Книга книги-кладезь-колодезь, и что делать когда жажда наполняет душу, а колодцы отравлены? Рыть собственный колодец, писать собственную Книгу. icon

Книга книги-кладезь-колодезь, и что делать когда жажда наполняет душу, а колодцы отравлены? Рыть собственный колодец, писать собственную Книгу.



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Фальшивый закон становится чрезвычайно выгодным для любой формы взяточничества, где взятка вытесняет правосудные формы обмена между равными. Есть, к примеру, свободный рынок, но есть его фальшивый двойник с тем же именем, но коррумпированный, именно законодательной властью. Масса предписаний обеспечивают силу Взятки. Практика Взятки является точным выводом из Теории законодателей.

Подлинный Закон это показатель энергетической заряженности каждого гражданина и всего общества в целом, он не позволяет жить бессмысленно. Смысл же есть импульс к самоорганизации. Где есть Самоорганизация там не нужно никаких богов и их посредников, никаких господ и их подчиненных. Правосудие есть взаимоотношение различных центров самоорганизации (=личностей) друг с другом. Правосудие есть Сила Общего Смысла. Судить кого-то совсем не значит обвинять его, но быть в точке-точности равновесия аргументов истца и ответчика.

Жить вместе и рядом значит постоянно судить да рядить по любому поводу. Никто не вправе выставлять себя специалистом судебных отношений, остальным предлагая «не судите…». Согласование самоорганизующихся волевых начал (начальствующих) дело чрезвычайно тонкое и не терпит никаких иных «начальствующих» персон. Это есть дело артельного труда. Разумное сотрудничество здесь возможно только при условии свободной воли у каждого.

Разумность как система (=слаженность) свободного, различающего ценности умения. Разумность позволяет взаимно стыковать-складывать грани своих практических умений в перспективе их общей значимости. Разум здесь выступает, скорее как эстетическое измерение артельного труда, поскольку никто здесь никого ни к чему не обязывает и не обещает ничего, исходя из каких-то содержательных индивидуальных посылок (потребностей). Скорее, интригует выразительностью свободной подачи своих пристрастий через легкомысленную Форму, вплоть до Метафоры, которая является чистой формой мысли (кажущейся бездеятельной).

Произнесение-слушание артикулированной речи приводит в активное состояние такое огромное количество нейронов головного мозга, как никакой другой вид деятельности и потому призыв «поменьше слов, побольше дел», в большинстве случаев означает только одно: делайте побольше безмозглых дел, но привычных (для позвоночника). Есть ли у кого-то право быть гасителем речи? Нет. Даже у приговоренного к смертной казни спрашивают последнее слово. Однако, режиму власти и любому чиновнику не нужны «разговорчики в строю» и потому они выступают как гасители главных (головных) намерений каждого человеческого существа.

Кто противостоит нашему Акту? Ф-акт всемирной глобальной капиталистической Империи. Факт кажущийся настолько самодостаточным итоговым для человеческой истории, что его мощь и всераспространенность, либо просто ослепляет слабые души, они его словно не замечают, либо подавляет настолько, что угасает всякое протестное намерение. Империя позволяет всем «законопослушным» статистическим единицам (овцам) получать свою легальную дозу удовольствий от материальных и «духовных» благ мира, но жестоко карает каждого, кто норовит уйти из под её контроля (пещера Полифема). Боремся ли Мы с Империей? Нет. Мы Монолит. Нам интересно бороться и жить друг с другом и агитировать в пользу подлинного противостояния-сотворчества Равных, на фоне которого факт имперской жизни обретает смехотворно малый размер, вместе с его материальным могуществом и милитаристской машиной принуждения и контроля. Мы в одеянии «овцы», но неизбежно поражаем единственный глаз циклопа Империи. Чем же? Своей амбивалентностью. Исчезающе малым своим «наличным» весом (как нейтрино), что делает нас проницательными и неуловимыми. В чем же наша сила? Мы, замечая друг друга как АСы (Автономные Системы), замечаем также совершенно другое мировое пространство сотрудничества. Оно огромно и прекрасно. И оно не оторвано от фактической «реальности», но реально ПРАВИТ её своим Словом. Идеей АС—социации свободных равных братьев. Диалектика добра и зла, весьма выгодная для империи, для нас совсем не актуальна, мы перпендикулярны ей. Мы понимаем диа-логи и конфликты имперских сознаний, их внутренние мотивации, их начинку, однако они не могут войти в наш Диалог, не исчерпав прежде своей агрессивно-либидозно-прогрессивной «воли к жизни», воли к власти и к …деньгам. Для всех имперцев мы выглядим неуклюжими, простоватыми неудачниками, совершенно безобидными. Наши слова где-то звучат, где-то написаны, за умны и не вписаны в реестры нужных соци-уму, для понимания и потребления. Имперец тот еще перец, он всегда хочет быть выше других, «все» понимать, в чем, собственно, и становится одинаков с другими. ОБОЖАНИЕ Другого ему не знакомо, потому Конец Империи там где она вконец затрахает себя своими им-перцами в мешке «всеобщего мира».

Как я дошел до жизни такой, то есть именно к такими ключевыми идеями, с которыми соизмеряю свою жизнь, направляя её в русло далекое от массовых скоплений людей? Исключительно вследствие жадности, ненасытимости, алчности особого рода, искания таинственного корня, подоплеки всей моей жизни. Очень скоро, почти бегом я прошел различные завлекающие понятия и эмоциональные настрои, сулящие Откровение (Любви, Сердечности, Свободы, Истины и т.д.). Остался один на один с человечным Языком, словно холодным пламенем горевшим СЛОВОМ. Но словом, не взятым из обихода и затертым от частого употребления, а совершенно-неожиданно-всякий-раз свежим, сопрягающим жизнь мою с невиданной Силой. Её то и предлагаю как личную силу особого рода Приказа, предназначенного для пробуждения и самоорганизации человеческого существа, затерянного среди разных и всяких людишек.

СУДИ, говорю я. Вот, говорю главное, голове предназначенное. Но не голове законодателя (мужчины), а, именно Судье, которого вижу, скорее как Женщину. И предвещаю эпоху женского правосудия. На своем мужском пути-стремлении к идеальной женщине, я нашел её как существо предельно точного амбивалентного сознания, по сути, право-судного (нашел женский Язык, и как удачливый разведчик веду его к своим). В нем Слава Мужчины и его Честь, и Состоятельность и способность быть Законодателем, пресекая тем все несознательные поползновения «жизни», ищущей удовольствий и наслаждения от доступных вещей. Недоступная Женщина, всегда в собственном Роде и потому она есть величайший Судья. Что же не хватает большинству женщин для исполнения должного (доля, дело, долина)? Сознательности, отстраняющей их от замороченности нуждами дня. Сознательности ночной мудрости, просыпающейся как опыт благоговения (но не преклонения и служения) перед Мужчиной (женихом, мужем, отцом, сыном, братом). Женщина это Земля Правосудия, Мужчина это Звезда, вторжение и освоение земли право славной. Эгида Женщины делает мужчину восторженным и миролюбивым. И Марс тогда не погубляет землян. Вос-торг мужчины это не торг бесплодных торгашей, но суть преображения Женщины.

Когда законодателем выступает свободная сущность мужчины, тогда Закон лаконичен, краток (демо-кратичен), точен, ясно понимается и имеет силу. Не исполнять такой закон, значит отстаивать свои слабости, свои заблуждения и подлости. Слабые люди придумывают ложный и неправильный «закон». Не праведный закон всегда лишь загон для пожизненно покорных людей. Даже если он декларируется как закон природы. У природы нет законов, но есть есть-ественность и она осознаваема. Закон это не проведение в жизнь неравенства, но настоящая высочайшая вершина, такая вершина ищет Равенства, правосудности, справедливости.

Что в «конце истории»? Другие мотивы жизни, другие связи, другие определения «человеческих» понятий. Разрыв Времени. И Y-мутация. Мутантов уже достаточно много на земле, которые смотрят на «человеческое» со всей его феерией страстей-эмоций, «культурными ценностями», «правами и законами», как на предельное занудство и тупость. Однако «нечеловеческое» подступаясь к незрелому уму, чревато демонизмом. Мы говорим о строгой необходимости каждому осознать себя у края истории, чтобы стать удачливым и миролюбивым открывателем Новых Земель, которого не сбивают с толку «космические монстры», способные легко вселиться во внутреннее пространство личности.

В конце истории не находит ли человек причинное начало своё и разрыв в нем? Как разрыв, но и единородство «Отца и Сына». Он становится «анархом», отступником от причинного следования («боже, почему ты меня оставил?»). Такое отступничество пробуждает в нем неистовый пыл стихий, стихийность, способную разрушать все ранее кропотливо создаваемое, даже собственную плоть. Укротить эту стихийность может только разум, как производное инстинкта смерти (конца), своими эстетическими формами закона и права. Кому-либо приходило в голову взглянуть на Право и Закон с эстетической точки зрения? Человек в конце истории либо обращается в Поэта, танцующего в новом просторе, легко играющего всеми формами «человеческого», либо неизбежно погибает как личность, загнанный в угол психозов, неврозов и физиологических расстройств. Как бы законно. Психоз, как следствие связи (совесть) с привычными, но мертвенными, по сути, содержательными понятиями и невозможность «реального колдовства». Психотики вместо легкой поступи Поэта-Царя, обычно запускают в Истории Жернова человеческих жертвоприношений. Прошлый век это наглядно показал.

Ключевое слово-концепт в нашей Республике есть «Образ- Имаго-Гештальт-Лик-Знак». Образ, с одной стороны, не позволяет злоупотреблять «содержанием», как бы обнуляет важность любых содержаний, тогда это образ законный (с законченной содержательностью-достоверностью, масло маслянное), с другой стороны, образ мотивирует Личность (родовой образ) исключительно на основе Форм. Это я называю Интригой. Такой образ я называю правильным. Он никогда не однозначен, он блистает, переливается значениями, сочетается произвольно с другими образами, забыв про всякое «подобие». Личность как образ образов имеет свой законный статус, когда не нагружает другую Личность своими «содержательными доводами», как бы внутренне запрещает это себе, а только интригует, танцует свой легкомысленный Танец, говорит своим метафорическим языком. Образ «сверхчеловека». Личность это Сверхчеловек.

Достоверная (законная) Личность есть Образ Труженика, того, кто тратит себя на желание Жить. И эта Трата совсем не «героизм», совсем не «самоотверженность», совсем не «жертвование», но непрестанное исполнение Желания. Труженик это Образ Золотой Рыбки, которая как бы ничего не делает (не работает), блистает-сверкает-плещется, и исполняет желания тех, кто находит её. Работающие «ради хлеба насущного» понимают «исполнение желаний», настолько неуклюже, робко, озабоченно, что довольствуются крохами, -- предметами нужды. Действительное же Исполнение Желания есть просто Счастливая Причастность одной Личности к Другой (со-четание). В такой Причастности каждый тратит себя на непрестанное созерцание Другого и в такой завороженности Другим происходит непрестанное Исправление Себя. «Три желания» это три значимых момента межличностных отношений. Желание Любви, Надежды и Веры. Уразуметь сам Труд как Исполнение Желания, значит выйти из области рабских понятий нужды. Это происходит в Конце Истории. Такой труд делает нас свободными. Вернее, наша Свобода делает нас способными к такому Труду.

Показать Образ Труженика, как Лик Сияющего Божества, мощь которого не обуславливается никакими связями сущего, но только экзистенцией Бытия (не-сущее), такова наша задача. Это отнюдь не беспредметное фантазирование, но действенное побуждение друга-читателя Образом Силы (Эл лада). Трудность труда не в напряжении рабочих (рабских) усилий, но в разрыве-отвлечении от этих усилий. Именно здесь уместно говорить о Психологии, как области релаксации от психотических напряжений специализированного «труда» (рабского). Психиатрия, же, имеющая дело с такими напряжениями, не разрешает их в измерение особого рода Труда, но загоняет их внутрь, делает хроническими, с помощью своих инструментов «научного» насилия над «душевнобольными», с помощью своей фармакологии. Потому в нашей Республике нет психиатрии.

Об-лику Труженика присуща Стихия Изобилия, Щедрости, простодушного Откровения. Меньше всего наш «герой» заинтересован в разных «тайнах» (глупо в Бытии искать тайну) и неопределенностях n-измерений жизни. Он весь наружу, в Явь. Только потому, что изливается единственной «тайной» Самобытия. Ищет же Красоту в со-путствии образов, со-образительности Такта.

Добрый буржуй, что добро бережет, как и рабочий, который силы прилагает для получения это добра, совсем заслоняют фигуру «третьего сословия», а именно Трудящегося, подменяя его субъектом нужды или субъектом господства. Среди разного рода работников труженик явно не у дел, целенаправленности людей его явно забавляют, нужды его настолько малы (биологическая природа), что он осуществляет их как бы мимоходом, «как птицы небесные», не обращая на них особого внимания.

Его половой инстинкт, нацеленный на существо другого пола, постоянно делает тра-верс на сторону другого Рода у существа другого Пола и потому ин-терес к Личности, единственной в своем Роде, пересиливает интерес только к получению сексуального удовлетворения от полового партнерства. Родовой инстинкт как бы постоянно совершает «подлянку», мешает установить половые связи, если в них нет счастливого Сочетания Личностей Силы. Труженик, с удовольствием бы распутствовал, да вот, что-то в нем препятствует этому. Его Воображение Прав другой Личности. «Другая Личность» это всегда во-ображение. По-рода Образа не позволяет Слияние, которого ищет При-рода. Порода Творения Отличает, но и отлучает от всего как бы благополучно слипшегося, нирванического.

Мы говорим о По-слушании, как искусстве Слушать. Мы говорим о При-казе, как искусстве С-казания. Предельной силы мы достигаем только в искусстве послушания и приказывания. Т-руженик силен, в от-ношение об-ращения. Если его не слышат и не призывают, он словно мертв. Именно здесь он абсолютно спокоен. Как Камень. Аминь.

Если я приказываю, но не слышу того в себе, кто приказывает, то я еще ищу властвовать над другим, я еще не открыл свою амбивалентную по-роду. Действительный Приказ есть всегда лишь форма великодушного Предложения Другому быть собой и вы-ступать от себя в-любой-момент. Это возможно когда я слышу и выражаю себя перед другим одновременно, а не поочередно, как принято. Эта Одновременность делает меня как бы диким в восприятии «тактичных» очередников, старающихся сначала «быть внимательными», а затем «побудительными». Но при этом каждый «заражает» и то и другое состояние свое выжиданием последующего акта, нервно реагируя на нарушителей очередности. Останови монолог очередника своим «невнимательным» высказыванием, и он сразу занервничает. Его «перебили».

Т-Акт истинных со-трудников покажется для непосвященных птичьим базаром и полной «невнимательностью друг к другу», психотическим аутизмом каждого. Таким птичьим гимном-гомоном мы отделяемся от человеческой политкорректности. Заговори-ка что-нибудь своё одновременно со мной и, пробуя при этом слышать и то и другое. Сначала это трудно. Но когда есть Сродство, то двойной Луч внимания легкодоступен. Если я не замечаю, не слышу чего-то «важного», то только потому, что это не созвучно моему Исполнению Желания, то есть Труду.

Если кого-то смущает образ «птичьего базара», то, пожалуйста, другой образ, более тихий, когда каждый слышит и сразу выражает себя осмысленной позой «безмолвного танца». Однако трудно пока представить каков будет совместный танец, возможно похожим на сверкание молний, неизвестную доселе Оргию, вполне подвижных Тел.


День суда

Право это свобода.

Сияющую тьму пронзил зеленый луч и снова разбудил всех дремлющих богов. Творить из ничего удел того кто может, а может только тот, кто сохранил сознание. Сознание свое я вызволил из сна и действую теперь наверняка.

Выше мы поместили Пары Слов, поясняющие нашу особую диалектику Суда над языками и народами. Слово двустороннее, как судебное Решение, как приговор к высшей мере наказания и обозначение Начала другой жизни, удивительное дело. Поступь Мифа. Как Мистерии. Незамедлительное уничтожение понятной содержательности земной жизни, открывает естественную Форму как Норму существования. Такой парадокс. До судного дня мы заложники своего «мы»-содержания-бодрствования, законов как загонов для души, понятий поймавших нас паутиною слов однозначных.

Если открылась сила исполнения приговора суда, то важность и бога и человека и всей фактической «реальности», тотчас сходит на нет, они незамедлительно «уничтожаются» индивидуальным сознанием единственного «Бога», узнающего себя после уничтожения в нем временного «человека». Такой Бог в обращении к другим Богам оперирует исключительно Формой, формой сознания. Боги бессмертны и обращены друг к другу исключительно через Форму своего существования (экзистенции). Сила богов не в норме нрава, а в форме Права. Нормы, так или иначе, подлаживаются под нравы других, но Формы свидетельствуют о Самостоятельности каждого. Форму сознания бытия мы называем Символ. В нем пребывает Сила Воли Сознающего, его Мысль-и-действие. Символ есть Знак явно указывающий на Существо Самосознания, иначе это не символ, а подделка под него. Символ нашего Государства составлен божественной Четой Мужа и Жены или, в определениях политических: Царем и Судьей.

Сила исполнения Приговора выражает себя особым образом жизни того, кто выносит судебное решение, начинается с него. Судья есть фигура маргинальная, пограничная, стоящая на периферии знакомой культуры, не вписываемая ни в какую социальную роль-идентификацию. Если быть точным, то функция Судьи есть функция сознательной Женщины. Далее мы уточним, почему именно «другу человека» женщине уместнее роль Судьи. С неё то и начинается Республика Справедливости. Мужчина же «только» Царь и его задача укреплять Империю, даже если она состоит из одного человека. Империя не противоречит Республике, но является её внутренним Смыслом, свидетельствует о едином организующем её начале.

То, что сейчас всех людей относят к единому «роду человеческому», говорит о том, что женское начало лежащее в основании этого рода обеспечивает родовую понятность языка, но старается (по инерции) избавить язык от функциональных значений «паразита» мужского рода, создающего в языке противоречия. «Единый род» утверждает единый язык, забывающий насущность общего (оба) языка. До момента, когда именно Женщина вспоминает и сознает необходимость в своей жизни (единой, непререкаемо понятной и абсолютно оправданной) на-личия существа единственного в Своем Роде, то есть Мужчины, мужчины, более чем в половом смысле. Тогда только она находит свою Судь-бу и реально себя осознает как Судебную инстанцию, цель которой в формировании Общего Языка, личностей, племен, народов, наций.

«…наше время — женское по ценностям и структуре. Материальное благополучие, спокойствие, мир, семейные ценности, порядок — это все женские цели и радости. Женщина — это материя, а современный мир полностью сфокусирован на материи. Мужское — это духовные искания, идеи, новые вещи, война, общение и борьба с соседями. Нынче все это поставлено в подчиненное положение. Если и разрешается, то только в той мере, в какой это не разрушает или способствует материальному благополучию. Это — женское. А мужское — взял меч и пошел на войну. Убьют — хорошо, не убьют — тоже неплохо… Если у мужчины отобрать меч, то с этого и начнется его вырождение» (А. Лельчук).

Мысль как меч это меч-та о бессмертии, превосходящая механизмы самосохранения. Мечта вполне деятельная, рисковая.

Люди апеллируют друг к другу своими содержательными понятиями, своей Добротой или Злостью, Любовью или Ненавистью. На языке Богов Любовь есть точность соответствия Формы обращения Одного к Другому. Содержательность же в Боге есть Активность Сознания и только. Именно сознание запускает любую норму чувствования, восприятия, понимания. Приписывание чувствам онтологической самостоятельности в корне ошибочно и чревато всеми теми злоключениями, что показала «человеческая история».

Сознание активно, поскольку граничит-определяет Существование, а не просто отражает Сущее. Рассуждающее о Сущем сознание, есть инертное, усыпленное нуждой о сохранении и продолжении сущего, псевдосознание. Оно всегда обусловлено частными страхами Сущего за свое существование и идет на поводу у разных прихотей, чувств и желаний. Собственно, само Существование и вызывает наибольший страх. Самосуществование (осуществление), самоорганизация и самоотверженная форма Дружелюбия чрезвычайно чудные вещи. То, что по-хоронили люди в себе, но и хранят до срока. До Судного Дня, открывающего двери Сада.

Слово «Желание» на метаязыке бессмертных означает напряжение существования на границах его осознавания. Разве можно сделать «вывод» о «единстве» всех (боги, люди, животные, предметы) в Существовании? Можно. Но такой вывод избыточен и создает основание, где начинает свою историю сознание, только отражающее сущее (называемое «бытием»). Если не делать такого вывода (не входить в комнату тайны), то Существование становится Духом Равенства и Братства всех Свободных и бессмертных душ, представленных друг другу эстетической Формой своего существования, то есть всегда воображающих друг о друге. Воображение как Граница Желания, собственно и есть Бог. Что я желаю? Я желаю воображать желаемое, следуя путем желания желать. Такое Желание есть Любовь. Засвидетельствовав единство существования в единственном Существующем, мы и выражаем тем Существование как Сущность. И, в сущности, эсхатологическое определение тотчас оборачивается Начинанием необыкновенного Действия. Бог творит из Ничего. «Ничего» не отменяет Форму, Образ, Представление, но освидетельствует его и вверяет Суду. Язык Бессмертных метафоричен. И дар речи открывается как Мистерия нетленных тел на путях Транс-формации. Никакого коллективного «прогресса», по сути, инертного процесса… умо-зло-ключения.

Наше СУДИТЬ ДА РЯДИТЬ освобождает нас от закабаления умными выводами и заключениями, от всякого избитого-из-быточного «не судите, да не судимы будете». Суд и Сад. Мы судебная инстанция и наше решение свадебный (=судебный) Наряд Райского Сада Родственных Душ. Если я скажу тебе: Я Птица и ты поверишь мне, то наверняка узнаешь и узришь меня птицу. Если я скажу тебе: Любимая и ты поверишь мне, то наверняка узнаешь в себе Богиню. Так наша Речь открывает нам двери Сада. Наши Рас-Суждения совсем не ищут умозаключить и сделать вывод, но решительно противопоставляют Формы во-ображаемого сущего друг другу и, вот, такие формы готовы при-знать друг друга и, вот мы вошли в райский сад. Мы не судачим о частностях, но судим о возможности С-частья. Счастливые не судачат по мелочам, ибо судьбоносны.

Суд есть Судьба, Свобода, Свадьба равноценных богов, рассудительных на целую вечную жизнь. Страстных и странных в неустанном Трепете сущего в себе. Алчущих породниться друг с другом, ибо Свобода отодвинула каждого так далеко друг от друга, что дальше некуда. Хочешь долго дружить, заведи друзей как можно дальше. Просторно богам. Остается только при-ближаться. Право суда начинается в опыте Обожания.

Мне удается выговорить Слово Начальное, как Решение Суда. Так начинается Право-Славие, в стороне от избитых «христов» и их последователей. В стороне от юрисдикции исторических государств и их «законодательств». Выговаривая такое Слово, я заявляю себя Одним из Равных мне Братьев, но и Единственным в своем Роде, а значит Беспристрастным. Мне нет нужды кучковаться с кем-то, чтобы стать кочкой на болоте, но для меня насущно а-социироваться с друзьями, в Русле совместного поиска справедливости.

В судебном рас-следовании надеемся обнаружить и Личность Царственную, Спасительную для своего народа (языка) силою Своего Закона, суть которого в отстранении от всего незначительного. Сила которого в НЕТ. Сила которой в знамении Лика Царственного. Царь не ходит по магазинам и не спрашивает цены на хлеб. Нет тому, что незначимо. Мы осуждаем царственную Личность, как одинокую, как одиноко и нетолкуемо Слово Закона, но и осаждаем её Требованием быть всегда в сущности своего единственного бытия, а значит быть острием Меча. Меч как Мир. Меч тая о Мире. Царь выявляется и первенствует в опыте Рас-следования, но когда сталкиваются права личности (их формы-о-правы), тогда первым становится Судья и Слово Правды, уравновешивающее права каждого. Правда всегда говорит ДА. Она и правит Бал и на-правляет жизнь в русло экзистенциального совместного Величия. Так Бог предстает в образе фигуры в одной руке её меч, в другой весы. Меч это Царь. Весы это Судья. И весы эти взвешивают не важность каждого (его массу), но его значимость в эстетическом пространстве раз-ума (светимость, сиятельность). Царь это предел Неравенства. Правосудие это Равновесие.

Бог это просто Личность. Личность это само сознание. Бог долго играет в Песочнице. Позднее он становится со-здателем более прочных построек. И, наконец, наслушавшись шепота песка, обретает Дар Речи.

-------------------------------------------------------------------------------

siguria


Почему ты тоскуешь, а другой радуется? Может быть другой благодарен тому, что имеет, а тоскует, тот, кто ищет что-то недостающее ему? Что же тебе не хватает? Силы желания.


Пусть сломается бочка, в которой ты живешь, но место, которое занимаешь, никто не займет и не сломает. Если ты на своем месте, тогда мы можем быть в-месте.


Как прекрасно лицо в чистоте отражающее обстоятельства существования.


Не оплакивай меня и моих близких, ибо мы умерли правильной смертью.


Дураку утешение -- бедствие другого. Разумный же сострадателен.


Разумный с разумным в прямолинейных отношениях, глупец же криводушен и с глупцами и с разумными.


Вне-закона-рожденному: не бросай камни, а то нечаянно попадешь в своего отца.


Не учи закону женщину, она и так уже закон-ченное существо.


Не вверяй девушке факел, она сама и есть огонь для сынов человеческих.


Разве девушка идет на что-либо посмотреть? Нет, она идет показать себя. Вглядывается вдаль всегда только мужчина.


Почему тебя не любят власть имущие? Потому что они не вправе на ИМЯ своё, а у тебя оно есть.


А-лекс-андру: либо измени своё имя, либо будь смел в а-лексике нрава человеческого.


Увидев государство, укрепленное службами безопасности, скажу, что это лучшее место для бабья, бабла, маменькиных сынков, но не мужей гордых и своенравных.


Не проси малого, тем унижаешься. Не проси многого, тебе не прилично это. Проси верного. Проси-просеивая свои вопросы.


Почему люди огорчены? Причина в зависти к удачливым и успешным, причина в сравнении себя с другими.


Что делают демократы и демагоги? Умаляют великих и возвеличивают ничтожных.


Признак дурака. Он всегда два раза спотыкается на одном и том же месте.


Не странно ли видеть людей огорченных утратой богатства, но не горюющих по поводу безвозвратной потери дней жизни.


Я питаюсь корешками и никому не подчиняюсь, ты же богат вершками, но зависим от власти.


Смерть законна, но правильнее Жить.


Снисходителен ли я к людям? Ни в коем случае. Высокомерен, но не снисходителен. Пре-зрителен и не-при-ятен всем ищущим возвышения. Обходителен, но не лицемерен.


Понимаешь ли? Отвечаешь: Да. А лицо твоё говорит Нет. В нем нет радости.


Из храма выходит монах и в него заползают жабы. Но из храма монах никогда не выходит.


Какое животное самое прекрасное? Женщина. Ему вверяю я свою тайну.


Что наитруднейшее? Познать себя и скрывать-выражать свои мысли.


Когда лучше всего есть? Если пища есть, когда голодно. Если пищи нет, когда добудешь.


Не думай о других плохо, ненароком проговоришься и незаконное слово скажешь.


Тот, кто не имеет (именует) то, что имеет, беднее того, кто ничего не имеет и доволен при этом.


Где твоё богатство? Только в твоих друзьях, которых ты боготворишь.


Известно, что тигр никогда не сможет победить муравья. Почему же? Да потому, что тигру и в голову не придет вступать в поединок с муравьем.


Впереди разбойники. О горе мне, если они меня узнают! Восклицает богач. О горе им, если они меня не узнают! Восклицает Сократ.


Какое учение лучшее? То, от которого отстраняются дураки.


Терпение — прекрасное качество. Но для краткой жизни это слишком большая роскошь. Будь выдержанным, но не терпимым. Выдержка есть настоящесть, настойчивость Памяти, терпение же похититель Будущего.


Лучше украшать драгоценностями свинью или кормить медом змею, чем делать добро глупцу.


Тот, кто изменяет и тем нарушает Закон, будет обессилен.


Право Слова есть фундамент Мира. Правитель его страж и оформитель. Оформленность Нрава есть Моральность Права.


Праздные мысли рождают беспокойство. Мы же на празднике Труда.


Для хороших людей будь другом, для глупцов тираном, руководствуйся законом в отношении к остальным.


Пять вещей украшают город: царь-законодатель, справедливый судья, богатый рынок, искусный врач и полноводная река.


Самая послушная лошадь нуждается в узде, самая послушная женщина нуждается в муже, самый умный мужчина нуждается в совете друга.


Окружи себя тем, что достойно тебя, чтобы закрыть доступ к тебе недостойных вещей.


Женщина, у которой нет мужа, словно безводная река.


Не переставай трепетать перед царем.


ЗЕМЛЯ есть Звездное Единство Множества Людских Явлений.


НЕБО есть Ночное Единство Блаженного Откровения.


Небо как таинство всетворящей Мысли. Земля как место Творения.

=================================================


П.Р.А.В.О.С.У.Д.И.Е.

Десять букв дека-мероном мироустроения. В опыте судебного расследования выявляется-проясняется ярко обозначается царственная фигура десятизначного Закона, царственное руко-водство его, царственная Личность законодателя. К ней сходятся все нити исполнительной власти. Но власть абсолютно не нужна Судье.

Право судить имеет каждый примиренный с собственной Судьбой, оправленный-обрамленный своей судьбой (Я - суверенное государство, и я чувствую, что мои границы куда более священны, чем границы любой страны) и на-правивший-ся-о-бративший-ся в сторону другого обожаемого судьбоносного Лица. Однако «судить да рядить» может и должен каждый, иначе неизбежно окостенение разума. Быть Судьей (точкой равновесия) и судиться с кем-либо не одно и то же. Судья это реальное существо Веры (воображение) в Права каждого, поэтому он слеп перед лицом фактического неравенства людей, принимая, в то же время, его в со-ображение на путях судебного расследования.

Одинокие люди не знают мотива Справедливости. Даже зная это слово, они используют его, чтобы выразить только исключительно свою озабоченность и нужду. Одна голова хорошо, а вторая лишняя. Одинокие всегда тиранизируют своих ближних. Тирану не нужно Правосудие, ему хватает только собственного Понимания и Воли. Тиран может даже говорит о Любви, но при первой же возможности, он просто поглотит любимого, а затем будет страдать и лить крокодиловы слезы от того что потерял любимое существо или от того, что его «предали». Царь это предел-конец Тирании, здесь то и обнаруживается лицо Судии.

Именно незаконченный, недоделанный Тиран создает внешнюю систему юрисдикции в виде: конституционного, гражданского, административного и уголовного «права». Мы же изнутри свидетельствуем систему мирового Суда. Вместо первого «права» мы располагаем Исходником Кодекса первого лица государства, где прописаны все «нет» государственного Закона (закон-ченного) и меры наказания. Гражданское право становится единственным, прецедентным (президентным) правом, каждый здесь о-гражден и о-правлен знаками своей суверенности и свободы (может чеканить свою монету, носить оружие, селиться где пожелает). Вместо административного «права» мы имеем неписаные правила игры конкретной общности, её обычаи и традиции. И, наконец, уголовное «право» есть следствие нарушений Закона, отсюда карательная политика (=полиция) государства в отношении к преступникам. Наше Государство совсем не «заботится» о своем народе (налоги, страхование, ремни безопасности, борьба с наркотиками, обеспечение работой, пенсионное обеспечение, социальные льготы…), а просто…не мешает ему жить и дружить, оказывая единственное влияние через правильную Речь. То есть, непрестанно пробуждая в своем народе Правду. Каждое слово, каждая фраза привычного языка оказывается здесь (в речи государей) со-пряженной с насущным, но метафорическим-риторическим вопросом о правильном значении. Сама правильность начинается как опыт (пытка) раздвоения привычных понятий, опыт про-вокации, при-вивки. Что смешит полноценный ум и раздражает незрелый. Не поставив вопроса о Правде, мы тем уничтожаем Другого, а значит вместо Суда (и райского сада) нас постоянно будет преследовать Возмездие (и ад), за неправильный язык, неправильную жизнь, возмездие в виде болезней, преступности, страданий и горя. Государство призвано обеспечить в каждом правильную про-вокацию личного сознания, во имя общего Рода, из-обретаемого в со-бытии с-родства разно-родных.




страница3/14
Дата конвертации28.08.2014
Размер2.61 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы