«Человек и природа в творчестве русских писателей XIX xx веков» icon

«Человек и природа в творчестве русских писателей XIX xx веков»



Смотрите также:
Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

средняя общеобразовательная школа с. Камышки

Александрово-Гайского района


Фестиваль гуманитарной культуры

«Радуга творчества»

Доклад


«Человек и природа в творчестве русских писателей XIX – XX веков»


Автор: Михеева Оксана,

учащаяся 9 класса

МБОУ СОШ с. Камышки

Руководитель:

Харькова Татьяна Андреевна,

учитель русского языка и литературы

МБОУ СОШ с. Камышки




с. Камышки

2012 г.

^ Мне кажется, что литература должна

поднять свой голос не только вообще в

защиту природы, но проявить особую за -

боту о том морально-психологическом

комплексе человеческой души, который

связан с восприятием природы.

Чингиз Айтматов

^ Любовь к природе органически входит в чувство любви к Родине.

М.Пришвин.

Человек всегда жил в природе и природой, был близок к ней физически и духовно. Условием выживания был необходимый минимальный уровень того, что мы сейчас называем экологической культурой. Без всяких лекций и учебников люди знали, что нельзя пахать до уреза воды и вдоль склона, недопустимо рубить лес и кустарник на горных склонах и в поймах рек, преступно охотиться на птицу и зверя в некоторые периоды их жизни. Близость к земле, к природе формировала в человеке своего рода нравственный экологический императив, воспитывала в нем чувство природы, чувство земли.

Тема «человек и природа», «человек и земля», тема «природного», «цельного» человека, тема малой и через нее – большой Родины – вечные темы в литературе.

Поэзия природы, любовь к большой и малой родине пронизывают и произведения писателей XIX-XX веков. Природа и история, одухотворенная красота родных мест – важнейший фактор в их книгах.

«И вот опять родные места встретили меня сдержанным шепотом ольшаника, - так начинается рассказ В.Белова «На родине». – И вот опять уводит меня к лесным угорам гибельная долгая гать, и снова слушаю я шум летнего леса. Снова торжественно и мудро шумит надо мной старинный хвойный бор, и нет ему до меня никакого дела…Мне кажется, что я слышу, как растет на полянах трава, я ощущаю каждую травинку, с маху сдергиваю пропотевшие сапоги и босиком выбегаю на рыжий песчаный берег…

Тихая моя родина, ты все так же не даешь мне стареть и врачуешь душу зеленой тишиной! Но будет ли предел тишине?..»

Русская природа для Белова прежде всего – образ Родины. То же можно сказать и о повести Ю.Сбитнева «Своя земля и в горсти мила», наполненной тонким, лирическим чувством среднерусских, приокских мест, ежесекундно напоминающим автору «о всем том, что вписано в наши сердца большими, очень большими буквами – Родина».

Если вернуться чуть вспять, то, пожалуй, одним из самых ярких певцов этой темы в прозе следует назвать Вл.Солоухина. Его «Каплю росы», как и «Владимирские проселки», трудно причислить к какому-то определенному жанру – это не повесть, не роман, не очерки, а скорее, как определяет её в одном месте сам автор, «лирические записки». В них рассказывается о жизни и быте маленького села Олепино. Это совсем крохотное, ничем особенным не отличающееся, обыкновенное владимирское село, в нем всего тридцать шесть дворов. Но В.Солоухин рассказал нам именно о нем, ему необходимо было рассказать о нем: «Село Олепино – одно для меня на всей земле, я в нем родился и вырос». Его книга – своеобразное путешествие в «самую дивную из всех волшебных стран - страну детства. Ключи от нее заброшены так далеко, потеряны так безвозвратно , что никогда ,никогда, хотя бы одним глазком ,хотя бы одну пустяковую тропинку не увидишь до конца жизни. Впрочем, в той стране не может быть пустяковой тропинки. Все там полно значения и смысла. Человек, позабывший, что было там и как было там, позабывший даже про то, что это когда-то было, - самый бедный человек на земле».

Где расположена дивная ,волшебная страна детства? Если она там, где, казалось, огромная (а на самом деле совсем маленькая) гора, спускающаяся от села к реке, где песчаный обрыв над рекой, на котором так хорошо игралось «в Чапаева», где совсем неподалеку огромный и страшный лес, в котором обитают «разбойники», если твою родную деревню называют Иваниха, или Олепино, или Маныловица и расположена она в Московской, Владимирской или Вологодской области, «Капля росы» поможет ощутить непреходящую прелесть родных твоих мест. А если детство связано с городским двором, книга Солоухина расскажет о запахе, цвете и звуках русской сельщины, и сердце тогда защемит от грусти, от острого желания ощутить, почувствовать, узнать силу сказочного волшебства, о котором повествуется в ней. Повествуется с такой душевной теплотой и поэтичностью, что книга полностью забирает в полон и неотрывно ведет за собой. Вот как видится, к примеру, автору раннее заревое утро:

«Алые облака, округлые, как бы надутые, плыли по небу с торжественностью и медлительностью лебедей; алые облака плыли и по реке, окрашивая цветом своим не только воду, не только легкий парок над водой, но и широкие глянцевитые листья кувшинок…»

В прозе Солоухина, как и в прозе Белова, – поэзия родной земли, поэзия жизни, крестьянского труда.

Василий Белов - настолько крупное и самобытное явление в литературе, что он заслуживает особого внимания. Его рассказы завораживают пленительной, медвяной чистотой, пахучей вязью истинно народной речи. Они наполнены любовью к родной природе, к русскому селу, к отчей деревне. Остро чувствует Белов запахи северного леса, скупые краски северорусских деревень. О деревенском труде он пишет настолько осязаемо, что кажется: человек, ни разу в жизни не державший вил, сможет, прочитав картину сенокоса в повести «Деревня Бердяйка», метать стога. Автор сумел передать поэзию труда земледельца, красоту творений руке человеческих. Труд в его рассказах и в самом деле предстает как творчество, как колдовство, как таинство, - именно с таким ощущением читаешь страницы повести «Деревня Бердяйка», где деревенские плотники ставят дом.

Повесть Белова «Привычное дело» – одно из самых замечательных произведений писателя.

Писатель стремился раскрыть истоки духовной красоты таких характеров, как Иван Африканович и Катерина, вобравших в себя чистоту природы и труда.

Поэзия природы, поэзия крестьянского труда, пронизывающие повесть, - естественное состояние души Ивана Африкановича. Вслушайтесь в те мысленные беседы, которые ведет Иван Африканович наедине с собой. Вчитайтесь хотя бы в главку «Утро Ивана Африкановича», как он идет по утреннему морозцу на работу.

Вот он постоял с минуту у гумна, полюбовался восходом: «Восходит – каждый день восходит, так все время, не остановить, не осилить…»

Вот он увидел у гуменной стены на снегу неподвижного воробья: «Жив ли ты, парень? – спросил Иван Африканович. – Вроде замерз начисто». Он взял воробья на теплую ладонь, дыхнул, потом положил под фуфайку: «Сиди, инвалид. Отогревайся в даровом тепле, а там видно будет…»

Ворона каркнула на высоком стожаре, Иван Африканович поглядел наверх: «Чего, дура, орешь? Орать нечего зря». Невдалеке, не стесняясь человека, мышковала спозаранку лисица, - Иван Африканович полюбовался лисой. И дальше пошел по студеным от наста родимым полям. «Ноги сами несли его, и он перестал ощущать себя, слился со снегом и солнцем, с глубоким, безнадежно далеким небом, со всеми запахами и звуками предвечной весны.

Все было студено, солнечно, широко. Деревни вдали тихо дымили трубами, пели петухи, урчали тетерева, мерцали белые, скованные морозцем снега. Иван Африканович шел и шел по певучему насту, и время остановилось для него. Он ничего не думал, точь-в-точь, как тот, кто лежал в люльке и улыбался, для которого еще не существовала разница между сном и не сном.

И для обоих сейчас не было ни конца, ни начала».

Драматична и печальна эта повесть. Но, несмотря на печаль, она светла – прежде всего, народными крестьянскими характерами, выписанными художником любовно, зримо, крупно. Характерами, убеждающими нас в том, что и сегодня крестьянин носит в сердце неизбывную любовь к земле, к светлому труду на ней.

Иван Африканович у Белова – это именно «природный» человек, воплощающий те общечеловеческие ценности нравственности, которые вырабатывались народом на протяжении тысячелетнего труда на земле. Едва ли не главное отношение, в которое Африканыч поставлен писателем, это именно «человек и природа». Слышится мотив полного слияния героя повести со снегом и солнцем, с глубоким, «безнадежно далёким небом, со всеми запахами и звуками предвечной весны».

В прозе В.Белова звучит лирическое признание в верности и любви к сельским краям: «Тихая моя родина, ты все так же не даешь мне стареть и врачуешь душу своей зеленой тишиной! Но будет ли покой в тишине?..»

Он вслушивается в сосновый шум, в шелест берез и вздрагивает, когда в этот зеленый шум вплетается непонятный нарастающий свист, заполняющий весь этот тихий зелёный мир. Он смотрит в небо, но серебряное туловище реактивного самолета уже исчезает за горизонтом.

«Как мне понять, что это. Или мои слезы, а может быть, выпала в полдень скупая соленая роса?»

В рассказах В.Белова (и не только его) обостренно звучит тревожная мысль: а вдруг «отмашет время еще какие-то полстолетия, и березы понадобятся одни лишь песням?..»

Подлинно высокое, благородное понимание темы Родины, России, отмеченное предельно душевной деликатностью и одновременно гражданственностью пронизывает все творчество Яшина – поэта и прозаика. Убежденнейший интернационалист и гуманист, он представляет себе любовь к Родине только как активное, действенное, горячее и участливое к людям чувство: «Спеши на выручку, других зови, - пусть не найдется душ глухих и жестких! Без этого к чему слова любви о родине, о речках, о березах?!..»

«Босиком по земле» - называлась одна из книг поэта. Его любовь и близость к родной русской северной природе диктовалась судьбой: «Я тутошний. Из Блуднова, и это моя судьба» (стихотворение «Земной поклон»). Это было не холодное, чисто эстетическое, но опять-таки глубоко нравственное, одухотворенное человеческое чувство.

Как бесценный завет хранил А.Яшин шутливые слова Михаила Михайловича Пришвина, который во время одной из совместных прогулок с ним «подошел к толстой березе с поперечными черточками на коре, словно строчками стихов, разбитыми лесенкой, осмотрел ствол с одной, с другой стороны и сказал:

- Тут записей разных немало. Поэзии на целую книжку может хватить. Сколько разберете – все ваше».

Об этом рассказано А.Яшиным в цикле лирических миниатюр «Вместе с Пришвиным». «Пристальность, с какой вглядывался он в окружающий нас мир, в даль полей и лугов и в лесное многоэтажье, поражала меня, - пишет Яшин. – Пришвин видел и небо, и землю, всю глубину леса с его многонаселенностью, и все луговое многотравье, каждое зернышко в колоске, и каждую тычинку в соцветии, и никогда ни к чему живому не был равнодушен. Многие десятилетия он как одержимый бродил по земле – матушке от зари до зари то с ружьем, то с записной книжкой – то вскинув голову к небу, то не отрывая глаз от земли. Он дружил с природой, не заискивая, без низкопоклонства, дружил на равных началах, и природа ничего от него не прятала».

Яшин мечтал, чтобы так же дружили с природой все люди.

Он также тревожился за уходящие, исчезающие ценности народной жизни, выработанные в вековечном общении человека с природой, землей.

И потому – то ему было «жаль иногда своих детей. Жаль, что они, городские, - писал он в «Угощаю рябиной», - меньше общаются с природой, с деревней, чем мне хотелось бы. Они, вероятно, что-то теряют из-за этого, что-то неуловимое, хорошее проходит мимо их души.

Мне думается, что жизнь заодно с природой, любовное участие в ее трудах и преображениях делают человека проще, мягче, добрее. Я не знаю другого рабочего места, кроме земли, которое бы так облагораживало и умиротворяло человека».

И в «Вологодской свадьбе», написанной в 1965 году, и в «Угощаю рябиной», написанном в 1965 году, А.Яшин, пожалуй, первым в нашей литературе поставил с такой остротой вопрос большого философского звучания: о противоречии между человеком и природой в век научно-технической революции, о путях разрешения этого противоречия. Вопрос этот многопланов. Очевидно, что с ускорением научно-технического прогресса все большее количество людей с неизбежностью будет отдаляться от природы - могучего духовного и эстетического врачевателя и воспитателя душ человеческих, - замыкаясь в искусственной, созданной человеком среде.

Замечательна повесть Чингиза Айтматова «Белый пароход». Она сочетает в себе нравственные вопросы современности с проблемой отношения человека к природе.

«…Надо. Как ни парадоксально это звучит, научиться пользоваться преимуществами нашей общественной системы, - сказал Ч.Айтматов. – Мне кажется, что литература должна поднять свой голос не только вообще в защиту природы, но проявлять особую заботу о том морально-психологическом комплексе человеческой души, который связан с восприятием природы».

Эта повесть не только о судьбе патриархального сознания, но и о противоречии между человеком и природой, о бережном отношении человека к природе как величайшей материальной и духовной ценности. В своих «Необходимых уточнениях» («Литературная газета») Ч.Айтматов так объяснил свое обращение к древнему народному сказанию о Рогатой матери - оленихе : легенды и сказки, как известно, есть «память народа, сгусток его жизненного опыта, его философии и истории, выраженных в сказочно-фантастической форме; наконец, это его заветы будущим поколениям. Человек формировал свой духовный мир через познание внешней природы и осознавал себя как часть этой природы. Меня поразило, - подчеркивает писатель, - что проблемы, поставленные в древней притче о матери – оленихе, не утратили своего нравственного смысла и для наших дней. Извечная неустанная устремленность человека к добру, к разумному господству над природой нашла в легенде не просто беспристрастное выражение, но и свое критическое осмысление. Критерий гуманности - отношение человека к природе. И отсюда закономерно вытекает проблема нравственная – проблема совести как одна из важнейших функций сознания, как одно из качеств, отличающих человека от всего остального в мире».

В повести поставлен вопрос о гармоническом взаимоотношении человека и природы – важный вопрос современной человеческой цивилизации, вопрос настолько животрепещущий для человека, что еще «люди древности, пишет он, облекая его в форму драмы и трагедии, сочли нужным подвергнуть «самокритике» собственное отношение к природе, высказать укор своей совести» назидание потомкам.

Книги писателей XX века проникнуты заботой и тревогой о судьбах природы в бурный, стремительный, научно-технический век, о том, как сохранить нашу планету и передать ее последующим поколениям в достойном состоянии.


Литература

  1. Произведения В. Белова, В. Солоухина, А. Яшина, Г. Айтматова.

  2. Кузнецов Ф. Самая кровная связь. М. «Просвещение» 1988 г.

  3. Сборник. Мы и наша земля. Молодая гвардия 1986 г.

  4. Сборник. В судьбе природы – наша судьба. М. Худ. Литература, 1990 г.

  5. Сборник. Слово о русском поле. М. «Советская Россия» 1990 г.

  6. Сборник. Трава после нас. Изд. Агентство печати Новости. М. 1989 г.

  7. Сборник. Чувство земли. М. «Мысль» 1988 г.




Дата конвертации13.03.2013
Размер102 Kb.
ТипДокументы
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы