668 ооСпН начал формирование в июне 1984 года на базе 9 обрСпН в городе Кировоград. Вначале сентября 1984 года формирование завершилось. Это первый отряд, при icon

668 ооСпН начал формирование в июне 1984 года на базе 9 обрСпН в городе Кировоград. Вначале сентября 1984 года формирование завершилось. Это первый отряд, при



Смотрите также:
Бараки. 668 ооСпН

668 ооСпН начал формирование в июне 1984 года на базе 9 обрСпН в городе Кировоград. В начале сентября 1984 года формирование завершилось. Это — первый отряд, при формировании которого не требовались мусульмане. К этому времени уже стало ясно, что принцип комплектования отрядов спецназ жителями Средней Азии, принесший успех при штурме дворца Тадж-Бек, в дальнейшем не работал. Для нормальной спецназовской работы требовались настоящие специалисты, а не наспех набранные из пехоты. Первым командиром отряда стал майор Юдин. Отряд был введен в ДРА в конце сентября 1994 года в г. Баграм. Еще в Баграме отряд начал свою боевую деятельность. Опыт, полученный там, в последующем сыграл положительную роль при действиях на новом месте.
В феврале 1985 года майор Юдин был снят с занимаемой должности. На его место был назначен подполковник Рыжик Модест Иванович, личность легендарная в спецназе. 6 марта 1985 года переведен на окраину кишлака Суфла, где в старых английских казармах располагался батальон 56 дшбр. От города Бараки небольшой кишлак Суфла (не путать с довольно большим кишлаком Юни (Вуни) Суфла) находился в 11 километрах на северо-восток.
В марте же 1985 года он вошел в состав 15 обрСпН. Расположение отряда было весьма удачным. Он закрывал выход с ограниченного участка равнины и предгорья, куда сходилось 98 вьючных караванных маршрута, которые шли с т. н. Парчинарского выступа (от г. Парчинар в Пакистане). Удаление, на котором работали группы, было, также как и в Газни, небольшим. Своих вертолетов в отряде не было. Они базировались в Газни.

Группы уходили в засаду, как на броне, причем удаление, превышавшее 30 километров от ППД считалось большим, так и пешком, совершая пеший переход до места дневки протяженностью до 20 километров. От дневки группы выходили к месту засады, совершая «второй скачок» до 5 километров. Броня при небольшом удалении групп от ППД дежурила в отряде, а при большом удалении находилась в районе действий разведгрупп на удалении не ближе семи километров. Причем в отряде назначалась и вторая дежурная броня. Она заступала на боевое дежурство тогда, когда первая убывала для оказания помощи группе, ведущей бой.
Забрасывали группы и на вертолетах. Также на вертолетах совершали патрулирование местности. Проводил отряд и налеты, главным образом на находились бандформирования или их населенные пункты, где по данным разведки склады. Кроме того, отряд использовал, но тоже изредка, довольно редкую тактику, которая заключалась в последовательном прочесывании местности в назначенном районе. С этой целью использовались боевые машины, результативность таких действий была низкой. Также на технике осуществляли перехват транспорта противника и досмотр всех транспортных средств, встречающихся в ходе выдвижения.
Результативность работы групп была высокой. Отряд систематически минировал караванные маршруты, устанавливал на них систему «Реалия-у».
Одной из особенностей отряда было то, что он стоял отдельно от какого-либо крупного гарнизона Советских войск. Именно в силу того, что расположение батальона было небольшим, его практически каждую ночь обстреливали мятежники, используя для этого реактивные снаряды. В ответ работала приданная отряду батарея гаубиц Д-30 и ПУ «Град-30».
Последние полгода перед выводом отряд дислоцировался в Кабуле по соседству с кабульской ротой.
Отряд был выведен в Союз в июне—июле 1988 года и вошел в состав 9 ОБрСпН.


Сергей Баракинский. Баграм. Становление отряда

Фамилия автора изменена, поскольку автор продолжает служить в ВС РФ.
^

Избавление от шелухи


Четвертый отряд начал «ходить на войну» еще в Баграме. Именно здесь произошло его становление и очищение ото всякой шелухи и балласта. Я имею в виду отдельных офицеров, не способных четко и грамотно исполнять свои обязанности. Одним из таких был наш начальник разведки Сергей Докучаев. В Кировограде он сначала числился переводчиком бригады. Потом стал помощником начальника оперативно-планового отделения. Имея совершенно непомерные амбиции, он, как офицер спецназа, был абсолютно безграмотным1.

При формировании отряда кто-то, видимо, тоже не очень умный, назначил его на должность начальника разведки. По привычке, противопоставляя себя офицерам боевых подразделений, он порой готовил такие решения для комбата, что при исполнении мы чудом оставались в живых.
^

В краю непуганых духов


Одной из «гениальных» идей «Доки» было предложение поработать с одного из мотострелковых постов у входа в Панджшер, как с базы. Абсолютно не зная оперативную обстановку в районе предстоящих действий и не пытаясь ее прояснить, он предложил отправить группу на трех БТР на этот пост.
Приказ есть приказ. Мы собрались и поехали. Добрались до поста без приключений. Но защитники поста были потрясены, увидев нас. Оказывается, что пост находится в самом центре душманского района. Для того, чтобы его там поставить, проводилась войсковая операция. Снабжение поста осуществляется только вертолетами. Еще никто до нас к ним на «броне» не приезжал, а уж тем более всего на трех БТР. Духи, видимо, просто не ожидали от нас такой наглости. Защитники поста соблюдали негласное перемирие с «духами» по принципу: мы вас не трогаем, и вы нас не троньте. Как они объяснили: «Мы здесь отслеживаем проявление активности противника и не более того. В частности, перемещение мимо нас подразделения численностью до тридцати человек, вооруженных до зубов, проявлением повышения активности не является. Такое движение — серые будни».
Как они сказали, ведение здесь поисково-засадных действий РО такими силами — занятие самоубийственное. Уйти-то на задание мы уйдем, но очень мало надежды, что в этом районе, контролируемом духами, мы доберемся до нужной нам точки. А если и доберемся, и сработаем успешно, то вряд ли кто-то сможет нам там помочь и, тем более, эвакуировать.
«Если только 56 дшбр из Гардеза придет вас отбивать», — вяло пошутил командир заставы. Прикинув, что «пехота» в данном случае говорит дело, мы решили в тот же день и вернуться.
^

Вход - рубль, выход - два


Погрузились снова на БТРы и двинулись в обратный путь. Но он уже не был столь безопасным. Мы это понимали. Духи, видимо, решили показать, кто здесь главный. Незабываемая картина, которую припомнит всякий, кто попадал в засаду в населенном пункте. Брошенные повозки, велосипеды. Еще несколько минут назад в кишлаке кипела жизнь, а сейчас на базарной площади ни души. Двигаемся по дороге мимо зеленки, и тут звучит выстрел РПГ, затем второй. Треск автоматов. Наши водители «боевых колесниц» вместо того, чтобы прибавить ходу, пользуясь тем, что духи промазали, встали, как вкопанные. Башенные пулеметчики начали долбить по зеленке. Десант «горохом» посыпался с «брони» под колеса. Завязалась перестрелка.
Видно, в планы духов тоже не входило долго воевать с нами. Только неподготовленностью и спонтанностью засады можно объяснить то, что духи не били из РПГ по стоящим бронетранспортерам в то время, когда они представляли собой идеальную мишень. Неизвестно, чем бы закончилась наша перестрелка, если бы не мужики на соседнем посту. Заслышав стрельбу, они «влупили» пару раз из своего единственного танка по зеленке, где засели духи. Огонь стал стихать и вскоре прекратился совсем. Получилось как в записках партизана: «День третий. Пришел лесник. Дал ...дюлей и нам, и немцам, и выгнал всех из леса».
Мы погрузились на броню и уже без приключений добрались до расположения отряда.
Насколько нам повезло, мы поняли намного позднее.
В Бараках, куда отряд перебрался в марте 1985 года, Докучаева сменил Саня Иванов. И это было уже совсем другое дело.



1С. Докучаев закончил службу в ВС Украины командиром полка (бывшей 10 ОБрСпН).


Сергей Баракинский. Караван у стенки
^

По данным агентуры


Одним из наиболее значительных результатов деятельности нашего отряда в начальном периоде войны был вьючный караван, захваченный РГСпН №433. Было это уже в Бараки. По данным агентуры, в апреле 1985 года из Пакистана планировался выход довольно большого каравана с оружием и боеприпасами. Где именно он будет передвигаться, никто не знал. Поэтому командование отряда решило выслать несколько групп специального назначения для организации засад. Среди них была и моя. Группы были доставлены броней и высажены вблизи гор, расположенных над «зеленой зоной». Они поднялись на указанные вершины, организовали засады и стали ждать. Моя группа была десантирована несколько иначе. Меня бросили с брони на границе дня и ночи недалеко от зеленки, которая находилась на другой стороне Кабульской трассы. Потерявшись в скоро наступившей темноте, мы двинулись прямо по «зеленке» к месту засады. До него было километра три. Согласно приказу, мы должны были организовать засаду на горе, недалеко от дороги, по которой ожидалось движение каравана. Перед выходом я стал расспрашивать у командиров групп, которые бывали в этом районе, что это за место. Они в один голос уверили меня, что место для засады очень неподходящее. Гора эта на самом деле была довольно крутой скалой, где ни прятаться, ни, тем более воевать, было очень неудобно.
^

Приказ есть приказ


Но приказ есть приказ. И я послушно выдвигался к указанному мне месту. Это потом, когда мы поднабрались опыта, командирам групп стали указывать район проведения засады, поскольку им на месте виднее. Тогда таких вольностей еще не было.
Прибыв на место, я убедился, что товарищи были правы. Скала, как позиция, была совершенно негодная. Ночь заканчивалась, и нужно было подумать об организации дневки. Недалеко от дороги находилось несколько брошенных дувалов. Выбрав тот, который был дальше всех от дороги, я расположил в нем группу, используя что-то наподобие полуподвала или погреба.


^ Схема 5. Караван у стенки

Поскольку в моей группе было всего двенадцать человек, включая и меня, мы могли успешно прятаться. Для обеспечения безопасности наверх были выставлены наблюдатели.
С наступлением утра на дороге возобновилось движение. Среди обычных жителей действовали и разведчики из группы проводки каравана. Они тщательно осматривали следы как на дороге, так и на обочине, заходили в дувалы. Но, судя по их поведению, ничего интересного для себя они не обнаружили. Так прошел день, и наступила ночь. Скалу, как позицию для организации засады, я сразу исключил, несмотря на приказ. В большей степени для этой цели подходили дувалы, находившиеся в тридцати метрах от дороги (см. схему 5). Просидев ночь безрезультатно, мы вернулись на свою базу. Уходя, тщательно замели следы. Второй день и ночь были такими же, как и первый. Снова работала разведка духов, но, как и день назад, ничего подозрительного не обнаружила.
Наступила третья ночь. Я прекрасно понимал, по какому маршруту будет идти караван и наблюдал в ночной бинокль, находясь на базе. Места свои разведчики знали и заняли бы их быстро, поэтому до поры я не давал команду на выдвижение в засаду. Тут я увидел в «БН» цепь огоньков вдоль гор. Глазами я их не видел. Чем Духи сигналили, я до сих пор не понимаю. Однако я понял, что это сигнал проводки и дал команду своей группе выйти на позиции.
Огоньки светились вдоль тех самых гор, где сидели наши группы, и я полагал, что хоть одна из них сможет взять караван. Но получилось иначе. Не могу сказать как, но духи обошли все наши засады. Может быть, они вычислили наши группы, а может место для засад было выбрано неудачно. Но так или иначе, вскоре я понял, что караван выходит на меня. Нашу засаду духам было никак не обойти. Дело в том, что дорога, по которой они шли, пересекала трассу Гардез—Кабул недалеко от наших позиций. В дувал, который находился ближе к дороге, я посадил троих наблюдателей для того, чтобы они заранее оповестили меня о приближении каравана. Долгое время не было ничего, что говорило бы о приближении духов.

Караван


Но около двух ночи караван внезапно двинулся в сторону моей засады и пошел довольно быстро. Он, видимо, так и шел броском, от укрытия к укрытию, дожидаясь, когда группа проводки проверит маршрут. Получив сигнал от наблюдателей, я дал команду всем приготовиться, но все равно духов мы заметили не сразу. У меня вообще такое впечатление, что голова каравана и передовой дозор ушли. Хотя утверждать этого не стану. Но, тем не менее, мы, открыв огонь из всего имеющегося оружия, нанесли мощное поражение духам. Наш расчет АГС-17, который занял позицию у нас на базе, как и было приказано, сначала отработал по голове каравана, а потом, для того чтобы исключить отход его, долбанул по хвосту. С тыла по каравану также работали наблюдатели. На самом деле получилось очень удачно. Караван оказался прижатым го к отвесной скале. Если бы мы били все-таки с горы, то караван мог бы отойти в «зеленку». А так им деться было некуда. Огонь немного стих, но в это время вслед за караваном подошла группа проводки примерно из пятнадцати человек. Они, видимо, решили отбить хотя бы часть каравана. Предполагая, что мы находимся на скале, они открыли по ней бешеный огонь. Подпустив духов ближе, мы ударили им в тыл и левый фланг.

Огня с нашего направления противник не ожидал и поэтому, не принимая бой, ретировался. По плану, после выполнения своей задачи наблюдатели должны были подойти к нашим позициям, но время шло, а их не было. На вызов по радио никто не отвечал. На правом фланге, где находились их позиции, были слышны отдельные выстрелы. Меня это волновало и, взяв с собой разведчика, я отправился к ним. Примерно на половине пути нас обстрелял недобитый дух. До нашего появления он лежал тихо, надеясь незаметно уползти с места засады. Но заметив нас, видимо, решил, что мы идем за ним, и открыл огонь из автомата. Услышав странный шелест над головой, я не сразу понял, что это свистят пули. А поняв, бросился на землю. И вот ведь какое дело. Если бы я бросился на землю раньше, то получил бы пулю в голову, а так меня только ранило в ногу. Перевязался. Духа добили.
^

От судьбы не уйдешь


Вызывая по радио «броню», я предупредил, что мы находимся в дувалах, а не на горе, где было приказано. Поэтому я просил наших быть внимательными и не открыть огонь по нам же. Однако либо мою просьбу довели не до всех, либо они не поверили, что мы сидим у самой дороги в дувалах. Как раз когда мы добивали духа, послышалось приближение брони. Наблюдатели на своих позициях встали, и произошло то, чего я боялся. С головного БТР открыли огонь из КПВТ. Разведчики успели вовремя упасть, и пули калибром 14,5 мм просвистели выше. Возмущенный тем, что, несмотря на мое предупреждение, броня все-таки долбанула по своим, я завернул такое коленце из всех известных мне матерных выражений, что на броне даже в шлемофонах услышали — свои.
Из моих никто не пострадал, зато тяжело был ранен и вскоре скончался солдат моей же группы, которого в засаду я не брал. Он сидел на борту БТРа, и пулеметчик зацепил его по ногам. Видимо, от сильного динамического удара начался инсульт сосудов, что и явилось причиной смерти. От судьбы не уйдешь. Этого бойца я специально оставил в расположении отряда. Незадолго до описанных событий он все чаще стал говорить такие вещи: «Вот если меня убьют, то...». Человек довольно часто чувствует приближение своей гибели. Когда понимаешь, насколько нелепа его смерть, невольно начинаешь верить в судьбу и становишься убежденным фаталистом.
Поскольку я был ранен, меня отправили в госпиталь, поэтому точного количества захваченных трофеев я не помню. Да и давненько это было. Помню только, что уничтожено было 15 лошадей и ишаков, а с ними двадцать пять моджахедов, шедших с караваном. Захвачено, кажется, около сорока реактивных снарядов, примерно столько же единиц стрелкового оружия, штук сто противотанковых мин TS-6,1 итальянского производства. Кроме того боеприпасы к стрелковому оружию. Трофеев было столько, что обо всем захваченном не стали докладывать наверх. Часть припрятали «на черный день», когда результатов не будет. Насколько мне известно, наших трофеев хватило еще на два «результата». Тем не менее, меня представили к «Знамени».


^ С. Козлов. Тропа разведчика им. тов. Золкина
То, что из старшего лейтенанта Золкина боец, как из говна — пуля, в Афгане поняли сразу. Даже постарались, чтобы он минимально общался с боевыми подразделениями. Поэтому попал он на должность помощника начальника оперативно-планового отделения Джелалабадской бригады спецназначения.

Время от времени офицеры этой категории могли быть направлены в боевые части с проверкой. Особым уважением штабные в боевых частях не пользовались, и их нередко встречали откровенной фразой из «Гусарской баллады»: «Опять штабной! Прислали б лучше водки!». Многие из них вообще бы из штаба не выходили, если бы не начальство или не желание «оторвать» где-нибудь орденок «на халяву». Влекомый этим желанием, прибыл и Золкин в четвертый отряд, дислоцированный в Бараки. Отряд этот славился тем, что стоял прямо на караванном пути и проехать, минуя батальон, духи никак не могли. За систематические обиды, чинимые спецназовцами отряда борцам за веру, расположение батальона еженощно духи обстреливали реактивными снарядами, умудряясь выпустить иногда по двести—триста снарядов. Вследствие этого батальон соблюдал суровую светомаскировку, а личный состав и офицеры спали в блиндажах и землянках.
Представившись командиру отряда Анатолию Корчагину, Золкин сообщил, что прибыл для проверки боевой деятельности. Комбат, усмехнувшись, сказал, что у Золкина такая возможность имеется. Прямо сейчас одна из групп отряда ведет бой и к ней на помощь отправляется бронегруппа. Если бы «представитель вышестоящего штаба» соизволил должным образом экипироваться, то «броня» готова немного подождать.
«Вот повезло! — подумал Золкин. — Первый же вечер и сразу на войну». Он бежал в кромешной тьме в направлении, указанном комбатом, к месту, где проживали офицеры, чтобы получить автомат и нагрудник с магазинами. Успешно достигнув цели, он быстро переоблачился и выскочил наружу.

У бойца, сидевшего с автоматом у входа, он спросил, где стоит броня. Боец махнул рукой в темноту и  начал что-то объяснять, но конец фразы Золкин не дослушал, и напрасно.
Пробежав в указанном направлении, он натолкнулся на ограждение из колючей проволоки. Поскольку обойти препятствие не было возможности, Золкин мужественно перелез через него. При этом он несколько раз срывался, порвав обмундирование и поранив руку.
Однако жажда подвигов влекла его дальше. Боясь, что «броня» уйдет без него, Золкин рванул, не разбирая дороги. Впереди оказался какой-то невысокий бетонный заборчик. В темноте Золкин налетел на него с такой силой, что, не удержавшись, перевалился и провалился во тьму.
То, что это колодец, Золкин понял не сразу, а лишь на третьем кругу, когда ползал по дну в поисках выхода. Вылезти из колодца без посторонней помощи он не мог. Сверху на него смотрело черное, афганское небо, усыпанное звездами, и явно издевалось. Золкин позвал, но никто не откликнулся. Он попробовал дотянуться до верхнего края колодца, но безуспешно.
Может быть, он бы так и просидел до утра в импровизированном «зиндане», если бы не бойцы, отправленные комбатом на поиски пропавшего «проверяющего из вышестоящего штаба». Они и помогли ему выбраться.
Когда Золкин, убегавший на пять минут, вернулся через полчаса и предстал перед комбатом весь в пыли, оборванный и окровавленный, но с автоматом в руках, тот воскликнул: «Так вы что, уже с войны? Ну и как там?».
После этого он приказал Золкина на войну не брать ни под каким предлогом сказав: «Хватит с него. Если человек в расположении отряда способен совершить такое над собой, то что же на войне будет».
Наутро выяснилось, что в темноте Золкин свернул не туда. В своем стремлении успеть он снес два ряда колючей проволоки и, запнувшись, свалился в батальонный бассейн. Хорошо еще, что в нем в тот момент не было воды. Сохраняя серьезное выражение лица, Корчагин сказал, что теперь это памятное место будет называться «тропой разведчика имени товарища Золкина».


С. Шепелев. Трудный путь к результату
^

Действие порождает противодействие


1986 год для 668 отряда начался неудачно. На то были свои причины. Отряд прибыл к новому пункту постоянной дислокации в начале весны 1985 года и почти за год уничтожил 18 караванов и бандгрупп мятежников. Это не могло не обеспокоить моджахедов, до этого беспрепятственно проводивших свои караваны через провинцию Логар. Специальные действия отряда были тщательно проанализированы американскими советниками, работавшими в лагерях подготовки боевиков на территории Пакистана. Изучив места засад и места, где группы располагались на дневки, сведения о том, как группы выводятся в район действий, а также опросив боевиков, побывавших под огнем спецназовских засад, специалисты из американских спецслужб выработали меры противодействия советскому спецназу в провинции. В первую очередь она заключалась в отработке новых караванных путей, а также тщательной дневной разведке участка маршрута, где планировалась проводка каравана. За расположением отряда было установлено постоянное дневное наблюдение. Факт выхода бронегруппы и на-правление ее движения оперативно передавались как установленными сигналами, так и по средствам радиосвязи. Места возможного десантирования групп засекались. После чего проверялись пастухами. Близлежащие маршруты закрывались на время действия группы в данном районе. Вероятные места расположения групп на дневке, а также возможные места проведения засад проверялись. Была увеличена сумма денежного вознаграждения населению за любые сведения, касающиеся деятельности спецназа. Такое профессиональное противодействие не могло не сказаться на результативности разведывательных органов отряда. Караваны стали стороной обходить места, удобные для проведения засад.
^

Ошибки, на которых мы учились



В середине февраля 1986 года разведгруппы №411, которой командовал я, и № 414, которую возглавлял лейтенант Игорь Буга, получили задачу вести поисково-засадные действия в районе ущелья  Дубанди. Оно находилось в двадцати пяти километрах от ППД. Из
расположения отряда вышли на броне, миновали кишлак Падхай-Шана и через 5 километров десантировались. Броня, развернувшись, ушла, а мы двинулись к ущелью. Через два часа напряженного марша наши группы достигли входа в ущелье, где заняли позиции для проведения засады. Первая ночь прошла безрезультатно.
После тревожного дневного отдыха стали выдвигаться по тропе, входившей в ущелье в направлении кишлака Абчакан. Приблизительно через тридцать минут пути мы должны были достичь развилки караванных троп, где организовать следующую засаду. (Однако сделать этого не удалось. Когда головной дозор 414-й группы вышел к развилке, он натолкнулся на головной дозор каравана, продвигавшегося по ущелью. Завязалась перестрелка. Караван же тем временем развернулся и уполз обратно в ущелье. Мы снова остались ни с чем. Хотя взять караван не составляло труда. Сказалось неверно отработанное взаимодействие групп на марше. Из- за отсутствия опыта задача головному дозору и группам была поставлена на отражение атаки при встрече с противником. О том, что, возможно, потребуется преследовать караван, никто не подумал. Ситуация осложнилась наступившей темнотой и обильным снегопадом. Ко всему у моей радиостанции «село» питание.
На офицерском собрании заместитель командира отряда дал суровую, но справедливую оценку наших действий. Но мы правильно восприняли критику и продолжали учиться.
^

На поиск тропы


3 апреля 1986 года моей группе поставили задачу выдвинуться в район кишлака Бедак для организации засады на караванной тропе Ахундхейль—Бедак—Бараки. В состав моей группы был включен замполит роты лейтенант Александр Трофименко. Он недавно прибыл из Союза, где командовал спортвзводом. Был он подтянут, энергичен и инициативен и производил благоприятное впечатление. Прослужил он без году неделя и буквально рвался в бой.
После того как командир отряда Е.Резник отдал боевой приказ, я скомандовал личному составу «По машинам». Но в это время ко мне подошел начальник разведки отряда капитан Александр Иванов и уточнил задачу. По последним агентурным данным, духи проторили новый караванный маршрут между кишлаком Бедак и «двумя сестрами» — отрогом длинного холма, разрезанного надвое шоссе Кабул—Гардез. На поиск этой тропы и была перенацелена моя группа. С наступлением темноты броня двинулась по шоссе в направлении перевала Тера. Шли без света на малой скорости. Десантировались на ходу, а броня, не изменяя режима paбооты двигателей, проползла еще 8 километров до кишлака Альта - мур, где развернулась и вернулась в часть. Такой способ высадки групп давно применялся в отряде. Он не позволял противнику установить место десантирования групп по изменению режима работы «движков» в момент остановки «брони».

Разногласия


Помимо восемнадцати разведчиков, двух саперов и двух радистов в мою группу входил и замполит роты. Его следовало «обкатать» на боевом выходе, чтобы он ознакомился с местностью, а также тактикой действий группы. Лейтенант Трофименко был из молодых и рьяных офицеров. Он так и рвался в бой. Поэтому он возглавил головной разведдрзор. Двигаться нам предстояло на запад. На фоне серого ночного неба вдалеке хорошо была видна горная гряда. Указав старшему дозора одну из характерных вершин в этой гряде, я указал ему общее направление движения дозора и группы. Двигаясь в этом направлении, мы оставляли кишлак Бедак слева и сзади, одновременно прощупывая местность в поисках новой тропы.

Действия разведчиков специального назначения не терпят штампов. Нельзя повторяться при выборе маршрута, места проведения дневки и засады. Это чревато, как минимум, безрезультатными действиями. В худшем случае могут быть потери.
На караванной тропе, проходящей через Бедак, было уничтожено четыре каравана с оружием и боеприпасами. Несмотря на то, что лейтенанта Трофименко об этом информировали, он упорно вел группу к Бедаку. Пришлось дважды останавливать группу и уточнять маршрут движения старшему головного дозора. На второй остановке Трофименко вспылил: «Я — твой прямой начальник и поведу группу к Бедаку!».

Пришлось спокойно, но в тоже время очень твердо объяснить, что во время выхода группой командую я. Я же несу за все ответственность и двоевластия в группе не потерплю. К чести замполита, он перестал спорить, но наша перепалка удручающе подействовала на уставших бойцов. Пришлось дать группе полуторачасовой отдых и только после этого продолжить движение.
^

У серой ленты


Вскоре тропу обнаружили. Вот она, заветная светло-серая лента!
По своему же следу вернулись назад. Чтобы не оставить следов, тропу не переходили. На дневку расположились в километре от тропы между  двух квадратиков заброшенного поля, в русле старого арыка.


^ Схема 6. Засада у кишлака Бедак

Рассвело. С нашей позиции хорошо просматривались обе тропы, примерно в километре виднелся Бедак (см. Схему 6). В 12.20 наблюдатели заметили двух разведчиков-моджахедов, которые проверяли наличие посторонних следов на тропах, а также места, где наши группы ранее проводили дневки. Местность проверяли также и при помощи пастухов, буквально прочесывая ее.
Этим занимались пацаны из Бедака, гнавшие небольшую отару овец. Но их действия не увенчались успехом. Никому и в голову не пришло искать группу на ровном, как блин, поле в неглубоком арычке. Здесь, чтобы остаться незамеченным, нужно было передвигаться на «четырех костях».

Караван


С наступлением темноты выдвинулись к тропе и заняли позицию. Замаскировались срезанной верблюжьей колючкой. Пятого апреля в час тридцать появился караван. Благодаря хорошей маскировке мы оставались незамеченными вплоть до открытия огня. Каждый солдат в группе знал свою задачу, как и приказ не открывать огня без моей команды. Этой командой для всех должен быть мой первый выстрел. Но до того, как это сделать, мне предстояло определить, мирный это караван или везет оружие и боеприпасы, в какой части каравана находится основная часть груза, чтобы сосредоточить основные усилия группы именно на ней. Без сомнения, этот караван перевозил оружие — пластиковые контейнеры со стартовыми зарядами к РПГ-2 не спутать ни с чем. Я открыл огонь, когда до каравана оставалось всего семь метров. Вслед за мной огневая подгруппа обрушила на душманов всю свою огневую мощь. После десяти минут интенсивного обстрела каравана я дал команду прекратить огонь.
После того как огонь стих, двое моих разведчиков на узбекском и таджикском передали приказ — всем оставшимся в живых явиться на голос для сдачи в плен и оказания медицинской помощи, подходить без оружия, по одному, через пять минут огонь будет открыт снова. После этого явилось четыре человека, заявив, что они простые дехкане, которые возвращаются из Пакистана. Еще один не сдавшийся в плен был уничтожен при досмотре каравана. С оружием в руках он делал вид, что молится, хотя время намаза еще не наступило. На поле боя было обнаружено четырнадцать трупов с оружием и четыре автомата без трупов.
Кроме 18 автоматов, было захвачено 800 выстрелов к РПГ-2, 12 реактивных снарядов увеличенной дальности, 110000 штук 7,62-мм патронов к различному стрелковому оружию, 10 килограммов пластида и около 20 килограммов медикаментов. Кроме того, было захвачено обмундирование и военное снаряжение.
^

После боя


При допросе пленные подтвердили, что выход нашей бронегруппы был замечен, но поскольку в течение дня группу не смогли обнаружить, решили двигаться дальше. Но случилось непредвиденное, сбежал караван-баши, проводник. Дальше по тропе шли уже без него. С рассветом, при повторном досмотре местности, обнаружили семнадцатилетнего пацана, раненного в обе ноги. В суматохе боя духи его бросили. Хирург батальона лейтенант А.Билевитин за месяц поставил парня на ноги, после чего его переправили в Кабул по линии ХАД.

За эту засаду я, лейтенант Трофимов и сержант Кожушко были награждены орденом «Красной Звезды». Несколько бойцов из состава группы, были награждены медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». В праздничном майском приказе по сороковой армии моя группа была признана лучшей по афганскому спецназу. Генерал Громов объявил мне благодарность. Тогда же мне вручили ценный подарок — наручные часы.


^ С. Козлов. Награда нашла героя
И все-таки медаль Золкин получил. О его «героической» поездке в Бараки в бригаде узнали все. Тем более что этому в большей степени способствовал он сам.
Узнал об этом и комбриг Старов Юрий Тимофеевич — заядлый спортсмен. Будучи уже полковником, Старов вытворял на перекладине такое, что и не каждый молодой лейтенант способен выполнить. Понятно, что в бригаде в пору его командования спорту уделялось самое пристальное внимание.
И вот однажды, наблюдая футбольный матч между командами бригады, он стал свидетелем самоотверженного поступка вратаря — старшего лейтенанта Золкина. К защищаемым им воротам прорвался форвард соперников и сильно ударил в левый нижний угол. Золкин, видя, что за игрой наблюдает комбриг, решил блеснуть своим вратарским мастерством и тарзаном бросился на мяч. В результате... мяч влетел в ворота, а Золкин — головой в штангу. Удар был такой силы, что вся сварная конструкция ворот загудела колоколом. Среди зрителей кто-то пошутил: «Не спрашивай, по ком звонит колокол...».
Однако Золкин эту шутку не слышал. Он потерял сознание, и его унесли в медсанчасть.
Проводив носилки глазами, комбриг сказал:
— Смотрите, как старается! Дайте ему медаль, пока человек себя не убил.
Так Золкин стал кавалером медали «За боевые заслуги».

После Афгана у Золкина малость «съехала крыша». Как он сам всем говорил: «Следствие контузии».
О том, при каких обстоятельствах контузия получена, он многозначительно умалчивал.
Его уволили из армии по состоянию здоровья. Сейчас он жив и здравствует и, выпив в кругу своих новых товарищей, любит иногда ввернув что-нибудь типа: «Когда я был в Афгане...».


^ В.Ф. Воробьёв, Е.С. Барышев. Абчаканский караван
В мае 1987 года подразделениями Баракинского отряда был захвачен один из самых больших караванов с оружием и боеприпасами за всю историю афганской войны. О том, как это было, рассказывают участники тех событий: заместитель командира отряда, в то время капитан, Владимир Воробьев, и командир 4 группы 1-й роты, в то время лейтенант, Евгений Барышев.
Чтобы читатель смог ощутить обстановку тех дней, по военному четкий, по стилю близкий к отчету рассказ Воробьева разбавляют живые воспоминания Барышева.

^

Утро знаменитого дня


Евгений Барышев: Утро 12 мая было ясным и солнечным и ничем особенным не отличалось от многих других на афганской земле. Но для нас, Васиных сослуживцев, это было особенное утро. Сегодня Васин день рождения. Вечером соберемся, перекусим, а если повезет, то и выпьем по маленькой. Правда, Вася, наш командир роты Василий Саввин, этим не баловался. Не любил, да и нельзя ему было. До нашего отряда Вася год отслужил в 56 десантно-штурмовой бригаде в Гардезе. Там и подорвалась на фугасе его машина. От подрыва осталось на всю жизнь множество мельчайших осколков на теле и ногах, которые Васька на досуге выковыривал, и ежедневные головные боли — следствие контузии.
«Вась-я-я-я!» — специально протяжно говорил я ему при встрече. «Жень-я-я-я!» — так же протяжно вторил он мне в знак дружеского приветствия. «Ну что, похрюкаем сегодня!» — Вася большой любитель резких высказываний («Похрюкаем» на его языке — поедим. Как-то на утренней зарядке он сказал бойцам: «Сегодня вы у меня, как худые свиньи, будете покорять большой Мир Абдаль». Большой Мир Абдаль — самая высокая гора рядом с нашим расположением. Водились за ним и другие высказывания, но... на них никто не обижался. Знали, что говорит он беззлобно.
Сегодня у нас разведка местности перед засадой. Василий собирался лететь, но остался заниматься молодым пополнением. Из Союза прибыли совсем «зеленые салаги». На облете двух офицеров, то бишь меня и замполита Паши Трофимова больше чем достаточно. Да и облет-то по малому кругу.

"Женя, ты автомат возьмешь?" — спросил старшина роты старший прапорщик Леонид Сапронов.
Старшина - тот еще «кадр». Как-то на утреннем осмотре поспорил с дембелями, кто быстрее подошьется. Многие вызвались с ним потягаться, но не тут-то было. Старшина на глазах у всей роты отрывает свой подворотничок. Солдатам разрешает подшиваться сидя на скамейке, а сам уходит в палатку. Секунд через тридцать—сорок появляется перед строем с подшитым воротничком. Все просто обалдели от такой скорости. Кто же его обгонит? Тем более, что в палатке у него пять подшитых курток висело. Старшину бойцы вежливо называли: «Батя».
Шутка ли, у него вторая ходка в Афган. Батя должен был ехать в Германию, но в отделе кадров как-то хитро «перепутали» полевые почты и поехал он опять в Афганистан. Можно было спорить, но Батя не стал.
«Да зачем, Леня, мне автомат? Мы ведь только осмотреть местность летим» — ответил я. Но автомат все-таки взял. И даже один магазин к нему. Одевать «боевой лифчик» поленился. Переодеваться в «песочку» тоже не стал. На ногах черти что: трофейные духовские туфли на босу ногу. В прошлом караване два мешка таких было. Удобно и не жарко.
Около часа пролежали на взлетке в ожидании вертушек. Состав группы неоднородный, есть и старослужащие, и недавно прибывшие молодые, которые и духа живого в глаза не видели.
Наконец из Газни прилетели вертушки. Боевым звеном командовал капитан Н.Майданов. Человек и у летчиков, и в спецназе очень уважаемый. Впоследствии он стал Героем Союза. Вторую звездочку он получил уже генералом, посмертно, в Чечне. Летчик с большой буквы.
^

Согласно задаче


Владимир Воробьев: 12 мая 1987 года РГСпН №424 под командованием лейтенанта Барышева Е.С. имела задачу высадиться с вертолета и организовать засаду на одном из наиболее вероятных маршрутов движения караванов мятежников. Для обеспечения действий группы была назначена бронегруппа №425 в составе трех БМП-2 и трех БТР-70.
Для проведения рекогносцировки предстоящей засады 12 мая в 14.00 вылетела досмотровая группа в составе: командир группы лейтенант Барышев, заместитель командира роты по политчасти старший лейтенант Трофимов, два радиста группы связи и 13 разведчиков из состава группы. На вооружении имелись: АТС-17-1, ПКМ-2, ГП-25-2, АКМС с ПБС-1-1 и АКС-74-12. На двух Ми-8 под прикрытием пары МИ-24 группа должна была совершить облет местности по так называемому малому кругу: н/п Пандхаби-Шана — н/п Бараки — н/п Ахундхейль. Особое внимание следовало обратить на южную часть провинции Логар: кишлаки Альтамур, Чаунай, Абчакан, ущелье Дубанди.
^

Над Абчаканом


Группа уже пятнадцать минут находилась в воздухе, когда в штаб отряда прибыл советник Царандоя и сообщил, что в Абчакане стоит большой караван, который ночью должен проследовать в соседнюю провинцию Бардак. Буквально через несколько минут в штаб прибыл и командир оперативно-агентурной группы (ОАГр) и подтвердил уже имевшуюся информацию.
Поскольку группа №424 ночью должна была действовать именно на этом направлении, командир отряда решил никаких дополнительных действий не предпринимать. Однако в 14.30, проходя над Абчанским ущельем, командир досмотровой группы лейтенант Барышев и командир 2-го отделения младший сержант Г. Пасахович практически одновременно обнаружили разведпризнаки каравана, находящегося на дневном отдыхе.
Е.Барышев: «Товарищ лейтенант, Вы что-нибудь видели?» — спросил меня сержант Жора Пасахович. Одновременно я задал ему тот же вопрос. На краю русла кто-то сидел. Двое, может быть больше. Оружия не видно. Кто-то видел лошадь.
Наверное, более точное название такого русла — каньон. Таких каньонов у нас в провинции предостаточно. В некоторых из них без труда можно спрятать армию. На краю каньона расположился заброшенный кишлак. Там никого не должно быть. Чтобы разобраться в ситуации, решаем — садиться.
^

Караван обнаружен - нужно бить


В.Воробьев: Командир группы принял решение десантироваться и связать боем охрану каравана до прибытия подкрепления. Командир вертолета возразил, что у него на исходе горючее, поэтому он не сможет прикрыть действия спецназа. Но командир продолжал настаивать на десантировании. Его поддержал замполит П.Трофимов.


^ Схема 7. Действия по захвату каравана вблизи пос. Абчакан

Группа под прикрытием пары «крокодилов» была высажена приблизительно в ста двадцати метрах от Абчакана, на противоположном склоне каньона. Вертолетчики отработали по ущелью и доложили на ЦБУ, что спецназ ведет бой, а они уходят пополнять боекомплект. Десантировавшись, группа заняла круговую оборону (см. схему выше).
Е.Барышев: Спрыгнули с вертушек и заняли оборону. Вдоль русла — первая подгруппа, вторая — на прикрытие тыла. Пули засвистели над головами. Прижались к земле. Внизу под обрывом распустилась зеленка. Ничего не видно. Быстро развернули АТС-17. Я на ходу набил карманы чужими магазинами. Ребята скинулись.
В.Воробьев: Вдоль каньона расположилась огневая подгруппа из восьми человек во главе с Барышевым. Тыл прикрыла подгруппа обеспечения из семи человек. Их возглавил замполит. Как только духи пришли в себя, они открыли такой шквальный огонь, что ответную стрельбу из АТС-17 Барышеву и младшему сержанту Чубарову пришлось вести лежа, подняв над головой кисти рук. Трофимов срочно связался с ЦБУ и запросил помощи. Получив это радио, командир отряда майор Корчагин приказал бронегруппе выдвинуться в район боя для оказания помощи воюющим разведчикам. Одновременно с этим он приказал срочно подготовить группу поддержки под командованием заместителя командира отряда капитана Воробьева для вылета в район боевых действий. Вертолеты были заправлены топливом и боеприпасами за 30 минут, и  группа в составе 22 человек вылетела на Абчакан.

Подкрепление


В 15.30 вертушки были над группой Барышева. При попытке сесть они были встречены сильным огнем. Поэтому группа Воробьева десантировалась на обратных скатах холма в двух сотнях метров от места предыдущей высадки. Это усложнило организацию взаимодействия.
Но вертушки начали работать, и огонь духов стал менее интенсивным. Воспользовавшись этим, Барышев доложил обстановку Воробьеву. Это помогло прибывшим быстро сориентироваться. Воробьев принял под свое командование обе группы, которые составили разведотряд №400.
Однако обстановка продолжала оставаться сложной. Группа Барышева по-прежнему находилась под сильным огнем, в группе имелись контуженые от разрывов РПГ. Это затрудняло маневр. Также с соседней высотки духи открыли прицельный огонь из ДШК по командному пункту Воробьева.
В 15.40 группе захвата в составе пяти человек под командованием лейтенанта С.Клименко была поставлена задача занять высоту, где находился ДШК, уничтожить мятежников и в последующем не допустить выхода противника во фланг. Используя маневр и последовательный перенос огня, эта подгруппа в течение двадцати минут выполнила поставленную задачу и овладела господствующей высотой.
В 16.15 подгруппа Клименко была атакована группой всадников.
Атака была отбита. Противник потерял около десяти человек. Под прикрытием этой подгруппы спецназовцы забросали гранатами духов, находящихся в ущелье. Когда противник начал отходить вглубь ущелья, обе группы спецназа смогли объединиться. Командир уточнил задачи подгруппам.
К этому времени подошла бронегруппа под командованием старшего лейтенаната Саввина. А с ней и приданная отряду артиллерия: четыре гаубицы Д-30 и две машины «Град-В» (двенадцатиствольные установки на базе ГАЗ-66.)

Досмотр



Капитан Воробьев организовал огонь артиллерии так: пока реактивные установки наносили удары в глубину каньона, ствольная артиллерия выдвинулась под прикрытием брони на оптимальное расстояние и била по целям, которые он указывал.
Для прикрытия действий группы досмотра каравана, в 17.00 в ущелье вошли две БМП-2. Группу досмотра возглавил лично капитан В.Воробьев. Всего в ее состав входило десять человек, в том числе и два офицера — В.Савин и П.Трофимов. До наступления темноты оставалось еще полтора часа. Группа спустилась к Абчакану и приступила к работе.
Е.Барышев: Во время досмотра недобитым духом, которому терять было нечего, был ранен в грудь рядовой Сергей Лапшин. Пуля задела позвоночник. Легкое ранение в руку получил младший сержант Володя Коргук. Духов добили, и начался поиск.
В.Воробьев: Но на первых порах нас ждало разочарование. Все верблюды были развьючены, и груза нигде не было видно. Но по ходу продвижения вглубь ущелья начали находить и сброшенные тюки. Чем дальше, тем отчетливее спецназовцы понимали, что забили не рядовой караван. Когда группа дошла до последних сброшенных тюков, капитан Воробьев приказал выставить блок со стороны ущелья для того, чтобы воспрепятствовать возможным попыткам противника отбить захваченные трофеи.
Остальные приступили к более детальному досмотру груза. Одна из боевых машин попыталась приблизиться к месту досмотра для того, чтобы легче было грузить трофеи, но подорвалась на мине. Вторая бронегруппа, которой командовал начальник штаба отряда майор Коркишко М.В., в ходе движения к месту боя также попала на минное поле. Подорвался БТР-70. Броня, в составе которой были транспортные машины для вывоза трофеев, остановилась.

Контратака


Тем временем в 18.30 стало смеркаться. Духи предприняли попытку отбить караван. Группа из восемнадцати человек выдвинулась к нему по ущелью, но напоролась на наш блок из шести человек с двумя пулеметами ПКМ. В результате ожесточенного боя, в ходе которого огонь велся с расстояния не более шести-десяти метров, были ранены старший лейтенант В.Саввин и двое разведчиков. В этот критический момент боя один из сержантов с пулеметом вышел во фланг атакующей группе противника по 2 сухому руслу и кинжальным огнем с фланга уничтожил основные силы противника.
Капитан Воробьев понял, что данная попытка мятежников может повториться, и поэтому решил занять оборону по краю каньона. Разведчики довооружились трофейными боеприпасами, английскими гранатами, а также прихватили с собой безоткатное орудие китайского производства и девять выстрелов к ней. Наверх поднимались, используя непростреливаемые участки склонов. Заняли круговую оборону.
^

Сложная ситуация


Батальон оказать дополнительную помощь разведчикам в Абчаканском ущелье не мог, поскольку в районе 50—60 километров севернее расположения батальона работала 411-я группа и броня третьей роты. Когда комбат собрался ее перенацелить и направить к Воробьеву, командир роты капитан Бобылев передал по радио, что РГСпН № 411 зацепила караван. Стало ясно, что быстро с ним Бобылев не управится. Других сил в отряде не было. Сказывалось то, что была середина мая, часть бойцов уже уволилась в запас, а молодых еще не успели обкатать.
К этому времени о богатых трофеях стало известно в штабе сороковой армии. По распоряжению штаба армии из Гардеза под Абчакан была направлена десантно-штурмовая рота на десяти БМП-2 с целью оказать помощь спецназу. Однако сигналов взаимодействия с подразделениями отряда они не знали, поэтому во избежание недоразумений Воробьев приказал им остановиться в 4 километрах от Абчакана. Воробьев решил их иметь в качестве резерва, а также использовать в случае необходимости при выходе из ущелья и отходе отряда с трофеями.
^

Ночные потуги моджахедов


Ночью, как и ожидалось, духи предприняли еще одну попытку отбить караван. Под прикрытием верблюдов, которых гнали по ущелью, они попытались подобраться к позициям разведчиков. Оставив «корабли пустыни», они начали подниматься по склонам каньона к позициям разведчиков. Но их действия были обнаружены наблюдателями и пресечены трофейными английскими, так называемыми «ртутными», гранатами.
После этого моджахеды установили ДШК и попытались обстреливать позиции спецназа, но ДШК был подавлен огнем трофейного БО. Духи до утра не могли успокоиться и периодически открывали огонь из миномета, но им отвечала наша артиллерия. Ночью хирург батальона лейтенант Александр Белевитин оказал первую помощь раненым, и они мужественно держались до утра. Иных изменений обстановки до рассвета не было.
^

Опять потери


С рассветом 13 мая пришли вертушки, доставили подкрепление и боеприпасы. Снова пошли в ущелье, где недобитый дух ранил выстрелом еще одного разведчика. Духа тут же успокоил Павел Трофимов. Вскоре прибыла пара штурмовиков Су-25, которая по заявке капитана Воробьева отработала «пятисотками» по возможным путям выдвижения резервов противника в ущельях Абчакан и Дубандай. По данным агентуры, к месту боя выдвигалось до двухсот пятидесяти человек.
Е.Барышев: На рассвете к «забитому» каравану стали стекаться тыловые и транспортные подразделения. Трудно было сказать, кого не было на месте захвата каравана. Тем более, неясно было, кто остался в ППД.
Еще ночью солдаты потихоньку стали расстреливать животных, чтобы те снова не достались духам. Забрать с собой мы их не могли, да и без надобности в батальоне такое стадо.
Утром начали вытаскивать оружие и боеприпасы из русла наверх. Таскали на себе по тропам. В одном месте смогла спуститься БМП. Сержант Мизгирев взвалил тюк с трофеями на ишака. Вместе со своими товарищами сопроводил скотину наверх. А когда ишака разгрузили, сказал: «Ты сделал свое дело. Извини...», затем последовал одиночный выстрел из автомата.

В.Воробьев: Часть наиболее ценных и представляющих интерес трофеев была доставлена в ППД. Основную же часть трофеев пришлось уничтожить на месте по причине их огромного количества и невозможности вывезти из ущелья. Из ущелья выходили без особых приключений.

Результат


Итак, можно подвести итоги этой операции.

^ Уничтожено живой силы:
мятежников — 14 (столько обнаружено трупов на месте боя; по уточненным данным агентуры — 47, в том числе 6 иностранных советников, двое из которых были гражданами США);
верблюдов — 193, лошадей, ишаков и мулов — 62.

^ Уничтожено на поле боя:
ПЗРК «Хуньин-5» («Стрела-2м» китайского производства), реактивных снарядов (PC) — 470, PC 9м22м (увеличенной дальности) — 60, выстрелов к безоткатным орудиям (БО) — 570, выстрелов к РПГ-7 - 950, 82-мм мин - 410, 14,5-мм патронов - 30000, 12,7-мм патронов — 61400, 7,62-мм патронов — 230000, мин «Клэймор», производства США — 90, противопехотных мин ПМН китайского производства — 170, ручных гранат (т. н. «ртутных») английского производства — 90, взрывчатых веществ (ВВ) — 340 кг, медикаментов — 700 кг.

Захвачено:
ПЗРК «Хуньин-5» - 16, пусковых установок (ПУ) PC - 4, ПУРС увеличенной дальности - 1, PC 9м22м - 24, БО — 7, 82-мм минометов - 1.3ГУ - 1,ДШК - 1, СГМ - 1, АК - 2, миноискатель - 1, медикаментов — 700 кг.

^ Трофей особой важности — шифровальная машина, производства США - 1.

Как позже выяснила агентура, численность отряда мятежников, у которого был отбит караван, составляла 90—95 человек. Отряд был не из местных. Они вели караван из Пакистана. Этим и объясняется, почему на поле боя осталось только 14 трупов. Проводка задержалась из-за того, что не сошлись в цене с командирами местных бандформирований за проводку каравана. Его планировалось разделить на три части и проводить через подконтрольную территорию разными маршрутами. В проводке планировалось задействовать двести тридцать боевиков.
^

Урожайный май


В ту же ночь с 12 на 13 мая 1987 года РГСпН №411 под командованием лейтенанта Полозова из состава первой роты захватила в засаде еще один караван.

Уничтожено: вьючных животных — 22.
Захвачено:
Оружие: БО - 1, 82-мм миномет - 1, РПД - 2, СО - 2.
Боеприпасы: выстрелов к РПГ — 524, выстрелов к БО — 123, 82-мм мины — 537, патроны к СО — 110000; РГ — 25, мины «Клэй- мор» — 3, мины-сюрпризы — 3, ВВ — 106 кг.
Средства взрывания: подрывных машинок — 4,
взрыватели: к минам-сюрпризам — 11, химические — 56.

Первая половина мая в тот год выдалась на редкость удачная.
Девятого группа лейтенанта И.Буга при поддержке БГ №415, которой командовал Владимир Воробьев, уничтожила в засаде 30 вьючных животных и семь мятежников.

Захвачено:
ДШК - 1, БО - 2, миномет - 1, СГМ - 1, ПЗРК - 3, СО - 2.
Выстрелов: к БО - 39, к РПГ - 11.
Патронов: 14.5-мм - 120, 7,62-мм к СО - 27360.

Одиннадцатого лейтенант Тесля со своей группой на облете
уничтожил: вьючных животных — 26.
Захвачено:
пленный - 1, БО - 2, выстрелов к БО - 113, 82-мм мин - 47, выстрелов ПГ-2 (для РПГ-2) - 80, ВВ - 88 кг, взрывателей: к минам-сюрпризам — 47, химических — 74.


^ Е. Барышев. Ошибки, на которых стоит учиться
Ниже приводится материал о разведвыходе отряда под командованием Евгения Барышева. В основу его лег реальный отчет о боевых действиях отряда и воспоминания самого командира. При публикации отчета сохранен стиль документа.

Отчет по боевым действиям 420 отряда в составе разведгрупп 421, 423 с 14.8.87 по 15.8.87:
Отряд в составе двух РГСпН (командиры групп: л-т Барышев Е.С. — командир отряда, л-т Боков В.А.) получил задачу — выйти в район кишлака Мазгин, на пути движения мятежников (79; 195) установить управляемое минное поле с целью подрыва мятежников, захвата раненых или убитых.
Задачу командирам групп ставил и.о. командира батальона капитан Воробьев В.Ф. 14.08.87 в 9.00.

Евгений Барышев: В тот период в нашей зоне ответственности возникла ситуация, когда необходимо было захватить одного или нескольких духов, для того, чтобы обменять его на пленного солдата. На постановке задачи было сказано: «Достаточно привезти трупы». После этих слов у меня возникло нехорошее предчувствие.

Отчет (продолжение): В 17.00 14.8.87 бронегруппа выдвинулась в район поста 56дшбр г. Шнегар с целью выброски там отряда. В 20.30 отряд начал движение с поста к назначенному месту.
Е.Барышев: Движение было долгим и мучительным. Все подступы к горе Шнегар были заминированы. Можно было запросто подорваться на своих же минах. Только одна колея была свободна для движения. Ночь была очень темная. На небе ни звезд, ни луны.
Чтобы не ошибиться, я со своим вооружением, ночным биноклем на шее и тяжеленным рюкзаком за плечами встал на «четыре кости» и пополз по пыльной колее, ведущей вниз с горы. За мной точно так же, на карачках, молча ползла группа. Бойцы шли, касаясь друг друга, не заступая за колею. Неверный шаг одного мог стать последним для многих. Так проползли не менее пятисот метров. После этого медленно поднялись и также медленно пошли в район засады. Прошли еще примерно километра два, только потом сели передохнуть. Далее путь шел по равнине. Спустя некоторое время взошла луна и осветила всю местность. Еще через полтора километра стали встречаться сухие русла. По мере продвижения вперед их глубина увеличивалась. Примерно еще через полтора километра они достигли максимальной глубины (до 20 м) и ширины (до 50 м). Потом рельеф стал чередоваться: русло-вершина.

Мы понятия не имели, что навстречу нам шел духовский отряд численностью около пятидесяти человек. Как потом стало известно, они намеревались организовать нам засаду, в которую в данной местности можно было запросто угодить. Преимущество было у того, кто первым займет позицию в засаде. На удачу мы преодолели этот участок местности первыми.
Отчет (продолжение): К месту пришли в 1.30 15.8.87. Местность пересеченная. Проводник Цорандоя указал место установки минного поля.
Е.Барышев: Ночью мы подошли ко входу в ущелье Сухроб в районе кишлаки Калападшах.
Однако потом мы отошли от входа в сторону развалин, где проходила тропа. Как потом выяснилось, мы сделали это не зря. В ущелье дислоцировалась крупная банда, а выход из ущелья был пристрелян из тяжелого оружия.

Отчет (продолжение): Было установлено 4 радиоуправляемых ОЗМ и 2 ОЗМ (ОЗМ-72. — Прим С.К.) на клинкерах (имеются в виду специальные взрыватели, позволяющие устанавливать мины в неизвлекаемое положение. — Прим С.К.). Установка мин закончилась к 3.10, в дальнейшем отряд выдвинулся к наиболее выгодному месту для дневки — дувал (77; 171). Место дневки выбиралось произвольно командиром отряда. Командир отряда (выбирая место дневки. — Прим С.К.) преследовал две цели: 1). Выгодное место для занятия обороны, в случае необходимости; 2). Чтобы минеры могли вовремя подорвать минное поле.
Группу подрыва (правильно — подгруппа минирования и пункт управления взрывом. — Прим С.К.) посадили в соседний дувал (78; 177). Из этого дувала хорошо просматривалась тропа, где было установлено минное поле. Также хорошо обеспечивалось прикрытие со стороны дувала, где находился отряд.
Е.Барышев: Место действительно было самым выгодным в том районе. Мы с Боковым и предположить не могли, что оно у духов заранее пристреляно. Уж больно точно потом ложились реактивные снаряды и били «безоткатки».
Отчет (продолжение): В группу подрыва (наблюдатели за тропой) входило 4 человека: мл. с-т Коргун, ряд. Рыбин, мл. с-т Захарченко, ряд.  Ткаченко.


^ Схема 8. Бой у кишлака Мазгин

Е.Барышев: В эту подгруппу входили минеры, поскольку подрыв минного поля — их задача и еще двое, изъявивших желание им помочь.
Отчет (продолжение): В 8.45 наблюдатели доложили, что по тропе идут два афганца без оружия. Эти афганцы прошли минное поле и пошли в направлении кишлака Мазгин. Командир отряда дал команду их пропустить. Вслед за ними еще двое, только с автоматами. Это были мятежники. Больше мятежников не наблюдали.
Е.Барышев: К сожалению, духи шли не по тропе, а по краю соседнего русла.
Отчет (продолжение): Командир отряда принял решение пропустить и этих двух.
Е.Барышев: Ждали, когда они подойдут поближе.
Отчет (продолжение): Они на ходу стреляли по горкам и дувалам — вероятно, проверяли местность. Затем поднялись на горку (78; 183) и начали стрелять по дувалу, где сидели наблюдатели. Наблюдатели были обнаружены.
Е.Барышев: Духи, по всей видимости, были «обкурены» и стреляли в разные стороны. Просто баловались. Я приказал группе подрыва лежать и не высовываться. В любом случае, если бы не удалось бесшумно «завалить» духов из автомата с ПБС-1, у дозорных были приготовлены гранаты, а отряд сидел в готовности открыть огонь. Дух стрелял по есть. Он просто развлекался стрельбой. Но дувалу, не осознавая, что там кто-то один из саперов высунул голову, может быть, желая «снять» его, а может быть и просто посмотреть. Но его любопытство и нетерпеливость стоили ему жизни. Очередь душмана шла по дувалу. Одна из пуль угодила прямо в голову нашему бойцу.

Отчет (продолжение): Командир отряда принял решение занять высоту, на которой находился дувал дневки отряда. И под прикрытием огня дать возможность уйти наблюдателям к отряду. Затем оказалось, что душманов была группировка около 50 человек.
Е.Барышев: Я приказал открыть огонь. Отряд прикрывал наблюдателей из стрелкового оружия. На крыше большого дома развернули АТС-17. Тем временем я взял дембелей-добровольцев для того, чтобы занять оборону на прилегающей к дувалу высоте. Заняв ее, мы закрепились. Потом Ваня Лагутин, молодой, но отчаянный солдат, притащил пулемет НСВС, и мы вместе с ним установили его на высотке. Из крупнокалиберного пулемета мы стали 2 бить по соседней горе, где засели духи (см. схему 8).
^ Отчет (продолжение): Часть их обошла наблюдателей с западной стороны и вела оттуда огонь.
Е.Барышев: Отряд начали обходить и уже атаковали с трех сторон. Только южная сторона оставалась свободной. Но это направление простреливалось духами из тяжелого и стрелкового оружия. Отходить было некуда. С запада духи шли цепью, чуть ли не в полный рост. Скорее всего, были «обкурены».
Отчет (продолжение): Отряд вызвал бронегруппу по P-159 и вызвал огонь артиллерии. В дувале остался командир группы л-т Боков и корректировал огонь артиллерии. С ним остался расчет пулемета ПК и прикрывал отряд, который располагался на горке. Начался обстрел реактивными снарядами душманов, а также мятежники открыли огонь из гранатомета со стороны горы (78; 197).
Младший сержант Коргун в 9.40 передал по станции, что один человек ранен. Реактивный снаряд мятежников попал в дувал наблюдателей. Командир отряда с мл. сержантом Горбуновым перебежками подошли к дувалу.

Е.Барышев: Мы с Горбуновым хотели вытащить из малого дувала раненых и перенести их в большой, где находилась группа.
Отчет (продолжение): Начался обстрел из стрелкового оружия. Мл.с-т Горбунов заскочил в дувал. В дувале оказалось 2 тяжелораненых. Необходима была эвакуация раненых. Командир отряда приказал Горбунову лежать в дувале и ждать группу эвакуации.

Е.Барышев: Начался такой интенсивный огонь с трех сторон, Ц4 что невозможно было укрыться у этих развалин. Поэтому я оставил Горбунова, приказав оказать помощь раненым, а самому не высовываться до прихода подкрепления.
^ Отчет (продолжение): Сам перебежками подошел к отряду, навел пулемет НСВС на горку, откуда стреляли мятежники.
Е.Барышев: Один из духов бил из автомата, а второй из гранатомета. Их позиция была метрах в ста пятидесяти от нас. Своим огнем они сковывали движение наших групп. Их нужно было срочно выбить оттуда или уничтожить.
Отчет (продолжение): И послал группу захвата соседней, западной горки, чтобы обеспечить эвакуацию. Группа из двух расчетов ПК успешно заняла горку под прикрытием НСВС и открыла огонь по гранатометчику.
В 10.25 подошла бронегруппа.

Е.Барышев: Этих духов уничтожили и на господствующей высоте, которую раньше занимали духи, закрепился наш пулеметный расчет во главе с сержантом Мирзагаевым.
Отчет (продолжение): Командир отряда навел огонь КПВТ. И один БТР подогнал под горку с наблюдателями. Под прикрытием огня бронегруппы и пулеметов НСВС, ПК была осуществлена эвакуация раненых.
Оказалось, что мл.с-та Горбунова тоже ранило из гранатомета.
В 11.10 началась эвакуация отряда.
Е.Барышев: Очень помогла броня. Лейтенант Буга сначала эвакуировал раненых, а затем очень грамотно организовал отход отряда.
Отчет (окончание): По сигналу ракеты отошли пулеметчики группы захвата горки в русло, к ручью. Затем весь отряд вышел к бронегруппе. Отряд был эвакуирован.

Командир отряда л-т Барышев
Командир группы л-т Боков
16.8.87

Е.Барышев: С начала боя до эвакуации отряда прошло около двух с половиной — трех часов. Однако казалось, что всего минут двадцать. Как будто события протекали в другом временном измерении.

Присутствовавший в штабе армии на разборе этих действий Владимир Воробьев припомнил слова генерала армии В. Варенникова: «На его (Барышева) отрицательном примере некоторым можно многому положительному поучиться!».



Скачать 348,96 Kb.
Дата конвертации16.08.2013
Размер348,96 Kb.
ТипДокументы
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы