Студенческой научно-практической конференции (Иркутск, декабрь, 2012 г.) Издательство иркутского государственного технического университета 2012 icon

Студенческой научно-практической конференции (Иркутск, декабрь, 2012 г.) Издательство иркутского государственного технического университета 2012



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

^ Библиографический список


  1. A Parent’s Primer to Computer Slang. Understand How Your Kids Communicate Online to Help Protect Them. // altavista.com

  2. http://news.bbc.co.uk/2/hi/uk_news/2814235.stm

  3. http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-5527/



История и современное состояние немецкого языка


М.А. Дятлова, Л.Г. Марков, Н.И. Мокрова


В статье дается краткий обзор становления немецкого как общенационального языка с периода раннего Средневековья и до настоящего времени. Описываются основные периоды развития немецкого языка, объясняются исторические причины, способствовавшие переходу немецкого языка от одной ступени развития к другой. Выделяется структура современного немецкого языка, формы его существования (литературный язык, обиходно-разговорный язык, диалект), их лингвистические особенности и функциональное назначение.


Библиогр. 9 назв.


^ Ключевые слова: немецкий язык, история, диалект, литературный язык, стандартный немецкий язык


Дятлова Марина Андреевна, студентка группы СМо-12-1 Института авиамашиностроения и транспорта, тел.: 89500995726, e-mail: Duytlows@mail.ru


Марков Леонид Георгиевич, студент группы СМо-12-1 Института авиамашиностроения и транспорта, тел.: 89086464458, e-mail: markovleonid302@gmail.ru


^ Мокрова Наталья Игоревна, кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков № 2, тел. 89148703947, e-mail: mokrovan@rambler.ru


Немецкий язык (Deutsch, die deutsche Sprache) является официальным языком Германии, Австрии, Лихтенштейна, одним из официальных языков Швейцарии и Люксембурга. Он относится к индоевропейской семье языков (германская ветвь, западная группа).

Слово "teutsch" (Deutsch) является латинским новообразованием на основе германского слова "народ" (thioda, thiodisk). Оно обозначало язык народа, который не разговаривал на латыни.

История немецкого языка берёт своё начало в раннем Средневековье, когда начинают контактировать между собой языки древних германцев, создавая почву для образования общего языка. Более раннее развитие немецкого языка напрямую связано с развитием прагерманского языка, происходящего из гипотетического праиндоевропейского языка. Процесс развития древневерхненемецкого языка, являющегося первой ступенью на пути к немецкому современному, связывают со вторым передвижением согласных.

Выделяют следующие периоды истории немецкого языка:

- 750-1050: старый литературный немецкий (Althochdeutsch);

- 1050-1350: средний литературный немецкий (Mittelhochdeutsch);

- 1350-1650: ранне-новый литературный немецкий (Frühneuhochdeutsch);

- с 1650: современный литературный немецкий (Neuhochdeutsch) [6].

Древнейшие памятники немецкого языка восходят к середине VIII века. Приблизительно за 3000-2500 лет до н.э. индоевропейские племена заселили север Европы. От их смешения с местными племенами иной этнической группы произошли племена, давшие начало германцам. Их язык, обособившийся от других индоевропейских языков, явился германским языком-основой, из которого в процессе последующего дробления возникли новые племенные языки германцев. Впоследствии немецкий язык, не имевший единой праосновы, сложился в процессе конвергенции нескольких западногерманских диалектов. Древние германцы рано вступили в военные столкновения с Римом, велись и торгово-экономические отношения. Контакты неизбежно отражались на лексике германских диалектов в виде латинских заимствований. Они проявляются в различных пластах лексики: одни слова связаны с военным делом (например, Wall от лат. vallum, Pfal от pālus), другие — с вполне мирными сферами жизни (Sichel от secula, Kohl от caulis).

Развитие немецкого языка из племенных диалектов до национального литературного языка связано с многочисленными миграциями его носителей. В то время, когда в северной части Галлии были распространены диалекты и языки романской группы, в эту область поселились франки (иствеоны) и к концу V столетия образовалось государство Меровингов, жители которого говорили на двух языках [9].

В период, который длился на протяжении V-IX столетий, когда у власти были франки, западногерманские племена (такие как хатты, алеманы, шуринги, франки и баювары) и саксы объединились на территории 2-х государств – государства Каролингов и Меровингов. Саксы переселились в эти области примерно в IV-V столетиях. Они пришли с побережья Северного моря и заняли области Рейна и Везера. Такое объединение было началом формирования древнего верхненемецкого язык, который, в свою очередь, со временем стал языком немецкой нации. Носителями южно-немецкой группы диалектов стали баювары и алеманы (эрмионы), которые пришли из области бассейна реки Эльбы в южную часть Германии в I столетии. А древнесаксонский язык является основой нижненемецких диалектов.

На начальном этапе древнесаксонский язык входил в состав ингвеонской группы, со временем на его развитие оказала огромное влияние группа франкских диалектов, что произошло вследствие завоеваний юга Германии франками.

Во времена правления Карла Великого (с 7768 по 814 годы) саксы, занимающие территорию между Эльбой и Рейном, были покорены и насильственно обращены в христианскую веру. Такой поворот событий повлиял на распространение среди германцев латыни, на которой базировалась христианская религия. Так в обиход вошли латинский алфавит, латинское письмо и латинская лексика. И на протяжении длительного времени латынь применялась в науке, в официальном и деловом общении. 

Позже огромная Франкская империя была разделена на три части и в 843 году. Это разделение было утверждено и закреплено Верденским договором. Восточнофранкская империя, бывшая часть Франкской империи, была, как и остальные части, многоплеменной и только к концу X и началу XI столетий жители этой области пришли к языковому и этническому единству. Впервые об этом событии было упомянуто в Annolied в период между 1080-м и 1085-м годами. Здесь слово «diutish» стало символом объединения немецких диалектных групп [5]. 

Племена салин и рипуариев образовали Франкский Союз племен и группа диалектов, на которых они говорили, легла в основу языка немецкой народности. А с IX столетия формирование национального немецкого языка повлияли саксонские диалекты, которые некоторое время спустя стали нижненемецким диалектом, а верхненемецкий диалект образовали франкские, баварские и алеманнские диалекты, которые объединяли средненемецкие и южно-немецкие наречия.

Тенденция к образованию наддиалектных форм языка на юго-западной основе намечается в 12-13 вв. Первая попытка к объединению наречий была предпринята примерно около 1200 года в средненемецкой поэзии. Она заключалась в том, что поэты, желая быть понятыми и за пределами своих регионов, старались избегать региональных слов и выражений. Но не стоит придавать этой попытке особо большого значения, так как большинство населения было неграмотным. Поэтому учёные считают, что развитие нового письменного и устного Hochdeutsch произошло в период позднего Средневековья и в раннем Новом времени (Frühe Neuzeit) [6].

В 13-14 вв. формирование немецкого языка приводит к тому, что латинский постепенно утрачивает свои позиции языка официально-деловой сферы. Постепенно смешанные восточнонемецкие говоры, образовавшиеся в результате колонизации славянских земель восточнее р. Эльбы, получают ведущую роль и, обогатившись за счет взаимодействия с южнонемецкой литературной традицией, ложатся в основу немецкого национального литературного языка.

Становлению этого языка как общенационального способствовала победа Реформации и перевод на немецкий язык Библии Мартином Лютером, а также интенсивное развитие в XVII-XIX вв. художественной литературы. Мартин Лютер перевёл в 1521 году Новый Завет и в 1534 Ветхий Завет на тогда ещё не устоявшийся стандартный новонемецкий письменный язык (Neuhochdeutsch). Язык, использованный им в переводе, имел «восточносредненемецкий» оттенок и повлиял на язык целых поколений [8].

Основой языка немецкой народности явилась прежде всего группа диалектов франкского союза племён (салиев и рипуариев), в сферу влияния которой сперва попали алеманнские и баварские диалекты, а затем, с 9 в., и диалекты саксонского языка (Altsächsisch), постепенно получившего статус нижненемецкого наречия в составе немецкого языка, в то время как франкские, алеманнские и баварские диалекты стали противостоять ему как верхненемецкое наречие, объединяющее южнонемецкие и средненемецкие говоры.

С XIV века постепенно развивался общерегиональный письменный немецкий язык, который также называют ранненовонемецким языком (Frühneuhochdeutsch). Образование стандартного письменного немецкого языка было завершено в XVII веке.

Формирование норм современного литературного языка завершается в основном в конце XVIII в., когда нормализуется грамматическая система, стабилизируется орфография, создаются нормативные словари. В конце XIX в. на основе сценического произношения вырабатываются орфоэпические нормы. В XVI-XVIII вв. формирующиеся литературные нормы распространяются на север Германии.

Литературный немецкий язык (Hochdeutsche Sprache или Hochdeutsch) развился на основе верхне(южно)немецких и средненемецких диалектов, в которых в течение средних веков произошло, так называемое, второе передвижение согласных. Постепенно он также оказывал влияние на диалекты, не подвергшиеся второму передвижению согласных, - нижне(северо)немецкий язык (Niederdeutsch) [7].

В северной части Германии стандартный немецкий язык (Hochdeutsch) распространился как язык государственного управления и школьного образования во время Реформации. В эпоху расцвета Ганзы по всей северной Германии царили нижненемецкие диалекты и нидерландский язык. Со временем литературный немецкий в северных регионах Германии практически заменил местные диалекты. А так как нижненемецкий диалект очень отличается от литературного, образование какого-либо компромиссного говора было невозможно, и большинство современных жителей северной Германии говорят только на литературном немецком и даже зачастую уже не владеют диалектом предков. В центре и на юге Германии, где язык изначально был более похож на литературный, население сохранило свои диалекты.

В настоящее время немецкий язык как развитый язык определенной нации носит полисистемный характер и представляет собой исторически сложившуюся, сложную, иерархически организованную макросистему, объединяющую различные формы его существования. Он является совокупностью подсистем и слоёв различной территориальной соотнесённости и разного социального и функционального назначения.

Традиционно в структуре современного немецкого языка выделяют три основных формы существования:

1) литературный (стандартный) язык;

2) обиходно-разговорный язык;

3) диалект.

Литературный язык, являясь наиболее престижной языковой разновидностью, занимает доминирующее положение в системе форм существования немецкого языка в Германии, а также в Австрии. Он характеризуется известной надтерриториальностью, является общераспространённым средством общения и языком культуры, подчиняясь единой норме. Литературный язык представляет собой всесторонне развитое и употребительное, приспособленное для выражения любого содержания коммуникативное средство, которое характеризуется в звуковом, грамматическом и лексическом аспектах нормой, единой для всей языковой общности, и которое представлено в письменном и устном вариантах, различающихся специфическими особенностями [4].

Диалект является полярно противопоставленной литературному языку формой существования немецкого языка и представляет собой основание и исторически исходную страту иерархии языковых уровней. Немецкие диалекты представлены сильно расчленённой в территориальном плане совокупностью более или менее автономных языковых систем, различия между которыми носят как структурный, так и функциональный характер.

Наиболее полно можно определить диалект с помощью следующих критериев:

  • локальная связанность;

  • устная реализация;

  • развитие по собственным языковым нормам;

  • влияние соседних диалектов;

  • влияние литературного языка;

  • соотнесение с повседневной жизнью;

  • употребление в определённых речевых ситуациях [1].

Обиходно-разговорный немецкий язык не является однородным и характеризуется широким спектром форм. Они являются в историческом плане самой поздней языковой формацией. Термин «обиходно-разговорный» язык известен в германистике ещё с конца 18 века, но до сих пор среди лингвистов нет единого мнения относительно того, какие элементы языка он отражает.

Обиходно-разговорный язык носит противоречивый характер. Он отличается от диалекта охватом более широкой территории и даже определённой надтерриториальностью, а также бόльшим диапазоном коммуникативных функций. Наддиалектный характер обиходно-разговорного языка проявляется в нивелировании наиболее заметных диалектных признаков. В отличие от литературного языка для обиходно-разговорного языка характерна необработанность, отсутствие жёсткой регламентации и кодификации, а также территориальная дифференциация, сближающая обиходно-разговорный язык с диалектом. Но между обиходно-разговорным языком и диалектом есть и различия. Если диалект выступает по отношению к литературному языку как особая языковая система, находящаяся в генетическом родстве с языковой системой литературного языка, то территориально окрашенные разновидности обиходно-разговорного языка, генетически сложившиеся в результате взаимодействия литературного языка и диалектов, следует рассматривать как варианты языковой системы, отражённой в литературном языке языка [3].

Сфера обиходно-разговорного языка характеризуется значительной языковой неоднородностью по степени удаления от местных диалектов и сближения с литературным языком, что обусловливается неодинаковыми исторически сложившимися отношениями между формами существования языка. Неоспоримым является тот факт, что между территориальным диалектом и стандартным языком имеют место большее или меньшее количество промежуточных ступеней, приближенных в той или иной мере к одному из полюсов. Например, в рейнском немецком, частью которого является кёльнский диалект:

jesaakt – jesacht – gesaakt – gesaacht – gesacht

В качестве иллюстрации наличия в рейнском немецком нескольких переходных, сближающих языковых форм между диалектом и литературным языком можно привести и такие примеры:

1) sprechen tu ich dat nitt – sprechen tu ich das nich – sprechen kann ich das nich(t)

2) Do bliev nix me överich. – Do bliev nix von üvverich. – Do bliev janix mi över. – Da bleibt ja nix mehr überich. – (Da) bleibt jar nix mehr von üüber. – Da bleibt nix mehr von übber.

3) Die Löck hamm dem dat nitt jeglöv. – Die Lück han dem dat nit jejlöf. – Die Leut’ haben dem dat nit jejlaubt. – Die Leute hamm dat dem nich jeglaubt [2].

Структура обиходно-разговорного языка отличается зыбкостью границ и носит максимально открытый характер, в связи с чем бывает трудно определить границы его разновидностей. Нестабильность реализаций, широкий диапазон варьирования различных языковых признаков и слабая автономность функционирующих параллельно систем приводит к их глубокому взаимопроникновению.

Можно подвести итог, что в развитии немецкого литературного языка можно выделить несколько констант – тенденций, действующих на протяжении длительного периода времени или всей его истории. К их числу принадлежат:

- тенденция к наддиалектности, действие которой постоянно усиливалось по мере «восхождения» литературного языка от его первичной формы — территориальных вариантов письменно-ли­тературного языка через региональные варианты разного типа к единому национальному литературному языку как всесторонне раз­витому средству письменной и устной коммуникации;

- тенденция к структурно-нормативной унификации, верши­ной которой являлись установление и кодификация языковой нор­мы разных уровней национального литературного языка;

- тенденция к расширению сфер применения литературного языка на народной основе, к росту его социального престижа, со­провождающемуся вытеснением латыни из высших сфер коммуни­кации;

- тенденция к поливалентности, ко все более усложняющейся функционально-стилевой дифференциации литературного языка, делающей его гибким средством разносторонней коммуникации с большим потенциалом выразительности;

- тенденция к расширению социальной базы литературного языка, к увеличению количества членов коммуникативной общно­сти, владеющих им активно или пассивно, действие которой спо­собствует усилению структурного влияния данной формы суще­ствования на диалекты;

- тенденция к национальному варьированию в условиях исполь­зования общенемецкого литературного языка населением несколь­ких немецкоязычных стран.


Библиографический список


  1. Меркурьева, В.Б. Диалект и литературный язык в немецкоязычных драмах (отношения комплементарности и изоморфизма). Иркутск, 2004.

  2. Мокрова Н.И. Опыт комплексного исследования текстов современной кельнской диалектной песни. Иркутск, 2010.

  3. Филичева, Н.И. Немецкий литературный язык. М., 1992.

  4. Nerius, D. Untersuchungen zur Herausbildung einer nationalen Norm der deutschen Literatursprache im 18. Jahrhundert. Leipzig, 1967.

  5. http://avstrien.ru/a/nemetskiy_yazyik_-_istoriya

  6. http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1509091

  7. www.irrd.ru www.mirperevoda.ru www.vitaros.org.ua www.rustranslater.com)

  8. http://kenforourkids.com/inostrannye_yazyki_2-istoriya_proishozhdeniya_nemeckogo.html

  9. http://www.terralinguistica.ru/archipelago/German/German%20history.html



^ МОТИВЫ «БЕЗПРИЗОРНОСТИ» В ТВОРЧЕСТВЕ

ЧарльзА ДиккенсА


Д.О. Еропова, К.В. Костина


Данная статья носит страноведческий характер и в увлекательной манере информирует читателей о некоторых особенностях и закономерностях творчества знаменитого английского писателя Чарльза Диккенса. Статья раскрывает Диккенса не только как драматурга, но и как общественного деятеля.


Библиогр. 7 назв.


^ Ключевые слова: творчество Диккенса, Диккенс-журналист, очерки.


Еропова Дарья Олеговна, студентка группы ЖУРб-10-1, тел. 89501196280, e-mail: darya-eropova@yandex.ru


^ Костина Ксения Викторовна, кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры иностранных языков для гуманитарных специальностей, тел. 40-52-97, e-mail: ksenia_kostina84@mail.ru


В английском языке есть поговорка «Сhildren and fools speak the truth», тождественная русской «Устами младенца глаголет истина». Таким ребенком, который видит то, от чего другие отмахиваются, был Чарльз Диккенс – великий английский писатель. Может быть, именно этой черте его мировоззрения мы обязаны появлением целой плеяды персонажей-детей из романов «Оливер Твист», «Лавка древностей», «Жизнь и приключения Николаса Никльби» и др. Отличительной чертой этих произведений является внимание к миру, от которого отворачивались – миру трущоб и работных домов, где жили нищие, а главное – их дети, так непохожие на викторианских ангелочков со светлыми локонами.

Детство самого Чарльза Диккенса способствовало развитию интереса к этой теме. Он был на год старше своего героя Оливера Твиста, когда его отец был посажен в долговую тюрьму Маршалси за неуплату долгов. Тогда мать юного Чарльза переселяется в убогий домишков северной части Лондона, а он сам несколько мучительных дней бегал по ростовщикам и ломбардам, закладывая те вещи, что были у семьи. И матери пришла в голову идея, что ее старший сын должен работать. Так Чарльз внезапно оказался одним из оборванных мальчишек, наклеивавших с утра до ночи на фабрике этикетки на баночки с ваксой. Неизвестно, как сложилась бы судьба будущего писателя, если бы семья не получила наследство, которое позволило оплатить долги. Мать хотела, чтобы он дальше продолжил работать, но отец разрешил вернуться в школу.

Чарльз Диккенс сумел вырваться из этой среды, но никогда не забывал о тех, кому живется хуже. Именно в эту пору он увидел множество необыкновенных характеров и персонажей, которые в будущем становились героями его произведений.

Диккенс был полон сочувствия к народу. Его возмущали те, кто эксплуатировал детей и превращал людей в бесправных рабов, а потому Чарльз не мог оставаться равнодушным к тому, что происходило на его глазах. В 1834 г. английский парламент принял Закон о бедных, который отменял всякую помощь неимущим на дому и предусматривал распредедение бедняков в Работные дома, которые нищие ненавидели и называли «бастилиями для бедных». В «Оливере Твисте» так описывается выбор, данный беднякам: «…либо медленно умирать голодной смертью в работном доме, либо быстро умереть вне его стен» [1: 23].

Тема осуждения нового закона, описание его последствий занимают немалое место в творчестве Диккенса (работные дома и трущобы Лондона красноречиво описывает роман «Приключения Оливера Твиста», а о чудовищных школах для бедных повествует «Жизнь и приключения Николаса Никльби», о рабочих домах вспоминает Скрудж в «Рождественской песни в прозе» и др.), при этом, писатель не щадит ни парламент, ни чиновников, ни устои Англии, сатирически восклицая: «Какая превосходная иллюстрация к милосердным законам Англии! Они разрешают беднякам спать!» [3: 35].

Немаловажна и работа Диккенса-журналиста на этой почве. Он создает серию статей, посвященных нашумевшему делу Друэ, школа которого своими ужасами во много раз превосходила заведение Сквирса, описанное в романе «Николас Никльби». В очерке «Рай в Тутинге», опубликованном 20 января 1849 г.в газете «Examiner», обличается ферма мистера Друэ, который содержал детей в нечеловеческих условиях: «Детский рацион так непитателен и скуден, что его питомцы тайком перелезают через изгородь и выбирают съедобные очистки из свиного пойла. Днем они одеты в лохмотья, ночью укрываются рваной ветошью. Живут они в холодных, сырых и грязных комнатушках с гнилыми полами и стенами». И, тем не менее, попечители Холборнского прихода, видя, в каких условиях живут дети, «выразили свое удовлетворение тем, что увидели» [2: 78].

В очерке «Ферма в Тутинге», опубликованном 27 января, автор напрямую выражает свое мнение: «Если система «ферм для детей бедняков» не может устранить возможность того, что еще одну тутинговскую ферму опустошат страшные руки Голода, Болезни и Смерти, эту систему надо немедленно уничтожить. Если Закон о бедных в своем нынешнем виде бессилен предотвратить такие чудовищные несчастья, он должен быть изменен» [4: 81].

21 апреля Диккенс опять публикует очерк «Приговор по делу Друэ», где он размышляет о причинах того, что 150 детей умерли от холеры из-за ужасных условий и голода, но этот пример не послужил уроком всему английскому обществу. Журналиста возмущает суд и общество, допускающие безнаказанность тех, кто наживается на страданиях беззащитных.

Писательская и журналистская деятельность Ч.Диккенса по освещению этой темы вызвала широкий общественный резонанс: прошел ряд скандальных разбирательств в работных домах Лондона, которые, по сути, были варварскими заведениями, где беспощадно использовали детский труд.

Но Диккенс не только изобличал порок, он пытался и посильными средствами помогать сиротам и всем нуждающимся. После того, как Диккенс получил известность, самая богатая наследница в Англии Анжела Бардетт-Каутс выбрала его своим поверенным в благотворительных миссиях. Сиротские дома, школы для нищих, специальные приюты для раскаявшихся проституток были под опекой Диккенса. Его знание лондонских трущоб и неутомимость в сочетании с деньгами мисс Каутс давали неплохие результаты.

Как общественный деятель и неравнодушный человек Диккенс горячо поддерживал все начинания, которые могли содействовать просвещению народа и облегчению его тяжелого положения. Свидетельствами этого являются его многочисленные благотворительные выступления на вечерах школы для рабочих, на открытии публичной библиотеки, в защиту больницы для детей бедных.

Как писатель, журналист и чуткий человек Чарльз Диккенс всю жизнь писал о детях-сиротах, посильно оказывая помощь им. Он создавал в романах счастливые концовки, которым в жизни не было места, и старался приблизить мир к своему собственному видению. Диккенс, помня о своем детстве, сохраняя в себе детский взгляд на мир, словно уговаривал общество обратить внимание на детей, а значит – на свое будущее.


Библиографический список


  1. Диккенс, Ч. Приключения Оливера Твиста, т. 4 / Ч. Диккенс ; пер. с англ.  А.В. Кривцовой отв. Ред. . – М. : ГИХЛ, 1957 - 1963. – 503 с. (Собрание сочинений: в 30 т. ; т.4)

  2. Диккенс, Ч. Статьи и речи, т. 28 / Ч. Диккенс ; пер. с англ. ; ред. пер. Я. Рецкер . – М. : ГИХЛ, 1957 - 1963. – 583 с. (Собрание сочинений: в 30 т. ; т.28)

  3. Тайна Чарльза Диккенса. Библиографические разыскания / отв. ред. Е.Ю. Гениева. – М. : Книжная палата, 1990. – 534 с.

  4. Аникст, А. Диккенс-публицист / А. Аникст // Ч. Диккенс. Статьи и речи, т. 28 // пер. с англ. ;ред. пер. Я. Рецкер. – М. : ГИХЛ, 1957 - 1963. – С. 539-550. – (Собрание сочинений: в 30 т. ; т.28)

  5. Обельченко, М. Двойная жизнь Чарлза Диккенса / М. Обельченко // Вокруг света. – 2007. – №4 (2799). – С. 48-55.

  6. Пирсон, X. Диккенс. /Х. Пирсон ; пер. с англ. М. Кан. - М. : Молодая гвардия, 1963. - 512 с. – (Жизнь замечательных людей, Вып. 3(360)).

  7. Честертон Г.К. Чарлз Диккенс / Г.К. Честертон ;Пер. с англ. Н. Трауберг. М. : Радуга, 1982. 349 с.



^ СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА С СИРОТАМИ В РОССИИ

И ВЕЛИКОБРИТАНИИ


Т.А. Зарубина, А.И. Павлова


В данной статье обоснована актуальность поддержки детей сирот в социальной работе. Рассматриваются формы такой поддержки в Великобритании и России.


Библиогр. 4 назв.


^ Ключевые слова: социальная защита; сироты; проект «Мостовая семья»; приемная семья; опека.


Зарубина Татьяна Андреевна, студентка специальности «Социальная работа 2011», e-mail: zarubina.t@mail.ru


^ Павлова Анастасия Иннокентьевна, доцент кафедры иностранных языков для гуманитарных специальностей, тел. 40-52-97


В России число детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей на 1.01.2009, составляло 681 301 ребенок и их с каждым годом становится больше. В последнее время всё чаще стали говорить ещё о так называемом «повторном сиротстве». Приёмные родители не знают, как справиться с трудными характерами сыновей и дочек, и массово возвращают их обратно в детдома. Вследствие, этого проблемы социальной защиты детей являются актуальными в любое время и для любого общества. Это связано с тем, что дети, в силу присущего им недостаточного для самостоятельной жизни уровня физического, психического и жизненного опыта, всегда нуждались и будут нуждаться в повседневной опеке взрослых, а на уровне государственной власти и местного самоуправления - в социальной защите. Поэтому содержание детей, удовлетворение их разумных потребностей, защита их от опасностей являются обязанностями человека, человеческого общества и государства в целом.

Социальная защита детства в современном мире, как и в России, является одним из важнейших факторов экономического, социального и культурного развития общества, представляет основу социальной политики государства. Право на получение социальной защиты стало одним из важнейших элементов правового статуса ребенка.

Система социальной защиты детства – это система осуществляемых обществом и его официальными структурами различных мероприятий по обеспечению гарантированных условий жизни, поддержанию жизнеобеспечения и гармоничного развития ребенка с целью удовлетворения его потребностей и интересов. К сожалению, у разных детей разные потребности и учесть их все очень сложно. Объектом социальной защиты детства в широкой трактовке являются все дети, т.е. несовершеннолетние, которые в соответствии с Декларацией прав ребенка нуждаются в специальной охране и заботе.

В функционировании системы социальной защиты детства определяющую роль играют ее субъекты. Ведущую роль среди этих субъектов занимают организации, учреждения, социальные институты общества, к которым относятся: государство со своими структурами в виде законодательной, исполнительной и судебной власти; сеть учреждений социального обслуживания семьи и детей; органы управления предприятий, учреждений, организаций, учебных заведений и т.д., а также трудовые коллективы и профсоюзы. Средства массовой информации (СМИ) также выступают в роли субъектов социальной защиты детства. СМИ пропагандируют и распространяют опыт социальной защиты детства, зачастую выступают в качестве инициаторов и организаторов благотворительных акций в защиту детства. Но главным субъектом социальной защиты детства была и будет семья - важнейший институт социализации ребенка.

Примером социальной защиты ребенка может служить проект «Мостовая семья», разработанный в Великобритании в 1979 году (Колчестер).[1] Причиной создания такого проекта послужили неудачные размещения детей после детского дома в приемные семьи. Выяснилось много общих и частных факторов, которые послужили причиной отказа семей от приемных детей.

Вместе с тем специалисты обнаружили и обнадеживающие обстоятельства. Оказалось, что дети, пережившие неудачное размещение, все-таки получили от него пользу. Они начали приобретать практические навыки и даже стали лучше себя вести. У них зародился вкус к жизни в семье, и почти каждый ребенок хотел совершить еще одну попытку устроиться в семью. Таким образом, родилась идея нового способа устройства детей «трудных для размещения» - Мостовая семья. Проект был разработан для решения следующих задач:

1. Дать почувствовать ребенку, находящемуся в детском доме вкус семейной жизни и помочь специалистам оценить его способность жить в обычной семье.

2. Помочь выявить поведенческие проблемы у ребенка, до того как он войдет в «новую» семью.

3. Стать мостовой семьей детям, пережившим неудачное размещение, ободрить и помочь преодолеть поведенческие проблемы, перед следующей попыткой размещения.

4. Предоставить краткие передышки приемным семьям, чьи дети имеют серьезные физические или умственные недостатки.

5. Предоставить краткосрочный опыт «обычной семейной жизни» детям от 16 лет и старше (слишком взрослым для усыновления). Таким детям срочно необходим опыт жизни в домашней обстановке, прежде чем они начнут жить самостоятельно.

Все размещения в «мостовые семьи» осуществляются на контрактной основе. Контракт согласовывается и подписывается мостовой семьей, курирующим ребенка работником местного органа власти и сотрудником семейного проекта. В контракте отражены обязанности семьи в отношении ребенка, содержатся инструкции по медицинским аспектам, контактам с кровными родственниками и расписаны обязанности социальных работников. Все дети размещаются на ограниченный срок (обычно 6 месяцев) с возможностью его продления по соглашению сторон. «Мостовой семье» предоставляется возможность выбора ребенка, во внимание принимаются также возраст, запросы других детей, воспитывающейся в этой семье. Обязанности мостовой семьи в отношении ребенка должны включать: хороший уход; обучение основным нормам социального поведения; корректировку вредных привычек; ведение ежедневника и написание отчетов; тесный контакт со школой; встречи с социальным работником; регулярные медицинские осмотры; помощь ребенку в осмыслении его прошлого и будущего; демонстрация без прикрас семейной жизни; подготовка к перемещению в постоянную семью; забота и сопровождение после размещения.

В мостовые семьи отбираются и обучаются все участники, как усыновители, так и приемные семьи, участвующие в проекте. Кроме того, уже приступив к работе, мостовые семьи могут участвовать в тренингах для сотрудников проекта, а если это необходимо, то для них организуются специальные тренинги. Деятельность мостовой семьи оплачивается, если только ребенок проживает в ней. Каждой семье выплачивается вознаграждение в размере 60 стерлингов в неделю и пособие на содержание ребенка. При этом семья сама платит все налоги и страховые взносы. Деньги семьям выплачивает социальная служба, и выплаченные суммы в согласованное время возвращаются ей соответствующими местными органами власти. Не предусмотрено никаких выплат за специальные услуги и никаких других выплат, кроме проездных расходов.

Каждая семья связана с координатором проекта «Мостовая семья». Он несет ответственность за личные нужды семьи, следит за соблюдением условий контракта, своевременностью выплат, предоставлением необходимой помощи. Кроме того, пока ребенок проживает в мостовой семье, курирующий ребенка работник местных органов власти или работник проекта обязаны его посещать. Итак, уже более двадцати лет в Великобритании действует Мостовая семья как форма заботы о детях, лишенных родительского попечения. Уже накоплен значительный опыт, который показал, что мостовая семья – это полезная и маневренная служба, помогающая найти усыновителей и приемных родителей детям, воспитывающимся в детском доме. Кроме того, как считают английские специалисты, в мостовые семьи можно размещать детей, еще не поступивших в систему опеки. Долгосрочной целью такого размещения было бы усыновление ребенка или воссоединение его с кровной семьей.

В России так же существуют подобные проекты. В 1998 г. введен в действие Федеральный закон № 90-ФЗ, который гласит, что опека устанавливается над детьми до 14 лет, попечительство – с 14 до 18 лет. Опекуны являются представителями подопечных и совершают от их имени все необходимые сделки. Попечители дают согласие на совершение тех сделок, которые граждане, находящиеся под попечительством, не вправе совершать самостоятельно (ст.32, 33 ГК РФ).[4]

Обязанности по опеке (попечительству) выполняются безвозмездно, на содержание ребенка выплачиваются ежемесячно денежные средства, порядок и размер выплаты установлен Правительством РФ. Государство осуществляет постоянный надзор за условиями жизни подопечного, как опекун выполняет свои обязанности (ими обычно становятся близкие родственники ребенка). Он должен воспитывать ребенка и заботиться о его здоровье. Закон предусматривает защиту ребенка от злоупотреблений опекунов, ограничивает их полномочия и самостоятельность при распоряжении имуществом подопечного (ст.37 ГК РФ).[4]

В 1996 году принята новая форма устройства детей-сирот приемная семья. В приемную семью ребенка могут взять отдельные граждане или супруги. Они получают оплату за свой труд и выполняют функцию воспитателей.

Согласно Положению о приемной семье, в семью может быть взято не более 8 детей. Государственные органы и органы местного самоуправления выделяют денежные средства на воспитание каждого ребенка, а также льготы, установленные законодательством. В целях приведения в соответствие с действующим законодательством порядка выплаты денежных средств на подопечных детей издан приказ Минобразования России «Об утверждении Положения о порядке выплаты денежных средств на питание, приобретение одежды, обуви, личного инвентаря для детей, находящихся под опекой (попечительством)» от 19 августа 1999 г. № 199, зарегистрированный от 17 февраля 2000 г. № 2120.

Для размещения ребенка в приемную семью старше 10 лет нужно получить его согласие. Нельзя разъединять братьев и сестер. Перспективной формой семейного воспитания осиротевших детей являются замещающие семьи, или семьи патронажных воспитателей. Эта форма применяется на территории РФ с учетом местных условий и возможностей.[3]

Таким образом, социальная защита детства состоит в том, чтобы с помощью организационных, правовых, финансово-экономических, социально-психолого-педагогических средств, форм и методов осуществлять поддержку и помощь ребенку с целью удовлетворения его потребностей и интересов. Дать возможность каждому ребенку найти свою семью.





страница5/18
Дата конвертации10.12.2013
Размер4,69 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы