Международной он-лайн конференции «Иностранные языки в контексте межкультурной коммуникации» 20-22 февраля 201 2 года Саратов, 2012 icon

Международной он-лайн конференции «Иностранные языки в контексте межкультурной коммуникации» 20-22 февраля 201 2 года Саратов, 2012



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Таким образом, вербализация концепта «вера» представляет собой осмысление его сущностных признаков, которые объективируются в виде соответствующих языковых единиц в английском и русском языках. Есть все основания полагать, что «вера» как фрагмент внутреннего мира человека, его внутренней жизни в истории развития культуры и социума понимается и подразумевается как один из основополагающих аспектов жизни и признается одним из первичных факторов в человеческих взаимоотношениях, что отражено и в языковой концептуализации.




^

Список использованной литературы


  1. Маслова, В.А. Лингвокультурология. М, 2001.

  2. Апресян, Ю.Д. Образ человека по данным языка 1995

  3. Степанов, Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования М, 1997.

  4. Большой толковый словарь русского языка (БТСРЯ). М.: 1998

  5. Ефремова, Т. Ф. Новый толково-словообразовательный словарь русского языка. 2000.

  6. Абрамов, Н. Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. 1999.

  7. Webster's Revised Unabridged Dictionary, 1998 (http://humanities.uchicago.)

  8. The Oxford Dictionary of Quotations, 4th edition – Oxford New York, Oxford University Press, 1992.

  9. Webster’s New World Dictionary, 1984



Ю.В. Ермакова

Саратовский государственный аграрный университет им. Н.И. Вавилова

С.Е. Тупикова

Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского

^

МАНИПУЛЯТИВНАЯ, МИСТИЧЕСКО-ФАТИЧЕСКАЯ И МЕНТОРСКАЯ ТОНАЛЬНОСТИ В ЭЗОТЕРИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ



Одним из ключевых понятий когнитивной науки является понятие о категоризации, которое тесно связано со всеми когнитивными способностями человека, всеми компонентами самой когнитивной системы.

Категории представляют собой предельно общие понятия, не подлежащие дальнейшему обобщению, не имеющие родового понятия [Лагута 2000: 60]. В течение всего периода существования философской мысли ученые стремились выявить корпус этих предельно общих понятий: категории должны существовать объективно и отражать наиболее существенные, закономерные связи и отношения реальной действительности и познания.

Обратимся к рассмотрению языковых категорий. С точки зрения Е.С. Кубряковой, языковые категории неодинаковы и как носители человеческих знаний неравноценны. Поскольку категории различны по своей природе и назначению, они обладают разными устройством и стратификацией [Кубрякова 2004]. Н.Н. Болдырев в своих работах выделяет собственно языковые категории, под которыми понимает формы языкового сознания, с помощью которых человек упорядочивает полученные знания о мире и о себе и которые обеспечивают единство языка как системы во всех его индивидуальных проявлениях [Болдырев 2006: 11].

Категории языка исследователь анализирует на примере грамматических, лексических и особых, существование которых доказывается в ряде работ, – модусных (или оценочных, интерпретирующих) категорий. Отметим, что ученый говорит о данных трех системах категоризации как базе для осуществления процесса понимания [Болдырев 2009: 41].

Что касается модусных категорий, их определение в языке становится возможным в результате постулирования тезиса о том, что языковая категория имеет концептуальное основание. Категории модусного типа обеспечивают возможность различной интерпретации говорящим того или иного концептуального содержания и формирования на основе этого отдельных смыслов. Модусные концепты и категории не связаны с грамматической категорией модальности (наклонения), грамматической или лексической (в зависимости от языка) категорией модальных глаголов и аксиологическими, или собственно оценочными (в узком смысле этого слова) категориями. Специфика формирования и организации модусных категорий заключается в том, что они объединяют определенные языковые средства на основе общности их концептуальной (интерпретирующей) функции. Интерпретирующий характер модусных категорий подчеркивает их особую природу как форм отражения человеческого сознания, его интерпретирующей функции, как форм проявления индивидуального опыта, знания, оценок.

Появление модусных категорий, по мнению Н.Н. Болдырева, обусловлено необходимостью вербального общения. Они создаются именно языком с целью соответствующей интерпретации или оценки информации в процессе ее передачи языковыми средствами. Таким образом, модусные категории актуализируются в ситуации общения, т.е. оказываются непосредственно связанными с вербальным общением, выражением интенций говорящих, а, следовательно, с дискурсом. Они представляют собой формат знаний, способ интерпретации знаний человеком, являются релевантными и собственно дискурсивными. По своей структуре они могут быть как инвариантно-вариантными, прототипическими, так и объединять эти два способа организации категорий [Болдырев 2009: 41]. Таким образом, модусные категории актуализируются в дискурсивном общении и являются дискурсной категорией.

Настоящий момент развития лингвистики характеризуется интересом исследователей к изучению модусных категорий. На наш взгляд, этот интерес связан с актуальностью дискурсивного подхода и собственно антропоцентрической парадигмы знаний.

О.А. Кобрина закрепляет за модусными категориями статус коммуникативных, связывая исследование модуса с теорией речевых актов и коммуникативным модусом Н.К. Рябцевой. Лингвист подчеркивает, что «растущее количество и упорядоченность модусных средств свидетельствует об их коммуникативной значимости и формировании своеобразной категории» и указывает на сложность определения структуры модусных коммуникативных категорий. Функциональные роли и значения категорий могут реализовываться разными средствами языковой системы. Как отмечает исследователь, это могут быть словообразовательные средства, создание речевых и модифицированных моделей предложения и отдельных его членов, создание специальной лексики, т.е. подкласса слов, фразеологизмов и др.; они могут выражаться и интонацией, мимикой, так как основное функциональное значение этих категорий состоит в выражении субъективного начала при выражении объективной реальности [Кобрина 2009: 321].

Одним из важнейших средств выражения оценочности, передачи эмоций и выражения «субъективного начала при выражении объективной реальности» является тональность, которую мы относим к модусным категориям. Модусные категории антропоцентричны по своей природе, поскольку представляют собой аппарат выражения мнений и оценок. Тональность, которую мы рассматриваем как модусную (оценочную и интерпретирующую) категорию, присуща любому дискурсу, так как с помощью тональности репрезентируется сам субъект речи, а также его отношение к сообщаемому [Тупикова 2011: 485].

Тональность реализуется в дискурсе имплицитно и эксплицитно, средствами ее выражения могут становиться языковые средства разных уровней. Проведенное нами исследование позволило нам выделить три основных типа тональности, репрезентирующихся в англоязычном эзотерическом дискурсе, а именно: манипулятивная, мистическо-фатическая и менторская тональности. Средства выражения тональности обусловливают общий эмоциональный настрой дискурса, с их помощью создается особое ощущение живой речи. Проиллюстрируем выделенные нами типы тональности и уровни их репрезентаций примерами.

- ^ Манипулятивная тональность. Как показало наше исследование, манипулятивная тональность англоязычного эзотерического дискурса репрезентируется на всех языковых уровнях. Например:

The aspect of the day means you may need to reorganize your approach to love and romance, perhaps not forever, but certainly for a day. If you are looking for someone special, then don't go about this through the normal channels; you won't have much luck. Try going out to places you haven't been before, where you can meet the kinds of people who can open up new horizons for you - морфологический уровень [http://astrology.horoscope.com].

На морфологическом уровне (62% случаев) манипулятивная тональность репрезентируется в англоязычном эзотерическом дискурсе следующими языковыми средствами: эмоционально-экспрессивными междометиями, формами повелительного наклонения (don't go about this through, try going out), вводно-модальными словами (perhaps, certainly), формами сослагательного наклонения (If you are looking for, … you won't have much luck).

Манипулятивная тональность репрезентируется и на синтаксическом уровне (в 30% случаев).

With every traveler there comes a time when you have to ask the question, ‘Why exactly am I making this journey again?Don’t worry yourself unduly — this is a momentary state of doubt. Meditate, go for a walk and stay centered. Visit holy sites and relics. Look for the greater symbolism in smaller events. Every trip can be a blessed event, especially when you seek ways in which it’s linked to the greater whole. Even if you don’t quite understand the direct purpose behind your voyage right now, chances are you will very, very soonсинтаксический уровень [http://www.astrology.com].

Синтаксическому уровню свойственно использование таких языковых средств, как риторические вопросы (Why exactly am I making this journey again?), синтаксические конструкции с тире (Don’t worry yourself unduly — this is a momentary state of doubt), синтаксические повторы (very, very soon).

- Мистическо-фатическая тональность, второй по частотности тип тональности, характерный для англоязычного эзотерического дискурса, также репрезентируется на всех языковых уровнях.

The New Moon in Scorpio in November, however, brings a need to go through your financial records and make sure that you're in good shape. Nothing can zap a good relationship like money problems. Take care! [http://www.astrocenter.com].

Neptune is the farthest planet from the Sun. You still don't know something important. You might want to talk to a fortune teller. Oh wait... Hmmm. Ok. It seems you need to talk with the person you are closest to... there is something in that person's mind...- морфологический уровень [http://madamepoot.com].

На морфологическом уровене (19% случаев) мистическо-фатическая тональность, как показывает наше исследование, репрезентируется междометиями (Oh, Hmmm), формами повелительного наклонения (Take care! You might want), вводно-модальными словами (however).

Horror, horror! The American brethren will fall after being attacked by the steel birds. The wolves will be howling in a bush, and innocent blood will be gushing [http://www.abovetopsecret.com].

At the turn of the century, in August of 1999 or 2000, Kursk will be covered with water, and the whole world will be weeping over it – морфологический и лексический уровни [http://www.abovetopsecret.com].

В этих словах болгарской провидицы Ванги переданы трагические события, которые были предсказаны ею задолго до реальных событий и потрясли весь мир. Мистика заключается в том, что эти события свершились. Остается загадкой по сей день, как удалось Ванге увидеть гибель подводной лодки Курска и мировых финансовых центров. Изначально никто не мог понять и интерпретировать эти слова, какие «американские братья» падут или почему город Курск должно затопить водой. Но, тем не менее, в этих высказываниях чувствуется ожидание великой беды, ужас и горе.

Мистическо-фатическая тональность на лексическом уровне (66% случаев) передается созданием определенного настроения, прежде всего, через эмоционально-окрашенную лексику, слова с положительной или отрицательной коннотацией, например,как в вышеприведенном примере: horror (a strong feeling of shock and fear [www.ldoceonline.com]), weep – (formal or literary to cry, especially because you feel very sad [www.ldoceonline.com]), а также изобразительными и выразительными средствами языка, например, метафоры (The American brethren, steel birds).

You'd know how to make the most out of the opportunities life gives you ... how to avoid negative influences that distract you from achieving your true life purpose ... and which path to take in order to have the happiest, most fulfilling life that is available to you.

That would really be something, wouldn't it?

A full astrology reading will give you all these things, and much more ... essentially, a recipe for a happier and more fulfilling life. – синтаксический уровень [http://www.123-astrology.com].

В данном примере синтаксический уровень (15% случаев) представлен эмоционально нагруженным вопросительным предложением, конструкциями с многоточиями.

- ^ Менторская тональность также присуща эзотерическому дискурсу и является довольно частотной.

Don't try to prod someone else into something that he or she is not willing to do. The more you poke and try to persuade, the more that person will resist. All the flattery, charm, and sweet-talking in the world will not change this person's mind – морфологический и лексический уровни [http://astrology.horoscope.com].

В данном примере мы видим, что менторская тональность репрезентируется на морфологическом уровне (81% случаев) с помощью использования конструкций повелительного наклонения, поучающего, высокомерного тона (менторский тон –  неодобрительный,  наставительный, поучающий, назидательный, высокомерный тон. В русском языке слово ментор употребляется обычно с неприязненным оттенком, как «надоедливый и педантичный советник» [www.gramota.ru]). На лексическом уровне (15% случаев) с помощью изобразительных и выразительных языковых средств, например sweet-talking - эпитет, и эмоционально-окрашенной лексики.

Таким образом, под тональностью мы понимаем коммуникативную модусную категорию, служащую эксплицированию эмоционально – оценочной информации в дискурсе, репрезентируемую на нескольких уровнях языка: лексическом, синтаксическом, морфологическом. Опираясь на статистические данные, представим анализ англоязычного эзотерического дискурса в виде диаграммы.

Диаграмма 1



Итак, как показывает диаграмма, основными типами тональности англоязычного эзотерического дискурса являются манипулятивный, мистическо-фатический и менторский. Данные типы тональности репрезентируются в разных степенях на разных уровнях: манипулятивная тональность – чаще всего репрезентируется на морфологическом уровне (62%), мистическо-фатическая – на лексическом уровне (66%) и менторская тональность – на морфологическом уровне (81%). На морфологическом уровне категория тональности репрезентируется эмоционально-экспрессивными междометиями, формами повелительного наклонения, вводно-модальными словами. На лексическом уровне - эмоционально-экспрессивной лексикой, изобразительно-выразительными средствами: эпитет, метафоры, слова, относящиеся к разговорной речи и пр. На синтаксическом уровне - синтаксическими повторами, риторическими вопросами, эмоционально нагруженными предложениями (восклицательные, вопросительные), синтаксическими конструкциями с тире, синтаксическими конструкциями с многоточиями и пр.


Список использованной литературы

  1. Лагута, О.Н. Логика и лингвистика. – Новосибирск, 2000. – 116 с.

  2. Болдырев, Н.Н. Языковые категории как формат знания // Вопросы когнитивной лингвистики. – Вып. 2. – Москва: 2006. – С. 5 – 22.

  3. Болдырев, Н.Н. Процессы концептуализации и категоризации в языке и роль в них имен абстрактной семантики // Горизонты современной лингвистики: Традиции и новаторство. – М.: Языки славянских культур. –М.:2009. - С. 38 – 51.

  4. Кобрина, О.А. Модусные коммуникативные категории и их реализация в современном английском языке // Горизонты современной лингвистики: Традиции и новаторство. – М.: Языки славянских культур. –2009.- С. 319 – 337.

  5. Кубрякова, Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познаниии мира. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - 560 с.

  6. Тупикова С.Е. Языковые уровни актуализации тональности в дискурсе //Когнитивные исследования языка. – Вып. 8.- Москва-Тамбов: изд-во ТГУ, 2011.- С. 485-495.

  7. http://www.astrology.com

  8. http://www.abovetopsecret.com

  9. http://www.123-astrology.com



М.В. Золотарёв

Университет штата Миссури, США


^ ДУАЛИЗМ ЯЗЫКА В МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ

Одним из наиболее острых вопросов современного мира является вопрос глобализации. Новые тенденции в экономике и политике заставляют людей задуматься о вопросах интеграции в мировое пространство и проблеме сохранения собственной культуры. Как никогда популяризируются национальные вопросы, порой основанные на ксенофобии и национализме. Актуальными становятся явления, лежащие в области интересов новой науки – конфликтологии. Иное развитие получают исследования, связанные с изучением такого понятия как коммуникация.

Несмотря на распространение идеи превращения Земли в «глобальную деревню», в современном мире по-прежнему остается много межнациональных, региональных конфликтов, много непонимания и нетерпимости. В первую очередь, это связано с тем, что исторически люди разобщены и принадлежат к разным культурам и нациям. Наряду с общечеловеческими качествами (самыми основными «инстинктами»: иметь семью, дом, работу, стабильный доход) люди обладают разными взглядами на одни и те же вещи. Исторически они научились смотреть и понимать окружающий их мир разными способами. Создавая предметы своего обихода, люди использовали различные инструменты. Это нашло свое отражение в их культуре сначала в виде артефактов (конкретных объектов культуры), а затем и в способе их мышления (менталитете). Например, отношение англичанина и русского к такому животному как лошадь, различно. Аристократия Лондона использовала лошадей для охоты и скачек, то есть в таких «делах», где от лошади требовалась эстетическая красота и элегантность, поэтому для англичанина сравнение девушки с лошадью (см. Peter Newmark) не вызывает никаких проблем; в их культуре лошадь является символом здоровья, красоты и грациозности. Для русского человека лошадь – партнер по нелегкому труду, тяжелой работе. «Русская» лошадь – ломовая, но никак не грациозная. Совсем небольшое и, казалось бы, незначительно различие, но результатом сравнения русской женщины с самой настоящей лошадью (в «английском» смысле) может вызвать самый настоящий скандал. Порой из-за таких различий в мировоззрении коммуникация между представителями разных народов оказывается невозможной. На пути передачи информации встает непреодолимый барьер в виде социо-культурных различий.

Таким образом, обозначенный выше вопрос преодоления проблем, возникающих в процессе осуществления межкультурной коммуникации, становится весьма актуальным, особенно в свете современных тенденций, направленных на всеобщую глобализацию. Под межкультурной коммуникацией в современной лингвистике обычно понимают любой процесс общения (опосредованного или непосредственного) между представителями разных народов и разных культур [Электронный академический словарь]. Впервые модель коммуникации была предложена математиками и затем несколько модернизирована и приспособлена к реальным, «человеческим» (математики предложили механическую модель больше удовлетворяющую потребностям телеграфа) условиям лингвистами. Согласно расширенной модели коммуникации Шеннона-Уивера, любой коммуникативный акт включает в себя 6 основных компонентов: отправитель, кодирующее устройство, сообщение, канал, декодирующее устройство и получатель [Shannon 1948:380]. Если рассматривать данную модель коммуникации с точки зрения лингвистики, то отправителем и получателем становятся участники коммуникации или коммуниканты (термин, широко используемый в современной теории коммуникации), кодирующим и декодирующим устройствами служит язык в двух своих ипостасях (язык-система и язык-речь), каналом же может служить живое общение, телефонный разговор, интернет-переписка, разговор с использованием интернет-телефонии (skype) и т.д. Интересным представляется рассмотреть особенности языка как устройства кодирования и декодирования информации. Для процесса межкультурной коммуникации этот вопрос является ключевым.

Общеизвестно, что для представителей разных народов язык выступает в качестве средства передачи информации. Довольно популярной в лингвистике стала метафора, представляющая язык как мост между народами. На первый взгляд у «моста» всего три опоры: фонетика, лексика и грамматика. Как только иностранец осваивает эти три основополагающие компонента языка, для него пропадает первый и наиболее очевидный барьер коммуникации – языковой. Представитель чуждой культуры может понять высказанную ему мысль, а также сам может облачить свою собственную мысль в одежды иностранного языка и быть при этом понятым. Однако изучить фонетику, лексику и грамматику иностранного языка – все равно, что купить стол с тремя ножками: вроде, стоять будет, но если неправильно распределить нагрузку, то упадет. Тот же принцип действует и в межкультурной коммуникации, если владеть чисто языковыми навыками, то мост построить можно, только он получится с ухабами: ехать можно, но неудобно. Поэтому не стоит забывать про четвертую колонну – культуру, которая непременно находит свое отражение в языке. Незнание культуры и социальных особенностей приводит к тому, что процесс межкультурной коммуникации происходит с определенными «шероховатостями». Язык как кодирующее и декодирующее устройство работает с помехами, с определенным уровнем энтропии (шума). Устранение этого шума, другими словами, снятие социо-культурного барьера в процессе коммуникации является популярной проблемой, которой сегодня занимаются многие ученые лингвисты и культурологи. Возможным представляется выделить два подхода к решению данной проблемы.

Первый подход для удобства, на наш взгляд, можно обозначить как лингвоцентрический (так как за основной объект изучения принимается язык). Решением различных проблем языка в свете данного подхода занимались ведущие зарубежные и отечественные лингвисты (см. работы Э. Сепира, Н. Арутюновой, А. Вежбицкой, Б.М. Гаспарова, С.Г. Тер-Минасовой). Согласно этому подходу, язык рассматривается как зеркало культуры, в котором отражается реальный мир так, как его видит человек. Следовательно, разные народы имеют разные картины мира, отраженные в их языках. Иными словами, хоть все люди живут в одном реальном, объективном мире, но понимают и видят его они по-разному, в зависимости от их истории, географии, политики и социального устройства (подробнее о «языковых зигзагах» см. работу С.Г. Тер-Минасовой). Таким образом, если создать системы языковых картин мира разных народностей, сопоставить их друг с другом и выявить ключевые различия, то возможным представляется устранение социо-культурного барьера, препятствующего осуществлению межкультурной коммуникации.

Основным практическим выводом всех исследований, проводимых в свете подобного, лингвоцентрического метода, является утверждение, что при обучении иностранному языку необходимо развивать навыки «культурной осведомленности». Например, при обучении лексике необходимо не только раскрывать значение слов, но и обговаривать конкретный узус каждой лексемы. Так, выражение of course, которое обычно вводится на самых ранних этапах обучения английскому языку, имеет несколько негативную коннотацию: если заданный вопрос требует ответа «of course», то имплицитно подразумевается, что запрашиваемая информация настолько банальна и очевидна, что может быть неизвестна только недалеким и ограниченным людям. В связи с этим употребление оговоренного выражения в качестве ответа на вопрос может вызвать крайне негативную реакцию собеседника. Автор недавно стал свидетелем случая, когда русский профессор, читая лекцию для американских студентов и отвечая на их вопросы, употребил упомянутое выражение. После этого профессор поспешил извиниться, сказав, что ему не следовало говорить of course, и сослался на чуждость английского языка для него. Таким образом, он попытался загладить возможную вину.

Особый раздел лингвистики, сравнительное языкознание, занимается сопоставлением актуальных пар языков и выявлением различий между ними. Очевидным представляется использование результатов исследований в данной области языкознания при составлении учебников для обучения иностранным языкам. Данные исследования также могли бы быть полезными при прогнозировании возможных проблем межкультурной коммуникации, так как большею частью они указывают на те обусловленные культурой языковые особенности, которые нередко становятся причинами сбоя коммуникации.

Одним из недостатков использования данного подхода для решения проблем межкультурной коммуникации является то, что межкультурная коммуникация не сводится к общению только двух определенных народов. Зная английский язык (который в настоящее время может по праву называться международным), человек получает возможность общаться с представителями любого этноса. Таким образом, русский, общаясь с китайцем на английском языке, должен быть осведомлен об особенностях китайской культуры, информацию о которой он никак не мог бы получить, изучая английский язык (так как учебник английского языка, по которому он учился, раскрывал ему особенности английской картины мира, но никак не китайской). Следовательно, почти невозможной представляется выработка такого языкового поведения, которое удовлетворяло бы всем требованиям. Культура любого народа разнообразна и сочетает в себе миллионы особенностей. Если помножить их на количество различных народностей и языков, существующих в мире, то результатом подобной арифметики может стать число, уходящее своим значением в бесконечность. К тому же не стоит забывать и о том, что язык постоянно изменяется. В современном американском варианте разговорного английского языка, например, устойчиво закрепилось употребление фразы whats up? в качестве привычного приветствия (hi, how are you). Притом данная фраза полностью утратила смысловую нагрузку вопроса и не требует никакого развернутого ответа. Слово hello может служить желаемой репликой на подобное обращение. Очень часто лингвистические исследования, проводимые в рамках лингвоцентрического подхода, не успевают за подобными изменениями языка. Таким образом, в лингвистике был разработан и получил широкое распространение другой метод, который в противовес первому можно назвать антропоцентрическим.

Согласно этому методу основное внимание уделяется исследованию человека как основополагающего фактора, обуславливающего процесс коммуникации. Именно человек как активный творец культуры и языка становится предметом пристального изучения лингвистов. Свои исследования они основывают на более ранних работах, посвященных природе коммуникации и понятию дискурсивности. В частности, одним из базовых является исследование М.М. Бахтина, высказавшего идею «обращенности человеческой речи». М.М. Бахтин изучал творчество Ф.М. Достоевского и пришел к выводу, что центральные герои его произведений (особенно Человек из Подполья и Иван Карамазов) обращают свою речь к слушателю даже в своих мыслях, когда нет никого, кто мог бы их выслушать [Бахтин 1994]. Было замечено, что «диалогический характер речи» свойственен не только героям Ф.М. Достоевского, но и всем людям. Обладая подобной (преднамеренной или непреднамеренной) интенцией, люди хотят, чтобы их выслушали, иначе пропадает смысл вообще облачать собственные мысли в слова, затрачивая при этом энергию. Основываясь на этом принципе, логичным представляется предположить, что потребность в слушателе предопределяет высказывание еще до того, как оно обретает форму. Следовательно, любое высказывание будет направлено на достижение одной единственной цели – желания понравиться возможному слушателю. Больше всего на свете люди желают того, чтобы их полюбили, чтобы они понравились, чтобы с ними согласились. Подобное желание в речи реализуется одним способом: высказывание индивида должно содержать такую информацию, часть которой была бы уже известна потенциальному слушателю и являлась бы частью его собственного опыта. Только в этом случае повышаются шансы, что потенциальный слушатель не отвергнет высказанную ему мысль, как нечто абсолютно новое и непонятное (идея отрицания «нового» широко разрабатывается в психологии). Таким образом, строя свою речь, люди пытаются найти в своем опыте, в своих мыслях, что-то общее с опытом и мыслями других людей. Любое открытие «привязывается» к ранее известным фактам (слишком памятен для человечества пример Н. Коперника и Г. Галилея).

Следующим шагом развития идеи диалогичности речи стало выдвижение гипотезы интертекстуальности, предложенной французским исследователем с болгарскими корнями Юлией Кристевой. Согласно этой гипотезе любое высказывание есть «цитатная мозаика» прямых или косвенных ссылок на предшествующие тексты [Кристева 1993:430]. Иными словами, любое высказывание содержит прямое или скрытое цитирование ранее прочитанных текстов, которые также известны потенциальным слушателям. Отечественный ученый Г.Г. Слышкин, разрабатывая проблему прецедентных феноменов, высказал идею существования национальной текстовой концептосферы, содержащей реминисценции на важные в национальном масштабе тексты [Слышкин 2000]. Подобная концептосфера содержит отсылки на важные для определенной народности тексты, причем авторитет авторов подобных текстов не вызывает сомнений. Важность текстов определяется их содержанием, а именно наличием ценностной составляющей: только те тексты, которые отражают ценности данного народа, могут служить источником цитации [Слышкин 2000]. Соответственно, изучив текстовые концептосферы различных народностей, лингвисты смогут назвать их основные культурные черты, иными словами, определить, что важно для русского, китайца или англичанина. Располагая такими данными, возможным представляется исключить из речи те языковые обороты, которые могут вызвать негативную реакцию. Например, зная, что в русской национальной текстовой концептосфере присутствует реминисценция на историю о сивой кобыле (история о русском офицере немецкого происхождения – фон Сиверс-Меринг), англичанин, скорее всего, не станет использовать слово лошадь в качестве подходящего эпитета, характеризующего известную ему русскую женщину. И наоборот, зная, какие языковые единицы вызывают отсылки на тексты, содержащие положительные ценностные характеристики, представитель чуждой культуры постарается использовать их для того, чтобы преодолеть барьер «свой-чужой» и заручиться поддержкой собеседника. Подобный подход мог бы стать универсальным решением для любых проблем межкультурной коммуникации, связанных с непониманием, так как на его основе возможным представляется выработать определенные модели речевого поведения для любой народности. Конечно, корпус национальной текстовой концептосферы изменяется так же, как и язык, но этот процесс происходит не так быстро, как смена лексического состава языка и узуса слов.

В заключение необходимо отметить важность исследования феномена культуры для преодоления проблем, возникающих в процессе осуществления коммуникативного акта. Именно неправильное использование «культурно нагруженных» единиц языка чаще всего становится причиной сбоя коммуникации. Выработка определенного речевого поведения является актуальной проблемой современных лингвистических исследований, направленных на изучение процесса межкультурной коммуникации. Решение этого вопроса происходит с использованием двух основных методов (лингвоцентрического и антропоцентрического), существенным различием которых является лишь вектор исследования – от языка к культуре или от культуры к языку.


Список использованной литературы

  1. Электронный академический словарь //http//dic.academic.ru/

  2. Shannon, C. The Mathematical Theory of Communication // The Bell System Techical Journal Vol.XXVII #3

  3. Тер-Минасова, С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. М., 2000

  4. Бахтин, М.М. Проблемы поэтики Достоевского. Киев, 1994

  5. Крицева, Ю. Бахтин, слово, диалог и роман // Диалог. Карнавал. Хронотроп. 1993, №4

  6. Слышкин, Г.Г. Лингвокультурные концепты прецедентных текстов. М., 2000

^ Л.В. Зоткина

Саратовский государственный университет

им. Н.Г. Чернышевского





страница2/18
Дата конвертации03.12.2013
Размер5,36 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы