178 обследо­ванных стран мира9. Процветающее взяточничество является главным препятствием на пути зарубежных инвестиций, необходимых для эффективного развития и реструктуриза­ции экономики, без которых интеграция Кыргызстана в мировое хозяйство просто невоз­можна.

На протяжении зимы и весны 2010—2011 годов в Жогорку Кенеше нелицеприятно обсуждались наиболее острые темы, касающиеся коррупции государственных чиновни­ков высшего звена; было также затронуто немало других злободневных вопросов, вклю­чая схему поставок горючего для Транзитного центра США по доставке грузов в Афга­нистан, скандал вокруг оператора сотовой связи «Мегаком», порядок и практику выдачи лицензий на разработку природных ископаемых и др. Публичная кампания обмена ком­проматом, безусловно, способствует хорошей подготовке электората к предстоящим президентским выборам (30 октября 2011 г.), призванным завершить процесс формиро­вания легитимных органов власти.


^ Политика России. Имперские амбиции или достойный ответ новым вызовам и угрозам?

10 июня 2011 года омбудсмен Кыргызстана Т. Акун выступил с резким протестом в отношении выраженной ранее генеральным секретарем Организации договора о коллек­тивной безопасности (ОДКБ) готовности в случае необходимости оказать содействие государствам-членам при возникновении ситуации, подобной той, что имела место на юге Кыргызстана в 2010 году.

По мнению Т. Акуна, заявление Н. Бордюжи «не вполне соответствует нормам меж­дународного права». Как подчеркнул главный правозащитник республики, «уместно на­помнить положения статьи 5 Устава ОДКБ от 7 октября 2002 года, в которой говорится, что Организация действует на основе неукоснительного уважения независимости, добро­вольности участия, равенства прав и обязанностей государств-членов, невмешательства в дела, подпадающие под национальную юрисдикцию государств-членов»10.

Заявление Т. Акуна имело под собой определенные основания: речь шла не об адек­ватности позиции генсека ОДКБ, а о настроениях общественности Кыргызстана летом 2010 года. Когда официальное число жертв погромов в Оше и Джалал-Абаде превысило 400 человек, многие граждане республики не видели иной альтернативы, кроме ввода российских воинских контингентов в страну. Некоторые горячие головы публично выс­казывались за провозглашение Кыргызстана составной частью России в качестве девято­го федерального округа11.

Как представляется, в этих условиях следовало бы выразить благодарность уважае­мому правозащитнику Т. Акуну за ревностную защиту интересов России, у которой нет никаких мотивов для какого-либо вмешательства во внутренние дела маленького друже­ственного независимого государства. Безусловно, кыргызы близки русским как народ бывшего СССР, но они сами сделали свой выбор в пользу независимости, и Москва более не несет ответственности за поддержание политической стабильности и гармонии межэт­нических отношений в этой стране.

Более того, неосторожное манипулирование военно-политическим инструментари­ем в Центральной Азии чревато очень серьезными последствиями. В 1979 году мало кто сомневался, что ввод ограниченного контингента советских войск в Афганистан был осу­ществлен по просьбе афганского правительства, а население доброжелательно отнеслось к советским военным. Однако, как известно, исход этой акции был весьма плачевен.

Думается, что и сейчас есть немало хитроумных политиков, в стратагемах которых предусматриваются игра на «имперских амбициях» и возможность более глубоко вов­лечь Москву в опасные маневры на центральноазиатском театре.

Именно поэтому как никогда необходимо руководствоваться не эмоциями, а реали­стическими оценками ситуации в регионе.

  • Во-первых, Россия не имеет в настоящее время и доли тех возможностей, кото­рыми когда-то располагал СССР. Ее ВВП составляет 70% от индийского, поло­вину японского, чуть больше четверти китайского, и по 15% от США и ЕС. При таком соотношении сил участие России в каком-либо серьезном соперничестве за доминирование в Центральной Азии — это химера.

  • Во-вторых, «Большая игра» развертывается между другими, куда более мощны­ми игроками, которые были бы весьма заинтересованы в использовании россий­ского «пушечного мяса» во взаимном сведении счетов, и попадаться на их улов­ки не стоит.

  • Следует отметить, что на постсоветском пространстве, вопреки утвержде­ниям тех, кто активно содействовал развалу СССР, сохраняется культурно-исто­рическая общность населяющих его народов. Существует значительный интег­рационный задел, и степень его политической, экономической и идеологической реализации будет зависеть от конкретной ситуации в мире.

  • В-третьих, XXI век отличается качественным сокращением политической со­ставляющей в мировом историческом процессе: на передний план выдвигаются новые глобальные проблемы, вызовы и угрозы как социального, так и антропо­генного характера, требующие консолидации усилий всего международного со­общества. Наша цивилизация приблизилась к некоему рубежу, и происходящие сегодня события делают XXI век совершенно непохожим на предыдущие этапы исторического развития: каждая из современных глобальных проблем, не буду­чи своевременно решенной, угрожает гибелью всему человечеству.

Для осознания современных рисков и угроз, а также поисков выхода из цивилизационного тупика необходим прежде всего интеллектуальный потенциал, и здесь Россия мо­жет быть вполне конкурентоспособна по отношению к своим партнерам как на Западе, так и на Востоке.

Как отмечалось в докладе, подготовленном специалистами Института мировой эко­номики и международных отношений Российской академии наук, «участие в решении глобальных проблем — непременное условие вхождения России в мировое сообщество. Необходимо ее активное вовлечение в выработку общих подходов к решению глобаль­ных проблем, которые с каждым годом все более грозно надвигаются на человечество. Рост народонаселения на земном шаре опережает расширение возможностей его жизне­обеспечения. Возрастание потребностей производства и потребления обгоняет развитие альтернативных ресурсов взамен быстро истощающихся источников сырья и энергии. Промышленный и научно-технический прогресс оборачиваются катастрофическим ухуд­шением состояния среды обитания на нашей планете»12.

Когда-то на заре XX века именно в Центральной Азии в типографии Семиреченского областного правления был напечатан грандиозный проект «Общего дела» для всего человечества, призывавший «орудие разрушения обратить в орудие спасения»13, заме­нить соперничество и войны совместным трудом международного сообщества. Этот про­ект предвосхитил развитие мировой науки на столетие вперед, и сегодня, в XXI веке, его предстоит реализовать.

Когда Центральная Азия из арены соперничества превратится в платформу конст­руктивного сотрудничества народов всех социальных систем, конфессий и наций, Кыр­гызстану представится возможность выполнить свою уникальную функцию политологи­ческой лаборатории демократического развития международного сообщества.


Заключение:

реалистическая демократия как путь к демократической реальности

Анализируя проблемы демократического развития, не следует забывать, что поми­мо авторитаризма, тоталитаризма и других антигуманистических политических режимов на постсоветском пространстве весьма высока опасность формирования (или, говоря точнее, рецидивов) вырожденной формы демократии, зависящей от меняющихся прихо­тей толпы, постоянно подпадающей под влияние популистов и демагогов; еще Аристо­тель метко назвал ее охлократией (что в переводе с греческого означает «власть черни», «власть толпы»).

Пример недавних событий в Кыргызстане однозначно свидетельствует о том, что для новой, по-настоящему демократической элиты этот вид социальной девиации являет­ся не менее опасным, чем риски, связанные с угрозами авторитаризма. Путь к реальной демократии идет через формирование устойчивых, признанных народом и международ­ным сообществом легитимных органов власти, обладающих реальными инструментами контроля политической и экономической ситуации.

К моменту, когда эта статья выйдет из печати, в Кыргызстане пройдут и, возможно, завершатся президентские выборы. Мировое сообщество и международные организации прилагают усилия для того, чтобы эти выборы прошли в соответствии с общепринятыми демократическими стандартами, то есть честно и справедливо. Тем самым будет завер­шен сложный процесс формирования легитимных органов власти как важнейшей пред­посылки дальнейшего уверенного движения Кыргызстана по пути демократии и эконо­мического процветания.




1 Ethnic Nationalism and Regional Conflict. The Former Soviet Union and Yugoslavia / Ed. by W.R. Duncan, G.P. Holman, Jr. Boulder: Westview Press. 1994. P. 125.

2 Тему американо-китайских противоречий и соперничества в Центральной Азии политологи обходят стороной. Однако с уходом России на периферию мировой политики основным противоречием нашей эпохи все очевиднее становится противоречие между двумя крупнейшими державами современности — капиталистическими США и социалистической Китайской Народной Республикой. Так, американские исследователи Р. Бернстайн и Р. Манро цитируют просочившийся в открытую печать отчет о проходившем еще в ноябре — декабре 1993 года в Пекине закрытом заседании виднейших китайских военных и внешнеполитических аналитиков, представителей ЦК КПК и гражданских аналитических центров. В течение 11 дней в ходе этого «мозгового штурма» обсуждалась стратегия КНР в отношении США и остального мира. В отчете, в частности, отмечалось: «С настоящего времени главной целью американского гегемонизма и политики силового воздействия станет Китай. Суть американской стратегии — заставить Китай изменить идеологический курс и пойти по западному пути развития посредством торгово-экономических связей, осуществления контроля, введения санкций и силового воздействия. Контакты между странами будут использоваться для пропагандистского воздействия на представителей китайских элит и оказания финансовой поддержки враждебным Китаю силам как внутри страны, так и за ее пределами в ожидании удобного момента для дестабилизации обстановки. Будут также фабриковаться измышления о китайской угрозе в отношении соседних азиатских государств в целях порождения напряженности между Китаем и такими азиатскими странами, как Индия, Индонезия и Малайзия, а также оказания давления на такие страны, как Япония и Южная Корея, в целях склонения их к действиям в русле американской политики» (Bernstein R Munro R The Coming Conflict with China. NY: Alfred A. Knopf, 1997. P. 46—47).

3 Акаев Аскар Акаевич. бывш. президент Кыргызстана. Документ Агентства федеральных расследо­ваний [http://www.flb.ru/persprint/518.html]. С. 4.

4 Посольство США о Максиме Бакиеве: «Умен, коррумпирован и может быть полезным для США». Документ Агентства АкиПресс от 15 декабря 2010 года [www.expoforum.akipress.org/news.303531]. С. 2.

5 См.: Комсомольская правда, электронная версия, документ [http://www.kp.ru/daily/24511/662254/].

6 Документ «Аллах, сохрани мой Кыргызстан от всех бед!!!» организации «Оппозициядагы Туштук Кыргызстан Элдик Фронту». С. 1.

7Ассамблея народа Кыргызстана приняла Концепцию этнической политики и консолидации. Доку­мент международного информационного агентства «Фергана» [http://www.fergananews.com/news.php?= 16899]. С. 2.

8 Отчет международной независимой комиссии по исследованию событий на Юге Кыргызстана в июне 2010 года. С. 113.

9 См.: Кыргызстан по-прежнему остается одной из самых коррумпированных стран в мире // Матери­ал информационного агентства «24.kg».

10 Омбудсмен Киргизии: Ни ОДКБ, ни другая организация не вправе вмешиваться во внутренние дела Киргизии. Документ информационного агентства «Регнум» от 10 июня 2011 года rhttpV/www regnum гц/ news/1414579.html]. С. 1.

11 См.: Нуркамил Саскеев: В Кыргызстане необходимо провести референдум о присоединении к Рос­сии. Документ информационного агентства «24.kg» от 5 октября 2010 года [http://www.24kg.org/community/ 83950-nurkamil-saskeev-v-kyrgyzstane-neobxodimo.html]. С. 1.

12 Россия в системе международных отношений ближайшего десятилетия. Доклад по итогам прогнос­тического исследования, проведенного в рамках инициативного научного проекта при финансировании Российским фондом фундаментальных исследований. М.: Институт мировой экономики и международных отношений Российской академии наук, 1995. С. 58.

13 Философия общего дела. Статьи, мысли и письма Николая Федоровича Федорова / Под ред. В.А. Ко­жевникова, Н.П. Петерсона. Т. I. Верный. Типография Семиреченского областного правления, 1906. С. 656.



Скачать 232,63 Kb.
Дата конвертации03.11.2013
Размер232,63 Kb.
ТипДокументы
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы