Л. Н. Додхудоевой (главы 4, 5) Предисловие О. Ф. Акимушкина Научный редактор русского перевода О. Ф. Акимушкин Дафтари Ф icon

Л. Н. Додхудоевой (главы 4, 5) Предисловие О. Ф. Акимушкина Научный редактор русского перевода О. Ф. Акимушкин Дафтари Ф



Смотрите также:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15



Фархад Дафтари


КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ИСМАИЛИЗМА


Традиции мусульманской общины


АСТ

Ладомир

Москва

2004


Farhad Daftary

A SHORT HISTORY OF THE ISMAILIS 1998

Перевод с английского Л. Р. Додыхудоевой (главы 13), Л.Н. Додхудоевой (главы 4, 5)

Предисловие О. Ф. Акимушкина

Научный редактор русского перевода О.Ф. Акимушкин


Дафтари Ф.

Д12 Краткая история исма'илизма: Традиции мусульманской общины / Ф. Дафтари; Пер. с англ. Л.Р. Додыхудоевой, Л.Н. Додхудо­евой. — М.: ООО «Издательство АСТ»: «Ладомир», 2004. — 273, [15) с. — (Историческая библиотека).


I5ВN 5-17-021160-0 (ООО «Издательство АСТ»)

I5ВN 5-86218-429-5 («Ладомир»)


Исма'илизм.

Одно из основных направлений ши'итского ислама.

Априори — изначально — «учение избранных», которое при всей его значительности и организованности, вплоть до 30-х годов XX века оставалось «тайной за семью печатями» не только для европейцев, но и для многих мусульман.

До сих пор об исма'илизме мы могли узнать лишь из произведений его оппонентов, сознательно искажающих, а то просто не понимающих основных постулатов этого движения.

Однако теперь нам представляется возможность увидеть исма'илизм во всей полноте объективного научного исследования...


УДК 297 ББК 86.38


© Farhad Daftary, 1998

© Предисловие. О.Ф. Акимушкин, 2004

© Перевод. Л.Р. Додыхудоева, 2004

© Перевод. Л.Н. Додхудоева, 2004

© Научно-издательский центр «Ладомир», 2004

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2004

СОДЕРЖАНИЕ

О. Ф. Акшушкин. От научного редактора ........................................... 7

Предисловие к русскому изданию ........................................................ 9

От автора................................................................................................... 13

Замечания но транслитерации, датам и сокращениям ..................... 14

^ Глава 1

История и историография исма'илизма: этапы, источники и исследования

Этапы исследования истории исма'илизма ......................................... 15

Эволюция историографии исма'илизма .............................................. 19

Антиисма'илитские работы других мусульман .................................. 24

«Легенды об ассасинах» средневековых европейских исследователей 28

Перспективы ориенталистики................................................................ 29

Прогресс в исследованиях исма'илизма на современном этапе ...... 31

^ Глава 2

Происхождение и ранняя история: ши'иты, исма'илиты и карматы

Расхождения в раннем исламе .............................................................. 34

Происхождение ши'изма ........................................................................ 36

Ранняя истори ши'изма: кайсанийа я илтлтйа .................................. 39

Имамат Джа'фара ас-Садика, Абу-л-Хатгаб и Исма'ил ................... 43

Ранние исма'илиты................................................................................... 48

Да'ва в III/IХ веке .................................................................................... 50

Раскол 286/899 года и его последствия ................................................. 58

Ранние исма'илитские доктрины ........................................................... 65

^ Глава 3

Эпоха Фатимидов: давла и да'ва

Обзор .......................................................................................................... 75

Образование и консолидация халифата Фатимидов......................... 78

Достижения Фатимидов в период ал-Му'изза..................................... 85

Философский исма'илизм персидских да`и......................................... 91

Фатимидские исма'илистские да'ва и 'да`и: Каир и «острова» .......... 100

Низаритско-муста'литский раскол 487/1094 года ............................... 117

Поздние Фатимиды и ранний исма'илизм муста'литов ...................119


^ Глава 4

Аламутский период в истории низаритского исма'илизма

Обзор............................................................................................................... 126

Хасан ас-Саббах и восстание персидских исма'илитов ....................129

Доктрина та'лпм и консолидация низаритского государства..........…138

Низаритско-сельджукский тупик ....................................................... 143

Провозглашение кийама (Воскресения) ................................................. 146

Сближение с суннитским исламом и комментарии ат-Туси ............ 154

Последние десятилетия........................................................................... 158

^ Глава 5

Дальнейшее развитие: следование традиции и модернизация

Модели развития исма'илизма в посталамутский период и пробле­мы

исследования ...................................................................................... …..163

Ранний посталамутский период и отношения низаритов к суфизму 165

Значение возрождения Анджудана в истории низаритов ................ 175

Исма'илизм: ходжа и сатпант ................................................................ 182

Исма'илизм: бохра и таййиби ................................................................ 190

Современное развитие общины низаритов ......................................... 199

Примечания............................................................................................... 217

Глоссарий................................................................................................... 237

Избранная библиография....................................................................... 241

Указатель.................................................................................................... 251


^ ОТ НАУЧНОГО РЕДАКТОРА


Труд, предлагаемый вниманию читателя в переводе на русский язык, посвящен истории возникновения, сложения и эволюции исма'илизма — одной из основных ветвей ши'итского ислама. Являясь одной из самых значительных и самых орга­низованных, эта ветвь вплоть до последнего времени (30-е гг. XX в.) оставалась самой таинственной и весьма плохо изученной. Последнее было обусловлено тем обстоятельством, что при изучении истории исма'илитских государств и религиоз­но-философских положений исма'илитского вероучения немногочисленные иссле­дователи, по существу, полностью зависели от тех сведений, которые они черпали из сочинений оппонентов и противников исма'илитского движения, включая тру­ды мусульманских суннитских полемисгов и европейских хронистов эпохи кресто­вых походов, тогда как оригинальные труды исма'илитских авторов оставались недоступными, поскольку тщательно скрывались исма'илитскими общинами от посторонних взглядов. В результате всё связанное с исма'илизмом было окутано плотной завесой многочисленных (часто сознательных) искажений и измышлений вкупе с невероятными легендами, плодившимися многие века политическими и идеологическими противниками исма'илитов, немало преуспевших в этом деле.

Пионером и признанным основателем научного подхода к изучению исма'и­лизма, опирающегося на всестороннее исследование подлинных сочинений и трак­татов, написанных самими исма'илитами, стал наш соотечественник, глубоко эру­дированный в этой области ученый Владимир Алексеевич Иванов (СПб., 1886 — Тегеран, 1970). Во многом благодаря его усилиям и инициативе, а также деятель­ности целого ряда западных и восточных ориенталистов в науку были введены, изданы и исследованы десятки оригинальных исма'илитских текстов из прежде недоступных собраний и коллекций исма'илитскнх общин Бадахшана, Памира и Индии. Эти источники позволили объективнее представить историю исма'илизма и кардинально пересмотреть представления о доктринах и концептуальных осно­вах этого вероучения. Наконец, они помогли выявить организационные формы исма'илитских общин и отразить структурные изменения, происходившие внутри них на разных этапах их функционирования в различных регионах мусульманско­го мира. Эти изменения определялись складывавшейся на местах политической и конфессиональной обстановкой, а также теми историческими коллизиями, обо­рачивавшимися подчас катастрофическими последствиями для нсма'илитских общин.

Говоря о данном труде д-ра Фархада Дафтари, хотелось бы отметить, что впер­вые на русском языке появилось столь добротное научное исследование, в кото­ром подвергнута анализу и освещена весьма сложная и запутанная история исма'и­лизма. В книге четко и последовательно выдержана композиционная архитекто­ника каждой главы (исторический экскурс, обзор источников, государственное устройство, доктрина и ее эволюция, персоналии) и работы в целом. Доступным языком, в краткой и сжатой форме, но в то же время логично и последовательно автор рассказывает нам об основных периодах эволюции исма'илизма на всех глав­ных этапах его истории, включая ранний период становления исма'илитского дви­жения, его «золотой век» — Фатимидское государство в Египте, аламутский и пост­аламутский периоды и оканчивая анализом ситуации, сложившейся к настоящему времени. Значительное внимание уделено и главнейшим расколам в среде исма'и­литов. Насыщенность фактическим материалом, несомненно, придаст исследова- нию Ф. Дафтари значение надежного справочника общего плана по исма'нлизму. Данный труд — это серьезное научное исследование, в котором адекватно отраже­ны в едином комплексе результаты современного изучения проблем исма'илизма (Ф. Дафтари привлечены 80 первоисточников и 156 монографий и статей различ­ных авторов по различным вопросам исма'илитского движения VIII—XX вв.). На­конец, что существенно, процесс зарождения, сложения и эволюции исма'илизма рассмотрен в тесной связи с мусульманским вероучением в целом, а также увязан с развитием собственно ши'нтской доктрины. Естественно, что не всё в настоящей книге освещено с надлежащей и всесторонней полнотой. Например, практически лишь очерчен период раннего этапа исма'илитского движения (IX—X вв.) и на­чальная фаза в разработке его собственной доктрины, лишь обозначена двухвеко­вая лакуна в истории посталамутского периода функционирования исма'илитских общин (сер. XIII—XV вв.). Всё это отнюдь не является недосмотром автора или его промахом, просто по этим периодам в настоящее время практически отсутствуют (или еще не выявлены) соответствующие оригинальные источники и аутентичные документы.

Д-р Фархад Дафтари, автор настоящей книги, является руководителем Отде­ла научных исследований и публикаций Института исследований исма'илизма, основанного в 1977 году нынешним имамом исма'илитов низаритов принцем Каримом Ага-Ханом IV в Лондоне для проведения фундаментальных научных изыска­ний в различных областях материального и духовного наследия народов мира, традиционно исповедующих ислам. Институт играет к тому же роль ведущего уни­верситетского центра, в котором слушатели могут получить высшее образование по самому широкому спектру гуманитарных дисциплин, а специалисты, в круг научных интересов которых входят те или иные аспекты прошлого и настоящего мусульманских народов, могут пройти плодотворную стажировку. Д-р Дафтари известен в научном мире как один из наиболее авторитетных специалистов в обла­сти изучения истории исма'илизма. Его исследования отличаются глубоким про­никновением в тему и построены строго на всестороннем изучении и анализе пер­воисточников, которые он широко привлекает. Вместе с тем в своих трудах он использует практически все серьезные научные работы, написанные как западны­ми, так и восточными учеными. Помимо данной работы, д-р Дафтари написал несколько обстоятельных монографий по проблемам исма'илизма: «Исма'илиты: их история и доктрины» (Лондон, 1990; переведена на персидский (1996 г.), тад­жикский (1999 г.) и др. языки); «Легенды ассасинов: мифы об исма'илитах» (Лон­дон, 1994; переведена на персидский (1997 г.)). Его перу принадлежит также серия научных публикаций и статей в различных энциклопедиях («Энциклопедии "Iraniса"», «Энциклопедии ислама» и др.).

^ О. Ф. Акимушкин

Предисловие к русскому изданию


Прогресс, наблюдаемый сегодня в современных исследованиях исма'и­лизма, поистине удивителен. До 1930-х годов история исма'илизма была доступна почти исключительно в изложении враждебных исма'илитам суннитских источников, причудливо приправленных фантастиче­скими средневековыми описаниями крестоносцев и очевидцев-ев­ропейцев. В результате этого об исма'илитах и их доктрине распро­странялось множество легенд и очевидных диффамаций. Мифы об исма'илитах, существующие на протяжении веков, в основной своей части были приняты далее в среде ориенталистов как подлинное опи­сание исма'илитского учения и практики.

Тем временем, к началу XX века была подготовлена почва для научного изучения исма'илизма, с опорой на собственно исма'илитские рукописные источники. Поначалу эти манускрипты были обнару­жены в Сирии и Йемене. Но вскоре ведущую роль стали играть рус­ские ученые, такие как И. И. Зарубин и А. А. Семенов, которые, про­водя в начале XX века исследования в Шугнане и других районах Бадахшана в Центральной Азии, установили, что исма'илиты низари-ты фактически проживали в пределах Российской империи. Исследо­ватели обнаружили также, что местные исма'илиты сохранили зна­чительную часть литературного наследия низаритов аламутского и посталамутского периодов. А. А. Семенов был фактически первым ученым, кто стал изучать персоязычных (таджикоязычных) исма'или­тов низаритов Бадахшана на основе их собственного письменного на­следия, а также местной устной традиции. В 1916 году этот пионер исма'илитских исследований из Ташкента приобрел коллекцию персид­ских исма'илитских рукописей центральноазиатского происхождения для Азиатского музея в Санкт-Петербурге. Ко времени Октябрьской революции исма'илитские коллекции, собранные А. А. Семеновым и И. И. Зарубиным в Азиатском музее, представляли собой наиболее круп­ное из известных к тому времени собрание письменных источников по­добного рода.

Эти коллекции привлекли внимание В. А. Иванова, еще одного русского пионера исма'илитских исследований, этой вновь развиваю­щейся отрасли знаний об исламе. В. А. Иванов внес значительный вклад практически во все отрасли изучения исма'илизма, и особенно в ра­зыскания в области истории и доктрины исма'илитов низаритов. Несколько позднее значительную роль сыграли и такие русские ученые как А. Е. Бертельс и Л. В. Строева. Между тем ученые на Западе и в мусульманском мире продолжали научный поиск в области исма'и-лизма, переводя арабские и персидские документы, снабжая их ком­ментариями.

Данная книга представляет собой попытку в сжатой форме и в то же время всесторонне синтезировать результаты современных иссле­дований в области исма'илизма, а также результаты, которые я полу­чил, изучая исма'илизм с начала 1960-х, будучи студентом Калифор­нийского университета, в Беркли, и переписываясь с В. А. Ивановым, жившим в то время в Тегеране. Именно В. А. Иванов побудил меня к выбору исма'илизма в качестве темы моего полевого исследования. С 1988 года мне посчастливилось присоединиться к работе Института исследований исма'илизма в Лондоне, держателя крупнейшей коллек­ции исма'илитских рукописей на Западе. В мои академические обязан­ности в Институте входит руководство в качестве ответственного редак­тора двумя основными сериями «Наследие исма'илизма» и «Исма'илитские тексты и переводы», которые, я надеюсь, внесут вклад в дальнейший прогресс в области исма'илитских штудий.

Мне остается лишь выразить глубокую благодарность кандидату филологических наук Лейле Рахимовне Додыхудоевой и кандидату исторических наук Лоле Назаровне Додхудоевой, которые перевели эту книгу. Я от души благодарю проф. Олега Федоровича Акимушкина из Института востоковедения РАН (Санкт-Петербург), взявшего на себя редактирование русского перевода, а также снабдившего настоя­щее издание предисловием.

^ Лондон, июнь 2002


Посвящается Фариме

От автора

После «двунадесятников» (исна'ашарийа) исма'илиты представляют со­бой вторую по численности общину мусульман ши'итов, составляя се­годня религиозное меньшинство более чем в 25 странах Азии, Афри­ки, Европы и Северной Америки. Несмотря на свою долгую историю и вклад в исламскую цивилизацию, до недавнего времени исма'илиты являлись наименее известной из мусульманских общин. И хотя мно­жество средневековых легенд и мифов об исма'илитском учении и практиках весьма популярны сегодня, подлинное богатейшее литера­турное наследие этой ветви мусульман на протяжении веков остава­лось недоступным исследователям, находившимся вне общины. Про­рыв в освоении исма'илизма, в восстановлении, введении в научный обо­рот и изучении значительного числа исма'илитских источников — феномен, который наблюдается с неизменной интенсивностью с 1930-х годов XX века. Современные научные разработки дали значительные резуль­таты в установлении и отделении действительных фактов от вымыслов во многих областях исма'илитской истории и мысли.

Исследованиями исма'илизма я заинтересовался в 1960-е годы, пред­приняв попытку собрать и синтезировать результаты современных изысканий по сложной истории исма'илитов, причем настолько исчер­пывающе, насколько это было возможно в то время. Результаты этих усилий нашли отражение в монографии «Исма'илиты: их история и доктрины» (1990). Настоящая работа, адресованная более широкому кругу читателей, композиционно отличается от моей предыдущей книги и не является ее переработанной версией. В данном случае я приме­нил актуализирующий подход к каждому историческому периоду, уделив дополнительное внимание историческим и доктрииальным обзорам. В частности, в настоящей книге описаны разнообразные ин­теллектуальные традиции и институты, созданные исма'илитами, а также их реакция на неблагоприятные обстоятельства, с которыми они часто сталкивались на протяжении своей истории.

Хочу выразить особую признательность Негин Иовари и Кутубу Кассаму, прочитавшим рукопись этой книги и внесшим множество ценных предложений по ее совершенствованию. Благодарю Джан Малик, скрупулезно подготовившую машинопись к публикации. Нет нужды добавлять, что я один несу всю ответственность за конечный продукт и взгляды, в нем изложенные.

Ф. Д.

Замечания по транслитерации, датам и сокращениям


Система транслитерации, использованная в данной книге для араб­ских и персидских терминов, опирается на справочник «Ислам. Эн­циклопедический словарь» (М., 1991). Для удобства, в случае некото­рых часто используемых терминов и имен, диакритические знаки опу­щены и слова представлены в обычной для русского языка подаче. Примерами такого рода терминов и названий могут служить: Аббаси-ды, Фатимиды, исма'илиты, суфии, сунниты, Сельджуки, Сефевиды. Лунные годы исламского календаря даны параллельно с соответству­ющими годами Григорианского солнечного календаря (например: 11/ 632). Даты по исламскому солнечному календарю из источников, опуб­ликованных в современном Иране (начало года — 21 марта), также снабжены параллелями по современному европейскому календарю. Для периодических изданий и энциклопедий, часто упоминаемых в разделах «Примечания» и «Избранная библиография», введены сле­дующие сокращения:

ВIFАО Вulletin de l`Institut Francais d`Archeologie Orientale

ВSО(А)S Вulletin of the School of Oriental (and African) Studies

ЕI2 Тhe Encyclopaedia of Islam. New edition

ЕIR Еncyclopaedia Iranica

IJMES International Journal of Middle East Studies

JAOS Journal of the American Oriental Society

JRAS Journal of the Royal Asiatic Society

NS New Series

WO Die Welt des Orient


^ Глава 1

История и историография исма'илизма: этапы, источники и исследования

Будучи весьма значительной ши'итской мусульманской общиной, об­щина исма'илитов прошла долгий и сложный исторический путь, вос­ходящий ко временам становления ислама, когда различные сообще­ства еще только создавали и развивали свое понимание основных по­ложений доктрины. Ко времени революции Аббасидов в 132/750 году имамитский ши'изм — общее наследие основных ши'итских общин: исна'ашарийа (двунадесятники, имамиты) и исма'илийа — обрел свою специфическую форму. Ши'иты имамиты, которые, как и другие ши'итские общины, поддерживали права семьи Пророка Мухаммада (ахл ал-байт) на руководство умма, выработали особую концепцию божественной институционализации религиозного авторитета, положив в ее основу признание потомственного ряда Алидов — прямых наслед­ников Пророка (по линии его двоюродного брата и зятя 'Али) своими духовными руководителями, или имамами, обладающими неоспори­мым религиозным авторитетом. Ши'итская концепция религиозной власти, которая отделила ши'итов от групп, позднее оформившихся как сунниты, воплотилась в центральной ши'итской концепции има­мата, изложенной имамом Джа'фаром ас-Садиком и его сподвижни­ками. Концепция имамата заняла центральное место и в учении ис­ма'илитов.


^ ЭТАПЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ИСТОРИИ ИСМА'ИЛИЗМА


После смерти имама ас-Садика в 148/765 году его последователи ши'и-ты имамиты разбились на несколько групп, включая и группу, кото­рую далее мы будем называть ранними исма'илитами. Сами исма'или­ты пережили несколько крупных и мелких расколов в ходе их бога­той событиями истории; поводом к расколу обычно служил вопрос о законности права наследования имамата. К середине III/Х века ис­ма'илиты выступили против режима, установленного Аббасидами. Пер­вому наиболее крупному расколу, связанному с проблемой имамата, объединенное исма'илитское движение подверглось в 286/899 году. Исма'илиты разбились на два крупных соперничавших лагеря: верно­подданных исма'илитов и своего рода диссидентов — карматов. Под­держивая преемственность в исма'илитском имамате, преданные ис­ма'илиты признавали своими имамами основателя династии Фатимидов и его наследников. Карматы же, сосредоточенные в Бахрейне, не желали признавать фатимидских халифов своими имамами и время от времени бунтовали против Фатимидов. К концу III/IХ века, когда исма'илитские религиозно-политические миссионеры — да`и — стали активно проповедовать на территориях от Магриба в Северной Афри­ке до Трансоксиании в Центральной Азии, исма'илизм (получивший, кстати, свое название в честь Исма'ила — старшего сына имама ас-Са­дика, см. ниже) обрел широкую поддержку среди различных слоев населения.

Исма'илитский призыв (да'ва) достиг успеха в 297/909 году и при­вел к образованию исма'илитского государства (давла) — халифата Фатимидов в Северной Африке. Отныне исма'илиты вступили в но­вую фазу своей истории. В результате решительных реформ ранних исма'илитов, направлявшихся наследниками их первых лидеров, было образовано государство, в котором Исма'илитский имам был офи­циально признан халифом, что не могло не вызвать неудовольствия аббасидского халифа, правившего в Багдаде. Установление этого пер­вого ши'итского халифата представляло собой дерзкий вызов автори­тету аббасидского халифа — официального представителя суннитско­го ислама — и позициям суннитских 'улама', легитимизировавших аб-басидский авторитет и определявших суннизм как единственно верное толкование ислама. Исма'илиты, которые наряду с ши'итами имами-тами развили свое собственное понимание исламского Откровения, предложили своим сторонникам реальную жизнеспособную альтерна­тиву суннитской «ортодоксии».

Фатимидский период можно охарактеризовать как «золотой век» исма'илизма, когда имам исма'илитов правил обширной империей и исма'илитская мысль и литература достигли своей вершины. Под­тверждением богатства духовного наследия, накопленного исма'или-тами во времена Фатимидов, служит исма'илитская литература, по­явившаяся в настоящее время. В течение первого века правления этой династии, определяемого Луи Массиньоном (1883—1962) как «век ис­ма'илитов» в исламе1, «Братья чистоты» («Ихван ас-Сафа'»), связан­ные с исма'илитами, разработали свои энциклопедические «Послания» («Раса'ил»), отражавшие современное на тот момент состояние знаний в области различных наук, а также свидетельствовавшие о плюрали­стическом понимании ими религии и философии. В то же время в персоязычных странах да`и успешно синтезировали теологию с раз­личными философскими традициями, что положило начало отчетли­во проявленной интеллектуальной традиции, обозначенной Полом Волкером как «философский исма'илизм»2. Да`и из арабских стран, а так­же да`и, проживавшие во владениях Фатимидов, создали трактаты по различным экзотерическим и эзотерическим вопросам, параллельно развивая та'вги, или эзотерическую экзегезу (аллегорическое толко­вание), которая стала отличительным признаком исма'илитской мысли. Можно уверенно констатировать, что ко второй половине V/ХI ве­ка исма'илиты внесли по-настоящему важный вклад в исламскую мысль и культуру.

Новый этап исма'илитской истории начался вслед за смертью фатимидского халифа-имама ал-Мустансира в 487/1094 году и последо­вавшим за ней низаритско-муста'литским расколом. Право наследова­ния имаму ал-Мустансиру его старшим сыном Низаром, провозгла­шенным наследником, было оспорено младшим сыном почившего имама Ахмадом, который при помощи всесильного фатимидского вс-зира ал-Афдала фактически взял в свои руки бразды правления хали­фатом, приняв титул «Ал-Муста'ли Би'ллах». Впоследствии Низар поднял восстание, чтобы отстоять свои притязания, но проиграл и был казнен в 488/1095 году. В итоге исма'илитское сообщество, единое в последние десятилетия правления ал-Мустансира, оказалось расколо­то на два соперничающих лагеря: низаритов и муста'литов.

Вскоре после смерти в 524/1130 году ал-Амира, сына и наследника ал-Муста'ли, исма'илиты муста'литы разделились на фракции хафи-зитов и таййибитов. Исма'илиты хафизиты, признававшие поздних Фа­тимидов своими имамами, сошли с исторической сцены после паде­ния Фатимидской династии в 567/1171 году. Исма'илиты таййибиты, которые после ал-Амира не имели явленного имама, обрели постоян­ный оплот в Йемене. С тех пор таййибитами руководил главный да`и. К концу Х/ХУ1 века таййибиты, не пришедшие к единому мнению по вопросу о правомочности наследования должности да`и, разделились на ветви да'уди и сулаймани. К этому времени индийские таййибиты, известные как «бохра» и принадлежавшие, в основном, к ветви да'уди, значительно превзошли в численном отношении своих собратьев по вере (сулаймани), проживавших в Йемене. Таййибиты уделяли боль­шое внимание сохранению интеллектуальных и литературных тради­ций фатимидских исма'илитов, а также сбережению значительного исма'илитского литературного наследия этого периода. Образованные таййибитские да`и Йемена оставили значительную по объему исма'и-литскую литературу. В силу частых размежевании в общине и дли­тельных преследований, таййибиты считаются сегодня меньшинством среди исма'илитов.

В отличие от таййибитов, исма'илиты низариты достигли выдаю­щегося политического положения при Сельджуках. На севере Персии они создали свое низаритское государство с центром в горной крепос­ти Аламут. Оно просуществовало 166 лет до своего падения под натис­ком монгольских орд в 654/1256 году. Его первый правитель Хасан ас-Саббах (ум. 518/1124) разработал революционную стратегию, направ­ленную против Сельджуков. Хасан не достиг этой важной политической цели, но снискал успех в становлении и консолидации независимого низаритского да'ва и государства, территория которого раскинулась от Сирии до Восточной Персии.

После кончины Хасана ас-Саббаха и двух его наследников, кото­рые как представители имама правили в качестве да 'и и худжжа, низа-ритские имамы решили, что назрела потребность в их личном присут­ствии в Аламуте с целью прямого руководства общиной своих после­дователей. Низаритское государство периода Аламута управлялось последовательно тремя да'и и пятью имамами, обычно именуемыми в персидских источниках «владетелями Аламута». Занятые револю­ционными кампаниями и постоянно живущие во враждебном окруже­нии, низариты не создали значительной литературы. Их да 'и были, в основном, не образованными теологами, а профессиональными воен­ными и комендантами крепостей. Несмотря на это, низариты сохрани­ли литературную традицию, уделяя должное внимание разработ­ке основных положений своего учения соответственно изменившимся условиям аламутского периода.

Разгром монголами крепости исма'илитов низаритов и их государ­ства положил начало новому этапу в истории этой ветви исма'илизма. Источников, освещающих события первых двух веков посталамутско-го периода, чрезвычайно мало, поэтому история этого времени прак­тически неизвестна.

После падения Аламута низаритские имамы были вынуждены скры­ваться, утратив в результате прямой контакт со своими последовате­лями. Многие исма'илиты Персии, избежавшие преследований монго­лов, нашли убежище в Центральной Азии, Афганистане или Индии. Рассеянные низаритские общины развивались независимо друг от дру­га под руководством местных лидеров. В течение нескольких веков после падения Аламута низариты Персии и смежных регионов были вынуждены прикрываться суфизмом как средством для сохранения и сокрытия их религиозной принадлежности.

К середине 1Х/ХУ века низаритские имамы объявились в Централь­ной Персии, в Анджудане, положив начало тому, что В. А. Иванов обозначил как возрождение Анджудана в низаритском да 'ва и литера­турной деятельности3. В течение этого периода, длившегося около двух веков, имамы утвердили свою централизующую власть среди различ­ных низаритских общин, возродив также прозелитическую деятель­ность своего да'ва. Низаритский да'ва был особенно успешным на Индийском субконтиненте, в Синде и Гуджарате, где было обращено в исма'илизм значительное число индуистов; индийские низариты ста­ли известны как «ходжа». В посталамутский период низариты Сирии, Центральной Азии и Индии заложили основы оригинальной литера­турной традиции. В частности, низариты ходжа развили уникальный литературный жанр — религиозный гимн, известный как гинан.

В 1840 году низаритский исма'илитский имамат переместился из Персии в Индию, положив начало современному периоду в истории низаритской общины. Пользуясь новыми политическими методами и развитой сетью институтов и организаций, созданных двумя последними имамами, получившими международную известность под наследственным титулом «Ага-Хан», низариты стали образованным и процветающим сообществом. В настоящее время община мусульман низаритов исма'илитов насчитывает несколько миллионов человек, которые проживают более чем в 25 странах Азии, Африки, Европы и Северной Америки.


^ ЭВОЛЮЦИЯ ИСТОРИОГРАФИИ ИСМА'ИЛИЗМА

Исма'илитская историография имеет отличительные черты и собственную эволюцию, которые тесно связаны с самой природой исма'илитского р:движения и переменчивой политической судьбой исма'илитов. Исма'илитов часто подвергали гонениям на территориях стран их проживания, что вызывало необходимость строгого следования принципу такийа, или мерам предосторожности. В основном, исма'илитские авторы были теологами, часто выступавшими в роли да`и своей общины, находящейся во враждебном окружении. В силу специфики своего образования, а также необходимости соблюдения строжайшей конспирации в ходе проповеднической деятельности, исма'илитские авторы не были заинтересованы в составлении хроник или других видов исторических сводок. Этот общий недостаток интереса к историографии подтверж­дает тот факт, что лишь немногие исторические труды из огромного числа исма'илитских текстов были открыты в результате современ­ных изысканий. Это такие сочинения, как «Начало призыва» («Ифтитах ад-да'ва») ал-Кади ан-Ну'мана, законченная в 346/957 году, самый ран­ний из известных исторических трудов в исма'илитской литературе, в котором описывается образование Фатимидского халифата. Позднее, в средние века исма'илитским автором была составлена лишь одна общая история исма'илизма. Речь идет об Идрисе 'Имад ад-Дине (ум. 872/1468), девятнадцатом главном да`и таййиби муста'ли Йемена, и его семитомной истории от времен Пророка до начала таййибитского да'ва в Йемене в первой половине VI/ХII века «'Уйун ал-ахбар». К со­жалению, в исма'илитской историографии не получили должного осве­щения как дофатимидский период исма'илитской истории, так и на­чальные этапы становления исма'илизма. Существуют и краткие, но чрезвычайно значимые исторические хроники, описывающие особые события исма'илитской истории; в первую очередь это «Сокрытие има­ма» («Иститар ал-Имам») фатимидского да`и ан-Нисабури, где расска­зывается о жизни раннего исма'илитского имама 'Абдаллаха ал-Акбара в Саламийе и бегстве из Сирии в Северную Африку более позднего имама, будущего основателя Фатимидской династии.

В исма'илитской истории были, однако, два периода, когда исма'и­литы уделяли большое внимание историческим исследованиям. В это время они создали или поручили написать работы, которые могут рас­сматриваться как официальные хроники. Во времена Фатимидов и Аламута, когда у исма'илитов сложились собственные государства и династии, появилась нужда в осведомленных и надежных летописцах, которые могли бы оставить письменные свидетельства о политиче­ских событиях, коим они были очевидцами, а также поведать потом­кам о деяниях современных им правителей. При Фатимидах, особен­но после перенесения в 362/973 году столицы Фатимидского государ­ства из Ифрикийи в Египет, многочисленные хроники составлялись жившими в то время историками, как исма'илитами, так и неисма'илитами. Однако, за исключением нескольких единичных случаев, фа-тимидские хроники не пережили падения династии. Сунниты Аййуби-ды, сменившие Фатимидов в Египте, систематически разрушали зна­менитые фатимидские библиотеки в Каире, преследуя исма'илитов и уничтожая их религиозную литературу.

Ибн Зулак (ум. 386/996) — один из наиболее ранних фатимидских хронистов, чьи работы оказались безвозвратно утрачены. Судя по все­му, он автор нескольких биографий халифов Фатимидов, а также ис­тории фатимидского Египта, которая впоследствии дописывалась его потомками. Традиция фатимидской историографии была продолжена ал-Мусаббихи (ум. 420/1029), состоявшим на службе у Фатимидов. Ве­роятно, этот ученый сам был исма'илитом. В правление Фатимидов он создал обширную историю Египта, но лишь небольшой фрагмент ее сорокового тома уцелел в виде уникального манускрипта. К счастью, факты, собранные этими и другими летописцами фатимидского пе­риода, такими как ал-Куда'и (ум. 454/1062), были частично сохранены позднейшими египетскими летописцами.

Кроме этих сугубо исторических источников, исма'илиты фатимид­ского периода составили и несколько биографических работ жанра сира, имеющих особую историческую ценность. Среди сохранившихся работ этой категории, следует упомянуть «Сира» Джа'фара б. 'Али, доверенного лица (хаджиб) основателя династии Фатимидов ал-Мах-ди, «Сира» ал-Устада Джаудара (ум. 363/973—974), доверенного фати­мидского придворного, а также автобиографию ал-Му'аййада фи'-д-Дина аш-Ширази (ум. 470/1078), возглавлявшего канцелярию главного да`и в Каире на протяжении 20 лет. Другие биографические сочине­ния, такие как, например, труд да`и Ибн Хавшаба Мансура ал-Йаман (ум. 302/914), записанный его сыном Джа'фаром, автобиография да`и Абу 'Абдаллаха аш-Ши'и (ум. 298/911), цитируемая в «Ифтитах ад-да'ва» ан-Ну'мана, и «Сйрат ал-имам ал-Махдй», упоминаемая да`и Идрисом, не сохранились.

Фатимидский период важен для нас и с точки зрения обилия архив­ных документов, имеющих историческую ценность, большого разнооб­разия договоров, писем, указов и посланий [сиджгилат), распространяв­шихся фатимидской государственной канцелярией (диван ал-инша')*.

Многие из этих документов сохранились непосредственно или были воспроизведены в позднейших литературных источниках, особенно в энциклопедическом руководстве для секретарей, озаглавленном «Субх ал-а'ша'» составленном ал-Калкашанди (ум. 82/1418). В этом контексте следует также упомянуть «документы Генизы», обнаруженные в Каире в 1890 году, — важный источник информации по социоэкономиче-ской и культурной жизни фатимидского Египта.

Исма'илиты низариты аламутского периода также поддерживали традиции историографии. Ими были написаны несколько доктринальных трудов. В Персии они создавали хроники на персидском языке, последовательно фиксируя исторические этапы развития персидского Государства низаритов в правление владетелей Аламута3. Данная историографическая традиция открывается работой «Саргузашт-и Саййидна», представляющей собой биографию Хасана ас-Саббаха, получив­шего при жизни от своих единоверцев прозвище «Наш Господин» («Саййидна»), с описанием основных событий его правления. Правление наследника Хасана в Аламуте, Кийа Бузург-Уммида (518—532/1124—1138), описано в другой хронике, известной как «Китаб-и Бузург-Уммйд». Из­вестный Диххуда 'Абд ал-Малик б. 'Али Фашанди, который, помимо прочего, был правителем низаритской крепости Маймундиз близ Ала­мута, составил официальную хронику правления сына и наследника Бузург-Уммида — Мухаммада (532—557/1138—1162). События, которыми была отмечена жизнь низаритского государства в аламутский период, были отражены целым рядом летописцев, в частности ра'ис Хасаном Салах ад-Дином, ляукшиБирджанди, талантливым поэтом, подвизавшим­ся в роли секретаря (мунши) правителя низаритов в Кухистане. Все эти официальные хроники, хранившиеся в Аламуте и других низаритских оплотах в Персии, исчезли во время монгольского завоевания или вско­ре после него во времена правления Илханидов. Однако низаритские хроники и другие труды и документы были известны и служили под­спорьем группе персидских историков илханидского периода, а именно: Джувайни (ум. 681/1283), Рашид ад-Дину Фадлаллаху (ум. 718/1318) и Абу-л-Касиму Кашани (ум. 736/1335). Именно их работы и остаются на­шими основными источниками по истории государства низаритов в Персии.

Более поздние персидские историки, такие как Хамдаллах Мустав-фи (ум. после 740/1339—1340) и Хафиз-и Абру (ум. 833/1430), посвятив­шие отдельные части своих общих историй персидским исма'илитам, опирались, в основном, на Джувайни и Рашид ад-Дина, поскольку сами низаритские хроники были недоступны в постмонгольской Персии. Персидские исма'илиты аламутского периода также упоминаются в ряде сельджукских хроник того времени, таких как «Салджук-нама» Захир ад-Дина Нишапури, составленной около 580/1184 года, и «Рахат ас-судур» ар-Раванди, законченной в 603/1206—1207 году, которые, как и другие суннитские тексты, несут в себе заряд чрезвычайной враж­дебности к исма'илитам. Сирийские низариты, в отличие от своих пер­сидских собратьев по религии, сами не составлявшие хроник, фигурируют в различных региональных историях Сирии, таких как хроники, принадлежащие перу Ибн ал-Каланиси (ум. 555/1160) и Ибн ал-'Адима (ум. 660/1262)6.

Много ценной информации об исма'илитах содержится во всеоб­щих историях мусульманских авторов, начиная с «Та'рйх» ат-Табари (ум. 310/923) и ее продолжения, написанного 'Арибом б. Са'дом (ум. 370/980). В этом ряду «Таджариб ал-умам», сочиненная Мискавайхом (ум. 421/1030), остается наиболее важной ранней всеохватывающей ис­торической работой, наполненной информацией об исма'илитах. Тра­диция составления руководств по универсальной истории наиболее ярко представлена трудом Ибн ал-Асира (ум. 630/1233) «Ал-Камил» — наи­лучшем образце мусульманского историографического творчества. Труд Ибн ал-Асира ценен для нас богатой информацией о Фатими-дах, а также низаритах Персии и Сирии.

Несмотря на бедность историческими деталями, религиозная лите­ратура самих исма'илитов является для нас бесценной, поскольку про­слеживает историю развития их учения во времени. Теологические и философские трактаты фатимидского периода значимы не только с точки зрения изучения интеллектуальной традиции и доктрины фати-мидских исма'илитов, но также и для понимания развития доктрины в дофатимидские времена, когда исма'илиты распространяли свои идеи изустно. Некоторые исма'илитские тексты фатимидского периода, та­кие как маджалис, то есть собрание произведений различных авторов, содержат исторические справки, которые отсутствуют в других источ­никах. Маджалис представляют собой специфический исма'илитский литературный жанр, это тексты, которые обычно самостоятельно со­ставлялись главным фатимидским да 'и или подготавливались для него секретарями для проповеди во время собраний исма'илитов, извест­ных как «собрания мудрости» («маджалис ал-хикма»). Сходным обра­зом, развитие низаритской доктрины в период Аламута можно изу­чать на основе весьма скудной наличной литературы этого периода, особенно трудов Насир ад-Дина ат-Туси (ум. 672/1274), отчетов персид­ских историков времени Илханидов и соответствующих отсылок в ряде посталамутских низаритских источников.

Низаритская историографическая традиция была прервана в связи с падением Аламута в 654/1256 году. В неопределенных условиях ран­него посталамутского периода низариты не придавали особого значе­ния литературной деятельности. Кроме того, они не имели доступа к ранней исма'илитской литературе. По существу, они были отрезаны от своего исторического наследия, что сказалось на уровне представ­лений о начальном этапе исма'илитской истории в большей части кор­пуса низаритских текстов посталамутского периода. Из всех заново открытых впоследствии работ низаритов посталамутского периода только одну можно классифицировать как историческую в широком смысле, а именно агиографическую биографию Рашид ад-Дина Синана (ум. 589/1193), наиболее известного сирийского да`и аламутского периода. Как и в более ранний период, труды, связанные с разработ­кой доктрины, написанные во время анджуданского возрождения персидскими низаритскими авторами, такими как Абу Исхак Кухистани (ум. после 904/1498) и Хайрхвах-и Харати (ум. после 960/1553), содержат и важные исторические справки. Литература низаритских ходжа, едставленная жанром гинан и развившаяся в посталамутский период на Индийском субконтиненте, представляет собой, по существу, отражение представлений общины в меняющемся культурном окру-. Гинан, вобравшие в себя взгляды различных пиров, а также местных руководителей общины, не могут рассматриваться в каче­стве надежных источников исторической информации в силу мифо-поэтического характера этих религиозных гимнов, которые перво­начально, в течение нескольких веков, передавались исключительно изустно.

Низариты Бадахшана и примыкающих к нему областей по верхнему Оксу (Амударья) сохранили свою собственную отчетливую литератур­ную традицию, опирающуюся на персидскую исма'илитскую традицию, для которой характерно значительное влияние работ Насир-и Хусрава (ум. после 465/1072), а также суфийских традиций Центральной Азии. Исма'илиты этого отдаленного района Памира, принадлежащие к низа­ритской ветви исма'илизма, как кажется, не выдвинули в посталамут­ский период значительного числа авторов, заслуживающих внимания, но они сберегли много персоязычных исма'илитских работ, созданных в других регионах. В настоящее время эти труды хранятся в частных собраниях, в первую очередь у местных религиозных авторитетов — халифа, в Шугнане, Рушане, Ишкашиме, Вахане и других районах Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана. Много манускрип­тов, сберегавшихся исма'илитами Бадахшана в Таджикистане, погибло в XX веке в результате антирелигиозных акций советских властей. Исма'илиты Бадахшана, писавшие на таджикском языке, близком пер­сидскому, в советское время пользовались алфавитом, созданным на основе кириллицы, что привело к утрате рядовыми членами общины навыков чтения персидских исма'илитских текстов, имевшихся в общи­не и написанных арабской графикой.

Известно, что низариты Афганского Бадахшана владеют обширной коллекцией рукописей, но эти манускрипты недоступны. Низариты Хунзы, Читрала, а также Ясина, Ишкомана и других районов Гилгита, относящихся в настоящее время к Северному Пакистану, сохранили ряд избранных низаритских исма'илитских работ, хотя сами они и не говорят на персидском языке. Общий уровень фамотности в этом ре­гионе, где в обиходе местные языки и диалекты, такие, например, как бурушаски, ваханский и шина, достаточно низок. Первоначально исма'и­литские рукописи становились доступными исма'илитам этих северных районов благодаря их бадахшанским соседям и собратьям по вере.

Отсутствие у низаритов исма'илитов интереса к историографии, отмеченное в посталамутский период, сохранялось вплоть до недавне­го времени. В Персии в начале XX века низаритским автором Фида'и Хорасани (ум. 1342/1923) была создана только одна историческая ра­бота — история исма'илизма со дня его основания и до настоящего времени. К сожалению, она изобилует анахронизмами и очевидными ошибками7. Исма'илиты Бадахшана также, как кажется, не составили подробной истории своей общины. Однако упоминания об исма'илитах всё же встречаются в ряде общих исторических работ, посвящен­ных этому региону8. Низаритские ходжа, как указано выше, вырабо­тали собственную литературную традицию — гинан9. До последнего времени исма'илитам Индийского субконтинента, пользовавшимся для записи гинан письменностью ходжки, не были доступны ранние исма'и-литские арабо- и персоязычные сочинения. В XIX веке низариты ход­жа составили на языке гуджарати несколько исторических работ, опи­сывающих, в основном, историю жанра гинан и свою устную тради­цию.

антиисма'илитские работы других мусульман

Изучение нами различных жанров исма'илитской литературы позво­лило выявить богатое письменное наследие исма'илитов, в первую очередь периода Фатимидов. Однако до восстановления и введения в научный обиход в самое последнее время большей части этих текстов исма'илитские сочинения не были доступны вне общины. Как было указано выше, исма'илиты и их да'и весьма тщательно охраняли свои религиозные книга. Фактически большая часть написанного исма'или-тами из имеющего отношение к эзотерическим проблемам была со­здана в оправдание исма'илитов, особенно наиболее образованной их части. С другой стороны, общедоступные фатимидские и низаритские хроники постигла печальная участь — они исчезли в течение VI—VII/ XII—XIII веков. В любом случае, авторы сунниты и другие мусульмане неисма'илиты, а также те историки, которые находились в контакте с исма'илитами, как в случае с крестоносцами-христианами, очень час­то не были заинтересованы в предоставлении достоверной информа­ции об исма'илитах, содержащейся непосредственно в самих исма'и-литских источниках, даже тогда, когда они были вполне доступны.

Непосредственным следствием образования халифата Фатимидов стало то, что суннитский истеблишмент предпринял официальную кампанию по антиисма'илитской пропаганде. Целью этой длительной акции, полностью одобренной и поддержанной халифами Аббасида-ми, была дискредитация самого исма'илизма, начиная с его основа­ния, так что исма'илиты были сразу же объявлены малахида, еретика­ми или отступниками от праведного религиозного пути. Мусульман­ские теологи, юристы, ересиографы и историки участвовали в этой кампании каждый на свой лад. В частности, оппоненты сфабриковали. Необходимые доказательства, поддерживавшие осуждение исма'илитов на основе ряда доктринальных положений. Были составлены детальные описания недостойных целей, аморальных взглядов и распутных практик исма'илитов, отрицалось происхождение исма'илитских имамов от Алидов. Полемисты сфабриковали также рад работ, где исма'илитам приписывались шокирующие верования и практики; при­чем эти компиляции повсеместно преподносились как подлинные исма'илитские трактаты. Суннитские авторы, не заинтересованные в изучении внутренних течений ши'изма и рассматривавшие все ши'итские интерпретации ислама как «гетеродоксию» или даже ересь, воспользовались случаем обвинить Фатимидов и, соответственно, всю исма'илитскую общину в жестокостях и преступлениях, совершенных карматами Бахрейна.

Распространяя эту диффамацию, а также ложные труды, имити­рующие исма'илитские, антиисма'илитские авторы последовательно в течение 1У/Х века творили «черную легенду». Исма'илизм был искус­но представлен как сверхъересь (илхад — «отклонение», «раскольниче­ство») в исламе, созданная самозванцами неалидами, а возможно даже и еврейскими магами, замаскировавшимися под мусульман, и наце­ленная на подрыв ислама изнутри. К концу IV/Х века эта «черная ле­генда», сдобренная нелицеприятными подробностями, была воспри­нята многими как достоверное, надежное описание мотивов, верова­ний и практик исма'илитов и породила дальнейшую антиисма'илитскую полемику, призванную мобилизовать против исма'илитов весь ислам­ский мир. Клеветнические детали этой кампании будоражили вообра­жение несчетных поколений средневековых суннитских авторов.

Корни многих из существенных эпизодов антиисма'илитской «чер­ной легенды», преследовавшей исма'илизм с самого его зарождения, восходят непосредственно к некоему Ибн Ризаму, жившему в Багдаде примерно в IV/Х веке. Опираясь на информантов-современников, при­надлежавших к антифатимидским карматским кругам Ирака, он на­писал трактат, послуживший своеобразной идейной основой для всех последующих работ, направленных против исма'илизма. Текст Ибн Ризама не сохранился, однако его интенсивно использовал другой антиисма'илитский оппонент, Шариф Абу-л-Хусайн Мухаммад 6. 'Али, более известный как Аху Мухсин. Составитель генеалогий ранних Алидов, Аху Мухсин написал свою антиисма'илитскую работу вскоре после 372/982 года. Его трактат, делившийся на историческую часть и изложение учения, ставил целью раскрыть «еретические устремления» доктрины исма'илитов и доказать, что их имамы не имеют алидского происхождения. Эта работа не дошла до нас, но значительные ее час­ти были воспроизведены в текстах более поздних египетских истори­ков, таких как ан-Нувайри (ум. 732/1332), Ибн ад-Давадари (ум. после 736/1335) и ал-Макризи (ум. 845/1442).

Именно в полемическом трактате Аху Мухсина была впервые упо­мянута «Книга методологии» («Китаб ас-сийаса») как одна из работ, принадлежавших ранним исма'илитам. Этот фальсификат фигури­ровал в трудах нескольких поколений полемистов и ересиографов в качестве основного источника информации по тайной доктрине и практикам исма'илитов; подделка содержала полный набор положе­ний, пригодных для того, чтобы обвинить исма'илитов в ереси на основании их псевдовольнодумства и безбожия. Аху Мухсин заве­рял, что читал эту книгу, и цитировал из нее пассажи с описанием процедур, предположительно проводившихся исма'илитскими да`и для обращения и проведения новообращенных по семи ступеням по­священия (балаг), с достижением в конечном счете состояния полно­го неверия10. Тот же источник или другой псевдоисма'илитский трак­тат, озаглавленный «Китаб ал-балаг», был прочтен вскоре Ибн ан-Надимом, упомянувшим его в своей известной библиографии арабских книг, законченной в 377/987 году11. Ересиолог ал-Багдади (ум. 429/1037) заявлял даже, что трактат «Китаб ас-сийаса» был по­слан основателем династии Фатимидов Абу Тахиру ад-Джаннаби, главе карматского государства в Бахрейне. Этим утверждением ал-Багдади постарался не только создать иллюзию подлинности этой злобной подделки, но связал карматов с Фатимидами, чтобы позднее опорочить последних12. Нет надобности указывать, что исма'илитская традиция знакома со всей этой искаженной информацией лишь из полемики со своими врагами. В любом случае антиисма'илитские полемические работы представляют собой основной источник сведе­ний для суннитских ересиографов, таких как упоминавшиеся ал-Баг­дади и Ибн Хазм (ум. 456/1064), положивших начало еще одной весь­ма важной группе текстов, направленных против исма'илитов. По­нятно, что полемические и ересиографические традиции, в свою очередь, влияли на историков, теологов и юристов, связанных с про­блемами исма'илизма.

К концу V/Х1 века широкая литературная кампания против исма'и­литов в основных мусульманских странах достигла значительных успехов. Восстание персидских исма'илитов под предводительством Хасана ас-Саббаха против сельджукских тюрок, при новых правите­лях Аббасидах, породило еще одну энергичную волну суннитской ре­акции против исма'илитов вообще и низаритов в частности. Новая ли­тературная кампания, поддержанная военной, была инициирована Ни­зам ал-Мулком (ум. 485/1092) — сельджукским везиром и фактическим правителем сельджукских владений на протяжении более чем двух десятилетий, при полной поддержке аббасидского халифа и сельджук-ского султана. Низам ал-Мулк посвятил большую главу своей «Книги правления» («Сийасат-наме») осуждению исма'илитов, которые, по его мнению, имели целью «упразднить ислам, ввести человечество в за­блуждение и бросить его навстречу гибели»13.

Самый ранний полемический трактат, направленный против персидских (низаритских) исма'илитов и их доктрины та'лим, был написан ал-Газали (ум. 505/1111), известным суннитским теологом, юристом и мистиком. В 484/1091 году он был назначен Низам ал-Мулком в багдад­ское медресе Низамийа преподавателем, и аббасидский халиф ал-Мустансир (487—512/1094—1118) уполномочил ал-Газали написать трактат, компрометирующий батинитов (еще одно обозначение исма'илитов). Эта книга, «Фада'их ал-Батинййа», широко известная как «Ал-Мустазхирй», была закончена незадолго до отъезда ал-Газали из Багдада в 488/1095 го­ду. В этом получившим весьма широкое хождение труде он представил свое собственное описание «исма'илитской» доктрины, ведущей к выс­шей степени неверия (ал-балаг ал-акбар) и детально разработанную иерархическую систему посвящения14. Вымыслы ал-Газали были подхвачены суннитскими авторами, хорошо знакомыми с более ранней версией «чер­ной легенды». Суннитские историки, включая в первую очередь суннит­ских летописцев и местных историографов Сирии, деятельно подклю­чились к возобновленной антиисма'илитской кампании.

В первые десятилетия VI/ХП века исма'илиты подверглись атаке с новых позиций. К радости своих врагов суннитов, раздробленное исма'илитское сообщество было теперь вовлечено во внутриобщинные распри. Известно, что Хасан ас-Саббах посылал тайных агентов в Еги­пет, чтобы подорвать там авторитет муста'литского да'ва, в то время как муста'литы инициировали свою собственную антинизаритскую по­лемику для дискредитации претензий Низара и его потомков на има­мат. В одной из таких полемических эпистол, созданной в 516/1122 го­ду во время правления фатимидского халифа ал-Амира, низариты Сирии были впервые названы оскорбительным именем хашишийа без каких-либо объяснений15. Позднее в самой ранней сельджукской хро­нике, содержащей упоминания низаритов, «Нусрат ал-фатра», напи­санной в 579/1183 году 'Имад ад-Дином Мухаммадом ал-Катибом ал-Исфахани (ум. 597/1201), этот оскорбительный термин был вновь упо­треблен по отношению к сирийским исма'илитам16. Другие историки, такие как Абу Шама (ум. 665/1267)17 и Ибн Муйассар (ум. 677/1278)18, также сочли возможным употребить пейоративный термин «хашишийа» по отношению к сирийским низаритам, не обвиняя их, впрочем, в упо­треблении гашиша, изготовляемого из конопли. В некоторых зайдит-ских источниках, появившихся в Северной Персии в аламутский пери­од, персидские низариты также объявлялись хашиши19. Важно отме­тить, что во всех мусульманских источниках, где низариты названы хашиши, этот термин применен метафорически в уничижительном значении «чернь, низшие классы» и «неверующие социальные парии». Употребление данного определения по отношению к низаритам коре­нится в необоснованных фантазиях средневекового западного мира и его тенденциозном «имагинативном невежестве» по отношению к ис­ламу вообще и исма'илитам в частности.

«легенды об ассасинах» средневековых европейских исследователей

Новым общим грозным врагом Фатимидов и низаритов исма'илитов стали христиане крестоносцы. Во время правления ал-Муста'ли, когда Хасан ас-Саббах консолидировал свои позиции в Персии, крестонос­цы впервые появились на Святой Земле. Они легко победили в 492/1099 году, захватив свою основную цель Иерусалим. Основав в регио­не четыре самостоятельных государства, крестоносцы приняли уча­стие в многочисленных военных и дипломатических столкновениях с Фатимидами в Египте и низаритами в Сирии. К 518/1124 году, когда город Тир также оказался в руках крестоносцев, Фатимиды утратили все свои прежние владения в Ливане. В последние десятилетия прав­ления Фатимидов армии крестоносцев неоднократно завоевывали Еги­пет, вынуждая Фатимидов платить дань королю Иерусалимского ко­ролевства, созданного в результате захвата Иерусалима в 1099 году участниками I крестового похода.

Низариты и крестоносцы много раз сталкивались друг с другом в Сирии, что обусловило появление антинизаритских сочинений, а так­же послужило формированию в Европе извращенного образа низари­тов. Первое столкновение такого рода датируется началом У1/ХП века. Позднее низариты и крестоносцы спорадически вступали в схватки друг с другом за различные укрепления в Центральной Сирии. Сирий­ские низариты достигли пика своих возможностей под предводитель­ством Рашид ад-Дина Синана, их главного да`и с 558/1163 года на про­тяжении трех десятилетий. Именно во времена Синана, известного по источникам крестоносцев как Старец Горы, западные летописцы кре­стоносцев и ряд европейских путешественников и эмиссаров стали по­дробно описывать исма'илитов низаритов, называя их ассасинами. Оче­видно, термин был производным от различных вариантов арабского слова хашиши (мн. ч. хашишийа или хашишин), пейоративно использо­вавшегося по отношению к низаритам другими мусульманами и под­хваченного крестоносцами и их европейскими хронистами. Несмотря на затянувшееся противостояние мусульманам на Ближнем Востоке, крестоносцы и их летописцы, отнюдь не заинтересованные в получе­нии объективной информации о сирийских низаритах и других мест­ных мусульманских общинах, оказались плохо информированными об исламе, как религии, и его внутренних течениях. В конечном сче­те за фабрикацию и распространение на латинском Востоке, а также в Европе ряда легенд о тайных практиках низаритов исма'илитов несут ответственность сами же средневековые западные составители хроник.

Особенное впечатление производили на крестоносцев сильно пре­увеличенные рассказы об актах насилия и дерзких выходках «посвя­щенных» (фида'и) — преданных делу низаритов, которые выполняли свою миссию прилюдно, чаще всего жертвуя собственной жизнью. Это объясняет, почему легенды касались, в основном, набора, обучения

К комплексу физических упражнений и посвящения в фида'и; художе­ственный вымысел был необходим для вразумительного объяснения поведения ассасинов, которое иначе выглядело бы весьма странным для средневекового европейского ума. Эти так называемые «легенды ассасинов» состояли из ряда отдельных, но внутренне связанных меж­ду собой рассказов, включавших «легенды обучения», «легенды о рае», «легенды о гашише» и «легенды о смертельном прыжке». Корпус легенд разрастался постепенно и, наконец, был оформлен Марко Поло (1254—1324) в синтезированную версию, ставшую весьма популярной.

Венецианский путешественник внес также свой собственный весьма оригинальный вклад, добавив к этим легендам рассказ о «тайном рай­ском саде», где в состав программы обучения фида'и входили телесные наслаждения.

Различные легенды «создавались» независимо, иногда одновремен­но разными авторами, и с течением времени обрастали новыми по­дробностями. Начиная с Буркхардта из Страсбурга, посетившего Си­рию в 1175 году, европейские путешественники, хронисты и разного сорта личности, посещавшие латинский Восток со всевозможными поручениями, которые имели что сказать об ассасинах, принимали непосредственное участие в этом непрекращавшемся процессе фаб­рикации, распространения и легитимизации легенд об ассасинах20. К началу УШ/Х1У века эти мифы получили весьма широкое распро­странение и были приняты как надежное описание тайных культов низаритов, подобно тому как прежде антиисма'илитские «черные ле­генды» мусульманских полемистов воспринимались как достоверные объяснения исма'илитских мотивов, верований и практик. Начиная с этого времени, исма'илиты низариты предстали в средневековых ев­ропейских источниках как зловещий орден террористов, употребляв­ших наркотики, нацеленных на бессмысленные убийства и нанесение целенаправленного ущерба.

перспективы ориенталистики

К началу XIX века объем накопленных европейцами знаний об исма'и-литах не изменился радикально по сравнению с тем, что сохранился со времен крестоносцев и других западных источников того времени. Так, еще во времена Возрождения низариты упоминались путешественника­ми и паломниками в Святую Землю, но без приведения о них каких бы то ни было особых подробностей. Между тем к середине УШ/ХIV века слово «ассасин», вместо обозначения названия «таинственного» сооб­щества в Сирии, приобрело в итальянском, французском и других европейских языках новое значение: оно стало обычным термином, обозначающим профессионального убийцу. Само слово было широко распространено и регулярно употреблялось, происхождение же его и этимология постепенно забылись; в то же время легенды об ассасинах сохраняли популярность у европейцев. В 1603 году была опубликова­на первая западная монография, посвященная проблеме ассасинов и их происхождению21. Ее автор, французский придворный при дворе короля Генриха IV, совершенно произвольным образом связал несколь­ко западных источников с рассказами Марко Поло, однако он не смог объяснить генезис самого термина. С этого времени всё увеличиваю­щееся число европейских филологов стали собирать варианты проис­хождения этого термина, встречавшиеся в средневековых западных источниках, добавляя свои своеобразные, зачастую эксцентричные эти­мологические толкования. Впрочем, в пионерской энциклопедии, по­священной проблемам востоковедения на Западе, составленной Бартелеми д'Эрбело (1625—1695), исма'илиты были верно идентифицирова­ны как мусульмане ши'иты22.

Ориенталисты XIX века во главе с Силвестром де Саси (1758—1838) создали научные исследования по проблеме исма'илизма, на этот раз впервые в Европе, используя также исторические работы мусульман­ских авторов. На основе этих работ и в связи с неизменным интере­сом к имеющим длительную традицию легендам об ассасинах, сам де Саси в конце концов преуспел в разрешении проблемы происхож­дения термина «ассасин». В «Меmoir», составленном в 1809 году, он показал связь различных форм этого имени, таких как «ассисини» и «ассасини», с арабским словом «хашиш», ссылаясь на употребление Абу Шама термина «хашиши» (мн. ч. «хашишийа») в отношении низаритов средневековой Сирии23. В связи с неугасающим интересом к ре­лигии друзов де Саси провел важные исследования, посвященные ран­ним исма'илитам, рассматривая их в качестве первоосновы для изуче­ния верований друзов24. Черпая материал в основном из враждебных исма'илитам суннитских источников и причудливых рассказов крес­тоносцев, де Саси передал, по крайней мере частично, антиисма'илит-ские «черные легенды» суннитских полемистов и легенды об ассаси­нах из цикла крестоносцев. По существу, в своем исследовании де Саси опирался, с одной стороны, на совершенно невероятную инфор­мацию из работ Ибн Ризама—Аху Мухсина о раннем исма'илизме и изложенном в них учении о семи ступенях, ведущих к безбожию, с другой — на рассказ Марко Поло о том, как Старец Горы низаритов тайно давал своим фидаи гашиш с целью вызвать у них ощущение рая на земле.

Таким образом, работы де Саси заложили основы для исследова­ний более поздних ориенталистов, чей интерес к исма'илизму в то вре­мя вновь был инспирирован антиисма'илитскими работами, а также вновь открытыми на тот момент суннитскими хрониками, которые, казалось бы, подтверждали и дополняли легенды об ассасинах, выяв­ленные в западных источниках. В этих же условиях другие ориенталисты XIX века, такие как Микаел Йан де Гуйе (1836—1909), опубликова­ли свои сугубо исторические исследования по раннему исма'илизму, Фатимидам, карматам Бахрейна, низаритам Сирии и Персии периода Аламута. Впрочем, наиболее широко читаемой была книга, написан­ная Иозефом фон Хаммер-Пургшталлом (1774—1856). Сосредоточив­шись на персидских низаритах аламутского периода, этот австрийский дипломат-востоковед полностью воспроизвел рассказ Марко Поло, так же как и клевету, возведенную на исма'илитов их врагами сунни­тами. Книга имела громкий успех в Европе и вплоть до 1930 года счи­талась хрестоматийной историей по проблемам низаритов25. Отметим еще раз, что в Европе до сих пор сохранилась традиция называть ни­заритов исма'илитов «ассасинами» — термином, употребление которо­го уходит корнями в средневековое уничижительное обозначение кон­фессиональной группы и используемым в ряде современных европей­ских языков в значении «убийца».

Проводившиеся в то время изыскания не приводили к каким-либо качественным сдвигам в научных исследованиях, посвященных ши'и-там вообще и исма'илитам в частности. По-видимому, давало себя знать искажение образа исма'илитов суннитскими учеными — оппонентами и ересиографами, а также наследие западных легенд об ас­сасинах.


^ ПРОГРЕСС В ИССЛЕДОВАНИЯХ ИСМА'ИЛИЗМА НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

Прорыв в исследованиях по исма'илизму мог произойти лишь в ре­зультате введения в научный обиход и изучения в подлинниках значи­тельного корпуса оригинальных исма'илитских текстов. Несколько исма'илитских источников сирийского происхождения уже появились в Европе в XIX веке. Часть фрагментов этих работ была отредактиро­вана и исследована. В 1898 году Поль Казакова (1861—1926), позднее опубликовавший важное исследование по исма'илизму, обнаружил в Национальной библиотеке в Париже фрагмент «Раса'ил» — сочине­ния, авторство которого принадлежало «Братьям чистоты» («Ихван ас-сафа'»). Впервые в европейской традиции было признано исма'илитское происхождение этого энциклопедического компендиума26. В первые десятилетия XX века было обнаружено значительное число исма'илитских рукописей, сохранившихся в отдаленных районах Йе­мена и Центральной Азии; они вошли в коллекции Библиотеки Ам-брозиа в Милане и Азиатского музея в Санкт-Петербурге. К 1922 году, когда была опубликована первая западная библиография исма'илит­ских работ27, знакомство европейских научных кругов с исма'илит-ской литературой все еще оставалось предельно скромным.

Современные научные изыскания по проблемам исма'илизма фак­тически начались в 1930-е годы в Индии, где в исма'илитской общине бохра были накоплены значительные собрания рукописей. Этот дол­гожданный прорыв явился результатом усилий нескольких индий­ских ученых исма'илитов и русского ориенталиста Владимира Алек­сеевича Иванова (1886—1970), который к тому времени поселился в Бомбее. Произошло событие, не имевшее прецедента: три широко образованных исма'илита бохра, получившие образование в Анг­лии, Захид 'Али (1888-1958), Хусайн Ф. ал-Хамдани (1901-1962) и Асаф А. А. Файзи (1899—1981), приступили к научному изучению исма'илит-ского наследия, опираясь на собрания рукописей своих предков. Эти пионеры современных исма'илитских исследований сотрудничали с В. А. Ивановым, который, заручившись их поддержкой, получил до­ступ к низаритским текстам, сохранившимся в Центральной Азии, Пер­сии (Иране), Афганистане и других местах, наладив собственные свя­зи с общиной низаритов исма'илитов ходжа. Впоследствии он соста­вил первый детализированный каталог работ по исма'илизму авторов-исма'илитов, включив в него более 700 отдельных наименований, свидетельствовавших о неведомом доселе богатстве и разнообразии исма'илитской литературы и ее литературных традиций28. Публика­ция этого каталога в 1933 году подвела научную базу под дальнейшие исследования в этой области, положив начало новой эре в исследова­ниях исма'илизма.

Эти исследования получили дополнительный мощный стимул в результате учреждения в 1933 году Ассоциации исламских исследова­ний, которая в 1946 году была преобразована в Исма'илитское обще­ство Бомбея под патронажем Султан-Мухаммад-Шаха, Ага-Хана III (1877—1957), сорок восьмого имама исма'илитов низаритов. В. А. Ива­нов сыграл ключевую роль в учреждении обеих этих организаций. Публикации под грифами этих институтов состояли, в основном, из его собственных работ по исма'илизму29. К 1963 году, когда русский ученый выпустил второе расширенное издание своего исма'илитского каталога30, в исследовании проблем исма'илизма обозначились уже значительные успехи. В дополнение к ряду новаторских трудов стали одно за другим появляться научные издания исма'илитских текстов, создавая тем самым основу для дальнейшего прогресса. В этой связи особого упоминания заслуживают: (1) низаритские тексты, изданные непосредственно под редакцией В. А. Иванова; (2) фатимидские и бо­лее поздние тексты под редакцией и с подробным контекстуализиру-ющим введением Анри Корбэна (1903—1978), опубликованные одно­временно в Париже и Тегеране в его серии «Bibliotheque Iranienne»; (3) фатимидские тексты под редакцией египетского ученого Мухам-мада Камил Хусайна (1901—1961), вышедшие в его серии «Silsilat Makhtutat al-Fatimiyyin»; (4) исма'илитские тексты сирийского проис­хождения, изданные 'Арифом Тамиром, ученым-исма'илитом из Са-ламийи. Между тем новое поколение ученых, таких как Бернард Лью­ис, Сэмюэл М. Штерн (1920—1969), Вилфред Маделунг и Аббас Хамдани, внесло свой важный вклад в современные исследования исма'и­лизма. Особенного внимания здесь заслуживает Маршалл Г. С. Ходжсон (1922—1968), написавший первую научную монографию, посвящен­ную низаритам аламутского периода.

Устойчивый прогресс в исма'илитских исследованиях наблюдается в течение последних десятилетий благодаря усилиям еще одного по­коления специалистов, таких как Исмаил К. Пунавала, Хайнц Халм, Пол Е. Волкер и Азим А. Нанджи. С реконструкцией исма'илитских сочинений и их фрагментов по различным источникам, появлением новых данных, все очевидней становится прогресс в исследованиях |е исма'илизма, что дает надежду на прояснение еще значительного ко­личества темных пятен и неясных аспектов исма'илитской истории и мысли. Корпус исма'илитских работ, известных к настоящему момен­ту, и состояние дел в части изученности исма'илитской литературы хорошо описаны в монументальной библиографии И. К. Пунавалы 1977 года; в ней атрибутировано около 1300 названий, принадлежа­щих более чем 200 авторам31.

На сегодняшний день самая крупная коллекция низаритских исма'и­литских рукописей, написанных на персидском языке, была обнаруже­на в Шугнане, Рушане и других районах Горного Бадахшана (Республи­ка Таджикистан)32. Обширные коллекции арабских рукописей библио­тек бохра в Сурате и Бомбее (Мумбай), находящиеся под строгим контролем лидера общины да'уди таййиби, остаются, в основном, не­доступными современным ученым. Наиболее многочисленное собра­ние исма'илитских рукописей на Западе состоит из более чем 1200 наименований на арабском, персидском, а также гуджарати и других языках Индии и находится в Институте исследований исма'илизма в Лондоне33. Созданный в 1977 году под патронажем Его Высочества принца Карима Ага-Хана IV, нынешнего имама исма'илитов низари­тов, этот институт выпускает в настоящее время серию «Наследие ис­ма'илизма», где публикуются научные монографии, посвященные про­блемам этой ветви ислама. В институте ведутся научные исследования по ряду программ, выходят в свет различные монографические изда­ния, проводится работа по сбору и сохранению рукописей.





страница1/15
Дата конвертации07.11.2013
Размер4.68 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы