Книга первая. «Хочешь ли ты жить?» icon

Книга первая. «Хочешь ли ты жить?»



Смотрите также:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30
Сергей Осмаков.


Запад – Восток. Вековое противостояние.

Книга первая. «Хочешь ли ты жить?»


Оглавление

Предисловие стр. 1

Гл.1 Как мы жили раньше? стр. 4

Гл.2 Предшественники великого вождя стр. 29

Гл.3 Переворот, названный революцией стр. 46

Гл.4 Гражданская война стр. 57

Гл.5 Для чего так много убивали стр. 64

Гл.6 То, чего не ждали стр. 83

Гл.7 Что было открыто Сталину стр. 117

Гл.8 Слава победителей стр. 235

Гл.9 Откуда берутся Хрущёвы стр. 246

Гл.10 Истина писания и ложь её трактовки стр. 330

Гл.11 Ложь, унижающая нас стр. 358

Послесловие. стр. 411


Предисловие


Кому не хочется жить?! Или – хотя бы выжить?! Думаете, вопрос праздный? Да ещё и глупый… Разве не понятно, что всем хочется жить… Да ещё как хочется! И мне хочется! А что, нельзя?!


Можно! И даже нужно! И тогда рождается вопрос: «Так зачем вы прилагаете все усилия, чтобы не жить, чтобы умереть?!» С упорством кровожадного маньяка, напрягая все силы души и разума, до вздутия синих жил в немеющих мышцах, мы разрушаем эту жизнь себе и другим. Мы калечим её, ломая кости правым и виноватым, разрывая плоть и разбрызгивая кровь друзей и врагов. В ослеплении с диким воем рвёмся вперёд, сметая всё на своём пути.


Мы засоряем реки, сжигаем леса, травим и заражаем всё живое. Не моргнув глазом, в диком упоении разрушаем все основания природных и человеческих отношений, втаптываем в грязь достоинство, честь, совесть, любовь и остатки морали. Тяжёлыми коваными сапогами ломаем воздеваемые к нам снизу слабые руки, просящие о пощаде и милости. Чёрной краской замарываем понятие о долге и ответственности. Перешагиваем через упавших, сбиваем с ног тех, кто ещё как-то стоит и, огрызаясь, рычим на тех, кто алчно щёлкает челюстями уже совсем рядом с нами.


Нам мешают жить старые, больные, немощные и просящие. Эти слабые и убогие калеки! Эти отверженные и забытые, никому не нужные и жалобно скулящие, вечно нуждающиеся и голодные. Если мы их и не оттолкнём, то, хотя бы, не заметим. Ведь надо быть сильным. И умным. И поступать правильно: вдумчиво и расчетливо, стараясь не ошибиться и не быть обманутым. Ведь это жизнь. Она такая. Суровая и беспощадная. Она готова с хохотом жестоким и беспощадным ударом сбить с ног и растоптать в кровавое месиво разорванных жил и перемолотых костей.


В ней надо быть готовым ко всему. Заранее запастись. Предусмотреть. Укрепиться. Не просить, не верить, и не бояться. Это закон. Его придумали умные и сильные. Его знают все, готовые сдержать удар тяжёлой секиры в лицо. Такова жизнь. И все умные так живут. И мы так будем жить. И ещё лучше будем жить. Всем на зло! И они, все эти, живущие рядом, отвечают нам тем же! Потому что жизнь такова и другой не бывает! Вернее, бывает, но это уже плохая жизнь, с проблемами и недостатками. Она не для нас. Мы стараемся её обойти. И жить так, как задумали, даже если придётся взяться за оружие…


Да, такая жизнь. А что, вам что-то не нравится?! Ну и держите своё мнение при себе! Мы и без ваших советов как-то обойдёмся…

Обойтись без моих советов, конечно, можно. Но я пока ничего и не советую. Я просто спрашиваю: «Зачем нам так хочется умереть, если так хочется жить?». Для кого-то это непонятный вопрос. Он его просто не замечает. Потому, что просто живёт и всё. В том, что считает своей жизнью. Занят, думает совсем о другом, работает, глупостями не занимается. Живёт, другими словами. И строит жизнь. И умирать совсем не собирается. А все эти «вечные» вопросы о бытии и смысле жизни, пусть останутся кому-то другому. Жизнь и так не вечна, да ещё и переполнена проблемами и заботами, а тут ещё и глупые вопросы… Умрём, когда придёт пора. Никто ещё две жизни не жил. И наш конец когда-то настанет. Поэтому и надо стремиться прожить отведенное нам время так, как учил великий Николай Островский: «Чтобы не было мучительно больно…» от осознания того, что не всё увидел, не всё попробовал, не везде побывал. Жить надо торопиться, а умирать - подождём. Может быть, «костлявая» в этот раз выберет кого-то другого...


И, тем не менее, я продолжаю задавать вопрос: «Зачем нам умирать? Зачем прекращать жизнь, от которой не собираемся отказываться? Ведь, судя по всему, жизнь эта не так уж и плоха?»

Всё это так. Но только всё это ложь. И самое печальное, что лжёте вы не мне, а себе. И умирать люди не хотят, и жить у них не получается. И если раньше это был сугубо личный, индивидуальный вопрос, то теперь настаёт время, и настало уже, когда людям не удаётся откреститься от совместной жизни, впрочем, как и от совместной смерти.


А разве когда-то было по-другому? Может было, а может - и не было. Но оставалась надежда… А теперь она тает на глазах. И тот, кто действительно хочет жить, ныне закрывает глаза руками от безысходности. От вопиющего осознания того, что мир титаническим напряжением всех людских сил сталкивается в горящую злом и огнём бездонную пропасть, куда рухнут все правые и виноватые, хорошие и плохие, добрые и злые, умные и глупые.


В эту огнедышащую пропасть преисподней обрушатся люди и все их незавершённые и недоделанные дела, мечтания и мысли, фантазии и проекты. Ещё не достигнув горящей лавы дна, все они полыхнут синеющими язычками пламени, готовясь полыхать вечно, в страхе и боли, разрывая глотки в крике отчаяния и неумолимой безысходности. Я молча отойду от тех, кто отбросит меня со своего пути, пнёт меня, как мешающую собаку, кто отмахнётся, закрывая уши, загодя готовя свою погибель. Но ответьте мне те, у кого осталась хотя бы крупица живой совести: почему из-за ваших преступлений, из-за вашей безудержной жажды наживы, вашей громогласной и неудержимой лжи, должны умирать невинные?


Те, кто не так умён как вы. Кто менее изворотлив. Не столь красноречив и, главное, гораздо более доверчив и искренен в своей наивной вере вам, гордым и независимым, смелым и удачливым, богатым и сильным. Почему к смерти вместе с собой вы ведёте тех, кто отдаёт вам свои голоса и скудные накопления? Вам, сытым и довольным, будет легче умирать, если вы будете в момент собственной агонии видеть глаза умирающего и обездоленного ребёнка, который никогда не ел досыта и радовался тому, что в этот раз провёл ночь в протопленной комнате?


Я постарел и на жизнь уже смотрю иначе. Я смотрю в лица людям. В их глаза. Те, которые окружают меня, потуплены и полны безысходности. В их ушах непрерывным гласом набата звучат правительственные реляции о всё возрастающих накоплениях всяческих фондов. Они видят всё большее число олигархов и народных избранников, прилетевших на одни сутки в княжество Монако посмотреть футбольный матч и попить французского шампанского по полторы тысячи евро за бутылку.


А те, кто рядом со мною, просят у меня взаймы немного гривен, чтобы купить хлеба, картошки и буряка. Теперь это стало обычной едой обычного человека. Яблоки для ребёнка далеко не всем по карману. Может быть, украинскому ребёнку достаточно погрызть морковки? Может быть… Думаете, я преувеличиваю?


И может, это всё не так? Может, я сгущаю краски? Может быть… Но я предлагаю обсудить этот вопрос: может быть именно это позволит нам выжить. Или, чтобы не было так безысходно, позволило нам зажить ещё лучше. Ведь «жить лучше» - разве не наше с вами стремление? Но чтобы с этим определиться, нам, видимо, стоит вспомнить…


Книга первая.


Гл.1 КАК МЫ ЖИЛИ РАНЬШЕ?


Раньше.… Это когда? Тысячу лет назад, пять тысяч, когда?

Давайте не углубляться столь далеко: остановимся в достаточно обозримом прошлом. Сегодня мы живём в кризисе, порождённом выходом из так и не состоявшегося коммунизма. Горбачёвская «перестройка» разрушила его, пообещав народу лучшее будущее. Мы согласились: ведь мы все ищем «лучшей жизни»?


И зря мы вовремя не позаботились вспомнить о том, что для строительства социализма нас уже учили «разрушить до основания» всё ранее построенное, а затем «мы наш, мы новый мир построим» в котором в счастье заживём!

Всё, чему мы научились у прежних «строителей», это лихо разносить вдребезги и пополам всё ранее возводимое. И это не шутка. Нынешнее настроение людей в мире демонстрирует явное желание миллионными манифестациями свергнуть всё предыдущее. Видимо, люди не во всём согласны с теми, кто обещает им лучшее будущее.


Сносят старое, чтобы строить на новых устоях? Чтобы было лучше? И на каких же? Совсем – «на новых», или что-то и из старого можно принять? Или не принимать, а всё изобрести заново – мы ведь умнее и опытнее предшественников. Мы учтём их опыт и ошибки. Или не учтём?

Если мы действительно умнее, то - учтём. Ум подразумевает знания, позволяющие оценить, взвесить, поразмышлять и затем только действовать. Я предлагаю вам поразмыслить…


* * *


В июле 1918 года, в разгар кровопролитной и ожесточённой гражданской войны, далеко в Сибири, в подвале дома купца Ипатьева, тайно была расстреляна семья последнего Российского самодержца Николая Романова.

И когда я хочу посмотреть на красивые, нежные и одухотворённые лица исчезнувшей русской интеллигенции – я смотрю на фотографии царских детей. На дочерей и малолетнего сына. Он был болен и сидел на коленях отца, когда ему выстрелили в лицо из нагана. Это, пробивая его тельце, пули попадали в грудь его отца. И девочек и мальчика убили, «чтобы построить лучшую жизнь». Все стены подвала были забрызганы кровью. На этой крови собирались построить жизнь лучшую. Так – построили или всё ещё продолжаем строить? Нам ждать этого лучшего или лучше вспомнить прошлую, «плохую» и за это разрушенную?


С вашего разрешения, я приведу отрывок из книги Игоря Бунича «Золото партии».


«Если историки с большим удовольствием делают Николая ответственным за Ходынку, Цусиму, за 9 января, что вполне естественно, поскольку за всё отвечает «глава государства», независимо от его участия или соучастия в событиях, то почему считается, что всё положительное, произошедшее в стране в период его царствования, произошло вопреки ему, а не по его воле, не благодаря его упорному и мудрому государственному труду?

А факты таковы.

При Николае была создана русская финансово-валютная система. Если совсем недавно, по меткому выражению Салтыкова-Щедрина, за русский рубль за границей можно было получить разве что по морде, то в царствование последнего императора русский рубль теснил франк, марку и фунт стерлингов, напрочь обгоняя доллар.


При этом финансы содержались впервые в истории России в безукоризненном состоянии. Превышение доходов над расходами в 1908 году в золотых рублях составляло 30 миллионов рублей, а в 1912году – 335 миллионов рублей. Всё это делалось без увеличения налогового бремени.

В царствование Николая законом от 1896 года в России была введена золотая валюта, причём Государственному банку было предоставлено право выпускать 300 миллионов рублей кредитными билетами, не обеспеченными золотым запасом. Но правительство не только никогда не воспользовалось этим правом, а, наоборот, обеспечило бумажное обращение золотой наличности более чем на сто процентов.


Бремя прямых налогов в России при Николае Втором было в четыре раза меньше, чем во Франции и Германии, и в восемь раз меньше, чем в Англии. Всё это привело к небывалому расцвету русской промышленности и притоку капиталов из всех промышленных стран. В период с 1894 по 1913 год молодая русская промышленность увеличила свою производительность в четыре раза. За последние четыре года, предшествующие Первой мировой войне, количество вновь утверждающихся акционерных обществ возросло на 132 процента, а вложенный в них капитал учетверился. Прирост строительства железных дорог составил 1574 километра в год (наивысший показатель коммунистов, достигнутый к 1956 году составил 995 км.)


Накануне национальной катастрофы в полном расцвете было и русское земледелие. В период первых 20-ти лет царствования Николая Второго сбор урожая хлебов удвоился. В период с 1907 по 1913 год урожаи главных злаковых в России были на треть выше, чем в США, Канаде и Аргентине вместе взятых. (Никогда в будущем эта ситуация при большевиках не повторилась!)

В царствование Николая Россия была основным поставщиком продовольствия для Западной Европы, особенно – в Англию. В 1908 году туда было вывезено зерна и муки 858 миллионов фунтов, а к 1910 году эта цифра увеличилась до 2820 миллионов фунтов. Россия поставляла 50% мирового экспорта яиц. Диких и бородатых русских купцов сменили финансисты и промышленники, окончившие русские и иностранные университеты.


«Серебряный век» в искусстве, золотой век книгопечатания, небывалая в истории свобода слова, расцвет журналистики, театров, музеев – всё это произошло в царствование самого великого царя нашей истории – Николая Александровича Романова.

Он вводит в стране основы парламентской демократии и свободные выборы. Он внимательно следит за этими процессами, отлично понимая, что страна ещё не совсем готова к подобным преобразованиям.


Расцветают университеты и высшие учебные заведения, пользуясь свободой, какую они никогда не имели и иметь больше не будут. О николаевских гимназиях, реальных и коммерческих училищах до сих пор ходят легенды. К 1913 году общий бюджет народного образования достигает колоссальной для того времени цифры – полмиллиарда золотых рублей, а темп его прироста за 20 лет – 628 процентов. В самом начале царствования начальное образование в России становится бесплатным, а с 1908 года – обязательным.


А как изменился облик городов! То, что мы видим сегодня в Санкт-Петербурге, за вычетом великолепных дворцов 18-го века и некоторых неказистых зданий того же времени, построено в царствование Николая Второго.

Небывалый расцвет переживает русская наука. Имена Павлова, Менделеева, Попова, Бехтерева и многих других появились в царствование Николая. Россия уже начала строить самые большие в мире самолёты, и на одном из них – «Илье Муромце» - в кабине пилота история запечатлела на память улыбающегося царя.


Царствование Николая Второго было настоящее русское чудо. Открылся такой простор для созидательной и творческой деятельности, что он захватил всё русское общество. По полям уже ходили первые тракторы и комбайны. Началось строительство московского метро и проектирование петербургского.

Геологоразведка сообщала о небывалых запасах нефти на территории империи, а в архивах сохранилась интересная записка, набросанная лично императором, о возможности распределения будущих доходов от нефти на всё население страны, что должно было на порядок поднять уровень жизни.


Да, проблем было много. Да, царь совершал ошибки. Но то, что он успел сделать с доставшейся ему полуказармой-полутюрьмой, вызывает восхищение этим скромным и выдающимся человеком, гнусно оболганным его убийцами в лучших традициях российской истории».


Александр Торопцев в своей книге «Расцвет и падение дома Романовых» добавляет: «Во время царствования Николая Второго население России увеличилось на 62 млн. человек. Рост промышленности в 1894 – 1913 годах превышал рост промышленности любой развитой страны мира»


И страна не останавливалась на этом. Пророческие слова академика Ломоносова М.: «Россия будет прирастать Сибирью» активно начали сбываться в начале 20-го века инициативами премьер министра Петра Столыпина. Крестьяне юга и центра России имели возможность получить обширные наделы земли в Западной Сибири, где составы с переселенцами встречал с приветственными речами сам губернатор Края.


Крестьяне могли выбирать способ хозяйствования по своему усмотрению. Трудиться и жить можно было как общинным хозяйством, так и самостоятельно - на «отрубах». И результат не замедлил быть. Вскоре сибирским маслом были буквально завалены прилавки всех европейских магазинов. Голландия, для того, чтобы экспортировать своё масло в Европу и Северную Америку, смешивала его пополам с сибирским маслом.


Морской военный флот России уступал лишь флотам Англии и Франции. А Путиловский завод в Питере был просто недосягаем для Соединённых Штатов по концентрации работающих там специалистов, не уступая крупнейшим европейским заводам.

В России возникла совсем уж непредусмотренная проблема: свободные труженики, обособясь, и обретя возможность беспрепятственно обрабатывать землю, выращивать скот, производить местные товары, начали умирать от переутомления. Государству пришлось следить за ограничением трудового дня свободных земледельцев.


В Росси устанавливают самые первые нефтяные вышки, изобретают крекинг нефти, на 15 лет опережая в этом американцев. Получаемый от этого керосин и мазут (бензин тогда не придумали) пользуется в стране огромным спросом. Россия забывает лучину и переходит к повсеместному сельскому освещению керосиновыми лампами. В Питере и Москве начинают строить дома с лифтами, ванными комнатами и телефонами.


Для развоза керосина в самые дальние уголки с необыкновенной скоростью строятся железные дороги и паровозные депо. Широчайшие реки срочно перекрывают десятками металлических мостов. По ним в сторону Европы вывозятся невероятные количества продуктов и фуража. С качеством этих продуктов не пытаются и соревноваться. Как не собираются соревноваться и с качеством российских самолётов.


В воздушных боях Первой Мировой немцам удалось сбить только один русский самолёт «Илья Муромец», да и то, когда он возвращался после выполнения боевого задания и часть экипажа села играть в карты. В то же время, французские «Фарманы» и британские «Дехавиленды» горели достаточно часто. Но кто это помнит? Кстати, потери русских солдат в той войне были гораздо меньше, чем у немцев.


А что, собственно, остановило эту последовательность исторического развития? Да чуть ранее упомянутая нами – Первая мировая война. Или, что правильнее, её трагические последствия. И чтобы увериться, что это так, давайте вспомним, что за 9 лет до Первой мировой Россия столкнулась в военном конфликте с Японией. И войну эту проиграла. Однозначно. Утопив в бесславии две эскадры кораблей и сдав победителям Порт-Артур.

Это были очень горькие для меня слова. Напечатать о бесславии русского флота – то же, что описать бесславие русского императора. А как же моя поддержка мнения о Николае, как о выдающемся и самом лучшем руководителе страны? А так – она остаётся прежней. Как и моё мнение о героических моряках двух Тихоокеанских эскадр: они погибли как герои, не склонив голов перед лицом смерти.


Так вот, о Порт-Артурской трагедии и о гибели 2-й Тихоокеанской эскадры под командованием вице-адмирала Рожественского написано немало материалов. Почитайте и то, о чём пишет И.Бунич в своей книге «В огне войн и переворотов». Как бывший коммунист и офицер-политработник, ныне я готов показать вам всю нужность и значимость идеологической работы, когда словом поднимается боевой дух воинов, а верящий в победу – становится победителем. Моя книга – сплав духовной мистики и повседневных реалий. Я пробую раскрыть вам невидимое, что вижу сам.


Я напишу вам о чести, преданности, самопожертвовании, умении выполнить свой долг людей, которые, как и мы с вами, не хотели умирать, но сделали это, раз того требовала обстановка и время. Чтобы оставить своё честное имя потомкам, которые, может быть, будут достойны своих отцов.


« Порт-Артурской эскадрой одно время командовал вице-адмирал Макаров. 31 марта 1904 года в 4-30 утра японцы перехватили возвращавшийся на базу эсминец «Страшный» и утопили его. Подбирать уцелевший экипаж бросился сам командующий флотом на линейном броненосце «Петропавловск». За ним следовал отряд крейсеров. В 9-39, в двух милях от маяка и северного берега внешнего рейда, вблизи маяка на Тигровом острове, броненосец подорвался на мине, одной из минных банок, ночью выставленных минным заградителем «Кориу-Мару»


Удивительно, но адмирал Макаров – ведущий специалист по минному делу Российского флота – не отдал приказ протралить внешний рейд. От взрыва японской мины сдетонировал боекомплект передней башни главного калибра, где каждый снаряд весил полтонны. Взрывом обломило мачту, которая и упала на командирский мостик, раздавив всех там находящихся. Но и без этого, корабль, у которого разворотило всю носовую часть, ушёл под воду в течение 2-х минут, унеся жизни более 700 членов экипажа.


Российский флот потерял самого способного и самого активного адмирала своего времени. На Тихом океане у России более не было никого, кто мог бы проявлять такую же безудержную инициативу и отвагу, какую проявлял во всей своей жизни командующий Тихоокеанской эскадрой адмирал Макаров. После его трагической гибели флот возглавил контр-адмирал Витгефт. Адмирал сухопутный, флотоводцем себя не считавший. Ему, приказом адмиралтейства, было приказано вывести флот из осаждённого Порт-Артура. В случае падения крепости флот не должен был достаться врагу.


Корабли ушли в прорыв 28 июля 1904 г. Командующий находился на борту броненосца «Цесаревич». Японской же эскадрой командовал адмирал Того, настроенный решительно и по-боевому. Влетевший в бронерубку тяжёлый снаряд с русского броненосца разрубил пополам японского флаг-офицера, не разорвался, а прикатился к ногам командующего эскадрой. Того понял, что боги за него.


Витгефт, будучи абсолютным противником выхода эскадры на встречу с противником, тем не менее, с мостика не уходил, держа рядом с собою флаг-офицеров. На их предложение укрыться от разрывов японских снарядов в командной бронерубке, ответил: «Не всё ли равно где погибать». И вскоре прилетел снаряд, разорвавший адмирала на куски. Нашли только ногу в брюках с лампасами. Рядом погибло три офицера, которым оторвало головы.

Всего в «Цесаревич» за пять часов боя попало 19 снарядов. Сотни остальных японских снарядов упали в воду. Попадание в корабль противника высоко ценится. Командир броненосца «Полтава» и шесть офицеров получили ордена Владимира с мечами, за два попадания в крейсер «Микаса» и одно попадание в крейсер «Камимура». Погибло несколько японских матросов.


А в том бою на «Цесаревиче» погиб ещё один офицер и пять матросов. Ранен был и командир броненосца, успевший передать командование эскадрой младшему флагману лейтенанту князю Ухтомскому. Князь решил продолжать прорыв и поднял команду флажками «Действуй как я!». В эту минуту японский снаряд повредил рули броненосца и тот начал медленно сваливать влево, выполняя маневр на разворот.

Адмирал Того в это время, видя, что задержать уходящий из блокады русский флот не удаётся, в свою очередь, приказал поднять сигнал «Выходим из боя», а сам сорвал с головы фуражку и начал топтать её ногами. В эту-то минуту «Цесаревич» и повернул в сторону базы. Того команду отменил. Фуражку вновь одел на голову. Бой продолжался. Эскадра не вырвалась. Того был признан победителем.


14 мая 1905г. 2-я Тихоокеанская эскадра под командованием адмирала Рожественского вошла в Цусимский пролив, где её давно поджидала японская эскадра. И русские и японцы готовились на новом уровне провести битву. В русской эскадре было 37 боевых кораблей и 13 транспортов. В 13-50 началось известнейшее по своей трагичности Цусимское сражение.

Первыми же снарядами с флагмана «Князь Суворов» были убиты несколько офицеров на мостике броненосца «Микаса». Стоявшему вблизи адмирала Того мичману Ямомото отрубило два пальца на кисти руки (Это будущий адмирал, командовавший нападением японцев на американцев в Пёрл-Харбор в 1941г.)


Через пять минут японцы открыли ответный огонь. Участник прошлогоднего сражения с Порт-Артурской эскадры капитан 2-го ранга Семёнов, рассчитывая на справедливое возмездие японцам, стоял на мостике с блокнотом и хронометром в руках, рассчитывая фиксировать взаимные попадания противоборствующих кораблей.


Но то, что он увидел, боем назвать было нельзя. 28 июля 1904г. была битва практически равных противников. Сейчас на глазах у офицера начало происходить что-то небывалое.


Первым попаданием в «Суворов» был убит священник корабля иеромонах отец Назарин. Через несколько минут обычной артиллерийской дуэли адмирал Того передал приказ на корабли к открытию огня «Цакуга-Дзен». Это способ стрельбы из лука, выработанный самураями, и основанный на том, что сам самурай долгие годы осваивал философию «дзен», уходящую корнями в таинственные познания древних народов Ближнего Востока, откуда далёкие предки японцев прибыли в страну богов Ямато, великого богатыря и избранника божественной Аматерасу.


Смысл стрельбы: если в твоих руках лук со стрелами, не целься, а воссоединись духом с одним из великих превращений Будды, и стрела твоя попадёт точно в цель. (Вергилий описал подобный выстрел в своей поэме, когда непобедимый Ахиллес был поражён стрелою на бегу в единственное уязвимое место своего тела – в пятку, после того, как стрелявший вознёс молитву богу Аполлону).

По крайней мере, такова версия поэта самой воинственной в то время Римской империи, перенявшей культуру, традиции, философию, науку и религию Древней Греции, несколько изменив их в пользу воинственности и агрессивности.


С 1898г. в японском флоте в великом секрете готовили артиллеристов по системе стрельбы «Цакуга-Дзен». Философия, малодоступная европейскому человеку, объединяла души стреляющих людей и сталь корабельных орудий. Энергия поднебесья, таинственная для внешнего наблюдателя, превращала броненосцы и людей в единое сверхъестественное существо, подобное легендарным драконам, в трудный для народа Ямато час, покидающим свои небесные дворцы для того, чтобы своим страшным огнём испепелить полчища врагов.


Лейтенант американского флота Роберт Уайт, находившийся на борту броненосца «Шикишима» в качестве наблюдателя, в своём докладе отметил, что на какое-то время сошёл с ума. В то, что он увидел, здравомыслящий человек поверить не мог. Вся методика обучения и все стратегические советы американцев, на его глазах «рассыпались»

Никакие законы математики при стрельбе не соблюдались. Порядок работы механизмов орудий и элеваторов, подающих снаряды и заряды к ним – нарушился. Объяснению происходящим событиям не находилось. Армстронговские башни главного калибра развили невероятную скорость стрельбы, на которую попросту не были рассчитаны.


Подача снарядов с зарядами была практически одновременной. Американец-артиллерист никак не мог понять, как подаются заряды и полузаряды, когда же происходит продувка канала ствола, и как могут перезаряжаться вообще снаряды в башнях в положении «на борт», если в момент заряжания их надо ставить вдоль борта. При механических и математических расчетах – всё это должно было взорваться само собой.


Снаряды, начинённые вполне обычной взрывчаткой «шимозой», взрывались не от ударов о броню, на что были рассчитаны, а даже от соприкосновения с поручнями. Почти все они ложились в цель. Во время стрельб на полигоне японцы показали просто ошеломляющие результаты, никогда ранее американцами не виданные. Все их теоретические расчеты рассыпались при встрече с духовной стрельбой «Цакуга-Дзен»


Цусимское сражение по существу таковым не являлось. Это было кровавое избиение. Огненный ад, полыхание которого пожирало трупы русских моряков, в то время, как японские офицеры неподвижно стояли на мостиках, рассматривая в бинокли агонию русской эскадры. Оставшиеся в живых очевидцы рассказывали, как видели проходящие мимо них броненосцы, сталь которых полыхала в нестерпимо жарких пожарах, дополняемых яркими вспышками разрывов японских снарядов.

Они были свидетелями, как на стволах передней башни главного калибра флагманского броненосца повисли десятки матросов орудийной прислуги, пытаясь своим весом опустить стволы в положение, пригодное для стрельбы. Механизмы, ранее уже разбитые снарядами, не работали. Прежде чем погибнуть, орудия башни сделали ещё один выстрел. Далее всех поглотил жар огня.


Через 45 минут всё было кончено. 2-я Тихоокеанская эскадра перестала существовать. Мало кому удалось в пылу сражения уйти от преследования японских кораблей. Японские же моряки ещё долго выковыривали из переборок десятки неразорвавшихся русских снарядов.

Не будем осуждать русских моряков, проигравших это сражение. Они честно рассчитались за это своими жизнями. Вечная им за это слава и память. К ним уместно вспомнить слова Александра Невского: «Мёртвые сраму не имут!».

Кто может, пусть сделает больше, чем сделали они.


И, тем не менее, Россия осталась процветать и наращивать, как мы видели, свои богатства. А что же происходило?

Я специально поместил в текст превосходную оценку царю, которую дал Игорь Бунич. Может быть, он неправ? Может – необъективен? Может быть, предвзят в оценке «лучший российский царь»? Ведь у нас был Пётр Великий, Екатерина Великая, Алексей Михайлович (Тишайший), Иван Васильевич (Грозный), Александр Второй (Освободитель), памятник которому сохранили даже большевики. Александр Невский, в конце концов! Целая плеяда известностей. Почему же мы остановились на последнем государе?


Не буду пока касаться Кивской Руси – а начну с упоминания в 1142 году о небольшом поселении под названием Москва. Поселение, которое со временем стало центром Владимирско-Суздальского княжества. Затем стало подрастать, всё более увеличивая свои владения вширь, обозначась вначале как Московия, затем – Царство Московское, а затем уж и как Российская Империя. На западе ей принадлежала Финляндия, Прибалтика и Речь Посполитая, на юге она граничила с Турцией (регулярно у неё что-нибудь отнимая), Ираном и Афганистаном (ранее это были персы), а на восточных рубежах обладала островами, с которых видны были берега Японии.


Огромное государство. Строилось веками князьями, царями и императорами, но по одному и тому же принципу: присоединяя соседей. А зачем, собственно? Чтобы отдалить врагов от столицы и обогатить государство, скажете вы. И будете, безусловно, правы.

Но посмотрите, какова была практика многих веков. Каждый царь нуждался в деньгах. Как правило, в золоте и серебре. Народу можно было бросить медяки, а богатым зарубежным купцам – нет. Им нужна была, как всегда, конвертируемая валюта. Для Руси истинной находкой в этом смысле стала пушнина. Таёжная. Запад принимал соболей тысячами шкурок. А откуда в Москве таёжный соболь? Да из Сибири, вестимо.


Вспомнили завоевания Ермаком Сибири? До неправдоподобия удивительнейшая история, каковых, почему-то, полна наша официальная история. Кто-то, прогуливаясь по улице, вдруг становился царём, а какой-то малоизвестный казачий атаман по кличке Ермак Тимофеевич, спасаясь от преследования царёвых стрельцов, уводит свой казачий отряд (попросту – разбойничью шайку) в Сибирь. В шайке, простите, в отряде триста казаков. Вооружены саблями и пищалями, заряжающимися с дула.


Против них – хан Кучум с десятью тысячами всадников. Не так давно он в кровопролитных боях завоевал эту территорию. Пищалей у них нет, но стрелы их луков пробивают деревянные борта стругов, на которых движется Ермак. Скорострельность луков в шесть раз превышает скорострельность ружейного огня. И, тем не менее, хан Кучум разбит, а Сибирь подарена Московскому царю. Поразительно! (И поэтому вызывает вопросы).


Подобная история произошла, разве что, при завоевании Америки. Когда два отряда испанских конкистадоров численностью по 144 человек, под командованием Кортеса и Писарро, независимо друг от друга высадились на американском побережье и в короткой войне захватили весь американский континент. Они так и не сумели определить, кто из них будет командовать, так как в отрядах было равное количество людей.


Но мы отвлеклись. Итак, какие выводы можно сделать: ради богатств захватывались огромные территории. И что, в Туркестане или Сибири стали активно строить города? Признаюсь, только Урал как-то ещё развивался. Сибирь и Сахалин больше заметны были как места расположений острогов и каторги.





страница1/30
Дата конвертации24.10.2013
Размер6,51 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы