Автореферат разослан 2009 г icon

Автореферат разослан 2009 г



Смотрите также:
  1   2   3   4
На правах рукописи


ИСОМАТОВ МАЪРУФ МАРАДЖАБОВИЧ


ЭФТАЛИТСКОЕ ГОСУДАРСТВО И ЕГО РОЛЬ

В ИСТОРИИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ


07.00.02 – Отечественная история


А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук


Душанбе - 2009


Работа выполнена на кафедре истории таджикского народа Таджикского национального университета.


Научный консультант:


доктор исторических наук, профессор Набиева Р.А.


^ Официальные оппоненты:


доктор исторических наук, профессор Джалилов А. Дж.,

доктор исторических наук, профессор, академик АН РТ Негматов Н.Н.,

доктор исторических наук Олимов М.А.


^ Ведущая организация:


Таджикский государственный педагогический университет им. С.Айни.


Защита состоится «____» 2009 г. в ______ часов на заседании Диссертационного совета Д 737.004.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Таджикском национальном университете (Республика Таджикистан, 734025, г. Душанбе, пр. Рудаки , 17).

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Таджикского национального университета (734025, г. Душанбе, пр. Рудаки, 17).


Автореферат разослан «___» ______________ 2009 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент Д.С. Раджабова


^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность исследования. Диссертационная работа посвящена исследованию истории эфталитов и Эфталитского государства. Эфталитское государство занимает особое место в истории Центральной Азии как период военно-политического могущества и заметного развития экономики, культуре и этноконфессиональной жизни народов, населяющих данный диалогообразующий регион. Успехи Эфталитского государства были бы невозможны без взаимодействия эфталитов с другими этносами, представителями иных культур и цивилизаций, в том числе без тесных связей с народами Восточного Туркестана, Ирана, Пакистана и Индии.

Как известно, в период военно-политического могущества Эфталитского государства, кроме Восточного Туркестана (ныне Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР), Афганистана, Пакистана, северо-западной части Индии, в его состав входили, частично или полностью, территории современных центральноазиатских государств – Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана, Кыргызстана и Казахстана. Исходя из этого, на современном этапе развития историографии Центральной Азии появилась потребность в более глубоком изучении истории эфталитов и определении роли Эфталитского государства, как наиболее значимой страницы истории государственности в регионе. Особую актуальность в этом отношении приобретает определение положительной роли Эфталитского государства в консолидации военно-политических сил и борьбе центральноазиатских народов с внешними агрессорами, а также развитии их культуре и этноконфессиональной жизни.

О положительной роли Эфталитского государства в истории народов Центральной Азии свидетельствуют письменные источники. Данный взгляд находит свое подтверждение в археологических, нумизматических и эпиграфических материалах, т.е. в памятниках материальной и духовной культуре, которая развивалась в регионе в период Эфталитского господства. К письменным источникам, под утверждающим эту точку зрения, можно отнести сообщение знаменитого византийского историка Прокопия Кесарийского (VI в.), который свидетельствует о том, что эфталиты издревле обосновались на доброй (плодородной) земле, и они управлялись одним царем, и имели законную государственность, соблюдая между собою и соседями справедливость ничуть не хуже ромеев или персов, а также же сведения арабо- и персоязычных историков (IX-XI вв.) о сасанидско-эфталитских военно-политических взаимоотношениях, судя по которым, никак нельзя считать Эфталитское государство – государством-агрессором1. Археологические материалы, отражающие заметное развитие социально-экономической жизни и диалогов различных этносов, культур, идеологий и конфессий в пределах Эфталитского государства, также свидетельствуют о положительной его роли в истории Центральной Азии, соблюдении правовых норм в обществе и государстве. редков - кушан о прежнему, говорило на бактрийском языке, а для письменных отношенийназва

Приведенные аргументы показывают лишь один аспект актуальности историко-сравнительного исследования истории Эфталитского государства, определения его роли в истории Центральной Азии. Другой и не менее важный аспект актуальности данного исследования заключается в том, что в истории Эфталитского государства существуют весьма полезные и поучительные уроки, усвоение которых необходимо для диалогов культур и цивилизаций, укрепления дружественных, добрососедских взаимоотношений, мирного сосуществования и сотрудничества между современными государствами и народами региона. Третий аспект актуальности исследования связан с тем, что несмотря на существование научной литературы, посвященной тем или иным вопросам эфталитской проблематики, до сих пор не проведено комплексное историко-сравнительное исследование вопросов, связанных с темой настоящего исследования.

^ Целью исследования является изучение истории эфталитов и Эфталитского государства, а также определение его роли в истории Центральной Азии.

Цель исследования определила следующие задачи:

- определить круг источников (письменные источники, письменные памятники социально-культурного содержания, данные археологии, нумизматики и эпиграфики) по исследуемым вопросам;

- раскрыть на конкретном источниковедческом материале содержание общего результата, достигнутого в разработке и научном освещении проблем, связанных с темой настоящего исследования;

- на основе изучения историографии эфталитов и Эфталитского государства в хронологическом порядке (с конца XVII в. – до настоящего времени) выявить гипотезы и концепции ученых по теме настоящего исследования;

- охарактеризовать восточную политику Сасанидского Ирана в отношении государств и владений Центральной Азии (Кушанской империи, государственным образованиям кидаритов и хионитов), в этом контексте реконструировать предысторию Эфталитского государства;

- определить основные этапы становления, расцвета и причины падения Эфталитского государства, с выявлением взаимоотношений эфталитов и Сасанидов, а также расширений военно-политического присутствия эфталитов в Индии и Восточном Туркестане;

- исследовать общественно-политический строй и территориально-административную структуру Эфталитского государства;

- используя археологический и нумизматический материалы исследовать хозяйственно-экономическую жизнь (ирригация и земледелие, ремесленное производство, металлургия, торговля и денежное обращение) народов Центральной Азии, а также выявить закономерности общественно-экономического развития региона в эпоху эфталитов;

- определить место и роль Эфталитского государства в межгосударственных, межрегиональных, военно-политических, торгово-экономических и этнокультурных взаимоотношениях государств Центральной Азии;

- на основе комплексного историко-сравнительного изучения сведений источников и научной литературы исследовать проблемы этногенеза и культурогенеза эфталитов, раскрыть роль эфталитов в формировании современных народов Центральной Азии;

- показать роль Эфталитского государства в истории и культуре Центральной Азии.

^ Объект исследования диссертационной работы является эфталитская проблематика, предыстория и история Эфталитского государства, в состав которого в период его расцвета входило большинство историко-культурных областей Центральной Азии.

^ Предметом исследования являются источники, исследования, предыстория эфталитов и Эфталитского государства, этапы становления, развития и падения государства, этнический состав и сословия общества, экономика и хозяйство, социальные регуляторы и отношения, духовная жизнь и материальная культура, другие проблемы, связанные с историей эфталитов и Эфталитского государства. Через призму предмета исследования определяется роль Эфталитского государства в истории и культуре Центральной Азии.

^ Хронологические рамки исследовани охватывают три столетия (III-VI вв.) и связаны с предысторией и временем существования Эфталитского государства.

Пространственные рамки исследования включают Центральную Азию, т.е. территории протоэфталитского и Эфталитского государства, охватывающую Афганистан, Пакистан, северо-западную часть Индии и Восточного Туркестана, включая Среднюю Азию. Термин «Средняя Азия» нами использован исходя из географического определения для обозначения территорий современных государств – Туркменистана, Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана, а также юга и юга-востока Казахстана (до озера Балхаш), а понятие «Центральная Азия» исходя из научно-академического определения, которое разделяет и ЮНЕСКО1, использовано с целью определения более широкого географического пространства, т.е. всей территории Эфталитского государства.

^ Степень изученности проблемы. Несмотря на важность данной темы, в исторической науке до настоящего времени не было попыток комплексного историко-сравнительного изучения истории эфталитов и Эфталитского государства и его роли в истории и культуре Центральной Азии. Говоря о эфталитской проблематике, следует выделить следующие направления в исследованиях, касающихся истории эфталитов и Эфталитского государства:

- перевод и публикация письменных источников, а также их комментария;

- изучение некоторых моментов политической, социально-экономической, культурной и этнической истории эфталитов в общем контексте истории центральноазиатского региона в раннем средневековье;

- частичное изложение военно-политических взаимоотношений Эфталитского государства с другими раннесредневековыми государствами Востока;

- слабоосвещенные и малоизученные вопросы: общественно-политический строй и административная структура, экономическая жизнь, правовая система, этноконфессиональная жизнь народов Центральной Азии в эпоху эфталитов.

Эфталитская проблема в научных дискурсах ученых-ориенталистов конца XVII – начала XX вв. охватывала сравнительно узкий круг вопросов, вокруг которых разгорелись оживленные споры между исследователями и которые можно разделить на следующие группы:

- вопросы, связанные с прародиной эфталитов и ядром Эфталитского государства;

- хронология завоеваний эфталитов с частичной реконструкцией политической истории последних на общем фоне восточной политики Сасанидов в V-VI вв. и тюрко-сасанидско-эфталитских войн в середине VI в.;

- вопросы об этнической принадлежности эфталитов в контексте этнической истории гуннов.

Изучение эфталитской проблематики, начавшееся в конце XVII в., первоначально ограничивалось исследованием узкого круга вопросов, по которым сохранились основные сведения в китайских, арабо- и персоязычных нарративных источниках. Ибо начало изучения истории эфталитов в Европе и России связано с переводом и публикацией китайских, арабо- и персоязычных средневековых источников. Сведения армянских, греческих, византийских и сирийских нарративных источников об эфталитах, с которыми европейские исследователи были знакомы еще задолго до сложения западной ориенталистики, были недостаточны для постановки и научного освещения данной проблематики. В 20-80-х гг. XX в. на основе проведенных советскими и зарубежными археологами раскопок и открытий, материально-информационная база по раннесредневековой истории Центральной Азии в целом, по истории эфталитов в частности значительно расширилась. Изучение вопросов истории эфталитов отражено в научных публикациях, посвященных истории Центральной Азии1 и отдельных ее историко-культурных областей и государств, а также в обобщающих научно-академических трудах по истории и культуре народов и стран Центральной Азии2.

Основные вопросы историографии эфталитов рассматривались в специальных исследованиях (Р.-М. Гиршман, К.В. Тревер, А.Н. Бернштам, К. Еноки, Л.Н.Гумилев, А.М.Мандельштам, Т.А.Трофимова, Б.И. Вайнберг, Б.И. Маршак, А. Бисвас, Ф. Альтхайм, Р. Гёбл, Дж. Я. Ильясов, А.Курбанов, М. М. Исоматов и др.)3, в общем порядке, вместе с другими научными проблемами (Т.Нёльдеке, Й. Маркварт, А. Кристенсен, В.В. Бартольд, С.П.Толстов, А.В.Пигулевская, Б.Г. Гафуров, В.М. Массон, Р. Фрай, Р. Груссе, М.-Дж.Машкур, А.-А. Кухзад, Б.А. Литвинский, В.С.Соловьев, Э.В. Ртвеладзе, С. Таннер, Г.Майтдинова, Ш.С. Камолиддин, Ю.Якубов, Г.Гоибов, Д. Довутов, Х.Давлатназар, Г.-Р. Джавади и др.)1 и в постсоветских обобщающих научно-академических трудах2 по истории народов и государств Центральной Азии.

В связи со значимостью историографии эфталитской проблематики и применением разных научно-методологических подходов к изучению истории эфталитов и Эфталитского государства, эти вопросы подробно исследовались во втором разделе диссертации.

^ Источниковедческую базу исследования составляют письменные источники, т.е. исторические и историко-географические труды дошедшие до нас, труды среднеперсидских (пехлевийских), армянских, византийских, сирийских, китайских, индийских, арабо- и персоязычных и др. авторов, а также письменные памятники социально-культурного содержания («Архив правителей Роба» (Тохаристан), письменные памятники на бактрийском и согдийском языках, данные археологии, нумизматики и эпиграфики, которые более подробно проанализированы в первом разделе диссертации.

Соискателем было выполнена большая работа по переводу и публикации извлечений из «Таърих-и Табари» Балъами (X в.) с персидско-таджикского языка на русский язык, отражающая сасанидско-эфталитские и тюркские сношения в V-VI вв.3.

^ Методы и методология исследования. В работе были использованы системный историко-сравнительный и сравнительно-типологический методы научного исследования, применение которых позволило создать наиболее полную картину истории эфталитов и Эфталитского государства.

Методологической основой исследования являются принципы историзма, единства национальных и общечеловеческих ценностей и диалектического подхода к изучению исторических процессов.

Принцип историзма, требующий объективного изучения исторического прошлого, предполагает уход от одностороннего и предвзятого освещения исторических событий и трактовки фактов. Достижение наибольшей объективности исторического исследования возможно при отказе от генерализации (эссенциализма) отдельных особенностей исторических событий и явлений и от сведения всего многообразия исторического развития к обобщенным представлениям. Избежать генерализации можно, лишь рассматривая историческое развитие как сложный процесс, в котором принимали участие разные действующие лица (акторы). Именно этот принцип лежит в основе теории постколониализма и ее критики колониального мышления, которые представляют мир с точки зрения лишь одного действующего лица исторического процесса – колонизаторов. Отход от такого подхода предполагает изучение исторического прошлого во всем его многообразии, с учетом роли в историческом процессе всех народов, социальных и религиозных групп. В соответствии с этим подходом, в настоящем исследовании история Эфталитского государства рассматривается как знаменательная эпоха в истории народов Центральной Азии.

Роль и место Эфталитского государства в истории Центральной Азии в диссертационном исследовании осмысливаются в контексте концепций, гипотез и версий, изложенных в трудах Т. Нёльдеке, Й. Маркварта, В. В. Бартольда, Р.-М. Гиршмана, Б. Г. Гафурова, С.П. Толстова, А. Н. Бернштама, К. Еноки, В. М. Массона, Ю.В. Ганковского, Б. А. Литвинского, Н.Н. Негматова, Э. В. Ртвеладзе, Ю. Я. Якубова, М.-Дж. Машкура, А.-А. Кухзада и других централноазиаведов.

^ Научная новизна исследования заключается в постановке темы и определении исследовательских задач, а также в предлагаемых решениях. История эфталитов и Эфталитского государства, а также его роль в истории и культуре Центральной Азии до настоящего времени составляли периферийную тему в востоковедческих исследованиях по истории данного региона. В исследованиях по истории народов и государств Центральной Азии затрагивались вопросы, связанные с эфталитами, лишь в связи с историей гуннов, Сасанидов, тюрков и внешней политики раннесредневековых господствующих династий в Китае. Новизна данного исследования заключается в рассмотрении предыстории и истории эфталитов и Эфталитского государства во взаимосвязи с историей народов Центральной Азии.

Научная новизна диссертационного исследования заключается также в том, что в нем впервые:

- проведен комплексный историко-сравнительный анализ сведений письменных памятников, археологических, нумизматических и эпиграфических материалов по предыстории и истории эфталитов и Эфталитского государства;

- проведен критический обзор теорий, концепций, гипотез и анализ научной литературы по предыстории и истории эфталитов с определением роли Эфталитского государства в истории и культуре Центральной Азии;

- охарактеризована суть и этапы восточной политики Сасанидского Ирана по отношению к государствам и владениям Центральной Азии (Кушанской империи, государственным образованиям кидаритов и хионитов), и в этом контексте реконструирована предыстория Эфталитского государства;

- исследованы основные этапы становления, расцвета и причины падения Эфталитского государства с выявлением взаимоотношений эфталитов и Сасанидов, а также расширение военно-политического присутствия эфталитов в Индии и Восточном Туркестане;

- изучен общественно-политический строй и административная структура Эфталитского государства;

- на основе археологического и нумизматического материалов и сведений письменных источников исследована хозяйственно-экономическая жизнь (ирригация и земледелие, ремесленное производство, металлургия, торговля и денежное обращение) Средней Азии и в этом контексте выявлены закономерности общественно-экономического развития региона в эпоху эфталитов;

- изучены проблемы культурогенеза и этногенеза эфталитов в свете критического историко-сравнительного анализа источников и научной литературы;
- проанализированы вопросы, связанные с этноконфессиональной и светской жизнью в эфталитском обществе;

- раскрыта роль Эфталитского государства в истории и культуре Центральной Азии;

- введены в научный обиход и проанализированы извлечения из «Таърих-и Табари» Балъами (X в.), отражающие сасанидско-эфталитские и тюркские сношения в V-VI вв.

^ Теоретическая и практическая значимость исследования определяется тем, что в нем по-новому освещается предыстория и история эфталитов и Эфталитского государства. Отход от обобщенных представлений об эфталитах позволил раскрыть роль Эфталитского государства в истории и культуре Центральной Азии. Изучение предыстории и истории эфталитов и Эфталитского государства содействует более полной реконструкции истории народов Центральной Азии в эпохе раннего средневековья. Понимание общности исторических корней народов региона очень важно для разработки национальной идеи Таджикистана, как основы устойчивого развития государства и общества. В этом контексте изучение истории Эфталитского государства предоставляет возможности выявить полезные и отнюдь не устаревшие примеры мирного сосуществования и сотрудничества, которые необходимы для реализации общих интересов современных центральноазиатских народов и государств.

Основные положения и выводы диссертационного исследования вносят вклад в разработку новых подходов в исторической науке Таджикистана, заключающихся в рассмотрении исторического прошлого как сложного процесса. Рассмотрение истории эфталитов как раннесредневекового государства, развитие которого происходило в ходе взаимодействия с разными народами и этническими группами, соответствует основному принципу теории постколониализма, позволяющему выявить скрытые аспекты исторических процессов.

Научные результаты и выводы диссертации могут быть использованы при написании обобщающих научно-академических трудов по истории народов и государств Центральной Азии, учебных пособий и программ, а также программы спецкурсов по истории и культуре народов Центральной Азии в целом и по истории таджикского народа в частности. Введенные в научный обиход извлечения из «Таърих-и Табари» Балъами (X в.), отражающие сасанидско-эфталитские и тюркские сношения в V-VI вв. послужат основой для дальнейшего изучения роли Эфталитского государства в диалоге и встрече культур и цивилизаций в Центральной Азии эпохи раннего средневековья.

^ Апробация работы. Основные положения и выводы исследования апробированы в совместных фундаментальных исследованиях Института истории, археологии и этнографии имени А. Дониша АН РТ - Международного Научного Центра музыкальной культуре народов Востока (Борбад) и Таджикского национального университета (1994 – 2009 гг.).

Результаты исследования докладывались и обсуждались на международных, республиканских конференциях, симпозиумах и круглых столах: «Персидский язык – язык науки» (Душанбе, 1994), «Академик Бободжон Гафуров: Изучение истории и цивилизации народов Центральной Азии (история и современность)» (Душанбе, 1998), «Проблемы воспитания в народной педагогике» (Душанбе, 1998), «Цивилизация, история и культура эпохи Саманидов» (ИРИ, Мешхед, 1999), «Вклад таджиков и персоязычных народов в мировую цивилизацию (история и современность)» (Душанбе, 2002), «Буддизм и христианство в культурном наследии Центральной Азии» (Бишкек, 2003), «Тюрко-согдийский синтез и развитие проблемы культурного наследия» (КР, Ош, 2004), «Инновационные идеи молодых ученых как вклад в развитие науки» (РК, Шымкент, 2007), «Исторический опыт модернизации тюрко-мусульманских народов СССР» (РК, Актобе, 2008), «Культурное наследие – источник изучения истории, культурного и духовного возрождения мира» (Ашхабад, 2008), «Эпоха нового возрождения и древняя история Дехистана» (Ашхабад, 2008), «Академик Б. Гафуров – выдающийся исследователь истории Центральной Азии» (Душанбе, 2009), «Молодежь и мир науки (научно-теоретическая конференция молодых ученых и исследователей РТ)» (Душанбе, 2000), «Таджикистан: сегодня и завтра (научно-практическая конференция, посвященная 10-летию государственной независимости РТ)» (Душанбе, 2001), «Актуальные вопросы современной таджикской историографии» (Душанбе, 2005) и многих других.

Выступал с докладами по теме исследования на научных сессиях регионального семинара по улучшению качественных методов преподавания в рамках трехгодичного проекта «Национальные историографии в постсоветской Центральной Азии» (Алматы, Бишкек, Иссык-Куль, 2006 – 2009гг.).

Основные положения и выводы исследования отражены в 50 научных изданиях - в научных журналах, сборниках, материалах международных и республиканских научных конференций в Таджикистане, Кыргызстане, Казахстане, Туркменистане, России, Иране и в Италии, в том числе в трех авторских монографиях, в двух разделах вузовского учебника (по истории таджикского народа), 45 научной публикаций, из них 9 – в журналах списка ВАК РФ.

Диссертационная работа обсуждалась на расширенном заседании кафедры истории таджикского народа Таджикского национального университета (08.09. 2009, пр. №…….) и была рекомендована к защите.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения и списка использованных источников и литературы.


^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются выбор темы исследования, ее актуальность и научная новизна, определяются объект и предмет исследования, цели и задачи исследования, раскрывается научная, практическая значимость исследования, ее методологическая и теоретическая основы, характеризуются источниковедческая база исследования и состояние разработанности проблемы, приводятся данные по апробации результатов исследования.

В первой главе работы «Источники по истории эфталитов», которая состоит из двух параграфов, рассматриваются основные письменные и материальные источники, где дается общая характеристика работ еческие подходы исследователей.ной а.ом Мешихазехой (дами тенденциозны, по истории эфталитов, представляющих собой богатейшую как по объему, так и по содержанию совокупность источников на разных языках (IV-XI вв.), а также письменных памятников социально-культурного содержания на бактрийском и согдийском языках. С целью научно-сравнительного изучения истории эфталитов в работе был использован широкий круг сочинений и письменных памятников источниковедческого характера, а также археологические, нумизматические и эпиграфические данные, которые можно разделить на следующие категории:

- среднеперсидские (пехлевийские) источники – «Хватав-намак» («Книга владык»), «Айаткар-и Зареран» («Предание о Зареридах»), «Карнамак-и Артахшери Папакан» («Книга деяний Арташира, сына Папака»), «Шахристаниха-йи Иран» («Города Ирана»), а также Сасанидские редакции «Авесты» и другие среднеперсидские памятники военно-политического (надпись Шапура I на «Каабы Зороастра», 262 г.), религиозного и правового характера;

- армянские источники – исторические сочинения Агафангеля, Фавста Бузанда, Мовсеса Хоренаци, Егишэ, Лазаря Парпеци, Себеоса и армянский географический памятник «Ашхарацуйца»;

- византийские источники – сочинения Аммиана Марцеллина, Приска Панийского, Прокопия Кесарийского, Агафия Минерского, Менандра Протектора и Феофилакта Симокатты;

- сирийские и греческие источники – анонимная хроника города Карка-де-бет Селох, «Хроника» Адиабены, «Хроника» Йешуа Стилита, «Хроника» Захарии Ритора и «История» Иоанна Эфесского;

- китайские источники - «Бэй Ши» («История северных государств»), «Вейшу» («История династии Вей»), «Ляньшу» («История династии Лян»), «Чжоушу» («История династии Чжоу»), «Суйшу» («История династии Суй»), «Цзю Таншу» («Старая история династии Тан»), «Синь Таншу» («Новая история династии Тан»), а также записки китайских паломников, послов и путешественников (Сана Ян Ги, Хайя Сана Ги, Сунь Юна, Сюана Цзана);

- индийские источники - индийские эпосы «Махабхарата» и «Рамаяна», труд индийского астронома – Варахамахиры «Брхат Самхит», работа Пракрити «Кувалаямалу» и анонимная хроника «Пурана», а также историческая хроника Кашмира - «Раджатарангини», составленная Калханой;

- арабо- и персоязычные источники – исторические труды Ибн Кутайбы, ад-Динавери, ал-Балазури, ат-Табари, ал-Масъуди, Балъами, Ибн Мискавейха, Фирдоуси, ас-Саалиби, а также био-географические сочинения Ибн ал-Факиха, ал-Истахри, Ибн Хавкала, ал-Мукаддаси, анонимное географическое сочинение «Худуд ал-алам» («Пределы мира»);

- письменные памятники социально-культурного содержания - надписи на каменных столбах и на камнях, на стенах исторических сооружений, письменные фрагменты на разных языках, относящиеся к эпохе эфталитов. К ним относятся образцы бактрийской, согдийской, индийской и собственно эфталитской письменности1, в частности, памятники бактрийского письма - «берлинские эфталитские фрагменты» (хранящейся в Берлинском музее индийского искусства), бактрийский «лондонский фрагмент» или «фрагмент из Лоу-Лана» (в Восточном Туркестане), надписи на черепке из Занг-тепе (недалеко от Термеза, где сохранилась лишь часть шести строк), надписи-граффити из пещерного буддийского монастыря в Кара-тепе (Старого Термеза), бактрийская надпись-дипинти рядом с согдийской надписью на настенной росписи Афрасиаба (Самарканд), плохо сохранившаяся надпись на настенной живописи в городище Кафыр-Калъа (в Вахшской долине), небольшой фрагмент керамической плитки с пятью буквами, найденный в Дильварзин-тепе (Сурхандарья), наскальные надписи из Урузгана (Афганистан, северо-запад Кандагара), вырезанные на камне надписи из долины реки Точи (Вазиристан, в Пакистане), надписи на печати с изображением головы и профиля в одном из согдийских документов с горы Муг, «архив правителей Роба» (из Тохаристана - найден в 1991-1995 гг. в Афганистане, насчитывает около 100 документов и писем, относящихся к большому промежутку времени – 342-781 гг., основная часть которых написана бактрийским курсивом)2;

- данные археологии, нумизматики и эпиграфики, обладающие свойствами первоисточников (содержат определенные сообщения) и археологических памятников, являющиеся культурным достоянием данного исторического периода.

Однако, письменные источники фрагментарно и противоречиво сообщают об эфталитах в контексте их взаимоотношений с гуннами и Византией, восточной политики Сасанидского Ирана, а также в контексте внешнеполитической доктрины Срединного государства, т.е. господствующих династий Китая (V-VIII вв.) и вторжения тюрков в Среднюю Азию, отношений других государств и народов Центральной Азии, что позволяет лишь в некоторой степени осветить их этническую, конфессиональную, социально-экономическую и военно-политическую историю.

Так, Сасанидский исторический свод «Хватав-намак» относится к важным источникам по истории эфталитов, который включающим древнейшие эпические сказания Ирана и Центральной Азии. В окончательной редакции он был обильно дополнен преданиями сакастанского, парфянского и других циклов, а венчала его эпическая история самих Сасанидов. В дальнейшем, «Хватав-намак», «Айаткар-и Зареран», «Карнамак-и Артахшери Папакан», «Шахристаниха-йи Иран», а также Сасанидские редакции «Авесты» и другие среднеперсидские источники служили основным источником, откуда арабо- и персоязычные авторы (IX-XI вв.) почерпнули сведения об эфталитах.

Армянская историко-литературная традиция (IV-VII вв.) в трудах Агафангеля, Фавстоса Бузанда, Мовсеса Хоренация, Егишэ, Лазара Парпеция и Себеоса сообщает в контексте с взаимоотношений Сасанидов, Армении и Византии весьма значимые сведения об эфталитах. Рассказывая о событиях IV-VII вв., они сообщают о «Стране Кушан», хотя одновременно упоминают или о хионитах, или об эфталитах, считая эти названия синонимами термина «кушан». Центром «Страны Кушан» они считали город Балх. Надо полагать, что сведения армянских авторов более достоверны, хотя и довольно тенденциозны, сведения о событиях современных или близких им по времени. Например, Фавстос Бузанд, Лазар Парпеци и Себеос пользовались, по всей вероятности, свидетельствами армян – участников Сасанидских восточных походов в «Страну Кушан», т.е. эфталитов, а Егишэ был участником военных действий Сасанидов в Хорасане (442-448 гг.) против эфталитов, о которых сообщает в своей книге «О Вардане и войне армянской»1. В сообщениях Себеоса об этих событиях можно даже проследить отголоски иранского свода «Хватав-намака». Армянский историк – Зеноб Глак (VII-VIII вв.) сохранил сообщения о недошедшем до нас историческом труде «История эфталитов», написанном на греческом языке. Для нашего исследования особенное значение имеет то, что армянские историки, рассказывая о событиях в «Стране Кушан», т.е. в Центральной Азии, отождествляли эфталитов с кушанами и хионитами2.

Византийские историки, преимущественно говорят об эфталитах и Центральной Азии, в связи с событиями, происходившими на северо-восточных границах Сасанидского Ирана. Они упоминают о хионитах и «белых гуннах», о сигестанцах и эфталитах, о связях Сасанидов с Византией и о военных действиях эфталитов на северо-восточных границах Сасанидского Ирана. Интересные сведения об эфталитах, кидаритах, хионитах и о сотрудничестве и столкновении этих этносов с Сасанидами содержатся в трудах Аммиана Марцеллина, Приска Панийского, Прокопия Кесарийского, Агафия Минерского, Менандра Протиктора и Феофилакта Симокатти, где описаны исторические события IV-VI вв. в Евразийских просторах.

Сирийская хроника Адиабены (или Ардабены), составленная священником Мешихазехой (VI в.) сообщает о северо-восточных походах Шапура I (241-272 гг.) против хорезмийцев в Гурган и другие Прикаспийские области, а анонимная хроника города Карка-де-бет Селох (V-VI вв.) содержит повествование о событиях, имевших место в период правления Йездигерда II (439-457 гг.), который, как сообщается, совершил поход в область Чол, расположенную к юго-востоку от Каспийского моря. В других хрониках общего характера, т.е. в трудах Захарии Ритора (V-VI вв.), Иоанна Эфесского (VI в.), Йешуа Стилита (VI в.) имеются фрагментарные сообщения о гуннских народах: хионитов, кидаритов и эфталитов, а также о сношениях Византии с тюрками, о посольстве Зимарха (569 г.) и о падении Эфталитского государства1.

Китайская историческая традиция, особенно средневековые историографические труды, записки китайских послов, паломников и путешественников содержат ценные сведения о государственном устройстве эфталитов, их образе жизни и обычаях, об этнониме «haital», о связях эфталитов со Срединными государствами. В них приводится множество версий относительно происхождения эфталитов. Например, одни китайские историографы связывают происхождение эфталитов с тюркскими племенами гаогюй, другие – с жившими в Турфане племенами чеши, третьи считали, что они принадлежат к одному роду с большими юэчжи (кушаны), четвертые полагали, что эфталиты – наследники Кангюя2. Так, в записках китайских путешественников (VI в.) – Сана Ян Ги и Хая Сан Ги сохранились сведения об эфталитах и существуют интересные сведения о политическом устройстве «Страны Эфталитов», о размерах владений, столице, роде занятий населения и т.п. Аналогичные сообщения содержатся также в записках послов, паломников и путешественников Сона Юня (VI вв.), Сюань Цзана (VII в.), Хуэя Чао (VIII в.), побывавших в Центральной Азии в промежутке двух столетий3. Хотя интерес китайских путешественников и паломников был связан, прежде всего, с ролью буддизма в духовной жизни эфталитов, тем не менее, их сведения существенным образом обогащают наши представления о других сторонах социально-экономической, этноконфессиональной и культурной жизни эфталитского общества, их языке и письменности.

К числу индийских письменных памятников, где существуют сведения об эфталитах, можно отнести индийские эпосы «Махабхарата» и «Рамаяна», труд индийского астронома Варахамиры - «Брхат Самхит», работу Пракрити «Кувалаямалу» и анонимную хронику «Пурана» (IV-VI вв.). Наиболее интересные сведения содержатся в исторической хронике Кашмира - «Раджатарангини»4.

Сведения арабо- и персоязычных источников имеют первостепенное значение для освещения многих сторон эфталитской проблематики, их можно разделить на историко-географические и исторические.

Арабо- и персоязычные географические сочинения, в которых «Карона-йи Хайтал» («Хайтальская страна», т.е. страна эфталитов) используется как синоним древнего Варазруда, т.е. средневекового Мавераннахра, а приграничные с Сасанидами регионы Хорасана описываются как территория эфталитов. К этим источникам относятся: географические труды авторов IХ – Х вв., таких как Ибн ал-Факиха («Китаб ал-булдан» - «Книга стран»)1, ал-Масъуди («Мурудж аз-захаб ва ма’адин ал-джавахир» - «Золотые копи и россыпи самоцветов»)2, ал-Истархи («Китаб ал-масалик ва-л-мамалик» - «Книга путей и стран»)3, Ибн Хавкала («Китаб сурат ал-арз» - «Книга картины земли»)4, ал-Мукаддаси («Ахсан ат-такасим»)5 и анонимный персоязычный автор «Худуд ал-алам» - «Книга о пределах мира»)6. В названных трудах содержатся много интересных сведений о «Хайтальской стране», о ее природных и климатических условиях, градостроительстве, народонаселении, о хозяйственно-экономической, этноконфессиональной жизни эпохи эфталитов, а также системе налогообложений и торговых отношениях данного региона.

Арабо- и персоязычные исторические источники (IX-XI вв.) состоят из сочинений всеобщего, регионального и местного характера7. Из этой категории источников, т.е. исторических трудов арабо- и персоязычных авторов для нашего исследования большое значение имеют труды Ибн Кутейба «Уюн ал-ахбар», ад-Динавери «Китаб ал-ахбар-ат-тивъал», ат-Табари «Таърих ар-русул ва-л-мулук», ал-Балазури «Футух ал-булдан», ал-Йакуби «Таърих», Балъами «Таърих-и Табари», ас-Саалиби «Шах-наме» и Фирдоуси «Шах-наме»8. Большая часть сведений вышеизложенных источников восходит к среднеперсидскому (пехлевийскому) «Хватав-намак» или ее многочисленным арабским переводам9.

Особенности названных источников заключаются в обилии сообщений военно-политического, социально-экономического, демографического, этноконфессионального характера по истории Ирана и Центральной Азии эпохи раннего средневековья в целом, и период господства эфталитов в частности. Основными преимуществами этих источников является то, что в них имеются сведения о взаимоотношениях трёх раннесредневековых евразийских держав – Сасанидского Ирана (224-651 гг.), Эфталитского государства (IV-VI вв.) и Тюркского каганата (551-774 гг.), причем, как о внутренней жизни этих государств, так и их военно-политических, торгово-экономических и культурных взаимоотношениях.10 Изучение и использование этих сведений позволяет существенно дополнить наши представления о динамике развития политических взаимоотношений между Сасанидским Ираном и эфталитской Центральной Азией, об этнокультурных традициях, социальной структуре общества и государственном устройстве эфталитов1.

Археологические памятники в совокупности представляют собой богатое наследие материальной культуре центральноазиатских народов эпохи эфталитов. К числу археологических памятников данной эпохи относятся Балалык-тепа, Джумалак-тепа, Занг-тепа, Дальверзин-тепа, Будрач и другие важные архитектурные памятники (в Южном Узбекистане)2, а также Гиссарская крепость, Душанбинское городище, могильник «Иттифок», отдельные погребения в Туп-хане (недалеко от Гиссара), эфталитские поселения и погребения на территории местности Гелот (Восейский район)3, городище Калъаи Кафирниган (район Рудаки), городищ Кафыр-калъа и Кафарниган-калъа (район Дж. Руми), буддийский монастырь Аджина-тепа и др. памятники (в Южном Таджикистане)4.

В 40-е годы ХХ в. советский археолог-историк А.Н.Бернштам начал работы на Алае, и Памире (Верхний Тохаристан), как полагали некоторые исследователи, - территории происхождения эфталитов.5 Результаты раскопок позволили ему прийти к важным выводам о природно-географическом и культурно-историческом разнообразии Восточного и Западного Памира. Долина Западного Памира была сферой деятельности оседлого населения, а пустыни Восточного Памира – кочевников-скотоводов6. Исходя из этого, А.Н. Бернштам выдвинул гипотезу о локализации кидаритов и эфталитов на Памире и в Припамирье7. К числу памятников, эпохи эфталитов в Памире (Верхний Тохаристан) относятся останки крепостей Рын, Ках-каха, Ямчун, Абрешим-калъа8, погребения и могильники Змутк, Змутк 1-2, Кокнор, Пштут, Навабад9, сельская усадьба Патхур10, пристань караван-сарая Доркышт, такие культовые сооружения, как храм огня в Зонге и храм Кафыр-калъа 1- 411 и буддийский монастырь Вранг12. К памятникам этой эпохи можно отнести позднесакский могильник Чильхана и могильник Мызыльдыгар (V-VII вв.), материалы которых связаны с эфталитами1. В Бадахшане находится селение Яфталь («Йафталь, Ефталь»),2 занимающее территорию по обоим берегам реки Пяндж, жители которого называют себя «яфтали» («йафтали, ефтали»).

На территории Согда, который также входил в состав Эфталитского государства, раскопаны свыше 20-и крупных, многослойных и средних раннесредневековых городов, замков и крепостей. Среди них можно отметить памятники монументального искусства (настенная живопись, резное дерево, глиняная скульптура) из древнего Пенджикента3 и городища Афрасиаб в Самарканде4. Археологами собраны обширные материалы по социальной топографии городов, ремеслу, торговле и денежному обращению Согда в эпоху эфталитов. По данным письменных источников, в состав Эфталитского государства вошел также другой историко-культурный регион с самобытной культурой и своеобразным хозяйством, ядром которого являлся Чачский оазис. История Чача и подвластных ему территорий до сих пор остается малоизученной в социально-политическом плане. Исходя из этого, вышедшее в свет исследование Э.В. Ртвеладзе5, В.Д.Шагалова и А.В.Кузнецова6, стало заметным шагом в исследовании нумизматики и археологии Чачского оазиса и тем самым достойным вкладом в изучение политической, социально-экономической и этнической истории раннесредневекового владения Чача. Судя по тем событиям, о которых фрагментарно свидетельствуют письменные источники, с этим регионом связаны многие важные страницы политической истории эфталитов.

Список археологических памятников раннесредневекового (частично эфталитского) периода, фиксация которых была начата в 30-50 гг. ХХ в. состоит из более 340 наименований памятников, в том числе: более 250 сельских поселений и 30 поселений городского типа7; более 20 могильников и погребальных сооружений8; культовые комплексы Чиланзар, Куган-тепе, Шаш-тепе и т.п.9, разнообразная продукция металлургического производства (кузнечные печи, конские упряжки, оружие, украшения, серпы, мотыги) и т.п.10.

Несмотря на то, что в источниках нет прямых свидетельств о связи эфталитов с Ферганой, однако сопоставление ряда косвенных сведений дает возможность предположить, что какая-то часть эфталитских племен жила в этой области. По свидетельствам китайских источников, эфталиты практиковали прижизненную деформацию голов1, в хрониках «Бэй-ши» и «Лянь-шу» рассказывается о погребальных обычаях эфталитов, а именно о том, что «умерших из богатых домов погребают в каменных склепах, а бедных зарывают в выкопанную могилу»2, что у этих племён существовал обычай класть покойника в деревянный гроб. На эти сведения еще в начале XX в. обратил внимание известный российский ориенталист К.И. Иностранцев и сопоставлял их с каменными погребальными сооружениями Северной Ферганы3. Затем такие же каменные склепы и могильники, где покойники часто лежат в деревянных гробах, были обнаружены под курганами в Кара-булаке, Исфаре, Кайрагаче, Ворухе, Ташрабате и других археологических объектах Ферганской долины4. Фергана, по мнению Е. Е. Неразик, является единственной областью в Средней Азии, где сосуществуют эти два типа погребальных сооружения, свойственных эфталитам: наземные склепы и катакомбы, или подбои, в которых погребенные лежат в деревянных гробах5. На основе материалов раскопок в Северо-западной части Ферганы и указанных археологических данных, а также учитывая сведения древних авторов, Б.А. Литвинский предполагал, что с Ферганой связана одна из групп эфталитов – «красных хионов»6. Он считает, что хионы, видимо, жили в горных районах восточной части Средней Азии, именно в предгорьях Ферганы. На археологической карте раннесредневековой Ферганы насчитывается более 50 памятников: сельские и городские поселения, замки и крепости, культовые сооружения, могильники и погребальные сооружения.7 Изучение сведений письменных и материальных источников о Фергане проливает свет на многие темные страницы истории Эфталитского государства.

В состав Эфталитского государства входила еще одна область Средней Азии – Уструшана, раннесредневековая история которой так же слабо и фрагментарно отражена в письменных памятниках. До настоящего времени, благодаря огромному труду нескольких поколений археологов, в том числе Н.Н.Негматова8 в Уструшане раскопаны десятки памятников этой эпохи: замки Чильхуджра, Уртакурган, Тирмизак-тепе, городища Мунчак-тепе, Калъаи Ках-каха, Бунджикат, Вагката, культовые и погребальные сооружения. В результате дальнейшего изучения и систематизации археологических памятников Уструшаны образовался ценный материал9, которым можно воспользоваться для подробного воспроизведения истории Уструшаны в момент ее вхождения в состав Эфталитского государства.

Сведения письменных источников по истории эфталитов дополняют и нумизматические материалы1, согласно которым для эпохи посткушанов и эфталитов характерны несколько видов монет: кушано-сасанидские и сасанидо-кушанские монеты, чеканившиеся в Мерве, Герате и Балхе, серебряные монеты, наподобие драхм Сасанидского царя Варахрана IV с бактрийской надписью Гобозико (родовое или личное имя) и еще двух типов монет, типологически связанных с ними. Одна такая монета найдена в районе Термеза; анэпиграфные мерные монеты; серебряные монеты (драхмы Пероза) двух типов с бактрийскими и согдийскими надчеканами; подражание драхмам Пероза с надчеканами тамги и портрета; драхмы Хосрова I; подражание драхмам Хосрова I с бактрийской легендой и надчеканами тамги и портрета; анэпиграфные чаганхудатские монеты по образцу драхм Хосрова I с надчеканом-портретом; чаганхудатские монеты по образцу драхм Хосрова I с бактрийской легендой на оборотной стороне; медные монеты (чаганхудатские анэпиграфные медные монеты с парным изображением); чаганхудатские медные монеты парного изображения с бактрийской легендой на оборотной стороне. Согдийская титулатура, которая передана на многих монетах и связана с эпохой эфталитов, объединивших Согд и Тохаристан и способствовавших проникновению согдийской титулатуры в его области2.

На основе историко-сравнительного анализа письменных и материальных источников получен обширный научно-познавательный материал, способствующий дальнейшей реконструкции военно-политической, социально-экономической, культурной и этноконфессиональной жизни народов Центральноазиатского региона эпохи эфталитов.

Во второй главе



страница1/4
Дата конвертации10.01.2013
Размер1,06 Mb.
ТипАвтореферат
  1   2   3   4
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы