«Налогообложение газовой отрасли в 2013 году и плановом периоде 2014–2015 годов, принцип установления ставки налога на добычу полезных ископаемых» icon

«Налогообложение газовой отрасли в 2013 году и плановом периоде 2014–2015 годов, принцип установления ставки налога на добычу полезных ископаемых»



Смотрите также:
  1   2   3


С Т Е Н О Г Р А М М А


парламентских слушаний на тему «Налогообложение газовой отрасли в 2013 году и плановом периоде 2014–2015 годов, принцип установления ставки налога на добычу полезных ископаемых»


3 октября 2012 года


В.Е. Межевич

Добрый день, уважаемые коллеги! Добрый день, уважаемые участники слушаний! Думаю, что пять минут, которые мы отводим обычно для того, чтобы все опоздавшие успели прийти, истекли, мы можем начинать.

Уважаемые коллеги, сегодня Комитет Совета Федерации по экономической политике совместно с Комитетом Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам проводит парламентские слушания на тему "Налогообложение газовой отрасли в 2013 году и плановом периоде 2014–2015 годов, принцип установления ставки НДПИ".

В работе парламентских слушаний принимают участие члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, аудитор Счетной палаты Российской Федерации, руководители федеральных органов исполнительной власти, представители органов законодательной и исполнительной власти субъектов Федерации и представители нефтегазодобывающих, нефтегазоперерабатывающих компаний, а также научных и общественных организаций.

Наверное, известный факт, просто мы на нем не будем внимание заострять, что минерально-сырьевой комплекс обеспечивает около трети валового внутреннего продукта и 50 процентов доходов федерального бюджета. Наиболее значительный налоговый потенциал среди отраслей промышленности, связанных с эксплуатацией минеральных ресурсов, имеют, безусловно, нефтяная и газовая промышленность. И более половины валютных поступлений Российская Федерация получает за счет экспорта минерального сырья, прежде всего нефти и природного газа.

Налог на добычу полезных ископаемых – один из наиболее важных рентных платежей, выплачиваемых недропользователем в федеральный бюджет. Ставки НДПИ, взимаемого при добыче нефти и газа, имеют большое значение как для развития нефтяной и газовой отрасли, так и для экономики страны в целом.

Мы все знаем, что в настоящее время в Государственную Думу после долгих консультаций и дискуссий Правительством Российской Федерации внесен проект федерального закона, который предусматривает повышение ставки НДПИ, взимаемого при добыче природного горючего газа. Указанный законопроект разработан в соответствии с Основными направлениями налоговой политики Российской Федерации на 2013 год и плановый период 2014 и 2015 годов и предполагает повышение уровня налогообложения добычи газа с целью получения дополнительных доходов, которые возникают в связи с индексацией оптовых цен на газ на внутреннем рынке.

Безусловно, стабильный характер субъектов предпринимательской деятельности, в том числе предприятий газовой отрасли, и условия формирования федерального бюджета на 2013–2015 годы, кризисные годы, по мнению большинства экспертов, диктуют необходимость принятия мер, направленных на повышение доходов бюджетной системы Российской Федерации. Повышение ставки НДПИ учитывает планируемый рост выручки газовых компаний от повышения внутренних регулируемых цен на газ и позволит сократить разрыв в уровне налоговой нагрузки между различными налогоплательщиками. Это факт, но в то же время мы не должны забывать об освоении и развитии новых месторождений газа на территории Восточной Сибири, Дальнего Востока, континентальном шельфе Российской Федерации.

Эта работа, безусловно, требует крупномасштабных инвестиций как со стороны федерального бюджета на создание инфраструктуры, так и со стороны компаний. И, безусловно, эта работа вызывает необходимость оказания мер государственной поддержки. В частности, одной из таких мер может служить создание благоприятных налоговых условий для стимулирования разработки новых газовых месторождений. И примеры у нас такие, связанные с нефтяной отраслью, безусловно, есть.

Мы все с вами в течение буквально последних нескольких лет имеем пример такого действия Правительства, когда на новых нефтяных месторождениях Восточной Сибири был установлен льготный режим налогообложения для нефтяных компаний, которые занимаются новыми месторождениями, до достижения определенного уровня добычи. Я представляю здесь Иркутскую область и совершенно четко знаю, что если бы не было вот этого второго триггера (первым явилось, безусловно, строительство трубопровода "Восточная Сибирь — Тихий океан"), если бы не было второго триггера, нулевой ставки НДПИ, то, наверное, там такого взрывного, скажем так, за последние два-три года повышения уровня добычи нефти просто не было бы. Не смогли бы нефтяные компании, которые там оперируют, так резко обустроить месторождение и повысить уровень добычи. Я думаю, что такие решения для новых месторождений, для месторождений континентального шельфа, для Восточной Сибири и Тихого океана и Дальнего Востока, безусловно, они будут приниматься. И к этому, я понимаю так, нас и призывал и Президент Российской Федерации на форуме АТЭС, который говорил, что этот регион очень важен для нас. И какие-то нестандартные решения для этого региона Правительство, безусловно, будет разрабатывать, чтобы инициировать и стимулировать создание новых производств, создание новых кластеров — и газохимических, и нефтяных, и газовых. Я думаю, что всё это впереди.

И мы сейчас приступим к обсуждению. Уважаемые коллеги, я хочу нам всем пожелать плодотворной работы, корректных обсуждений с пониманием ситуации, в которой находимся сегодня мы, в которой находится страна, и необходимости развития наших территорий, восточных, в первую очередь, и Восточной Сибири. И хочу сразу сказать, что время для наших парламентских слушаний сегодня достаточно ограничено. Мы намерены закончить, ну, планируем, скажем так, закончить к 14 часам. Поэтому я просил бы всех докладчиков укладываться в регламент, о котором вы предупреждены: доклады − до семи минут, и в прениях, в выступлениях − тоже до пяти минут, постараться не перебирать время.

У нас еще не все, к сожалению, докладчики прибыли, потому что пока мы еще ожидаем Сергея Юрьевича Белякова, заместителя Министра экономического развития Российской Федерации, и Карена Иосифовича Оганяна, начальника департамента налоговой политики ОАО "Газпром". По крайней мере еще пока аппарат не отметил, что они прибыли. Давайте приступим.

Ну, вот уже, как говорится, да, и медицина вносит… Сергей Юрьевич Беляков − сейчас позвонили и сказали, что он заболел. Замены нет?

^ РЕПЛИКА

Это дипломатическая болезнь?

В.Е. Межевич

Очень жаль. Хорошо. Давайте приступим.

Первый выступающий − Илья Вячеславович Трунин, директор Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Министерства финансов Российской Федерации.

Прошу.

И.В. ТРУНИН

Спасибо большое, Валентин Ефимович! Спасибо Совету Федерации за возможность обсудить эту очень важную и очень сложную тему на площадке парламента. И я уверен, что сегодняшние слушания, их результаты, они помогут в конечном итоге найти оптимальное решение (или решение, близкое к оптимальному), которое позволит не только сбалансировать нагрузку на газовую отрасль, но и пополнить доходы бюджетной системы, в том числе и бюджетов субъектов Федерации.

Я не буду долго выступать, учитывая регламент. Хотел лишь пояснить позицию Правительства, позицию Министерства финансов, которая существует и которая формировалась при принятии тех решений в Правительстве, результаты которых были внесены в виде законопроектов в Государственною Думу, и обозначить наши подходы, которые мы видим в долгосрочной перспективе к установлению налоговых ставок в налогообложении в том числе и газовой отрасли, ну, и в целом нефтегазового сектора экономики.

Почему в этом году возник вопрос о том, что в очередной раз необходимо повышать налоги на газовую отрасль? Во-первых, мы все помним о том, что перед нашим Правительством, перед страной, а значит и перед бюджетом стоят очень серьезные задачи в области социально-экономического развития страны. Они были сформулированы в тех указах Президента Российской Федерации, которые были подписаны в мае, обозначены эти задачи. Они реализованы частично в бюджете, они связаны и с развитием оборонного комплекса, с развитием дальневосточных регионов, с развитием бюджетного сектора экономики, с реформированием образования, здравоохранения и в конечном счете с реформированием пенсионной системы, и всё это требует больших дополнительных доходов бюджета.

В то же время мы понимаем, мы видели, мы знаем, что перед нами стоят задачи неувеличения налоговой нагрузки на несырьевой сектор экономики. Поэтому основной источник наших дополнительных доходов, которые нам необходимы, которые Правительству необходимы для реализации задач, которые стоят перед нами, – это не только повышение эффективности расходов, но и достижение сбалансированной налоговой нагрузки, то есть неувеличение доходов на сырьевой сектор, увеличение эффективности налогового администрирования, повышение эффективности доходов. Но если мы хотим взять дополнительные доходы из каких-то секторов экономики, мы в первую очередь обращаем внимание на сырьевой сектор.

И в сырьевом секторе мы видим, что, если на нефтяную часть сырьевого сектора, которая связана с добычей и переработкой нефти, в общем-то, решения по сбалансированной налоговой нагрузке были приняты достаточно длительное время назад, дальнейшее повышение в этом секторе, скорее всего, нецелесообразно, а если и проводить тонкую настройку, то это не принесет больших дополнительных доходов, поэтому мы понимаем, что одним из источников, которые могут нам дать дополнительные доходы в бюджет для решения тех задач, о которых я сказал, является газовый сектор.

При принятии этого решения мы ориентировались на то, что оптовые цены на внутреннем рынке на природный газ являются регулируемыми, и принято решение о том, что в ближайшие годы эти цены будут повышаться выше уровня инфляции примерно на 15 процентов в год к предыдущему году. Поэтому, поскольку повышение цен на газ является, по сути, налогом на все экономические субъекты, было предложение некоторых министерств изначально изымать до 80 процентов дополнительных доходов (причем дополнительных доходов в реальном выражении, то есть уже скорректированных на инфляцию, скорректированных на рост тарифов, на транспортировку газа), изымать их в виде повышенной ставки налога на добычу полезных ископаемых, которые поступают в федеральный бюджет.

Было очень долгое обсуждение и высказывались различные аргументы. Вы знаете, что первоначально Правительство 2 мая приняло решение о том, что бюджетные законопроекты должны быть основаны именно на реализации этой идеи, то есть 80 процентов изъятия от прироста доходов, от индексации внутренних цен на газ, и такое решение давало нам к 2015 году примерно 270 миллиардов, чуть меньше 300 миллиардов, дополнительных доходов в федеральный бюджет по сравнению с той ситуацией, при которой индексация ставок проводилась бы заранее сформулированными темпами, уже закрепленными до 2014 года в Налоговом кодексе.

При таком подходе, опять же напомню, ко второму полугодию 2015 года ставка налога выравнивалась бы примерно для независимых производителей газа и для плательщиков, которые являются собственниками Единой системы газоснабжения.

После этого уже в новом Правительстве была очень напряженная дискуссия, которая, с одной стороны, была связана с необходимостью уложиться в бюджетные ограничения, с другой стороны, существовала точка зрения о том, что подобная индексация ставок налога является, пожалуй, избыточно-агрессивной по отношению как к "Газпрому", так и к независимым производителям. Поэтому в качестве итогового решения, которое было внесено в Государственную Думу, были приняты менее высокие темпы роста ставок НДПИ на газ, которые, если они будут приняты в парламенте, не превысят 1 тыс. рублей в 2015 году, а величина этого прироста будет примерно в два раза меньше, чем изначально планировалось в Основных направлениях налоговой политики Российской Федерации на 2013 год и на плановый период 2014 и 2015 годов. И, соответственно, коэффициент для независимых производителей газа тоже будет расти меньшими темпами и составит примерно 0,7, а не 1 к тому же периоду, и, соответственно, дополнительные доходы не превысят 100 млрд. рублей к 2015 году. Это то, что сформулировано в законопроекте.

Далее. В Правительстве поставлена задача сформулировать такое универсальное решение, которое бы не приводило к необходимости каждый год возвращаться к вопросу о том, какая же у нас ставка НДПИ на газ будет в ближайшие три года. И мы видим это решение, которое лежит в плоскости… ну, можно назвать это формулой, можно назвать это универсальным подходом, но что-то подобное тому, что у нас действует в отношении НДПИ на нефть. То есть имеется некая совокупность показателей, которые автоматически корректируются и приводят к установлению автоматической ставки в зависимости от того, как меняются другие показатели. Мы в неявном виде пытались это привязать к росту внутренних цен на газ, но пока не пришли к тому, чтобы записать универсальную формулу.

Какие подходы и какие ориентиры видит Минфин в разработке такой формулы? Первое предложение по возможности ее установления должно быть представлено в Правительство к 1 ноября. Мы сейчас ищем, какие могут быть подходы, но, на наш взгляд, во-первых, с учетом того, что мы принимаем и предлагаем принять достаточно масштабные решения в области бюджетной политики, связанные с дополнительными… Ну, с одной стороны, они связаны с дополнительными расходами бюджетной системы, с другой стороны, например, решение, которое всеми было поддержано, относящееся к тому, что, с одной стороны, со следующего года налог на новое движимое имущество в части налога на имущество взиматься не будет, с другой стороны, не произойдет повышения ставки, − подобное решение приводит к выпадению доходов бюджетов, которые в ряде регионов не полностью компенсируются какими-то иными источниками.

С учетом того, что мы такие решения принимаем, с одной стороны, нам кажется, что первым целевым ориентиром, который мы должны принимать во внимание, на который мы должны опираться в своих решениях, является обеспечение доходов бюджета. Это такой результат, при котором формула, которая будет выбрана, приводит к тому, что бюджет остается сбалансированным в тех же показателях, при тех же сценарных условиях, которые запланированы сейчас.

Второй ориентир, даже это не ориентир, а исходное положение, которое мы должны принимать во внимание, − у нас, несмотря на то, что мы об этом говорим, у нас нет долгосрочного прогноза того, что будет с внутренними ценами на газ, ценами на газ на внутреннем рынке. А значит, мы пока, ну, насколько я понимаю, тут будут представители Минэнерго свою позицию высказывать, но с точки зрения Минфина… мы пока не можем в долгосрочном плане определиться, а как у нас должны соотноситься ставки для налогоплательщиков, являющихся собственниками Единой системы газоснабжения и не являющихся, потому что это ключевой вопрос для того, чтобы разводить эти ставки в дальнейшем либо постепенно их сближать. Ну и, соответственно, это накладывает определенные ограничения при создании формулы НДПИ на газ.

Третье. Мы понимаем (естественно, это очевидно), что при фиксированных ставках НДПИ, то есть тех ставках, которые сформулированы в виде специфической ставки в рублях на миллиард, на 1 тыс. куб. добываемого газа, отсутствует дифференциация этой нагрузки в зависимости от тех расходов, которые связаны с его добычей. И понятно, что мы, как Вы совершенно справедливо отметили, при освоении новых нефтяных провинций, при освоении новых месторождений предоставляли налоговые каникулы, потому что понимаем, что расходы, которые связаны с разведкой, освоением месторождений, которые сейчас несут компании, они ложатся дополнительным грузом. А если компания уже (это касается нефтяного и газового секторов) пришла на то месторождение, основные расходы на освоение которого были понесены либо в советское время, либо другим собственником, то есть расходы она не несет, естественно, она может платить больше налогов.

Поэтому мы вполне допускаем, что… ну, собственно, не то чтобы допускаем, об этом говорил и Председатель Правительства, что при дальнейшем повышении НДПИ на газ при условии, что дополнительные доходы бюджета будут сбалансированы, мы можем пойти на дифференциацию налога в зависимости от того, на каких месторождениях этот газ добывается. Естественно, это пока только первые прикидки, это идеи, это не… Конкретных предложений по поводу того, каким образом нам поддерживать вложения, инвестиции в новые месторождения, пока согласованных таких предложений нет. Но я еще раз повторю: нам кажется, что ключевым в этой деятельности, в этой работе по дифференциации ставок НДПИ на газ является именно слово "дифференциация", потому что сейчас существует ситуация, при которой мы установили некие ставки, а для остальных мы будем делать скидки.

Мы понимаем, что это возможный подход, он выгодный для налогоплательщиков, но нам кажется, что любые решения (если не будет нам дано иного задания Правительством, − у нас есть руководство), которые принимаются в области НДПИ на газ, должны приниматься с учетом бюджетных ориентиров. И эти бюджетные ориентиры могут быть выполнены только при реальной дифференциации ставок. То есть если мы даем кому-то льготы, то есть мы соглашаемся с тем, что затраты на освоение отдельных месторождений выше, что прибыль меньше, что необходимо каким-то образом способствовать достижению определенной внутренней нормы доходности, то, с другой стороны, исходя из того, что ранее ставки были средние, мы должны пойти на повышение. Только такой подход приведет к сбалансированности бюджета, с одной стороны, и, с другой стороны, позволит нормально развиваться производителям газа, осваивать новые месторождения и, собственно, являть собой хороший пример уплаты налогов в бюджет.

Вот, пожалуй, в качестве основных тезисов всё, что я хотел сказать. Спасибо большое.

В.Е. Межевич

Большое спасибо, Илья Вячеславович. Основные идеи высказаны. Спасибо.

Я думаю, что мы не будем… по поводу вопросов и так далее к каждому докладчику. И есть предложение (проект наших рекомендаций роздан вам) − в письменном виде предлагать какие-то изменения или дополнительные пункты к этим рекомендациям. И вы, наверное, доверите потом двум комитетам (один из них, который борется, так сказать, за бюджет нормальный, а второй комитет за развитие) свести, так сказать, показатели и сформулировать те предложения Правительству, которые мы сегодня выработаем.

Итак, следующий докладчик наш − Андрей Васильевич Терешок, заместитель директора Департамента корпоративного управления, ценовой конъюнктуры и контрольно-ревизионной работы Министерства энергетики Российской Федерации.

И я попрошу подготовиться нашего коллегу Павла Николаевича Завального.

А.В. ТЕРЕШОК

Уважаемый Валентин Ефимович, спасибо за возможность выступить, донести позицию министерства.

Прежде всего, хочу отметить, что мы находимся в самом тесном диалоге с нашими коллегами из Минфина по вопросу определения и совершенствования налоговой политики в газовой отрасли. В то же время у министерства есть свой подход к этому вопросу. Прежде всего, при корректировке налоговой политики мы исходим из того, что налоги должны выполнять не только фискальные функции в части наполнения бюджета, но и обеспечивать стимулирование развития отрасли.

В этой связи наш подход заключается в трех базовых постулатах. Прежде всего, налоги должны формировать и позволять разрабатывать новые проекты, то есть фактически реализовывать потенциал газовой отрасли, который есть. Он весьма существенный. Это освоение наших новых нефтегазовых провинций в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке, шельфовый проект и так далее.

Второй базовый постулат – это сохранение финансовой устойчивости компаний отрасли. То есть, при понимании всей важности газовых компаний в развитии экономики России, без создания стимулов для их развития через налоговые инструменты невозможно от них требовать вклада в развитие экономики и соответствующего мультипликативного эффекта.

И третий, безусловно, момент: развитие газовой отрасли должно вносить свой вклад в бюджетную обеспеченность, в реализацию новых инфраструктурных, социальных проектов и так далее.

Понимая вот это, мы, собственно говоря, провели в министерстве и проводим в настоящее время комплексную работу по оценке возможных подходов к изменению НДПИ на газ и к выработке новых, собственно говоря, механизмов налоговых изъятий. Пока, наверное, рано говорить о каких-то конкретных выводах, в то же время мы несколько путей на настоящий момент прослеживаем. Это, прежде всего, переход, как уже сказал Илья Вячеславович, к формуле, которая бы учитывала целый набор параметров. Прежде всего, это цены внутреннего рынка, темпы индексации, это цены мирового рынка, доля отдельных компаний в экспорте газа, это изменение транспортных тарифов, изменение капитальных затрат по конкретным проектам.

Второе наше предположение – это возможность улучшать экономику проектов за счет введения повышающих коэффициентов на инвестиции. Данный подход также нами рассматривается. И я думаю, что его введение, его оценка позволит более, скажем так, индивидуализировать подходы к обложению конкретных проектов и обеспечить рентабельность разработки новых высокоинвестиционных высокомасштабных рисковых проектов.

И третий вариант, который исходит из международного опыта, – это введение так называемого налога на дополнительный доход. Идея эта не новая, она активно обсуждается в нефтяной отрасли. Мы посмотрели мировую практику, и видим, что такие подходы существуют в США, в Норвегии, в Бразилии, в Великобритании. Поэтому на данный момент их также комплексно анализируем.

Мы находимся в самом тесном контакте не только с Минфином, но и с нефтяными компаниями, с газовыми компаниями в полной мере обсуждаем эти вопросы. Вчера состоялось совещание установочное, на котором мы выработали некоторый алгоритм дальнейших действий.

Первый тот базовый шаг, который мы сейчас видим, – это мы сформируем, дополним, обновим нашу отраслевую модель, через которую можно будет пропускать различные предложения по налоговым ставкам, по новым подходам.

На данный момент мы отобрали 14 крупнейших проектов в отрасли. Это более 70 миллиардов дополнительной добычи. Думаю, что в ближайшее время этот пул расширится за счет наших коллег из крупнейшей компании − "Газпрома". Мы также привлекаем консалтинговые компании.

В целом на данный момент могу сказать следующее: вырисовывается ряд условий, которые должны быть обязательно заложены и учтены при реализации новых подходов к обложению отрасли. Как я уже сказал, это сохранение инвестиционной активности, финансовой устойчивости. Это дифференциация НДПИ в зависимости от потребности каждого месторождения. И это, возможно, новые подходы к налогообложению газовой отрасли. Мы понимаем в полной мере несовершенство механизма НДПИ как налога, взимаемого с оборота, поэтому готовы в полной мере учитывать все пожелания наших коллег, экспертов, научных организаций с тем, чтобы выработать консолидированную позицию. Думаю, что в середине октября нами уже будут подготовлены примерные предложения по решению этой проблемы, которую мы обсудим на межведомственном уровне, а потом данные предложения направим в Правительство.

Поэтому также хочу отметить, что в целом готовы рассмотреть все точки зрения, все позиции услышать. Мы слышим обращения к бизнесу. В том числе вчера рассматривали, общались с Иркутском. Понимаем все особенности реализации крупных проектов на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири. И надеемся, что в целом сможем выработать с вашей помощью комплексное, конструктивное, системное решение по данному вопросу.

По проекту рекомендаций: в полной мере их поддерживаем, полагаем, что они отражают позицию министерства. Спасибо.

В.Е. Межевич

Спасибо, Андрей Васильевич. Оптимизм внушает позиция одного из главных регуляторов отрасли.

Я думаю, у всех нас есть два ограничителя. Просто вспомним одного из создателей нашей газовой, нефтяной отрасли, бывшего премьера Виктора Степановича Черномырдина, который говорил: "Вот этого у нас никогда не было − и вот опять". Да? И "Хотели как лучше, а получилось − как всегда". Вот чтобы у нас в этих двух ограничениях сделали действительно продукт, который будет удовлетворять и развитию, и наполнению бюджета.

Спасибо за выступление.

Я предоставляю слово Павлу Николаевичу Завальному, заместителю председателя Комитета Государственной Думы по энергетике.

П.Н. ЗАВАЛЬНЫЙ

Уважаемые коллеги! Во-первых, спасибо за предоставленную возможность высказаться на эту тему. И я скажу не только по НДПИ, а в целом наше представление, Комитета по энергетике, о том, какая налоговая нагрузка должна быть на газовую отрасль.

Нефтегазовый комплекс России был, есть и в обозримой перспективе останется основой экономики. От динамики и эффективности развития ТЭК, в том числе газовой промышленности, зависит развитие всей нашей экономики. Потому что, как было сказано, несырьевой сектор экономики… увеличения налоговой нагрузки не будет. И в принципе возможности помощи несырьевому сектору экономики находятся в развитии сырьевого сектора. Только здесь можно взять деньги на эти цели, в том числе на решение наболевших социальных вопросов.

Согласно Энергетической стратегии "2030" добыча газа в стране, включая экспорт, до 2030 года вырастет на четверть и достигнет 940 млрд. метров кубических. При этом крупнейшие месторождения, которые сегодня мы эксплуатируем, находятся в стадии падающей добычи, так называемой.

Соответственно, для достижения целевых показателей стратегии необходимо освоение новых регионов газодобычи, расположенных главным образом в Восточной Сибири, на шельфах Баренцева, Карского, Черного и Каспийского морей, Камчатском, Магаданском и Сахалинском шельфах. Данные районы характеризуются сложными природно-климатическими условиями, а также слабым развитием инфраструктуры.

Для эффективной разработки новых месторождений потребуются привлечение значительных финансовых, людских и технических ресурсов, интеграция крупнейших российских и зарубежных компаний, имеющих опыт, и, самое главное, современные технологии добычи. Вместе с тем и российские, и иностранные компании инвестируют в проекты только тогда, когда имеются понятная и разумная законодательная база и гибкая система налогообложения. Есть пример применения СРП. Мы теперь пытаемся в нашем администрировании (лицензионный подход) применить подходы, которые реализуются в рамках СРП. Наша задача – правильно оценить существующую нормативную практику в этой сфере, понять, какие изменения законодательства пойдут во благо отрасли и страны, а какие − наоборот.

За последние годы в России появился ряд законов, подзаконных актов в области недропользования, позволивших в значительной степени улучшить инвестиционный климат. Были приняты поправки в Закон Российской Федерации "О недрах" и Федеральный закон "О континентальном шельфе Российской Федерации", внесены изменения в таможенное законодательство, позволяющие ввозить оборудование с пониженной или нулевой пошлиной, введена дифференцированная ставка налога на добычу полезных ископаемых в нефтяной отрасли, что позволило вовлечь в разработку низкорентабельные месторождения и месторождения с трудноизвлекаемыми запасами, в том числе на шельфе. Это очень хорошие решения. Они стимулируют развитие нефтяной отрасли, прежде всего.

Прорывным с точки зрения повышения привлекательности наших шельфовых проектов для инвесторов можно назвать апрельское распоряжение Правительства "Об осуществлении государственного контроля реализации шельфовых проектов". Новый налоговый режим предполагает полный отказ от экспортных пошлин и налога на имущество (по сути, это режим СРП), введение ставок на добычу в размере 5–30 процентов в зависимости от сложности условий разработки на срок до 15 лет с момента начала разработки месторождений. С одной стороны, это позволит инвестору рассчитывать на коммерческую привлекательность проекта, с другой стороны, создает ситуацию, при которой пользоваться льготным шельфовым налогом можно только при эффективной работе.

Федеральным ведомствам поручено до 1 октября 2012 года представить в Правительство необходимые предложения по указанным вопросам. Соответственно, мы в Государственной Думе ждем пакет законопроектов, которые, без сомнения, попадут в списки приоритетных и пристально рассматриваемых профильными комитетами, в том числе Комитетом по энергетике.

Как только принципы, заложенные в апрельском распоряжении, заработают в полную силу, у компаний появится существенный стимул для ввода в эксплуатацию новых месторождений и для высокотехнологичного освоения старых.

Первые результаты принятия столь важного документа в сочетании с правильностью предыдущих шагов в области улучшения инвестиционного климата видны уже сейчас. Тому примером можно считать подписание соглашения между компанией "Роснефть" и компанией Exxon о совместной разработке шельфа Каспийского и Черного морей. Потому что это подписание не состоялось бы, не будь этого апрельского постановления Правительства, скорее всего. На прошедшем саммите АТЭС подписан ряд крупнейших соглашений по развитию Дальнего Востока. Вступление России в ВТО также должно положительно сказаться на инвестиционном климате.

Позитивным сигналом для газовой отрасли стало принятие решения о снижении темпов роста ставок НДПИ для газовой отрасли. Резкий рост НДПИ снизил бы эффективность разработки месторождений до уровня ниже требований инвесторов. Предложенные решения, несомненно, более щадящие, но, по оценке того же "Газпрома", планируемые темпы роста НДПИ всё равно остаются слишком высокими и не позволяют достичь требуемых уровней ВНД, а уровень – не меньше 15 процентов для новых месторождений, таких как Бованенково, Чаянда и других.

Для обеспечения рентабельной эксплуатации действующих месторождений Надым-Пуртазовского района, таких как Медвежье, Ямбургское, с так называемым низконапорным газом, освоения новых газоносных районов отрасли нужна дифференцированная система налогообложения, аналогичная действующей в нефтяной. Об этом сегодня говорилось. Работа в этом направлении ведется.

В июне по итогам совещания Председателя Правительства Минэнерго, Минфину, МЭР, ФСТ совместно с нефтегазовыми компаниями поручено подготовить предложения по установлению с 2014 года формулы расчета дифференцированной ставки НДПИ на газ в зависимости от ряда показателей. Я знаю, предложения такие идут, работа в этом направлении ведется. Срок исполнения − март, надеюсь, он будет выдержан, и мы получим понятную сбалансированную дифференцированную систему налогообложения НДПИ. Государственная Дума готова предоставить свою площадку для проведения такой работы, для обсуждения проблемных вопросов.

Именно дифференциация НДПИ и обнуление его для наиболее сложных категорий месторождений, в том числе истощенных, способны сделать привлекательным освоение новых месторождений и продлить жизнь старых. Например, по расчетам ООО "НИИгазэкономика", ВНД Киринского месторождения в условиях действия нынешней налоговой системы и при предполагавшихся ранее темпах повышения фискальной нагрузки становилась отрицательной – минус 0,8 процента. Это могло бы привести к прекращению инвестиций и к значительным потерям объема добычи газа и доходов в бюджет.

Распространение апрельского правительственного распоряжения на это месторождение, перевод его из второй категории сложности в третью, установление НДПИ − ноль процентов − на весь период его разработки поднимает ВНД Киринского месторождения до 11,6 процента. Всё равно меньше, чем хотелось бы, потому что шельфовые проекты... по крайней мере западные компании идут на инвестиции, если ВНД не меньше, чем 25 процентов, потому что там высокие риски, но хотя бы 11 процентов. А Киринское месторождение – это, по сути, сегодня единственная ресурсная база для обеспечения газом Хабаровского края и Дальнего Востока. И на Киринском месторождении впервые в истории России мы применяем подводные добычные комплексы и строим платформы. Это удешевляет стоимость проекта, но есть вопросы, потому что мы такой практики применения еще не имели. И если будет успешный опыт, мы потом с этими технологиями пойдем уже в Арктику.

Освоение ключевого для реализации Восточной газовой программы Чаяндинского месторождения также имеет недостаточную эффективность − всего 9 процентов ВНД − и также требует налоговой поддержки.

Комитет по энергетике планирует 29−30 октября проведение выездного расширенного заседания комитета (это город Мирный в Якутии), которое будет посвящено разработке и реализации именно Восточной газовой программы. Я приглашаю представителей министерств и ведомств (мы приглашения буквально в ближайшее время направим) принять в нем участие, чтобы на месте посмотреть ситуацию вокруг Чаянды и обсудить перспективы Восточной газовой программы.

Если говорить о старых действующих месторождениях, а в них остаются еще триллионы кубометров газа, для их добычи необходима эксплуатация всей инфраструктуры в условиях низких объемов добычи и новые, более затратные технологии. Для этих месторождений, очевидно, с какого-то уровня добычи нужно устанавливать нулевую ставку НДПИ. Этот вопрос почему-то нигде не находит отражения. Старые истощенные месторождения сегодня эксплуатирует только "Газпром", такие как Медвежье, Ямбургское, как я сказал. В рамках "Газпрома" убыточность добычи газа на этих месторождениях компенсируется более рентабельной добычей в новых месторождениях. Но эта ситуация неправильная. Мы должны, уж если дифференцированный подход, детально подходить к каждому месторождению, в том числе с какого-то уровня устанавливать дифференцированный подход по НДПИ и нулевой ставке НДПИ, чтобы мы до последнего могли забирать там газ. Там еще триллионы кубов газа. Вся инфраструктура создана − только добывать, чтобы это было эффективно.

Отдельно следует упомянуть важность государственной поддержки развития инфраструктуры, например, темпов газификации страны. Уже очевидно, что газовая отрасль не получит дополнительных средств от выхода на равнодоходные цены для внутреннего и внешнего рынков газа. Предлагаемое решение о направлении 80 процентов средств, полученных от этого, в бюджет, снижает рентабельность реализации газа на внутреннем рынке и мотивацию заниматься газификацией. Наболевшая проблема − газ − это не просто тепло и свет, это новое качество жизни. Все это понимают, все хотят газ, потому что он дешевле, как энергоисточник, по отношению к нефти, к мазуту в России более чем в три раза. Но нужны инвестиции как со стороны "Газпрома", так и субъектов Федерации. Вопрос: где взять деньги? Сегодня продажа газа в нашей стране... еще три года назад она была убыточной. Последние три года рентабельная, доходила рентабельность до 25 процентов. После повышения НДПИ рентабельность составляет (я не знаю, представители "Газпрома" есть, они скажут) не более 7 процентов. То есть минимум 15 процентов рентабельность должна быть от продаж, иначе с точки зрения бизнеса это неэффективно и невыгодно. Понятно, это не будет мотивировать тот же "Газпром" заниматься газификацией, вкладывать деньги в газификацию. Сегодня если вкладывается, то 50−60 миллиардов в год, а там надо сотни миллиардов рублей вкладывать.

Не менее существенная поддержка требуется для обеспечения надежного функционирования и развития Единой системы газоснабжения. Рентабельность основных средств по "Газпрому" в целом в действующих ценах составляет 4 процента при нормативе 10 процентов. При этом рентабельность основных средств Единой системы газоснабжения в действующих тарифах составляет 2,25 процента. Износ основных фондов в отрасли составляет более 70 процентов: более 70 процентов − газопроводы, компрессоры − более 90 процентов, скважины – 80. Затраты на ремонт и поддержание инфраструктуры сегодня составляют около 150 млрд. рублей, а есть необходимость их увеличения в 1,5−2 раза. Об этом неоднократно говорилось. Пока ничего не делается. Сегодня только для поддержания в рабочем состоянии линейной части газопроводов с учетом динамики развития стресс-коррозионных процессов в соответствии с требованиями Ростехнадзора требуется ремонт около 6 тыс. километров газопроводов ежегодно. А вообще было предписание: в течение пяти лет, до 2015 года, отремонтировать 27 тыс. километров. Фактически ремонтируется в два раза меньше. И вы, наверное, ни разу не слышали, чтобы где-то в Европе − Восточной, Западной − были разрывы газопроводов. Вот у нас ежегодно (я думаю, здесь это можно говорить) 8−10 разрывов газопроводов. В этом году уже 7 или 8 разрывов было (Возможность диагностики газопроводов, которые были построены ранее… там нет камер приема/запуска, неровные проходные сечения, стресс-коррозия, в том числе изоляция вообще ее не удерживает, и каждый год разрывы газопроводов.) Хорошо, что они происходят в Западной Сибири, в лесу, в болоте − никто не гибнет. Если это будет в Центральной части России и с жертвами, то будет совсем другой… Тут же начнут искать виновных, кто в этом виноват. Виноваты все, кто не дает возможности нормально финансировать работы по диагностике и ремонту.

В числе требуемых мер государственной поддержки развития ЕСГ можно назвать:

внесение изменений в Налоговый кодекс Российской Федерации в части снижения налога на прибыль и на имущество организаций, стимулирующих модернизацию и обновление основных фондов, в том числе для повышения энергоэффективности (энергоэффективность, вы знаете, в нашей стране оставляет желать лучшего, − у нас энергозатраты на единицу валового продукта в 4 раза выше, чем в Европе; у нас потенциал энергосбережения только по природному газу 180 млрд. кубов в год, только в ЖКХ – 90, и в промышленности – еще 90; можно месторождения разрабатывать, а можно заниматься вопросами энергоэффективности);

применение механизма ускоренной амортизации для нового оборудования;

снижение или обнуление пошлин на ввоз оборудования и комплектующих, не имеющих отечественных аналогов в России.

Однако вместо мер поддержки газотранспортной системы мы получаем предложение Минфина об отмене льгот по налогу на имущество для Единой системы газоснабжения. Цена вопроса – 260 млрд. рублей налогов и, соответственно, затрат до 2018 года, и далее 95 миллиардов налоговой нагрузки ежегодно. Это увеличит стоимость транзита газа по действующей ЕСГ на 10 процентов с соответствующим ростом тарифа. При этом нужно учесть, что налог начисляется с остаточной стоимости, а износ ЕСГ, как я уже говорил, составляет более 70 процентов. Остаточная стоимость Единой системы газоснабжения – 2,6 трлн. рублей. К 2018 году стоимость возрастет почти до 6 триллионов, потому что построен газопровод Сахалин – Хабаровск – Владивосток. Строится система газопроводов Бованенково – Ухта. И стоимость новых газопроводов будет, понятно, совсем другая. Я просто посчитал − налог в тарифе будет составлять порядка 40 процентов. От Хабаровска до Владивостока это может… Ну, в зависимости от производительности газопроводов. При производительности газопроводов 6 млрд. кубов в год, это не проектная производительность, но на той ресурсной базе, которая будет в ближайшие пять лет разработана, стоимость транзита 1 тыс. кубов газа от Сахалина до Владивостока будет 135–150 долларов. 100 долларов сегодня цена газа в России. Вот такая стоимость. Налог на имущество… В Европе магистральные газопроводы имеют нулевую ставку налогообложения по налогу на имущество. Так, для сведения. А у нас все эти газопроводы магистральные, они соединяют регионы и страны.

Комитет Госдумы по бюджету и налогам уже дважды откладывал рассмотрение данного законопроекта, так как министерства не представили финансовое обоснование по нему. Мы не увидели ни расчетов, отражающих влияние предлагаемого законопроектом решения на инвестиционные возможности компаний отрасли, ни оценки рентабельности продаж природного газа на внутреннем рынке, ни сумм дополнительно выпадающих доходов субъектов Федерации, связанных с ростом тарифов на транспортировку газа и электрической энергии, и порядка их компенсации. Тем более что доходы возникнут у одних субъектов Федерации, а расходы лягут на другие. Там, где идет система, получат доходы дополнительные, а все остальные получат расходы, кто потребляет, на конце.

Складывается впечатление, что вопросы, связанные с фискальной нагрузкой на отрасль, решаются несистемно. Бремя НДПИ Правительство то собирается существенно повышать, то слегка притормаживает, но не настолько, чтобы дать отрасли возможность активного инвестиционного развития. Тут же, другой рукой, пытается лишить ее льгот, необходимых для поддержания надежной работы ЕСГ, введенных еще при Советском Союзе. И не даёт достаточных обоснований ни одного из решений.

Возникает вопрос: есть ли у Правительства расчеты оптимального налогообложения для газовой отрасли, обоснования предлагаемых им решений, прогноз последствий? Мы в Государственной Думе хотели бы это увидеть. Дважды в Комитете по бюджету и налогам рассматривалось. Первый раз сказали: "Дайте расчеты", – ничего. Второй сказали: "Дайте расчеты", – ничего. Мало того, на заседания Комитета по бюджету и налогам приходят только представители Минфина − нет представителей Министерства экономического развития, которые в комплексе смотрели бы картинку, нет представителей Министерства энергетики. То ли не приглашали, то ли приглашали − не пришли, потому что эта фискальная нагрузка, понятно, будет сдерживать развитие газовой отрасли. Сами понимаете, какие могут быть последствия.

О чем хотелось бы еще сказать? Мировой газовый рынок с каждым годом, с появлением новых технологий и новых игроков становится полем для более жесткой конкуренции. Удержание и усиление лидерских позиций нашей страны в этой сфере, поддержание собственной энергетической безопасности, развитие территорий России невозможно без инвестиций в газовую отрасль, а значит, адекватной современным вызовам нормативной и налоговой базы. На ее формирование у нас осталось не так много времени. Полагаю, необходима совместная системная работа по ее совершенствованию. Рынок очень жесткий. Мы с этого сегодня имеем доход. Надо, чтобы не получилось так, что наши позиции на рынке будут с каждым годом слабеть. Спасибо за внимание.




страница1/3
Дата конвертации25.07.2013
Размер0,66 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы