Книга книги-кладезь-колодезь, и что делать когда жажда наполняет душу, а колодцы отравлены? Рыть собственный колодец, писать собственную Книгу. icon

Книга книги-кладезь-колодезь, и что делать когда жажда наполняет душу, а колодцы отравлены? Рыть собственный колодец, писать собственную Книгу.



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Что предшествует Правосудию? Разрешенный вопрос «стоит ли жить?» Если он разрешен вполне утвердительно, то мы видим со-стоятельное существо жизни. Но все ли человеческие особи состоятельны? К великому сожалению, нет. Вопрос для многих оставлен на произвол биологических влечений, привычных забот дня и не разрешен, не обращен в устойчивую сознательную мотивацию к жизни. Потому область Правосудия, предполагающая со-отнесенность со-стоятельных намерений-притязаний-влечений различных особей остается закрытой, сакральной, герметичной. Вместо неё господствует псевдо-правосудие, фальшивый двойник его. Этот двойник паразитирует на теле человечности, всячески препятствуя самоорганизации каждого в контексте самоорганизации со своими (ближними и родными). Именно он придумывает и «бога» (вместо Рода) и «законы» и «общие ценности» (деньги) и разнообразные институты власти. Парадоксально, но факт: те, кто не решились действительно жить (заложники неорганической материи), отличаются патологическим стремлением к власти над другими людьми.

Состоятельность Особи легко проверяется её отношением к Смерти. Нет нужды создавать «посмертную жизнь», когда ты живешь единственной своей жизнью. Излишней становится теория реинкарнации, излишни картины будущего ада или рая, когда ты целостен, когда Смерть только интегральная Мера индивидуальной (нераздельной) жизни. Такая Мера обеспечивает точность намерений, всегда настоящих, а не отодвинутых в неопределенное будущее. Целостное существо «заражено» страстным интересом к другой стороне жизненной формы, не обусловленной причинными связями Сущего, но являющейся формой свободного Сознания. Вопрос «ради чего?» это вопрос именно свободного сознания. Вполне радио-активный.

Книга Изменений, а не Книга Перемен. Незаметные изменения рождают заметные перемены. В Начале Мысль, затем основание заметности, Слово. И перемена как Действие. Что нас волнует? Никому не заметно. И среди волн волнительности Мысль, как мыс-нос корабля. Он причаливает в Портал Слова.

Где основание Свободной Воли? В индивидуальном мышлении, куда закрыт доступ любому наблюдателю извне. Где Воля свободна, то есть, не обусловлена внешней мотивацией, там я решителен и повелителен. Обычно «свободой» называют возможность выбирать из большого количества внешних вариантов. Слишком уж невероятна необусловленная Свобода как исконная и искомая Особенность существа свободы. Свобода необусловленная есть свобода вполне об-у-словленная правильным словом.

Я волен как особь. В особи Я волен в особенной винительности (=причинности) и повелительности своей. Свободная душа не выбирает, она светит, звучит, действует собою. Вина моя ни перед кем, но в умении слышать свою волю. Вольное существо из всех мотиваций выбирает свободную. Свободный в глазах тех, кто обусловлен, «ничего не делает» или делает всегда что-то «не то».

Именно Воля ответственна за последний выбор. Там где необходимо стать заметным, где необходимо осуществить перемены, где жизнь замечательна.

Воля реализует мышление в Мире. И это есть дело государственной важности. Действительное государство реализует смышленую личность, смышленую общность, расу разумных существ. Вкусив от древа познания, и став как боги, мы или выбираем историю и исчезаем в дурную бесконечность технического прогресса умаленными убогими существами, или выбираем здравый Смысл, вкушая с древа жизни, воссоздавая Государство Мира. Анархию где каждый в законе.

Тем, кто внутренне установочно (set) запрограммирован, необходим спектакль, театр, тусовка, чтобы сбросить установочные напряжения, распрограммироваться. Тому же, кто внутренне свободен (гор), необходима дисциплина мышления. Саму жизнь он проигрывает как театральное действие, а здесь то и необходимы осмысленные правила игры. Древние правила свободных граждан, огражденных гордостью. Эти правила необходимы тем, кто несет в себе закон.

Однако дискомфорт внешних условий побуждает к созданию не внутренней дисциплины мышления, оформляющей жизнь по Правде, а установок на создание комфортного («счастливого») бытия-жития. Пробный камень свободы. Вместо правил увеличивается количество внешних «законов», сковывающих жизнь. Счастье становится недостижимым.

Счастье и Свобода не опыт распрягания, а скорее запрягания (иго) внутреннего понимания формами артикулированного сознавания.

Если Музыка выражает движение корабля мысли среди волн бессознательного с его сновидными миражами, то артикулированное Слово показывает устроение самого корабля мысли, его надежность или убожество.

На прошлое невозможно влиять, но его Настоящее есть Память и её необходимо осмыслить. Почему же необходимо? Потому что Необходимость и есть законченность Мысли. До-думать понятное, обеспеченное памятью, значит прийти к необходимости Слова. Слова заметного, значительного, знатного Существа Слова.

Законная—закон-ченная мысль не позволяет человеку иметь право на свои «телеги», «заморочки», но побуждает быть значительным существом осмысленного Слова и Дела. Слова Славы Мира и Дела Государева. К чему кривляние и ложное оригинальничание. Каждая обезьяна обязана быть без изъяна.

История человеческого общества (приматов) не ведет к увеличению смысла, он всегда качественно (как) формируется исключительно в поле индивидуального понимания. Значимые моменты, разбросанные в миллионах разных книг, написанные в разные времена, с точки зрения смысла ни в чем не превосходят одну книгу, написанную смышленым Человеком. Смысл любого коллективного прогресса вполне укладывается в смысл существования единственного в своем роде существа. Если это не удается, возникают «колпаки» социального, организующего веления, заинтересованного подавлять любую самобытность в угоду социализированному типажу.

Единственное на что способен «прогресс», - построить усложненную иерархию властей, усложненную инфраструктуру внешнего бытия и, соответственно, информационную. Но Личность, воплощающая Смысл Жизни, не зависит от такого прогресса, не обусловлена им, но обусловлена становлением Слова в недрах индивидуальной памяти и понимания.

С точки зрения такого обу-словливания, все множество разных людей и необходимость демократического разделения Смысла между всеми, во имя будущего общего дела, проистекают из множества помещенного в объем внутреннего понимания, памятного. То есть, снаружи нет никакого множества людей. Есть только вы-мышляемый Собеседник.

Пока «человечество» разбирается с множеством, (медицина спасает от смерти, контрацептивы от жизни) Человек сотворяет Человечность Силою Слова. Чело-вечное множество умножается различием по Роду. Чело-веческое, различаясь по Полу и принадлежа к одному Роду, только размножается и слабеет.

Любой предмет, попадая в субъективное поле мышления через воспринимающие органы, тотчас «исчезает», продолжая своё существование, как мыслимая вещь. Если исчезновение не удается, предметное получает «довесок», знак его оценки мыслью. И знак может начать жить самостоятельной жизнью, маскируя неудачу осмысления мира.

Если в Мысли как в Солярисе исчезает предмет, то зачем бояться Смерти. Смерть становится тем, что необходимо осмыслить как реальное исчезновение, как крайний предел мыслимого в мыслящем. Предел как граница воспринимаемого и сознаваемого.

С точки зрения Мысли, Смерть есть самое легкое, невыносимо легкое, в нас пребывающее и делающее нас забавными Животными, сверхчеловеческой породы, забывающими веления животных потребностей, переосмысляющими их.

Как же меняется политика отношений, когда здесь появляется существо мысли? Назовем другую политику метаполитикой. Используем для пояснения два примера. Мы знаем, что современным компьютерам предшествовали аналоговые, "Аналоговая", или "непрерывная", система управления — это такая система, где различные ее состояния задаются различными значениями некоей единой величины, например, напряжения. В дискретных системах напряжение может принимать только два значения: высокое и низкое, ноль и единица, а состояния элементов управляемой системы задаются последовательностью нулей и единиц. Ноль и единица становятся начальным числом (чет) в новой метасистеме. Другой пример: глаз лягушки и глаз человека. Лягушка видит только подвижную мишень. Человек же в состоянии видеть и неподвижные предметы, поскольку сфокусировал дление статического внимания в точку и эту точку активизировал. Человеческий глаз видит, поскольку сам совершает саккадическое, вполне хаотическое движение, сканирующее неподвижный мир. Также существо Слова как бы «приседает» перед объективированным миром, для того чтобы «прыгнуть» на высоту осмысленных отношений. Вбирая в своё Мы все многообразие внешней предметности.

Мышление, настроенное на потребление, не способно к такому прыжку и представляет упорядочивание материи как её усложнение. Усложнение, в котором не действует метасистемный скачок, чревато неизбежными катастрофами. Человеческое физическое тело, не есть ли тот предел, где происходит скачок? Либо же оно становится деградирующей системой, телом заряженным распадом, телом конфликта и раздражения.

Метасистемный переход не отменяет предшествующий опыт, но отстоит от него. Внешне как бы отстает, но по существу опережает. «Любите друг друга ради Счастья другой жизни, по ту сторону этого света».

О сложном и простом. Когда мы полагаем простыми известные вещи, например куча песка, мы не задумываемся о совокупной сложности всех составляющих простого явления. Достаточно простой кажется такая «куча песка» как человеческий мозг,---продукт высокоорганизованной материи, или простое предложение языка. Не такое уж оно и простое. Простое нам в виде данности даётся даром и мы склонны думать, что принимать простые вещи и есть простая мудрость, больше которой только усложненное избыточное «хитромудрствование от лукавого». Но такая простота хуже воровства.

Зачем какой-то метауровень с его метафизическими значениями, когда хватает задач посюсторонних, очевидных, простых, насущных? Может быть это какой-то обходной маневр, скрывающий простые нужды конкретной личности? Человек не может полноценно реализоваться в этом мире, слабак, одним словом, вот он и придумывает какую-то метафизику, чтобы объехать по кривой всех удачливых, цель же имея простую, как у всех---получить вполне понятные дивиденды от жизни.

Отсюда недалеко до формулы «я такой же, как все, со своими заморочками, но с простыми потребностями, как у всех».

То Общее, где мы солидарны по существу дела, превращается при этом в одну из «заморочек», а в «действительности» все объединяются по каким-то частным интересам, игнорируя всеобщую Соборную Действительность. Когда общее только Происхождение, принадлежность к Роду Человеческому, тогда Предназначение оборачивается Рознью, Расхождением. Всеобщее, как Проект, Вымысел, за-мысел представляется всегда недостоверным с точки зрения ресурсов посюстороннего понимания и всяческих частных умений. Вот тут и появляется чиновник, отвечающий за однозначность призвания, тождественного логике происхождения. «Общечеловеческое» как историческая данность, оказывается на руку чиновнику, тому кто душою мертв, кто не в состоянии быть участником Проекта «Человечность».

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ, древний смысл, смысл деревенской жизни, смысл дерева, что вольно распахнуто к небу, небу других значений. Не смылся ли смысл из нашей жизни? В угоду нужде, выгоде, сиюминутным потребностям. Есть ли на земле Человек в собственном смысле? Да, когда он Один из Двух. Другой наделяет С-мыслом Одного. «З-дравый» значит «вместе-с-другим». Обоюдность обеспечивает ветвление Древа Жизни. Небо проективных значений обеспечивает сходимость ветвей и укоренение на не-бесной Земле.

Не являются ли все идеи произведением одного Мыслителя? Не является ли пространство становления Материи первичным материалом мысли. Мысль всегда мысль, всегда есть «кто», причастное материи, однако материя может быть не причастна мысли и тогда она деградирует в законы термодинамики. Материя всегда материя, всегда «что», однако зараженное таинством «кто» во множестве (хаос, сингулярность). Материя может показывать себя мысли, но не влиять на неё. Мысль модулирует, управляет материей. Мысль не материальная, но материя мысленная, осмысляемая. Мысль сначала как бы прилагается к материи (прилагательное), но в Конце становится основой равновесия самоорганизующихся в материи центров Силы (боги). Мысль есть такое Одно, которое в первичной материальности, тотчас превращается в множественность миров. Пространство мысли пузырится сингулярностью. Одна Субъективность становится множеством субъектов только в облачении материи. Единый Бог и Множество Богов не противоречивые положения. Множество богов лицезрят друг друга только в материальности облачения, где нет материи, там само множество вымышлено и бог есть Всё как Одно, множество же возможно. Мысль моно-литна и тем является фактором исполнения Желания, но не какого-попало, но осмысленного. В сказках про золотую рыбку, все-таки, предлагается подумать о своих трех желаниях, или одном? Но Одно Желание называется Воля к Жизни.

Уметь быть счастливым, веселым, довольным можно, однако учиться быть в отчаянии, унынии, тоске, печали, душевной боли необходимо. Для-ради чего же? Для-ради сознательной жизни. Чем же она лучше несознательной? Только одним: вызывает непреходящий интерес, превосходящий желание физической близости, превосходящий любые страдания и саму смерть. Мысль, превосходящая план любого во-площения (от слова плоское, плохое) ищет осуществления, другого рода сближения, вполне осмысленного, рельефного.

Материальный мир создает ментального двойника Мысли (иноматериальность), способного рассуждать, выстраивать умозаключения, планировать жизнь, но в отличие от Мысли, не способного со-знавать абсолютное различие монолита мысли, всегда тождественной себе, неисповедимой, управляющей любыми материальными проявлениями и материи с ее относительными и неустойчивыми порядками(прядями). Как часто ментальность просто является оправданием деградации более высоких порядков материальной культуры и даже пристраивается к ней как некая «духовная надстройка». Ментальный двойник, даже в облачении разных «духовных» практик, все-таки, есть нечто призрачное, как блуждающие токи, оторвавшиеся от родовой основы Абсолюта. Масс-культура, порождаемая им, совершенно бесплодна, абсолютно неинтересна Существо со-знательной жизни более всего страдает от недостачи общения с сознательными существами другого рода. Страдание двойное: настройка на сознательность преграждает развитие отношений только биологических (а как хочется!) и вытекающих из них социальных (речь о сексе и общественных нормах и обязательствах), а также чрезвычайная редкость со-знавательных встреч, со-бытий, со-жительства. Жизнь в разреженном пространстве со-бытия похожа на печальную судьбину Робинзона, который видит множество людей как призрачные недомысленные формы материального развития, как формы своего воображения. Он в вечном ожидании реальных (реал-роял=король) со-бытий, заброшенный на далеком пустынном берегу. Это сродни аутизму, но это не аутизм, но авторитарность мысли, обставленная ката-строфическим контекстом материального проявления.

Чем же слово Мысль привлекательнее слова Бог? Тем, что легче подступается к любым вещам, от самых сложных до самых простых, позволяет проблематизировать их существование, более ставит вопрос, нежели утверждает что-либо. Относительно любого действия всегда уместно спросить, каков его смысл. Такой вопрос неуместен только среди у-богих, тех, что свыклись с набором утвердительных установок и не замечают их убожества. Ставь всегда и везде вопрос о Смысле и очень скоро узнаешь цену своего абсолютного одиночества, собственно уже и не одиночества, но Единственности. Неистощимость в постановке Вопроса, вот твоя действительная Утвердительность.

С чего начинается Язык и Речь человечная? С Различения в Мысли. В материальном существе мысли это выглядит как мутация, Y-мутация первочеловека Протея, Персея, Прометея. Мысль в материальном мире за-являет себя всегда иносказательно, её же дубликат в материи пользуется прямосмысленными значениями и именно тем лукав и соблазнителен своей понятной «прямизной», которая разворачивается как луч объективного времени. Тем заслоняется подлинное время как Предприимчивость Мыслящего. Эта предприимчивость кажется недеятельной, непрактичной, ненужной, никакой. Устная и письменная Речь, в которой мысль никогда не теряет из поля зрения Существо Мысли, для убогих кажется чем-то несущественным, мелким дополнением к «основной» работе. Мыслящий с необходимостью различает в любом однозначном утверждении его иное значение и тем проблематизирует его радикально, отстраняясь от привычных выводов. Есть ли человечество на Земле? Есть, но чело-вечное и чело-увечное. Есть ли жизнь на Земле? Есть, но как жизнемышление, если вне мышления, то жизни нет, а есть имитирующее её умирание. Есть ли Земля? Есть, если есть тот, кто сотворяет её неустанно, иначе вместо Земли, земля как навоз, как природные ресурсы, как среда обитания весьма убогая, падшая, истерически чреватая землетрясениями, наводнениями.

Когда мысль, завершив модулирование материи одного уровня, начинает модулировать высший (дни творения), то время предыдущего уровня как бы останавливается, превратившись в полнографию пространственной выразительности. Такая порнография (=обнаженность) вызывает только эстетический восторг, но не мотивирует основную деятельность. Волевая, этическая составляющая перемещается на высший уровень. По вертикали наивысший уровень представлен человечным существом ставящим вопрос о смерти и бессмертии, в котором и находит себя Мыслящий-Иерарх (пятый день творения). Именно на Вершине мысль побуждает развернуть идею роста по вертикали в гор-и-зонтальном направлении к другому существу мысли (шестой день творения). Если не удается такой разворот, личность застревает в мотивациях Инквизитора (ин-квинта=расследование по пяти измерениям). Большинство людей завязли в мотивах третьего животного уровня, нервно-биологической обусловленности. На четвертом уровне мы видим расу изобретателей, ученых, человека в высочайшем смысле этого слова, расу бесконечно восхищающую нас, но мы не из их числа. Ибо Мы это Я, на пределе своего восприятия-понимания. И-МЫ сотворяем Единство в Личности, направляем к этому единству Именем Единственного. Какое бы единственное слово не похитил я от расы человеческой, оно сразу же превращается в Имя Единственной Мысли. Многие слова человеческие направляем Мы к единственному Призванному, даже если кажется, что обращаемся ко многим. Многое это не разномножественность, размноженность, но одномножество интегральное в Существе его.

Если бы гармоники разных частот не были раз и навсегда отделены друг от друга, нашего мира не существовало бы в его неиссякаемом великолепии. Последующий «день творения» не отвергает предыдущий, он им вос-торжен, видя его закон-ченность, законность. Если колебание это время, то на метауровне предыдущее колебание, его гармоники, как бы («как бы» вполне уместное слово, указывающее на две стороны качествования бытия) застывают, становятся скалой для набегающих волн нового времени.

Смысл кажется, по привычке, чем-то чрезвычайно серьезным, в силу привычной обязанности думать, осмыслять, напрягаться ментально. Праздничное состояние про-метея-про-мыслителя оказывается в заложниках у навязчивых форм рассудка; Прометей прикован к скале и печень (орган ассимиляции, приспособления) клюёт орел. Однако Смышленый=Смешливый, праздничный и радостный за пределами всех видов психобиологических страданий, он не подвластен им, хотя и страдает не менее других людей, а пожалуй вдвойне, но поскольку двужильный (=амби), выдерживает и не сдается. Прежде всего, в Языке своем, смышленый определяется как существо Радости, даже если по факту страдает неимоверно. И здесь нет лукавства заклинателей изображающих хорошую мину при плохой игре.

Когда Ум (умения) наполняется мыслью он точен, отточен, источен, медоточив в сотворении самого Умельца (ум на лице). Такой ум назовем От-личным. Только как мыслящее существо человек неповторим, самобытен, свободен, отличен от других по-существу. Отличник. Когда нет ума, но есть точность мы видим Зануду, его точность не ис-точечна. Когда видим разные умения, замечаем Ученых которым не достает точности в состыковывании с монолитом Мысли. Неточность порождает огромное количество внешних специализаций. Если в жизни человека хотя бы раз произошла «состыковка» с Мыслью, он обретает абсолютную уверенность в себе и становится совершенно великодушным существом, перестает искать внешнюю новизну, экзотику, скорее непрестанно восхищается привычными фактами (=сделанное) за их устойчивость во времени, мирность. Когда я принимаю себя как факт и верю, что по факту я неизменная величина, независимая от времени, только тогда Я в Вы начинаю действительно моделировать материю на метауровне. Вера превосходит внешние изменения биологического носителя моего Я.

Мысль представляется настолько общим, абстрактным планом для людей озабоченных посюсторонними проблемами, что её абсолютная логика остается невостребованной, подменяется силлогистикой вполне практичной, планирующей множество целей, априори полагающей цельного субъекта. Но цельный субъект не продуцирует внешние частные цели, но идет «туда, не знаю куда», именно сознавая цельность в Себе.

Под общим Развитием я понимаю вовсе не "просвещение". Множество людей сейчас как раз слишком просвещены. Для них развитием было бы прекращение просвещения и стимулирование любви, доверия, достоинства и чести. Узкого, а не широкого «просвещенного» смысла. Смысл не Свет (исходная материальность), но скорее Ночь и темнота, но здесь и таится Правитель Мира.

Существо метауровня (амби) посылает людям (=растущие) приказ, задачу особого рода, но чтобы услышать и озадачить-ся, необходимо, как минимум располагать внутренним ком-пасом, направлением внимания, верным и устойчивым.

"Какой-то евпаторийский раввин, к которому многие ходили судиться, всегда говорил (грустно и нежно) и спорщикам и свидетелям: И ты неправ, и он неправ, и они неправы. Идите с Богом". Это у Бунина. Лучшее изображение острия правящей мысли, где нет управляющего фактора ни слева, ни справа, ни спереди, ни сзади, ни вверху, ни внизу, ни внутри, ни снаружи; но в точке пустоты, про-точивающей проход в материальность и уравновешивающей её.

Если Мысль Различает и сознает себя и свое отличие от материи, то именно она основа Порядка, в отличие от материальных систем, всегда распадающихся при отсутствии связи с мыслью или длящих себя в дурную бесконечность родового воспроизводства индивидов. Материя не различает себя с мыслью, для неё мысль это вид материи. Материя одноглаза.

Вопрос о смысле раскрывается трояко: количественно—Кто и Кому, качественно—Как. Всяческие Что, Где, Когда относятся к объективным обстоятельствам смысла. Когда мы получаем какую-либо информацию, она становится осмысленной только при уточнении: кто её произвел, кому же она адресована и каким образом оформлена, проартикулирована. Вопрос Кто не может быть выражением коллективного сознания, он всегда остро (как нос корабля) индивидуален. Также не может быть множественного Кому, любое множество возникает только в области немысленного, бессознательного, материального. Кто и Кому единственное действительное Число С-мысла, все остальные «количества» только статистика материи, её бесконечная делимость. Когда мы говорим о множестве миров, о множестве людей, апеллируем к ним, это выражает не смысловую сторону дела, конечно, значимую, но не имеющую собственного смысла.

Внутренняя структура Числа смысла складывается двойной квинтэссенцией (2х5) значимых моментов. Кто-в-себе это прежде всего: А.— Различение, абстрагирование от любой материальности, абсолютизация собственного актуального начала, внутренняя артикуляция, отрицание своей материальности; У.—Способность Повторять себя, быть причиной себя (виной) и последним следствием (волей); О.—Тождество с собой, полнота определенности, организованности, односмысленности; Э.—Эволюционный потенциал, вследствие эквивалентности, соотнесенности собственных полярных моментов; Ы.—Высший смысл силы жизни в Кто, в его вечном Возвращении к Себе через открытость, выход к Кому, парадоксальное самоотверженное Возвращение в способности Вы-мысливать Другого и узнавать в нем Себя-Другого.

Мысль обнаруживает себя в опыте сознавания зрительного восприятия. Сознание сгущает свет до звучности. Мысль по с-мыслу находит себя в членораздельном Слове. Сгущение звучания ведет к формированию осмысленной Деятельности тела, умному поведению. Мысль при этом мышечна. В теле эти три ступени проявляются в сознавании осязательного восприятия, обонятельного и вкусового. Звучность нашего Глагола и есть смысловой зазор мысле-действия. Как обоняние можно назвать смысловой истиной действующего тела. В первом случае мы живем в первотеле мысли, виртуальном. Во втором случае, в плотном теле.

В зазоре зрительного и моторно-телесного возникает возможность самоценно говорить по-смыслу, не обуславливая разговор следующими за ним делами или предшествующими представлениями памяти. В смысловом Глаголе мысль возвращается к себе, человек как бы развоплощается, но при этом его Тело, переставая быть плотным—плотью—превращается в нетленное тело Души самобытной, светлое. Погружаясь в гастрономически-сексуально-обонятельный зазор, мы вкушаем материальность, но и являемся её заложниками. Протягивая руки, чтобы взять-осязать какой-либо предмет, уже наша психо-биологическая материя забирает нас в себя. Мы ис-требляемы, если умеем реализовывать только материальные нужды.

В теле физическом орган зрения и прозрения заменяется физическим органом видения. Зрительный образ—виртуальный—подменяется тяжеловесным образом своднически понятным из сведений памяти и из осязательного ведения плотного тела. Подмена обычно не замечается. В виртуальном Образе обитает Мысль и она ищет быть причастной материалу материи и является управляющей любой материальностью (явь-правь); в «реальном» же предмете материальность ищет быть фактом самим по себе. Инертность материи порождает «светопреставление». На психическом плане инертность порождается страхом.

Только материальное существо может все видеть, но жить не зря, с вы-годой, формируя исключительно механизмы самосохранения. Осмысленное существо живет зря-про-зрительно и тем у-годно себе и другому разумному существу. Ненасытность сексуального вожделения здесь превращается в жажду осмысленного со-общения, высокочастотного.

Когда Говорящий находится в зазоре-промеж-жути вы-мышленного и за-матеревшего, его находит С-мысл, утверждается в нем как веяние святого духа на-мерения-в-ре-мерения.

Промеж-жуть радикально отлична от любой центристской позиции, хотя и та и другая апеллируют к троице ключевых значений. Это абсолютно разные троицы. В первой пол-ярные значения противостоят как вирту-альное и ре-альное и потому не нуждаются ни в каком опосредующем их значении, здесь то и находится, невыносимая для второй троицы нео-определенность, бис-конечность, амби-валентность. Вторая троица всегда ищет снять противостояние полюсов в какое-либо «единство», «синтез», противоположные значения здесь всегда имманентны, находятся на панели «общего основания», принадлежат одному роду. В реальности этой троицы и мужчины и женщины принадлежат к роду «человеческому», а не к своему собственному. И только Язык поселившийся в зазоре промеж-жути обнаруживает действительность мужского и женского родов и Чело-вечность как проект вечной жизни.

Политики и психологи, физики и антропологи, все пытаются привязать меня к роду человеческому, поставить меня на место, воспитать, образовать, научить, просветить, дать работу, осчастливить всякими подачками. Но я, существо О-краин, существо Кроноса и Медузы Гор-гоны, с-кромно-тихо уворачиваюсь от их приглашений, от их А-финеса, от их соблазнительной Троицы.

«Метафизика, оперирующая оголенными парами понятий, вынуждена вводить некую космическую правовую норму, уравнивающую в правах силы полюсов и периоды действия оппозиционных понятий. Постметафизика помещает меня в середину пространства между полюсами. Но это не прекраснодушное "между" Бубера, не любовная беседа с "другим", который в принципе непроницаем, а это технология получения смысла, прием, отражающий структуру мира в той степени, в какой он, этот прием, эффективен. И я вижу при этом не контраст, а излучение вещей в этом поле. Сдвиг из центра зазора искривляет силовые линии и искажает смысл… Когда мы работаем на противоречии, то не должны верить правилу логики о признаке неистинности, якобы тестируемым обнаружением самого противоречия. В работе мы опираемся на противоречие, получаем пружину своей азартной и изысканной активности» (Буряк А.А.).

Чтобы получить смысл из монополии понятных-помятых-памятных значений, необходимо об-нулить их содержательный прежний «смысл» (об=вода, промыть чистой водой со-вести), каким бы важным он ни казался, превратить его в пустой звук-знак, далее наполняемый всегда славным смыслом (право—славь), всегда ново-явленным.

Отжившие свой век идеи, могут стать мощными генераторами новых идей, если найти им активную "пару". И этот механизм оживления архива показывает, что время не примиряет взгляды, что споры не могут быть объявлены оконченными и что дальнейшее движение мысли не отменяет прошлых идей, просто форма развития мыслей идет не из мыслей, а из их противостояния в зазорах. Не мысль рождает мысль, а поляризация мыслей. Живут не различные формы мудрости, а их отношения между собой. Должна быть стратегия форм. Развитие идей не имеет успеха в форме ортодоксии или ревизии. Только в форме поляризации.

В зазоре полярных значения я всегда двояко зорок, различая себя как означающего в промежути значащего и означаемого. В зазоре знания-значимого, находя любому значимому обстоятельству актуальную пару, толкующему его значение, я нахожу действительное своё про-при-пре-существление. Иначе же я всего лиш-ь становлюсь знатоком-ведьмаком значимой, но не абсолютной области существования. Правовед есть худшая подмена Праведника, ибо он наживается на умении обживать значимую область правовых норм, всегда антикварных для праведника. Также и политик, психолог, педагог застревают на поле значимого, не умея открыть себя-означающего, в зазоре полярных значений существо Со-бытия.

Читая лексическое предложение по-слогам, по-словам, где каждый последующий значимый момент находится в полярной оппозиции предыдущему, мы находим и осмысленное Предложение обращенное к противостоящему нам Другу. Иначе мы норовим саму промеж-жуть Дружбы обратить в приятельство, как форму использования Другого под себя и свои нужды.

Язычество возникло из-за Зора на Натуральность, тем породив разных духов, весьма значимых, а следовательно вызывающих разные эмоции. Христианство возникло из-за Зора на язычество, отменяя значимость духов, вместо них создавая виртуальные персонажи, вызывающие глубокие чувства среди верующих в них. Мировое Государство мы прозреваем из-за Зора на христианство, обнуляя его виртуальные персонажи и обращаясь к виртуальности реальных персонажей, мировых Личностей. Зазор не снимает исходное противостояние значимых полярностей, создавая историческое становление, историческую диалектику, но вы-з-воляет новые формы означающего, тем обращая линейность исторического времени в пунктир со-бытий.

Смерть Христа как искупление людей, разве не есть об-нуление его значимости и Воскресение в Сознании того, кого я называю Государь, в существе способном к другому роду противостояния, дружелюбного с другими. Мировое Государство отнюдь не возврат к язычеству с его «духами» (деньги, информация, права и обязанности, социальные идентификаторы), но преодоление любой формы «государственности» с её институтами власти и прямого насилия над гражданами.

И бог и дьявол теряют свою значимую диалектику попадая в анал-лектику, выясняющую смысл со-бытия встречи двух конкретных людей, один из которых, пре-зирая свою конкретность, модулирует конкретное состояние другого исходя из метафорических значений неуспокоенного-неустойчиво-неустанного в себе смысла, тем побуждая жить Рефлектикой и Ритмом Равных. В ал-гор-рит-тме силы вечной жизни.

Предприимчивость и бис-конечная щедрость зазора, в то же время, не позволяет никому, никакой единичности встать в за-зор, здесь нет даже «пустого» пространства, не говоря уж о волоске. Сквозь такое «игольное ушко» проходит только само игольное ушко. Никакого «святого духа», который за собой протаскивает всех верблюдов языческого мировосприятия.




страница4/14
Дата конвертации28.08.2014
Размер2.61 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы