Толстиков Сценарий «Перевалъ» icon

Толстиков Сценарий «Перевалъ»



Смотрите также:
  1   2   3   4   5


П Е Р Е В А Л Ъ


Автор сценария

Жан Гросс-Толстиков


Сценарий «Перевалъ»

Автор сценария Жан Гросс-Толстиков - jeangrossusa@gmail.com


Данный сценарий является объектом авторского права и охраняется законом. Автору в отношении данного произведения принадлежат исключительные права на использование произведения в любой форме и любым способом. Меры к обеспечению защиты авторских прав, от возможного посягательства, автором приняты.


НАТ. ГДЕ-ТО НА КАВКАЗЕ - ВЕЧЕР


Солнцe, словно сорвавшись с небосклона, падает за горные хребты, озаряя заснеженные вершины. Заря охватывает половину неба и в ее свете четко выделяются бело-матовые громады гор. От последних в низине тянутся длинные тени.


Громада горного хребта чернеет лесами, увенчаная белоснежными шапками с искаженной зацепившимися свинцово-серыми тучами воздушной линией.


На высоком холме стоит русский штаб-офицер времен Царской России. Ветер трепет кудри бараньей папахи, развивает подол длинной синей черкесски. Рука офицера свободно лежит на эфесе чуть изогнутой сабли. Рядом с штаб-офицером развивается российский флаг.


А. ФИЛИПЕНКО

(голос за кадром, песня)

Русский офицер ехал на Кавказ,

По приказу батюшки-царя,

Бравые усы, конь - хоть напоказ,

И глаза отвагою горят.

(пауза)

Здесь когда-то дед тоже воевал,

Задавал он персам прикурить,

Офицерский чин внуку завещал

И Кавказ врагу не уступить.


Штаб-офицер сменяется драгунским офицером, одетым в старорусский зеленый суконный мундир с золотыми эполетами и абардажным палашом на бедре.


А. ФИЛИПЕНКО

(голос за кадром, песня)

А на Кавказе служба нелегка,

Хоть мы уже давно не юнкера,

За честь и знамя своего полка,

За русский дух, за русское «Ура!»


Драгун сменяется царским офицером в белом мундире и фуражке, с саблей на поясе.


А.ФИЛИПЕНКО

(голос за кадром, песня)

Выступил в поход горный эскадрон,

Он в боях немало повидал,

На большом хребте выставил заслон,

И закрыл надежно перевал.

На месте царского офицера стоит десантник в камуфляжной форме. Из-под куртки виднеется тельняжка. На груди висит автомат. Рядом с ним развивается российский флаг.


Резко темнеет. В глубоком иссине-черном небе торопливо рассыпаются мириады ярких бриллиантов звезд.


НАТ. ДОРОГА, ГДЕ-ТО НА КАВКАЗЕ - ВЕЧЕР


По разбитой осенними дождями, ветрами и тяжелой техникой ухабам дороги едет тяжеловесный армейский "Урал".


ИНТ. КАБИНА ГРУЗОВИКА "УРАЛ" - ВЕЧЕР


Из-за неровностей дороги кабину грузовика-семитонника раскачивает, как детскую люльку.


На пассажирском месте сидит молодой офицер Алексей Андреевич АРАКЧЕЕВ, командир взвода воздушно-десантных войск.


Из прикрученного изолентой к панели кассетника звучит голос А. Филипенко, поющего песню.


А. ФИЛИПЕНКО

(голос за кадром, песня)

Русский офицер едет на Кавказ…

Сто и двести лет, бегут года,

Свято помнит он дедовский наказ:

Защищать Российские Юга.


В то время, как одна рука Алексея сжимает цевье автомата, другая крепко держится за ввинченную в раму ручку. Тем не менее это не сильно снижает амплетуду балансирования тела на стареньком потертом годами сиденье уральского тяжеловеса. От долгой дороги неумолимо клонит в сон и курчавая голова в сдвинутом набок подшлемнике то и дело больно бьется о боковое стекло.


А. ФИЛИПЕНКО

(голос за кадром, песня)

А на Кавказе служба нелегка,

Хоть мы уже давно не юнкера,

За честь и знамя своего полка,

За русский дух, за русское «Ура!»


Аракчеев пристально вглядывается в бегущую под колеса машины дорогу.


НОВОСЕЛОВ

(голос за кадром, поет со звучным оканием)

За честь и знамя сво-оего-о по-олка,

За русский дух, за русско-ое «Ура!»


Оторвавшись от дороги, молодой офицер поворачивает голову и смотрит влево.


За рулем сидит ефрейтор НОВОСЕЛОВ, вологодский двадцатилетний крепыш.


НОВОСЕЛОВ

Что, товарищ старший лейтенант? Горы захватывают?


АРАКЧЕЕВ

Есть немного. Красиво же...


НОВОСЕЛОВ

Попривыкнете, не Вы, дескать, первый, не Вы последний. Ещe надоест.


АРАКЧЕЕВ

У нас дома гор нет.

(пауза)

Значит, не скоро мне эта красота надоесть сможет.


НОВОСЕЛОВ

А Вы откудова будешь-те?


АРАКЧЕЕВ

(со звучным оканием)

Но-овгородский я.

(пауза, с покашливанием)

Из Новгорода, значит.


"Урал" кидает в сторону, попав в очередную ухабину. Алексей Андреевич с силой бьется головой о стекло в двери.


АРАКЧЕЕВ

Поокуратнее, ефрейтор. Не картошку же везешь!


НОВОСЕЛОВ

Дорога совсем плохая. Что я могу тут поделать, Ваше блaгородие?


Аракчеев оборачивается лицом к водителю. За рулем сидит щетинистый с седой проседью ямщик в заскорузлом заячьем тулупе, подпоясанный бечевкой. В правой руке ямщика зажата плеть.


НОВОСЕЛОВ

(прицокивая языком)

Но-о, зальотные! Пошла, хорошая!


Неожиданно резко дорога поворачивает вправо и длинные руки фар воровато выхватывают из ночной мглы очертания блокпоста.


АРАКЧЕЕВ

Приехали?


Ямщик с силой вдавливает педаль тормоза в пол, отрицательно мотая головой. "Урал" кряхтит тормозными колодками, скользя по хлюпающей грязи.


НОВОСЕЛОВ

Никак нет, Ваше благородие. Сие есть пост дагенстанской милиции.

(пауза)

А да наших ещe версты четыре будет-с.


НАТ. БЛОКПОСТ ДАГЕСТАНСКОЙ МИЛИЦИИ - ВЕЧЕР


На встречу грузовику выскакивают двое даргинцев, ощетиневшись автоматами. Боковое окно со стороны водителя медленно ползет вниз.


МИЛИЦИОНЕР # 1

Парол щестнадцат!


НОВОСЕЛОВ

Ответ девять


МИЛИЦИОНЕР # 2

Новосолов, ты щто льи?


НОВОСЕЛОВ

(улыбаясь)

Я, братцы. Я.

(пауза)

Открывай ставни!


Не заглушая двигатель "Урала", он распахивает дверь и легко выскакивает из кабины наружу, тотчас же утонув по щиколотку в липкой грязи.


Алексей Андреевич выбирается из кабины через свою дверь, на ходу поправляя сдвинутый набок подшлемник и набрасывая поверх него капюшон плащ-палатки. Огибая машину, Аракчеев ежится от осенней прохлады кавказской ночи. В то же время из крытого брезентом кузова высыпаются в грязь томящиеся в темноте десантники.


Кто-то тотчас же раскуривает сигареты, по-привычке пряча тлеющих "светлячков" в ладони, как от дождя, так и от вездесущих чеченских снайперов. Кто-то здоровается по-мужски за руку с милиционерами, обменивается сигаретами и какими-то шутками и анекдотами.


Мелкий беспрерывно моросящий дождь прогоняет недавний сон и Алексей Андреевич с интересом пытается осмотреть окрестности блокпоста, старательно вонзая взгляд в ночь. От прохлады ночного дождя еще не остывшая земля парит косматым туманом. Не принося совершенно никаких результатов, это занятие быстро надоедает.


Тем не менее Аракчеев тайком, одними лишь уголками губ, улыбается самому сам себе.


АРАКЧЕЕВ

Вот и сбылась твоя давняя мечта, Алешка!

(пауза)

Здравствуй, Кавказ!


ИНТ. ГОСТИННАЯ В КВАРТИРЕ АРАКЧЕЕВА – ВЕЧЕР (ФЛЕШБЭК)


В гостинной комнате, мебелизированной типовой советской мебелью, в кресле-качалке сидит мужчина с раскрытой в руках газетой "Правда". Он одет в халат, на ногах восточные тапочки с высокоподнятыми носами.


В гостинную входит Алексей, одетый в серый костюм и белую водолазку. Через плечо переброшен медицинский халат, в руке черный дипломат.


АРАКЧЕЕВ

(угрюмо)

Добрый вечер, дедушка.


Мужчина опускает газету. На голове у пожилого пенсионера длинный парик с завитушками, какие носили в царской России. Из-под лацканов халата видна сорочка с кружевным нагрудником. На груди лежит орден с голубой лентой.


ДЕДУШКА

Добрый, Алешка. Отчего же Вы не веселы, молодой человек?


АРАКЧЕЕВ

Да все тоже самое... Достали в институте.


ДЕДУШКА

Терпение-с, Алешка! И труды Ваши вознаградятся признание и почетом государства Российского.


АРАКЧЕЕВ

Ну, не интересна мне твоя медицина.


ДЕДУШКА

Коль не уродился ты кисельной барышней, стало быть должен-с носить военную форму. Аки отец твой, Андрей Алексеевич, и дед твой, то бишь я. В противном случае-с

(пауза)

Сочтут Вас, молодой человек, таковой барышней. Что есть позорно для нашей фамилии.


АРАКЧЕЕВ

Но не могу я, как ты, дедушка, медиком стать... Крови на дух не переношу!


Алексей Игоревич бережно сворачивает газету и откладывает ее на журнальный столик. Затем он снимает с головы парик и носовым платком протерает залысину с редкими седыми волосиками по краям. Дедушка прикладывает ладонь справа от губ и заговорщецки подмигивает внуку.


ДЕДУШКА

В общем-то, Алешка, право выбора все еще за тобой.

(пауза)

Ты только скажи деду чего хочется, а я уж договорюсь с кем надобно.


Аракчеев стремительно бросается к ногам деда. Он встает перед ним на колени и с мольбой заглядывает в глаза.


АРАКЧЕЕВ

ВДВ!


Алексей Игоревич придирчиво измеряет внука пристальным взглядом и задумчиво почесывает гладковыбритый подбородок.


ДЕДУШКА

Будь по-Вашему, Алексей Андреевич.

(пауза)

Но, смотри, Алешка, обратной дороги не будет-с.


Молодой человек расплывается в самодовольной улыбке и кивает головой.


АРАКЧЕЕВ

Ага!


Но тут же он вскакивает на ноги и, вытянувшись по стойке "смирно", громко рапортует перед сидящим дедом.


АРАКЧЕЕВ

Так точно, товарищ подполковник!


НАТ. БЛОКПОСТ ДАГЕСТАНСКОЙ МИЛИЦИИ - ВЕЧЕР


Аракчеев окидывает взглядом чернеющий горный хребет. Кто-то подходит сзади и осторожно прихлопывает его по плечу.


ГРЕКОВ

(голос за кадром)

Курить хотите, товарищ старший лейтенант?


Алексей Андреевич оборачивается. В шаге от него стоит широкоплечий толстощекий сержант Вадим ГРЕКОВ. Десантник широко улыбается и протягивает помятую пачку "Прима".


АРАКЧЕЕВ

Спасибо, не курю.

(пауза)

Никогда не научился.


ГРЕКОВ

Здесь научитесь. Кавказ заставит... научит!


Аракчеев скромно пожимает плечами и криво улыбается.


ИНТ. КОМНАТА АЛЕКСЕЯ - НОЧЬ (ФЛЕШБЭК)


Комната обставленна скромно: полуторка-кровать возле одной из стен, напротив секция шкафов с бесконечными рядами книг.


По заглавиям видно, что книги в основном классиков - Пушкин, Лермонтов, Толстой, здесь же военно-исторические инциклопедии. Возле окна письменный стол. С краю лежат школьные учебники, по центру расставленна неоконченная баталия игрушечных солдатиков.


Юнный Алексей полулежит поверх заправленной постели с книгой в руках - "Кавказский пленник" Лермонтова. Юноша опускает книгу на грудь. Задумчивый взгляд устремлен в потолок.


АРАКЧЕЕВ

Эх, родиться бы в те времена... Приключения, дуэли, мундиры, гусары. Кавказ!

(пауза)

Шесть букв, а какая силища слова! И не просто очертания южного региона. Слово пропитанно порохом, отважными подвигами, прокопченной мужской суровостью бравых русских офицеров.

(пауза)

А куда им еще было ехать, как ни на Кавказ? Петербург - конечно город красивый. Дворцы, мосты, балы... Но скучно. То ли дело Кавказ! Не спроста русские писатели воспевали щедрую дань этой дикой, своенравной земле... Сами же там и служили. Вот вырасту и...


НАТ. ГДЕ-ТО НА КАВКАЗЕ - ДЕНЬ (МИСТИКА)


Алексей, одетый в драгунский мундир с медными в чешуйках эполетами на плечах, стоит на высоком холме. Чуть поотдаль пощипывает свежую траву черный, как смоль, конь в дорогой упряжке. Молодой человек окидывает бескрайние просторы Кавказа взглядом завороженных глаз.


К нему навстречу, по извилистой тропке бредет СТАРИК.


Алексей поворачивается к старику лицом и распрямляет плечи, но дружелюбно улыбается.


Из-под лохматой белоснежной бараньей шапки выбивается косматая нечесанная грива. Мудрое седобородое лицо украшают глубокие старческие морщины. Надменный взгляд остро-хищных черных чуть прищуренных глаз буравят молодого драгунского офицера. На плечах старика, едва ли не касаясь земли, висит широкоплечая бурка. Из-под полы последней предупреждающе выглядывает витьеватая рукоятка острого длинного кинжала.


СТАРИК

Здравствуй, Алексей.


АРАКЧЕЕВ

Здравствуйте, уважаемый.

(пауза)

Простите, но я Вас не знаю.


СТАРИК

(усмехаясь)

Знаешь, Алексей. Знаешь... Ведь ты давно жаждал нашей встречи.

(пауза)

Зови меня просто - Кавказ!


НАТ. ДВОР ГАРНИЗОНА - ДЕНЬ


Алексей въезжает через ворота верхом на коне. Караульные солдаты отдают ему честь.


Молодой офицер спешивается, передает поводья в руки какого-то солдата, а сам направляется к казарме. Возле входа столпились русские офицеры. Все они в раскошных старорусских мундирах с эполетами. Улыбающиеся лица излучают вышкаленную годами армейскую суровость, бесприкословную любовь к Родине и самоотверженное стремление к улучшению ее блага.


Офицеры встречают Алексея, как старого знакомого. Кто-то пожимает руки, кто-то учтиво кивает.


КТО-ТО ИЗ ТОЛПЫ

Добро пожаловать, Алексей Андреевич.

(пауза)

Теперь Вы с нами... И в огонь, и в воду. За Родину. За отечество!


СЕРПАНТИН БЫСТРОСМЕНЯЮЩИХСЯ КАДРОВ


Аракчеев скачет по долине в предгорье на кавказском маштаке - невысокий, поджарый, сверхподвижный и выносливый конь.


Наездник врезается в толпу скачащих на него горцев.


Бой на саблях. Блеск стали, звук металла о металл. Крики.


Вечер. Гарнизон. Драгуны хвалят Аракчеева.


Алексей заливается румянцем смущения.


Толстощекий офицер награждает Аракчеева очередным орденом.


Петербург. Зимний дворец.


Император торжественно вручает Алексею золотую саблю.


Именная гравировка с царским вензелем блестит в мерцании свечей.


Среди офицеров и столичных дам стоит высокая стройная кавказская молодая ЖЕНЩИНА.


НАТ. ДАГЕСТАНСКИЙ БЛОКПОСТ - ВЕЧЕР


Алексей Андреевич зябко ежится от пронзительного ветра, стоя рядом с урчащим около дагестанского блокпоста грузовиком. Мужчина улыбается сам себе, щурясь от летящих в лицо брызг дождя.


АРАКЧЕЕВ

(голос за кадром)

Дитя гор!


НАТ. ГОРНЫЙ АУЛ - ВЕЧЕР (МИСТИКА)


На пороге сакли, в уединении от шумного аула, стоит высокая красивая молодая женщина. Настоящая кавказская женщина, дитя гор, прелестна своей стройной статью, грациозностью лани, с длинной угольно-черной косой и покорными глубокими, как лесные озерца глазами.


Аракчеев подъезжает к ней верхом на маштаке и спешивается легким прыжком. Его драгунский мундир в пыли, со следами засохшей крови. Лицо изможденное усталостью, но с горящей улыбкой.


Она протягивает ему глиняный кувшин с парным молоком.


Алексей принимает кувшин и долго пьет молоко, искоса наблюдая за женщиной. Она же смущенно отводит взгляд. Ее щечки пылают румянцем.


СЕРПАНТИН БЫСТРОСМЕНЯЮЩИХСЯ КАДРОВ


Широкий тапчан в сакле.


Два разгоряченных обнаженных тела сплетаются в единое целое.


Новгород, дом родителей.


Алексей знакомит родителей с кавказкой женщиной.


Они вдвоем сидят в беседке в саду, читая французский роман.


За окном зимний вечер. Валит снег.


Двое в постели под белоснежными простынями.


Страстные поцелуи.


Петербург. Зимний дворец.


Император торжественно вручает Алексею золотую саблю.


Именная гравировка с царским вензелем блестит в мерцании свечей.


Среди толпы офицеров и столичных дам стоит высокая стройная кавказская молодая женщина.


НАТ. БЛОКПОСТ ДАГЕСТАНСКОЙ МИЛИЦИИ - ВЕЧЕР


Самодовольно улыбаясь, Алексей Андреевич смотрит куда-то вдаль, в непроглядную ночную мглу.


ГРЕКОВ

(голос за кадром)

Ваше благородие! Я извиняюсь, позвольте полюбопытствовать-с.


Аракчеев невольно вздрагивает и оборачивается на голос.


В паре-тройке шагов от него стоит высокий широкоплечий молодой человек.


Его правое плечо, едва ли не касаясь подолом земли, скрывает черная бурка, голову венчает лохматая баранья шапка. Но он не горец, уроженец Кавказа. На левом плече старорусского мундира сияет медной чешуей драгунский эполет, с бедра свисает палаш, а из-под папахи выбивается русый чуб.


Алексей Андреевич сконфуженно опускает глаза.


Высокие драгунские ботфорты незнакомца тонут в хлюпающей грязи. Смуглое, обветренное волевое лицо "украшает" багряный шрам, перечеркнувший левую щеку от глаза до подбородка.


Старший лейтенант снова поднимает взгляд и пристально с немым вопросом в глазах смотрит в смеющееся лицо молодого драгунскoгo унтер-офицера. Последний игриво подмигивает.


В ту же секунду изменивший свое направление ветер огибает урчащий грузовик и бессовестно бросает в лицо Алексея Андреевича щедрую порцию холодной влаги. Аракчеев ежится, отерает лицо ладонью и поглубже прячет голову в плечи.


ГРЕКОВ

Товарищ старший лейтенант.


Аракчеев снова поднимает глаза, но на месте драгуна стоит обычный российский сержант.


Под тяжелым бронежилетом, через щегольски расстегнутый ворот бушлата виднеется тельняжка – гордость каждого десантника. Из многочисленых карманов "разгрузки" торчат дополнительные магазины для АКМ, высокие берцы с налипшей на них грязью утопают в мутной луже, крепкие мускулистые руки расслабленно лежат на свисающем с бычьей шеи автомате. Боец явно желает вытянуть командира на беседу.


ГРЕКОВ

(улыбаясь)

Разрешите полюбопытствовать. Чего это у Вас за ремнем?


Алексей Андреевич опускает глаза, мельком взглянув на торчащую из-за отворота плащ-палатки рукоятку старинного кавказского оружия.


АРАКЧЕЕВ

(смущенно)

Кинжал.


ГРЕКОВ

Во-первых, это не кинжал, а ятаган. У кинжала клинок прямой, а у ятагана – изогнутый, типа полумесяцем.

(пауза)

Во-вторых,.. Вы, товарищ старший лейтенант, его в Пятигорске преобрели?


АРАКЧЕЕВ

Так точно, в Пятигорске, на рынке.


Аракчеев улыбается найденному собеседнику с общими интересами для разговора. Он гордливо распрямляет плечи и бережно гладит узорчатую рукоятку ладонью.


НАТ. РЫНОК В ПЯТИГОРСКЕ - ДЕНЬ (ФЛЕШБЭК)


Просторные, подобно самолетным, ангары, многочисленные прилавки, разноцветные палатки чередуются с компактными шашлычными, чебуречными и чайными. Яркие фруктовые прилавки сменяются приторными медовыми, те в свою очередь молочными, далее ореховыми, пряничными, конфетными. Перетекая на другую сторону торговых рядов, подставляют деревянные спины под мясные горы, колбасные батареи, рыбные косяки – настоящий кавказский базар.


Без стеснения вылупившись завороженным взглядом во все это великолепие, Алексей Андреевич неторопливо идет между рядов, кое-где останавливается, пробуя то чучхелу, то люля-кебаб, то шаурму, то чебурек.


Молчаливые сверепые взгляды торговцев провожают молодого российского офицера.


ТОРГОВЦЫ

(голоса за кадром)

Че к нам приехал? Че на наших девок смотришь? Че водку пьешь?

(пауза)

На кинжал в пузо!


НАТ. БЛОКПОСТ ДАГЕСТАНСКОЙ МИЛИЦИИ - ВЕЧЕР


Сержант глубоко затягивается сигаретным дымом и шагает ближе к Алексею Андреевичу, зачем-то перейдя на шепот.


ГРЕКОВ

Товарищ старший лейтенант, выбросьте, бога ради… А то засмеют.


АРАКЧЕЕВ

(возмущенно)

Как это "выбросить"?

(пауза, полушепотом)

Подделка?


Ничего не ответив, сержант одной рукой резко выдергивает из плотно прикрепленных на его бедре ножен увесистый трофейный стиллет с припаяным к рукоятке кастетом, в то время как вторую руку протягивает командиру раскрытой вверх ладонью.


Алексей Адреевич вытягивает свой ятаган из-за ремня и отдает бойцу. Тот в свою очередь достает клинок из расписных замысловатым кавказским рисунком ножен, ловко жанглирует им и вдруг резко бьет по лезвию ятагана своим стиллетом.


От соприкосновения обоих оружий по ушам больно хлещет неприятный металлический звон.


ГРЕКОВ

Ну вот, как-то так.


Он пожимает могучими плечами, возвращая ятаган старшему лейтенанту.


Опустив глаза на блестящий изящный клинок, Алексей Андреевич глубоко и расстроенно вздыхает. Глубокая щербина исказила некогда идеальное лезвие кавказского сувенира.


АРАКЧЕЕВ

А ведь убеждал, что настоящий. Говорил, что всякому русскому офицеру положенно такой иметь…


ГРЕКОВ

Да не расстраивайтесь Вы так, товарищ старший лейтенант.


Сержант панибратски прихлопывает по плечу командира, утешительно улыбаясь ему в лицо.


ГРЕКОВ

В любой станице, тут, на Кавказе, еще приобретете настоящий кинжал… Барыга Вам верно сказал, издавно русские офицеры на Кавказе первым делом кинжалом обзаводились и папахой. Не гоже и нам традиций нарушать!


АРАКЧЕЕВ

Папахой?


Алексей Андреевич поднимает на сержанта все еще полные грусти о потерянном сувенире глаза.


Десантник вопросительно заглядывает в командирские глаза и пренебрежительно сплевывает сквозь зубы себе под ноги.


Отправив окурок в лужу и развернувшись так, что укрывает Алексея Андреевича от посторонних взглядов толпившихся тутже солдат, сержант тихо с некими нотками заговора переспрашивает.


ГРЕКОВ

Вы и папаху купили, товарищ старший лейтенант?


АРАКЧЕЕВ

(также тихо, смущенно)

Ага.

(пауза)

Взглянешь?


Сержант молча кивает.


Мужчины обходят грузовик и Аракчеев открывает дверцу кабины, тотчас же достав из-под сидения лохматую шапку. Он передает ее в руки "специалиста" и тот долго крутит папаху перед носом, гладит лохматые бараньи кудряшки, встряхивает и снова подносит к глазам.


Наконец он отдает кавказскую шапку законному владельцу и расплывается в широкой откровенной улыбке.


ГРЕКОВ

А вот тут Вас, товарищ старший лейтенант, не обманули.


АРАКЧЕЕВ

(недоверчиво)

Что, правда, хорошая?


ГРЕКОВ

Да, Вы, сами смотрите. Шерсть длинная, цвет ровный, свалявшихся клочьев нет…


АРАКЧЕЕВ

А если бы были?


Аракчеев старательно рассматривает папаху, вертя ее перед своим лицом. Сержант выдерживает многозначительную паузу, неторопливо раскуривая очередную сигарету.


ГРЕКОВ

А если бы были, как есть, дохлого барана драли… К тому же, больного.


Алексей Адреевич невольно вздрагивает.


АРАКЧЕЕВ

Хотелось бы верить, что ты не обманываешь, не насмехаешься... Я-то новичок в этом деле купли-продажи. Но, блин...


ГРЕКОВ

Да, Вы, носите ее, товарищ старший лейтенант. Не стесняйтесь!

(пауза)

А если кто усомнится или скажет Вам чего обидного на счет шапки, так Вы ко мне посылайте… Уж Вадик Греков кому хошь, че хошь докажет!


В подтверждение вышесказанного боец крепко прихлопывает кулачищем себе в грудь и снова расплывается в откровенной улыбке.


ГРЕКОВ

Кстати, меня Вадимом зовут.


Он протягивает Аракчееву ладонь для рукопожатия.


АРАКЧЕЕВ

Алексей.


Молодой офицер сжимает предложенную руку, но тутже немного подумав, решительно подчеркивает соблюдение субординации.


АРАКЧЕЕВ

Алексей Андреевич... я.

(пауза)

А с личным составом, я еще в части ознакомился... На ваших личных делах.


ГРЕКОВ

(словно не замечая)

Мой предок… лет двести назад… тут, на Кавказе, комендантом в Грозной был. Генерал-майор!


Солдат многозначительно поднимает указательный палец в плачущее мелким дождиком небо, а затем хлопает по неуместно смотрящимся на широком плече суконного драгунского мундира сержантским лычкам.


АРАКЧЕЕВ

В Грозном?


ГРЕКОВ

Никaк нет, Ваше благородие. Тогда это еще не город был, а всего лишь крепость… Гроз-на-я! Ну да, пойдемте что ли… Вон уж Новоселов извелся весь.


Алексей Андреевич неохотно отводит взгляд в сторону и действительно замечает встревоженно рыскающего глазами ефрейтора-ямщикa.


НОВОСЕЛОВ

Товарищ старший лейтенант, вот Вы где!


АРАКЧЕЕВ

Можем ехать дальше?


НОВОСЕЛОВ

Неa, не сегодня! Дорога дальше совсем размыта. Да и ночь на дворе. Почем зря рисковать?


АРАКЧЕЕВ

А как же нам быть?


НОВОСЕЛОВ

(лукаво щурясь на сержанта)

Ну, я не знаю, то-оварищ старший лейтенант. Вы - ко-омандир, Вам и по-оследнее сло-ово держать.


АРАКЧЕЕВ

Может мы можем здесь переночевать? Можно нам как-нибудь с милиционерами этими дагестанскими о ночлеге договориться?


Ефрейтор Новоселов и сержант Греков быстро переглядываются.


ГРЕКОВ

(полушепотом)

А командир наш совсем "зеленый".


НОВОСЕЛОВ

Ага, глянь-ка, от "мы" говорит, будто решение принимать должен не он, а весь порученный ему взвод коллегиально.


На лицах обоих солдат мелькает легкая усмешка, но сержант тотчас же злостно шикает на ефрейтора.


ГРЕКОВ

Отставить, Село!

(пауза)

Пусть и набьет он на свою желторотую голову шишек покамест пообучится. Да потом, верю я, он еще покажет себя настоящим офицером. За честь будешь считать, что лично знаком с ним был!


НОВОСЕЛОВ

Так точно!


Аракчеев оборачивается к перешептывающимся солдатам с озадаченным лицом.


АРАКЧЕЕВ

Чего так точно-то?


НОВОСЕЛОВ

Да я это, товарищ старший лейтенант. Говорю, мол, договориться, конечно, можно.

(пауза)

Пойду я что ли, попробую.


Ефрейтор ловит на себе строгий взгляд сержанта Грекова.


НОВОСЕЛОВ

Разрешите идти?


АРАКЧЕЕВ

Ага, иди... Идите, Новоселов.

(пауза)

Как договоритесь, доложить мне... лично.


От внезапной важности мало чем отличающегося по возрасту от своих подчиненных старшего лейтенанта, ефрейтор-водитель не сдерживается и тихо давится смешком, но тутже осекается, заметив огромный, тяжелый, устрашающе-маячащий из-за плеча командира кулак сержанта Грекова.


Новоселов вытягивается по стойке смирно, отдает честь и бегом исчезает в темноте.


Алексей Андреевич провожает его взглядом и оборачивается к Вадиму. Последний скромно пожимает могучими плечами и молча улыбается.


ГРЕКОВ

(голос за кадром)

Эх, зелень, у тебя же на лице все твои мысли видно!


АРАКЧЕЕВ

А как же завтра? Может дорога к утру подсохнет, а?


ГРЕКОВ

Не думаю, товарищ старший лейтенант. Осень!

(пауза)

Хотя не беспокойтесь. Зная Село... Простите, ефрейтора Новоселова, он не только о ночлежке позаботится, но и с таксистами договорится. Подкинут!


АРАКЧЕЕВ

С кем? На чем подкинут?!


Заметив откровенно недопонимающее выражение лица командира, Греков ухмыляется.


ГРЕКОВ

Новоселов на "Урале" от поста обратно поедет. А утром даги нас на своей "бэхе" до наших подбросят. Я уж договорюсь. ...Пойдемте, Ваше благородие, поужинаем-с.


Мужчины обходят грузовик и, старательно ловя свои тела на каждом шагу в липкой и в то же время неимоверно скользкой грязи, направляются к зловещему, почти звериному урчанию, доносящемуся из темноты.


Сержант Греков на ходу машет рукой остальным бойцам и те тянутся вслед за ними.


Акульей мордой из темноты выплывает тяжелый БМП, уставившись дулами пушки и пулемета едва ли не в лоб ночных гостей.


Сразу за БМП, как за охранным цепным псом, ютится некое ветхое на вид, одноэтажное зданьице, лишенное всяких представлений об архитектуре. Сквозь узкие окошки, вытянутые вверх на подобие крепостных бойниц, струится тусклый мерцающий свет керосиновых ламп.


Милиционеры любезно распахивают скрипучую дверь, пропуская гостей внутрь.


ИНТ. ПОМЕЩЕНИЕ БЛОКПОСТА - ВЕЧЕР


Даже невысокому старшему лейтенанту приходится пригнуться, чтобы на входе не зацепить головой верхнюю балку дверного косяка. А уж крепкие широкоплечие десантники тем более с трудом просовываются следом. Однако внутри помещение заметно преображается, поспешно набирая недостaющие баллы.


Серые снаружи стены оказываются щербатыми, но старательно выбеленными изнутри. В центре возвышается длинный сколоченный из неотесанных досок стол, вдоль него по обе стороны тянутся такие же лавки. Само же помещение загадочно уходит куда-то далеко вглубь.


Присмотревшись, Алексей Андреевич ухмыляется своей догадке: не имея задней стены, зданьице прижимается к скале и ее "нутро" продолжается в скрытой полумраком пещере. Там же буквой "П" располагаются застеленные выцвевшими и изрядно потрепанными коврами тапчаны.


Обогнув переминающегося с ноги на ногу при входе командира взвода, бойцы беспринципно торопливо устремляются выбирать себе спальные места.


ГРЕКОВ

Присаживайтесь, товарищ старший лейтенант.


Он любезно похлопывает по дощатой лавке ладонью и, одновременно ослабив ремни бронежилета, расстегивает бушлат


ГРЕКОВ

Поужинаем, как это?.. Чем Бог послал.


Прислонив автомат с краю стола, Алексей Андреевич утвердительно кивает, скидывает с плеч плащ-палатку и расстегивает бушлат.


Присев напротив заботливого сержанта, старший лейтенант чувствует некоторое неудобство: злосчастный ятаган по-прежнему торчит из-за ремня и теперь упрямо уперается рукояткой под ребра. Мельком взглянув на Вадима, Аракчеев стыдливо опускает глаза, осторожно вынимает ножны из-за ремня и откладывает ятаган на лавку подальше от себя.


Блескнувшая на лице Грекова ухмылка подтверждает опасения комвзвода – его действия не остались незамеченными. На щеках молодого командира загорается багряным светом откровенный румянец.


ГРЕКОВ

Да не расстраивайтесь Вы так, товарищ старший лейтенант. Найдете Вы еще свой кинжал… А пока…


Он запускает руки под стол, несколько секунд возится там, будто расстегивая что-то непослушное и наконец достает и кладет перед Аракчеевым свои набедренные ножны с торчащей из них тяжелой рукояткой чеченского стиллета.


ГРЕКОВ

А пока вот Вам, Алексей Андреевич. Берите. Подарок от всего нашего взвода!

(пауза)

Это трофейный стиллет. Очень удобная в умелом использовании штука.


АРАКЧЕЕВ

Нет, что ты, Вадим.


ГРЕКОВ

Берите, товарищ старший лейтенант! Без хорошего ножа на Кавказе нельзя…


АРАКЧЕЕВ

А ты как же?


ГРЕКОВ

За меня не волнуйтесь, я позже другим обзаведусь.

(пауза)

Быстрее, чем Вы…


Алексей Андреевич бережно притягивает оружие к себе.


АРАКЧЕЕВ

Спасибо.


ТИТРЫ:

Там, где дуют ветра, там, где алый закат

Растворяется за полночь медленно в сопках.

Там рождает земля возмужавших ребят

На десантных коварных, запутанных тропках.


В. Воронов “ВЕТРА”


НАТ. ПОМЕЩЕНИЕ БЛОКПОСТА - РАННЕЕ УТРО


Слышен грохот армейских берцев о досчатый пол, улюлюкание и смех солдат.


Алексей Андреевич бодро открывает глаза и сладко зевает. Обнаружив себя проспавшим всю ночь в положении сидя, Аракчеев натужно потягивается, с хрустом "разламывая" оттекшие за недолгую ночь мышцы.


ИНТ. БЛОКПОСТ ДАГЕСТАНСКОЙ МИЛИЦИИ - РАННЕЕ УТРО


Аракчеев выходит из помещения блокпоста. от яркого света восходящего солнца его слепит и он прикрывает лицо ладонью. Слышен урчащий гул заведенных двигателей милицейского БМП.


Зажмурившись и протерев глаза кулаками, Алексей Андреевич идет к даргинскому "такси", в прожорливое брюхо и на броню которого уже рассаживаются бойцы.


Открывшаяся Аракчееву панорама завораживает. От разыгравшейся накануне ночью непогоды не осталось и следа, не считая все еще хлюпающей под ногами, но уже подсыхающей грязи. В полукилометре назад по дороге темнеет полоса дубовых рощ. В свете солнца еще по-летнему зеленые дубравы искрятся осторожными золотыми мазками осени.


В ясном безоблачном небе гордо парит величественный хозяин Кавказа – орел. Грациозен, царственен, раскинув крылья на несколько аршин, он буквально обнимает воздух, лежит на нем, качается.


Аракчеев с наслаждение и улыбкой на лице вдыхает полной грудью мягкий сладкий аромат полевых трав, беззаботно витающий в воздухе и ласкающий обоняние.


СОЛДАТ # 1

Давайте к нам, товарищ старший лейтенант!


СОЛДАТ # 2

Окрестности посмотрите!.. Страшная красота!


СОЛДАТ # 3

(наигранно ломая акцент)

А хера жье, говоря по-французски! Кавказ, мля!


Слышен дружественный смех десантников.


Комвзвода улыбается им в ответ и неуклюже взбирается на броню, устроившись на башне, около пушки.


Аракчеев по-детски увлеченным взглядом окидывает окрестности дагестанского милицейского поста, подернутые золотом дубравы, захватывающие дух горные ландшафты и прозрачно-голубое бездонное небо с ярким огненным диском величественного светила.


Скользя взглядом по всей этой диковенной красоте Кавказа, Алексей Андреевич опускает глаза и носком правого ботинка пытается отколоть прилипший к левому комок грязи. Случайно скосив взгляд в сторону, старший лейтенант невольно вздрагивает.


На броне БМП, рядом с его собственными ногами стоят ноги сидящего рядом сержанта. Но в отличии от испачканных в грязи армейских берц, соседствующая пара отличается заостренными, сапогами с вытянутыми, чуть изогнутыми вверх носами и высоким каблуком. Воровато скользнув вверх по голенищу сапог, последние сомнения Аракчеева мгновенно развееваются – сержант обут в высокие драгунские ботфорты.


Выше, между колен, поддерживаемый крепкой рукой за витьеватый эфес, лучисто поблескивает обнаженным клинком кирасирский палаш. Шумно сглотнув слюну, Алексей Андреевич поднимает глаза выше. Лежащие на коленях мускулистые руки уходят в широкие в косую сажень плечи. Старорусский черный, как смоль, с огненно-красным высоким воротничком драгунский мундир не менее ярко, чем обнаженный клинок палаша, сверкает медной чешуей эполет.


По-гусарски Греков закручивает уголос левого уса и взъерошивает выглядывающий из-под мохнатой папахи русый чуб. Не сержант воздушно-десантных войск Российской армии, но драгунский каваллерист смотрит на застывшего в оцепенении Аракчеева с лукавой улыбкой.


ГРЕКОВ

Нравится, Ваше благородие?


АРАКЧЕЕВ

Что, простите?


ГРЕКОВ

Оружие, естественно, господин подпоручик… Нравится, спрашиваю-с?


Алексей Андреевич медленно опускает глаза, уставившись на игриво прокручиваемый между ног Грекова палаш. Клинок снова ловит очередной луч света и режущим рикошетом ослепляет старшего лейтенанта.


Последний зажмуривается и дергает головой в сторону.


ГРЕКОВ

Простите, товарищ старший лейтенант. Я не нарочно…


Утерев моментально брызнувшие из глаз слезы кулаком, Аракчеев хлопает ресницами и только потом открывает глаза. Палаш исчез. Вместо него на том же месте, между колен драгунского унтер-офицера, уперевшись в броню БМП прикладом, а в небо дулом, торчит автомат Калашникова.


ГРЕКОВ

Нравится, товарищ старший лейтенант?


Он прихлопывает рукой по сложенным "валетом" и перетянутым изолентой рожкам от ручного пулемета.


ГРЕКОВ

Я сам придумал… В бою еффективнее! Да и время экономит.


Все еще не в состоянии избавиться от недавнего видения, Алексей Андреевич пристально смотрит на автоматный магазин.


ГРЕКОВ

Достал два магазина от ручного пулемета. Емкостью ведь они на пятнадцать патронов больше, чем автоматные… Девяносто патронов постоянно под рукой, не красота ли, товарищ старший лейтенант, а?


АРАКЧЕЕВ

Угу.


ГРЕКОВ

Жаль только, что автомат калибра пять сорок пять, а не семь шестьдесят два, как раньше. У пять сорок пять большой рикошет и пуля "гуляет", а семь шестьдесят два как приложил, так уж приложил!


Старший лейтенант криво ухмыляется, тайком переводя взгляд то на оружие в руках сержанта, то на расстегнутый на груди бушлат с выглядывающей из-под него тельняжкой, то на замызганые грязью стоптаные берцы, то на закрученный к самой макушке подшлемник, напоминающий детскую шапочку-панаму.


От диковенного образа-видения, во второй раз мелькнувшего перед глазами Алексея Андреевича не осталось ничего, кроме багряного через всю щеку шрама на лице сержанта.


ГРЕКОВ

Бытует такая байка, товарищ старший лейтенант. Якобы америкосы во время войны во Вьетнаме пожаловались своим оружейникам, что от их винтовки М-16 много раненых, но мало убитых… Так, впрочем, и с нашим АК-47...

(пауза)

Вот и приехали оружейники к своим войскам на поле боя… Поглядели-посмотрели и прямо на месте начали эксперименты – рассверливали на острие пули отверстие и в него впаивали иголку. От этих операций центр пули смещался и она, хоть и становилась менее устойчива при полете и давала больше рикошета, чем прежняя, но при попадании в человека наворачивала на себя чуть ли не все его кишки. Меньше ранений стало у противника, больше смертельных исходов.


Старший лейтенант с трудом проглатывает застрявший поперек горла комок отвращения. Сержант ухмыляется, воотчую упиваясь собственным рассказом.


ГРЕКОВ

Наши ничего оригинальнее не нашли, как пойти вслед за америкосами, и в Афгане заменили "Калаши" калибра семь шестьдесят два на пять сорок пятый. Может, кому он и нравится, но только не мне.


АРАКЧЕЕВ

(сдавленно, взвизгивая)

Хватит!


Алексей Андреевич прижимает кулак к губам, сдерживая тошноту. Греков умолкает, a комвзвода глубоко вздыхает, наполняя легкие свежим утренним воздухом. Приступ тошноты проходит сам по себе. Снова обернувшись лицом к сержанту, старший лейтенант сердито хмурит брови.


АРАКЧЕЕВ

Хватит разговоры разговаривать… Почему не едем? Нас уже давно на блокпосту ждут…


Сержант одобрительно оттопыривает из сжатого кулака большой палец и подмигивает, а затем громко стучит увесистым кулаком по броне, мол, поехали.


БМП дергается и стремительно ныряет под едва успевший взметнуться вверх шлагбаум задней “калитки”. От неожиданности начавшегося движения Алексей Андреевич едва не слетает с брони на землю.


Он в последную секунду цепко хватается за дуло пушки. крепкая рука Грекова в то же время сжимает ворот офицерского бушлата.


ГРЕКОВ

(улыбается)

Ничего, командир, с кем не бывает… привыкнешь!


Аракчееву становится стыдно.


АРАКЧЕЕВ

(голос за кадром, мысли)

То же мне, усатый нянька выискался!

(пауза)

Вот увидешь! Все увидете, как скоро я вам всем докажу, что не лыком сшит.


НАТ. КАВКАЗСКАЯ ДОРОГА - УТРО

Пост дагестанской милиции скрывается позади, за поворотом петляющей дороги. Ныряя длинной акульей мордой, БМП уверенно идет вперед по трассе, прижавшейся к серой скале.


С умиленным наслаждением подставив лицо теплым лучам осеннего солнца, Алексей Андреевич с интересом рассматривает природу Кавказа, но из-за протянувшейся на километры вперед скалистой гряды, Аракчеев разворачивается всем корпусом, оставив скучные серые камни за спиной.


ГРЕКОВ

Любуемся пейзажем-с, господин подпоручик?


Снова одетый в форму драгунского унтер-офицера, Греков лукаво подмигивает командиру взвода.


Аракчеев замечает, что рядом с ними на броне БМП сидят другие драгуны. Молодые люди замечают на себе удивленный взгляд Алексея Андреевича и поочередно кто подмигивает, кто машет ему рукой, кто кивает.


Дорога отходит от скалы и ныряет в глубь дубового перелеска. Солнечные лучи яркой иллюминацией сверкают сквозь кроны деревьев.


СОЛДАТ # 1

(голос за кадром)

Ветка!


СОЛДАТ # 2

(голос за кадром)

Ветка!


С невольной улыбкой Аракчеев оборачивается лицом к Грекову.


АРАКЧЕЕВ

Зачем в лесу говорить о ветках? Они же тут везде, плотным навесом...


В тот же миг мохнатая дубовая лапа жестко хлещет комвзвода по затылку, сорвав с его головы свернутый на макушке подшлемник.


АРАКЧЕЕВ

Бли-и-ин!


Он расстерает затылок рукой.


ГРЕКОВ

Что с Вами, товарищ старший лейтенант?


АРАКЧЕЕВ

Ветка… сука!


ГРЕКОВ

Так предупреждали же.


АРАКЧЕЕВ

Я не понял...


Алексей Андреевич пожимает плечами. Драгунский унтер-офицер неодобрительно качает головой.


ГРЕКОВ

Парле франсе, Ваше благородие?


АРАКЧЕЕВ

Я не понял, что это за предупреждение.


ГРЕКОВ

А Вы, верно, подумали, дескать, заметив в лесу ветку, бойцы стали дружно сему факту изумляться?


Алексей Андреевич оставляет вопрос замкомвзвода без ответа и отворачивается от него, не переставая растерать затылок.


АРАКЧЕЕВ

(голос за кадром, мысли)

Тьфу ты, как слепой котенок, ей Богу.

(пауза)

Ничего не вижу, ничего не знаю, ничего не понимаю. Засмеют! Горе-командир.


Тем временем транспортник-тяжеловес выныривает из перелеска и снова шуршит по песчаной каменистой дороге, взбираясь по серпантину куда-то вверх, к глубокому голубому небу.


Неожиданно слышен грохот. БМП заносит влево, скорость мгновенно падает и острая морда машины глухо врезается в торчащий из скалы валун.


Сержант заглядывает в горловину люка и рассерженно кричит туда.


ГРЕКОВ

Твою мать! Ты что творишь, урод? На каком, блядь, базаре ты права купил?!


Из люка выглядывает голова водителя-даргинца, виновато хлопая ресницами на грязном лице.


ВОДИТЕЛЬ

(с кавказским акцентом)

Гусэницу сарвал, таварища сэржант.


ГРЕКОВ

Разворач…


Но договорить Вадим не успевает. В следующее мгновение отовсюду начинают жужжать впивающиеся в землю и рикошетившие от камней пули.


ГРЕКОВ

Все с брони!


Нахлынувшая волна шквального обстрела в прямом смысле смывает бойцой с брони.


Зазевавшегося от неожиданности старшего лейтенанта, сержант утягивает вслед за собой, ухватив "зеленого" командира за ворот бушлата. Не удержавшись на ногах, Алексей Андреевич падает на землю, по инерции прокатывается к обочине дороги и больно бьется плечом и головой о подсохшую щербатую грязь.


Стиснув зубы и тайком ото всех смахнув выкатившуюся слезу, Аракчеев поднимает голову, вглядываясь в нависшие над БМП балконом камни.


ГРЕКОВ

Куда, нах..!?


Он резко накрывает макушку офицера широченной ладонью и едва ли не втыкает Алексея Андреевича носом в землю. В ту же секунду над головой со свистом пролетает смертоностый рой. Комвзвода чуть поворачивает голову вправо и молчаливым виноватым взглядом благодарит своего спасителя.


Рядом с ним на земле лежит драгунский унтер-офицер.


ГРЕКОВ

Успеется еще Вам свою пулю споймать, Ваше благородие.


Он осторожно выглядывает из-за своего укрытия и тотчас же, не целясь, открывая ответный огонь из автомата.


Алексей Андреевич опусткает глаза на свой прижимаемый к груди АКМ, передергивает язычок в положение автоматной очереди и, вскинув оружие, нажимает на спусковой курок.


ГРЕКОВ

(кому-то)

Ставь дымовую завесу! Четверо натягивают гусеницу, остальные – огонь!

(Аракчееву)

Что, Ваше благородие? Страшно?

(пауза)

Пройдет. Привыкнете еще! Тут такое частенько бывает.


Мельком взглянув на Аракчеева, будто бы раздумывая можно ли оставить малоопытного для реальных боевых действий командира одного, Греков криво улыбается, подмигивает и быстро перекатывается в сторону.


АРАКЧЕЕВ

(самому себе)

Страшно? Конечно, страшно!


На мгновение прекратив огонь и оторвав взгляд от скалистых утесов в поисках бравого сержанта, без обсуждений принявшего на себя командование, Алексей Андреевич находит Вадима пробирающегося к БМП.


Четверо драгун натягивают сорванную гусеницу, остальные, кто откуда – из-за придорожных камней, из-за грязевого бруствера обочины дороги, из-за могучего корпуса машины – прикрывают их работу, беспрерывно поливая скалу автоматными очередями.


Греков ныряет в звенящий рикошетом зев БМП и уже через секунду пушка вздрагивает и ползет влево, тотчас же изрыгнув огненный залп. Фонтан камней и земли взметается вверх и градом осыпается на дорогу.


Oглушенный выстрелом, Аракчеев кротко зевает. Судорожно ища скрывающихся в камнях боевиков, Алексей Андреевич прижимает автомат к груди, через плечо прокатывается в сторону и по-пластунски устремляется вперед.


АРАКЧЕЕВ

(самому себе)

Вдох-выдох, вдох и медленный выдох!

(пауза)

И нет больше страха! Все! Я готов… Давай, славяне!


Автомат давится глухим кашлем, отказываясь стрелять. Но прежде чем сменить опустевший рожок, Аракчеев бережно поглаживает рукой подствольник.


Прикрепленный снизу к автоматному стволу гранатомет – замечательный аксессуар.

Заметив мелькнувшего за огромным валуном на склоне скалы боевика, комвзвода надавливает на спусковой курок и подствольник безошибочно метает гранату, в одно мгновение преодолев разделяющие российского офицера и моджахеда несколько сотен метров. Взрыв залетевшей за камень гранаты буквально всковыривает землю, выбросив обезображенное тело вверх.


ДЕСАНТНИК

(голос за кадром)

Молодца, командир! А теперь я…


Аракчеев мельком оглядывается назад и на полусогнутых ногах, едва не прижимаясь носом к земле, бежит за БМП.


Незнакомый курчавый драгун широко улыбается, но вместо предполагаемого залпа из подствольника, с силой бьет гранату о каблук, тем самым выставляя ее на боевой взвод, и размахнувшись от плеча швыряет ту не хуже любого гранатомета. Очередной взрыв отправляет на встречу к Аллаху сразу двоих правоверных.


ДЕСАНТНИК

Подствольник заклиняло.


Он ухмыляется, похлопывая боковой плоскостью обнаженного клинка палаша по раскрытой короткопалой ладони в некогда белоснежной, а к этому моменту изрядно запыленной с узорными грязевыми разводами перчатке.


Падая на колени рядом с притаившимся за БМП офицером, десантник дружески подмигивает Алексею Андреевичу и, вскинув автомат, кротко добавляет.


ДЕСАНТНИК

Но ведь… где наша не пропадала, а, Ваше благородие?


В следующее мгновение на том самом месте, откуда пару секунд назад сорвались Аракчеев и десантник, разрывается граната, без сомнений выпущенная из подствольника.


АРАКЧЕЕВ

Вот ведь как! Не с одного ли мы склада их получали?


Бой прекращается так же внезапно, как и начался. Все еще недоверчиво всматриваясь в утихшие скалистые утесы, бойцы ВДВ медленно водят дулами разогревшихся автоматов, готовые мгновенно нашпиговать очередного супостата свинцом, но засада пораженна.


Драгунский унтер-офицер спрыгивает с брони БМП на землю.


ГРЕКОВ

С крещеньицем Вас, господин подпоручик!


Бойцы-сослуживцы поддерживают сержанта бурными апплодисментами, подбадривающе то похлопывая комвзвода по плечами, то просто подмигивая ему с такой дружеской улыбкой на закопченных и запыленных лицах, что Алексей Андреевич впервые за прошедшие сутки в полной мере почувствовал себя "в своей тарелке".


ГРЕКОВ

Добро пожаловать на Кавказ!


ТИТРЫ:

Здесь обманчива тишина и реальна команда "К бою!"
А Россия на всех одна, и она за твоей спиною.
Кто-то скажет: "Самообман! Что имели мы, потеряли."
Но уходит наряд в туман. Что их ждет там, на перевале?





страница1/5
Дата конвертации03.04.2013
Размер1,45 Mb.
ТипСценарий
  1   2   3   4   5
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы