Книга книги-кладезь-колодезь, и что делать когда жажда наполняет душу, а колодцы отравлены? Рыть собственный колодец, писать собственную Книгу. icon

Книга книги-кладезь-колодезь, и что делать когда жажда наполняет душу, а колодцы отравлены? Рыть собственный колодец, писать собственную Книгу.



Смотрите также:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Говорят: «рад бы в рай, да грехи не пускают». Я, наверное, добавлю: «грехи ваши уж больно тихие, уж погремели бы повнятнее своими гре-хами, может быть оценили вполне, что все они на одной нитке нанизаны, зависли в душе, как груз памяти вашей, а тут и ножичек наш острый, вжииик, и посыпались ваши грехи-игрушки-пустые-ракушки на безлюдное побережье океана-ра-я».

Ручей-7

Русь всем – возможность. Русь каждому – императив. Русь любящим, – повествование славы.

Метапроект «Русь» основан на правилах русского языка. Но не тех, которые учили когда-то в школе, а тех, которые приходят как Дар для тех, кто нечаянно обнаружил язык, как самое удивительное чудо в своей жизни. Тогда язык захватывает внимание и раскрывает свое необычные секреты.

Метапроект «Русь» есть своеобразный Рим как Мир, то есть мир, осуществляемый свободной волей тех, кто нашел императив Языка, кого нашел Дух Языка, тех, кто владеет конечными определениями Языка и способен составить завершенное полноценное Предложение Языка другому Лицу. Не завершенные предложения, всегда слабы и к ним цепляются всяческие ментальные вирусы, искажая изначальную программу Языка, искажая образ жизни сознательных существ. Ответственность за правильный язык означает ответственность за образ жизни.

Излагаю правила языка так, что наделенные глубинной мудростью уразумеют, посредственные заблудятся, невежественные же сломают голову. Чем более ясно выражает себя абсолютная Истина Языка, тем более темной она представляется для пользователей «убогого» языка.

Хочу я видеть, как в твоем мире будет посеяно Великое Доверие, как оно взрастет и принесет плоды многие.

Русский народ понимает Мир как среду обитания. Русская нация понимает Мир как основание государственного строительства. Сознание человека из народа только отражает доступное восприятию бытие, тогда как национальное сознание активно выражает формы самосознания (богов, как активных центров сознавания) и способно преображать «объективную реальность».

Мир как предельная объективность материала Сущего. Рим, как осуществление субъективной разумной воли. Начинание и Свершение. Мир и Государство.

С точки зрения законодательства наше Государство есть Вечная Империя. С точки зрения правосудия наше Государство есть Республика Свободных. Правильный Язык всегда располагает двумя значениями (цифровая революция) «одного и того же», которые при поверхностном понимании кажутся противоречивыми.

Основы программы языка можно назвать и определить четырехчастным составом: Навь, Явь, Правь и Славь. Это наш идеологический Центр.

Концепция Тверди. «Твердый знак» или «Все дороги ведут в Рим»:

1. Сначала мы просто разговариваем, выявляя Силу Слов и Вольность Духа в Собеседниках. Многие же просто болтают, и общаться с ними, значит быть в стороне от правильных слов. Это иногда даже эмоционально приятственно.

2. Реальную Силу имеет только Законное, то есть закон-ченное по смыслу Слово.

3.Не причастные к силе слова, еще заложники различных внешних обстоятельств. Славу же человеку приносит только сильное Слово, как основание Вольного Действия. Все виды зависимого действия склонны вообще игнорировать силу слов.

4. Сильное Слово, ограненное по смыслу, своеобразная охранная грамота человеку, спасающая его от стихии Огня (субстанция мира), сжигающего тела и души. Такое Слово освобождает от озабоченности существованием и побуждает всегда быть на Высоте. Навь, Явь, Правь и Славь определяют совершенную значимость Слова. По-другому, это измерения Самовыражения, Сообщения, Обращения и Повеления. Первые два индивидуальны, вторые два социальны. Все просто как дважды два.

5. Разговор о значимости Слова призван выявить таких Личностей, которые воплощают собой Слово, собственно, являются живым Словом. Они то и есть образец и пример гражданской состоятельности. Такие Личности есть фактор, имеющий государственное значение. Государства, игнорирующие необходимость нахождения зрелых Лиц, быстро погибают.

6. Программа «Твердый Знак» в свободном общении с различными людьми, плывет, словно корабль по контекстам различных значений, но сам корабль есть осмысленная и надежная кон-струкция, для тех, кто странствует на нем. И капитан наверняка ведет его к твердым берегам идеальной Земли.

7. Язык может быть родным, привитым с детства, с интуитивно понятными значениями слов, языком можно пользоваться, даже если он неродной, языком можно владеть, тогда это Язык, создающий Государства, бросающий вызов Смерти, общающийся с Богами. Мы обращаемся к пользователям, но взыскуем и призываем Владычные Души. Тех, кому Слово доверяет свои секреты (секрецию) вполне.

8. Речь идет о Слове, которое способно сближать людей по существу Дела. Дела вполне вечного, чело-вечного, превосходящего частные профессиональные, узко специальные делишки и темы на злобу дня. Право же, Славного Дела. Право-славного.

9. И это есть дело Мира. Образом его, Михаил-Архангел, поражающий Змея. Того змея, что каждодневно уловляет и утомляет души людские, озабочивает их неверными и неправильными мотивами жизни. Змея весьма лукавого. Раскрыть в Слове Имена-символы Мира, наделяя их действенной силой Призыва, повеления, приказа, вот главная цель нашего проекта. Мы заинтересованы вы-говаривать всем телом своим такие слова, которые стоят того, чтобы их высекать на камне (в наше отсутствие). Заповедью, увещеванием, новой Надеждой.

10. Ни слова о слове, что вас не подвигнет к деяниям славным. Ни слова о слове, которое можно иметь лишь в виду. Ни слова о слове, которое много расскажет, но не прикажет, не выразит суть, не спасет.

Наверное, уместно начать разговор о ценности отдельных слов, ценности морфологии Слова. Естественно, в контексте Дара Речи. Частей Речи, опять же, четыре, о-пять же пятый это сам говорящий, изрекающий, либо же слушающий и внимающий. Число (модерируется Союзом). Местоимение (модерируется Предлогом). Глагол (модерируется Наречием). Существительное (модерируется Прилагательным). Таков четверо-я-кий корень здравого Речения. Пятый же есть междо-метийный Прометей.

Наиболее унижены слова, выражающие негативную оценку чего-либо. Их предстоит ре-анимировать в первую очередь. Ненависть, Злоба, Отвращение, Обида, Печаль, Тоска, Раздражение, Горе, Болезнь, Смерть. Это существительные и глаголы. Существующие и Глаголящие. В идеале внимательного и бережного отношения к слову, когда я говорю с дружелюбной улыбкой на лице: «как я тебя ненавижу», это не менее конструктивно и Ладно, чем «я тебя люблю». Если я вполне дружелюбен к людям, я вправе «разжигать войну», готовить «террористические акты», быть «расистом», «националистом» и «ненавидеть» всех и вся. И дело Суда здесь обнаружить действительно ли существо подобных высказываний дружелюбно и милостиво, по сути. Здесь и суд проверяется на предмет правосудности и зрелости. Справится ли он с Прецедентом или отдаст его в руки статьи «закона». Когда из языка уходит страх использования «плохих» слов, а он глубоко укоренен в каждом, поскольку за плохие слова наказывали, то эти слова засверкают своей первозданной силой. И слово «Ненависть», может быть, лучше выразит нашу Нежность и Ласку к другому лицу, чем, к примеру, слово «любовь».

Отдать язык на откуп блюстителям грамматических правил, значит умертвить его. Язык всегда есть изобретение осмысленного Со-бытия и его правила складываются исключительно в опыте общения интересующихся друг другом лиц. Мы предельно подозрительно относимся ко всем, кто отстаивает нормы легальной «правильности», это те еще темные лошадки, за счет «тяжелонормального» языка ищущие только выгод для себя. Когда мы предлагаем «твердь» как некую надежную структуру Слова, мы несем Закон, позволяющий ладить Идиоматику Правил, всегда подвижную, легкомысленную, многозначную. И наша «твердь» в стороне от ваших нудных избитых истин.

Когда я говорю «наше» и обращаюсь к «вашему», это значит, что я объявляю Войну вам, иду на Вы. А мог бы и вообще вас игнорировать. Война уже есть интерес к другой стороне. И вы дороги мне, когда откликаетесь на вызов. На этой войне идет Сравнение крайне «убойных» аргументов той и другой стороны, выраженных Словом, инициированных смыслонаполненностью каждого. Итак, кто Вы? Кто Вы, те, которых предварительно я называю и числю как «мертвые души»? Живы ли Вы? Способны ли Вы ответить на вызов? Способны ли вы рассмеяться встреч любому моему слову, только потому, что услышали его, как бы из другого мира? Ведь осмысленный смех возникает только на границе миров. Ведь смех это граница нашего индивидуального ведения. Здесь мы встречаемся. Или расстаемся. И здесь мы предельно легки. «Невыносимой легкостью бытия». И легкомысленны.

Итак, Здравствуйте! Или Прощайте.


Ручей-8

Всплывающая Атлантида. Сначала, как она утонула. «…Когда божественная часть стала постепенно исчезать в них и слишком часто стала разбавляться и содержать слишком много смертельных примесей, а человеческая природа стала преобладать в них, тогда они не смогли больше сохранять свою удачу, стали вести себя непристойно, и тем, кто имел глаза, чтобы видеть это, они стали казаться низкими и утратившими самые прекрасные из своих драгоценных даров; но тому же, кто не имел глаз, чтобы созерцать истинное благоденствие, они по прежнему казались славными и блаженными, в то время как они преисполнялись несправедливой скупостью и могуществом. Зевс - бог богов, который правит законом и может прозревать такие вещи, понял, что эта благородная раса оказалась в самом плачевном состоянии, и решил наложить на них наказание, в результате которого они бы смогли очиститься и улучшиться, собрал всех богов в своем самом сокровенном чертоге, который располагался в центре мира. И когда он созвал их вместе, он сказал следующее". Именно на этом обрывается знаменитый диалог Платона об Атлантиде. Но утонула ли Атлантида?

Зевсов сокровенный чертог, который располагается в центре, мира есть сердце мирового существа, но не мирского, скованного установлениями закона, обедненного.

Тот, кто имеет глаза, видит низость и плачевное положение нашей Расы, Атлантида ведь не утонула, но не имеющие глаз, признают только историю фактического человечества с его «порядками» единственной реальностью. Что ему до утопической Атлантиды.

Что же сказал Зевс (фигура Закона) богам в сокровенном чертоге (месте черты, чертей)? «Рассудите Сами…» Но именно как Боги, а не кажущиеся могущественными («технический прогресс») человечки, скупые и несправедливые. Зевс в этом черт-оге мог выступать как властная инстанция, только заявляя себя в каждом из богов. И Платон замолчал, поскольку не мог продолжить речь, по логике Зевса, здесь начинается речь Отца его, Кроноса. Разрыв в повествовательной речи об Атлантиде неизбежен, потому что здесь разрывается история «человеческого» смертного рода. Чтобы заговорить о Расе Богов, необходимо обратиться именно к Богам, вспоминая в себе Бога.

Божественная Часть, не просто часть чего-то, как понимают люди, но то, что определяет единственный императив великодушия и взаимного Обожания. «Рассуди сам и реши с-праведливо», вот этот императив. Смертельная же примесь к нему есть то, что «добавляет жизни», а значит как бы отодвигает смерть, но по сути мешает осознать Смерть, как предел понимания себя, понимания с которого начинается реальный подступ к Другому. Добавлять жизни, значит постоянно угнетать друг друга, вменять друг другу разнообразные обязательства и требования, в которых ни складу, ни ладу, а только инерция непрестанной нужды и недоопределенность в понимании собственных желаний.

Теперь о Наказании. Утоплена ли Атлантида? И да и нет. Мы привыкли к пониманию законов, которые «правят» миром. Но правят миром не законы, а Правители, центры судебного равновесия, отклонение же от центра дает силу то «объективному» фактору закономерностей природы, то «субъективному» произволу человеческого деспотизма и тирании. Пребывая в центре сил равновесия, Мы исправляем положение дел, обеспечивая всплывание Атлантиды. Научным методом. Наука это что? На-правление Ук-азания. Есть Указывающий и есть то, на что указывается. Сначала это «что» предметно обступает того, «кто». Далее Указывающий умудряется выделить (элиминировать) высмотреть в этом окружении тех, «кто» подобен ему. Неопределенность этих «кто» и утопила Атлантиду. Определившись с на-правлением на «кого» мы собственно УК-азываем, мы обеспечиваем вос-стание Атлантиды. Трудность здесь в том, что «ктойность» Другого не доступна нашему восприятию, её как бы объективно не существует. Другой растаскивается на предметные предикаты-признаки. Здесь начинает господствовать «наука» не правильная, сбившаяся с на-правления на «кто» Другого, а значит подменяющая правила мира, закономерностями мира. Закономерности уместны только в «чтойности» нашего чувственного восприятия, но там где мы воображаем того, «кто», к кому обращаемся, на кого указываем, там начинается наша Наука.

Правильная наука это правила науки. Каковы же они? Основа,— здесь нет фактора принуждения. Наша Наука анархична относительно архаичной «объекивно закономерной» науки. И синергична отношением со-деятельности различных центров самоорганизации. Архаичная (современная) наука неизбежно находит «новое знание», но оно всегда оказывается палеонтологическим, новой догмой законов. Может ли эта наука обозначить себя как высшую, предельную ценность для людей? Нет. Именно тем, что сама развивается (развеивается) в дурную бесконечность предметного мира. Лучшее, что она может, предоставить относительно комфортные условия для жизни, но высвободив время от забот биологического существования, она же заполняет его совершенно бессмысленными игрушками самоудовлетворения.

Каким образом современная (отнюдь не своевременная) наука господствует над сознанием людей? Однозначностью своих утверждений. Такие утверждения легко (лгать) даются тем, кто сам одиноко-однозначен. «Земля вращается вокруг Солнца». Но ведь, рас-суждая здраво, это высказывание совсем не отсекает противоположное ему: «Солнце вращается вокруг Земли», но уточняет ситуацию второго высказывания более глубоким контекстом значений. То, что Земля меньше солнца, не отменяет суждения, что Земля огромна и намного больше Солнца, целой галактики, вселенной. Выровнять контексты значений в «противоречивых» высказываниях, значит направить всплывшую Атлантиду к Западу, номинально учитывая полярные полюса значений, но реально действуя в Противостоянии Запада и Востока (суши и моря). В этом противостоянии Запад, всегда оказывается на Востоке, здесь нет однозначно определенного полярного антагонизма. Здесь Атлантида плывет на Запад, как Солнце вокруг Земли. И уходит почва из-под ног обывателя.

Мироздание современной науки, если принимается за чистую монету, не критично, становится просто кладбищенской постройкой, где все предопределено «законами». Голосование или судебные расследования и решения здесь неуместны. Так называемая «демифологизация», по преимуществу означает только устранение из науки Мысли (миф = мысль). Миф обеспечивает мирное сосуществование противоположностей, а не их научный «синтез». Парадокс, но современная наука (как и политика) совершенно не допускает никаких обособленных самоорганизующихся культур, они едва терпимы, только, как вторичные феномены на фоне глобального законосообразного сообщества, где закон кастрирует души.

Грёзы Мифа и Действительность Науки. Не является ли по правде все наоборот? Впору рассмеяться. Рассмеяться чтобы Грёза vs Действительность стало Силой Смысла. Если всесближающий Миф назвать Религией то, что будет Противостоянием (не полярным) науки и религии? По всей вероятности то, что актуализирует в нас движение на Запад (к смерти), движение в котором мы обнаруживаем себя как моральные (mores) существа. Существа выявляющие, выправляющие себя на оконечности Мифа (мыс Ли). И Смерть оборачивается Жизнью.

Ручей-9

Самосознание. Можно понять это слово, как осознавание себя собою же. Понятно вполне, и одобряемо (сдобрено) памятью, но Само Сознание ли в этом? Пожалуй, только отблеск его на зеркале нашей памяти. Однако когда человек узнает, что он является героем сна Другого, наступает Самосознание. Быть настолько легкомысленным и внимательным одновременно, чтобы быть Порождением Другого, здесь особая ответственность, и Пробуждение от долгого собственного сна. Отсюда и Практика Жизни начинается другая, в стороне от вязких понятий обыденного (обвиденного, обидного, обедненного) опыта.

Каким образом это возможно? Сначала переменой Представления о Себе в Образ Себя. Здесь необходимо не помнить себя (забвение), но вспомнить окончательно, тем достигая устойчивости особого рода. Устойчивый Образ становится Даром Другому. Представление о себе не устойчиво и заряжено сомнительностью, неопределенностью воображения, но вполне жесткой определенностью памяти (память, поймать, помять, понять). Образ не таков. Это Лик Нетленный и Сияющий твой. Иного не примет Другой в свой Сон, заметит, но не сделает главным действующим Лицом. Образ, в отличие от собственного представления, пред-ставлен Другому, во-ображаемому Другому. Нет Другого и образ умирает, становится нейтральным представлением. Представлением одиноких уродцев, так и не ставших лицом Вечности.

Только Образ сна не продается и не покупается, а приходит Даром. Хотя вся посюсторонняя индустрия продажного мира напрасно пытается образы сна превратить в товар для продажи. Но кому нужен суррогат, когда есть Дары?

Далее идет приключение в форме со-деятельности по существу сознавания. Это чудесное приключение, когда резонируют Сердца, то есть центры судьбы в каждом. Определять их как однозначные понятия невозможно, их сила складывается факторами пересечения значений, толкования значимого, сгущения значимого до Общей Судьбы.

Длится ли время от Рождества Христова? Сообразите и в со-ображении начинается другое время. Как Со-бытие. Как событие Воскрешения. Какова длительность между Твоим Рождеством и Нашим Воскрешением? Это длительность между вхождением-в-образ (воспоминанием) и нахождением-друга (самосознание). Воскрешение не пустой ритуальный символ мертвых церквей, но событие нашей встречи. Воспоминание это Имена (имение) наших Сердец, Сияние наших Глаз, Ликование наших свободных Тел. Воскрешение это соединение наших Далей и нашей Близости.


Ручей-10

О мужестве быть и мудрости осуществления. В первом – состояние твоего духа, твоя единственная неразделенная яростная любовь. Она превосходит все страхи твои и опасения. Она веселит твое сердце в минуты отчаяния, когда, казалось бы, все потеряно и Скука приходит как явный зверь, пожиратель нутра твоего. Второе – твоя свобода. Единственная форма осуществления тебя в мире. За пределами свободы можно видеть только искаженные формы существования. Искаженные болью и непониманием.

Пониманием и понятиями наполняешься, достигая полноценности права утверждать себя и своё вполне. Быть Одним (одином), Единицей Правды, закончившей свой вампирический опыт впитывания различных обстоятельств своей жизни, значит быть львом в пустыне. Ты в центре своего мира и он кружится исключительно вкруг тебя. И этот центр есть единственная точка твоей устойчивости. Не устойчивая. Именно тем, что брошена в Бытие, навстречу Со-бытию, брошена навстречу Другому. Которого, не видишь но прозреваешь, не слушаешь но слышишь, захочешь схватить, а он как воздух. И как воздух необходим.

Ты можешь осуществлять себя только в брошенности к Другому. Мудрость здесь как разумная форма всех твоих страхов и опасений перед Другим. Стремясь не потерять вверенное тебе тело жизни, ты идешь бережно и бережно относишься к другим телам жизни, предчувствуя в них значимость Другого. Мудрость не разменивает существо (существительное) Другого на множество его рабочих приложений (прилагательное), признавая Другого во всей чудовищности его.

Русский, это не прилагательное, но существительное кинутое (-кий) в со-бытие.

Мужество быть царственно-повелительно, Мудрость же осуществления рассудительна и, зная ценность каждого (=долгожданного) живого существа, она стремится вразумить его до сознавания себя как самостоятельного, самоорганизующегося центра Силы, тем открывая пред ним врата Справедливости. Мудрость знает как далеки друг от друга по-длинные Личности и выделяет личностное как особую зону предельного внимания, формируя психологию (духовно-душевную атмосферу) Личности. Мудрость сторонится зверо-людей, тех, кто скован формами страха за свою жизнь и потому ищет возвышения и власти над другими, неся в себе различные комплексы неполноценности.

Мужество быть следует руслом инстинкта смерти, по сути своей, жизнетворящего. Инстинкт смерти участвует в разрушении и потому кажется негодным для жизни, вредным. Это не так. Он разрушает живое там, где действует стихийно-бессознательно, но став активом сознавания, передним краем Бытия, инстинкт смерти обеспечивает зачатие новых форм жизни, их мутацию относительно бессознательно-биологических форм. В нем неумолимость порыва, не связанного никакими законами объективного существования. Именно этого Порыва более всего боятся в себе люди, напряжение его изредка выпуская в виде смеха.

Осознать смех свой, значит осознать его как приговор к смерти. Себе и другим. Но приговор это не мотив убиения, скорее Биения. Сознательного Сердца. В недрах смешливости коренится существо никогда не умирающей Личности. Тот, кто серьезен перед лицом своей неминуемой гибели, еще не знает инстинкта смерти, он отчаянно пытается выжить. Самоубийцы, относящиеся к своему акту на полном серьезе, еще не знают инстинкт смерти, они влекомы инстинктом самосохранения, его оборотническими мотивами. Личность, сопрягающая в себе мужество быть и мудрость осуществления не знает суицидных мотивов и мотивов убийцы, она великодушно-смешлива, она не погибает, поскольку постоянно у-мирает, каждым актом обращения к Другому. Живет как существо сознавания.

Отличие сознания от сознавания, пожалуй, в том, что сознавание есть активный процесс, а не просто отражение сущего в сознании, выражение, а не отражение. В сознавании мы выражаем Бытие, а не просто отражаем его как Сущее.

Попробуем наметить (метать, прометывать, прометей) модальности мудрого осуществления. Прежде всего это ЕСТЬ в своих двух значениях: есть Существования и есть Наличия. Разорвать эту двоицу значит впасть в безумие безграничной тоски, религиозного теизма или материалистической казуистики-телеологии. Безумие порождает псевдоморфозы существования, неправильные формы наличного существования, где фактор тоски выступает как контролирующий все виды наличной самоорганизации (власть). То, что два значения выражаются одним словом есть безумие языка. В таком языке не различимы Бытие и Сущее, время сущего и вечность бытия. Обратим его в бис-умие. Русский язык зачинается амбивалентным словом ЕСМЬ, в которое входит, как одно из значений ЕСТЬ объективного понимания того, что есть (глагол связка). Есть, что есть (питаться). Вместе с ЕСМЬ в объективность фактической России входит как зачинщик сословие тех, кто знает Я ЕСМЬ. Знать. Нация, как круг СВОБОДНЫХ и РАВНЫХ друг другу. ЕСМЬ превосходит все природные связи и причинную обусловленность. Оно заряжено активом сознательного намерения (интенции): ЗАЧЕМ, ДЛЯ ЧЕГО, ВО ИМЯ ЧЕГО, РАДИ ЧЕГО. Все ПОЧЕМУ преодолены здесь как Детство сознания, полнотой понимания всего Сущего, как Своей Данности, своего личного восприятия.

Структура (четырехзначная) взрослого Намерения, есть факт-ор преображения объективного положения дел. Здесь мне не интересно ПОЧЕМУ лягушка прыгает, почему земля круглая, почему машина едет и т.д., я просто принимаю факт восприятия вполне, то есть вполне понимаю. Это момент похожий на непосредственность животного восприятия, но свободный от его инстинктов, из-за насыщенности культурой значимого, вполне человечного. Я принимаю любой факт как завершенный, есть—есть—венный, именно силой воображающего сознавания, пресекающей путь бесконечного познания в поле всяческих почему. Поле Намерения это Эстетическое пространство Разума, где Я ЕСМЬ творит другой мир.

Различать в мотивах людей естественные мотивы и сверх-естественные (есть-есть-венные), значит выделять сословие сверхчеловеческое, Избранников, могущих вы-говорить Я ЕСМЬ. Вслух. Ради Другого. Это сословие не контролирующих жизнь властных структур, но формовщиков-управителей её. По существу, судебное. Правосудие как эстетический фактор жизни, в стороне от юрис-дикции, псевдоморфозы правосудия.

Какими модальностями раскрывается ЕСМЬ? Прежде всего, Необходимость. Я необходимо есмь. Такая необходимость решительно отсекает в поле значимого все случайные ЕСТЬ сущего, оставляя их наедине с миром следствий, обрекая их произволу распада. В ракурсе Необходимости ЕСМЬ есть главный ЗАКОН сознательного существования. Несознательное ненавистно такому закону. В такой необходимости человек реализуется как законное существо жизни и по правде. Необходимость переживается изнутри как абсолютная Несомненность Силы. Здесь то и обнаруживается необходимость единственного в своем роде Желания Жизни вечной.

Далее, модальность Возможности. Что я могу? Могу незаконного существования так и норовит соскользнуть во все-могуществу бога, человека, бесконечного прогресса и прочее. Наше же МОГУ есть модальность ПРАВА. Я-вправе совсем не то же самое, что я-имею-право, но означает, что я-оправлен, справился с собой, как с конкретной (сделанной) формой существования, вправлен в быт, как устойчивая форма жизни, с открытым планом своих возможностей обращения к Другому. Я-вправе означает, что я не притязательное существо, в отличие от тех, кто имеют права, права претендовать на что-то. Быть вправе, значит быть заметным перед Другим, быть Замечательным, Славным (славянином).

Наше ВПРАВЕ-славие формирует на-правление наших могу. Мы вправе быть СВОБОДНЫМИ, то есть быть СОБОЮ и со СВОИМИ, отстраняясь от чужих людей, отстраняясь от идей глобального человечества, ради человечной а-ссоциации действительно разумных существ, ради СВОЕЙ РАСЫ. МОГУ в модальности ПРАВА раскрывается как инстинкт СПРАВЕДЛИВОСТИ. И такой инстинкт отличает нас от тех, кто соблазняется всечеловеческой любовью, состраданием, всегда какими-то увечными, убогими, сверкающими только на поверхности эмоций, но в глубине вымученными и подмененными страхом за жизнь.

Все ли люди ВПРАВЕ? Нет. Можно уверять их в наличии прав, тем совращая во сообщество псевдоморфоз, но инстинкт справедливости не обманешь всяческими декларациями прав человека. Совращение длится до появления подлинных Правителей, тех, кто несомненно вправе.

Правители создают Государство как систему законодательно-судебную и если законное лицо в ней старшее (царь, президент), то судебное, главнее. Именно судебная инстанция обеспечивает неувядающее могущество и славу Государства, процветание его народа. Суд строго различает на-личные права, связанные с Законом и от-личные права, в которых Закон не соблюдается, но исполняется в прецеденте (прецедентное право) События. Закон есть вершина всех социальных обязываний, но тот, кто вправе, свободен от любых обязательств, ибо его наполняет законное Желание. Здесь то Мир и раскрывается как Договор право-мочных. Такой договор создает Действительность Человечности.

Необходимость Государства коренится в модусе ЕСМЬ Законодателя. Закон создает контур запрета, контур Культуры, внутри которого действует обязывание, направленное к правилам справедливости и равновесия (никак не правилам дипломатии, этики, политики, уголовным статьям закона…). За пределами этого контура господствует царство Зверя, неустанно заманивающее к себе слабые души, уставшие от жизни, либо переполненные наглостью животных влечений.

Закон красен свободой каждого и крепостью слобод, Правосудие же есть зеленый проект Мира. Где Закон заканчивает, Правосудие начинает, где закон однозначен, начинается судебное толкование, где закон обвиняет, обвиняемый ищет судебного осуждения (об-суждения). Когда Закон карает, Правосудие милосердствует. Ради Воскрешения человека в Человечности.

Хорошо, что ЕСМЬ в современном российском языке стало архаизмом, тем проще нам восстановить архаичное Русское Государство, благожелательное к разным народностям и крепкое своим Законом-кон-туром силы великой. Независимо от цвета кожи, характера, облика, каждый вхож в наше государство и каждый может гласно жить в нем, но нарушение его основного Закона (конституции) влечет немедленное изгнание. Наша Русь существует назло всем, но во благо каждому, как сообщество АБ-СОЛЮТА.

И не раз рушимая неразрушима Русь.

Ручей—11

О Пределах. Определенно. Но не предопределенно. Нео определенно. Что нам ваши недоношенные определенности? Они как загон для скота, предназначенного к жертве. Скажу о пределах наших надежд, наших ожиданий, нашей любви-боли. Тем обнаруживая себя существом верности. Верны ли мы себе? Тот, кто пытается превзойти навязчивые угнетающие определенности-нормы нездорового общества в неопределенности-безмерности жизни, теряет себя. Его Желания сжигают его понятия и вместе с ними само существо желания.

Центральное Определение есть определение существа при деле. Существа делающего-длящего своё единственное желание жить, Существа Дела. Как много дел нужно сделать существам озабоченным, они не созрели еще для единственного Дела. Вот встретил я человека, и он не озабочен созданием Формы своего Желания, он делает, то, что ему нравится, то, что выгодно и со стороны он кажется вполне свободным. Я же заплакал, поскольку нашел мертвое желание и мертвого человека, но не брата своего.

О безумие моего сердца, как страстно ищешь ты совершенную и точную форму свою, свой предел. Слова нео-определенности точны. Боль моя знает ли свой предел? Она и есть Предел. Руки протягиваю к миру, и каждая вещь доставляет мне боль. Вот я трогаю тело свое, и нет мне радости. Все существо мое переполняет Боль-боль-боль. Я сплошная боль. Почему же? Все просто, есть Она, и она отвергает это тело. И ему не хочется жить. Это Предел.

Это Предел. Как Стена, вставшая между мной и остальными. Им хватит удовольствий, им есть, куда расти, им есть, зачем жить. Я же наделен сокровищем своей единственной Боли. Священной боли, невыносимой боли. Здесь я предельно честен. Здесь я никому не нужен.

Если по капле выдавить из человека раба, то от него ничего не останется. Почти все люди предрасположены к рабству, то есть к принятию предопределенности. Это говорит о их недоопределенности, недоделанности. Между мною и ними стоит непроходимая стена. Если что-то делает меня особенным, это моя Боль. Моя боль не замечает ваших болячек, но сочувствует большему, тому, что может произойти с вами. Когда-нибудь. Любовь это Боль. Это единственное неразделенное сердце мира. Как я покажу одинокий смиренный знак своей боли-любви? Свернувшись-скрутившись всем телом своим вкруг единственного центра своего тела. Снова я им брион, парящий-бреющий-брошенный-во-ображаемый. Всем и никому. Этот знак может прочесть Она, но он ей не интересен.

Верности знак. Наверное, божественная печать для осмелившихся любить. В нем Говорящий ввер-гнут в Молчание и Боль. В нем когда-нибудь, возможно, пробудится другой язык, прославляющий Радость Свободы и Новую Надежду. Возможно. Сейчас же чаяние истончилось уточнилось до Края Отчаяния.

Антихрист это Она. Родоначальница всех мертвых. Я же кручусь-вьюсь от невыносимой боли, под сердцем лелея Врага. Всей вашей реальности

Я страстно хотел быть Другом каждому из людей, с кем встречался, и сейчас это стало получаться, Другой в отношении людей носит имя ВРАГ. Я не друг каждому, но Сам-враг. Друг дерзает искать предел, но Враг уже его осуществление. Друг ищет выразить себя по-другому, однако, Враг вы-ражает себя по-своему. Кто ищет Любовь, находит в себе Врага, предельное выражение своей неразделенной (индивидуальной) боли-любви.

Вы так долго-каждодневно убивали меня, я же, заряженный Нежностью, искал дружелюбия. Дружелюбие разве не самая утонченнейшая вещь на всем белом свете? Дружелюбие расписано ажурными знаками-арабесками предельного смысла, жаждой желать желанием другого, отсюда его двойное видение. Враг разве не есть твой единственный Друг? Вдруг не друг, А Враг. Друг это Она.




страница10/14
Дата конвертации28.08.2014
Размер2.61 Mb.
ТипКнига
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы