Книга книги-кладезь-колодезь, и что делать когда жажда наполняет душу, а колодцы отравлены? Рыть собственный колодец, писать собственную Книгу. icon

Книга книги-кладезь-колодезь, и что делать когда жажда наполняет душу, а колодцы отравлены? Рыть собственный колодец, писать собственную Книгу.



Смотрите также:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Как можно понимать "Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства" (Статья 1)? Всех людей по рождению отнести к «свободным»? Любому здравомыслящему человеку ясно, что по природе никто не равен друг другу, достоинство и право каждый обретает в опыте трудного становления себя как Личности, и отношения «братства» не единственные возможные и должные отношения меж людьми. «Разум и совесть» совсем не коснулись составителей документа, здесь эти понятия являются абсолютными пустышками. «Должны поступать…», неуместно так говорить о правах, скорее, об обязанностях. Права же говорят о возможной о-правленности субъектов права, о способности конкретного лица у-правиться со своим хозяйством, самоорганизоваться. Где вместо права на самоорганизацию предлагается коллективное долженствование, получаем вредный в высшей степени документ.

"Никто не должен содержаться в рабстве или в подневольном состоянии." (Статья 4) Но имеет право находиться в тюрьме?

"Все люди равны перед законом" (Статья 7). Здесь видимо говорится о «главном», что все люди со всеми своими правами ничего не стоят перед лицом законодателей. Ясно, если личность законна, то она предельно отлична от других личностей и только здесь становится суверенным полноценным субъектом права. Остальные еще не справились с собой и потому участники судебных разбирательств, в ходе которых Закон призван перейти от внешней запрещающей функции к на-личной способности справляться с собой, закон-чить себя как существо правильного сознания, сдержанное, настоящее.

"Каждый человек имеет право свободно передвигаться и выбирать себе местожительство в пределах каждого государства." (Статья 13) Попробуйте-ка свободно выбрать себе место жительства. Вы столкнетесь с законом запрещающим, например, селиться на берегу озера, в природоохранной зоне, на месте явных ресурсов, ценных для государства, на совхозных полях и т.д. и т.п. Размер вашего места будет строго регламентирован законодательством. В целом, от ваших прав почти ничего не останется. Выбирать то вы, конечно, можете, но свободно жить вам не дадут силы «законного» насилия. Статья 29: "человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью ..."

Всю «декларацию» можно свести к одному предложению: все люди имеют все немыслимые права, кроме тех, которые запрещены законом. Ну и надо ли тень на плетень наводить с декларацией прав, когда главенствует законодательство? Убаюкивать сознание простого народа, ради процветания властолюбивых «законодательных» сообществ? Закон как Загон. Якобы для безопасности и процветания общества. Выявлять Лицо Закона такой «закон» не намерен, а вот всех полагать «равными» перед ним, его высшее назначение. Потому я говорю, что сейчас главные преступники это законодатели, предельно умаляющие правовую область, отводящую ей только подчиненное закону роль.

"Каждый человек имеет право искать убежища от преследования в других странах и пользоваться этим убежищем." (Статья 14) В здоровых обществах тот, кто лишен прав, изгоняется за пределы страны и как бесправный ищет в других странах иную судебную инстанцию и место жительства. Лишенный прав, в конкретном сообществе вообще не считается «человеком», он может, а не «имеет право» искать свои права в других странах. Быть Человеком, значит быть признанным конкретным сообществом.

"Каждый человек имеет право на гражданство" (Статья 15) Был бы прекрасным тезисом, будучи дополнен: каждый свободный человек имеет право на создание своего государства, если условия гражданства его не устраивают.

"Мужчины и женщины, достигшие совершеннолетия, имеют право без всяких ограничений по признаку расы, национальности или религии вступать в брак и основывать свою семью." (Статья 16 ) Религия, нация, раса есть направляющие векторы в деле создания правильной семьи. Данная же статья полностью аннулирует значение и роль этих факторов.

"Никто не должен быть произвольно лишен своего имущества."(Статья 17) Видимо, непроизвольно, то есть «на законных основаниях» это вполне возможно.

"Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их..." (Статья 19) А как же пропаганда национальной розни, экстремизма? И разве не выражает свободный человек своей свободой (слобода) образ своего права? Убеждения же всегда были темной областью разногласий и конфликтов (у-беды). Значит, тезис о свободном выражении убеждений есть вещь, ведущая только к раздорам и бедам.

"Каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и ассоциаций." (Статья 20) Мирные собрания и ассоциации вполне могут быть и вредоносными для общества и попадать под запреты. Декларировать право собираться полная глупость, ввиду того, что само понятие права актуально только в собрании разных людей и не может быть определением отдельного человека. Мы располагаем правами, когда на-правляемся в сторону другого лица и не иначе.

"Каждый человек имеет право принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через посредство свободно избранных представителей." (Статья 21) Право управлять страной это право судить да рядить непосредственно о делах страны, а вот «свободно избранные представители» быстро заставят вас отойти в сторонку от судебной инстанции, подменив её закону подотчетной легальной юрисдикцией. «Непосредственно или через посредство…» явная нелепость и противоречие.

"Воля народа должна быть основой власти правительства." (Статья 21) Воля народа есть фантазия удобная для тех, кто манипулирует народом. Свободной и правильной волей наделена нация, а не народ. И нация становится государствообразующим фактором, ввиду политической воли своей. Человек из народа, освобождаясь от власти фантома «воля народа», определяется на путях собственной индивидуальной воли и тем определяется как человек нации. «Власть правительства», бессмысленное выражение и противоречивое. Власть необходима Закону, у Правительства могут быть только права на вынесение судебных решений. Власти у Правительства не может быть в принципе, однако в лоне судебных рассмотрений выявляется Лицо в Законе, отвечающее за исполнение судебных решений и потому царственное, по сути. Правительство наполняет, власть исполняет. Народ, как раз и призван непосредственно быть в исполнительной системе власти, а не правительство, Которое, в лучшем случае, выявляет символическую фигуру власти, --Царя.

"Каждый человек, как член общества, имеет право на социальное обеспечение..." (Статья 22) О соц. обеспечении уместно говорить как об отношении к не вполне о-правившимся, болезненным, хилым членам общества, но никак не «каждом». О таких людях вправе заботится только их родные и близкие, но никак не органы соц. защиты, соц. обеспечения. «Правильным пацанам» совершенно не нужно никакое социальное обеспечение, только плодящее паразитов в виде органов соц. обеспечения и тех, о ком они «заботятся» с выгодой для себя и своего кармана.

"Каждый человек имеет право на отдых и досуг, включая право на разумное ограничение рабочего дня и на оплачиваемый периодический отпуск." (Статья 24 ) Без уточнения «разумного ограничения» и периодичности отпуска, статья представляет собой чистую демагогию с нулевым смыслом. Допустим раб, имеющий «право» перевести на минутку дыхание, уже подпадает под эту статью.

"Каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, и право на обеспечение на случай безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или иного случая утраты средств к существованию по не зависящим от него обстоятельствам." (Статья 25) Кто же будет социально обслуживать того кто утратил средства к существованию «по не зависящим от него обстоятельствам»? Может эти обстоятельства и созданы органами «социального обслуживания»? Если я болен, беден, убог, разве кто-то кроме непосредственно моих ближних может искренне заботиться обо мне? И что такое «безработица»? Отсутствие дяди, который нанимает тебя на работу и дает задание?

Наверное, достаточно рассматривать фальшивку и пора перейти к своду правил Нашего Государства. Во-первых, даже явно бредовые исторические документы могут быть хорошим материалом для толкования нашей Правды. Поэтому сжигать их (в своем сознании) будем, предварительно вникая в суть искажений и исправляя их. Зачем декларировать «права человека», когда предшествуют правам (о-праве) всегда социально значимые обязательства (узы), не позволяющие «свободным по праву» быть единоличниками в своем государстве? Обязанности являются как бы сдерживающим обручем для всех граждан любого государства и только став исключительно внутренним делом каждого, они превращаются во внешние права. Декларировать «естественные права», значит именно разжигать войну всех против всех.

Разве каждый человек не обязан работать? То есть выполнять задание поставленное кем-то или заданное себе. Разве каждый не обязан заботиться самостоятельно о своем здоровье и благополучии? Разве каждый не обязан быть предельно внимательным и дружелюбным к другим людям, к смыслу и цели их существования? Разве каждый не обязан заботиться о природе в окоеме своего горизонта обзора? Но это как раз и выбивает почву из-под ног любых социальных организаций «заботящихся» о своем народе и окружающем мире.

Если осмеливаться говорить о Праве как о чем-то должном и нужном, то разумно лично отвечать за свои высказывания, лично заявлять себя как Знающего, лично создавая на-правление общего правосознания. Этим вызывая огонь на себя со стороны безликих экспертов. Но нам, существам огненного крещения, иначе никак.

Кодекс Правды сначала говорит о широте Возможностей для каждого, затем о необходимых границах Полномочий Нрава каждого и только затем осторожно приближается к формам Права каждого, на основе нормы нрава его. Не выявив предел различий нрава каждого, невозможно найти связующую общую суть. Различие нравов является, с одной стороны, ресурсом Силы конкретного общества, с другой же, будучи связано одной идеей, обеспечивает его историческую мощь. Семья, нация, раса, как в биологическом, так и в идеологическом смысле есть такие связующие вещи.

Свобода каждого есть его способность быть и жить вместе со Своими, отчетливо отграничиваясь от чужаков. В идее русского понятия свободы отсутствует выбор, свобода это самобытность, а значит отсутствие выбора. Быть необходимо только собою в любых ситуациях. Свобода и определяет Единственность Человека, его интегральный смысл существования. Единственность не ведет к разобщенности, но к сродству действительно Равных, то есть самобытных существ. И язык свободных отличен от языка массы одиночек. Он всегда символичен, метафоричен, проективно-мифологичен, потому что свободный уже не может другого свободного к чему то обязывать, принуждать, но только заинтриговывать формами своей Свободы. Там где умирает власть факта, там пробуждается сила метафорического знания.

Что определяет Человека как Свободного? Исключительно Самосознание, наружной своей стороной всегда открытое к оценкам и суждениям со стороны других. Свободный это не данность от природы, но «суженый ряженый», с-наряженный для эпохи разумного сосуществования качествами самосознания. Свободный это не супермен, наделенный исключительными способностями, но тот, кто сознает Себя в контексте внешних обстоятельств и тем постоянно пробуждает себя от сна зависимостей и подлаживания.

Уложение Прав и Обязанностей, собственно и есть Конституция Страны. Если права являются основой деятельности Правительства, являющегося образцом оправленности в поступках и словах, то обязанности помогают народу расти в должном на-правлении, сообразно главной цели государства.

Генетическая обусловленность своим наследием у каждого, делает нас неравными друг другу по нраву (неравность=нравность) и привычкам жизни. Потому государство должно отчетливо отличать социально вредные привычки, подрывающие общественное доверие и пресекать их (все виды лохотронов, где люди заявляют свою корыстно-алчную природу), но всячески поощрять доверие людей друг к другу и к правящему сословию (судебному). Только на основе такого доверия каждый может развивать нестесненно свои добрые задатки. Жесткость самозащиты и усилие на укрепление ее, при этом, уступает место творческому познавательному усилию, зачастую рискованному, на грани экспериментов со Смертью.

Мы знаем, что все этносы, входящие в состав Государства неравны, как в биологическом, так и в психологическом смысле, и правительство призвано культивировать доверие между своими народами. Это еще не интернационализм, но его преддверие. Интернационал возможен исключительно только между правительствами разных государств, поскольку правительством мы называем государствообразующую Нацию.

Любой народ, сформировавший в себе национальное сословие, вправе самоопределиться в суверенном государстве. Вопрос территория его обитания и соответствующих природных ресурсов решается в судебном порядке в правительстве материнского Государства. В идеальной перспективе все большие многомиллионные государства могут превратиться во множество маленьких самоуправляющихся общин во славу мирового Интернационала. Именно нация призвана сузить глобалистские притязания современных государств и выявить лицо мирового сообщества свободного и простодушного человечества. Как ни странно, правильное правительство и есть та «подрывная», антиглобалистская сила, что сокрушает тираническую природу больших государств, основанных на власти «закона».

Очевидно, что доверчивость народов друг к другу ведет их взаимному обогащению, при этом каждый сохраняет свой особый стиль жизни. Именно народ культивирует своеобразие и верность общим традициям. Нация же ставит акцент на самобытное начало, сущее в каждом, и тем сужает тему своеобразия вплоть до отдельного Лица. Тем как бы создается воронка, вовлекающая человека из народа в сословие Единственных.

Привычный язык однозначно понимает «единственного» человека как одного вообще, пример Иисуса Христа. Отсюда и возникает вреднейшая привычка к служению одному идолу. Но в языке нации «единственный» это символ с двумя значениями: как «множество» по факту и одновременно как «одно» по языку своего единственного рода. Потому определения национального сословия мы называем терминальными (термин=терм=чур=межевой знак).

В перспективе Грядущего мы можем узреть народы, которые первыми рискнут заселять иные миры, покинув землю-матушку. Никогда материнское лоно не страдает от демографических проблем и взращивает столько детей своих, сколько может породить вовне. Эти проблемы совершенно надуманные и искусственные. И спасительной инстанцией здесь является Право-Славие, как форма абсолютного доверия к общей судьбе всех народов, которую можно назвать Смерть. Но не смерть как гибель, убийство, уничтожение, а как Расселение по своим мирам, мерами оправленных душ и в славе нетленной живых вечно. Возможно, мы в своей истории могли бы заметить не только знаменательные мировые события, но и Уход народов в свои миры, будь мы более внимательными и чуткими к духу Истории.

Ручей-5

Уложение Прав и Обязанностей, собственно и есть Конституция Страны. Если права являются основой деятельности Правительства, являющегося образцом оправленности в поступках и словах, то обязанности помогают народу расти в должном на-правлении, сообразно главной цели государства.

Генетическая обусловленность своим наследием у каждого, делает нас неравными друг другу по нраву (неравность=нравность) и привычкам жизни. Потому государство должно отчетливо отличать социально вредные привычки, подрывающие общественное доверие и пресекать их (все виды лохотронов, где люди заявляют свою корыстно-алчную природу), но всячески поощрять доверие людей друг к другу и к правящему сословию (судебному). Только на основе такого доверия каждый может развивать нестесненно-естественно свои добрые задатки. Жесткость самозащиты и усилие на укрепление ее, при этом, уступает место творческому познавательному усилию, зачастую рискованному, на грани экспериментов со Смертью.

Мы знаем, что все этносы, входящие в состав Государства не равны, как в биологическом, так и в психологическом смысле, и правительство призвано культивировать доверие между своими народами. Это еще не интернационализм, но его преддверие. Интернационал возможен исключительно только между правительствами разных государств, поскольку правительством мы называем государствообразующую Нацию.

Любой народ, сформировавший в себе национальное сословие, вправе самоопределиться в суверенном государстве. Вопрос территория его обитания и соответствующих природных ресурсов решается в судебном порядке в правительстве материнского Государства. В идеальной перспективе все большие многомиллионные государства могут превратиться во множество маленьких самоуправляющихся общин во славу мирового Интернационала. Именно нация призвана сузить глобалистские притязания современных государств и выявить лицо мирового сообщества свободного и простодушного человечества. Как ни странно, правильное правительство и есть та «подрывная», антиглобалистская сила, что сокрушает тираническую природу больших государств, основанных на власти «закона».

Очевидно, что доверчивость народов друг к другу ведет их взаимному обогащению, при этом каждый сохраняет свой особый стиль жизни. Именно народ культивирует своеобразие и верность общим традициям. Нация же ставит акцент на самобытное начало, сущее в каждом, и тем сужает тему своеобразия вплоть до отдельного Лица. Тем как бы создается воронка, вовлекающая человека из народа в сословие Единственных.

Привычный язык однозначно понимает «единственного» человека как одного вообще, пример Иисуса Христа. Отсюда и возникает вреднейшая привычка к служению одному идолу. Но в языке нации «единственный» это символ с двумя значениями: как «множество» по факту и одновременно как «одно» по языку своего единственного рода. Потому определения национального сословия мы называем терминальными (термин=терм=чур=межевой знак).

В перспективе Грядущего мы можем узреть народы, которые первыми рискнут заселять иные миры, покинув землю-матушку. Никогда материнское лоно не страдает от демографических проблем и взращивает столько детей своих, сколько может породить вовне. Эти проблемы совершенно надуманные и искусственные. И спасительной инстанцией здесь является Право-Славие, как форма абсолютного доверия к общей судьбе всех народов, которую можно назвать «Смерть». Но не смерть как гибель, убийство, уничтожение, а как Расселение по своим мирам, мерами оправленных душ и в славе нетленной живых вечно. Возможно, мы в своей истории могли бы заметить не только знаменательные мировые события, но и Уход народов в свои миры, будь более внимательными и чуткими к духу Истории. Есть народ, который выражает своим образом жизни суть единственной Родной Земли. Но возможно, по качествам своего сознания, он еще пребывает в глубоком сне, где-нибудь под защитой какого-нибудь государства.

Справедливость распределения территории между разными народами, живущими на Земле, обеспечиваться должна не ООН, представленной исключительно чиновниками с огромными окладами и с мизерным влиянием на положение дел, но Государством свободных граждан, не повязанных на системе денежных и «правовых» отношений известного образца, но вполне суверенном, чтобы чеканить свои терминальные знаки Правды. Такое Государство состоит из малого круга людей, занятых не организацией жизни людей, но управлением народами посредством своего символического языка. Ничто не мешает этому государству разместиться в виртуальном мире интернета, поскольку насилие известных «законных» государств и дикость народов таковы, что нам почти невозможно обрести «почву под ногами». И влияние нашего Государства с каждым днем будет непреклонно расти, вместе с ростом активного самосознания в каждом. Все более и более значимой и актуальной становится роль Правосудия нашей Республики.

Как же гарантировать полное отсутствие в национальном правящем сословии цивилизованных дикарей? Фактором С-праведливой Семьи соединяющей ДВА языка (женского и мужского рода). В современном мире господствует половое различие, для того чтобы обеспечивать размножение и продолжение жизни ОДНОГО человеческого рода, для того чтобы непрерывно обеспечивать властителей все новыми рабами, чтобы непрерывно шел процесс жертвоприношения. Но мы не Господа, а Го-суд-арии и различаем Я-зыки по Роду их. Различие по Роду создает действительно общий Язык (оба) который и способен действительно проверить-проэкзаменовать каждого на предмет его способности к справедливому Суду. Который не размножает людей, но умножает силу совместного смысла, силу содействия, силу доверия друг к другу. Судебный язык (для суженых-ряженых) есть язык критериальный.

Критерий суда и шаблон, которым пользуются власть имущие, разные вещи. Шаблон, стереотип, всегда однозначны, критерий же всегда является орудием толкования, он неоднозначен и выражен символом. Критерий начинает действовать там, где кризис единовластия. Там начинается судебная речь. Кризис единовластия обычно маскируется как экономический, политический, цивилизационный, тем выставляя себя за дело «всенародное», но суть его исключительно в амбициях власти и в её внутренних проблемах. У народов никогда не бывает кризисов, если их не насиловать «законами».

Конечно, многие «естественные» формы насилия власти над людьми, например со стороны религиозных конфессий, психиатрических организаций, органов социального «обеспечения», служб «безопасности», «законодательных собраний» и подобное, в нашем Государстве будут под запретом (вне закона), мы знаем очень хорошо, как дорого обходится их «забота» о народе этому самому народу. Большую часть законодательных актов можно без вреда для здоровья просто выкинуть. Законов необходимо ровно столько, чтобы любой человек точно знал их ВСЕ, как таблицу умножения. Все остальное относится к независимой от закона области судебных решений.

Если моя Семья есть основа Государственной политики, то это нисколько не ущемляет ЛЮБОГО человека в деле создания Своего государственного наречия. И мы легко найдем друг друга в деле общей государственной политики. Не так уж много на земле людей, наделенных здравомыслием и рассудительностью. Они соль Земли.

Верховенство нашего Правительства не в над-стоянии, но в рядом-стоянии с дольней жизнью людей и высота наших рас-суждений и наших решений измеряется не дольними мерами практических выгод, но равновесием Справедливости. Чтобы осуществлять справедливость, необходимо приподняться над планиметрией привычных «реальных» забот. Эта «высота» не оскорбляет никого, потому как не дает приподнявшемуся (верховный судья) никаких выгод своего «высокого» положения. Правитель может быть простым земледельцем или ремесленником. Также и искусная Речь есть высокое ремесло. Также Речь это и земледелие, приносящее реальные Плоды.

Народная и международная бюрократия всегда лишь тщится выглядеть верховной властью, её гипнотическое влияние на народы с помощью СМИ, денег, законов, с каждым днем тает, и люди узнают истинных Правителей, может быть в лице соседа Васи, который рассудителен и беспристрастен и его точка зрения ПРЕВОСХОДИТ все юридические и законодательные инстанции. Он не потребует оплаты за свой Суд, поскольку его суд не ищет кого-то обвинить, а кого-то оправдать, но выровнять Правду существования каждого перед лицом друг друга. И Судья чеканит свой неразменный Рубль с изображением двуглавого орла.


Ручей-6

Чертовски хороша земля наша, когда каждый из нас стоит у порога своей жизни и предчувствует смерть свою как наибольшую ценность. Дверь в свои миры у каждого рядом и мы всегда можем покинуть вас и ваше мироустройство. Здесь мы отряхнемся от у-богих занудных и глупых людишек, угнетаемых инстинктом жизни и угнетающих друг друга. Чертовски радостно смотреть на этот мир и смеяться над нагромождением абсолютно нелепых «законов» и разного рода постановлений их. Мы в стороне от всего этого и легки как птицы. Мы свободны не «от» чего-либо, но «с» собой дружим и потому стоим на границе света, там, где свет-сам огонь. И тьма не гасит его. Убогие называют нас чертями, и это слово прекрасно и чертовски интересно для нас своими значениями. Чертей можно назвать ангелами правосудия, в отличие от посланцев законодательного «бога», заблудившихся в бесконечно усложняющихся иерархиях власти. Черта наша строго отделяет вашу юрисдикцию и наше правосудие. Мы дружим с Ничто, потому что это единственное слово не потерявшее своего целомудрия и в недрах его обитает Кто. И Кто его знает.

Я не участвовал в создании законов, а значит, они мне чужды и ненавистны. И моя тоска, моя ненависть, моя печаль мне дороже и роднее любого «позитивного» настроя тех, кто устроил свой легальный статус. И мне близки только подобные мне. Мое сердце излучает ритм дивный, и он невыносим для тех, кто живет в ногу со своим временем, в рифме работы и зарплаты.

Расея, Русь, Россия,--страна решительных рисковых Рысичей. Чистая Раса. Вымышленная из глубин собственного сердца. Начертанная вольным промыслом свободных действий. О чистоте же помыслов здесь поговорим.

Бог его ведает. Но Черт его знает. Ведает вода и все помнит и понимает. Но знает огонь, который своё «гонит» в сторону от обычного понимания, отрывает от него. Огонь вразумляет своим «насилием» записных, все понимающих умников. Огонь мы обнаруживаем, когда подступаемся друг к другу, как суверенные субъекты сил самосознания (убогие называют сатаной). Огонь нарушает сложную и запутанную иерархию «все ведающего» всемогущего бога. Он просто от-ступается от неё. Мы отступники. Но мы знаем цену действительного Братства Равных, невозможное в мире единого действующего начала, единой первопричины. Ваша единица (троица) у нас превратилась в двойку (чету). И мы счастливы в горе, и мы печалимся в радости.

Кому на Руси (единого языка и разных народов) жить хорошо? Каждому. Кому в России (единого народа и разных языков) жить хорошо? Никому.

Nommo: на языке суахили значит "власть слова". Владеющий Словом, моно-литен и его не сокрушат никакие враждебные обстоятельства, даже физическая смерть. Эта монолитность не есть форма самодостаточности, но скорее, основание для судебного решения, которое в опыте колебаний значимого находит то, что равняет значимое по существу. Само Слово есть, по сути, равновесие мысли и действия. Слово, не являющееся судебным равновесом, двусторонним суждением, вырождается в болтовню или в недеятельное думание или вообще теряют свою значимость в угоду разным «делам».

Слово законное есть понятие, но Слово правильное, правосудное, есть суждение, даже если оно замаскировано, притаилось под видом понятия. Если привычные суждения, составленные из понятий схлопываются в разные умозаключения и им несть числа, то Слово-суждение самоценно и никак не выводится (вводится) в ума заключение. Такое Слово определяет Существо Разума, действительно способное обратиться по существу к другому Лицу. Его не отвлекает от такого обращения необходимость «делать выводы» по привычной логике умозаключений. Здесь мы Блистательны, как существа открытой прямой Речи, молниеподобны. И здесь мы не используем друг друга как повод для собственных умозаключений, интеллектуальных нужд. В этом случае мы располагаем внутренним запретом (законом) не позволяющим включать друг друга в свою экономику восприятия и понимания. Понятность здесь не просто процесс понимания, но, закон-ченна по смыслу и уступает место терминальному суждению (закон уступает место правосудию). Самопонимание, завершенное по смыслу, прекращает «бесконечный процесс познания мира» и открывает нам друг друга как Лица Богов. Воображая Друг Друга, мы способны прозревать и оправдывать друг друга, а не только обвинять и о-суждать.

Осуждение в виде обвинения, словно закоренелая болезнь в каждом. Люди, не замечая того, всегда склонны именно к обвинениям других.. Обвинение других это втягивание их в логику своего причинного понимания («вина» = причина). Отсюда иерархичность людских социальных построений, отсюда неравноценность и неравнозначность людей друг перед другом, при внешней декларации «равенства».

Презумпция невиновности действительно возможно только как опыт прозрения в Слове, монолитном в индивидуальном Смысле и судебном по Существу дела. Любой умник думает: «уж мы, то понимаем все сложности социальных отношений, а вот народ тёмен, многое не понимает, им надо руководить, надо приучать его к законопослушности», и записывается в большую армию бюрократов-чиновников, в паразитическое сословие администраторов-менеджеров. Так возникает больное сообщество, в котором главный преступник, тот, кто создает множество «законов» и «правил» и множит армию их блюстителей. Народ же бедствует.

Церковь, «найдя» причину всего (вершина варварства) –бога, вытесняет из языка Слово-суждение, подменяет его Словом-понятием. Ей не нужно, чтобы люди судачили, каждый на основе своей индивидуальной причины-вины, каждый на свой манер, тогда нет нужды в самой церкви. Когда правильное Государство Существом Закона (единство национального языка) и системой светского (явного) Правосудия приуготовляет Расу Равных, то Церковь норовит, пользуясь варварской диалектикой «мирского и духовного» знания, вытеснить-отменить правосудную инстанцию своим варварским «православием», с его «всепрощением», с его «не судите, да не судимы будете». Здесь «все под богом ходят». Здесь все убоги.

Нам чертовски повезло не заморочиться «духовными откровениями» «святых старцев» и отойти в сторонку от власти «духовного» начала, напрочь исключив его из своей жизни. Теперь мы в состоянии быть наивно искренними друг перед другом, как пробуждающиеся бессмертные боги, с удивлением узнающие самих себя в реальной Жизни.

«Законы материального развития» среди нас превратились в «законные материальные существа», то есть вполне сознательные «я», способные справиться с любой внешней «законностью», ассимилировать её своим пониманием. «Я», как бы «я-ма» индивидуального понимания. А внутри такой ямы «кол», убойный аргумент единственной Правды индивидуального существования. Встретиться с такой ловчей ямой, значит столкнуться с Личностью, способной инициировать бродяг-беглецов-странников новым знанием. И вступить в истинные отношения друг с другом. «Посадить на кол» в привычном языке, явно криминал, но в нашей Речи это метафора, совершенное и точное высказывание истинного. Здесь «знающий» скорее похож на растение неподвижное в своем месте, а «пойманное», -- на бредущее с места на место животное. Растение вразумляет Животное. Животное же ищет сожрать Растение. Правда есть утвержденность в своем единственном причинном основании (в причинном месте), Истина же всегда ищет блуждающих (живых), она и есть ловчая яма. Кол-я.

И искание живых совсем не то же самое, что искание живыми пищи для себя, затем чтобы размножиться. В первом случае Жизнь умножает свой действительный потенциал (потенциал действия), сгущением смысла каждого живого существа в нем самом. Внешние формы жизни («лев») не угнетают, при этом самобытность существа жизни («агнц»), но непрестанно направляют его к переоценке себя, что обновляет-освежает существо жизни и оно становится бесконечно интригующим не из-за внутренней «тайны», а, именно, из-за явной простодушной открытости к другим. Смертельно опасный опыт для тех, кто сделал ставку на укрепление «системы безопасности».

Понимание, воспитанное системой безопасности, не может заинтриговаться открытым простодушием райского мироздания, оно постоянно соблазняемо изощренными картинами выживания в аду. Оцените выразительность Дантовых кругов ада в сравнении с бледным описанием жизни в раю праведников. Однако, интрига начинается исключительно в опыте личного откровения, иногда похожего на сумасбродство, безрассудство, понты. Понты здесь неизбежны, поскольку в этой области еще никто себя толком не знает, приходиться толкаться, проталкиваться метафорами-понтами сквозь плотные завеси жизни-по-понятиям. Интригу эту почти невозможно описывать понятиями, поскольку в ней либо содержится мощный побуд к особого рода практике, либо она вообще не замечается, и кажется какой-то нелепостью и ненужным усложнением. При этом в «реальной жизни» люди постоянно тянутся к новинкам, стремятся быть оригинальными и неповторимыми. И блуждают. И суетятся, «путешествуют». Я же, как красноголовый дятел-долбоёб, стою на одном (причинном) месте, всегда говорю об одном и том же, об одном и том же, об одном и том же. Потому что, я единственный, один-и-тот-же-человек и ничего другого не скажу, кроме своего человеческого. Более того (болея собою), я от-личный человек (дятел), не таящийся в своем при-личном статусе-имидже, но от-лавливающий тебя своим С-ловом. Стучащий в твою дверь. Мать твою.




страница9/14
Дата конвертации28.08.2014
Размер2.61 Mb.
ТипКнига
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы