Питер москва Санкт-Петарбург -нижний Новгород • Воронеж Ростов-на-Дону • Екатеринбург • Самара Киев- харьков • Минск 2003 ббк 88. 1(0) icon

Питер москва Санкт-Петарбург -нижний Новгород • Воронеж Ростов-на-Дону • Екатеринбург • Самара Киев- харьков • Минск 2003 ббк 88. 1(0)



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   31
4 За* 79

98 Часть II. Основание психологии

хологии — В. Вундта, 3. Фрейда и У. Джеймса — вначале очень привлекала идея о том, чтобы отказаться от психологических теорий и представить сознание как результат неврологических причин, не прибегая к бессознательному уровню опосредования психологических процессов. В конце концов, все они отказались от таких редукционистских представлений. Если физиология в состоянии объяснить разум и поведение, то сам статус психологии как дисциплины находится под угрозой: физиологической психологии грозит опасность стать просто физиологией. Вундт и Фрейд отошли от редукционизма, а Джеймс упорно сражался с ним и в конце концов вовсе отказался от психологии ради философии. Тем не менее идея редукционизма жила в умах последующих поколений психологов, временами затаиваясь, но никогда не умирая, и сегодня она заявляет о себе с новой силой.

Последней задачей родства физиологической психологии и психологии был тактический шаг, сделанный академическими политиками в Германии XIX в. Физиология была самой молодой устоявшейся научной дисциплиной. Ученые, занимавшиеся ею, например Герман Гельмгольц, у которого учился Вундт, принадлежали к ведущим ученым, и быстрый прогресс этой науки обеспечивал ей очень высокий престиж.

^ Две системы психологии В. Вундта: гейдельбергская и лейпцигская

Зарождающаяся психология. Вместо узких специальных знаний, которые приветствуют многие современные профессора, «мандарины» XIX в., пытаясь достичь Bildung, прилагали все усилия для координации идей из различных дисциплин и соотнесения их с единой всеобъемлющей схемой человеческой жизни. Уильям Джеймс (W. James, 1875) назвал их «подпирающими небеса титанами»: здесь содержится намек как раз на Вундта, который в предисловии к своему труду «Принципы физиологической психологии», изданному в 1873 г., выразил надежду на то, что физиологическая психология сможет «стать шагом к общему пониманию человеческого существования» (р. 158).

Будучи добропорядочным «мандарином», Вундт подчинялся «воле системы» (W. W. Woodward, 1982) и рассматривал психологию всего лишь как один из элементов схемы человеческого знания. Хотя личности Вундта и Фрейда в других отношениях различаются, как день и ночь, они обладали одной и той же чертой, необходимой основателям общей системы мышления: оба они были честолюбивыми скрупулезными работниками (см. предисловие). Зигмунд Фрейд, как мы увидим далее, называл себя конкистадором; Уильям Джеймс отмечал, что Вундт «ставил задачи, будучи своего рода Наполеоном разума». Фрейд в значительной степени преуспел в завоевании мира во имя нескольких выдающихся идей; Вундт, похоже, не имел никакой центральной темы. Джеймс называл его «Наполеоном без гения и без центральной идеи; в случае поражения он превратит в руины все здание... Разрежьте его на куски как червя, и каждый кусок поползет; в его мозге нет жизненных узлов, поэтому вы не сможете убить всех их сразу» (цит. по: W. van Hoorn and Т. Verhave, 1980, p. 72).

Вундт предложил миру две различные системы психологии. Он сформулировал первую подобную систему в Гейдельберге, но позднее отзывался о ней как о «грехах юности» (цит. по: W. van Hoorn and Т. Verhave, 1980, p. 78); Фрейд точно так же

^ Глава 3. Психология сознания 99

называл свой «проект научной психологии». Вторая программа Вундта, созданная в Лейпциге, на протяжении ряда лет подвергалась значительным изменениям (S. Diamond, 1980; С. Graumann, 1980; R. J. Richards, 1980; W. van Hoorn and T. Verhave, 1980; A. L. Blumental, 1980a, 1980b, 1986a; K. Danziger, 1980a, 1980b).

Что оставалось неизменным, так это данное Вундтом традиционное определение психологии как науки, изучающей разум и пытающейся найти законы, управляющие им. Но его идеи о разуме и методах, используемых для его изучения, претерпели глубокие изменения. Гейдельбергская программа Вундта рассматривала психологию как естественную науку. Вслед за Джоном Стюартом Миллем Вундт писал, что разум можно ввести в сферу компетенции естественных наук, применив экспериментальный метод: «Лишь эксперименты сделали возможным прогресс естественных наук; так давайте используем эксперимент для изучения природы разума» (цит. по: W. van Hoorn and Т. Verhave, 1980, p. 86). В своем первом определении психологии Вундт не отождествлял разум с сознанием, как делал это позднее. Напротив, эксперименты проводились для сбора данных, позволяющих делать выводы о бессознательных процессах: «Эксперимент в психологии — основное средство, позволяющее прийти от фактов сознания к тем процессам, которые таятся в темных глубинах нашего разума, подготавливая сознательную жизнь» (цит. по: С. Graumann, 1980, р. 37).

Однако в Лейпциг Вундт как философ был приглашен читать лекции по философии, построить философскую систему и разрабатывать психологию как часть философии. В косной системе немецкого университета философия сохраняла свое влияние, и Вундт был вынужден искать новое место для психологии в системе знаний «мандаринов». В свете воззрений Гердера и Вико, немецкие интеллектуалы обычно разграничивали Naturwissenschaftw Geisteswissenschaft. Naturwissens-chaft буквально переводится как «естественная наука», исследование физического мира и поиск законов, управляющих им. Geisteswissenschaft более сложная концепция. Буквальный перевод означает «духовная (Geist означает дух) наука», но она представляет собой исследование мира людей, созданного человеческой историей, и поиск законов, управляющих жизнью человека, его развитием и человеческой историей.

В средневековой неоплатонической концепции Вселенной люди стояли между материальным и духовным мирами, имея животное тело и Божественную душу. В схеме Вико, Гердера и их последователей люди занимали сходное положение, между материальным и общественным мирами. В каждом случае тело и элементарные психические функции людей и животных, принадлежащих к миру материи и естественных наук, были одинаковыми, а высшие пределы человеческого разума — душа, по мнению христиан, или высшие психические процессы, по мнению научной психологии, — принадлежали миру Geist и Geisteswissenschaften. Таким образом, «физиология образует... переход от Natur- к Geisteswissenschaften». Экспериментальный метод физиологической психологии, изучающей аспекты сознания, близкие к ощущениям и двигательным ответным реакциям, ведет к подходу, который «основан на методологии физики». С другой стороны, над этими элементарными явлениями стоят «высшие психические процессы, которые являются правящими силами истории и общества. Таким образом, последние также требуют

100 Часть II. Основание психологии

научного анализа, подходы которого относятся к компетенции Geisteswissenschaf-ten» (W. Wundt, цит. по: W. van Hoorn and T. Verhave, 1980, p. 93).

С течением времени Лейпцигская программа претерпела изменения. Соломон Даймонд сопоставил введение к первому изданию «Принципов физиологической психологии» Вундта, вышедшему в 1873 г. с последним изданием 1908-1911 гг. По мере того как одно издание сменяло другое, Вундт все с меньшим пылом провозглашал родство физиологии и психологии. В самых ранних версиях, как мы увидели, психология была связана с физиологией по своей сути и методам. Ожидалось, что изучение нервной системы прольет свет на природу человеческого сознания. . Но к четвертому изданию, опубликованному в 1893 г., сохранилась только методологическая связь, а понятие «физиологическая психология» стало обозначать лишь экспериментальный характер новой науки (W. Wundt, 1873/1908). Подобно Фрейду и Джеймсу, Вундт перестал рассматривать психологию всего лишь как придаток физиологии.

По иронии судьбы, хотя сам Вундт пришел к отрицанию гейдельбергской системы как ошибки прошлого, его ученики и читатели во всем мире приняли данное им определение психологии как автономной естественной науки. Разработанная Вундтом лейпцигская система, более созвучная взглядам «мандаринов» на мир, разум и образование, оказалась ошибочной.

^ Методы исследования в психологии. В. Вундт дал точное определение новых методов, с помощью которых следовало строить научную психологию. Основным методом была интроспекция, но она представляла собой новую, экспериментально контролируемую интроспекцию, основанную на модели, разработанной Фехне-ром. В старомодной философской психологии использовали «интроспекцию в кресле» для того, чтобы выявить содержание и работу разума, но для некоторых ученых и философов это попахивало неприемлемым субъективизмом. Вундт согласился с этими критиками интроспекции, признавая тот факт, что наука о сознании может быть построена только на объективных, повторяющихся результатах, основанных на стандартизированных условиях, которые подлежат воспроизведению и систематическому изменению (W. Wundt, 1907/1908). Чтобы достичь намеченных целей, он привнес в психологию, где до этого безраздельно царила философия, физиологические (т. е. экспериментальные) методы.

Вундт проводил различие между двумя средствами психологических наблюдений, названия которых на английский язык переводятся, к сожалению, одним и тем же словом «интроспекция», что приводит к появлению текстов, в которых ученый одновременно осуждает и хвалит интроспекцию как фундаментальный метод психологии (A. L. Blumental, 1980a, 1980b, 1986a). Innere Wahrnehmung, или «внутренняя перцепция», относится к донаучному методу субъективной интроспекции «в кресле», которой занимались, к примеру, Декарт и Локк. Интроспекция такого сорта проводилась случайным, бесконтрольным образом, и при этом не стоило рассчитывать на получение результатов, применимых в научной психологии. С другой стороны, Experimentelle Selbstbeobachtung, экспериментальное самонаблюдение, является ценной для науки формой интроспекции, в ходе которой «наблюдатели» сталкиваются со стандартными, повторяющимися ситуациями, где их просят описать конечный опыт. Экспериментатор задает ситуацию и собирает отчеты

^ Глава 3. Психология сознания

наблюдателя о том, что тот обнаруживает в своем сознании; примерно таким же способом ассистент астронома может регистрировать наблюдения, сделанные астрономом, пристально разглядывающим Юпитер в телескоп.

Логическое обоснование и границы экспериментальной интроспекции менялись по мере того, как изменялось систематическое определение психологии, данное Вундтом. В Гейдельберге, когда ученый верил в бессознательные психологические процессы, он отвергал традиционную интроспекцию, поскольку она сводилась лишь к наблюдению сознания и, по определению, не могла обнаружить работу бессознательного. Тщательные эксперименты, проведенные Вундтом, могли выявить феномены, посредством которых можно было сделать логические умозаключения о функционировании бессознательного. В тот период (в большей мере, чем в последующие годы) Вундт полагал, что интроспективный метод имеет более широкое применение и большие перспективы. В Гейдельберге Вундт утверждал, что «тщетная попытка проникнуть в царство высших психических процессов с помощью экспериментальных методов» является «просто предрассудком» (цит. по: W. van Hoorn and T. Verhave, 1980).

Позднее, когда Вундт пришел к отрицанию существования бессознательного, он расценивал эксперименты как возможность воссоздания одного и того же опыта у различных наблюдателей или у одних и тех же наблюдателей в разное время. Это основное внимание, уделяемое точному воспроизведению опыта, ограничивало сферу экспериментальной интроспекции, сводя ее к самым простым психическим процессам, и Вундт справедливо исключил исследование высших психических процессов из компетенции физиологической психологии, полностью отвергнув свои взгляды времен Гейдельберга. Лейпцигские ограничения, наложенные на интроспекцию, соответствовали идеализму И. Канта. И. Кант поместил трансцендентное Эго за пределы возможностей опыта, сузив применение интроспекции, как это делал теперь Вундт, до самых поверхностных аспектов разума: непосредственного сознательного опыта.

Наряду с экспериментальной интроспекцией Вундт признавал и другие методы психологических исследований. По своей природе метод экспериментальной интроспекции ограничивался изучением нормального разума нормальных взрослых людей, т. е. разумом наблюдателей в экспериментах. Наряду с экспериментальной интроспекцией Вундт признавал сравнительно-психологический и историко-психологический методы (W. van Hoorn and T. Verhave, 1980). Оба метода включают в себя исследование психических процессов. Сравнительный метод применялся при изучении сознания животных, детей и лиц «с нарушениями». Исторический метод использовали для исследования «психических различий, определяемых расовой принадлежностью и национальностью» (цит. по: W. van Hoorn and Т. Verhave, 1980, p. 92). Взаимоотношения между исследованиями сознания нормальных взрослых, животных, лиц с нарушениями и исторически обусловленного сознания с годами менялись (W. van Hoorn and T. Verhave, 1980), и самые важные изменения касались того значения, которое Вундт придавал историческому методу, или Volkerpsychologie.

Вундт, равно как и Фрейд, всегда верил в биогенетический закон, согласно которому развитие индивида повторяет (рекапитулирует) эволюцию вида. Учиты-

102 Часть II. Основание психологии

вая это, Вундт считал, что лучшим способом построить теорию психологического развития является изучение исторического развития человеческой расы. В своей первой программе психологии он представлял исторический метод как вспомогательный по отношению к главному методу психологии — экспериментальной интроспекции. Но когда Вундт пересмотрел место психологии как дисциплины, лежащей между естественными и общественными науками, значение исторического метода сравнялось с важностью экспериментального. Экспериментальный метод отвечал естественно-научным требованиям и применялся к более строго физиологическим аспектам разума; исторический метод, обращенный к общественно-научным требованиям применялся для внутренних процессов психического творчества, проявляющихся в истории, особенно языке, мифах и обычаях. Таким образом, когда Вундт изъял экспериментальную интроспекцию из исследования высших психических процессов, в соответствии с положениями самого влиятельного немецкого философа, идеалиста И. Канта, отрицавшего доступность трансцендентного Эго для людей, он заменил ее историческим методом психологии (Volkerpsychologie). В совокупности экспериментальный метод и исторический составляют законченную, хотя и не вполне естественно-научную, психологию.

^ Вундт за работой

Чтобы проиллюстрировать природу психологии Вундта, нам следует рассмотреть два ее направления. В русле первого применяется экспериментальный метод физиологической психологии к старому вопросу философской психологии: сколько идей может содержать сознание в данный момент? Второе же предполагает использование метода Volkerpsychologie для ответа на вопрос о том, как люди создают и понимают высказывания.

^ Физиологическая психология. Если принять картезианский Путь идей, то возникает естественный вопрос о том, сколько идей может содержать разум в один момент? Вундт полагал, что традиционная философская интроспекция не может дать достоверного ответа. Без экспериментального контроля бесполезно пытаться подвергнуть интроспекции количество идей в разуме кого-либо, поскольку их содержание время от времени меняется, и мы должны полагаться на подверженные ошибкам воспоминания, чтобы получить факты из отчетов об интроспекции.

На помощь призвали эксперимент, который дополнял и усовершенствовал интроспекцию и давал при этом количественные результаты. Он представлял собой модифицированную и упрощенную версию эксперимента Вундта. Давайте вообразим, что мы смотрим на экран компьютера. К примеру, каждые 0,09 с на экране вспыхивает сигнал. Этот стимул состоит из четырех столбцов и двух рядов случайно подобранных букв, а ваше задание заключается в том, чтобы запомнить как можно больше букв. То, что вы запомните, отразит, сколько простых идей может быть воспринято за данный промежуток времени — это и есть ответ на поставленный выше вопрос. Вундт обнаружил, что неопытные наблюдатели могут запомнить около четырех букв, опытные — до шести, но не больше. Эти цифры согласуются с современными данными о емкости краткосрочной памяти.

В ходе данного эксперимента можно наблюдать еще два важных явления. Первое касается того, представлены ли буквы в случайных последовательностях или

^ Глава 3. Психология сознания

сгруппированы в слова. Представим себе эксперимент, где каждая строчка из четырех букв образует слово, например work (работа), many (много), тот (комната), idea (идея). При таких условиях любой в состоянии запомнить все четыре слова или, по крайней мере, три, т. е. от 12 до 16 букв. Аналогично, каждый может быстро прочитать и запомнить слово miscellaneousness (разносторонность), содержащее 17 букв. Буквы как изолированные элементы быстро заполняют сознание, так что только 4-6 из них могут быть восприняты в данный момент, но если эти элементы как-либо организованы, то можно воспринять гораздо больше. Говоря словами Вундта, буквы-элементы синтезируются благодаря апперцепции в некое большее целое, которое понимается как единственная сложная идея и воспринимается как один элемент. Результаты экспериментов, выявившие большие различия между количеством букв, запомненным в тех случаях, когда они предъявлялись как случайные последовательности или были сгруппированы в слова, сыграли решающую роль в спорах вокруг гештальт-психологии. В соответствии с британским эмпиризмом, американские психологи объясняли превосходство организации в слова как следствие ассоциации. Такое слово, как home (дом), воспринимается настолько часто, что составляющие его буквы ассоциируются в функциональную единицу. Защитники гештальт-психологии утверждали, что слово «дом» имеет смысл само по себе и разум так его и воспринимает. Вундт занимал промежуточную позицию, основанную на идеализме И. Канта, и считал, что «дом» является обладающим смыслом целым, но что это целое накладывается на элементы организующей силой разума.

Второе важное открытие, обнаруженное в экспериментах Вундта, касалось восприятия букв, которые не были названы наблюдателями. Наблюдатели сообщали, что некоторые буквы (те, что они называли) воспринимались ясно и отчетливо, тогда как другие были представлены туманно и воспринимались смутно. Казалось, что сознание — это поле, населенное элементами, способными к формированию и восприятию идей. Фокус сознания находится там, где осуществляется апперцепция, где раздражители формируются в ясно видимые и различимые стимулы. Элементы вне фокуса апперцепции лишь схватываются и отчетливо не видны.

Апперцепция в системе Вундта имела особое значение. Не только потому, что она отвечала за активный синтез элементов в целое, но и потому, что была связана с высшей психической деятельностью по осуществлению анализа (выявлению частей целого) и вынесению суждений. Она отвечала за сравнение и установление отношений, которые были более простыми формами синтеза и анализа. Сам синтез принимает две формы: воображение и понимание. Апперцепция была основой всех высших форм мышления, таких как рассуждение и использование языка, и центральным понятием в психологии Вундта как на индивидуальном, так и на социальном уровне.

Упор, который Вундт делал на апперцепции, показывает волюнтаристскую природу его системы. Если Вундт не считал ни разум, ни личность особыми субстанциями, то к чему же он относил наше ощущение своего Я и чувство того, что мы обладаем разумом? Именно это чувство дает ответ. Апперцепция является произвольным актом воли, при котором мы контролируем и придаем синтетическое единство нашему разуму. Чувство активности, контроля и единства опре-

-f 04 Часть II. Основание психологии

деляет личность. Вслед за И. Кантом, Вундт (W. Wundt, 1986, р. 234) писал: «То, что мы называем нашим Я, представляет собой лишь единство волевого акта плюс универсальный контроль нашей психической жизни, который делает его возможным».

Вундт также исследовал чувства и эмоции, поскольку они явно были частью сознательного опыта. Он часто использовал чувства, о которых сообщали в процессе интроспекции, как ключ к процессам, происходящим в разуме в данный момент. Он думал, например, что апперцепция отмечена чувством психического усилия. Он также изучал чувства и эмоции сами по себе, и его трехмерная теория чувств стала источником споров, особенно с Титченером. Вундт предположил, что чувства можно определить с помощью трех измерений: приятное или неприятное, высокая или низкая активация и концентрированное или ослабленное внимание. Он проводил долгие серии опытов, целью которых было установить физиологический базис каждого измерения, но полученные результаты не позволили прийти к каким-либо выводам, а в других лабораториях были получены противоположные данные. Тем не менее современный факторный анализ аффекта проводится в аналогичной трехмерной системе (A. L. Blumental, 1975). Вундт придавал особое значение активной, синтезирующей силе апперцепции, но он также признавал существование и пассивных процессов, которые классифицировал как различные формы ассоциации или «пассивной» апперцепции. К ним относилась, например, ассимиляция, в процессе которой настоящее ощущение ассоциируется с более старыми элементами. Когда человек смотрит на стул, он немедленно узнаёт, что это такое, благодаря ассимиляции, поскольку образ воспринимаемого в данный момент стула немедленно ассоциируется с более старым универсальным элементом, стулом. Узнавание — это форма ассимиляции, растягивающейся на два этапа: на смену смутному чувству знакомства приходит акт собственно узнавания. С другой стороны, согласно представлениям Вундта и некоторых современных психологов, воспоминания это скорее акт воссоздания, а не реактивации старых элементов. Никто не может вновь пережить событие из прошлого, поскольку идеи не являются постоянными. Скорее, человек реконструирует его на основе «моментальных» ключей и определенных общих правил.

Наконец, Вундт занимался аномальными состояниями сознания. Он обсуждал галлюцинации, депрессии, гипноз и сновидения. У Вундта учился великий психиатр Эмиль Крепелин (1856-1926), решивший революционизировать психиатрию постановкой научно обоснованных диагнозов. Он первым занялся исследованиями того, что назвал dementia praecox (преждевременное слабоумие), позднее ставшее известным как шизофрения. Большое влияние на работы Крепе-лина оказала теория возникновения этого заболевания, принадлежащая Вундту. Вундт высказал предположение, что шизофрения сопровождается нарушениями процессов внимания. Шизофреники утрачивают апперцептивный контроль над мышлением, характерный для нормального сознания, и вместо этого прибегают к пассивным ассоциативным процессам, вследствие чего их мышление становится простой последовательностью ассоциаций, а не координированным процессом,

^ Глава 3, Психология сознания -J05

который направляет волевой акт. Об этой теории снова вспомнили в последнее время.

Психология народов: Volkerpsychologie. Вундт учил, особенно при разработке своей лейпцигской системы, что экспериментальная индивидуальная психология не может быть законченной психологией, и придавал одинаковое значение сравнительно-историческому и экспериментальному методам. Разум живущих людей — продукт долгой истории развития вида, о чем каждый человек не имеет понятия. Исследования животных и людей ограничены в силу того, что они лишены способности к интроспекции. История расширяет спектр индивидуальных сознаний. В частности, спектр существующих человеческих культур представляет собой различные стадии культурной и психической эволюции, от примитивных племен до цивилизованных наций-государств. Таким образом, исторический метод является исследованием продукта коллективной жизни — особенно языка, мифов и обычаев, которые дают ключи к высшей деятельности разума. Вундт говорил, что экспериментальная психология проникает во «внешние укрепления» разума, психология народов достигает более глубинных слоев, трансцендентного Эго.

Упор на историческом развитии, наследие Вико и Гердера, был типичен для немецких интеллектуалов XIX столетия. С точки зрения немцев, каждый индивид — «отпрыск» своей культуры, органически связанный с ней. Более того, каждая культура имеет сложную историю, определяющую свою форму и содержание. Таким образом, полагали, что историю можно использовать как метод интуитивного понимания психологии человека.

Ссылки Вундта на мифы и обычаи были типичными для его времени. Он рассматривал историю как прохождение последовательных этапов от примитивных племен до эпохи героев, а затем — формирования государств, кульминацией которой должно стать мировое государство, основанное на принципах гуманности. Но именно при изучении языка (к которому Вундт склонялся в начале своей научной карьеры, до того, как увлекся психологией) он внес свой самый существенный вклад, сформулировав теорию психолингвистики. Для Вундта язык был частью психологии народов, поскольку он, подобно мифам и обычаям, продукт коллективной жизни.

Вундт выделял два аспекта языка: внешние феномены, состоящие из актуальных продуцируемых или воспринимаемых высказываний, и внутренние феномены — когнитивные процессы, лежащие в основе внешней последовательности слов. Это деление психологических явлений на внутренние и внешние аспекты, впервые вскользь намеченное Фехнером, было центральным в психологии Вундта. Различие между внутренними и внешними явлениями, возможно, яснее всего отражается именно в языке. Можно описать язык как организованную, ассоциированную систему звуков, которые мы произносим или слышим; это составляет внешнюю форму языка. Однако внешняя форма представляет собой всего лишь поверхностное выражение более глубоких когнитивных процессов, которые организуют мысли говорящего, подготавливая их к высказыванию и позволяя слушателю извлечь смысл из того, что он услышит. Эти когнитивные процессы образуют внутреннюю психическую форму речи.

^ 106 Часть II. Основание психологии

Согласно представлениям Вундта, продукция предложения начинается с единой идеи, которую хочется выразить, Gesamtvorstellung, или целой психической конфигурации. Аналитическая функция апперцепции подготавливает единую идею к речи, поскольку она должна быть проанализирована и разложена на составляющие компоненты и данную структуру, сохраняющую взаимосвязь между частями и целым. Рассмотрим простое предложение: «Кот — черный». Основное структурное деление в таком предложении — между подлежащим и сказуемым, и его можно представить в виде древовидной диаграммы, предложенной Вундтом. Если мы обозначим Gesamtvorstellung как G, подлежащее — как 5, а сказуемое — как Р, то диаграмма примет следующий вид:










[кот]

[черный]

Идея черного кота сейчас разделена на две фундаментальные идеи и словесно может быть выражена как «Кот — черный», с добавлением служебных слов (the, is), необходимых для каждого конкретного языка. Более сложные идеи требуют большего анализа и должны быть представлены в виде более сложных диаграмм. Во всех случаях весь процесс можно описать как трансформацию невыразимой, организованной, целой мысли в выражаемую последовательную структуру слов, организованную в предложение.

Понимание речи сопровождается противоположным процессом. Здесь вызывается синтезирующая, а не аналитическая функция апперцепции. Слова и грамматическая структура услышанного предложения должны использоваться слушателем для того, чтобы воссоздать в его или ее разуме целую психическую конфигурацию, которую пытался сообщить говорящий. Вундт поддерживал свою точку зрения на понимание, указывая, что мы помним суть того, что слышим, но редко сохраняем в памяти поверхностную (внешнюю) форму, которая исчезает в процессе конструирования Gesamtvorstellung.

Мы коснулись лишь малой части дискуссии о языке, которую вел Вундт. Он писал и о языке жестов; происхождении языка из непроизвольных экспрессивных звуков; примитивном языке (основанном скорее на ассоциации, а не апперцепции); фонологии и изменении смысла. У Вундта есть все основания считаться основателем не только психологии, но и психолингвистики.

Тем не менее Volkerpsychologie остается загадкой. Хотя Вундт, по всей видимости, высоко оценивал собственные работы по данному вопросу и читал лекции на эту тему, он никогда никого не обучал практическим навыкам по Volkerpsychologie (М. Kusch, 1995). Более того, эти труды почти не читают в самой Германии, и их влияние там было весьма незначительным (G. Jagoda, 1997), хотя они и отражали

^ Глава 3. Психология сознания 107

ценности «мандаринов». За пределами Германии их склонны или неправильно истолковывать, или игнорировать (G. Jagoda, 1997).

^ После Лейпцига: другие методы, новые движения

Хотя именно Вундт создал психологию как дисциплину, получившую признание, его лейпцигская система отнюдь не знаменовала собой будущее психологии. Вунд-та правильнее всего считать переходной фигурой, связывающей философское прошлое психологии с ее будущим как естественной и прикладной науки. Получивший образование в те времена, когда в немецких университетах основное внимание уделяли Bildung и построению философских систем, Вундт всегда смотрел на психологию как на часть философии. Его студенты, однако, находились под влиянием успехов и растущего престижа естественных наук, а также тенденции к специализации исследований, которая подрывала концепцию Bildung. Они сражались за то, чтобы превратить психологию в автономную естественную науку, а не простое ответвление философии. Вундт сопротивлялся превращению психологии в прикладную науку. Как добропорядочный «мандарин», он ценил чистую науку превыше практического успеха. И по этому вопросу мнение Вундта также оказалось ошибочным. Будущее психологии лежало в сфере естественной и прикладной науки.

^ Поворот к позитивизму: психология как естественная наука

Следующее поколение. Вундт оказал удивительно малое влияние на следующее поколение психологов. Это поколение основало в Германии новые журналы и Общество экспериментальной психологии, но Вундт не принимал никакого участия в их работе (М. G. Ash, 1981). При основании общества в 1904 г. он получил поздравительную телеграмму, в которой был назван «Нестором экспериментальной психологии» (М. G. Ash, 1981, р. 266). В «Илиаде» Нестор — мудрый, но напыщенный старый болтун, чьими советами, как правило, пренебрегают.

Преемники Вундта отказались от предложенного им деления психологии на естественно-научную, экспериментальную часть — физиологическую психологию, и неэкспериментальную, историческую часть — Volkerpsychologie. Поколение после Вундта в значительной степени было подвержено влиянию позитивизма (К. Danziger, 1979) и полагало, что если психология собирается стать наукой, построенной на позитивных фактах, то высшие психические процессы следует подвергнуть экспериментальному изучению. Еще в 1879 г. Герман Эббингауз (1850-1909) предпринял исследование такого высшего психического процесса, как память, результаты которого появились в 1885 г. Его методы были неинтроспективными, предвосхищая будущую поведенческую направленность психологии (см. главу 10). Другие психологи, из которых самыми заметными были студенты Вундта Освальд Кюльпе и Эдвард Брэдфорд Титченер, пытались непосредственно наблюдать за мышлением путем «систематической интроспекции», более свободного и ретроспективного зондирования сознания, которое в некоторых отношениях больше напоминало психоанализ, а не экспериментальную психологию. Гештальтисты также изучали сознание и поведение, перцепцию и решение проблем, пытаясь сделать психологию полноценной и автономной естественной наукой.

108 Часть II. Основание психологии





Скачать 10,97 Mb.
страница7/31
Дата конвертации08.11.2013
Размер10,97 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   31
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы