Никонов Александр Петрович Формула бессмертия. На пути к неизбежному Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохр icon

Никонов Александр Петрович Формула бессмертия. На пути к неизбежному Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохр



Смотрите также:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   24
которым был десять лет назад, значит, это разные люди. Важна именно преемственность информации.

  • Погодите, погодите, но если мы пришли к выводу, что в человеке главное софт, а не хард, то возникает следующий вопрос: в софте что главное — базы данных или обработка? То есть файлы или логика, которая к ним обращается?

  • Я уже говорил: для меня главное — моя память.

    Такая постановка вопроса всех возмутила.

    • А для меня — логика. Какие бы мне ни дали данные, для меня важна логика, с помощью которой я буду этими данными, включая воспоминания, оперировать.

    • Но ведь логика зависит от тела! И не надо на меня так смотреть! У нас у всех могут быть одни и те же факты, но трактовать мы их будем по-разному, в зависимости от того, к какой мировоззренческой модели больше склоняемся. Боговер скажет: тут просто Промысел Божий. Атеист скажет: случайность. Красный патриот заявит: это доказывает гибельность индивидуализма, потребительства и капитализма. Человек с менее развитым стадным инстинктом будет более склонен к либеральной, индивидуалистической модели мира. Это не мы умом подбираем модели мироздания. Это модели подбирают нас, фигурально выражаясь. Наши склонности и характер задаются генетикой, то есть телом — тем, как работают железы внутренней секреции, как устроен мозг данного конкретного человека. От этого потом пляшет и идеология — способ обработки данных, умение замечать факты, которые ложатся в струю, и не замечать неудобные факты. Ведь мир настолько многообразен, что под любую точку зрения можно накопать фактуры. Если мы освободим сознание от влияния животного тела, что от него (сознания) останется, кроме чистой математической логики, не раскрашенной телесными предпочтениями?

    После этой моей тирады все опять заголосили хором, а я вдруг подумал, что в пылу разговора никто, в том числе и я, не заметил хитрого финта, с помощью которого сознание легко ускользнуло от рассмотрения, глумливо подставив вместо себя все что угодно, кроме себя. Я сам обратил на это внимание, только уже работая над книгой. Смотрите, один человек говорит:

    • Для меня важнее воспоминания.

    Другой не соглашается:

    • А для меня логика над этими данными, способ обработки.

    Но для кого для «меня»? Ведь под этим «меня» и спряталось их хитрое «Я», подсунув вместо себя воспоминания в одном случае и способ реагирования в другом. Воспомина- ния — это не человек. Воспоминания можно изложить буквами на бумаге. Но бумага не может думать и осознавать себя. Это просто база данных. С данными человечество научилось работать давным-давно, изобретя письменность, которая позволяет сохранять накопленную информацию, - с этим как раз проблем нет. Менее понятен вопрос о том, может ли себя осознавать та самая «логика над данными», то есть пустая тележка, которая ездит между полками с папками памяти и в произвольном порядке хватает то одну, то другую папку для чтения. Но кто читает? Тележка? Неужели мой способ мышления и реагирования — это и есть «Я»? Человек — это магнитофонная головка? Или весь магнитофон? Или магнитофон с катушкой, на которой записана память?

    Писание мемуаров, которым человечество грешит уже тысячи лет, как раз и есть неполноценный способ остаться бессмертным — сохранить воспоминания, если не для себя, так хотя бы для потомков. То есть воспоминания отделить от «себя» можно. Если человек теряет память в результате амнезии, он все равно остается собой. Но при этом его начинает мучить вопрос: «Кто я?» Он не помнит ни имени, ни фамилии, ни города, в котором живет, ни времени, ни прошлого. Но его «Я» остается. Только очень встревоженное, поскольку потеряна система социальных координат, без которой «Я» функционировать сложно, и ему как-то пустовато, ведь человек — животное социальное. Тогда жизнь надо начинать с нуля. Жалко накопленного, я понимаю.

    Тот мой собеседник, который декларировал, что главное в нем все-таки воспоминания, а не он сам, объяснил свою позицию:

    • Почему я не склоняюсь к этой вашей «логике над данными»? Потому что воспоминания есть воспоминания — какие были, такие и остались. А вот логика завязана на хард.

    ...Это он верно сказал. Это как раз то, о чем я только что написал. Бегающая между полками с папками данных тележка нашего «Я» зависит от «тележных дел мастера», который ее сделал. То есть от конкретного устройства конкретного человека, от его нейронной сети, которая задается генетикой и отчасти формируется воспитанием.

    Так что же такое «Я» и можно ли его расположить на эмоционально нейтральном носителе, не зависящем от нашего переменчивого, болеющего, стареющего, страдающего тела? Ведь все эти «страдательные» недостатки тела создают сильнейшие стимулы сознанию, под воздействием которых оно неравнодушно стремится к чему-либо. Эти стремления и ограничения формируют (воспитывают) сознание, превращая его в личность. Личность есть сумма недостатков... А к чему может стремиться искусственный интеллект, получающий питание из розетки и ни в чем не знающий нужды? Он и не будет личностью. Он будет стандартной вычислительной машиной, не обремененной теми проблемами, которые делают нас людьми. Эти соображения я и высказал группе товарищей. На что получил ответ:

    • Но внутри огромного искусственного интеллекта можно задать виртуальное пространство, в котором эмулировать эволюцию или разместить наши индивидуальные сознания, чтобы они конкурировали между собой за виртуальные ресурсы.

    • Зачем? Какой смысл в этой «конкуренции в банке»? За что конкурировать? За ток, который поступает из розетки? Часто говорят о том, что вся наша цивилизация уйдет в виртуальную реальность с головой. Но в реальной реальности я постоянно нуждаюсь в чем-то, что заставляет меня преобразовывать эту реальность. А внутри виртуальной реальности я словно йог в медитации, — воображаю себе все, что хочу. Или как Господь, поскольку в виртуальном мире можно создавать миры просто по желанию. К чему мне стремиться? Если у меня, как у Бога, есть все, что я пожелаю, ровно через мгновение после возникновения этого желания, значит, через мгновение я просто не буду больше ничего желать, ибо все получу. И потому не буду ничего предпринимать. Бог - это тот, кто ничего не желает, ибо ни в чем не нуждается и, соответственно, ничего не делает. А тот, кто ничего не делает, никак не проявляет себя. То есть попросту не существует. Поскольку существовать — значит проявлять себя. Если я всемогущ, значит, меня просто нет. Я давно уже умер от скуки.

    • Ты будешь жить в виртуальной вселенной не как бог, а как персонаж. Просто потому, что тебе так интересно. Ты играешь в цивилизацию среди равных себе.

    • Аватар. Не в смысле кино такое, а в санскритском смысле, как нисхождение бога в мир в лице человека.

    • Да. И потому как всесильный бог ты ограничиваешь сам себя. Потому что неограниченность неинтересна! Ограниченность формирует, как ты верно заметил. А безграничность растаскивает до полного растворения и небытия. Ты же не хочешь небытия?

    • Не хочу. Но понимаю, что существовать — значит нуждаться, то есть страдать. Жить — значит быть ограниченным. Расти и развиваться можно только в достижении целей, то есть покрывая дефицит чего-либо. А когда все дефициты покрыты — это конец развития. По сути, смерть... То есть, по-вашему, возможен вариант, что я бог и сейчас просто играю, ограничив сам себя в виртуальной реальности?

    • Запросто! Это же игра. Ты вошел в игру простым игроком, а тебя взяли и на кресте распяли.

    • Стоп-стоп! — я поднял палец. — Вы не заметили главного. Если этот мир — плод моего разума, значит, вы — тоже плод моего разума. Вас нет, вы не существуете. Вы — часть программы в моей игре. А это самый настоящий субъективный идеализм.

    • Есть другая гипотеза. Может быть, стать взрослой для цивилизации означает отказаться от смерти и уйти в виртуальные миры играть. Там мы будем вовлеченными в игру персонажами. Отыграл до конца — начал по новой, как это обычно и бывает, — только с другим персонажем. В этом случае смерть персонажа не означает смерти игрока. И может быть, мы все — персонажи, и смерти действительно нет, а есть потусторонняя жизнь и рай — то место, откуда идет игра.

    Я хлопнул в ладоши:

    • Это же просто религия в новых одеждах. А как же покорение космоса? Или оно тоже будет игровым? И что будет, если в этой игре «Цивилизация» эволюционирующие персонажи разовьются настолько, что «перепрограммируют» себя — перестанут умирать. Вы же к этому стремитесь, господа геронтологи! Игра выйдет из-под контроля — с точки зрения Игрока. Он так и не вернется из своей игры обратно в реальное тело. Так что если мы все — персонажи в виртуальной реальности, может, мы кого-то крепко подставим тем, что не захотим возвращаться? Но ведь игра-то происходит с полным погружением, иначе неинтересно, интерес игры стоит в следовании правилам и случаю, а не в жульничестве, поскольку мошенничество в игре обессмысливает игру как процесс. А это значит, что персонаж не знает, что он персонаж. И именно поэтому в персонаж жестко вшита смерть — как программа, чтобы он не вышел из-под контроля и хозяин не остался в игровом кресле в бессознательном состоянии, будучи не в силах вернуться. Мне бы, например, не хотелось уйти в игру и остаться в ней навечно персонажем. Уж лучше быть богом-аватаром! То есть умереть и начать вторую игру, третью...

    Но главный вопрос все равно в другом. Допустим, я - персонаж в компьютере. И даже неважно, кто меня создал, — я сам создал этот мир-программу, включая вас, и сделал ограничения для себя ради собственного интереса и теперь играю, или же мы все — эмулированные самостоятельные персонажи внутри программы, за каждым из которых стоит игрок. Меня другое интересует. Ведь программа, реализуемая в компьютере, — всего лишь гульба мелких электрических токов. Но какое отношение они имеют ко Мне? Как может мое сознание, мое «Я» сводиться к этим токам? Как гульба токов может самоосознавать себя?

    • А разве в мозгу не гульба токов? — быстро возразили мне. — Как может гульба токов по нейронам самоосознавать себя? Однако прекрати эту гульбу — и каюк самосознанию.

    • Э, нет! Я прекрасно понимаю, что гульба токов в моих нейронах — это не я. Ибо сознание идеально, а гульба токов материальна. Черная краска на белой бумаге — материальна. А текст как смысл — идеален.

    • Верно. Любая информация требует материального носителя. Но она инвариантна к его свойствам: роман Толстого может быть записан буквами на бумаге, а может — лазерными импульсами на DVD. Можно записать сознание на мозге, а можно на другом носителе.

    • Я понял, в чем ваша ошибка! - дошло вдруг до меня. — Вы почему-то думаете, что сознание - это информация. Это не так. По Винеру, информация — это сигнал, которого ждут. Вне кодировщика и ключа информации нет. Я не умею разбирать японские иероглифы, и потому для меня они не несут никакой информации. Я только знаю, что там чего-то написано. А крыса и этого не знает, она воспринимает книгу как жратву и грызет ее. Для крысы в книге не содержится никакой информации. Чувствуете, куда я клоню? К тому, что «Я» — это не информация! «Я» — этот тот, кто «ждет сигнала». Тот, кто читает информацию, записанную в мозгу. Поэтому я и сомневаюсь в том, что можно будет переписать в компьютер Меня. Непонятно, что переписывать, во-первых.

    А во-вторых, даже если вы перепишете все, что найдете в мозгу, все равно это буду уже не «Я».

    • Возможно, этот вопрос решится сам собой. Путем постепенной эволюции, то есть конвергенции человека и компьютера. Сейчас уже существуют пионерные разработки с инвазивным внедрением электродов в мозг. Пока что это первые шаги, и делается это для инвалидов и парализованных, чтобы они включали свет в комнате, например, с помощью своего желания, точнее, электромагнитного импульса мозга, порожденного этим желанием. Но потом этого могут захотеть и здоровые, чтобы пользоваться своим «умным домом», как телом.

    ...Опыты такие действительно проводились. В Вашингтонском университете группе из восьми эпилептиков внедрили в мозг электроды, с помощью которых измеряли электрическую активность разных отделов во время определенной умственной работы. Человек сжимает и разжимает кулак, например, или высовывает язык. А потом он не высовывает язык, а только представляет себе, что он высовывает язык. При этом активизируется тот же отдел мозга, но уровень электропотенциала составляет всего четверть от потенциала реального действия. То есть при воображении мозг не сильно напрягается, вроде как ленится.

    Затем данные о записанных потенциалах ученые связали с движением курсора на экране компьютера. И соединив компьютер с мозгом проводами, попросили пациентов поуправлять курсором мысленно, воображая те же движения. Всего через несколько минут тренировок все испытуемые научились легко и непринужденно гонять курсор по экрану движением мысли, то есть одним своим желанием. Так же легко и непринужденно, как они управляли собственными руками с помощью одного только своего хотения. Но когда человек ходит или двигает руками, управляя таким образом с помощью своего эфемерного сознания «тяжелой» материей тела, это привычно и неудивительно. А вот когда он с помо- шью мысли управляет предметами вне тела, это непривычно и поразительно. Ведь курсор — только пример. В зависимость от положения курсора на экране можно поставить разные агрегаты. Прокатный стан. Или башенный кран. Или выключатель света в доме. Стиральную машину. Самолет. Курсор как посредника можно вообще исключить. Провода, соединяющие мозг и исполнительное устройство, тоже. Ведь есть уже технология «блютуз», есть вай-фай. Да и вообще радио люди изобрели сто лет назад!

    Любопытный и важный момент: испытуемые вскоре наловчились гонять курсор по экрану, не воображая себе высовывание языка или сжатие кулака, а просто одним желанием сдвинуть его. То есть представление о сжатии кулака оказалось тоже всего лишь посредником, инструментом для обучения, костылем, от которого мозг потом отказался как от ненужной промежуточной детали; он стал просто двигать курсор по экрану. Это как учиться ходить — поначалу тяжело и падаешь, а потом просто не задумываешься. Хочешь — и идешь, куда хочешь!.. Второй интересный момент: уровень электропотенциала во время перемещения курсора был таким же, каким он был во время передачи мозгом команд на реальные действия — поднятие руки, например. То есть мозг уже не ленился, только воображая движение, а реально двигал...

    • Ну разве это не здорово, если периферические устройства станут как части тела, то есть будут слушаться твоей мысли? Если ты можешь силой мысли управлять удаленным устройством, как своей собственной конечностью, а при этом устройство может быть на другом конце земного шара, то это будет промежуточный шаг между тем, что мы имеем сейчас, и «аплодингом» — полной «перезакачкой» сознания в сеть, переносом его на другие носители.

    • Начать с того, что я, например, поостерегусь делать трепанацию черепа, чтобы внедрить в мозг электроды. Я лучше рукой выключатель поверну.

    • А вот инвалиды и парализованные не опасаются: им терять нечего. Поэтому первыми в виртуальный мир могут уйти как раз они.

    • Это красивая мысль! Дело в том, что сила эволюции — в сохранении разнообразия. В изменившихся условиях вчерашние аутсайдеры могут занять лидирующие позиции. Так когда-то мелкие теплокровные, мельтешившие под ногами динозавров, пережили вчерашних гигантов, которые царили на планете, и оказались на эволюционном острие. Теперь мы, теплокровные — короли планеты!.. Так что вполне возможно, именно убогие - тяжкие инвалиды первыми уйдут в виртуальную реальность, за которой будущее. А мы останемся тут и будем по-животному испражняться. Стыд-то какой!

    • А они будут сидеть в ящике и общаться с миром посредством роботов и датчиков, которые могут быть где угодно, хоть за океаном.

    • Но самое первое, что наступит, — это совмещенная реальность. С ней мы столкнемся уже очень скоро. Что это такое? Мы сейчас вокруг себя имеем огромное количество разных гаджетов, насыщенных всяческой информацией. Очень быстро будут развиваться сенсорные сети. Это будет мир, насыщенный датчиками. Неинвазивный путь. Пока без вживления электродов. Представьте, что на вас очки с внешней камерой и внутренней камерой, которая отслеживает движение глаз. Эти очки в Сети. Ты посмотрел на гору, вызвал движением глаз меню, отыскал нужную строчку, узнал высоту горы и какая там сейчас температура на вершине. Захотел — приблизил гору. Очки могут быть связаны с напальчниками и гироскопчиком для удобства управления меню. И это не фантастика, это уже существующие, разрабатываемые устройства, которые будут выброшены на рынок в обозримом будущем.

    ...В этот момент из каминного зала на веранду выехал сторожевой робот, поднял механическую голову и посмотрел на Тимура Артемьева. Это был явно знак свыше. Маленький, размером с игрушечный радиоуправлемый джип, робот, накопивший сил в своей зарядной станции возле розетки, решил выехать на патрульную поездку по дому, чтобы осмотреть свое хозяйство — все ли в порядке. Само будущее в его лице поприветствовало нас и напомнило о своей неотвратимости. Мы уже шагнули в него. Или оно железной пятой наступает на нас...

    Я почесал затылок:

    • Зачем тогда бороться со старостью, если всех нас все равно ждет сетевая жизнь без всякого тела? Как в религиозном раю...

    Этого не видно широкой публике, но борьбой со старостью занимается довольно много людей в мире. Нет, если сравнивать с китайцами, то их, конечно, мизер. Но ведь и Циолковский был когда-то один. А вон оно как все потом обернулось... В вопросах бессмертия мы сейчас примерно на уровне циолковщины. Или на уровне молодого Королева. Еще буквально вчера геронтологов вообще не воспринимали всерьез. А теперь миллионеры скидываются на мышей, а руководители государств уже позволяют себе в разговорах друг с другом прямо на камеру высказываться о необходимости принятия мировой программы по борьбе с природной порчей нашего носителя. Правда, понимание у коллег находят еще не всегда.

    Пока что успешнее работают другие методики продления жизни — оздоровительного плана. Помните смешной, но удивительно точный вопрос доброго доктора Блюма, который делает людям очень больно:

    • А вы в бессмертие человека потащите с его геморроем в заднице? Не знаете? Так спросите об этом у Батина...

    Я пошел и спросил Батина, мне нетрудно. Михаил Батин - глава фонда «Наука за продление жизни». Энтузиаст вечной жизни в бессмертном теле. Именно он, потратив 200 тысяч евро своих личных денег, привез в Россию испанского врача итальянского происхождения Паоло Макиари- ни, который вырастил первый в мире искусственный орган для человека — трахею. «Теперь и в России!»...

    Выращивание и трансплантация искусственных органов — та самая промежуточная ступень на пути к бессмертию, о которой я беседовал в Даламане с другими энтузиастами бессмертия индивидуального разума. И на эту ступень мы тоже уже шагнули. Все перспективы, намеченные в Даламане, пока четко осуществляются...

    Пересадкой сердец, печеней и почек нас уже не удивишь. Но Паоло Макиарини не стал пересаживать своей пациентке трахею от трупа. Он сделал немного иначе. Его пациентка имела проблемы с левым бронхом из-за перенесенного туберкулеза. В результате левое легкое не могло нормально работать. Обычно в таких случаях легкое удаляют. Это, я считаю, чересчур — выкидывать нормальный орган из-за ерунды. Все равно что выкидывать компьютер из-за поломавшейся копки включения. Так же считал и Макиарини, работающий в Барселонской клинической больнице.

    Он решил применить к людям методику, прежде обкатанную на свиньях. Взял у скончавшейся женщины кусок трахеи длиной в 7 сантиметров и отмыл его от всех клеток, которые могли вызвать реакцию отторжения у реципиентки. Остался только белковый коллагеновый каркас. Снаружи его покрыли клетками хрящевой ткани самой пациентки, которые вырастили из ее стволовых клеток, а их взяли из костного мозга. Внутри каркас покрыли клетками эпителия, взятыми с ее бронхов. Затем полученную конструкцию поместили в биореактор, чтобы клетки разрослись и срослись с каркасом. Это заняло четверо суток.

    После чего дефектный бронх удалили, а новый поставили. Через десять дней пациентку выписали. Ее левое легкое работало в полную силу. Никаких воспалительных процессов, никакого отторжения.

    Первая операция была очень дорогой. Ее буквально «собирали», как собирают опытный термоядерный реактор ИТЭР, — в разных концах мира. В одной клинике Европы выращивали клеточную культуру, в другой делали коллагеновый каркас, в третьем месте стоял биореактор. Операция длилась несколько часов, но ее подготовка заняла недели. Сейчас Макиарини разработал упрощенную схему, и вскоре подобные операции будут делать «на потоке», как сейчас делают аортокоронарное шунтирование.

    Эти два пути — искусственные органы и роботизация — порой живут в конвергенции и уже сейчас приводят к самой настоящей киборгизации человека. Так, например, в Германии разработан искусственный сфинктер. Сделали эту штуку в Немецком центре аэрокосмических исследований в Вайслинге. Она представляет собой силиконовую манжету с дистанционным управлением на основе технологии «блю- туз» и имплантируется вокруг уретры или прямой кишки. Манжета заполняется жидкостью из специального резервуара с помощью миниатюрного насосика. Все это монтируется в организм пациента. Никаких выводов контактов для подзарядки аккумулятора — он заряжается раз в неделю бесконтактно, как это происходит в электрических зубных щетках.

    Механизм рассчитан на 10-летний срок службы и 330 миллионов циклов «открыть-закрыть». На пульте управления всего две кнопки - «вкл» и «выкл». Главное — не забыть пульт управления дома! Если такое случится, система при нарастании давления в уретре выше критического сначала будет пищать, подавая хозяину сигналы о том, что пора опорожнить мочевой пузырь, а потом просто откроется в аварийном режиме. Что ж, лучше описаться, чем мочевой пузырь лопнет!..

    Обо всем этом я и хотел поговорить с Батиным. Батина я нашел на Физтехе. И почему-то ничуть этому не удивился. Он, как выяснилось, отвечает там за инновации.

    Я начал разговор решительно. Сел перед Михаилом на стул. Закинул ногу на ногу. Наставил палец.

    • Вы - фантазер, - сказал я ему. - Сущий фантазер! Люди зарабатывают деньги, а вы их тратите на пустые мечты. Вы все равно не доживете до бессмертия. Ваше поведение нерационально.

    Батин остался спокоен:

    • Занятия, направленные на радикальное продление жизни, я считаю самым рациональным делом, которым только может заняться человек. Это просто концентрация здравого смысла.

    • А вы доктора Блюма знаете?

    • Знаю. Это человек, который ремонтирует людей, — дал весьма точное определение Батин. — Он помог одному моему знакомому математику, у которого были очень серьезные проблемы.

    • Так вот, доктор Блюм интересуется: вы что, потащите в бессмертие человека с геморроем в заднице?

    • Да! Безусловно. И у нас будет уйма времени, чтобы дождаться, когда наука сможет ему помочь. Мы потащим в бессмертие слепого, глухого, немого — лишь бы его вылечить.

    • Странно. Неужели вы полагаете, что достичь бессмертия проще, чем научиться лечить геморрой или рак?

    • Ну, геморрой уже сейчас можно вырезать, а насчет рака... Некоторые ученые придерживаются мнения, что проблема рака сложнее проблемы старения. Зато если мы остановим или затормозим старение, мы уменьшим статистику рака, поскольку рак — возрастозависимое заболевание.

    • Вы просто какой-то сущий Прометей! Причем вы стараетесь для людей, — я махнул рукой вокруг, обозначая неопределенное, но явно большое множество, — которые этого не оценят, которым это даже не нужно. Люди не хотят жить вечно! Так говорят опросы.

    • Людям не свойственно рациональное поведение, — кивнул Михаил. — Людям свойственно поведение эмоциональное. А эмоциональное отношение к смерти определяется количеством пропаганды, которое нас окружает.

    • Неужели кто-то пропагандирует смерть?

    • Конечно! Во-первых, религия предлагает людям смириться с тем, что они смертны. Кроме того, мысль о смерти настолько страшна и неприятна, что люди стараются о ней не думать. А многие художественные произведения приукрашивают смерть, рекламируют ее, говоря, что это хорошо, героически и почетно. Да и сами похороны обставлены весьма пышно и торжественно — музыка, цветы, гроб... Есть еще такая штука, как декларативное принятие смерти — воспевание подвига, воспевание качества жизни как противовеса ее продолжительности. «Лучше я буду три года пить кровь, чем триста лет питаться падалью...» Для рекламы смерти вовсе не нужно быть сатанистом и ходить по улицам с плакатами «Давайте все умрем!» Пиар смерти делается по-другому. Религия трындит, что после смерти все будет прекрасно — вы попадете в прекрасное место и будете испытывать сплошные удовольствия.

    • С религией все понятно, это зло. Но, во-первых, не все люди религиозны. Многих от поповских бредней воротит. А вот по поводу искусства не вполне соглашусь. Оно непрестанно воюет против смерти — герой постоянно преодолевает смертельные опасности, в конце концов выживает и даже получает самку для размножения.

    Батин не согласился:

    • Кино настраивает не на преодоление смерти, а на ее принятие с героическим лицом: все равно ведь она неизбежна. И, кстати, заметьте, герои, которые стремятся к бессмертию, всегда отрицательные — Кащей Бессмертный, Вечный жид, какой-нибудь миллионер, который ради бессмертия идет на разные козни... Из-за средства Макропо- лУса совершаются преступления. То есть само желание жить выступает в литературе как порочное, а вот желание Умереть — как нормативное и социально одобряемое.

    «На миру и смерть красна». Смерть за Родину, за Бога восхваляется.

    • Ну и в чем вы видите свою задачу? В антипропаганде? В пропаганде того, как хорошо было бы жить вечно?

    • В том, чтобы достучаться до каждого. Чтобы каждый на своем месте работал на это. Пора! Вы, как писатель, должны написать об этом книгу, где объяснили бы людям, что это возможно. Если вы программист, вы можете создать базу данных, которая систематизировала бы вмешательства в проблемы старения — вывела бы корреляцию событий на молекулярном уровне, которые происходят, когда человек стареет. Эта база данных позволит нам построить математические модели, которые помогут бороться со старением. Если вы дворник, вы должны заниматься самообразованием, чтобы перестать быть дворником. С дворниками у нас все хорошо, в них нет недостатка. У нас плохо с людьми, которые могут что-то умное сделать. Не получается с самообразованием? Рассказывайте другим дворникам о реальности решения проблемы старения. В конце концов не нужно забывать, что дворники выбирают правительства.

    • Это все иллюзия! Тренды дворникам все равно задает интеллигенция. О чем и как нынче принято думать, каких парадигм придерживаться, — это все выдумываем для народа мы. И продаем ему. Народ голосует и совершает революции в качестве пушечного мяса, но идеи революций всегда рождаются в головах интеллигенции, дворян, аристократии, интеллектуалов. А не дворников. Дворник может быть только рядовым пропагандистом в своей конспиративной пятерке... И вообще, все это напоминает сектантство.

    • Напоминает, — согласился Батин. — Потому что любая целеустремленность напоминает сектантство. Да, это сектантство в том смысле, что это лозунг, ярлык. Потому как простому человеку проще что-то объяснить лозунгом, поскольку длинные объяснения в его голову не вмещаются. А лозунг находится в тех координатах, которые ему понятны.

    • Знаете, я вам признаюсь честно. Лично я на самом деле весьма скептически отношусь к скорой «отмене» старения.

    _ А каков ваш уровень компетентности в понимании проблем старения организма на молекулярном, клеточном уровне, - спросил Батин.

    • По какой шкале?

    • Допустим, по 10-балльной.

    • Я скромный человек и скажу - два балла. Ну, три.

    • Вашим мнением можно пренебречь. Вы сами можете им пренебречь, — сказал Батин, махнув рукой.

    • Могу. Легко. Но от этого оно никуда не денется. К тому же моих знаний достаточно, чтобы понять: старение — процесс, настолько вшитый в наше тело, которое само по себе представляет собой одну огромную программу, настолько комплексный, что решить сей вопрос будет задачей невероятной сложной. Хотя не скажу, что неразрешимой. Просто я не разделяю оптимизма энтузиастов от этого дела. Мы-то уж точно не доживем!

    • Знаете, человечество уже сильно продвинулось в этом направлении. Опыты над модельными животными дают прекрасные результаты, сейчас удалось продлить срок жизни мух и мышей почти в два раза, червяка нематоды — в десять раз. Наконец, сейчас мы наблюдаем большие успехи в регенеративной медицине. Вот у меня на столе лежит обзор, который ставит задачу вырастить печень, и эта задача будет решена в течение ближайших пяти лет. Это сложная задача — вырастить печень. Сложнее, чем построить двадцать атомных реакторов. Потому что как строить реакторы, понятно. А про печень — непонятно. И еще потрясает, что исследования эти очень скудно финансируются. Человечество больше увлечено футболом, если судить по его тратам на футбол, чем выращиванием печени. Между тем польза от искусственной печени во сто крат больше, но люди предпочитают развлечения! Потому что люди иррациональны и поступают под воздействием эмоций. Не удивлюсь, если выяснится, что суицидальный центр в мозгу окажется совсем рядом с центром удовольствия. Если бы люди были рациональны, если бы те деньги, что они угрохали на войну во второй половине XX века, пустили на науку, мы бы уже жили по двести лет. В конце концов, человек — всего лишь молекулярная машина, хотя и крайне сложная. Но трудно представить себе машину, которую нельзя починить. Природа нас создавала вслепую, а у нас есть разум, мы ускоряем эволюцию с помощью этого инструмента. И то, что было создано, может быть понято. И исправлено. Мы уже много понимаем в старении. Но борьба со старением — не единственный метод продления жизни. Есть еще выращивание органов и создание искусственных органов. Вообще, по большому счету, нашему головному мозгу нужна только кровь. Обеспечьте ее подачу, и вы будете независимы от функционирования многих органов.

    Наконец, есть еще такое направление, как моделирование деятельности головного мозга. Я имею в виду нейроимплантанты, которые берут на себя какие-то функции мозга, например, взамен утраченных. И отсюда сразу же мы переходим к идее переноса сознания на другие носители. Да, нейронный ансамбль - чертовски сложная штука. Но конечная! У него конечное количество связей. Соответственно, теоретически можно будет создать модель мозга. И его надо создавать. Сейчас в этом направлении работы идут, мозг сканируют — режут на слои и сканируют. Это позволит когда-нибудь создать модель мозга со всеми коммутациями. Сначала будет создана карта всех соединений, по ней построят модель. Ее можно запустить в компьютер. Сперва, конечно, будут смоделированы мозги более примитивных существ — нематоды, кошки.

    • А как определить, это кошкино сознание поселилось в компьютере или нет?

    • По реакциям. Посмотреть, возникают ли характерные для мозга альфа- и бета-ритмы. Мы можем загружать виртуальную реальность, то есть подавать на этот «кошкин мозг» входящие сигналы, соответствующие сигналам от органов чувств настоящей кошки. И смотреть за ее «поведением». Которое отразится в выходных сигналах. Будет ли у нее виртуальное слюноотделение, когда она «увидит» «пищу», пойдет ли сигнал на «ноги» и так далее. То есть, будет ли наша «кошка» работать, как кошка. Но перед кошкой будет сначала мозг нематоды с его 300 нейронами, потом мозг дрозофилы со ста тысячами... До человека путь неблизкий, согласен...

    • Просто песня!.. А как вы собираетесь перенести мое сознание в компьютер, ведь мое сознание — это не мой мозг.

    Батин секунду помолчал, сощурив глаза.

    • Это философский вопрос. Я уверен, что копирование сознания заставит человечество пересмотреть саму концепцию личности. Если вас усыпят, и вы проснетесь через полгода, это будете вы?

    • Безусловно, — кивнул я, стараясь следить за нитью рас- суждений так же внимательно, как следят за раздачей карт.

    • А если вас скопировали, то копия - это вы? — метнул Батин.

    • Нет! — я заметил подмену. Карта крапленая! — Я остался на своем месте.

    • А я полагаю, что изменение концепции личности в общественном сознании приведет к пониманию того, что моя копия — это тоже я. Вот ровно я!

    • Понимание, быть может, и придет. И вы электорат убедите, что раз различий нет, значит, копия — это он и есть. Но я вам не поверю. Поскольку остался тут, в своем кресле. А копия сидит в другом. Я не смотрю на мир одновременно из двух голов четырьмя глазами.

    • О-о! Вот тут вы ошибаетесь. Вы сможете смотреть на мир гораздо большим количеством глаз!

    • Я понял. Вы хотите сказать, что глаза — это всего лишь периферия, удаленное устройство. Но я имею в виду другое.

    Глаза мои действительно могут быть удаленными. В конце концов, мои родные глаза тоже несколько отдалены от мозга. И я могу смотреть на то, что происходит на другом конце земного шара, через веб-камеру, установленную в Сиднее. Это тоже удаленный глаз. Но сознание удаленным быть не может! Оно всегда там, где «Я». Передаваемую глазом картинку я все равно осознаю внутри мозга!.. Или вы скомму- тируете мое сознание с сознанием моей копии? Чтобы я страданул раздвоением личности?

    • Скоммутировать вообще не проблема, если уж мы можем копировать. Представьте, что вы заморозились. А потом вас воскресили следующим образом: разрезали мозг по слоям, отсканировали, скопировали все связи в компьютере и запустили. Это вы или не вы?

    • Не я. Мой мозг уничтожен разрезанием. Нет материальной непрерывности.

    • О! Вот вы сейчас для сохранения своего «Я» постулировали необходимость непрерывности. И полагаете, что никакого проскока вашего сознания в голову вашей копии не произойдет. А если вас будут перемещать на другой носитель постепенно, уничтожая старый носитель по мере его очистки? Если для «перескока» нужно «убийство» оригинала, мы не остановимся и перед убийством! Правда, сомневаюсь, что это понадобится... А вообще, как я уже сказал, вопрос о сознании уводит нас в область философии. Об этом вам лучше поговорить Данилой Медведевым. Он занимается такими вопросами.

    • Хм... С Данилой, говорите, Медведевым?..

    История замороженных

    ...Я вошел в полумрак ангара. Передо мной, окруженное строительными лесами, возвышалось здоровенное белое яйцо, или капсула, высотой метра в четыре. Это и было криохранилище, где хранились тела и мозги клиентов, купивших билет в будущее.

    • Откуда вы взяли эту штуку? — спросил я, подняв голову.

    • Сами слепили! — ответила Валерия Прайд.

    Действительно, энтузиасты ледяного бессмертия, они же

    сотрудники криофирмы, сами состряпали эту капсулу из чего-то, напоминающего стекловату в смеси с эпоксидной смолой.

    • Потом нам ее художники раскрасят аэрографами, разрисуют под космос - звезды, галактики... Станет красиво, - пообещала Валерия.

    Капсула представляет собой резервуар с двойными стенками, в пространство между которыми засыпан перлит, а между зернами перлита должен быть вакуум. Но поскольку полной герметичности достичь трудно, воздух постепенно проникает туда, и работники периодически включают насос, который откачивает воздух из пространства между стенками. Сверху криокамера закрывается огромной пенопластовой пробкой, которую поднимают за веревку, перекинутую через блок. Через это отверстие загружают трупы, упакованные в спальные мешки (сейчас там четыре тела), и мозги, а также заливают жидкий азот.

    Дело в том, что заморозка тела стоит гораздо дороже заморозки мозга, а поскольку главное в человеке мозг, а не все остальное, многие предпочитают сэкономить и сохранить только мозг — в надежде на то, что люди будущего научатся выращивать тела по заказу.

    Раньше, до того как была построена криокамера, мозги лежали в большом сосуде Дьюара, а трупы, обложенные сухим льдом, хранились в гигантском ящике с толстыми пенопластовыми стенками. И это было не очень хорошо, поскольку температура сухого льда (замороженная углекислота) всего минус 78 градусов. Такая температура не обеспечивает полной остановки процессов разложения, она лишь на порядки замедляет их. А вот жидкий азот, температура которого минус 196, с задачей остановки распада вполне справляется.

    Я подошел к хлипкой алюминиевой лестнице, прислоненной к лесам, и полез вверх. Не то чтобы мне хотелось перед обедом посмотреть на трупы, скорее меня гнала писательская добросовестность. Рабочий потянул за веревку, и крышка камеры медленно поднялась вверх. Я вздохнул и заглянул внутрь, но ничего не увидел: мешал густой азотный туман.

    Надо лампу принести, — сказала Валерия, которая залезла на леса вместе со мной. — Или фонарь.

    • Да, действительно, — кивнул я, втайне надеясь, что лампы или фонаря не найдется.

    И их, слава богу, не нашлось. Мысленно перекрестившись, я осторожно спустился по шаткой лестнице вниз и проследовал из ангара в соседнее здание - туда, где раньше находились мозги крионированных. В одной из комнат этого несуразного строения, напоминающего барак, стоял дьюар (огромный термос с широким горлом) с остатками жидкого азота, каковые остатки при мне вычерпывал заиндевевшей кастрюлей Данила Медведев — чтобы добро не пропадало. Собственно говоря, с философа Данилы Медведева и начиналось российское крионирование. Он стоял у самых его истоков. Весной 2006 года именно Данила — мастер крионирования — погружал в сей исторический дьюар мозги первых пациентов. С тех пор число клиентов криофирмы растет, хотя и крайне медленно.

    • И сколько в таком дьюаре может уместиться мозгов? — осторожно спросил я.

    • Если в металлических коробках, типа кастрюльки, то штук пятнадцать, а если плотненько, без коробок, то и тридцать войдет.

    Я заглянул внутрь дьюара, но ничего, кроме азотного тумана, опять-таки не увидел. Хотя, по уверениям Данилы, там на донышке было еще сантиметров двадцать жидкого азота. Данила черпал жидкость, как я уже сказал, кастрюлей, а рабочий криоцентра носил ее в криокамеру. Руки обоих были одеты в толстые рабочие рукавицы — чтобы не обморозить.

    Жидкий азот — штука интересная. И опасная. Азот превращается в жидкость при температуре минус 196 градусов. И если вы посмотрите на эту жидкость в кастрюле, то увидите, что она самым натуральным образом кипит — у стенок кастрюли больше пузырьков, в середине пузырьков поменьше, потому что стенки покрытой инеем кастрюли для жидкого азота слишком горячи, он от стенок нагревается и яростно кипит.

    Ну а если вы опустите в жидкий азот кусочек хлеба, как это сделал я, он через несколько секунд превратится в кусок обледенелого хлеба и будет легко ломаться и колоться, словно стеклянный. То же самое можно сделать с лягушкой - превратить ее в кусок льда и расколоть. И с пальцем, если подержать его там подольше. Но если окунуть в жидкий азот палец всего лишь на секундочку, ему ничего не будет. Потому что для азота ваш палец — раскаленный. Вокруг пальца азот интенсивно вскипает, и между ним и жидкостью образуется паровая подушка, которая спасает палец от обморожения. Но увлекаться такими опытами не стоит, есть опасность передержать палец в азоте.

    Далее, если вы вдруг вздумаете выпить азоту, вы умрете. И это будет самое эффектное самоубийство в истории! Дело в том, что при смене фазового состояния азот сильно расширяется — 1 литр жидкого азота превращается в 700 литров газа. В этих условиях даже мощная туманная струя холодного азота, вырывающаяся из глотки, не успеет стравить избыточное давление в стекленеющем желудке. Вас просто разорвет на куски.

    Вот в такой чудесной жидкости и хранят клиентуру крио- ционисты. Заморозка целого клиента стоит 30 тысяч долларов, а одного мозга — 10 тысяч. Само хранение обходится не очень дорого (если исключить большие единовременные затраты на покупку сосудов Дьюара, построение криокамеры и проч.) — примерно по 50 долларов на клиента в год: столько стоит покупка жидкого азота.

    Проблема только в том, что крионирование как процедура никак не определена в законе. С одной стороны, никто не запрещает трупы замораживать, если родственники согласны и сам покойный это приветствовал. С другой, замораживать нужно сразу после смерти, чтобы клиент разложиться не успел. А приходится ждать, пока откроется морг, потом везти его, если он из провинции, в Москву, засыпав сухим льдом. Кроме того, в труп, точнее, в его мозг надо закачать криопротекторы — вещества, защищающие клетки от разрушения при переохлаждении. Таким веществом является, например, глицерин. Как его туда вкачать? С помощью перфузии. Перфузия - это прокачка по кровеносной системе. Эта процедура широко применяется в медицине, для чего существует специальная аппаратура. Но медицинская аппаратура используется по своему прямому назначению, и криоционистам ее получить крайне сложно: машин таких мало, и их ждут больные, а вы тут мертвого зачем-то накачивать собираетесь! Приходится изворачиваться.

    Но главная закавыка не в этом. Американцы, которые занимаются крионированием уже почти тридцать лет, столкнулись с целым рядом необычных юридических коллизий. Скоро с ними столкнутся и наши юристы. Трансгуманисты и энтузиасты крионики уже проводят вместе с адвокатским сообществом России совместные семинары и пресс-конференции, на которых обращают внимание общественности на эти коллизии. Правда, общественность пока глуха к ним. А зря. Коллизии эти очень интересны! Кем считать замороженного - живым или мертвым? Если врачи констатировали смерть, то юридически человек мертв. Если его заморозили еще живым, то, с одной стороны, это будет убийством (если в стране не разрешена эвтаназия), с другой стороны, какое же это убий^іво, если весь расчет — на воскрешение?..

    Далее. Если человек мертв, все его имущество отходит наследникам, но что будет делать воскрешенный в будущем — нищенствовать? И почему он должен на время анабиоза свое добро отдавать этим столпившимся у крионическо- го одра стервятникам?.. Но что делать наследникам? Они так ждали этого наследства, а теперь папаша хочет их прокинуть, обмануть - ведь неизвестно, удастся ли в будущем оживить замороженные трупы! Да и захотят ли потомки вообще этим заниматься? Если наши потомки будут железными киборгами с позитронным мозгом, для чего им оживлять эти устаревшие конструкции с примитивным мозгом и животным мировосприятием?..

    Поэтому одна из ассоциаций адвокатов России предложила внести в закон поправку об «информационной смерти», которая будет считаться истинной смертью. По этой поправке замороженные не будут считаться умершими в связи с тем, что их «информационная смерть» под вопросом. Как же тогда быть с наследством полутрупов? Замороженных предложено считать ограниченно дееспособными, а их наследством будет распоряжаться в интересах замороженного специально назначенный опекун. Кроме того, необходимо принять закон о безопасности замороженных и вообще всячески защищать их права. Ибо каждый имеет право на надежду!

    Это право, точнее, эту надежду трансгуманисты и защищают, убеждая в спорах обычных граждан, типа меня, в своей правоте. И на каждое мое возражение у них есть заранее обдуманный ответ.

    • А не дешевле организовать хранилища замороженных в вечной мерзлоте? А учитывая, что две трети России — это вечная мерзлота, мы и зарубежных покойников сможем принимать, и за недорого.

    • Думали об этом. Там температуры недостаточно низкие. Если охладить тело до минус тридцати градусов, вода в клетках все равно частично остается в жидкой фазе, потому что первой замерзает чистая вода, а соль и другие вещества повышают концентрацию в оставшейся воде, и она не замерзает, так как температура замерзания соленой воды ниже. И вот в этой жидкой фазе продолжают, хотя и очень медленно, идти реакции разложения. Поэтому морозить надо до температур ниже минус шестидесяти. Так что тратиться на азот все равно придется, хотя и меньше, чем в Средней полосе, но вот завозить азот на севера слишком дорого.

    • Как я понимаю, главная проблема состоит в том, что в замороженных тканях начинают образовываться кристаллы льда, которые как клинки рассекают все внутренние структуры клеток, мембраны. Это же чистая физика. Как от нее спастись?

    • Ну, кристаллы льда образуются, в основном, в межклеточном пространстве. А в самой клетке их мало, поэтому клетки почти не повреждаются. К тому же существует процедура витрификации - это очень быстрая заморозка, при которой вода не образует кристаллов, а становится аморфным телом, как стекло. Чистую воду витрифицировать сложно — нужна слишком высокая скорость охлаждения, а вот воду с криопротекторами — можно. И сейчас в мире подвергают витрификации оплодотворенные человеческие клетки. Уже тысячи детей рождены из замороженных клеток! Уже обратимо витрифицирована почка кролика, ее после разморозки пересадили обратно кролику. Пока что самый крупный орган, который удалось почти без вреда заморозить и разморозить, - свиная печень. После заморозки она почти не потеряла функциональности... И вообще, бояться крионирования не надо: даже если вас и не разморозят, хуже-то все равно не будет!

    • Но вы ведь замораживаете не живых. Вы-то замораживаете уже умерших! Как оживить размороженного покойника?

    • Когда человек умирает из за какой-то мелкой «поломки», 90 % его клеток живы. Его разморозят, а «поломку» починят.

    • Помимо проблемы разморозки, есть еще проблема заморозки. Замораживать надо быстро, а быстро не получается. Между тем мозг может выдержать без кислорода только четыре минуты — дальше нейроны начинают гибнуть из-за кислородного голодания.

    • Действительно, реанимационные мероприятия прекращаются через 6—8 минут, если не удалось восстановить кровообращение. Но это весьма распространенное заблуждение, которое по непонятной причине разделяется всеми врачами. Бывают случаи, когда человека реанимируют через десятки минут и даже часов, причем без заметных изменений в личности. Как правило, это связано с резким охлаждением — когда человек тонет в холодной воде или замерзает. Известен и хорошо документирован случай с канадской годовалой девочкой, которая встала ночью из кроватки, вышла на крыльцо, упала и замерзла. Температура было около минус тридцати. Нашли ее уже под утро, когда она была совсем «деревянная». Несколько часов у нее сердце не билось. Ее оживили. Есть случаи и более долгих замерзаний с последующим оживлением.

    В России издавна существовали рукописные травники и лечебники, в которых описывалось, что нужно делать в разных ситуациях. В том числе и в случае замерзания. Россия страна холодная, и «оживлять» замерзших тут умели неплохо. Основная идея состояла в том, что размораживание нужно было начинать с области грудины, растирая ее водкой. Главное — запустить сердце, кровоток. То есть начинать надо с центра. А конечности лучше обложить льдом, потому что в тепле они отогреются раньше, а этого допустить ни в коем случае нельзя. Пока не запущено сердце, руки- ноги размораживать нельзя: в отсутствие кровоснабжения начнет развиваться некроз тканей. В результате потом придется ампутировать конечности, или же человек просто помрет от сепсиса.

    А касательно нейронов... Прямые исследования на трупах показали, что в течение двух часов, если приостановить кровообращение, нейроны вообще не меняются, потом начинают набухать и только часа через четыре начинают умирать. То есть нейроны без кровоснабжения при обычной температуре спокойно живут по четыре часа, а отдельные можно высевать и через сутки. А с охлаждением это время можно увеличить в десятки раз! Операции на мозге с отключением кровообращения и охлаждением делают по многу часов. А кровоснабжение врачи отключают, чтобы операционное поле кровью не заливало. Просто «перекрывают трубы» и ремонтируют мозг, предварительно его охладив. И мозг запросто выдерживает кислородное голодание длительностью по восемь часов, например.

    ...Все эти контраргументы трансгуманисты обычно высказывают в спорах с нормальными людьми, где бы они нормальных людей ни застали. Вот буквально, где найдут, там и топчут! Я, например, выслушал все это на совместной пресс-конференции трансгуманистов, имморталистов и адвокатов, посвященной защите прав замороженных покойников. (Иммортализм — это система взглядов, основанная на стремлении максимально отдалить физическую смерть, опираясь на достижения точных, естественных и технических наук. Научный иммортализм представляет собой важнейшую составную часть трансгуманизма и русского космизма. — А. Н.)

    Наука занимается проблемой замораживания живых организмов давно и действительно накопила массу интересной фактуры. Опыты с крысами, например, которые проводились более полувека назад, показали, что мозг, охлажденный вместе с телом животного почти до точки замерзания, после поднятия температуры тела возобновлял свою работу как ни в чем не бывало. И даже не «обнулился». А были такие опасения. Собственно гссоря, эти опыты проводились не для того, чтобы исследовать влияние температуры на организм, а только для того, чтобы ответить на вопрос, как мозг хранит информацию — динамически или статически. Поясню. Если вы записали текст на флэшку, он там будет храниться «вечно». Никакой энергии для поддержания этой информации не нужно — точно так же, как ее не требуется для поддержания порядка букв в бумажной книге. Это статическое хранение информации. А вот если вы скинули клемму с автомобильного аккумулятора, все ранее запомненные радиостанции ваша автомагнитола забудет. Потому что ей на поддержание памяти нужен хоть и мизерный, но ток. Это — динамическое хранение информации.

    В упомянутом опыте с крысами зверьки не забыли то, чему их предварительно научили перед охлаждением — прохождению лабиринта. Оклемавшись, они его успешно прошли. И это вроде бы говорит о том, что память в мозге хранится статически, то есть она записана в виде каких-то стабильных структур. С другой стороны, полной заморозки крысам не делали, иначе их невозможно было бы оживить. Их просто сильно охладили до потери активности мозга, которая определялась с помощью электроэнцефалограммы. Но ведь окончательной остановки всех биохимических процессов в мозгу не произошло. Произошло только их резкое замедление. Даже при температуре жидкого азота реакции не замирают полностью, а, по данным Нью-Йоркской академии наук, идут, причем, в 10 триллионов раз быстрее, чем при температуре жидкого гелия. Так что, на мой взгляд, вопрос «статически или динамически» остался открытым, и исследования мозга в этом направлении не мешало бы продолжить.

    Что же касается изучения собственно заморозки, то она не для всех существ одинаково фатальна — некоторые примитивные создания ее переносят. Например, японцы успешно замораживали до минус 180 градусов личинки некоторых насекомых. Столь глубокая заморозка не прошла для них даром, все размороженные личинки померли. Но не сразу! Какое-то время после разморозки они еще жили и даже развивались.

    Чуть больших успехов позволяет добиться закачивание в организм перед заморозкой криопротекторов — этиленгли- коля, например, или глицерина. (Кстати, замечено, что морозостойкие насекомые содержат в своих организмиках повышенное содержание глицерина.) Ученым после обработки глицерином удалось разморозить с температуры жидкого азота сердце куриного эмбриона, которое начало биться.

    Более или менее удачно размораживали наполовину замороженных хомячков (половина воды в их теле превращалась в лед). Удавалось оживлять сильно охлажденных (но не замороженных) собак. В 2002 году удалось пересадить крысе ранее замороженный орган — яичники, которые прижились. Но пока до успешного размораживания крупных организмов целиком еще очень далеко. Поэтому энтузиасты крионирования выглядят сущими мечтателями. В их основополагающих книгах можно прочесть пассажи, напоминающие скорее фантастические романы а ля Ефремов, нежели научно-популярное изложение:

    «Хирургические роботы будущего,... работающие по 24 часа в сутки десятилетиями или даже веками, постепенно восстановят замороженные мозги клетка за клеткой, а важнейшие участки даже молекула за молекулой».

    «...Вполне вероятно, что нас сделают суперменами после оживления... Станет возможным всесторонне улучшить живущих людей, используя различные биологические методы,

    к примеру, регенерацию, дополненную соматическими мутациями, микрохирургией и психохирургией».

    «Наша республика может быть преобразована во взвешенную демократию с помощью электроники. В каждом доме будет установлена машина для голосования, способная идентифицировать гражданина по его отпечаткам пальцев, сетчатке глаза или еще как-то и передавать результаты голосования. Избавившись таким образом от неудобных механизмов голосования, общество сможет выносить все важные вопросы на референдум... Межконтинентальные сверхзвуковые способы транспортировки с достаточно низкими тарифами, доступные для обладателей средних доходов, позволят каждому проводить праздники и отпуска в горах, лесных заповедниках и на побережье озер».

    «Скучная и неприятная работа либо будет ликвидирована с помощью автоматизации, либо компенсирована меньшим числом рабочих часов и более высокой оплатой. Возможно даже, что скоро каждый гражданин будет получать базовый доход просто за то, что он дышит, хотя для квалифицированных работников будет доступна работа, обеспечивающая дополнительный доход. Возможно, единственно обязательной формой труда и главной обязанностью всех граждан будет участие в политическом процессе».

    Конечно! Ведь государством руководить — это вам не «квалифицированно работать», тут много ума не надо... Вот уж воистину, нет ничего смешнее мечтателей. Прямо какие-то сказки о коммунизме, ей-богу! Хотя некий червячок сомнения у Роберта Эттингера — автора процитированной выше книги «Перспективы бессмертия» — шевелится. Он тоже задумывается, зачем цивилизации будущего так много дикарей из прошлого: «Что именно мы сможем делать в мире будущего, предсказать трудно». А дальше начинает ирекраснодушничать:

    «В течение значительного времени сохранится экономически производительная работа в форме научных исследований, управления, обучения и различных видов художественной деятельности. Останется также много видов деятельности, связанных с человеческими взаимоотношениями, которые, не будучи экономически производительными, обеспечат чувство нужности и полезности, к примеру, проявление интереса к проблемам ваших детей или родителей, или участие в политической деятельности. Некоторые простые удовольствия, вероятно, сохранят свою привлекательность — упражнения мышц, игры с детьми или правнуками, отдых в лесу или у озера. Это может показаться скудным. К примеру, многие ли смогут быть художниками, или писателями, или композиторами, или скульпторами? На самом деле, возможно, все! Никто не будет глупым — ни по сегодняшним стандартам, ни по завтрашним, поскольку общество будущего будет однородным. Просто художников будет больше, а средняя аудитория меньше. Я куплю ваш картину, а вы купите мою музыку; каждый из нас будет наслаждаться своим творчеством, и каждый оценит творчество другого».

    «В будущем могут появиться лекарства, благоприятно влияющие на социальное поведение, доброжелательность и преданность».

    О, дивный новый мир!.. Процитированная выше книга Роберта Эттингера была написана аж полвека назад. А воз крионирования и ныне там, хотя автор искренне верил, что вскоре все научные проблемы, связанные с замораживанием, разрешатся, и кладбища будут заменены на «спальные корпуса». И даже задавался вопросом: а где же тогда брать страждущим органы для трансплантации, если мертвых не будет, а будут одни только замороженные? И сам себе отвечал: «В сравнительно близком будущем мы сможем использовать для трансплантации органы низших животных».

    Прошло полвека, выросло два поколения. Ни «спальных» тебе корпусов, ни трансплантации органов от «низших животных». И проблема старения так же или почти так же далека от разрешения. Да и до перекачки сознания в ком

    пьютер ВСе еще как пешком до Китая. Но кто нам мешает поговорить об этом? Тем паче что Данила Медведев уже закончил черпать азот кастрюлей. А значит, самое время сесть на кухоньке, разогреть замороженную картошку в микроволновке и погонять рассудительные чаи. (Боже, сколько чаю я выпил с героями этой книги! Тонны, тонны!)

    • Всю дорогу к вам меня мучил вопрос, Данила, - сохранится ли личность и можно ли ее переписать? Ведь замораживание — только временная мера, чтобы сохранить прежний носитель, пока наука не придумает другой.

    Данила невозмутимо поставил кружку на стол и рассудительно ответил:

    • Это самая частая тема споров в кругах трансгуманистов. Если меня загрузят в компьютер — я это буду или не я? Многие интуитивно сомневаются, что это будут они. Просто потому, что люди привыкли: я — это вот тут и нигде больше. Но вопрос личности не так прост.

    Загрузка человека в компьютер приведет к тому, что изменится наше представления о нашем «Я». Общество привыкнет к тому, что человек загрузился в компьютер, а пока копия сидела в компьютере, оригинал слетал в Австралию, затем слился с компьютерной копией; произошел обмен информацией. Это еще он или уже не он?.. Короче говоря, вскоре найдутся люди, которые скажут: «Мы верим в то, что моя копия — это я. И при наличии копии не страшно уничтожить оригинал». Если человек в это верит, его копия тоже будет в это верить. И оригинал будет верить. И совершенно спокойно скажет: да, копируйте меня, вводите в тело яд, а я буду жить в теле робота. И как только внешние наблюдатели увидят, что ничего страшного не произошло и Вася Пупкин со всей его памятью и привычными реакциями живет в теле робота, они успокоятся. И тоже поверят в это.

    • Легко дурить дураков! А умные ни хрена не успокоятся. Я во всяком случае. Открою вам ужасную тайну: мне совершенно наплевать на мнение общества, поскольку у меня есть

    свое мнение — ничуть не хуже. Я-то все равно буду смотреть на мир изнутри своей головы. Вы можете сделать тыщу моих копий, но я всегда буду выделять себя из этой толпы чужих мне людей, хоть и похожих на меня до безумия.

    • Сейчас — да, — согласился Медведев. — Но вы должны понимать, что ваше восприятие — это фикция. Есть препараты, которые после их введения в организм приводят к тому, что события последних двадцати минут вы помнить уже не будете.

    • Ну и что? Ведь это же «Я» не буду их помнить!

    • А вы считаете себя той же сущностью, которая была вчера, год назад, десять лет назад? Ведь человек меняется со временем.

    • Да. Но это происходит незаметно для него самого, потому что он сам для себя — система отсчета и начало координат. Мои взгляды меняются, но «Я» остаюсь.

    • А это зависит от того, что вы считаете своим «Я». Если человек оглядывается и видит, что все люди вокруг — его дети, его внуки — себя копируют, пересылают друг другу через айфоны, потом сливаются вместе и прибегают к нему: «Дедушка, я сегодня так прикольно побывал в четырнадцати местах, хочешь, тебе часть информации на мозг скину?»

    • Стоп! — тормознул я, решительно поставив кружку на стол. — При чем тут информация, то бишь чистая память? Этак можно и кино вдвоем посмотреть — информация одна, но восприятие разное! Индивидуальное сознание — это именно восприятие информации, а не она сама! Что такое, по-вашему, личность?

    • Личность — огромный набор программ реагирования, составляющих нас. Часть из них можно скинуть другому человеку. Мы привыкли, что в мозгу есть только один процесс самоосознания. Но в искусственном мозгу может быть много личностей, между которыми возможен процесс передачи информации. Если у человека будет возможность менять тела, будет возможность кибернетической загрузки, оН в какой-то момент начнет воспринимать любую внешнюю часть как свою, и часть внешних мыслительных процессов, которые идут где-то на удаленном устройстве, «на аутсорсинге», как свои. Почему нет? Мы ведь можем делегировать внешним устройствам не только какие-то физические действия, но и «механическую часть» мыслительного процесса. И тогда будем воспринимать как «себя» то удаленное счетно-решающее устройсюи, с которым у нас установлена связь. Ну да, у меня есть некая внешняя личность, которая где-то там работает. В чем проблема?.. Сначала люди привыкнут подключаться к Интернету через компьютерномозговой интерфейс. Потом привыкнут к большему: да, там лежит мой «бэкап», вон там тоже моя личность, с которой я чуть позже «сконнекчусь»...

    • Данила! Я решительно протестую! Мой бэкап, то есть моя аварийная копия данных, в которую я «сохранился» на всякий случай, — это не «Я». И мой удаленный интерфейс — это не «Я».

    • Но если есть ваши две субличности, считающие себя частью единого целого, которые могут коннектиться, реально сливаясь в одно целое, то почему не считать каждую из них — вами?

    • Кому считать, Данила?

    • Вам.

    • А «Я» при этом — где? Где Тот, кто считает?

    • Это вопрос договоренности, — напористо возразил Медведев. По быстроте его ответов я чувствовал, что он часто об этом думал и много говорил. - Если эти две личности постоянно сообщаются друг с другом, синхронизируются и вообще были скопированы когда-то с одной и могут в любой момент снова слиться, они могут считать себя одной личностью. Просто разнесенной. Они могут быть в разных местах, но потом обменяться воспоминаниями.

    • Как могут слиться копии? Я сделал копию CD. Как могут «слиться» копия с оригиналом?..

    • Если между копиями в процессе их жизни накопится некая разность в информации, они могут синхронизироваться — обменяться информацией.

    • Информацией мы с вами можем обменяться и сейчас — невелика хитрость! Но при этом Я-то останусь внутри себя.

    • Нет! Повторю, это вопрос договоренности! Вы можете считать себя разделенной личностью. Или распределенной.

    • Да как же вы не понимаете! — воскликнул я в отчаянии. — Обмениваются эти личности только независимо полученной информацией, но оценивают ее... Хотя нет, черт побери, оценивают ее они тоже одинаково, потому что они — копии. Я понимаю, что после того как я получу от своей копии память о его поездке в Австралию и поделюсь с ним воспоминаниями о своем полете на Луну, я оценю его Австралию точно так же, как он, потому что он — моя копия. А он оценит мои впечатления от полета на Луну, как я — по той же причине. Точнее, всю информацию я получу уже «оцененной», отфильтрованной его/моей личностью. Но если бы мне на Луне угрожала смерть от взрыва топливных баков ракеты, мне было бы страшно умирать — точно так же, как сейчас. То, что моя копия выживет, меня не утешит.

    • А меня утешит, — сказал Медведев. — Потому что у меня иная оценка своей личности. Я считаю, что она сохранится.

    • Она, возможно, и сохранится, — вздохнул я. — Только вы погибнете...




    Cfl - c4

    Идея состоит в том, что в момент смерти... то сознание, те воспоминания, то восприятие, которые накопились в наших икрах и бедрах, в нашей спине и плечах и шее, начинают расширяться и распадаться. Как бусинки бесконечного разорванного ожерелья, они раскатываются без связующей силы жизни.

    Карлос Кастанеда «Сказки о силе»


    И вот, женщина, двенадцать лет страдавшая кровотечением, подойдя сзади, прикоснулась к краю одежды Его, ибо она говорила сама в себе: если только прикоснусь к одежде Его, выздоровею. Иисус же, обратившись и увидев ее, сказал: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя!.. Женщина с того часа стала здорова.

    Евангелие от Матфея


    Посмотри, Заратустра! Даже народ учится у тебя и приобретает веру в твое учение; но чтобы совсем уверовал он в тебя, для этого нужно еще одно — ты должен убедить еще нас, калек!.. Ты можешь исцелять слепых и заставлять бегать хромых...

    Но Заратустра так возразил говорившему: «Когда снимают у горбатого горб его, у него отнимают и дух его...»

    ^ Фридрих Ницше «Так учил Заратустра»


    Давно это было. Лет двадцать тому назад. Свела меня тогда жизнь с неким лицом, как теперь говорят, кавказской национальности. Звали лицо Мирза Омаров. У него был рак мочевого пузыря. Слово «был» в прошедшем времени означает, что к моменту нашей встречи рак был уже в прошедшем времени. Иными словами, от рака Омаров избавился. Медицине подобные случаи самопроизвольного излечения известны. Они, правда, крайне редки. И никак не объясняются. Потому что наука работает со статистикой, с большими массивами данных. А единичные случаи не рассматривает. Это принцип научной методологии. В институте, на самой-самой первой лабораторной работе по физике нас, собственно говоря, этому и учили: крайние значения измерений отбрасываются. Работа была вроде бы совершенно идиотская, с ней мог справиться и ребенок, не то что студент: мы с помощью микрометра мерили маленький стальной цилиндрик — высоту и диаметр. А потом обрабатывали статистику замеров, вычисляли среднеквадратичное отклонение и так далее...

    Одно измерение диаметра, второе, третье... Вверху цилиндрика, в серединке цилиндрика, внизу цилиндрика. То же и с высотой - с одного края три раза, с другого, потом в серединке... Цилиндрик один, но каждый раз получались разные цифры, поскольку прибор точный, а цилиндрик не идеален. К тому же сам прибор имеет ошибку измерения, которую нужно учитывать. Можно зажать микрометр чуть сильнее или чуть слабее, сдавив больше или меньше измеряемый цилиндрик, и тем самым внеся в измеряемый объект погрешность измерительным инструментом. Для того чтобы эту погрешность снизить, микрометр снабжен так называемой трещоткой. Поэтому затягиваешь микрометр не со всей дури пальцами, а через трещотку: она допускает движение измерительной части прибора без сопротивления, но при появлении малейшего сопротивления начинает со щелчками прокручиваться. По договоренности затягиваем каждый раз до трех щелчков — для стандартизации измерений.

    Работа выполнялась парой студентов, то есть у каждой пары был один цилиндрик. Один замерил, второй смотрит. Показания прибора видишь? Согласен с ними? 12,45 мм или 12 46 мм? Мне кажется, риска ближе к «пятерке». А ему кажется, она ближе к «шестерке». Ну ладно, давай сейчас запишем, как тебе кажется, а в следующий раз — как мне кажется, о-кей? Таким образом усредним субъективную ошибку, так сказать «эффект наблюдателя».

    Потом, после проведения эксперимента, начинается обсчет результатов. Ищем, например, средний диаметр цилиндрика в его верхней части. При подсчете среднего далеко вылетающие точки не учитываем. Ну, например, у нас есть ряд измерений:

    12,45; 12,42; 12,43; 12,43; 42,44; 12,39; 12,41.

    Теперь тест для читателя на IQ: какая цифра лишняя? Дураку ясно, что 42,44. Скорее всего, тот, кто записывал результаты, случайно вместо единички написал четверку. Или просто записал правильно, но небрежно, и единичка на письме случайно получилась похожей на четверку. Объяснений может быть множество, но они нас не интересуют, поскольку принцип ясен: выброс считается ошибкой и не учитывается при обсчете результатов.

    Эта простая физическая лабораторная работа — чудесная модель всей науки, ее методологии, способов, приемов, принципов. Кому-то эти принципы могут показаться эстетически ущербными или даже «нечестными», но именно эти принципы построили вокруг нас то чудесное здание цивилизации, которое мы имеем. Они сотворили сверхзвуковые самолеты и вывели человечество в космос, дали нам мобильные телефоны и позволили замахнуться на Вильяма нашего, Шекспира — мечтать о бессмертии, вместо того чтобы нудно рефлексировать, ковыряя пальцем в носу: «Быть или не быть?» К свиньям Шекспира с его рефлексией!

    Да и можно ли было представить себе иной путь развития цивилизации? Об этом мы еще поговорим, это крайне интересный вопрос. Но случилось так, как случилось: мы — дети галактики и рвемся в космос, а не внутрь себя в пустых рефлексиях о причинах ошибки, невнимательности или сознательного обмана.

    А если не было обмана и ошибки?

    На примере с цилиндриком все ясно: помстилось. А если случай более сложный? Практика говорит нам, что все раковые больные с запущенной болезнью помирают. И вдруг, нарушая это правило, появляется кто-то, кто говорит: а вот у моего знакомого рак исчез. Варианты реакции:

    • Врешь.

    • Врет.

    • Значит, диагноз был поставлен ошибочно.

    Можно еще сказать, что человек — штука очень сложная и в ней, в этой штуке, возможны какие-то спонтанные реакции выздоровления. Ну, это как в квантовом мире, где порой происходят маловероятные события и существует туннельный эффект. И у нас такое случается — упал с 11-го этажа на бельевые веревки и жив остался. Бывает. Дичайшее везение.

    Но я предлагаю иную трактовку. Ничего странного в излечении рака, вообще говоря, нет. Если уж организм сам себе сделал рак, то он сам может от него и избавиться, не так ли? Уберите условия, которые привели к раку, и его не будет. Беда только в том, что условиями этими является сама жизнь пациента. Болезнь вплетена в ткань его бытия, как узор в ковер.

    Ковер жизни надо переплести, вот в чем сложность. Себя изменить. То есть попросту уничтожить себя старого. Или тебя уничтожит рак. Но в любом случае предел прежней схемы функционирования выбран.

    Так что миф о неизлечимости рака — методическая иллюзия. Статистический феномен. Если не переворачивать ведра с водой, сложится иллюзия, что ведро опорожнить невозможно. Если ремонтировать наручные часы теми инструментами, которыми ремонтируют башенные, возникнет статистическая закономерность, говорящая о полной неремонтопригод- ности наручных часов. Но стоит только изменить методику...

    У Марины Ковиной, которая собирается жить 150 лет, большие и обоснованные претензии к фарминдустрии. А вот у ремонтника человеков Блюма к массовой медицине никаких претензий нет. Она научна и потому прекрасно работает на больших выборках. Она творит чудеса. Вчера человек помирал без печени, а сегодня ему подобрали печень из подходящего трупа да и пришили... Вчера он помирал из-за уничтожения островков Лангерганса (это такие скопления эндокринных клеток в поджелудочной железе), а сегодня ему вдули синтетический инсулин, и он живет... Вчера его убивал сифилис, а сегодня два укола — и никаких следов болезни.

    Только вот с исключительными случаями не справляется массовая медицина. И с исключительными болезнями, отчего и складывается иллюзия их неизлечимости. Но стоит, повторюсь, отказаться от привычной методики, то есть от методики научной, стоит только перестать отбрасывать крайние значения, исключения и кажущиеся ошибки... Звучит страшно, не правда ли? Как можно отказываться от того, что построило мир вокруг нас — ту искусственную среду- оболочку, внутри которой мы живем? Это грех!..

    Согласен. Грех непростительный. Но давайте попробуем. Нам, атеистам, все можно!

    Почему в некоторых случаях запущенный рак проходит сам собой? Почему вдруг исчезает опухоль? Наука пожимает плечами. Иного она сделать и не может, поскольку случаи эти исключительные, редкие, не собранные в статистику, и потому никто ими не занимается. Они случайны, поэтому неизвестно, где их искать. Ученый — селекционер, он пахарь, земледелец, перед ним на поле — миллионы колосков. Он выходит утром на работу и знает, где их найти, - на том же самом месте. А за случайностью нужно охотиться. Это другой образ жизни — охотника и собирателя. От этой малопродуктивной жизни человечество отказалось десять тысяч лет назад.

    В общем, единичный замер — это не замер. Повторяемость и воспроизводимость результата — основа научной методологии. Но вот какая штука... Эта самая повторяемость, как выясняется, тоже может быть кажимостью! Выбрасывается на рынок новое, многообещающее лекарство. И первое время показывает отличные результаты. А потом они становятся все хуже и хуже. Куда девается воспроизводимость? Или, скажем, во всем мире сердечникам прописывают аспирин, несмотря на то, что он удваивает опасность поражения слизистой желудка, то есть получения желудочных заболеваний (гастриты, язвы). Считается, что такой риск оправдан, поскольку аспирин полезен для сердца. Что ж, пожертвуем желудком ради сердца! И американцы так делают, и немецкие врачи верят в пользу аспирина, который снижает риск развития болезней сердца на 25 %.

    Терапевты исправно прописывают аспирин сердечникам, которые перенесли инфаркт или инсульт, поскольку исследования показали: ацетилсалициловая кислота не только снижает риск инфаркта почти на треть, но и вероятность смертельного исхода на 15 %. Немецкие исследования, проведенные после изучения историй болезни 12 тысяч пациентов, подтвердили: у мужчин старше 48 лет и женщин старше 57 лет ежедневный прием аспирина снижает риск развития сердечно-сосудистых. Результаты исследования были опубликованы в журнале «Heart». Статистика — великая вещь! Да здравствует доказательная медицина!

    А вот на британцев аспирин почему-то таким образом не действует. Восьмилетнее исследование, проведенное в Англии, в котором приняло участие 1276 человек, показало полное отсутствие связи аспирина с сердечными приступами. Пациенты, принимавшие аспирин, получили 116 приступов, а те, кто принимал плацебо, — 117.

    И что?

    Работает аспирин или нет? Кому верить? Кстати, последний вопрос метит в корень — причина действия или бездействия многих лекарств лежит в плоскости веры, о чем мы еще поговорим. Так что кому хотите, тому и верьте. Поверите — поможет. А хотите, возьмите следующую точку зрения: на немцев и американцев действует, а на британцев не действует.

    Собственно говоря, о том и говорят исследования, проведенные по всем научным правилам! Видать, генетика у бриттов подгуляла!.. А не нравится такая точка зрения, можете считать, что в каких-то исследованиях была допущена ошибка. И если десять исследований говорят о пользе, а одно пользу не подтверждает, это самое одно можете отбросить как ошибочное. Научная методология позволяет такие кунштюки — отбрасывать неудобные цифры и факты. И более того — настоятельно этого требует! А можете порыться в том, кто спонсировал исследования, — в фармацевтике это играет непоследнюю роль, о чем мы говорили в предыдущих частях книги.

    Я же предлагаю вам на секундочку отказаться от позитивистской, прекрасной, научной, доказательно-статистиче- ской методологии с белоснежными крыльями двойного слепого исследования и обратиться к исключениям. Не отбрасывая их.

    Итак, Мирза Омаров.

    Он изобрел свою систему лечения рака. И не только рака. Забегая вперед, скажу, что я научил этой системе свою жену. И она по омаровской методике всего за один сеанс убрала у себя мучительную невралгию. Хотела идти к доктору за вредным обезболивающим, а не пришлось - вечером легла на диван и за полчаса убрала.

    В чем же смысл метода?

    Он до смешного прост. Это обычный аутотренинг. Ну, может быть, не совсем обычный, потому как я не очень представляю, что значит в вашем понимании «обычный аутотренинг». Возможно, омаровский вы сочтете необычным.

    Короче, суть вот в чем. Этот кавказец разработал для себя систему упражнений по представлению болезни в виде врага, с которым борется организм. Организм можно представлять себе как рыцаря в белом, а болезнь — как рыцаря в черном. Или организм в виде войска белых лейкоцитов, а болезнь — в виде войска черных вирусов или раковых клеток. Причем наши, разумеется, должны побеждать. Можно представить себе корчевку корней. И представлять себе все это надо буквально воочию, думать весьма усердно. Вот моя впечатлительная жена думала усердно — аж до поту. Потому и помогло. Без труда не вынешь рыбку из пруда. Это вам не кино смотреть! Это вам кино снимать!..

    В результате человек так разгоняет иммунную систему, что она справляется с опухолью. Или другими проблемами.

    Вход в эту работу не так прост, как кажется, поэтому система Омарова предусматривала подготовительные, «настроечные» упражнения, на которые уходило несколько дней. Давались советы, как преодолевать неизбежно возникающие кризисы и сопротивление организма (точнее, болезни). В тяжелых случаях заниматься внутренними битвами нужно было практическими целыми днями с небольшими перерывами. Хотя, с другой стороны, а что еще делать умирающему? Не на работу же ходить... Также необходимо было запоминать и записывать сны, поскольку сны есть та обратная связь, с помощью которой организм, откликаясь на воздействие, сигнализирует о происходящих внутри него процессах.

    Признаюсь честно, идея не нова. Лечение через мозг, то есть, по сути, лечение чисто информационное, а не химическое, известно давно. Существуют даже системы, позволяющие нарастить мышцы при помощи почти одной только работы с представлением: человек лишь представляет себе, что он делает упражнение, и это приводит к увеличению мышечной массы. Когда-то в Манчестерском университете спортивным психоаналитиком Д. Смитом был проделан любопытный эксперимент. После замера мышечной силы у испытуемых он разделил их на три группы. Первая группа была контрольной, вторая делала упражнения на развитие силы, третья представляла себе, что делает такие упражнения. С контрольной группой ничего не произошло, их показатели, как и положено, не изменились. Вторая группа «качков» за месяц повысила результаты на треть. А третья, где люди только воображали себе упражнения, — на 16 %.

    Думаю, мало старались, паразиты. Мозги надо качать!..






    страница11/24
    Дата конвертации21.07.2013
    Размер8,51 Mb.
    ТипДокументы
  • 1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   24
    Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
    rud.exdat.com


    База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
    При копировании материала укажите ссылку
    обратиться к администрации
    Документы