Образ «своего» и «чужого» мира у детей современных традиционных культур России icon

Образ «своего» и «чужого» мира у детей современных традиционных культур России



Смотрите также:
Обухов А.С. (МПГУ, Москва)

Образ «своего» и «чужого» мира у детей современных традиционных культур России


Теоретическая преамбула. Образ мира – предмет исследования многих наук, заинтересованных в человекознании. На протяжении веков образ мира выстраивался, раскрывался и обсуждался мыслителями, философами, учеными с различных точек зрения. Репрезентация образа мира позволяет лучше понять человека во всех его связях и зависимостях от окружающего мира. Категория образа мира значима для раскрытия особенностей сознания человека через контекст этносов, культур, ментальностей и др.

Образ и/или картина мира – достаточно разработанные категории отечественной психологии. Исследования в этом направлении проводили Е.Ю. Артемьева1, Г.А. Берулава2, Б.М. Величковский3, В.П. Зинченко4, Е.А. Климов5, А.Н. Леонтьев6, В.С. Мухина7, В.Ф. Петренко8, В.В. Петухов9, С.Д. Смирнов10 и многие другие.

В психологической науке проблема образа мира рассматривается: 1 – в контексте когнитивных процессов; 2 – в контексте системы значений и смыслов, вырабатываемых в результате взаимодействия человека с миром; 3 – в контексте жизненного пути личности во взаимодействии с миром; 4 – в контексте проблемы адаптации и выстраивания адекватного взаимодействия в условиях изменяющихся реалий бытия; 5 – в контексте проблемы самосознания и мировоззрения; и др.

Образ мира – субъективная реальность, неотрывно взаимосвязанная с объективными реалиями бытия человека. Образ мира, с одной стороны, исторически изменчивый процесс приспособления к меняющейся реальности, а с другой – основа выстраивания человеком адекватного взаимодействия с окружающей действительностью. Раскрытие особенностей содержательного наполнения образа мира дает возможность лучше понять внутренний мир человека во взаимосвязи с реалиями бытия.

Человек с древнейших времен обладал целостной системой представлений о себе и окружающем мире, о своей роли и месте в нем, о пространственной и временной последовательности событий, их причинах, значении и целях. Такой целостной системой мироустройства обладает каждая культура, внутри которой формируется мировоззрение отдельной личности. С развитием цивилизации и накоплением огромного объема разнородной информации посредством научных открытий, образ мира потерял свою внутрикультурную целостность и стал чрезвычайно вариативен. Образ мира стал представлять собой целостную конструкцию мира из выделенных сознанием элементов, актуально значимых, ценностных и относительно непротиворечивых для отдельной человеческой личности. Образов мира существует столько, сколько их носителей, и каждый человек является конструктором собственного мира. В обыденной жизни мир и образ мира слиты в единое целое.

Субъективный образ мира имеет базовую, инвариантную часть, общую для всех ее носителей, и вариативную, отражающую уникальный жизненный опыт субъекта. Инвариантная часть формируется в контексте культуры, отражая ее систему значений и смыслов. Изменчивость ее определяется той социокультурной реальностью, в которую погружен человек. Реалии современного мира затрудняют использование традиционных паттернов культуры вследствие его изменчивости. Поэтому каждое новое поколение «создает» такой образ мира, который позволяет ему адекватно адаптироваться в мире и адекватно воздействовать на этот мир.

Проблема специфичности образа «своего» мира у определенного поколения и возраста – постоянно меняющаяся реальность. Именно «свой» образ мира, включающий осознаваемый и неосознаваемый уровень, непосредственно влияет на регуляцию всей жизнедеятельности человека и играет определяющую роль в развитии личности.

Формирование и содержательное наполнение образа мира происходит на ранних этапах онтогенеза. Представления об окружающем мире зависят от комплекса социальных условий. На протяжении жизни человека, оставаясь в своей основе достаточно устойчивым, образ мира претерпевает постоянные изменения в связи с объективными трансформациями реалий бытия и развитием внутренней позиции личности. Конкретика содержательного наполнения образа мира, помимо исторических и этнокультурных особенностей, имеет возрастную и субкультурную специфику.

Чем динамичнее культура, тем заметнее, что каждое новое поколение имеет отличный от других поколений свой образ мира. Понимание особенностей «своего» образа мира наиболее наглядно через противопоставление с другим (в первую очередь «чужим») образом мира. В этом контексте особенности образа мира более детально раскрываются через бинарную оппозицию «свой / чужой».

В традиционных культурах образ мира имеет символическую природу и воплощен в мифологических представлениях о мире. В самом общем виде мифологическая картина мира (модель мира), определяется как сокращенное и упрощенное отображение всей суммы представлений о мире внутри конкретной традиции. Носители этой традиции могут не осознавать картину мира во всей ее полноте и системности. Под «миром» понимается человек и среда в их взаимодействии, то есть мир есть результат переработки информации о среде и самом человеке с помощью знаковых систем. Картина мира реализуется в различных семиотических воплощениях скоординированных между собой и образующих единую универсальную систему, которой они и подчинены11.

Мифологическое видение мира в какой-то мере сохраняется в традиционных культурах различных этносов. Каждый этнос в своем историческом становлении выработал свою обособленную картину мира, объединяющую членов этноса воедино. Благодаря этнической культуре человек получает такой образ окружающего, в котором все элементы мироздания структурированы и соотнесены с самим человеком, так что каждое человеческое действие является компонентом общей структуры. Этнос соотносит человека с конкретикой реального мира тем. Этнос поименует все значимые реалии мира для человека, определяет их значение и место в мироздании по отношению к человеку. Этническая картина мира определяет для человека систему взаимодействия с миром, характер отношения к различным реалиям мира.

Этническая картина мира сильно меняется с течением времени, причем люди не всегда осознают культурные разрывы, которые могут быть очевидны для исследователя. Неизменными оказываются лишь логически необъяснимые, принятые в этнической картине мира за аксиому, блоки, которые внешне могут выражаться в самой разнообразной форме. На их основе этнос выстраивает новые и новые картины мира – такие, которые обладают наибольшими адаптивными свойствами в данный период его существования и дают возможность человеку наиболее успешно выстраивать с ним взаимоотношения.

Большое значение в этнической картине мира несет разделение окружающего человека пространства на «свое» и «чужое». По сути дела, как показал в своих исследованиях Б.Ф. Поршнев, родовой человек открыл самого себя в мире через разделение мира на «они» и «мы»12. В настоящее время в традиционных культурах разделение мира на «свой» и «чужой» можно наблюдать в виде так называемого матрешечного принципа. При этом «чужому» пространству приписываются отчужденные от человека свойства, «хозяева», силы, с которыми необходимо уметь выстроить отношения, соблюдая систему существующих нормативов, за нарушение которых от «хозяев» или «высших сил» следует неминуемое наказание. «Свое» пространство определяется системой знаково-предметной опосредованности, своеобразной меточной системой. Человек ограждает «свой» мир от «чужого» различными знаковыми предметами и действиями, создавая своеобразные границы и пороги, определяющие точную границу между мирами. Впрочем, сама логика противопоставления «своего» и «чужого», формирования ключевых бинарных оппозиций может быть специфична для конкретной социокультурной общности.

В работах, посвященных воссозданию способов мировидения людей различных культур (исследования первобытного мышления методом бинарных оппозиций К. Леви-Строса13, реконструкции модели мира славян В.И. Топорова14, реконструкции средневекового образа мира А.Я. Гуревича15 и др.), модель мира представляется как набор взаимосвязанных универсальных понятий либо как ряд основных семантических противопоставлений, смысловых оппозиций. Их набор, необходимый и достаточный для описания мира (макро- и микрокосмоса), состоит из 10–20 пар противопоставленных признаков. Они связаны, прежде всего, со структурой пространства (верх/низ, правый/левый, близкий/далекий и др.), времени (день/ночь, вчера/сегодня, зима/лето, свет/мрак и др.). Среди других оппозиций существенны: жизнь/смерть, природа/культура, чет/нечет, белый/черный, мужской/женский, старший/младший, свой/чужой, я/другой, сакральный/мирской и др. Набор признаков проецируется на аксиологическую ось (оппозиции добро/зло, хороший/плохой). Ряд категорий имеет амбивалентный характер, включая в себя одновременно противопоставленные признаки (например, солнечное затмение, северное сияние). На основе набора двоичных признаков конструируются универсальные знаковые комплексы, с помощью которых усваивается и описывается мир. Эти комплексы реализуются в различных кодовых системах (астральный, вегетативный, зооморфный, числовой, акустический и др. коды). Весь этот сложный – но одновременно и простой – классификационный аппарат на семантическом уровне един, поскольку описывает один и тот же объект – мир – с точки зрения одного и того же субъекта – человека. Это есть своеобразная «сетка координат, при посредстве которых люди воспринимают действительность и строят образ мира, существующий в их сознании»16. Таким образом, сложная и изменчивая система образа мира, имеющая этнокультурные детерминанты, становится доступна для сопоставительного исследования.

По результатам наших экспедиционных исследований в различные регионы с относительно сохранными этническими традиционными культурами отмечается, что картина мира зачастую осознается членами этноса лишь частично и фрагментарно. Фактом сознания скорее является не ее содержание, а ее наличие и целостность. Этническая картина мира в современных традиционных культурах во многом синкретична и имеет значительную вариативность у разных поколений и людей с различным социальным опытом. В большей мере своеобразие образа «своего» и «чужого» мира у младшего поколения определяется не столько этническими детерминантами, сколько реальной социальной ситуацией – в первую очередь типом поселения и связью с внешними (по отношению к селению) социальными связями.

Эмпирическое исследование. Своеобразие образных представлений о «своем» и «чужом» мире в контексте современных традиционных культуры выявлялось через репрезентации картины мира детей и подростков во время экспедиционных исследований, проводимых в различных регионах нашей страны:

  • Алтай (с. Язула Улаганского района, теленгиты – 2003; с. Джазатор Кош-Агачского района, южные алтайцы и казахи – 2008);

  • Алтайский край (с. Сибирячиха Солонешенского района, русские старообрядцы – 2004);

  • Архангельская область (с. Бычье Мезенского района, русские – 2009);

  • Башкирия (д. Кулганино Бурзянского района, башкиры – 2007);

  • Бурятия (с. Улюнхан Курумканского района, буряты и эвенки – 2005);

  • Дагестан (с. Уздалросо Хунзахского района, аварцы; с. Джанга-махи Левашинского района, даргинцы; с. Унчукатль Лакского района, лакцы – 2008-2009);

  • Кабардино-Балкария (п. Терскол, д. Тегенекли Эльбрусского района, балкарцы – 2006);

  • Мурманская область (д. Чаваньга Терского района, русские поморы – 2004);

  • Северная Осетия (с. Стур-Дигора, Моска, Одола, Куссу Ирафского района, дигорцы – 2006);

Кроме того, аналогичные материалы для сравнительного аспекта собирались в некоторых случаях и у городских детей и подростков (Москва, Махачкала, Каспийск, Буйнакск).

Методы эмпирического исследования. Выявление особенностей «своего» и «чужого» мира детей и подростков в соотношении с этническими и региональными особенностями социальной и индивидуальной идентичности осуществлялось посредством применения двух взаимосвязанных методов:

  • проективный метод – рисуночный методы, проводимый по принципу парных рисунков на темы «Мой мир» и «Чужой мир»; «Мое будущее» и «Будущее моего селения»;

  • опросный (рефлексивный) метод – на выявление индивидуальной идентичности М. Куна и Т. Мак-Портленда «Кто Я?», дополненный вопросами на социальную идентичность «Кто Мы?» и «Кто Они?» (нужно было написать не менее 10 ответов на каждый вопрос).

В выборку попали дети и подростки в возрасте от 5-6 лет до 15-16 лет, которые постоянно проживают в данных селениях. В каждом селение число выборки во многом определялось реальной демографической ситуацией, то есть оно была неравномерным в каждом конкретном случае. Впрочем, в рамках специально организованного исследования в Дагестане, где исследование проводилось в трех моноэтнических селах и трех полиэтнических городах на выборке трех этносов выборка, попавшая в исследование по параметрам этнос и тип поселения была сформирована сопоставимой.

Нижняя возрастная граница выборки определялась психологической возможностью рисования самостоятельных образов в виде смысловых композиций. Старшая возрастная граница выборки определялась этапом завершения школы. Основную часть выборки составляли дети и подростки 10-14 лет. Опросная методика не затрагивала младшую часть выборки и проводилась на детях и подростках старше 10-12 лет, что обусловлено психологическими возможностями к личностной и социальной рефлексии. Общую численность выборки составляет около 1000 человек.

Анализ результатов.

В качестве основного принципа анализа был выбран принцип сопоставления по единым критериям анализа рисунков и рефлексий, но различным основаниям сравнения выборки респондентов.

В наиболее обобщенном виде были выделены следующие критерии анализа:

для рисунков «Свой мир» и «Чужой мир»:

  • логика противопоставления (плохой – хороший; агрессивный (военный) – мирный; реальный – фантастический; земной – внеземной; близкий – далекий; известный – неизвестный; чистый – грязный; природный – урбанистический; и т.д.), ее вариативность внутри единой социальной общности;

  • тип рисунка (планетарный, пейзажный, предметный, символический, сюжетный), его представленность и вариативность внутри единой социальной общности;

  • представленность элементов в рисунке (природа, предметы, человек, знак).

для рисунка «Мое будущее»

  • профессия или тип занятости,

  • реалистичность – фантазийность,

  • гендерные и возрастные характеристики;

для рисунка «Будущее моего селения»:

  • сопоставимо с наблюдаемым в настоящем;

  • реалистическое улучшение действительности;

  • футуристические образы и урбанизация.

Для анализа индивидуальной идентичности («Кто Я?») были выделены следующие позиции:

социальная идентификация:

  • позиция в родовых отношениях,

  • внешняя социальная роль,

  • профессиональная деятельность,

  • гендер,

  • этническая группа,

  • конфессия;

личностная идентификация:

  • имя,

  • телесные особенности,

  • личные свойства и качества,

  • индивидуальная активность,

  • система пристрастий,

ситуационная:

  • констатация данного момента действия,

  • ситуативная коммуникация.

Анализ социальной идентичности («Кто Мы?», «Кто они?») проводился в первую очередь по типу противопоставления «мы – они»:

  • плохой – хороший,

  • свой – чужой,

  • детский – взрослый,

  • различение без противопоставления,

  • неразличимость.

Представленные параметры анализа внутри каждой позиции имели внутреннюю дифференциацию.

Проводился также анализ взаимосвязи содержания репрезентации образа мира с окружающей социокультурной и природной реальностью.

В качестве оснований сравнения в процессе постепенного увеличения географии исследования сложились следующие позиции:

  • природно-географическое сходство при различии открытости внешнему миру (селения Балкарии и Осетии);

  • единство социальное, различие этническое (биэтнические селения Бурятии – буряты и эвенки, Алтая – казахи и алтайцы);

  • единство по этническому признаку, различие по типу поселения (аварцы, даргинцы, лакцы высокогорных моноэтнический селений и в полиэтнических городах);

  • единый регион, разные этносы и типы хозяйствования (Алтай – моноэтнические селения русских и алтайцев);

  • единство религиозное, этническое различие (башкиры, казахи, балкарцы);

  • этническое единство, различные регионы (русские на Мезени и в Алтайском крае);

  • различие по дихотомии город – деревня.

В анализе собранных материалов, безусловно, учитывались возрастные и гендерные особенности, но сейчас мы их выпустим из обсуждения, акцентируя внимание в большей степени на позиции сравнения выборок по социокультурным основаниям.

В докладе не буду представлять материал по всем позициям сравнения. Остановлюсь только на некоторых из них.

Природно-географическое сходство при различии открытости внешнему миру

Данную позицию сравнения мы провели на материалах, собранных в высокогорных селениях Северной Осетии – с. Стур-Дигора, Куско, Моска, Одола Ирафского района (обособленные горные селения дигорцев) и в Приэльбрусье в балкарском селении Тегенекли и п. Терскол (места интенсивного туризма).

По выборке дигорцев отмечены следующие тенденции:

  • противопоставление «своего» и «чужого» мира в основном происходит по оппозициям – сельский – городской, где в качестве «своего» изображается село на фоне гор с достаточно тщательной прорисовкой домов, однако отдельных (то есть не целиковыми хозяйствами); в качестве «чужого» мира прорисовывается город (основные элементы – многоэтажки, дороги, машины);

  • в качестве «своего будущего» прорисовываются образы города, машин, многоэтажных домов, а также профессиональный спор (футбол, бокс);

  • в качестве «будущего своего селения» превалируют изображения многоэтажек, городских элементов, аналогичных рисункам «чужого» мира;

  • в самопрезентации («Кто Я?») затруднялись отвечать, превалировали стереотипные, зачастую повторяющиеся ответы, имеющие в основном позитивную социальную окраску. Характерный пример: «Я хочу стать нормальным человеком; Я хочу стать боксером; Я хочу, чтобы у меня было много друзей; Я хочу, чтобы я никому не мешал; Я хочу, чтобы все меня уважали; Я, мы вместе играем в футбол; Я поеду в Москву; Я стану нормальным человеком; Я люблю играть в футбол; Я буду боксером»;

  • социальный тип противопоставления «мы – они» имел скорее локальный характер, не имея выраженной этнической нагрузки.

В выборке балкарцев по различным методикам также просматривается высокая стереотипия (единообразие) образов, символов, значений и смыслов. Отметим основные результаты по методикам:

  • противопоставление «своего» и «чужого» мира в основном происходит по следующим оппозициям (в порядке убывания частоты): 1) реальный – фантастический; 2) позитивный – отрицательно оцениваемый; 3) хороший, добрый – плохой, злой.

В качестве «своего» изображается в основном Эльбрус (в 8 случаях из 15), канатная дорога, лыжники, природа с хорошей погодой, мирный пейзаж. Только в нескольких случаях была изображена школа. Вообще не было изображений дома, хозяйства. В качестве «чужого» мира прорисовывались чаще всего образы космоса, иных планет, инопланетян, чертей (9 случаев из 15), а также образы засоренной природы, вредных привычек, плохой погоды, войны. Это показывает высокую степень принятия собственного образа жизни, реалистичность мировоззрения, значимость окружающей действительности.

  • В качестве «своего будущего» чаще всего прорисовываются образы, символизирующие туризм и отдых (пальмы, пляж, тропические острова, а также горные лыжи); символы достатка и высокого социального статуса (машина, банк, большой дом, кабинет президента). В единичных случаях прорисовывались образы профессии, семьи. В нескольких случаях присутствовали рисунки прямо или косвенно отражающие видение собственного будущего в контексте Терскола (образы Эльбруса, гор, поселка Терскол, горнолыжного спорта).

Выражена низкая степень идентификации себя в будущем с профессиональной деятельностью. Представлен классический эффект, условно называемый «синдром жителя курорта» – дети, наблюдающие практически круглый год многочисленных приезжий исключительно как отдыхающий начинают это воспринимать как единственно возможная форма времяпрепровождения. Причем, дети не задумываются о том, что вне этого пространства люди активно занимаются различными видами трудовой деятельности. В результате формируется желаемый образ постоянного отдыха (пусть даже в виде активных видов спорта) вне какой-либо еще деятельности. Возникают осложнения с профессиональной ориентаций. Выбор дальнейшего жизненного пути чаще связан со сложившимися социальными нормами социального роста (в данном случае обязательным поступлением в вуз, но без какого-либо серьезного осознанного выбора сферы профессиональной деятельности: важно не на что пойти учиться, не получить нужное образование, а получить диплом о высшем образовании).

  • В качестве «будущего своего села» превалируют изображения более обустроенного поселка с большим количеством реальных элементов действительности. Практически во всех рисунках присутствуют многоэтажки, школа, гостиницы и отели, магазины и банки, дорога (вплоть до вершины Эльбруса). В одном случае рисунок даже был подписан: «Лесов станет меньше, домов станет больше». Также часто используется образ гор, в том числе Эльбруса.

То есть будущее своего поселка явно связывается с туризмом, основанного на близости к Эльбрусу. При этом образ школы остается центральным в сознании учеников, как неразрывно связанный с будущим своего селения.

  • В самопрезентации («Кто Я?») большинство учащихся дали 10 и более ответов, что показывает достаточный уровень развития рефлексивного самосознания у учащихся. По этому критерию учащиеся п. Терскол ближе к городским школьникам, нежели к деревенским. При том, что количество ответов у каждого респондента достаточно велико, преобладают следующие категории самоидентификации: 1) семейная роль (сын, брат, внук; дочь, сестра, внучка); 2) социальная и возрастная роль и статус (ребенок, подросток, школьник, ученик, восьмиклассник, друг, подруга, хорошистка); 3) этнокультурная, религиозная и региональная идентичность (выраженная чаще всего в триаде «горец, балкарец, мусульманин», а также: житель поселка Терскол, жительница КБР); 4) идентичность, связывающая с более широкими общностями, а также выделяющая уникальность (существо, живущее на планете Земля, частичка природы, часть мира, человек, человек с целью, гражданин РФ, россиянин, будущее нашей страны, гражданин, личность, это Я); 5) половая идентичность (мальчик, девочка, мужчина); 6) идентичность с различными видами деятельности и пристрастиями (спортсмен, лыжник, велосипедистка, сноубордистка, будущий врач, тот, кто может учиться, люблю изучать астрономию, люблю собирать цветы); 7) самохарактеристики (умный, трудолюбивый, красивый, добрый, сильный, вежливый, хороший, патриот, мечтательная, смешливая). Наличие в достаточно сбалансированном соотношении основных типов самопрезентаций свидетельствует о достаточно высокой степени развития самосознания и его социокультурной адекватности. Явно сохраняется ценность семьи и семейных отношений. Мало развита профессиональная ориентация, которая скорее смещена на спортивные увлечения. Высокая развитость этнокультурной идентичности, которая достаточно сбалансирована более широкими, вплоть до общечеловеческих, форм идентичности.

  • Социальный тип противопоставления «мы – они» имел выраженные этнический, социальный и религиозный окрас, превалировала оппозиция – «местный житель – приезжий турист».


Единство по этническому признаку, различие по типу поселения

Данное сравнение проводилось на репрезентативной выборке подростков 14-16 лет трех этносов (аварцы, даргинцы, лакцы) на территории Дагестана в двух типах поселений – отдаленные моноэтнические селения и полиэтнический город. Сельская выборка – подростки, проживающие в наиболее отдаленных моноэтнических селениях республики: аварцы – Хунзахский район с. Уздалросо; даргинцы – Левашинский район с. Джанга-махи; лакцы – Лакский район с. Унчукатль. Городская выборка – подростки, проживающие в полиэтнических городах разного типа: г. Махачкала – республиканский центр; г. Каспийск – военно-промышленный центр; г. Буйнакск – город в горной части республики.

По сопоставлению графических репрезентаций можно выделить следующие моменты:

  • у сельских школьников наряду с привязанностью к семейным ценностям, ярко выраженное сопоставление образа собственного мира с миром природы (непосредственны окружением);

  • образ мира среди учащихся городских школ характеризуется высокой привязанностью к семейным ценностям и социальным ролям, нежели к составляющим их историческим или культурным догмам;

  • объектом противопоставления «своему миру» (образ «чужого мира») у городских школьников является скорее не образным отображением непознанного или далекого, а ярко выраженным источником угрозы, войны, разрушения и страха; у сельских же жителей он напротив характеризуется мифическим, теологические и фантазийные образы;

  • в построении образа собственного будущего большая часть городских школьников уделяет большое внимание темам создания семьи, рождения детей в большинстве рисунков четко иллюстрирует желание материального благополучия (роскошь); в рисунках сельских школьников, образ семьи изображается значительно реже, нежели темы получения образования, профессии и строительства дома;

  • в рисунках «будущее моего селения» большая часть сельских школьников изображала будущее своего села в образах развитого города, тем самым иллюстрируя собственное желание переезда в город, нежели продолжения жизни на селе. Городские школьники, описывая будущее своего города, в большей мере указывали на современные проблемы города – загрязнение, криминал и бандитизм, и в меньшей иллюстрировали развитие технологий, прогресса и урбанизации.

При этом и в городской и сельской выборке трех этносов Дагестана практически отсутствуют какие-либо элементы, иллюстрирующие самобытность этнической культуры (изображений национальной одежды, традиций, быта, оружия и пр.)

В отношении социальной и индивидуальной идентичности отмечено следующее:

  • индивидуальная идентичность у городских подростков характеризуется высокой привязанностью к семейным ценностям и социальным ролям, а сельские подростки транслируют большую привязанность к составляющим их жизненный быт историческим или культурным догмам;

  • частое употребление своей этнической принадлежности, при выраженной утрате основных этнокультурных традиций, на фоне высоких притязаний к материальному успеху, во многом характеризует индивидуальную идентичность городских подростков; сельские подростки употребляют этническую принадлежность значительно реже, основными приоритетами индивидуальной идентичности являются притязания на успех в сфере образования и обретения высоко квалифицированной профессии;

  • социальная идентичность сельских подростков в большей степени отражает принятие таких значимых категорий как россиянин, народ, земляне; городские подростки напротив, ранжируют собственную социальную идентичность по степени успеха и достижения того или иного социального статуса, должности их родителями и семьи в целом.


Вкратце отметим наиболее выразительные особенности по другим позициям сравнения:

  • единство социальное, различие этническое (биэтнические селения Бурятии – буряты и эвенки, Алтая – казахи и алтайцы) – фактическая неразличимость в репрезентациях образа мира внутри единого селения у представителей разных этносов, но выраженное присутствие этнического фактора в индивидуальной и социальной идентичности;

  • единый регион, разные этносы и типы хозяйствования (Алтай – моноэтнические селения русских и алтайцев) – сходство по превалированию природных образов в рисунках «своего» мира, сопоставимость по минимальной вариативности типов оппозиций «своего» и «чужого», доминирование локальных пейзажных образов со своим домом и хозяйством у русских и образов животных и окрестной природы у алтайцев;

  • единство религиозное, этническое различие (башкиры, казахи, балкарцы) – выраженное сходство по религиозности присутствует только в том, что мусульманство эпизодически отражается в социальной и индивидуальной идентичности (более выражено в биэтнической социальной ситуации казахов, ярко выражено в ситуации социальной открытости балкарцев и слабо выражено в моноэтническом селении башкир), в репрезентациях образах мира в большей степени единство наблюдается по реальным социальным общностям селений, хотя в целом рисунки сопоставимы, что, пожалуй, скорее отражает сходства типов селений, нежели религиозное единство;

  • этническое единство, различные регионы (русские на Мезени и в Алтайском крае) – в репрезентациях образа мира выражено различны природные реалии, что во многом отражает высокий уровень привязанности к конкретики окружающей действительности; сходство в высокой частотности образа дома и хозяйства; этнический момент в идентичности присутствует только у русских на Алтае, что обострено близостью проживания иного этноса и полностью отсутствует на Мезени, где редко возникают только элементы проявления региональной идентичности;

  • различие по дихотомии город – деревня: по репрезентации образа мира максимальные различия, позволяющие говорить больше о сходстве рисунков из разных регионов, но схожих типов поселений разных культур по психологическому параметру – большей привязанности к конкретике природных реалий в деревнях и отчужденности природной реалии в городах; малая вариативность типов противопоставлений в деревнях, и присутствие всех типов противопоставлений в города; высокий уровень социальной идентификации в ответах на вопрос «Кто Я?» в деревнях и выраженная индивидуализация в ответах на этот же вопрос в городах; и т.д.


То есть мы видим высокую степень взаимосвязи своеобразия образных репрезентаций картины миры детей с социальными особенностями селений и географическим контекстом проживания (в большей степени, чем с этническими особенностями). Чем селения более обособленно, тем меньше разнообразие типом противопоставления «своего» и «чужого» мира, а набор образов в рисунках завязан на конкретику реалий бытия. При этом природные реалии выступают определяющими в наборе рисуночных образов.

Социальные типы идентичности (в том числе в индивидуальном аспекте) выражено превалируют во всех традиционных культурах, при этом этническая составляющая в идентичности представлена в тех регионах, где существуют традиционно биэтнические или полиэтнические социальные контексты жизни. Своеобразие образа себя в мире у детей и подростков во многом зависит от конкретики социальных условий проживания в социально-этническом аспекте. Самопрезентация себя в мире в большей степени идет через аспекты родовых отношений, а также социально-ролевых позиций. В биэтнических условиях проживания четко выражены такие типы социальной идентичности как этничность, религиозность, региональность. При этом противопоставление «мы» и «они» выражены редко, чаще всего имеют характер конкретизации какой-то одной социальной общности.


1 ^ Артемьева Е.Ю. Основы психологии субъективной семантики. М., 1999.

2 Берулава Г.А. Образ мира как мифологический символ. М., 2001.

3 Величковский Б.М. Образ мира как гетерархия систем отсчета // А.Н. Леонтьев и современная психология. М., 1983. С. 155–165.

4 Зинченко В.П. От генеза ощущений к образу мира // А.Н. Леонтьев и современная психология. М., 1983. С. 141–149.

5 Климов Е.А. Образ мира в разнотипных профессиях. М., 1995.

6 Леонтьев А.Н. Психология образа // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 1979. № 2. С. 3–13; Леонтьев А.Н. Образ мира // Избранные психологические произведения. М., 1983. С. 251–261; Леонтьев А.Н. К психологии образа // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 1986. № 3. С. 72–76.

7 Мухина В.С. Картина мира: индивидуальные различия // Феноменология развития и бытия личности. Избранные психологич. труды. М.; Воронеж, 1999. С. 445–452; Мухина В.С. Детский рисунок как документ эпохи // Изобразительная деятельность ребенка как форма усвоения социального опыта. М., 1981. С. 173–201.

8 Петренко В.Ф. Личность человека – основа его картины мира // Модели мира / Отв. ред. Д.А. Поспелов. М., 1997. С. 9–24.

9 Петухов В.В. Образ мира и психологическое изучение мышления // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 1984. № 21. С. 13–21.

10 Смирнов С.Д. Мир образов и образ мира // Вестник Моск. ун-та. Сер.14. Психология. 1981. № 3. С. 15–29; Смирнов С.Д. Понятие «образ мира» и его значение для психологии познавательных процессов // А.Н. Леонтьев и современная психология. М., 1983. С. 149–155; Смирнов С.Д. Психология образа. М., 1985.

11 Топоров В.Н. Модель мира // Мифы народов мира. Т. 2. М., 1992. C. 161–164

12 Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. М., 1977.

13 Леви-Строс К. Первобытное мышление. М., 1994.

14 Топоров В.И. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопоэтического. М., 1995.

15 Гуревич А.Я. Проблемы средневековой народной культуры. М., 1981

16 Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира / Под ред. Б.А. Серебренникова. М.,1988. С. 15–16




Скачать 210,38 Kb.
Дата конвертации06.08.2013
Размер210,38 Kb.
ТипДокументы
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы