А. Э. Ващук Санкт-Петербургский Государственный университет, Экономический факультет, кафедра теории кредита и финансового менеджмента, г. Санкт-Петербург, Россия icon

А. Э. Ващук Санкт-Петербургский Государственный университет, Экономический факультет, кафедра теории кредита и финансового менеджмента, г. Санкт-Петербург, Россия



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

^ ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ: ИСТОКИ И ПРОБЛЕМЫ

СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

М. С. Семикина

Дальневосточный юридический институт МВД России г. Хабаровск Россия semachka.07@mail.ru


Развитие демократического государства, формирование полноценного общества современной России является приоритетной задачей каждого гражданина, заинтересованного как в общественно-политической, так и социально-экономической стабильности своей страны. Немаловажным условием реализации проводимых реформ являются условия развития подрастающего поколения. Именно государство воспитывает граждан в гражданских добродетелях, оно дает им сознание своей миссии и побуждает их к единению, гармонизирует интересы по принципу справедливости; обеспечивает преемственность завоеваний мысли в области знания, искусства, права, гуманной солидарности; возносит людей от элементарной, примитивной жизни к высотам человеческой мощи [3, 73].

Одним из существенных факторов, определяющих уровень развития современных детей, является модель воспитания. Исторически на Руси процесс воспитания имел принципиальные отличия от методов, используемых представителями западноевропейского общества. Государственные ценности, прочно переплетаясь с семейными , характеризовали тот неповторимый способ формирования менталитета русского человека с характерными ему ценностями умножающимися и передающимися из поколения в поколения.

Рассматривая историю становления и развития основ воспитания детей, представляется важным проанализировать древнейшие источники, так либо иначе отражавшие этот процесс. Среди наиболее известных, следует отметить Устав князя Ярослава, предусматривавший ответственность родителей за обеспечение детей и устройство их в жизни. Статья 24 Устава князя «запрещает родителям под страхом церковного наказания насильно выдавать замуж девку или женить отрока [12,183].

Родители привлекались к ответственности в том случае, когда кто-либо из детей покончит жизнь самоубийством или попытается осуществить такой замысел. Представляется, что законодательство того времени стремилось отразить наиболее существенные проблемы возникающие в процессе воспитания детей.

Помимо правовых документов, отражающих ответственность родителей, существовала древнерусская «учительная» литература. Наставления родителя детям отражены в Изборнике Святослава 1073 г. как душеполезные слова отца к сыну «словеса дше пользьная» [7, 158]. Голову пониже держи, ум же — высоко, очи потупя к земле, духовное зрение — к небу; сомкнуты уста, уста же сердца всегда вопиют к Богу. Тихо ногами ступая, мысленными стопами стремись к небесным вратам; уши закрывай для дурных речей[6]. Очевидно, в воспитании благопристойности и христианских начала в ребенке так же было заинтересовано государство в лице правителя,таким способом наставляющего одновременно детей и родителей.

Во второй половине XII века на Руси появились поучительные положения «Златоустрии», содержащие устои общественные, нравственные и религиозные. Более того некоторые из глав предназначалась для поучительного чтения детям, как то: «Како достоит чадам чтити родители своя» [1, 254]. Наряду с этим, обращение касалось и родителей, вне зависимости от рода и сословия : «…Слушайте…отцы и матери: воспитание детей не останется для вас без награды… Воспитывайте детей своих в наставлении и поучении Господнем с великим старанием. Юность неукротима и имеет нужду во многих наставниках, учителях, руководителях, надсмотрщиках, воспитателях [13, 681-682].

В конце XIII века прославленно появление Азбуковников – безымянных рукописных сборников справочно-поучительного характера Историк В. Ярхо отмечает, что в "Азбуковнике" от лица "Мудрости", содержался призыв к родителям вне зависимости от сословий отдавать отроков для обучения "прехитрой словесности". Ограничением к обучению служили лишь нежелание родителей либо уж совершеннейшая их бедность, не позволявшая хоть чем-нибудь оплатить учителю за обучение чада[16]. В свою очередь основной идеей «Азбуковника наказательного», было обращение к детям о послушании и уважении своих родителей.

Значительный вклад в основы воспитания были заложены наставлениями, относящимися к семейному быту XVI века, прописанными в “Домострое”. С уверенностью можно отметить, что подобного рода документа, имеющего обязательный характер, правил и методов воспитания в истории нашего государства больше не встречалось. Однако многие положения актуальны и в наше время. Так, глава 19 «Как воспитать своих детей в поучениях разных и в страхе божьем» предусматривала «наказ родителям» о методах воспитания. «Да пошлет Бог кому детей, сыновей и дочерей, то заботиться отцу и матери о чадах своих; обеспечить их и воспитать в доброй науке: учить страху божию и вежливости, и всякому порядку» [5,104]. Наряду с этим Домострой приписывал обязательство главе семьи в обучении домочадцев не красть, не блудить, не лгать, не клеветать, не завидовать, не обижать, не наушничать, на чужое не посягать, не осуждать, не бражничать, не высмеивать, не помнить зла, ни на кого не гневаться, к старшим быть послушным и покорным, к средним – дружелюбным, к младшим и убогим – приветливым и милостивым [5,132]. Принимая во внимание основные положения Домостроя, следует отметить, что процесс воспитания являлся весьма сложным и ответственным, требующим значительных затрат времени и внимания родителей.

XVIII- XIX век охарактеризовался всплеском идеи домашнего воспитания, где помимо родительского воспитания, обучением детей занимались учителя либо люди причастные к духовенству. Что касается детей высших слоев населения, помимо учителей, для их воспитания приглашались гувернеры и гувернантки «инностраного происхождения». Так, в их обязанности входило : «живучи с детьми в одних покоях и будучи всегда при них неотлучно, собственным примером, ежечасным напоминанием и благоразумными советами при всех случаях стараются вкоренить в них благонравное поведение, практически приобучают их к разговорам на иностранных языках, делают с ними каждый день повторения уроков, и руководствуют их в изучении всего того, что задается им от Учителей» [2]. Таким образом, участие родителей в воспитании было сведено лишь к совместному не продолжительному времяпрепровождению.

В Конец XIX начало XX века Сводом законов Российской империи заложены правовые нормы, предусматривающие взаимные права и обязанности родителей и детей. Положительным результатом явилось четкое закрепление прав ребенка, заключающихся в защите, содержании и воспитании. Следствием этого закрепления явились права родителей, с которыми были неразрывно связаны обязанности за соответствующее нарушение нести соответствующую ответственность [9,152].

Анализируя научную и историческую литературу советского периода, следует отметить появление специфической системы воспитания, с характерными для нее идеологические установки того времени. Так, С.Т. Шацкий считал, что главное влияние на развитие ре­бёнка оказывает социально-экономическая среда, где школа, являясь основ­ным центром воспитательной работы детей [8, 39-40]. В свою очередь А. С. Макаренко заложена идея все­стороннего развития личности, где особое место занимает воспитательное воздействие коллектива [10,63]. Коммунистическое воспитание базировалось на формировании всесторонне и гармонично развитой личности, гражданина-коллективиста, личности социалистического типа, обладающей преданностью идеалам коммунизма, политической активностью, патриотизмом и интернационализмом, коммунистическим отношением к труду [4,23].

Таким образом, исторический анализ представлений о процессе воспитания детей в России позволяет сделать вывод, что в различные эпохи отечественной истории существовали различные правила, регулирующего процесс воспитания с правовой или нравственной точки зрения. Между тем, в настоящее время назрела острая необходимость пересмотра существующих на протяжении веков методов воспитания, для того чтобы не только показать специфику современного процесса, но и выработать определенные позиции, которыми следует руководствоваться не только правоприменителям, но и родителям, законным представителям ребенка, педагогам и иным лицам исполняющим обязанности по воспитанию несовершеннолетних.

В настоящее время Семейным кодексом Российской Федерации провозглашено право ребенка на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства. Так же законом прописан запрет на способы воспитания детей, основанные на пренебрежительном, жестоком, грубом, унижающем человеческое достоинство обращении, оскорблении или эксплуатации детей [14]. Очевидно, что подобная ограниченность нормативных положений позволяет лишь в общих чертах представить воспитание подрастающего поколения. Семья в современном обществе рассматривается как институт первичной социализации ребенка. Родители несут ответственность перед обществом за организацию системы условий, соответствующих возрастным особенностям ребенка на каждой из ступеней онтогенеза и обеспечивающих оптимальные возможности его личностного и умственного развития [11,24].

Говоря о тенденциях воспитания детей современного общества, следует отметить , что данный процесс не должен ограничиваться лишь сугубо педагогическими или правовыми категориями. Семейное законодательство не отражает влияния международного законодательства, специфику исторических методов и форм воспитания, применение основ педагогического мастерства в этой области. Следовательно, кризис семейного законодательства напрямую отражается на процессе воспитания будущих поколений, не способных сохранить в себе веками наколенные традиции русской культуры государственного и общественного воспитания.


Литература

  1. Адрианова-Перетц В. П. Человек в учительной литературе Древней Руси. ТОДРЛ, Т. XXVII Л., 1972

  2. Баконина Е. Из истории российского гувернёрства: [Электронный ресурс] http://www.governess.ru

  3. Бенито Муссолини Доктрина фашизма. Перевод В. Н. Новикова, La Renaissance, Париж, 1938 г.

  4. Воронов В.В. Педагогика школы в двух словах. М., 2002.

  5. Домострой / под. ред. В. Яковлева. Издательство Д. Е. Кожанчикова в типографии при Имперской Академии Наук, Спб, 1867г.

  6. Дьяк Иоанн Изборник Святослава 1076 года // Издание православного святоотеческого общества Т. 8 :[Электронный ресурс ] www.Saint-Fathers.org

  7. Изборник 1073 / под. ред. С. И. Коткова. – М.: Издательство Наука, 1965.

  8. Коджаспирова Г.М. Педагогическая антропология ГАРДАРИКИ М., 2005г.

  9. Королева М. В., Синица А. Л. Нравственно-религиозные основы семейной политики Российской империи нач. XX века // Демографическая и семейная политика: Сборник статей / под ред. В. В. Елизарова, Н. Г. Джанаевой. - Экономический факультет МГУ им М. В. Ломоносова. М.: МАКС Пресс,2008. Вып. 15

  10. Макаренко А. С. О воспитании / сост. В. С. Хелемендик. - М.,1988.

  11. Методические рекомендации для методистов, заместителей директоров по воспитательной работе и родительских комитетов /Под ред. В.П.Сергеевой. -М., 2001.

  12. Российское законодательство X-XX веков. Законодательство Древней Руси. Отв. ред. В. Л. Яни. - Т.1. – 1998 г.

  13. Святитель Иоанн Златоуст. Творения. Т. 11. Книга вторая. Толкование на первое послание к Тимофею. Беседа 9 (№ 2). - СПб., 1905.

  14. Семейный кодекс РФ. - М., 2012.

  15. Ярхо В. Как учили и учились в древней Руси: [Электронный ресурс] http://old.nkj.ru/cgi/nauka



Секция 4. Социология


^ ИНСТИТУТЫ ПЕРЕДАЧИ КУЛЬТУРЫ

(НА ПРИМЕРЕ МИГРАНТОВ ИЗ РОССИИ В ГЕРМАНИЮ)

В. А. Базанов

Калужский государственный университет им. К.Э. Циолковского (Россия)

^ Мюнхенский университет Людвига-Максимилиана (Германия)

v.bazanov@daad-alumni.de


Российское государство в двадцатом веке было вовлечено в историю мировых миграций, но данное вовлечение не было постоянным по интенсивности миграционных исходов. На протяжении истории двадцатого века можно выделить четыре миграционных выбросы из России (СССР) [см. 1, 3, 9, 10]. Продолжающееся движение мигрантов начала двадцать первого века относят к четвертой волне.

Анализ структуры русскоязычного рассеяния в Германии показывает наличие как минимум двух неравновеликих пересекающихся групп мигрантов [Ср. 6; 45]. Мигрантами первой волны была образована в инокультурной среде сеть общин с действующими при них организациями, при этом осознание связи со страной происхождения не вызывает сомнения. Следовательно, можно говорить о становлении диаспоры, члены которой осознавали свою принадлежность к культуре России при полном неприятии изменений, произошедших при советской власти. Вторая волна эмиграции, в целом, влилась в существующую диаспору, расширив её и придав новый импульс деятельности её институтам. При этом идентичность членов влившейся волны, знавших стабильное существование советского государства, но часто не признававших его легитимности, расширило существующую диаспору. Еще большее сближение происходит при возникновении новой группы мигрантов.

Очевидно, что особая роль базовой идентичности в диаспоре [15, см. тж. 11] предполагает наличие институтов передачи данной системы ценностей и поведения. Ввиду отсутствия в диаспоре формальных централизованных органов власти, данные институты будут иметь особое значение. Управление поведением берут на себя традиции, обычаи, религия и другие культурные представления о принципах социальной деятельности. И особую роль приобретают культурные и религиозные институты. Исторические особенности переселения представителей первой волны мигрантов позволяют предполагать, что основой для создания общин явилась церковно-приходская структура. Так, к началу Первой мировой войны Русская православная Церковь имела 36 храмов, при приходах впоследствии создавались различные кружки. Согласно данным статистической службы того периода в 1933 году в Германии числилось 13023 православных, к 1937 году их число было 13036 [12; 184]. При этом не все верующие эмигранты регистрировали себя членами приходов. На культурном пространстве мигрантов первой и второй волны наиболее значимой организационной структурой, которая имеет действенные координирующие функции, таким образом, является Церковь. Отмечу, мигранты первых двух волн, в основном, принадлежат к поколению, где была возможна передача культурных моделей поведения, на становление которых наложил отпечаток строй жизни до того, как начались гонения на Церковь. При этом речь идет именно об образцах поведения, а не о религиозности (духовной жизни), поскольку, к примеру, поведение мигрантов из современной России не всегда оценивается представителями более ранних исходов, как привычное.

Первоначальной основой для формирования общин мигрантов второй волны служили лагеря «перемещенных лиц». Достаточно длительный период вынужденного бездействия лиц, находившихся в данных лагерях, вылился в создании творческих коллективов, печатных изданий и т.д. [5]. Практически в каждом лагере в отдельном бараке организовывалась Церковь, которая играла основную объединяющую роль и после расформирования лагерей. «Несмотря на все препятствия, в феврале 1945 года число православных приходов и мест, где постоянно совершались богослужения, только на территории довоенной Германии доходило до 80» [12; 209]. В лагерях создавались и политические, культурные организации, но наличие данных организаций в целом не заменило структуру общин, создаваемых при приходах.

Для мигрантов первой и второй волны значимую роль играл также и фактор неприятия политической системы страны исхода [См. напр. 2]. Для младшего поколения появляется проблема контакта с новыми мигрантами ввиду возникающего языкового барьера. Необходимость дополнительных усилий для поддержания уровня языка и знания культуры не всегда имеет достаточную мотивацию, и таким образом представители «русского мира» столкнулись с проблемой ассимиляции. И именно церковные организации часто выполняли функцию передачи культуры. Данную миссию осуществляли также такие организации, как Организация Юных Разведчиков (ОРЮР) [4], закрытой после прихода к власти национал-социалистической партии и возобновившей свою деятельность после 1945 года, русские школы, но свою работу они не отделяли от деятельности приходов.

Отсутствие значимых организаций представителей третьей волны, причиной чему явились, очевидно, различие культур групп внутри данной волны и сравнительно небольшое количество переселенцев позволяет нам говорить об отсутствии и самостоятельной русской (советской) диаспоры представителей третьей волны исхода из России [8]. Четвертая волна началась уже после длительного периода относительной миграционной закрытости Советского Союза, где сформировались новые поколения людей закрытого общества. Контакты с представителями более ранних волн миграции и иностранными гражданами не были обычным явлением. Таким образом, к началу четвертой волны миграции можно говорить уже о различных культурах социализации, притом, что новые элементы воспринимается представителями более ранних исходов с учетом исторических особенностей переселения.

На становление групп мигрантов в дальнейшем стала оказывать влияние и политика принимающего государства. Наличие программ переселения играет также отделяющую и консолидирующую роль для отдельных групп мигрантов. В политике Германии в миграционной сфере наблюдается попытка преодоления последствий второй мировой волны сменой имиджа с агрессивного, но имидж «жертвы». В рамках данной политики Германия создала особые условия получения права проживания для представителей еврейской диаспоры и немецких переселенцев. Кроме того, по приезде в страну указанным группам населения предлагались различные льготные курсы, помогающие интеграции в существующее общество. Группа мигрантов, прибывшая вне указанных программ, должна прилагать усилия для получения права проживания, в большинстве случаев самостоятельно заботиться о приобретении языковых и иных навыков, поиске жилья. Соответственно наблюдаются и разные установки. Для мигрантов, которые имеют все права, основной проблемой скорее является сохранение культуры страны исхода. Данная проблема неодинаково осознается, и соответственно нетождественны успехи в этом направлении. Отмечу, что на данном этапе группы мигрантов, прибывшие из стран бывшего СССР, обладают уникальной идентичностью, но усилия по сохранению ненемецкой идентичности поддержки государства и общества в целом не получают. При педалировании необходимости вхождения в культуру страны исхода создается ситуация, когда данная группа уже в следующих поколениях теряет свою мультикультурную особенность. Осознание сохранения «русскости» часто сближает мигрантов с представителями «русского мира». [6, 8] Заметную роль играют церковь, библиотеки, культурные центры. Значимую роль в данной группе играют «школы русского языка». Интересно отметить, что согласно наблюдению, именно в данной группе школы получили широкое распространение. Но понимание функции таковых школ в целом отличается при сопоставлении со школами представителей первой и второй волн. Как уже отмечалось, у представителей первой и второй волн возникновение школ чаще связывалось с возможностью сохранения русского языка у последующего поколения для сохранения себя и возвращения. Для мигрантов четвертой волны сохранение русского языка чаще является дополнительной возможностью реализации в профессиональном и иных аспектах. Для многих при этом ставится вопрос о возможности полноценного общения между родителями и детьми.


***

После либерализации миграционной политики, вызванной процессами Перестройки, а затем и распада советской системы, программы страны исхода становятся основным фактором формирования общин, как это видно на примере Германии. При этом страна пребывания новых мигрантов существенно отличается от той разрушенной Германии, с которой на определенном этапе столкнулись мигранты второй волны. В условиях четвертой волны, мигранты, входя в культуру страны, сталкиваются с развитой системой институтов. Для разрушенной послевоенной Германии институты не были столь значимы для мигрантов, если сравнивать их влияние с современной Германией, проводящей часто через указанные институты целенаправленную политику интеграции.

Если после мировой войны Германия была охвачена революционными движениями, а после второй мировой войны оказалась «в руинах», то на сегодняшний день страна развивается достаточно стабильно, что означает, в частности, наличие развитой системы институтов. Соответственно, если в период становления русской диаспоры в послевоенные годы создание институтов, даже дублирующих институты страны пребывания (например, школы), скорее приветствовалось, то теперь переселенцы должны проходить внутренние структуры принимающего общества, которые изначально создавались для решения задач принимающего общества, и в которых происходит вхождение мигрантов в культурный контекст принимающего населения. Правительство Германии стало уделять большую роль политике интеграции переселенцев, в которую, в частности, включено предпочтение к вхождению в структуры принимающего общества («интеграция через образование», «интеграция через работу», «интеграция через спорт» и т.д.). [12, 13]

В целом, различие культуры социализации русских немцев и русских евреев с одной стороны, и «старой эмиграции», с другой; различие стоящих проблем препятствует вхождению в структуры существующей русской диаспоры. Но нельзя не заметить и того, что приток мигрантов придал новое дыхание общинам старой миграции. Предпочтение русской культуры, русского языка, и в некоторых случаях, православия, которое начинает считаться важной частью идентичности позволят говорить о возможности вхождения некоторых членов в пространство «старой» русской диаспоры. Интересно отметить, что процессы возрождения церковной жизни и увеличение интереса к русской дореволюционной культуре создаёт ситуацию, когда более удалённая по времени группа оказывается культурно ближе. Однако, в целом, наблюдается появление новых институтов передачи культуры, эффективность которых в сравнении с подобными институтами «русского мира» будет проходить проверку временем.


Литература

  1. Ахиезер А.С. Эмиграция как индикатор состояния российского общества. 2004 [Электронный ресурс] // «Русский Архипелаг» сетевой проект «Русского мира» [Интернет-портал]. URL: http://www.archipelag.ru/ru_mir/volni/hrono_retro/indication/(дата обращения: 10.03.2011)

  2. Бунин И.А. Миссия Русской эмиграции. (Речь, произнесенная в Париже 16 февраля 1924 года) [Электронный ресурс] // Литературный сайт. Бунин Иван Алексеевич [Web site]. URL: http://bunin.niv.ru/bunin/bio/missiya-emigracii.htm (дата обращения: 10.03.2011)

  3. Зайончковская Ж.А. Эмиграция в дальнее зарубежье 2004 [Электронный ресурс] // «Русский Архипелаг» сетевой проект «Русского мира» [Интернет-портал]. URL: http://www.archipelag.ru/ru_mir/volni/4volna/out-migration/ (дата обращения: 10.03.2011)

  4. О.Р.Ю.Р. Организация Российских Юных Разведчиков. Дружина «Смоленск» г. Мюнхен [Офиц. сайт]. URL: http://www.orur.de (дата обращения: 12.04.2011)

  5. Полчанинов Р. В. Общество «Православное Дело» // За свободную Россию: Сообщения местной организации НТС на Востоке США. - 2004. - N 23 (43)

  6. Попков В.Д. Русскоязычные пространства за рубежом: специфика формирования и основные особенности // Вестник Института Кеннана в России №19, 2011.

  7. Попков В.Д. Эмиграция из Российской империи Советского Союза в Европу: сравнительный анализ. 2007 [Электронный ресурс] // Журнал социологии и социальной антропологии 2007. Том X. № 3. [Web site]. URL: http://www.jourssa.ru/2007/3/7aPopkov.pdf (дата обращения: 15.10.2010)

  8. Попков В.Д. Основы «русского мира»: векторы формирования единого пространства соотечественников. 2006 [Электронный ресурс] // Фонд «Русский мир» [Офиц. сайт]. URL: http://www.russkiymir.ru/russkiymir/ru/analytics/article/news0002.html?print=true (дата обращения: 20.03.2011)

  9. Пушкарева Н. Л. Возникновение и формирование российской диаспоры за рубежом. [Электронный ресурс] // Educational Orthodox Society «Russia in colours». Россия в красках. [Интернет-портал]. URL: http://ricolor.org/history/re/24/ (дата обращения: 18.10.2010)

  10. Тишков В. А. Где и когда российская диаспора? 2001 [Электронный ресурс] // «Русский Архипелаг» сетевой проект «Русского мира» [Интернет-портал]. URL: http://www.archipelag.ru/ru_mir/volni/hrono_retro/where-and-when/ (дата обращения: 10.12.2011)

  11. Шкаровский М. История русской церковной эмиграции. СПб.: Алетея, 2009.

  12. Bayerische Staatsregierung [Official Website]. URL: http://www.bayern.de (дата обращения: 29.06.2009)

  13. Integrationspolitik [Elektronische Ressource] // Bundesministerium des Innern [Official Website]. URL: http://www.bmi.bund.de/DE/Themen/MigrationIntegration/Integration/Integrationspolitik/integrationspolitik_node.html (дата обращения: 07.07.2011)

  14. Tölölyan, Khachig. Rethinking Diaspora(s): Stateless Power in the. Transnational Moment, in: Diaspora 5 (1). 1996. S. 12 см. тж. Тощенко Ж.Т., Чаптыкова Т.И. Диаспора как объект социологического исследования // Социологические исследования. 1996. № 12



^ ВИНИТЬ ИЛИ НЕ ВИНИТЬ: КАК «УЗНАТЬ» КОРРУПЦИЮ?

В. О. Еникеев

Самарский Государственный Университет, г. Самара, Россия, vlad161092@mail.ru


Коррупция является одной из наиболее главных проблем на пути существования и развития современного цивилизованного общества. Действительно, это проявляется в замедлении экономического роста, разрушении функционировании государственного аппарата, реструктуризации общественных отношений и в прочих явлениях. Главным же затруднением в области расследований коррупционных явлений и создании и направлении соответствующих антикоррупционных мер является тот факт, что до сих пор является весьма затруднительным выявление определения коррупции. Что же считается коррупцией в данном обществе? При этом я хочу подчеркнуть, что я имею в виду не законодательное определение коррупции, согласно правовым нормам данного государства, и, тем более, не частное, сугубо индивидуальное признание свершившегося факта, как коррупционного. Я бы хотел выявить некую объективность в определении коррупции в данных условиях. Прекрасно понимая, что объективность в принципе выявить нельзя, я бы назвал данный метод определения коррупции как формулу реального и логично обоснованного признания определенного факта коррупционным явлением или же явлением «чистым», справедливым. На деле это должно являться признанием, проявляемым, на мой взгляд, отсутствием общественного протеста, которое не обязательно должно проявляться в массовых акциях. Это может быть просто внутренним противостоянием людей данным законам или мнениям, противостоянием, которое может выплеснуться в саботаже исполнения своих обязанностей. Само по себе общественное «спокойствие» должно являться результатом четкой и осмысленной аргументации от «конфликтующей» стороны, правота которой как раз может определяться с помощью указанной ниже схемы.

За базу своих рассуждений, я бы хотел взять следующую дефиницию коррупции – злоупотребление вверенной властью или обязанностями в личных целях [4]. Главный упор в этом определении я делаю на слово «злоупотребление», которое является собой абсолютно субъективное понятие. Тем самым, своей задаче я вижу определение общей понятности слова «злоупотребление», а значит, и более четкое идентификацию коррупционного явления на отдельных примерах.

Так вот, перейду к сути. Моя теория состоит в том, что при определении «реальной», «легитимной» коррупции можно выделить три звена влияния данного отношения. Первое звено – это, так сказать, «пусковой крючок», пружина, запускающая в оборот некий поток материальных благ или, как чаще всего и бывает, денежных средств. Второе звено – это реципиент, или же перехватчик потока материальных благ (выбор термина для второго звена здесь зависит от изначальной цели отправления данного денежного потока). Третьим звеном данной схемы являются правовые нормы, так или иначе регулирующие данное деяние.

Теперь о работе данной схемы. Выявление коррупционной составляющей данного деяния происходит по следующей формуле: деяние признаются коррупционным в том случае, если два звена этой схемы осуждают это явление (признают незаконным или несправедливым). То есть, если первое (пускающий) и третье звено (правовая норма) признают, что данное совершаемое деяние является незаконным (в случае осуждения третьего звена) или несправедливым (во втором случае). Здесь я не рассматриваю случай, когда второе и третье звено осуждают деяние, т.к. на практике крайне трудно столкнуться с ситуацией, когда принимающий выступает на стороне закона и, тем самым, осуждает сам себя. Конечно же, еще труднее найти такой случай, где первое и второе звено будут осуждать свой поступок, несмотря на «благоприятное к ним отношение» со стороны закона. Стоит отметить, что определение «чистоты» деяния, соответственно, также можно идентифицировать с помощью этой схемы, только теперь два звена должны назвать деяние «справедливым».

Перейду к конкретным примерам. Широкое распространение в общественных отношения во многих странах мира имеют дачи взятки для поступления ребенка в определенное учебное заведение. Возьму пример китайской практики, который может быть очень близок и многим российским гражданам. Дочь Фан Сяоли Юнюань не смогла успешно сдать экзамены в один престижный китайский колледж [5]. Мать смогла найти людей, которые помогли взять ее дочь в колледж за определенную плату. Теперь предлагаю рассмотреть данный случай, применяя предложенную схему. Начнем с простого и определим отношение третьего звена, т.е. правовой нормы. УК КНР рассматривает взяточничество как преступление [6]. Соответственно, если какое-то из других звеньев осудит себя, то в широком общественном восприятии данное деяние будет расценено как коррупция. Очевидно, что взяткопринимающая сторона (т.е. второе звено) не считает совершенное ей деяние как нарушение (возможно, в том числе и из-за безразличия к тому, какой ребенок поступит в учебное заведение). Зато, Фан Сяоли признает совершенное ей деяние как несправедливое (вполне вероятно, жалея при этом детей, которые успешно сдали экзамены, но из-за нее уже не поступят). Таким образом, случившееся должно быть воспринято обществом как факт коррупции, т.е. преступления. Но что бы было, если бы на месте Фан Сяоли была какая-либо другая мать, которая бы не нашла бы в содеянном ничего противоестественного? Поэтому, здесь необходимо внести небольшое уточнение: в таких случаях нужно рассматривать некую «общеклассовую» точку зрения на ситуацию. Если недостаточно богатые люди, составляющие, к примеру, рабочий класс, считают, что платные учебные заведения с хорошим образованием существуют несправедливо, т.е. не приемлют либерализма и частной собственности, то это явление, в общем-то, коррупцией бы не считалось. Чем же важно это «признание»? Правительство страны, на основе показателей данной системы, могло бы активнее проявлять внимание к решению данного вида проблем, проводя соответствующие реформы.

Теперь же я хотел бы взять для примера, на мой взгляд, более трудный для понимания случай. Речь идет о залоговых аукционах, проводимых в нашей стране в 1995 году. Суть залоговых аукционов состояла в том, что государство получало в банке кредит, при этом оставляя в качестве залога акции государственных компаний. В случае невозврата денежных средств по условию данного кредита, акции, оставленные в залог, переходили в собственность банкам. Так вот, создателями материального потока в данном случае являлся народ, который создал во времена СССР данный вид собственности, который все в то же время стал государственным, а после распада Союза, данные компании продолжали оставаться федеральными. Непосредственно народ в достаточно большом количестве расценивает залоговые аукционы и весь бизнес в целом как мошенническое явление [3]. «Принимающей стороной» в данном случае являются юридические лица, частные предприниматели, которым впоследствии перешли активы данных «народных» компаний. Данная сторона, в целом, расценивает проведение залоговых аукционов как оправданные сделки, которые проходили с целью «обеспечения источников покрытия дефицита федерального бюджета и эффективного использования пакетов акций» [2]. Итак, на данный момент одно звено – «за коррупцию», второе – «против». В качестве решающего фактора в определении «объективности» выступает третье звено – закон. Согласно указу Президента РФ [2], данные залоговые аукционы носят легальный правовой характер. Никто в 1995 году данные аукционы не запрещал, а, напротив, для них был создан специальный указ. Единственное, здесь есть два момента. Первый, это то, что некоторые аукционы можно было бы квалифицировать как мошеннические [1], в связи с продажей некоторых предприятий по заведомо низким, по сравнению с рыночными, ценам. Но для этого требуется большая доказательная база, в том числе раскрытие понятия «мошенничества». Второй момент, это «принятие» обществом указанных выше законов и постановлений. Здесь можно напрямую обвинить общество в бездействие, если кто-то был недоволен условиями проведения залоговых аукционов, разрешенных согласно указу Президента. Общество само позволило проводить политику, которое хотело государство и олигархи. Конечно, можно обвинять государство в незаинтересованности создания гражданского общества, это правда. Но, тем не менее, это внушительный аргумент на различные апелляции со стороны населения. Поэтому данный случай предлагаю рассматривать как «чистый», некоррупционный. Во всяком случае, при данных имеющихся сведениях и фактах.

Таким образом, схема определения коррупционности/ чистоты совершенного деяния путем простого признания большинством из 3 звеньев (создателя материального потока, принимателя материального потока и правовой нормы) способна определить некую «реалию» событий. Конечно, данная методика несовершенна и требует дальнейших проработок, но, думаю, сможет внести определенную значимость в дальнейшее изучение коррупции и коррупционных явлений.


Литература

  1. Статья 159 УК РФ // http://www.consultant.ru/popular/ukrf/10_30.html#p2213

  2. Указ Президента РФ "О порядке передачи в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности" от 31 августа 1995 г. № 889 // http://base.garant.ru/10104673/

  3. «Не нравишься ты мне!»: бизнесменов в России не любят // http://www.dela.ru/news/rossiayane-ne-hotyat-otkrivat-delo/

  4. Anticorruption Assessment Handbook. - USAID., 2009

  5. The Corruption Notebooks 2008 // Edited by J. Werve and Global Integrity. - 2009.

  6. The Criminal Law of the People’s Republic of China // http://www.china.org.cn/english/government/207320.htm






страница3/10
Дата конвертации02.12.2013
Размер2,5 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы