Конспекты уроков icon

Конспекты уроков



Смотрите также:
1   2   3   4   5

^ Библейские тексты в домонгольской Руси

Чтобы учащимся было легче представить, чем стало для страны, для развития культуры книгопечатание, советуем посвятить занятие рукописной книге. Этот текст ориентирован на уровень гуманитарных и лингвистических классов старшей школы. Если планируется работать по нему в других классах, в т.ч. более младших, материал можно использовать выборочно. Если занятие будет построено почти как лекционное, учащимся можно заранее раздать вопросы, на которые они должны записать ответы.


Утверждения о том, что распространение христианства на Руси неразрывно связано с распространением грамотности и развитием древнерусского книгописного искусства, давно стали общим местом. Однако о том, как выглядела в Древней Руси главная христианская книга – Библия – читатель зачастую не задумывается. Меж тем, вопрос этот не лишён множества проблем и подводных камней.

Первый из них состоит в чрезвычайно плохой сохранности древнерусской книжности вообще и книжности домонгольского периода в особенности. По подсчётам учёных, попытавшихся определить книжные потребности Киевской Руси исходя из количества городов и храмов, таковые должны были составлять до нескольких десятков тысяч одних только богослужебных книг – между тем, от времён Киевской Руси до нас дошло лишь чуть больше четырёх сотен памятников, причём большая часть их – отрывки и рукописи XIII века1.

Плохая сохранность древнерусских книг объясняется тем, что они во множестве горели в пожарах по преимуществу деревянных древнерусских городов, при особо сильных из которых книжные сокровища не спасало даже хранение в каменных храмах, у которых были шансы сгореть не дотла. Вот, например, как описывает древнерусский книжник нашествие на Москву ордынского хана Тохтамыша в 1382 году – после того, как погибли немногочисленные защитники города, население по средневековому обычаю укрылось в церквях, однако это не спасло жителей города от жестокости захватчиков: «Ови в церквах съборных каменных затворишася, но и тамо не избыша, безбожнии бо силою разбиша двери церковныа и сих мечи изсекошя». Среди множества расхищенных и уничтоженных захватчиками богатств автор особо упоминает книги: «Книг же много множество снесено съ всего града и из селъ в соборных церквах до стропа наметано, спроважено съхранениа ради – то все без вести сътвориша».

Другая причина утраты древнерусских книжных сокровищ состоит в том, что они неминуемо ветшали со временем. Если современный книжный материал – бумага – довольно быстро желтеет на свету, то пергамен – недублёная кожа молодых ягнят, единственный книгописный материал, известный на Руси вплоть до появления бумаги в XV столетии, – на свету просто темнеет и сворачивается. Разумеется, в Древней Руси не было приборов, подобных современным копировальным аппаратам, мощный световой поток которых способен сделать древнюю рукопись нечитаемой всего за несколько применений, однако годы брали своё – у большинства рукописей, хранящихся сейчас в различных библиотеках и музеях, где их содержат в условиях особого светового и температурного режима, от времени местами опали или выцвели чернила, утеряны, потрёпаны, заменены или поновлены позднейшими владельцами отдельные листы, переделаны переплёты, отсутствуют книжные застёжки и т.д.

Что касается языка, на котором велось богослужение в восточнославянских землях, то, по-видимому, при христианизации Руси Византия решила избежать сложностей, которые последовали после крещения Болгарии, где попытки повсеместного введения греческой литургии чуть не привели к смене церковной юрисдикции2. По крайней мере, абсолютное большинство известных на сегодняшний день древнейших памятников восточнославянской письменности написаны по-славянски (кириллицей, реже – глаголицей, единичные исключения составляют иноязычные рукописи, попавшие на Русь вместе с выходцами из-за рубежа, например, частично написанный по-латыни «Молитвенник Гертруды», польской принцессы XI века, вышедшей замуж за киевского князя Изяслава Ярославича). В пользу того, что богослужение с самого раннего времени бытования христианства на Руси велось по-славянски, говорит и наличие древнейших образцов древнерусского торжественного красноречия – например, «Слова о Законе и Благодати» – проповеди будущего киевского митрополита Илариона, которая, как считается, была произнесена им между 1036 и1050 годами.

Отдельная большая проблема состоит в том, каков же был состав древнерусских библейских кодексов. Нужно сказать, что современный вариант полной четьей Библии в средневековом обиходе почти не встречается. Во-первых, такая книга была настолько дорогой, что редкие читатели смогли бы себе позволить приобрести её, слушателей же у такого текста, если бы он читался вслух, было гораздо меньше, нежели участников, к примеру, богослужения. К тому же, изготовление четьей Библии неминуемо приводило к необходимости копировать целый ряд текстов Ветхого Завета, не читаемых за богослужением, что, очевидно, казалось древнерусским заказчикам излишней работой. И, наконец, написанная на пергамене почерком древнерусского писца такая книга была бы просто нетранспортабельно-огромной. В результате даже в Византии полные четьи библейские кодексы позволяли себе иметь лишь библиотеки некоторых больших монастырей, причём обладание подобной книгой было скорее вопросом престижа, нежели практической пользы. Обычным же видом Священного Писания в Средние века было помещение его в ряд четьих сборников, содержащих отдельные книги Ветхого и Нового Заветов; наиболее часто встречались также Служебные Евангелия и Апостол – т.н. Евангелие- и Апостол-апракос, в которых тексты Нового Завета были представлены в виде отдельных зачал в том порядке, как они читаются во время церковной службы в течение года.

Исследователи выделяют среди Евангелий-апракосов несколько типов сборников. Апракос краткий включал в себя тексты евангельских чтений Страстной седмицы и от Пасхи до Троицы, для остальной же части года здесь были приведены лишь чтения на субботние и воскресные дни. Среди восточнославянских рукописей к такому типу сборников относится, например, Остромирово Евангелие3. Вероятно, краткий апракос (или даже ещё более сокращённый его вариант – апракос воскресный, куда помещались только чтения на воскресные дни)4, – и был первой книгой, которую перевели с греческого на славянский братья Кирилл и Мефодий. Позже, уже болгарскими продолжателями солунских братьев, состав новозаветных переводов был доведён до Евангелия-тетр, то есть полного четьего Четвероевангелия. Ещё позже на основе таких сборников возник так называемый «полный апракос» – сборник, содержащий евангельские чтения на все дни года. Среди восточнославянских полных апракосов можно отметить Мстиславово Евангелие 1117 года5, Юрьевское Евангелие6; в целом же именно этот тип евангельских сборников был наиболее популярен у восточных и южных славян.

По аналогии с евангельскими сборниками представлены в книжности Древней Руси и разнообразные варианты Апостола. Что же до распространения в домонгольский период текстов Ветхого Завета, то этот вопрос до сих пор оставляет значительный простор для научных гипотез.

Без сомнения, на Руси была известна Псалтирь, представленная, в частности, в древнейшем и уникальном по технике изготовления восточнославянском памятнике – Новгородском кодексе. Этот артефакт, найденный во время археологических раскопок в Новгороде в 2000 году, представляет собою четыре липовые дощечки, покрытые воском, текст на которых писали с помощью стилоса. Восковой слой документа содержал на себе тексты семьдесят пятого и семьдесят шестого, а также часть шестьдесят седьмого псалма. Дальнейшее изучение деревянной основы позволило сделать вывод о том, что, многократно растапливая слой воска, обладатель дощечек в разное время записывал на них различные псалмы (иногда по многу раз повторяя один и тот же текст), начало Апокалипсиса Иоанна Богослова, начало трактата Иоанна Златоуста «О девстве», ещё целый ряд неизвестных богословских сочинений. Среди прочего на дощечках есть записи о событиях, датированных 999 годом, которые принято относить к деталям биографии обладателя странного артефакта7.

Тексты Ветхого Завета также дошли до нас в составе нескольких видов сборников разного назначения. Во-первых, это паремейники – собрания отрывков из Ветхого Завета, читаемые во время литургии и вечерни, древнерусские аналоги греческих профитологиев. Понятно, что в сборниках такого рода Ветхий Завет был представлен неравномерно – например, Книга Бытия, Книга Притчей Соломона или Книга пророка Исайи вошли в них почти полностью, Книга Исход или Книга Иова помещались в отрывках, тогда как Книга Есфирь не была представлена вовсе. Псалтирь чаще всего копировалась древнерусскими книжниками как Следованная Псалтирь, содержащая, помимо двадцати кафизм, также тропари и Часослов.

Иногда ветхозаветные тексты фигурировали в древнерусской книжности в составе толкований. Так, в сводном каталоге рукописей XI–XIII веков представлены толкования Ипполита Римского на Книгу пророка Даниила, а также толкования на Книгу Бытия, Исход, Притчи и Премудрость Соломона, Книгу пророка Исайи, Книгу Екклесиаст, не говоря уже о многочисленных примерах Толковой Псалтири8.

Существовал в Древней Руси и такой вид книг, как Псалтирь гадательная. В подобных сборниках содержались особые приписки, подсказывающие гадающему, открывавшему Псалтирь наугад, в каком ключе ему стоит понимать те или иные библейские тексты. Иногда в качестве гадательной могла использоваться и обычная четья Псалтирь – тогда гадательные примечания наносились владельцами на поля книги. Несмотря на многократные церковные запрещения, обычай гадания по Псалтири имел большое распространение в Древней Руси. Например, с выписок из Псалтири, «разгнувшихся» во время гадания, начинает своё «Поучение чадам» Владимир Мономах.

Таким образом, мы видим, что полный перечень библейских текстов, скорее всего, не был известен в домонгольской Руси, можно предположить, что впервые проблема создания древнерусского полного четьего библейского кодекса была решена лишь в окружении новгородского архиепископа Геннадия, где в 1499 году появилась так называемая Геннадиевская Библия. Впрочем, И.Н. Данилевский, в своё время специально проследивший многочисленные цитаты, перифразы и сюжетные переклички между текстами Библии и древнерусской «Повестью временных лет», напротив, высказывал предположение о том, что на самом деле тексты Ветхого Завета были известны на Руси гораздо лучше, нежели об этом позволяет судить дошедший до нас состав памятников древнейшей письменности. По мнению исследователя, «летописец мог пользоваться Библией почти в полном объёме»9, причём источником его знаний становились насыщенные библейскими цитатами греческие хроники, различные – греческие и латинские – библейские сборники, предположительно доступные в Древней Руси; свою роль в работе летописца могла сыграть также монастырская практика по заучиванию библейских текстов наизусть.


Примечания

1.Сводный каталог славяно-русских рукописных книг хранящихся в СССР (XI–XIII вв.). М., 1984. С. 6.

2.Дворкин А.Л. Очерки по истории Вселенской православной церкви. Нижний Новгород, 2005. С. 567–580.

3.Древнейшая датированная восточнославянская книга, переписанная в 1056–1057 годах дьяконом Григорием по заказу новгородского посадника Остромира; впоследствии книга некоторое время принадлежала новгородскому Софийскому собору, ныне хранится в Государственной публичной библиотеке в Санкт-Петербурге.

4.На Руси такой тип сборников представлен несколькими памятниками XIII века.

5.Созданное в Новгороде по заказу князя Мстислава Владимировича, Мстиславово Евангелие ныне хранится в Государственном историческом музее.

6.Создано в начале XII века для Юрьевского новгородского монастыря, ныне также хранится в ГИМе.

7.Датировка Новгородского кодекса по археологическим данным позволяет утверждать, что артефакт этот был потерян владельцем ранее 1036 года – времени закладки фундамента церкви, глубже которого он располагался в раскопе; по данным радиоуглеводного анализа, памятник датируется 1015 годом ± 35 лет.

8.Сводный каталог славяно-русских рукописных книг хранящихся в СССР (XI–XIII вв.). М., 1984. С. 383.

9.Данилевский И.Н. «Повесть временных лет». Герменевтические основы изучения летописных текстов. М., 2004. С. 99.


«Апостол» Ивана Фёдорова – первая датированная печатная книга на Руси

День православной книги – важное историческое и культурное событие. Появление книгопечатания положило начало новой эпохе в жизни и образовании нашей страны. И именно в образовательной среде этому событию должно уделяться самое пристальное внимание.

Используя все возможные средства – сообщения на уроках истории, литературы, МХК, ИЗО, классные часы, презентации, экскурсии, викторины и др. – необходимо при помощи различных методов и приемов прививать ученикам внимательное отношение к появлению и распространению книжности.

Важно, чтобы в памяти учащихся оставались самые простые сведения о данном событии.

Кто, когда, где и с какой целью создал на Руси первую печатную книгу?

Создатель книгопечатания на Руси был священнослужителем в сане диакона Русской Православной Церкви. Приобрел великолепный опыт, как бы сейчас сказали, высоких для своего времени технологий. Детям и особенно мальчикам будет небезынтересно узнать, что он, наряду с издательским делом, отливал пушки, изобрел многоствольную мортиру.

1 (14 по н.ст.) марта 1564 года была напечатана книга «Апостол».

Наш первопрестольный град хранит память о месте, где была выпущена в свет первая датированная книга на Руси – Печатный двор на Никольской улице. Если нет возможности посетить это место, можно показать детям слайды, на которых они своими глазами увидят и место, и здание, и печатный станок, подарившие потомкам первый тираж книги, наименование и назначение которой красноречиво говорит о цели ее создания. «Апостол» – пусть дети подробно познакомятся с ее внешним видом и содержанием. Знают ли они, что эта книга – часть Библии? Знают ли они имена авторов посланий, входящих в ее состав? Кто были апостолы, и для каких целей они писали? Ответы на вопросы помогут не просто увеличить культурно-исторический багаж учащихся, но и, очевидно, позволят обогатить их духовно.

Очень важный момент – язык, на котором напечатана книга. На протяжении долгого периода истории языком письменности в нашей стране был церковнославянский язык. И совершенно невозможно говорить о книгопечатании, не остановив внимание на особенностях азбуки, ее основных наиболее заметных отличиях от современной русской. Важно выделить время знакомству с оформлением книг. Сейчас никакого труда не составляет, используя возможности Интернета, найти и показать на уроке изображения буквиц из книг диакона Ивана Федорова, орнаментов, фронтисписа (рисунок или портрет, помещаемые перед титульным листом книги или на её первой странице), иллюстраций. Несколько слов можно посвятить тиражу книги, ее сохранившимся экземплярам, рассказать, где они хранятся. Отдельная тема – памятники первопечатнику. Все это представляет обширное поле деятельности для ученических проектов, которым можно посвятить урок или тематическую конференцию.

В завершение темы стоит рассказать о том, как развивалось книгопечатание в дальнейшем и какое это имело значение для нашей Родины.

Успешным итогом работы можно считать желание учеников продолжить познавательную деятельность в этом направлении: посетить музеи и библиотеки, заняться разработкой проектов по данной тематике. И, может быть, даже посвятить жизнь книжному делу, выбрав соответствующую профессию.

В 1909 году в Москве открыт памятник первопечатнику Ивану Фёдорову работы скульптора С.М. Волнухина. Памятник был открыт по инициативе Московского археологического общества на средства, собиравшиеся по подписке в течение 39 лет. Авторы – скульптор С.М. Волнухин и архитектор И. Машков. Этот памятник, небольшой по размеру, удивительно гармоничен, он превосходно вписывается в старинную городскую среду. Скульптура на невысоком постаменте изображает московского первопечатника Ивана Фёдорова. Он в одежде посадского человека. В правой руке держит типографский лист, левой рукой поддерживает печатную доску. Во всём его облике благородство и скромность. Перед нами обобщённый образ русского мастера и художника, православного человека. На постаменте – дата начала работы над первой печатной книгой: 19 апреля 1563 г. и знак «И.Ф.» на бронзовом диске – своего рода экслибрис, которым первопечатник помечал свои издания. На обратной стороне пьедестала выбиты слова Ивана Федорова из послесловия к изданной им книге: «Первее нача печатати на Москве святые книги» и девиз: «Ради братии моих и ближних моих».

Иван Федоров служил дьяконом церкви Николы Гостунского в Кремле. Вместе с Петром Тимофеевым Мстиславцем он организовал в Москве типографию, в которой была напечатана первая в России датированная книга «Апостол». Поэтому и изображен первопечатник с только что вынутым из-под пресса оттиском листа в руке.

Иван Федоров (ок. 1510–1583) – основатель книгопечатания в России и на Украине. В 1564 г. в Москве совместно с Петром Тимофеевым Мстиславцем выпустил первую русскую датированную печатную книгу «Апостол». Позднее работал в Белоруссии и на Украине. В 1574 г. выпустил во Львове первую славянскую «Азбуку» и новое издание «Апостола». В 1580–1581 в Остроге Иван Федоров издал первую полную славянскую Библию («Острожская библия»).

С одобрения митрополита Макария в палатах на Никольской улице была устроена типография, в которой 1 марта 1564 вышла первая русская точно датированная книга – «Апостол». Из послесловия к «Апостолу» известно, что полиграфические работы над ним велись Иваном Федоровым и Петром Тимофеевым Мстиславцем в течение года. Тираж издания составил около 2000 экземпляров (сохранилось около 60). Текст «Апостола» был отредактирован и подготовлен к печати при участии митрополита Макария. Книгу украшает фронтисписная гравюра с изображением апостола евангелиста Луки, по преданию, автора Деяний апостольских. Орнаментика этого и последующих федоровских изданий отличается изяществом и во многом восходит к образцам орнаментальных украшений в рукописях и гравюрах Феодосия Изографа. Отпечатанная Иваном Федоровым и Мстиславцем книга стала образцом для последующих изданий.


^ Отъезд из Москвы

В 1565 году Иван Федоров и Петр Мстиславец издают «Часовник» (двумя изданиями), оказавшийся по своему полиграфическому исполнению ниже «Апостола». На этом их деятельность в Москве прекращается, и они покидают пределы Московского государства. Возможно, причины их отъезда связаны с людьми, которые, по словам Федорова, «зависти ради многие ереси умышляли» (послесловие к львовскому «Апостолу»). Предполагают, что Федоров относился к числу тех, кому в период изменения внутренней политики (в 1565 Иван Грозный вводит опричнину) оставаться в Москве было опасно.

^ Заблудовский период

Иван Федоров и Пётр Тимофеев Мстиславец переселились в Великое княжество Литовское и обосновались в Заблудове (ныне Польша) у гетмана Г.А. Ходкевича – сторонника автономии Литовского княжества, ревнителя православия. Он предложил Федорову под его покровительством печатать книги на церковнославянском языке. Первым заблудовским изданием стало «Учительное Евангелие» (1569). После его выхода Мстиславец расстается с Федоровым и переезжает в Вильно, а Федоров продолжает выпуск книг. В 1570 г. выходит одно из лучших его изданий: «Псалтырь» (с «Часословцем»), которую украшала фронтисписная гравюра на дереве с изображением царя Давида. После Люблинской унии (1569), объединивший Литву с Польшей, Ходкевич попадает в сложную ситуацию, вынудившую его отказать Федорову в поддержке.


^ Львовский «Апостол». «Азбука»

Перебравшись во Львов, Иван Федоров основал первую на территории Украины типографию и в 1574 г. выпустил «Апостол», в котором впервые появилась издательская марка Ивана Федорова. В том же году он издал «Азбуку» – первый печатный древнерусский учебник.

^ Острожская типография

Крупные финансовые затруднения заставили Федорова покинуть Львов. Его пригласил к себе в имение для устройства типографии богатый и влиятельный магнат, сторонник православия в Юго-Западной Руси князь Константин Острожский. Сложившийся в окружении князя ученый кружок во главе с Герасимом Смотрицким (Острожская Академия) занимался подготовкой издания Библии, за образец которого была взята Геннадиевская Библия 1499 года. В 1580 г. Иван Федоров издал Новый Завет с Псалтырью и указатель к нему «Книжка собрание вещей нужнейших», а в следующем году – первую полную печатную славянскую Библию, явившуюся замечательным памятником культуры восточнославянских народов и полиграфического искусства. Всего в Остроге вышло 5 изданий. Это самый плодотворный период в жизни Ивана Федорова.

^ Последний год жизни

В начале 1583 г. Фёдоров вернулся во Львов, где в трудах над устройством новой «друкарни» (типографии) скончался. Он умер 5 или 6 декабря (сведения расходятся). Первопечатника похоронили на кладбище при Онуфриевском монастыре. Известно, что у постели умирающего были и его вторая жена с детьми, и уже женатый старший сын Ивашко, и ученик Гринь. Его новую типографию тут же опечатали за долги. Ивашко с Гринем попытались ее выкупить, но средств не хватило. Но печатание русских книг во Львове все же было продолжено. Правда, после двадцатилетнего перерыва.

Через год после смерти отца сын Федорова Иван Друкаревич (так его называли во Львове) вместе с друзьями положил на могиле Каменную плиту, на которой был вырезан типографский знак печатника. Вверху доски над книжным знаком Федорова была сделана надпись: «Успокоения и воскресения из мертвых чаю». А под самим знаком: «Друкарь книг пред тем невиданных». Увы, сама могила Ивана Федорова по сей день не найдена. И во дворе церкви сейчас сооружено лишь символическое надгробие.

Букварь

Самый первый букварь напечатан Иваном Федоровым, основателем книгопечатания на Руси, во Львове в 1574 г.

Сегодня в мире существует единственный экземпляр этой книги, который, к счастью, прекрасно сохранился. Он принадлежит библиотеке Гарвардского университета США. Приобретен был в 1950 г., и только в 1955 г. мир увидел полную фотокопию неизвестного до этого учебного пособия. Любопытно, что в Гарвард букварь попал из Парижского собрания С.П. Дягилева.

Книга не имеет никакого заглавия, поэтому ее называют еще и азбукой, и грамматикой. Составлена она из пяти 8-листных тетрадей, что соответствует 80 страницам. На каждой странице по 15 строк. Написан букварь на старославянском языке. Некоторые его страницы украшены характерными для изданий Ивана Федорова заставками в виде орнаментов из сплетающихся листьев, бутонов, цветов и шишек. Первую страницу занимают 45 строчных букв кириллицы. Причем алфавит приводится в прямом и обратном порядках, а также в разбивку 8-ю колонками. Вероятно, такой прием повторения алфавита помогал лучшему запоминанию.

В азбуке использован буквослагательный метод, унаследованный от греков и римлян, предполагающий заучивание наизусть слогов. Сначала шли двухбуквенные сочетания с каждой гласной по алфавиту (буки – аз = ба), затем те же слоги с добавлением третьей буквы (буки – рцы – аз = бра). Здесь аз, буки, рцы – буквы кириллического алфавита.

Дальше идут три раздела, знакомящие учеников с элементами грамматики.

В раздел «А сия Азбука от книги осмочастныя, сиречь грамматики» автор поместил образцы спряжения глаголов на каждую букву алфавита, начиная с «б». Здесь же приведены формы страдательного залога глагола бити.

Раздел «По прозодии а еще дващи лежащее се есть повелительная и сказательная» дает сведения об ударениях и «придыханиях» в словах. А раздел «По ортографии» содержит отдельные слова для чтения, записанные полностью или сокращенно (под знаком «титло» – надстрочным значком, означающим пропуск букв).

Азбука заканчивается акростихом. В азбучном акростихе (греч. «край строки»), или азбучной молитве каждая строка, передающая содержание одной из религиозных истин, начинается с определенной буквы. Если взглянуть на левый край строк сверху вниз, то и получится алфавит. Так и Священное Писание вспоминалось, и алфавит закреплялся.

Вторая часть букваря целиком посвящена материалу для чтения. Это не только молитвы, но и отрывки из притч Соломона и посланий апостола Павла, которые как бы дают советы родителям, учителям и ученикам.

На последней странице даны 2 гравюры: герб г. Львова и издательский знак первопечатника.

Иван Федоров сам тщательно подбирал материал для включения в свой первый букварь. В послесловии о своей роли составителя он написал: «еже писах вам, не от себе, но от божественных апостол и богоносных святых отец учения, … от грамматики мало нечто ради скорого младенческого научения». Некоторые исследователи сравнивают труд по созданию этого букваря с научным подвигом. Ведь Иван Федоров проявил себя не только как выдающийся мастер книжного дела, но и как талантливый педагог. Впервые азбука пыталась внести в процесс обучения чтению элементы грамматики и счета (часть текста была поделена на мелкие нумерованные параграфы). Кроме того, в детском учебнике изложены поучения о воспитании, которое совершать нужно «в милости, в благоразумии, в смиренномудрии, в кротости, долготерпении, приемлющи друг друга и прощение дарующе». Первые ростки гуманистической педагогики были для средневековой Руси безусловным новаторством. А скромная книжечка для начального обучения грамоте вышла далеко за рамки обычной азбуки и явилась началом целой эпохи, которую изучает букваристика.

^ Второе издание букваря Ивана Федорова

«Книжка по-греческия «Алфа Вита», а по русскии «Аз Буки», перваго ради научения детьскаго», выпущена в 1578 г. в г. Остроге.

Уехав из Львова, Москвитин (так называл себя первопечатник – выходец из Москвы) основал типографию в родовом имении киевского воеводы князя Константина Константиновича Острожского. Азбуку так и называют – Острожская. Она известна по двум сохранившимся экземплярам – в Королевской библиотеке Копенгагена и городской библиотеке г. Готы (Германия). Книга богаче украшена. Помимо заставок и концовок здесь уже появились заголовки, выполненные вязью, а также буквицы – первые буквы абзаца высотой в одну или несколько строк, выполненные в виде орнамента. Повторяя построение первого издания, азбука кроме славянских текстов включает и греческие. В то же время нумерация параграфов и кириллические числа в конце страницы убраны. Но самое замечательное отличие этой азбуки в том, что в конце ее Иван Федоров впервые опубликовал великолепный памятник славянской литературы. Это «Сказание, како состави святый Кирилл философ азбуку по языку словенску, и книги переведе от греческих на словеньский язык», созданное в IX в. Черноризцем Храбром.

Вся жизнь Ивана Федорова была посвящена, по его словам, тому, чтобы «по свету рассеивать и всем раздавать духовную пищу». Острожская азбука еще раз подтверждает это – где бы Москвитин ни основывал типографию, везде издавал книги для обучения чтению и письму.

«Апостол»: история издания

Через десять лет после издания первого анонимного узкошрифтного Евангелия в Москве вышла книга, в которой указывалось место и время напечатания, имена не только печатников, но и издателей-заказчиков и даже излагались причины издания. Это был знаменитый первопечатный «Апостол» 1564 года – труд московских мастеров Ивана Федорова и Петра Тимофеева Мстиславца. Благодаря этому изданию известна точная дата, связанная с историей книгопечатания в России.

Если в начале 50-х годов XVI в. по указу царя Ивана IV «…начали изыскивать мастерство печатных дел…», то в начале 60-х царь «повелел устроить на средства царской казны дом, где производить печатное дело». О том, где в Москве размещалась это первое государственное предприятие, организованное по приказу царя и выполнявшее программу, согласованную с царем и митрополитом, – неизвестно. Возможно, в Троице-Сергиевом монастыре, где настоятелем в 1551 году стал отец Артемий, один из инициаторов печатного дела. Не сохранились или еще не обнаружены документы, показывающие, как была организована работа в печатне И. Федорова и П. Мстиславца, как типография была оборудована, сколько работало человек, кто выполнял такие сложные полиграфические процессы, как литье шрифтов, гравирование досок и т.д. Известно только, что царь «не жалея давал от своих царских сокровищ делателям… Ивану Федорову да Петру Мстиславцу на устройство печатного дела и на их обеспечение до тех пор, пока дело их не пришло к завершению». Издание такой солидной книги, как «Апостол», требовало большой предварительной работы. Поэтому взяться за дело мастерам пришлось задолго до 1563 года, когда, по свидетельству самих печатников, они «начали печатать впервые эту святую книгу Деяния апостольские и послания соборные в год 7070 первый, апреля 19-го. Окончены же были в год 7070 второй марта в 1-й день при архиепископе Афанасии, митрополите всея Руси…».

Московский «Апостол» 1564 года – произведение во многом новаторское. Иван Федоров освободил язык книги от архаизмов и неславянских выражений и оборотов, улучшил орфографию. Текст изложен очень обдуманно, систематично, в начале каждого раздела даны оглавления подразделов и краткое их содержание. В «Апостоле» еще нет титульного листа, но есть послесловие, в котором содержатся все выходные данные книги и история ее выпуска: прославляются «благочестивый» царь Иван Васильевич, чьим повелением «начаша изыскавати мастерства печатных книг» и просвещенный митрополит Макарий, рассказывается о том, как была заведена типография в Москве. Это послесловие, скорее всего, было написано самим Иваном Федоровым и носит светский характер. Его можно считать первым печатным публицистическим произведением в истории русской литературы.

Это было одно из лучших творений Ивана Федорова. Техника печати, качество набора, орнаментальных украшений намного превосходят качество анонимных изданий. Книга снабжена большой фронтисписной гравюрой, изображающей евангелиста Луку, вставленной в художественно выполненную рамку, которую Иван Федоров использовал и в других своих изданиях. В орнаментике Апостола использованы образцы растительного стиля рукописных книг Троице-Сергиева монастыря. В некоторых элементах этого орнамента усматривается отблеск Ренессанса. Новаторским в книге является применение технологии двухцветной печати в два прогона. Были внесены некоторые важные изменения и в шрифты. Нет многочисленных форм литеры «о», устранены широкие «е» и «с». Все это было отходом от рукописной традиции, но текст было легче и набирать и читать.

Сохранились три первопечатных «Апостола» из библиотеки Соловецкого монастыря. Один экземпляр, впоследствии входивший в собрание С.Т. Большакова, хранится в Государственном музее украинского искусства во Львове. В Российской национальной библиотеке из шести экземпляров два принадлежали также Соловецкой библиотеке.

В настоящее время в библиографии учтено 62 экземпляра. Экземпляр, который хранится в Архангельском областном краеведческом музее, до настоящего времени в литературе не упоминался.


^ Как обучали чтению в Древней Руси

Милон (с негодованием). Я воображаю все его достоинства.

Софья. Всех и вообразить не можешь. Он хотя и шестнадцати лет, а достиг уже до последней степени своего совершенства и дале не пойдет.

Правдин. Как дале не пойдет, сударыня? Он доучивает часослов; а там, думать надобно, примутся и за псалтирь.

(Д.И.Фонвизин. «Недоросль»)

Этот диалог из известной пьесы по традиции принято сопровождать скудным учительским комментарием, о том, что Митрофанушка-де – недоросль, в своем весьма солидном возрасте, когда можно уже загадывать и о женитьбе, все еще едва-едва умеет читать. Потом автор еще раз покажет нам сего «грамотея» на уроке, когда он послушно повторит за дьячком-учителем странную фразу «Аз есмь червь», – и дальше читательское внимание понесется от недалекого юнца к финалу истории про справедливую императрицу и счастливый венец верной и умной любви. А зря. Остановимся на минуту и зададимся простым вопросом: а как же действительно учили читать в Древней Руси?

Первым печатным восточнославянским учебником исследователи называют «Азбуку» Ивана Федорова. Правда, оба ее издания – 1574 и 1578 годов соответственно – увидели свет уже после того, как русский первопечатник был вынужден покинуть пределы Московского государства – во Львове и Остроге. За весь XVII век в Москве вышло всего лишь шесть изданий букваря, не считая цельногравированного «Букваря» Кариона Истомина 1696 года, в общих чертах повторявшего рукописную иллюстрированную книгу, незадолго перед тем преподнесенную сестрам Петра I. Впрочем, истоминский букварь интересен скорее как пример первой русской книжки для детей с картинками, тираж его, даже если прибавить несколько экземпляров, вновь отпечатанных в начале XVIII столетия для царевича Алексея Петровича, был весьма невелик. Так значит ли это, что в Древней Руси учили чтению вовсе без специальных пособий? Конечно, нет.

Как мы уже поняли из истории фонвизинского недоросля, в качестве первой книги для чтения на Руси традиционно использовался «Часослов». Причем, как показывает статистика изданий XVII века, чаще всего в этой роли выступал так называемый «малый Часослов» или «Часовник». Разница между этими видами книг была небольшой. По сложившейся традиции, помимо неизменяемых молитвословий суточного богослужебного круга (т.е. собственно часов, а также изобразительных, вечерни, повечерия, полунощницы и утрени), «Часослов» включал в себя еще и тексты утренних и вечерних молитв, некоторые часто используемые тропари и псалмы. Иногда, по желанию составителя, в него могли вноситься и другие дополнения – например, канон ко причастию, часы Пасхи или службы Страстной седмицы, что мы и наблюдаем у Фонвизина, где Митрофанушка цитирует 21 псалом, читаемый на Царских часах в Великую пятницу. В «Часовнике» же тропарей и произвольных авторских прибавлений не было, псалмы обозначались лишь по номерам, без приведения полного текста – впрочем, все необходимое древнерусский клирошанин мог легко найти в иных богослужебных книгах – Тропарионе и Следованной Псалтири. Зато компактный «Часовник» становился книгой в известной степени универсальной – помимо нужд церковной службы, он мог служить одновременно и личным молитвословом, и учебным пособием. Учитывая это, легко понять своеобразную любовь древних печатников к такому виду изданий – ведь из пятисот видов книг, вышедших в Москве на протяжении второй половины XVI–XVII веков, «Часовник» переиздавался 30 раз. Более того, именно «Часовник» был второй по счету книгой, которую выпустил в свет в московской типографии Иван Федоров уже через полгода после знаменитого «Апостола».

Использование «Часовника» в качестве книги для чтения привело к тому, что в него довольно часто стали включать различные дополнения учебного характера. Так, издание 1631 года открывалось разделом «Начальное учение человеком», в котором содержались обычные для того времени упражнения для обучения грамоте: алфавит в прямом и обратном порядке и вразбивку, а также слоги двубуквенные и трехбуквенные. (Кстати, подобные упражнения входили и во все издаваемые тогда буквари).

Особый интерес представляет также специальное предисловие для учителей, впервые включенное в Часовник 1646 года и после повторявшееся в разных изданиях с небольшими изменениями. Из него ясно следует, что основным умением, которого стремились добиться древнерусские учителя от своих подопечных, было отнюдь не понимание и толкование текста, но просто красивое и внятное чтение вслух. Отсюда понятно, почему величайшим проступком и даже позором автору предисловия казалось смешение в речи звуков, обозначаемых разными буквами церковнославянского языка – е (есть) и h (ять): «Сие бо есть велми зазорно и укорно, еже ять вместо ести глаголати, такоже и есть, вместо яти. От сего бывает велие несмысльство учению». Впрочем, на этом прегрешения учеников, по мнению автора не заканчиваются, и еще более страшным проступком кажется ему смешение оу и у – совершенно неведомый современному читателю звуковой нюанс, в древности различавший слова доухъ и душа: «А о семъ наипаче молитъ васъ наше худоумие…еже бы вамъ всякими с…потщанием наказати ученикам и в начале часовника, первого стиха о царю небесныи утешителю доуше истинныи и прочая. А не говорити и не учити вместо доуше душе… Зело же и вельми Богу в Троице славимому бранно…» Особое внимание автор предисловия уделял также фразовой интонации и ударению. Так, запятую следовало показывать гораздо меньшей паузой в речи, нежели точку. Еще следовало непременно различать в речи три различных вида ударений, обозначенных на письме специальными значками: острую оксию, тяжелую варию и среднюю камору. А если добавить к этому знание различных знаков, обозначавших необходимость придыхания и произнесения звуков разной продолжительности, то, вероятно, древнерусский порядок чтения «Часовника» современному читателю уже вовсе не покажется простым. Не казался он таковым и неизвестному наставнику XVII века, настойчиво просившему своих коллег не торопить процесс обучения: «А от спеха разума учению не будет, и языку учеником великая спона, паче же и Богу досада, и душамъ нашимъ великий грех».

Освоив все описанные выше фонетические тонкости, ученики затверживали «Часовник» наизусть и затем переходили к изучению Следованной Псалтири. После того, как и эта книга бывала выучена, процесс общеобязательного обучения завершался. Впрочем, каждый человек мог продолжить его самостоятельно по своему усмотрению и выбору. Подобный способ некритического освоения, фактического заучивания книг, который принято также именовать начетничеством, приводил к тому, что в голове каждого образованного человека того времени складывалась своеобразная «библиотечка» текстов; причем признаком грамотности и начитанности считалось умение воспроизводить эти тексты, к месту приводя цитаты, умело сочетая фрагменты, используя в речи устойчивые эпитеты и повторяющиеся фразы – т.н. «общие места» – «топосы». Ярким примером подобной «игры ума» является, например, знаменитый древнерусский памятник «Моление» Даниила Заточника, в котором, если мысленно вычеркнуть все заимствованные автором выражения и образы, авторского текста почти не останется. Некоторыми сходными приемами пользовались порою и древнерусские летописцы.

Впрочем, учебные издания второй половины XVII столетия наглядно показывают нам постепенный переход от механического начетничества к заботе о научении студентов основам веры, к душепопечению о них. Своеобразным толчком в этом вопросе, вероятно, послужило возникновение русского церковного раскола. По крайней мере, именно с середины 50-х годов XVII столетия «Часовники» довольно резко исчезают из книжного ассортимента Московского Печатного двора и заменяются изредка выходящими букварями, причем последние значительно изменяются в своей внутренней структуре: если в букварях Феодора Бурцова 1630-х годов, как и в Азбуках Иоанна Федорова, мы найдем лишь уже знакомые нам упражнения для усвоения алфавита, некоторые правила просиди и чтения слов под титлами да молитвы все из того же «Часовника», то буквари 1657 и 1664 года, помимо прочего, содержат уже и краткий катехизис, рассуждения о заповедях, христианских таинствах, «блаженствах» и «совершенствах».

Венцом подобных изменений в педагогическом подходе стало появление в 1720 году книги Феофана Прокоповича «Первое учение отроком», также начинавшейся с упражнений по изучению алфавита, но в которой привычные примеры из Часослова были заменены на толкование Символа веры и заповедей блаженства. Лишь освоив этот материал, ученики духовных школ могли отныне переходить к изучению привычных Часослова и Псалтири.

Такова была вкратце эволюция процесса обучения чтению в России в XVI – начале XVIII века.

Книги по теме:

Зернова А.С. Книги кирилловской печати, изданные в Москве в XVI–XVII веках. М., 1958.


^ Царь Алексей Михайлович Романов в частной переписке


Все педагоги знают роль яркого эпизода, интересной детали, практического примера в запоминании школьниками учебного материала. Вот такие интересные факты из жизни царя Алексея Михайловича Романова можно рассказать учащимся, если речь идет о просвещении, о распространении грамотности. В старших гуманитарных классах текст можно использовать полностью, во всех других его можно сократить и выбрать только отдельные фрагменты.


<…> Нарядись в ездовое платье да съезди к сестрам, бутто от меня приехал, да спрошай о здоровъе, да скожи, што я буду в воскресенья, што будет, а <по крайности> што в понедельник часу в четвёртом дни. Да извещяю тебе, что тем и тешюся, што стольников безпрестани купаю ежеутр в пруде. Иордань хорошя зделана, человека по 4 и по 5 и по 12 человек, за то: хто не поспеет к моему смотру, так тово и купаю; да после купанья жялую я – зову их, ежеден у меня купалшики те ядят до воли, а иные говорят: мы-де нароком не поспеем, так-де и нас выкупают да и за стол посадят…

Это письмо, по стилю и реалиям вполне могущее ассоциироваться у современного читателя с Петром I, на самом деле принадлежит перу его отца – царя Алексея Михайловича. Шестнадцати- или семнадцатилетний государь, выехавший из Кремля в одну из своих подмосковных резиденций, обращается здесь к двоюродному брату – боярину Афанасию Матюшкину, с которым его связывало не только родство, но крепкая дружба, а также общность интересов: оба были страстными поклонниками соколиной охоты. Как видим, в порядках, заведённых молодым царём в своём загородном дворце, с его требованием к боярам являться с утра на службу к определённому часу, а также с последующим полушуточным купанием в проруби, с одной стороны, освящённым традициями крещенской недели, а с другой, всё-таки являющимся самовольной выдумкой монарха, сквозит уже нечто от куда как менее невинных «шуток» Петра Алексеевича. Есть здесь и налёт мальчишества – в том маленьком спектакле, который царь предлагает кузену разыграть перед сёстрами, а также в просьбе спросить у настоятеля Чудова монастыря благословения половить голубей на одной из монастырских мельниц, которой письмо завершается. Нет здесь только того налёта безучастной благостности, который, как кажется, навсегда приписала Алексею Михайловичу отечественная историография, ориентируясь на закрепившееся за ним прозвище «Тишайший».

Какие только объяснения этому царскому прозванию не пытались дать исследователи XIX–XX веков, упоминая при этом и кроткий характер второго из Романовых на русском престоле, и даже тот факт, что незадолго до смерти царь стал страдать «водянкой» ног и от этого не смог уже принимать участие в традиционном «шествии на осляти». И всё равно в «тихость» монарха, на время правления которого пришлась многолетняя война с Польшей (на полях сражений которой он присутствовал лично), печально знаменитая русская церковная реформа и зарождение русского придворного театра, верилось как-то с трудом. Современные исследования, впрочем, показали, что лично к царю Алексею его прозвище имеет весьма опосредованное отношение – просто в середине XVII века, когда при российском дворе появилось много выходцев из южнорусских земель, знающих латынь, к русским правителям стали применяться эпитеты, заимствованные из титулатуры их западноевропейских «коллег». Так, наименование «тишайший» (лат. tranquilissimus) в XVII веке использовалось для обозначения не только Алексея Михайловича, но и его преемника Фёдора Алексеевича и даже царевны Софьи; «тишайшим» именовался во время церковных величаний даже Пётр I, которого совсем уж сложно заподозрить в тихости. Позднее российские императоры оставили в своём официальном титуле другой европейский по происхождению эпитет – clementissimus – «всемилостивейший», истоки которого, разумеется, также наивно было бы искать в их личных качествах. Впрочем, вернёмся к Алексею Михайловичу.

Этот царь первым среди русских правителей стал собственноручно записывать свои сочинения и письма, тогда как все предшествующие монархи их только надиктовывали. Даже богатейшая и широко известная переписка Ивана Грозного, судя по всему, была зафиксирована на бумаге его дьяками. Что же до Алексея Михайловича, то оставленное им писательское наследие достаточно обширно: здесь и попытки польскоязычного стихотворства, и начатые записки о русско-польской войне, и адресованная будущему патриарху Никону «Повесть о смерти патриарха Иосифа» и, возможно, «Урядник сокольничья пути», а также многочисленные письма, к сожалению, до сих пор крайне плохо опубликованные и почти не изученные.

Частная переписка Алексея Михайловича открывает нам этого монарха как человека темпераментного, иногда горячего, но отходчивого и справедливого. Его письма двоюродному брату Афанасию Матюшкину посвящены почти исключительно соколиной охоте, бывшей страстным увлечением обоих. Причём царь представляется здесь не как степенный церемониймейстер этого действа, приобретшего к семнадцатому столетию свой особый непростой «чин» и порядок, но как активный участник «забавы». В своих посланиях он в подробностях рассказывает о том, прилетели ли утки, какую птицу запускали в тот или иной день, даёт распоряжения по кормлению и уходу за птицами. Юный монарх помнит по именам всех своих соколов, а их только в письмах 1646–1647 годов упоминается более десятка. Однажды, узнав от кузена, что один из его пернатых любимцев «выздоравливает», царь, похоже, разгневался так, что в ответном письме обещал перепороть всех ловчих, не сообщивших ему о болезни сокола, в случае, если птица умрёт (однако тут же напомнил, что ценит хорошую службу, и посулил наградить всех, когда птица поправится). Впрочем, эта минутная вспышка вовсе не даёт нам право считать юного Романова человеком взбалмошным и жестоким: в своих сокольничих он неизменно принимал самое живое участие; в письмах царь многократно упоминает имена разных слуг, отдаёт распоряжения об их обустройстве, интересуется здоровьем заболевших и т.д.

Отдельную группу составляют письма царя семье. В частности, во время военных походов 1654–1656 годов он регулярно писал сёстрам (с 1655 в пространных обращениях, с которых начинаются царские послания, регулярно упоминаются также супруга государя царица Мария, а также поимённо дети и даже племянники, однако содержание и общий характер писем от этого не меняются). Эта часть царской переписки удивительным образом сочетает в себе официальный и интимный характер. Теперь Алексей Михайлович – это уже взрослый человек, обременённый семейством, более того, письма его идут в Москву вместе с официальной и дипломатической корреспонденцией, а потому в составлении писем начинают принимать участие дьяки. Впрочем, их роль, скорее всего, ограничивается записью части текста под диктовку самого Алексея Михайловича, а далее к большинству посланий царь обязательно дописывает несколько строк своей рукой. Это обстоятельство, как помним, необычное для российских монархов предшествующего времени, здесь, наоборот, становится настолько обыденным, что однажды царю даже приходится предупредительно успокаивать родственников: «Да не покручинтеся, что не своею рукою писал: ей, недосуги и дела многия. А по том челом бью». Царские приписки в посланиях могут заключаться в простом пожелании «здравствовать на многая лета», но их непременное наличие свидетельствует о том, насколько крепка была эмоциональная связь между Алексеем Михайловичем и его родными, жаждавшими получить такую весточку. Эта любовь, желание при любой возможности видеть сестёр и жену, вживую пообщаться с ними становятся ещё более явными из более длинных посланий. Проводивший почти всю тёплую половину года в войсках, Алексей Михайлович то радуется намерению сестёр выехать ему навстречу («А что едете ко мне и зело о том радуюся и жду вас, светов, как есть слепой свету рад»), то умоляет их быть особенно осторожными во время начавшейся в Москве эпидемии («Для Христа, государыни мои, оберегаитеся от заморнова ото всякои вещи; не презрите прошения нашего»), то заранее утешает их, сообщив печальную новость о том, что, скорее всего, пробудет в разъездах с лета до глубокой осени 1655 года («Да разсудити себе, государыни мои: то ли лучше, что по осени на время у вас побывать да по последнему пути апять на службу и с вами апять не видатца, или то лутчи, что ныне помешкать да вовсе…отделатца и вовсе с вами быть на Моске»). Иногда письма явственно доносят до нас живые интонации, позволяющие понять, насколько близким и сердечным было общение в царской семье. Так, с Пасхой 1655 года царь Алексей поздравляет родных следующим известием: «А у нас Христос воскрес в Смоленске. А у вас воскресе ли Христос?» Впрочем, даже в официальный титул сестёр, старательно воспроизводимый дьяками в начале каждого послания, брат сумел вложить своё личное отношение и чувство: особо почитавшаяся им старшая сестра царевна Ирина там неизменно именуется «матушкой и сестрицей».

Отдельный предмет для научного интереса составляет роль тайнописи в царской переписке. Известно, что к различным шифрам царь Алексей Михайлович проявлял большой интерес, сохранились и его письма к А. Матюшкину, целиком написанные специальным кодом («тарабарщиной»).Очевидно, в секреты царской тайнописи, до определённой степени, были посвящены и домашние государя, так как свои письма он неизменно подписывал особым значком, напоминавшим букву А с характерным росчерком. Иногда этот значок встречается в царских письмах три и даже более раз, причём написание росчерка может значительно усложняться и видоизменяться. Впрочем, что именно узнавали царевны-сёстры из этих тайных знаков своего брата, для нас, скорее всего, навсегда останется загадкой.

Вот таким – разносторонним и неожиданным – предстаёт в своих письмах русский монарх, в школьных учебниках именуемый «тишайшим».


^ Разработки уроков


Повесть временных лет


Вид урока: Смешанный урок: урок-освоение нового материала и урок-беседа; интегрированный урок (литература-история-основы православной культуры).

^ Цель урока: познакомить шестиклассников с памятником древнерусской литературы – «Повестью временных лет», проанализировать вместе с ними некоторые фрагменты памятника, обращая внимание на сюжеты и образы, уже известные школьникам по другим произведениям («Песнь о Вещем Олеге», «Руслан и Людмила», былины), а также найти в памятнике иллюстрации к тезисам, которые уже известны школьникам из курса истории.1

^ Задача урока: сообщить ученикам некоторые сведения об истории создания «Повести временных лет» и познакомить их выборочно с некоторыми отрывками памятника в переводе Д.С. Лихачёва;

- ещё раз отработать у детей навык медленного чтения;

- провести и закрепить межпредметные связи между курсами литературы и истории.

В результате урока дети получат следующие знания:

- о существовании жанра летописи вообще и «Повести временных лет» в частности, времени и месте её написания, некоторых образах летописи;

- о связи «Повести временных лет» с некоторыми библейскими сюжетами, русским фольклором (былины) и творчеством А.С. Пушкина.

- умения:

- читать и комментировать летописный текст;

- проводить параллели между новым для них древнерусским памятником, историческими событиями и ранее изученными произведениями литературы;

- навыки:

- интегрированного мышления и восприятия нового материала с точки зрения и с привлечением имеющихся знаний из разных дисциплин.

^ Новые понятия: древнерусская литература, памятник литературы, летопись, лето (в значении «год»), «Повесть временных лет», усобица, варяги.

ТСО: Раздаточный материал – распечатки отрывков из «Повести временных лет» в переводе Д.С. Лихачёва (отрывки летописи приведены в тексте урока, для удобства школьников возможна замена прямо в тексте распечатки некоторых слов и понятий, вынесенных в сноски). Атлас по истории средних веков 6 класс, карта «Расселение славян».

^ Ход урока.

Слово учителя: Сегодня мы с вами познакомимся с произведением древнерусской литературы, которое называется «Повесть временных лет». Древнерусской называют литературу, которую создавали наши предки во времена Древней Руси – с XI по XVII век. Дошедшие до нас сочинения этого периода не очень многочисленны, поэтому каждое из них очень ценно и их принято называть «памятниками», несмотря на то, что речь идёт о литературе, а не скульптуре.

Памятник древнерусской литературы «Повесть временных лет» по жанру является летописью. Летопись – это жанр исторических произведений, представляющий собой ряд записей о разных событиях, расположенных по годам. Поэтому, начиная рассказывать о каких-то событиях, летописец почти всегда сделает пометку «В лето такое-то», то есть «в таком-то году» - «летом» когда-то давно называли год. Сейчас слово «лето» употребляют для обозначения года только в некоторых формах. Приведите примеры, в которых «год» называли бы «летом».

^ Дети: Прошло много лет, несколько лет.

Учитель: правильно, здесь во множественном числе употреблено слово «лето», но мы же не можем сказать, что говорящий имеет в виду именно лето, а зиму при этом пропускает. Значит, имеется в виду именно «год». А вот заглавие нашей летописи – «Повесть временных лет» – можно было бы перевести на современный язык как «повествование о годах времени» или «рассказ о минувших годах».

Есть у нашего памятника и более длинное название, в современном переводе оно звучит так: «Вот повести минувших лет, откуда пошла Русская земля, кто в Киеве стал первым княжить и как возникла Русская земля»2. Итак, на какие вопросы хотел ответить автор своим повествованием?

^ Дети: Как возникла Русская земля и какие были первые киевские князья.

Учитель: Правильно. «Повесть временных лет» была написана киевским монахом Нестором в начале XII века. В это время славянское государство было уже довольно большим для своего времени и его история насчитывала уже несколько веков, наверное, поэтому автору было так важно найти и записать ответы на все эти вопросы.

Однако начинает он своё повествование почему-то не с истории Руси, а с очень далёких легендарных событий, о которых рассказывает христианская книга Библия. Так, согласно Библии, когда-то люди стали настолько гордыми и так плохо себя вели, что Бог решил истребить их и наслал на Землю Всемирный потоп. В Библии рассказывается, как произошло большое наводнение, после которого выжил только праведник Ной, которого Бог специально предупредил о будущем бедствии и который вместе со своей семьёй и многочисленными специально собранными животными спасся в большом корабле – ковчеге. От потомков Ноя, согласно Библии, впоследствии и произошли все люди, которые заново заселили Землю.3

Также в Библии рассказано, что ближайшие потомки сыновей Ноя снова возгордились и решили построить башню высотой до небес, чтобы прославиться. Согласно Библии, огромную башню начали строить в городе Вавилон, за что её называют Вавилонской. Однако Бог разрушил башню и сделал так, что её строители стали говорить на разных языках; в результате люди перестали понимать друг друга, строительство остановилось, и строители разошлись по разным концам Земли и заселили разные страны.

Почитаем, как рассказывает об этих событиях автор «Повести временных лет»:


^ По потопе4 трое сыновей Ноя разделили землю – Сим, Xaм, Иaфeт. И достался восток Симу: <…> Хаму же достался юг:<…> Иафету же достались северные страны и западные: <…>.

По разрушении же столпа и по разделении народов взяли сыновья Сима восточные страны, а сыновья Хама – южные страны, Иафетовы же взяли запад и северные страны. От этих же 70 и 2 язык5 произошел и народ славянский, от племени Иафета – так называемые норики, которые и есть славяне.


Учитель: Как вам кажется, ребята, зачем русский летописец начинает свой рассказ о русской истории с таких далёких библейских событий?

^ Дети: Летописец хотел проследить происхождение славян и подчеркнуть, что они очень древний народ.

Учитель: Правильно. Более того, в Средние века считалось, что, чем древнее народ, тем более он достоин уважения. Летописец пытается передать читателям мысль о том, что славяне – очень древние, именно это заставляет его связать их историю с библейской.

А теперь давайте прочитаем следующий отрывок. В нём нужно будет подчеркнуть названия всех народов, которые там упоминаются. Когда вы закончите подчёркивать, откройте, пожалуйста, карту атласа и найдите там как можно больше народов, упомянутых в летописи.


Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели. Так одни, придя, сели на реке именем Морава и прозвались морава6, а другие назвались чехи. А вот еще те же славяне: белые хорваты, и сербы, и хорутане7. Когда волохи8 напали на славян дунайских, и поселились среди них, и притесняли их, то славяне эти пришли и сели на Висле и прозвались ляхами, а от тех ляхов пошли поляки, другие ляхи – лутичи9, иные – мазовшане10, иные – поморяне11.


Так же и эти славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие – древлянами, потому что сели в лесах, а другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами12, иные сели по Двине и назвались полочанами, по речке, впадающей в Двину, именуемой Полота, от нее и назвались полочане. Те же славяне, которые сели около озера Ильменя, назывались своим именем – славянами, и построили город, и назвали его Новгородом.


Учитель: итак, скажите, какие народы упомянуты в этом отрывке – легендарные или реальные?

Ученики: Реальные. Автор рассказывает здесь о расселении европейских народов в VII-VIII веках н.э.

Учитель: А какой город упомянут в летописи – и может считаться одним из древнейших славянских городов?

Ученики: Новгород.

Учитель: Теперь почитаем о происхождении Киева.


Поляне же жили в те времена отдельно и управлялись своими родами; ибо и до той братии (о которой речь в дальнейшем) были уже поляне, и жили они все своими родами на своих местах, и каждый управлялся самостоятельно. И были три брата: один по имени Кий, другой – Щек и третий – Хорив, а сестра их – Лыбедь. Сидел Кий на горе, где ныне подъем Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне зовется Щековица, а Хорив на третьей горе, которая прозвалась по имени его Хоривицей. И построили город в честь старшего своего брата, и назвали его Киев. Был вокруг города лес и бор велик, и ловили там зверей, а были те мужи мудры и смыслены13, и назывались они полянами, от них поляне и доныне в Киеве.

Учитель: Итак, какое племя жило в окрестностях будущего Киева? И как звали легендарного основателя Киева?

Ученики: Племя полян и князь Кий.

Учитель: Теперь давайте разберёмся, откуда появились позднейшие русские князья. Для этого нам надо снова перенестись в Новгород. Но для начала необходимо сказать несколько слов. Мы с вами переходим к той части летописи, которая делится на отдельные годовые статьи. Каждая такая статья помечена отдельным годом. Современные исследователи, чтобы летопись удобно было читать, пересчитали номера годов по современному летоисчислению, однако летописец считал иначе. Кто помнит, от какого события ведётся счёт лет в современных европейских календарях?

Ученики: От Рождества Христова.14

Учитель: Правильно. Однако в Средние века славянские летописцы вели счёт иначе – от сотворения мира. При этом считалось, что разница между сотворением мира Богом и рождением Христа составляет 5508 лет. Поэтому в начале каждой летописной статьи «Повести временных лет» мы с вами увидим две даты – номер года, как его обозначил летописец и как обозначили бы мы с вами сейчас по современному календарю.

Итак, вот что летописец рассказывает о приглашении князей в Новгород:


В год 6370 (862). Изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: „Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы15, – вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: „Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родам, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, – на Белоозере, а третий, Трувор, – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля.


Учитель: Этот отрывок содержит ответы на несколько важных вопросов. Кто был первым русским князем?

Ученики: Рюрик.

Учитель: А что такое «усобица»?

Ученики: Усобица или междоусобица – это война между собой, ссора, конфликт. Например, в Древней Руси были княжеские междоусобицы.

Учитель: Почему новгородцы решили пригласить к себе Рюрика, и каковы должны были быть обязанности князя, что сообщает об этом летописец?

Ученики: Новгородцы обнаружили, что в их земле «нет порядка» и приглашённый князь должен был «судить по праву», не допуская усобиц.

Учитель: То есть в обязанности князя входило следить за соблюдением порядка, разбирать конфликты – то есть быть судьёй?

Ученики: Да.

Учитель: А кем был Рюрик по происхождению?

Ученики: Варягом.

Учитель: А кто знает, кто такие варяги? В науке есть разные мнения о том, что это был за народ, однако большинство учёных сходятся на том, что варягами на Руси и в Византии называли скандинавских мореходов-викингов, которые часто отправлялись в соседние страны, нанимаясь и на русскую, и на византийскую службу. Возможно, Рюрик и его родичи были представителями какого-то отдельного племени, которое называлось «русь». По крайней мере, в летописном рассказе «варяги-русь», упомянуты в одном перечне с другими скандинавскими народами – шведами, норманнами, готландцами и англами. И вот именно от этих «варягов-руси» получила, по версии летописца, своё название Русская земля.

Теперь давайте посмотрим, как описывает летописец правление первых русских князей. Про Рюрика мы уже читали. Далее в статье под 879 годом говорится, что Рюрик умер, но перед смертью передал княжение своему родичу Олегу, поскольку его сын – будущий князь Игорь – был к тому времени ещё мал.

Об Олеге летописец рассказывает многое. Олег перебрался жить из Новгорода в Киев, сделав его главным славянским городом, присоединил к своим землям некоторые окрестные племена, ходил войной на греков и даже один раз взял штурмом Константинополь, после чего взял с греков дань и несколько раз заключал с ними договоры. Всё это летописец воспринимает как свидетельства роста авторитета Руси среди окрестных государств.

Однако мы с Вами рассмотрим другой эпизод из жизни Олега, описанный летописцем, – рассказ о его смерти. А какие сочинения русских поэтов, посвящённые этому событию, вы знаете?

Ученики: «Песнь о вещем Олеге» Александра Сергеевича Пушкина.

Учитель: Правильно. А теперь давайте прочтём текст летописи и стихотворение Пушкина и посмотрим, одинаково ли описан там Олег. В обоих случаях надо подумать, как ведёт себя Олег с волхвами, как он обращается к коню:

И жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами. И пришла осень, и вспомнил Олег коня своего, которого прежде поставил кормить, решив никогда на него не садиться, Ибо спрашивал он волхвов и кудесников: „От чего я умру?». И сказал ему один кудесник: „Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, – от него тебе и умереть?». Запали слова эти в душу Олегу, и сказал он: „Никогда не сяду на него и не увижу его больше». И повелел кормить его и не водить его к нему, и прожил несколько лет, не видя его, пока не пошел на греков. А когда вернулся в Киев и прошло четыре года, – на пятый год помянул он своего коня, от которого волхвы предсказали ему смерть. И призвал он старейшину конюхов и сказал: „Где конь мой, которого приказал я кормить и беречь?». Тот же ответил: „Умер». Олег же посмеялся и укорил того кудесника, сказав: „Неверно говорят волхвы, но все то ложь: конь умер, а я жив». И приказал оседлать себе коня: „Да увижу кости его». И приехал на то место, где лежали его голые кости и череп голый, слез с коня, посмеялся и сказал: „От этого ли черепа смерть мне принять?». И ступил он ногою на череп, и выползла из черепа змея, и ужалила его в ногу. И от того разболелся и умер. Оплакивали его все люди плачем великим, и понесли его, и похоронили на горе, называемою Щековица; есть же могила его и доныне, слывет могилой Олеговой. И было всех лет княжения его тридцать и три.


^ Обращение Олега к волхву:

«Скажи мне, кудесник, любимец богов,

Что сбудется в жизни со мною?

И скоро ль, на радость соседей-врагов,

Могильной засыплюсь землёю?

Открой мне всю правду, не бойся меня:

В награду любого возьмёшь ты коня».


Воителю слава – отрада;

Победой прославлено имя твоё;

Твой щит на вратах Цареграда:

И волны и суша покорны тебе;

Завидует недруг столь дивной судьбе.

И синего моря обманчивый вал

В часы роковой непогоды,

И пращ, и стрела, и лукавый кинжал

Щадят победителя годы…

Под грозной бронёй ты не ведаешь ран;

Незримый хранитель могущему дан.


^ Ответ волхва:

«Твой конь не боится опасных трудов;

Он, чуя господскую волю,

То смирный стоит под стрелами врагов,

То мчится по бранному полю.

И холод и сеча ему ничего…

Но примешь ты смерть от коня своего».


^ Обращение Олега к коню:

«Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,

Расстаться настало нам время;

Теперь отдыхай! уж не ступит нога

В твоё позлащенное стремя.

Прощай, утешайся – да помни меня.

Вы, отроки-други, возьмите коня!

Покройте попоной, мохнатым ковром;

В мой луг под уздцы отведите;

Купайте; кормите отборным зерном;

Водой ключевою поите».

И отроки тотчас с конём отошли,

А князю другого коня подвели.


^ Олег над черепом коня:

Князь тихо на череп коня наступил

И молвил: «Спи, друг одинокий!

Твой старый хозяин тебя пережил:

На тризне, уже недалёкой,

Не ты под секирой ковыль обагришь

И жаркою кровью мой прах напоишь!

Так вот где таилась погибель моя!

Мне смертию кость угрожала!»

Из мёртвой главы гробовая змея

Шипя между тем выползала;

Как чёрная лента, вкруг ног обвилась,

И вскрикнул внезапно ужаленный князь.



Учитель: Для начала давайте уточним, кто такие волхвы и почему волхвы названы здесь ещё и кудесниками?

Ученики: Волхвы – это языческие жрецы, служители языческих богов. В древности их считали также магами и предсказателями, поэтому летописец использует слово «кудесник» - волшебник.

Учитель: Хорошо. Теперь посмотрите внимательно и скажите, как описан в тексте летописи Олег? Как он разговаривает с волхвом, как ведёт себя, видя кости коня?

Ученики: Олег и там, и там смеётся. Вообще это очень странное поведение – из него видно, что Олег не уважает жрецов, которых он сам раньше просил о предсказании. И коня своего он тоже не любит – потому что легко от него отказывается, а потом смеётся и даже похваляется на его могиле. Наверное, за такое поведение он и был наказан.

Учитель: То есть какой вывод об отношении летописца к Олегу мы можем сделать?

Ученики: Летописец относится к Олегу двойственно. С одной стороны, Олег в его описаниях – героический князь, мудрый дипломат и храбрый воин, но при этом, наверное, нехороший человек. Так бывает.

Учитель: Теперь посмотрим, как описывает Олега Александр Сергеевич Пушкин. Но для начала давайте выясним, что такое тризна и почему над черепом коня Олег говорит о тризне?

Ученики: Тризна – это погребальный пир у славян. Олег, обращаясь к костям коня, думает и о своей скорой смерти. У Пушкина Олег совсем другой – он уважительно обращается к волхву, он любит коня, он ни разу не смеётся, а скорее наоборот – печален. Он прожил долгую жизнь, наполненную подвигами, которые перечисляет Пушкин, взяв их описание из летописи, но теперь он думает о своей скорой смерти. Это добрый, мудрый и героический князь.

Учитель: Мы с вами поговорили про князя Олега, а теперь давайте поговорим про другого князя – Владимира. Согласно летописи, Владимир был внуком Рюрика, сыном Игоря (которого, как мы с вами помним, Рюрик маленьким ребёнком оставил на попечение Олега). Согласно летописи, правление Владимира было долгим – с 980 года и до самой его смерти в 1015 году. В эти годы произошло много событий, но главным делом жизни Владимира можно считать введение на Руси христианства.

Решение о крещении Руси Владимир принял не сразу, сначала он выслушал послов из разных стран, которые рассказали ему о своих верах, а потом стал ещё советоваться с боярами. Давайте прочитаем разговор Владимира с боярами и подумаем, какая из вер Владимиру нравится больше. Почему он не спешит принимать её? Какие качества князя хотел подчеркнуть автор летописи:

^ В год 6495 (987). Созвал Владимир бояр своих и старцев градских и сказал им: „Вот приходили ко мне болгары16, говоря: „Прими закон наш». Затем приходили немцы и хвалили закон свой.17 За ними пришли евреи.18 После же всех пришли греки, браня все законы, а свой восхваляя, и многое говорили, рассказывая от начала мира, о бытии всего мира. Мудро говорят они, и чудно слышать их, и каждому любо их послушать <…>. Что же вы посоветуете? что ответите?». И сказали бояре и старцы: „Знай, князь, что своего никто не бранит, но хвалит. Если хочешь поистине все разузнать, то ведь имеешь у себя мужей: послав их, разузнай, у кого какая служба и кто как служит Богу».


Ученики: Владимир, скорее всего, симпатизирует православию, потому что их рассказ о своей вере он называет мудрым и говорит, что каждому нравится (любо) их слушать. Однако Владимир не спешит принимать решение о крещении, а советуется с боярами и мудрецами. Он – мудрый и осмотрительный князь.

Учитель: Давайте почитаем дальше. Мы узнаем о находках той делегации, которую Владимир отправил смотреть на веру разных стран и подумаем, какие аргументы заставили его в конце концов предпочесть православие.


И пришли мы к немцам, и видели в храмах их различную службу, но красоты не видели никакой. И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали – на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, – знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать». Сказали же бояре: „Если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она мудрейшей из всех людей». И спросил Владимир: „Где примем крещение?». Они же сказали: „Где тебе любо».


Ученики: Предпочесть православие Владимира заставила красота греческой церковной службы. Также ему понравились рассказы греков о православном учении. Свою роль сыграл и авторитет мудрой бабушки князя Владимира, которая была христианкой.

Учитель: Правильно. А какие причины принятия на Руси христианства вы знаете из уроков истории? Зачем вообще нужно было вводить на Руси какую-то новую веру?

Ученики: Население Руси в то время состояло из отдельных племён, каждое из которых верило в своих богов. Наверное, всем этим людям было очень сложно находить общий язык. Принятие веры в единого Бога должно было объединить Русь.

Учитель: После принятия христианства жизнь Владимира сильно изменилась. О щедрых пирах Владимира мы с вами читали и в былинах, и в поэме А.С. Пушкина «Руслан и Людмила». Правда, нужно понимать, что поэт, да и сказители-авторы былин не всегда чётко следовали за историческими событиями. Например, летописи не упоминают дочери Владимира, которую звали Людмила, но всё же почитать, как образ Владимира отразился в литературе разных веков, интересно. Давайте вспомним эти описания:


Как не красно солнце в небе разыгралося –

Как во стольном городе во Киеве

У Владимира у князя солнышка

Заводилось пированьице – почестен пир,

Собирались все князья да бояре,

Русские могучие богатыри

Да и поленицы19 ли удалыи.

(Отрывок былины «Вольга Всеславич». Из книги Книга о киевских богатырях, СПб., 1876 / сост. В.П.Авенариус)


В толпе могучих сыновей,

С друзьями, в гриднице высокой

Владимир-солнце пировал;

Меньшую дочь он выдавал

За князя храброго Руслана

И мед из тяжкого стакана

За их здоровье выпивал.

Не скоро ели предки наши,

Не скоро двигались кругом

Ковши, серебряные чаши

С кипящим пивом и вином.

Они веселье в сердце лили,

Шипела пена по краям,

Их важно чашники носили

И низко кланялись гостям.

(из поэмы «Руслан и Людмила»)


Учитель: Какие постоянные эпитеты используются здесь для описания Владимира? Кто присутствует на княжеских пирах?

Ученики: В былинах Владимира традиционно именуют «Красно Солнышко», Пушкин тоже использовал похожий эпитет. На пиру присутствуют князья, бояре и богатыри. У Пушкина там сидят также и сыновья Владимира.

Учитель: Теперь посмотрим, как похожие события из жизни князя отразились в летописи.


В год 6504 (996). <>повелел он всякому нищему и бедному приходить на княжий двор и брать все, что надобно, питье и пищу и из казны деньги. Устроил он и такое: сказав, что „немощные и больные не могут добраться до двора моего», приказал снарядить телеги и, наложив на них хлебы, мясо, рыбу, различные плоды, мед в бочках, а в других квас, развозить по городу, спрашивая: „Где больной, нищий или кто не может ходить?». И раздавали тем все необходимое.


Учитель: Скажите, для кого устраивались пиры Владимира, согласно летописи и зачем князь это делал.

Ученики: Летопись рассказывает, что на пирах Владимир кормил больных и бедных. Так он проявлял милосердие, которое должно быть свойственно христианину.

Учитель: Давайте почитаем ещё один отрывок из летописи и подумаем, как относился князь к своей дружине. На какую пословицу похоже приведённое здесь рассуждение Владимира? Какие качества князя хотел подчеркнуть летописец?


И еще нечто большее сделал он для людей своих: каждое воскресенье решил он на дворе своем в гриднице устраивать пир, чтобы приходить туда боярам, и гридям, и сотским, и десятским, и лучшим мужам – и при князе и без князя. Бывало там множество мяса – говядины и дичины, – было все в изобилии. Когда же, бывало, подопьются, то начнут роптать на князя, говоря: „Горе головам нашим: дал он нам есть деревянными ложками, а не серебряными». Услышав это, Владимир повелел исковать серебряные ложки, сказав так: „Серебром и золотом не найду себе дружины, а с дружиною добуду серебро и золото, как дед мой и отец с дружиною доискались золота и серебра».


Ученики: Князь здесь ценит и уважает свою дружину. Он показан как мудрый и нежадный. Его поведение напоминает пословицу «Не имей сто рублей, а имей сто друзей».


В завершающей части урока ученики ещё раз повторяют значение новых понятий, которые они узнали. В качестве домашнего задания можно попросить их составить сравнительную характеристику двух князей, о которых они узнали из летописи (внимание! характеристика составляется по тексту летописи) и нарисовать портреты двух князей – Олега и Владимира.


^ Древнерусская книжность: готовимся к экзаменам

Настоящая часть нашего пособия посвящена вопросам чисто практическим – преломлению «книжной темы» в рамках подготовки к ЕГЭ. Как известно, контрольно-измерительные материалы состоят из трех частей – части А с выбором ответа из предложенных четырех вариантов (в просторечии называемой «угадайкой».), части В, где ответ ученик должен написать самостоятельно в виде слова, максимум двух, и части С – творческой работы, где учащийся демонстрирует умение давать развернутые, подготовленные ответы на поставленные проблемные вопросы.

«Культурно-книжная» линия достаточно полно представлена в КИМ-ах во всех трех частях, поэтому считаем, что учителю при рассмотрении данных тем имеет смысл пойти обычным «хронологическим» путем, то есть при изучении соответствующих исторических периодов – Древняя Русь, удельный период, Московская Русь и т.д., – уделить внимание предлагаемым вопросам. При этом содержание блоков может даваться отдельно или входить в виде составной части в уроки по данному культурному периоду в целом, все зависит от того, каким количеством часов располагает учитель для рассмотрения предлагаемых тем. Данные разработки составлены самым простым и удобным, на наш взгляд, образом. Сначала дается необходимый материал, которым может воспользоваться учитель при подготовке к уроку, а также рекомендации по его проведению, затем – примеры на закрепление полученных знаний в формате ЕГЭ во всех его частях.





страница2/5
Дата конвертации23.10.2013
Размер1,22 Mb.
ТипКонспект
1   2   3   4   5
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы