«Информационный терроризм как угроза национальной безопасности Российской Федерации» icon

«Информационный терроризм как угроза национальной безопасности Российской Федерации»



Смотрите также:
  1   2   3


стенограмма


парламентских слушаний на тему «Информационный терроризм как угроза национальной безопасности Российской Федерации»


28 октября 2010 года


В.А. Озеров

Доброе утро, уважаемые друзья! Разрешите парламентские слушания на тему "Информационный терроризм как угроза национальной безопасности Российской Федерации" считать открытыми.

В слушаниях принимают участие члены Совета Федерации, представители Государственной Думы, Администрации Президента, Правительства, Общественной палаты, Генеральной прокуратуры Российской Федерации, федеральных и региональных органов исполнительной власти, представители средств массовой информации и интернет-сообщества.

Вместе со мной эти парламентские слушания будут вести Евгений Александрович Серебренников, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, Павел Николаевич Гусев (мы его больше знаем как главного редактора газеты "Московский комсомолец", но он еще является председателем комиссии Общественной палаты по коммуникациям, информационной политике и свободе слова в средствах массовой информации) и Владимир Андреевич Пучков, статс-секретарь – заместитель Министра Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий.

Уважаемые участники парламентских слушаний! На рубеже веков терроризм стал неизбежным спутником противоречивого развития современного мира. К сожалению, масштабы и уровень террористической активности на территории Российской Федерации продолжают оставаться высокими и составляют серьезную угрозу безопасности и жизни граждан, российскому обществу и государству в целом.

Среди разнообразных проявлений терроризма и способов террористической деятельности особое место занимает информационный терроризм. На Западе он получил название "кибертерроризм". Применение террористическими организациями важнейших достижений в области науки и техники стало неотъемлемым фактом современности. Специфические возможности для террористов открываются одновременно с дальнейшим развитием информационно-коммуникационных технологий. Все это формирует условия для усиления разрушительных последствий террористических информационных воздействий на системы управления, базы данных, на жизнедеятельность общества и государства в целом.

При этом терроризм в информационно-культурной среде не только привлекает к себе особое внимание и может шантажировать власть, но и способен увеличивать масштабы и спектр воздействия на сознание человека, усиливает состояние неуверенности и страха, рекрутирует в свои ряды новых сторонников, в том числе и террористов-смертников.

Анализ практики информационного терроризма показывает, что наибольший ущерб безопасности наносится посредством несанкционированных отключений объектов от источников питания, а также из-за доступа к информации и вычислительным ресурсам.

В прошлом году сотрудники Федеральной службы безопасности Российской Федерации отразили свыше 1 миллиона 200 тысяч хакерских атак, причем более 280 тысяч из них было направлено на сайт Президента Российской Федерации.

Не меньшую опасность представляет собой распространение информации террористического или экстремистского содержания. В сети Интернет распространяются не только информация, разжигающая социальную, расовую, национальную и религиозную ненависть и вражду, нацистские или ваххабитские призывы, но и подробные инструкции по изготовлению взрывчатых веществ и устройств, по приготовлению сильнодействующих ядов, по подготовке и совершению террористических актов и угроз.

Посредством сети Интернет распространяются компьютерные игры, пропагандирующие убийства и насилие в отношении лиц других национальностей и религиозных убеждений и оказывающие разрушительное воздействие на психику молодежи.

Растет, к сожалению, и количество уголовных дел, связанных с преступлениями в сфере информационных технологий. Эта динамика впечатляет. Если в 2007 году количество таких уголовных дел было 4,5 тысячи, то в 2008 году оно превысило 5,5 тысячи, а в прошлом году уже было около 8 тысяч уголовных дел.

Обращая пристальное внимание на реализацию террористическими организациями преступных замыслов в сети Интернет, нельзя не обозначить важность данной проблемы для традиционных, я бы сказал, классических средств массовой информации – телевидения, радио и периодических изданий. Недооценка деятельности преступников в сфере СМИ может привести к плачевным последствиям по той простой причине, что доля обозначенных средств массовой информации в информационном потоке составляет весьма значительную часть, а во многих наших сельских местностях и горной части страны она иногда достигает и 100 процентов.

Таким образом, можно с сожалением констатировать, что в глобальном информационном пространстве создается своего рода преступная террористическая культура, которая живет и распространяется, как раковая опухоль, формируя сетевую террористическую инфраструктуру, способную к самовоспроизводству. Это серьезно осложняет деятельность общественных организаций и правоохранительных структур государства по предупреждению и предотвращению информационных террористических атак, минимизации их негативных последствий.

И еще одно замечание. Организуя работу по противодействию информационному терроризму в целях защиты граждан, общества и государства, мы с вами не должны забывать, что это же государство гарантирует гражданам свободу получения и распространения информации, и должны найти грань между информационным терроризмом и распространением информации для населения. Мне кажется, это тоже большое искусство – с мутной водой не выплеснуть ребенка.

В связи с этим целью наших парламентских слушаний комитет определил анализ состояния нормативно-правовой базы противодействия информационному терроризму и определение и выработку мер по совершенствованию законодательного обеспечения противодействия существующим и прогнозируемым угрозам в этой сфере.

Уважаемые участники слушаний! Завершая свое вступительное слово, я надеюсь, что наш разговор пройдет конструктивно, что в ходе своих выступлений вы внесете конкретные предложения, которые дополнят имеющийся у вас проект рекомендаций.

Если вы не будете возражать, то я бы предложил следующий регламент: доклады – до 15 минут, выступления – до 8 минут; оставить несколько минут на подготовку итогового документа наших слушаний в виде рекомендаций; заседание провести без перерыва и закончить не позже, чем через два с половиной часа. Не будет возражений против такого регламента? Нет. Тогда приступаем к работе.

Слово для доклада предоставляется советнику председателя Национального антитеррористического комитета Андрею Станиславовичу Пржездомскому.

Пожалуйста, Андрей Станиславович. Мы вчера внимательно ознакомились с Вашей статьей о возможных видах террористических угроз.

А.С. ПРЖЕЗДОМСКИЙ

Уважаемые коллеги, мне хотелось бы построить свое выступление в несколько более широком плане, для того чтобы мы перешли к проблемам кибертерроризма, понимая, что это один из элементов информационной борьбы, которая происходит на этом поле.

Российская Федерация, оказавшаяся одной из мишеней террористов, смогла в сжатые сроки создать целостную систему антитеррористического противодействия, своего рода вертикаль, обеспечивающую координацию всех задействованных структур власти и правоохранительной системы, – Национальный антитеррористический комитет с антитеррористическими комиссиями на местах и Федеральный оперативный штаб и оперативные штабы в субъектах для организации планирования применения сил и средств при осуществлении контртеррористических операций.

В стране действуют утвержденная Президентом Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации, Комплексный план информационного противодействия терроризму в Российской Федерации на 2008–2012 годы, Федеральная целевая программа "Антитеррор".

Органы безопасности и силы правопорядка в последние годы заметно активизировали свою деятельность. Результаты силовых мер не могут не впечатлять. В результате контртеррористических операций уничтожаются главари бандподполья, боевики, их логова, выявляются тайники и схроны, обезвреживаются самодельные взрывные устройства, изымаются тысячи единиц оружия и центнеры боеприпасов. В одном только Дагестане за два последних месяца в результате 23 контртеррористических операций уничтожено 95 бандитов, в том числе командующий дагестанским фронтом Багапов, его заместитель Алиев, главари нескольких бандгрупп.

Но следует признать, что результативные действия силовиков не приводят к снижению террористической активности в целом. Прежде всего, речь идет о Северном Кавказе. Если в Чечне и Ингушетии мы отмечаем существенное снижение количества террористических проявлений, то в Дагестане и Кабардино-Балкарии – резкий скачок. С начала года только в Северо-Кавказском федеральном округе бандитами было совершено более 440 вооруженных нападений и свыше 240 подрывов взрывных устройств, в результате чего погибли 324 и ранены 1049 человек.

Обращает на себя внимание то, что бандиты стали делать ставку на резонансные преступления, причем на осуществление их в местах массового скопления людей. Да и число смертников, осуществляющих террористические акты, увеличивается. В чем же дело?

У нас есть добротная законодательная база, четко работает механизм координации управления всей контртеррористической системой, решительно и профессионально действуют силовики. Мы развернули широкомасштабную информационно-пропагандистскую деятельность, проводим тысячи конференций, выпускаем брошюры, книги, продвигаем десятки тысяч статей, изготавливаем наружную рекламу, ролики, фильмы и так далее, а террористы не складывают оружие. Более того, они пытаются активизировать свою деятельность.

В чем причина? Ведь не поняв этого, мы рискуем, затрачивая громадные ресурсы, не достигнуть поставленной цели. Причин, как всегда, несколько, но остановлюсь на одной, связанной с предметом наших слушаний, – на сфере информационного противоборства с терроризмом.

Здесь у нас с вами, законодателей, представителей органов исполнительной власти, силовиков, гражданского общества, имеются существенные резервы. Приходится признать, что выстроить адекватную систему противодействия террористическим угрозам в информационной сфере нам пока не удалось. Это видят и наши противники, о чем свидетельствует, например, появившаяся вчера на сайте террористов "Кавказ-Центр" статья под заголовком "Кафиры сетуют, что проигрывают "горячую" идеологическую войну Имарату Кавказ". Пока мы ее еще не проигрываем, но если в самое ближайшее время не предпримем решительных усилий в этом направлении, оценки террористов-аналитиков могут стать справедливыми.

Не претендуя на системное изложение проблемы, с которой мы сталкиваемся в этой сфере, хочу остановиться только на четырех, на мой взгляд, важных аспектах, связанных с информационным терроризмом в широком смысле этого слова, прежде всего в плане противодействия распространению идеологии терроризма. Не только в плане кибертерроризма.

Первое. Террористы с поразительной точностью определяют болевые точки, на которых сосредотачивают всю пропагандистскую деятельность и агитацию по рекрутированию пособников и формированию резервов для пополнения бандформирований. Причем они безошибочно выбирают объекты для оказания влияния, будь то население какой-либо территории, недовольное действиями властей, или группа граждан, у которых отсутствуют реальные перспективы социальной адаптации, в частности трудоустройства. Без сомнения, нынешние руководители террористических формирований основную ставку при восполнении своих потерь делают на молодежь и используют для этого прежде всего современные информационно-коммуникационные технологии.

Второе. В качестве важнейшего идеологического рычага организаторы террористической деятельности рассматривают проблему соблюдения прав человека. Именно ущемлением интересов прав граждан в той или иной форме террористы пытаются оправдать свои преступления. Для них это абсолютно беспроигрышная тема, потому что ее использование позволяет существенно расширить базу поддержки, причем не только за счет отдельных российских правозащитных организаций, мягко говоря, не всегда находящихся в ладу с фактами, но и за счет поддержки из-за рубежа. Прошлогодняя конференция в Стокгольме и в этом году в Польше – наглядный тому пример.

Или действия ряда правозащитных организаций на Северном Кавказе, которые, не удостоверившись в объективности информации, спешат раструбить о нарушении прав человека и во всем обвинить правоохранительные органы, используя для этого информационно-технологический ресурс.

Третье. Одной из действенных форм придания бандитам и террористам образа идеологических борцов за веру, а следовательно, предъявление их обществу как жертв борьбы с неверными является повсеместное распространение информации о том, что та или иная банда, тот или иной террорист является сторонником и проводником соответствующего вероучения. Через сеть Интернет формируется образ смертника-героя.

К сожалению, наши средства массовой информации, используя религиозную лексику в связи с террористическими актами, вольно или невольно льют воду на мельницу террористов. Им это как раз и нужно, чтобы бандит-убийца был назван шахидом, его сообщники, возможно, ни разу в жизни не державшие в руках священных книг, – ваххабитами, а готовящиеся преступления – актами джихада.

Четвертое. Терроризм всегда шел в ногу с техническим прогрессом. В прошлом появление телеграфа в сто крат усиливало пропагандистский эффект от террористических актов. Появление же Интернета открыло перед идеологами терроризма почти неограниченные возможности. И, заметьте, прежде всего в плане распространения влияния на молодежь.

Полюбуйтесь на сайты террористов: высокотехнологичные, грамотно организованные, с привлекательным интерфейсом, с хорошими интерактивными и мультимедийными возможностями, кстати, абсолютно недосягаемые для спецслужб. А на общих интернет-ресурсах, в частности видеохостингах, террористы чувствуют себя вообще превосходно: в любой момент они могут разместить свой видеоролик, и его будут смотреть сотни тысяч, а то и миллионы пользователей Интернета. Как, например, было с обращением Доку Умарова, в котором он угрожал гражданам России новыми терактами.

Не исключено, что террористы консолидируют свои информационные возможности в сети. Определенные инструменты для этого уже созданы, в частности Всемирный исламский информационный центр. Планируется создание корпорации по подготовке аудио- и видеоматериалов для публикаций в Интернете.

Следует считаться также с возможностью в ближайшее время появления совершенно нового вида терроризма под условным названием "электронный джихад" для нанесения удара по важным инфраструктурам с использованием компьютерных сетей.

Информационные атаки готовятся со знанием дела. Для воздействия на пользователей применяются методы дозирования информации, закрепления установок многократным повторением, методы эмоциональной окрашенности информации.

Сайты наших государственных и общественных организаций, занимающихся противодействием терроризму, определенно проигрывают террористическим сайтам в оперативности и качестве подачи информации. К сожалению, у нас отсутствует правовой механизм отнесения информации, размещенной в Интернете, к террористической или экстремистской деятельности и вынесения соответствующего предупреждения в адрес провайдеров, операторов в виде их обязанности удалить подобные материалы из компьютерных сетей. Не предусмотрены основания для прекращения права пользования доменными именами и отмены их регистрации, не разработаны меры по идентификации пользователей информационно-телекоммуникационных систем и по созданию национального пространства доверия. Не решена проблема установления законодательного запрета на функционирование интернет-сайтов тех организаций, которые официально признаны террористическими или экстремистскими.

Возникает вопрос: что же мы можем противопоставить этим элементам, четырем элементам, характеризующим активность террористов в информационной сфере? Браться за все бессмысленно, поскольку никаких сил и средств не хватит, чтобы развернуть активное противодействие по всем направлениям. Нужно определить приоритеты и на них сосредоточить весь пыл и жар антитеррористической борьбы.

Разумеется, я не рассматриваю силовые аспекты подавления терроризма, считаю, что акцентирование внимания на них как на универсальном средстве противодействия терроризму ошибочно. Все-таки, как кто-то образно сказал, главные контртеррористические операции должны осуществляться в сфере информационного противодействия терроризму.

Первый приоритет – молодежь. Сегодня молодые люди, прежде всего на Северном Кавказе, выросшие в условиях перманентных боестолкновений, испытывающие на себе беды социального неравенства и трудности самореализации, находящиеся под воздействием религиозно-экстремистской пропаганды и под влиянием разного рода авторитетов, нуждаются в особом внимании государства.

Не секрет, что, например, в Дагестане среди школьной и студенческой молодежи есть мальчики и девочки, сочувствующие боевикам, героизирующие их образ и при возникновении самого малого повода готовые уйти в лес. Периодическими "круглыми столами" тут не отделаешься. Требуется серьезная повседневная работа с молодежью, прежде всего ориентированная на ее воспитание в условиях двуязычия и национального многообразия. И для этого, безусловно, нужно задействовать самые современные информационные технологии.

Второй приоритет – это религия. Необходимо принять меры, направленные на отрыв теологических споров между религиозными направлениями непосредственно от самих террористов, категорически отказаться от использования религиозной лексики (которую, кстати, мы использовали и в наших документах при подготовке к этому мероприятию) при рассмотрении и освещении деятельности террористов, тем самым лишить их ореола борцов за веру, причем независимо от того, как они сами себя позиционируют. Следует всячески контролировать процесс применения формулировок, взятых из различных религиозных направлений.

Собственно говоря, здесь просматривается очень странная проблема. Взаимоотношения государства с религией, вопросы выстраивания цивилизованных межконфессиональных отношений нуждаются в соответствующем инструментарии. Это парадокс, что в условиях исключительной остроты этих проблем в современной России нет организационного интеллектуального ядра, которое должно было бы этим заниматься, как это было, например, в СССР, где был Совет по делам религий. Мне кажется, хоть это и не имеет отношения к кибертерроризму, но это ключевая задача для того, чтобы законодатели озаботились и восстановили систему управления этим процессом.

Следующий приоритет – Интернет. Если мы хотим, чтобы этот ресурс, один из самых влиятельных и оперативных сегодня, ориентированный на формирование молодого поколения, стал эффективным средством противодействия терроризму, нам надо серьезно изменить отношение к нему. Потоку дезинформации и оболванивая молодежи должны быть противопоставлены современные мощные интернет-ресурсы, антитеррористические сайты, порталы и блоги, содержащие информацию, способную привлечь внимание молодежи, оснащенные интерактивными и мультимедийными компонентами. Должны практиковаться видеоконференции и другие формы общения представителей структур власти, органов безопасности и сил правопорядка по вопросам антитеррористической деятельности. На интернет-сервисах, предоставляющих услуги хостинга видеоматериалов, которыми пользуются в настоящее время миллионы молодых людей, должны размещаться видеоролики, разоблачающие терроризм, информирующие пользователей сети о противодействии ему.

Это далеко не полный перечень приоритетов, на которых следовало бы остановиться в рамках слушаний. Полагаю, что выступления коллег в рамках нашего мероприятия в значительной степени расширят эту тему. Спасибо.

В.А. Озеров

Спасибо, Андрей Станиславович, за содержательный доклад. Я думаю, что он задал определенный тон выступлениям.

Следующим выступает с докладом заместитель руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Владимир Сергеевич Козлов.

Пожалуйста, Владимир Сергеевич.

В.С. КОЗЛОВ

Уважаемый Виктор Алексеевич, уважаемые коллеги! Мне, естественно, подготовили доклад, правда, не столько по информационному терроризму, сколько по деятельности Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям, по информационному сопровождению борьбы с терроризмом. Чтобы не злоупотреблять вашим вниманием, я текст передам в секретариат, все желающие могут с ним ознакомиться. Я же в своем выступлении остановлюсь на конкретных мероприятиях, которые проводит Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям по информационному сопровождению в целом борьбы с терроризмом, и на некоторых трудностях, с которыми мы сталкиваемся в этой работе.

Первое – это ежегодное проведение фестивалей телевизионных и радиопрограмм антитеррористической направленности "ТВ-Антитеррор" и "РАДИО-Антитеррор". В фестивалях принимают участие теле- и радиожурналисты более 50 центральных и региональных средств массовой информации Российской Федерации.

Кроме собственно конкурсов, в рамках фестивалей проводятся тематические "круглые столы", встречи с представителями антитеррористических подразделений, с известными экспертами и журналистами. Традиционно организуется выезд в место дислокации Софринской бригады специального назначения внутренних войск МВД России, личный состав которой неоднократно принимал участие в контртеррористических операциях на Северном Кавказе и в других регионах. Журналисты знакомятся с условиями жизни военнослужащих, с оснащением и уровнем боевого мастерства, возлагают цветы к памятникам воинам, погибшим в горячих точках.

Второе – учебно-практические курсы "Бастион". Это система специальной подготовки сотрудников средств массовой информации и информационных структур, органов власти для работы в кризисных ситуациях. Это вооруженные конфликты, контртеррористические операции, массовые беспорядки, чрезвычайные ситуации.

На сегодня проведено семь циклов обучения в различных регионах. Это курсы "Выстрел", полигон "Чебаркуль", полигон бригады морских пехотинцев и так далее. Обучение прошли 300 журналистов. Курсы проводятся при поддержке Минобороны, МВД, МЧС, МИД, ФСБ России.

Отдельное огромное спасибо Союзу журналистов Москвы и его председателю, который присутствует в президиуме, Павлу Николаевичу Гусеву, потому что основная организаторская работа ложится на плечи Союза журналистов Москвы.

За время проведения курсов выработаны требования к экипировке и техническому оснащению журналистов, работающих в кризисных ситуациях. Накоплен опыт обучения, подготовлены учебный фильм о работе журналистов в экстремальных условиях, учебное пособие "Особенности работы представителей информационных структур в кризисных ситуациях" и памятка карманного формата "Что нужно знать журналисту при работе в кризисной ситуации". Выпущена фотокнига "Бастион 2006–2009". Разрешите, я экземпляр вручу Виктору Алексеевичу.

На одном из полигонов обучение проходили студенты старших курсов факультетов журналистики ведущих университетов и курсанты военных учебных заведений страны. Мне кажется, это был очень полезный опыт. Помимо всего прочего, мы помогли им понять, правильно ли они выбрали направление своей будущей журналистской деятельности, готовы ли они для работы в горячих точках. Оказалось, что нет. Некоторые изменили потом этому направлению, что, на мой взгляд, хорошо: человек должен заниматься тем, что ему близко.

Самое главное на этих курсах, на мой взгляд, то, что журналисты и силовики едят из одного котла, участвуют в одних и тех же учениях, общаются между собой, что способствует налаживанию нормальных, а порой и дружеских взаимоотношений.

Третье мероприятие – Международная конференция "Терроризм и электронные СМИ". Это ближе к теме сегодняшнего заседания.

Угроза терроризма, как сегодня уже отмечалось, актуальности своей, к сожалению, не теряет. Более того, терроризм мутирует, становится все более изощренным, не таким примитивным, как он был ранее. (Уже приводился термин, бытующий на Западе, – кибертерроризм, или информационный терроризм.) Поэтому тема эта, к сожалению, и по настоящее время весьма актуальна.

Почему электронные СМИ? По той простой причине, что современного терроризма без современных средств массовой информации быть не может.

В чем суть терроризма, в том числе информационного? Это оказание давления на власть с целью вынудить власть принять выгодное для террористов решение. И здесь им крайне необходимы средства массовой информации. Еще приплюсуем Интернет. Даже не проводя никаких реальных террористических актов, можно посеять панику среди населения, надавить на власть, пытаться ее принудить к каким-то определенным действиям или к бездействию.

Как правило, в работе конференции принимают участие примерно 100 человек из более чем 20 государств, а также международные организации. Это ОБСЕ, ОДКБ, Лига арабских государств и так далее. С нашей стороны я назову только несколько фамилий, думаю, что представлять этих людей не надо. Среди журналистов – Лысенко, Третьяков, Млечин, Сладков, Иванов. Среди силовиков – Соболев, Бордюжа, Куликов и так далее.

Сверхзадача этой конференции – усадить за один стол, желательно за "круглый стол", журналистов, экспертов и силовиков. К сожалению, найти общий язык этим категориям людей удается не всегда. Причины понятны: слишком разные они решают задачи. Задача журналистов – добыть любым способом информацию. Задача силовиков – успешно провести спецоперацию, по возможности не допустить жертв среди мирного населения, освободить заложников. А для этого информацию, наоборот, нужно закрывать. Поэтому, естественно, бывают антагонистические отношения между указанными категориями.

И я вам прямо скажу, что на первых конференциях, извините за жаргон, но такой ор стоял между журналистами и генералами, что один раз Сладкова и Куликова пришлось разнимать чуть ли не физически. Постепенно пообтерлись, сейчас идет нормальный конструктивный диалог, обмен мнениями.

На конференциях мы пытаемся унифицировать, выработать единые правила освещения проблем борьбы с терроризмом в электронных средствах массовой информации разных стран. Здесь, вы тоже понимаете, есть очень большие проблемы. Вспомним Дубровку, когда один из российских каналов в прямом эфире вел телерепортаж о передвижении спецназа (это были группы "Альфа" и "Вымпел") в ходе подготовки к освобождению концертного зала. Телевизоры стояли на столах у террористов, они всё это прекрасно видели.

Могу привести пример из собственного опыта. Я в свое время активно занимался борьбой с терроризмом. В 1994 году мы проводили подряд несколько операций. Может быть, помните, в регионе Кавказские Минеральные Воды прямо череда захватов шла – самолет, вертолет, автобус. И вот в одной из операций одним из первых требований террористов было предоставить им радиоприемник. Причина понятна? Шли репортажи в прямом эфире, и они в реальном времени получали практически достоверную информацию о деятельности силовиков.

Также хотелось бы еще раз акцентировать внимание на недопустимости рассуждений о возможных путях развития событий: если сделать так, то будет эдак. Не надо помогать террористам!

На память приходят совершенно, на мой взгляд, шокирующие случаи. Помните, когда где-то на железной дороге произошел взрыв, журналист с упоением показывал, что взорвали они вот здесь, ну и дураки же они, здесь один раз в сутки поезд проходит, а вот если бы они сюда установили взрывное устройство, то парализовали бы всю железную дорогу. Спасибо, инструкция получена.

В то же время, еще раз говорю, человек должен иметь право доступа к информации. Поэтому силовики должны нормально организовывать работу пресс-служб штабов и доводить нужную информацию до журналистов.

С очень большой проблемой мы столкнулись, когда начали разрабатывать глоссарий, то есть понятия, относящиеся к антитеррористической тематике. И сдвинуться с мертвой точки абсолютно не можем, найти общий язык нам никак не удается. Даже определить термин "терроризм" нам не удалось, хотя работали с экспертами Организации Объединенных Наций и так далее.

Причина крайне проста – очень политизирован вопрос. Для кого-то Организация освобождения Палестины – это чисто террористическая организация, а для кого-то – народные герои, освободители. Но работу тем не менее мы пытаемся наладить.

Очень большое внимание в последнее время начали уделять кибертерроризму. Проводятся дискуссии, привлекаем экспертов, пытаемся разобраться в этом вопросе. Буквально на днях, с 1 по 5 ноября, будет проводиться шестая конференция "Терроризм и электронные СМИ", и снова один из "круглых столов" будет посвящен кибертерроризму.

Это будет шестая из пяти проведенных конференций, четыре конференции проводились на Кипре. И эту мы по традиции тоже проводим на Кипре. Проводится она под патронатом президента Кипра Димитриса Христофиаса, который любезно согласился стать сопредседателем нашей конференции.

Основная цель нынешней, шестой, конференции – это попытка подвести предварительные итоги 10-летия мировой войны с терроризмом. Напомню, что 28 сентября 2001 года Совет Безопасности Организации Объединенных Наций принял резолюцию 1373 по безоговорочному осуждению терроризма и учредил контртеррористический комитет Совета Безопасности ООН, состоящий из всех 15 членов Совета.

Я думаю, излишне говорить, что поводом для этой резолюции послужила террористическая атака на США 11 сентября 2001 года. И теоретики борьбы с терроризмом считают, что именно с этого дня началась мировая война с международным терроризмом.

С основным докладом на конференции по этой теме выступит один из ведущих мировых экспертов по международному терроризму Олег Максимович Нечипоренко. Будет проведено шесть "круглых столов". Один из них, как я уже сказал, по кибертерроризму, а один, впервые на наших конференциях, "круглый стол" на тему "Роль СМИ в предотвращении терроризма" будут вести эксперты Совета Европы.

Теперь несколько слов о том, что мешает нам работать. Оригинальным я здесь не буду. Проблем, как всегда, две: недостаточное финансирование и несовершенство нашей законодательной базы (это как раз уже к законодателям).

Что касается финансирования, приведу только три цифры. На информационное обеспечение борьбы с терроризмом и обеспечение общественной безопасности Федеральному агентству в 2006 году было выделено 42 млн. рублей, в 2007 году – 11,5 млн. рублей, в этом году – 9,6 млн. рублей. Комментарии, я думаю, излишни, тенденция очевидна.

Теперь несколько слов о федеральном законе № 94. Все мероприятия, о которых я рассказал, мы вынуждены проводить по процедуре электронных аукционов. Все знают, что такое электронные аукционы? Это когда ты не знаешь, с кем торгуешься. Качество – ноль, исполнители – ноль, все решает цена. Дал он на 20 тыс. рублей больше – победил. Кто победил, не знаем. Как проводить наше мероприятие по этому аукциону, я не представляю до сих пор.

Представьте себе, например, те же самые курсы "Бастион". Традиционно их проводит Союз журналистов Москвы, и я убежден, что никто другой провести не может. Меня представили к административному взысканию в виде 50 тыс. рублей за то, что я своим приказом объявил не аукцион, а конкурс: мол, конкурс-то проводить нельзя, на конкурс как-то мы еще можем оказать влияние. "Нужно проводить аукцион". – "Почему?" – "Потому что у вас типичное мероприятие, которое, как определено законом, проводится только по аукциону. Вы людей кормите?" – "Кормим". – "Проводите отдельный лот по питанию. Вы их перевозите?" – "Перевозим". – "Проводите лот по перевозкам". Вы можете себе представить, как это сделать?

Например, в прошлом году мы проводили курсы на полигоне "Чебаркуль", а кто лот выиграет, неизвестно. Вскрыли – оказалось, столовая № 4 Балашихинского района Московской области. И что дальше с этим делать? Да их на полигон никто не пустит!

В этом году мы хотели пригласить белорусов на наши учения, а проводили их на полигоне "Хмелёвка", учебный центр Министерства обороны (Калининградская область). Оказалось, что нужно издавать директиву Генерального штаба, чтобы они туда попали. Ну, это ладно, это проблема военных. То есть совершенно не представляю, как выходить из этой ситуации.

В прошлом году мы вышли. Полгода бились, нашли закон о конкуренции и добились разрешения от ФАС, чтобы Союзу журналистов Москвы были предоставлены государственные преференции, и поэтому не проводили ни аукциона, ни конкурса.

По "Терроризму и электронным СМИ" реально проводили аукцион. Благо, никто другой не откликнулся. Проводит его традиционно Международная академия телевидения и радио, которая имеет достаточные организаторские ресурсы и достаточный авторитет на международном рынке телевидения и радио. Тем более, уважаемые коллеги (я бы хотел особо подчеркнуть), коррупционная емкость всех наших мероприятий крайне мала. Я вам уже называл, какие суммы выделяются на все мероприятия. Конкретно: фестивали "ТВ-Антитеррор" и "РАДИО-Антитеррор" – 1,2 млн. рублей, Международная конференция "Терроризм и электронные СМИ" – 5,9 млн. рублей, курсы "Бастион" – 2,5 млн. рублей.

Кто организовывал подобные мероприятия, представляет, о каких затратах идет речь. Участников надо доставить. Ладно, израильтян мы уговорим прилететь за свои деньги, но граждан СНГ за свои деньги ни за что не уговорить прилететь. В крайнем случае они прилетят за свои деньги в Москву, дальше их перебрасывать будем мы. Гостиница, автобусы, питание, залы, синхронисты, техника. О каких откатах тут можно говорить? Мы чуть ли не свои деньги вкладываем. Используем личные связи, уговариваем спонсоров.

Почему опять на Кипре? Подсчитали: если провести в Москве, это будет на порядок дороже. С киприотами мы договорились о таких скидках, что они просили их не озвучивать, чтобы не создавать прецедент. То есть уменьшаются затраты значительно, и ни о каких откатах, ни о какой коррупции речи здесь совершенно быть не может. Тем не менее мы все время сталкиваемся с этой проблемой, и как ее решить, к сожалению, не знаем.

Но на грустной ноте не буду заканчивать свое короткое выступление. Хочу вас заверить, что, несмотря на все трудности, Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям всегда будет держать в центре своего внимания информационное сопровождение борьбы с терроризмом, в том числе и с информационным терроризмом.

Спасибо за внимание.




страница1/3
Дата конвертации23.01.2013
Размер0,71 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы