Законоположителтные книги. Предисловие icon

Законоположителтные книги. Предисловие



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
Глава 7. Второзаконие

Содержание
7.1 Повторение закона и новые заповеди
7.2 Закон ужичества (левирата)
7.3 Последние указания. Песнь Моисея
7.4 Смерть Моисея



7.1 Повторение закона и новые заповеди

Поскольку перед ним было уже новое поколение, Моисей повторяет заповеди, которые давались прежде, и таким образом появляется книга Второзаконие, хотя в ней есть и нечто новое, по сравнению с тем, что содержится в предыдущих книгах. Заповедям посвящен особый раздел, поэтому сейчас я об этом подробно говорить не буду. Напомню только, что все три ответа на искусительные вопросы, которые диавол задавал Спасителю в пустыне, были цитатами из книги Второзаконие. И первая часть двуединой заповеди: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим" взята тоже из книги Второзаконие. Кстати, именно израильтяне эту заповедь должны были себе написать на правой руке и на лбу, в результате чего и возник обычай изготовлять "хранилища", о расширении которых фарисеями говорит Господь в Евангелии. (Во время молитвы иудеи привязывали себе на лоб и на руку коробочки, где была написана заповедь "Слушай, Израиль, Господь - Бог наш и Господь един есть"). Кроме того, для напоминания о заповеди Божией через Моисея Бог повелевает всем в края одежды сделать себе голубого цвета кисти, глядя на которые израильтяне могли бы вспоминать о заповедях Божиих. Эти кисти - "воскрилия риз" - Господь тоже упоминает, когда обличает фарисеев, поскольку изготовление этих коробочек и кистей стало некой самодовлеющей ценностью с забвением того, ради чего это все делается.

Обращаем ваше внимание на некоторые новые постановления.

В книге Второзаконие предписывается ведение военных действия силами ополчения - не предусматривалось регулярного войска. Перед началом войны священники должны были укреплять народ, говоря, что "Господь Бог ваш идет с вами, чтобы сразиться за вас с врагами вашими [и] спасти вас" (Втор.20:4).

Но и в ополчение следовало брать не всех. "Надзиратели же пусть объявят народу, говоря: кто построил новый дом и не обновил его, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер на сражении, и другой не обновил его. И кто насадил виноградник и не пользовался им, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер на сражении, и другой не воспользовался им. И кто обручился с женою и не взял ее, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер на сражении, и другой не взял ее. И еще объявят надзиратели народу, и скажут: кто боязлив и малодушен, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы он не сделал робкими сердца братьев его, как его сердце" (20:5-8). Таких людей считалось брать, во-первых, жестоко, во-вторых, не совсем полезно, поскольку их сердце было далеко от военных действий.

Святитель Кирилл Александрийский объясняет, что в духовном смысле построившие дом суть не ищущие отечества небесного, а посадившие виноградник и женившиеся - плененные страстями. И те, и другие не могут и не хотят вести духовной брани [68].

В книге предсказано то, что, придя в землю обетованную, израильтяне попросят себе царя, и изложены законы, касающиеся царской власти. Царь не должен быть из иноплеменников. Он должен иметь список Закона и поучаться в нем всю жизнь. Царь не должен умножать себе коней, богатства, жен.

В книге содержится важное прямое мессианское пророчество. "Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им все, что Я повелю Ему; а кто не послушает слов Моих, которые [Пророк тот] будет говорить Моим именем, с того Я взыщу" (Втор.18:18-19). Речь идет о том, что Христос будет новым Законодателем, имеющим власть не меньшую, чем Моисей. В связи с этим пророчеством особый смысл приобретают слова Нагорной проповеди: "Вы слышали, что сказано древним: <...> А Я говорю вам..." (Мф.5:21-22).

7.2 Закон ужичества (левирата)

При изучении родословия Спасителя вам приходилось сталкиваться с так называемым законом ужичества или левирата (от латинского термина, обозначающего деверя, брата мужа). Это название относят к двум установлениям Писания. Первый закон говорил о том, что если у какого-то отца есть только дочери, то в наследство его удела вступают именно эти дочери, но они не имеют права выходить за мужчин из другого колена, чтобы не было перехода удела из одного колена в другое (Чис.36:8). Другой касается ситуации, если человек умер бездетным. Тогда брат его должен взять к себе его жену, и ребенок, который от этого брака родится, будет считаться полноправным преемником и наследником умершего. Человек, который отказывался исполнить этот закон, был опозорен (Втор.25:5-10).

В связи с этим законом возникает иногда путаница, говорят, что вообще нельзя было жениться на женщине из другого колена. И встает вопрос, а как же тогда Дева Мария могла быть родственницей Елизавете, которая была из дома Аарона?

Могу привести несколько ветхозаветных примеров, проясняющих дело. У первосвященника Аарона была жена Елизавета из колена Иудина, - дочь Аминадава и сестра Наассона (Исх.6:23), - тех самых Аминадава и Наассона, которые упоминаются в родословии Спасителя. Здесь мы видим первое пересечение колена Левиина и Иудина, причем пересечение линий священнической и царской. Затем, в четвертой книге Царств (11 гл.) описан момент, когда дочь Ахава и Иезавели Гофолия, которая была выдана замуж за Иорама, сына Иудейского царя Иосафата, после смерти мужа и сына-наследника попыталась истребить всех потомков Давида. Единственного уцелевшего наследника царского дома спасает у себя первосвященник Иодай. Спасает вместе со своей женой Иосавефой, дочерью царя Иорама. То есть жена первосвященника была не просто из Иудина колена, а царевна - происходила из рода Давидова. Вот второе пересечение этих двух колен, причем в линии священнической и царской на страницах Ветхого Завета. Поэтому затруднений по поводу того, что Мария была родственницей Елизаветы, у нас уже с вами быть не может, поскольку даже на страницах Писания мы видим, по крайней мере, два пересечения этих двух родов.

Последние указания. Песнь Моисея

Моисей дает последние увещевания, говоря что "Господь предложил тебе два пути: путь жизни и путь смерти", т.е. путь подчинения воле Божией, исполнения заповедей Божиих и путь уклонения от Бога. Господь говорит: "Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло. [Если будешь слушать заповеди Господа Бога твоего,] которые заповедую тебе сегодня, любить Господа Бога твоего, ходить по [всем] путям Его и исполнять заповеди Его и постановления Его и законы Его, то будешь жить и размножишься, и благословит тебя Господь Бог твой на земле, в которую ты идешь, чтоб овладеть ею; если же отвратится сердце твое, и не будешь слушать, и заблудишь, и станешь поклоняться иным богам и будешь служить им, то я возвещаю вам сегодня, что вы погибнете и не пробудете долго на земле, [которую Господь Бог дает тебе,] для овладения которою ты переходишь Иордан" (Втор.30:15-18).

В завершение всего Моисей воспевает прощальную песнь, которая начинается словами: "Вонми, небо, и возглаголю..." Это прощальная песнь Моисея из 32 главы книги Второзаконие служит нам второй библейской песней канона на утрене, которая по силе обличения такова, что используется за богослужением только во время Великого Поста, во время особого покаяния.

Моисей, предвидя отступление израильтян, описывает те горести, которые за это последуют, но, тем не менее, обещает, что, в конце концов, Господь их заступит и с милосердием к ним отнесется и избавит их от всех их врагов.

В конце этой песни весть об избавлении от врагов связывается с пророчеством о Христе. "Видите, видите, яко Аз есмь, и несть Бог разве Мене: Аз убию и жити сотворю: поражу и Аз исцелю, и несть иже измет от руку Моею: <...> Возвеселитеся, небеса, купно с Ним, и да поклонятся Ему вси ангелы Божии: возвеселитеся, языцы, с людьми Его, и да укрепятся Ему вси сынове Божии" (Втор.32:39,43). Победе Христа возрадуется небо и земля, иудеи и язычники. "Поя древле Моисей великий взываше: да поклонятся восходящу Христу небеснии ангели яко всех Царю" (2-й канон Вознесения).

Смерть Моисея

Наконец, Моисей восходит на гору Нево, благословляет израильтян и, осмотрев с этой горы ту землю, к которой он последнюю треть своей жизни стремился и вел этот народ, он умирает. Моисею было 120 лет, когда он умер, но зрение его не притупилось и крепость в нем не истощилась. Погребен он в долине, в земле моавитской, и никто не знает место погребения его даже до сего дня. Писание специально подчеркивает, что смерть Моисея была вызвана не каким-то изнеможением, его старостью и т.д., но что по определению Божию Моисей исполнил свое служение и отходит уже в мир иной, передавая свое служение Иисусу Навину. Этим заканчивается история Пятикнижия.

В связи с описанием смерти Моисея, некоторые с сомнением спрашивают, как же Моисей мог описать свою собственную кончину? Учитывая деяния, которые Моисей совершил, то ничто не мешало ему и свою собственную кончину описать заранее. С другой стороны, вполне мог и Иисус Навин потом дополнить это повествование несколькими строками.


Основные обобщения и выводы

Содержание
Общечеловеческое значение закона
Внешнее разнообразие и внутреннее единство
Отличие от завета с Авраамом


^ Смысл закона
Преходящее значение закона
"Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою" (Гал.3:13)



Общечеловеческое значение закона

Центром всего законодательства был, конечно, Декалог. Все остальные заповеди в какой-то степени являются его раскрытием и истолкованием. Закон, данный в пустыне, на "ничьей земле" и предназначен не для определенной страны, но имеет значение общечеловеческое. Обычно принято говорить, что заповеди Декалога лежат в основе общечеловеческой нравственности. Это верно, поскольку закон соответствует природе человека. Эти заповеди направлены к тому, чтобы обеспечить нормальное функционирование человеческой души, которая создана для жизни нравственной, а не наоборот. Безнравственная жизнь для человека разрушительна. Правда, здесь следует быть осторожными, поскольку, когда говорится об общечеловеческих ценностях, закон нередко существенно сокращается. Если спросить у современного нецерковного школьника, слышал ли он о заповедях, он ответит положительно. Если его затем попросить их перечислить, то он начнёт с шестой. (Пятая как-то сейчас непопулярна). А вот первые четыре традиционно вызывают затруднение. Это не случайно, поскольку первые четыре заповеди многими не считаются "общечеловеческими ценностями". Но без них ценностей вообще не остается. Первая часть Декалога придает остальным нравственным указаниям абсолютное значение, потому, что сам Бог абсолютен, Бог есть абсолютное добро. Нравственные постулаты, не соотнесённые никак с Богом, не имеют абсолютной ценности. Если мы знаем, что "не убий", потому что так Бог велел, то тут уже никуда не деться, потому, что с Богом не поспоришь. Если "не убий", потому что это просто нехорошо, не принято, то тогда включается в действие смердяковский принцип: "если Бога нет, то все дозволено". Если Бог не является охранителем и гарантом этих заповедей, то что, собственно, меня может удержать от того, чтобы их преступить? - ничто.

Кстати, в этом - принципиальное отличие закона Моисеева от обычного законодательства. Обычное законодательство служит для взаимного ограничения человеческого эгоизма и строится по казуальному принципу. Каждое деяние судится с точки зрения причиненного, или потенциального ущерба. Здесь дело обстоит по-другому. Многие деяния осуждаются только потому, что это - мерзость перед Богом, неугодно Ему. И как бы люди их не оправдывали, не рассуждали об их пользе или безвредности, дело от этого не меняется. Закон содержит прямую отсылку к воле Божией и требует послушания ей. Приведу яркий пример. "Место должно быть у тебя вне стана, куда бы тебе выходить; кроме оружия твоего должна быть у тебя лопатка; и когда будешь садиться вне [стана], выкопай ею [яму] и опять зарой [ею] испражнение твое; ибо Господь Бог твой ходит среди стана твоего, чтобы избавлять тебя и предавать врагов твоих [в руки твои], а [посему] стан твой должен быть свят, чтобы Он не увидел у тебя чего срамного и не отступил от тебя" (Втор.23:12-14). Казалось бы, чисто гигиеническая норма и та имеет высокое обоснование - не должно быть никакой нечистоты, недостойной присутствия Божия.

Внешнее разнообразие и внутреннее единство

Перечислю в общих чертах ряд вопросов, регулируемых Законом, чтобы вы себе представляли объём тем, которые в нем затрагиваются. Во-первых, установление единобожия и запрет идолопоклонства. Затем - обрезание, запрет произнесения имени Божия, запрет ложной клятвы и богохульства, закон о субботе, закон о почитании отца и матери - эти законы о почитании отца и матери есть в книгах Исход, Левит и Второзаконие, где с разных сторон рассматривается отношение детей и родителей, почитание старцев. Запрет на убийство, регулирование кровной мести и закон о городах-убежищах, погребение неизвестных людей, странников, законы о драках и о членовредительстве, запрет на прелюбодеяние, ритуальные испытания женщин, обвиненных в неверности. Запрет воровства, запрет нарушения межи между полями, увещание не желать чужого. Правовое положение рабов-иноплеменников и рабов из евреев, похищение и продажа людей, запрет на браки с иноплеменниками. Закон левирата и правила развода, правовое положение сыновей и закон о наследии дочерей. Правила ведения войны, призыва на воинскую службу и случаи освобождения от воинской обязанности, порядок раздела добычи. Положения о праздниках: о субботнем дне, о Пасхе и других. Закон о взимании процентов и о взимании налогов, организация суда, свидетели и наказание за лжесвидетельство, принципы личной ответственности. Правила о принесении десятины левитам. Правила об обетах, о назореях и об обетах женщин. Правила о чистом и нечистом, правила об очищении от проказы, различные правила ритуальной чистоты. Эти заповеди собраны в несколько больших групп помимо Декалога, который дважды повторяется - в книге Исход и книге Второзаконие. Есть кодекс законов, который содержится с 20 по 23 главы книги Исход, с 17-й по 26-ю главу книги Левит - сборник, который иногда называется: "Кодекс Святости", и в Книге Второзаконие с 12-й по 27-ю главу; хотя отдельные указания встречаются и вне связи с другими, когда заповеди даются по каким-то частным случаям.

Видите, достаточно широкий перечень разнообразных законов. Можно подробным образом изучать их различные хозяйственные, социальные и другие аспекты, но нам с вами интересно не это, а то, на что в первую очередь обращает наше внимание Новый Завет.

Если вы помните, Господь Иисус Христос в обличительной речи против книжников говорит следующее: "Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять" (Мф.23:23).

Действительно, помимо чисто внешних и формальных предписаний, закон содержит еще и указания, относящие непосредственно к нравственности человека. Рассмотрим это на конкретных примерах.

При установлении Пасхи говорится, что "один закон да будет и для природного жителя и для пришельца, поселившегося между вами" (Исх.12:49). Такое было редкостью в те времена, равенство прав между природным жителем и пришельцем. Обычно было (да и сейчас есть) совсем по-другому.

"Не выдавай раба господину его, когда он прибежит к тебе от господина своего; пусть он у тебя живет, среди вас на месте, которое он изберет в каком-нибудь из жилищ твоих, где ему понравится; не притесняй его" (Втор.23:15-16), потому что иначе его ожидает расправа.

"Если найдешь вола врага твоего, или осла его заблудившегося, приведи его к нему; если увидишь осла врага твоего упавшим под ношею своею, то не оставляй его; развьючь вместе с ним" (ст.4-5), - здесь речь об отношении к врагу.

"Когда будете жать жатву на земле вашей, не дожинай до края поля твоего, и оставшегося от жатвы твоей не подбирай, и виноградника твоего не обирай дочиста, и попадавших ягод в винограднике не подбирай; оставь это бедному и пришельцу. Я Господь, Бог ваш" (Лев.19:9-10).

"Не крадите, не лгите и не обманывайте друг друга. Не клянитесь именем Моим во лжи, и не бесчести имени Бога твоего. Я Господь. Не обижай ближнего твоего и не грабительствуй. Плата наемнику не должна оставаться у тебя до утра" (Лев.19:11-13).

"Перед лицем седого вставай и почитай лице старца, и бойся [Господа] Бога твоего" (Лев.19:32).

"Если даешь деньги взаймы бедному из народа Моего, то не притесняй его и не налагай на него роста. Если возьмешь в залог одежду ближнего твоего, до захождения солнца возврати ее, ибо она есть единственный покрову него, она - одеяние тела его: в чем будет он спать? Итак, когда он возопиет ко Мне, Я услышу, ибо Я милосерд" (Исх.22:25-27), - в этой заповеди содержится прямой призыв к состраданию к человеку, показано, что даже, если ты в залог взял, то подумай о том, как этот человек будет жить дальше. "Если же он (ближний) будет человек бедный, то ты не ложись спать, имея [у себя] залог его: возврати ему залог при захождении солнца, чтоб он лег спать в одежде своей и благословил тебя, - и тебе наставится сие в праведность пред Господом Богом твоим" (Втор.24:12-13).

В пятнадцатой главе Второзакония рассмотрены три степени нужды - бедность, нищета и продажа себя в рабство.

В седьмой год повелевалось прощать все долги соплеменникам.

О нищем сказано: "дай ему [взаймы] и когда будешь давать ему, не должно скорбеть сердце твое, ибо за то благословит тебя Господь, Бог твой, во всех делах твоих и во всем, что будет делаться твоими руками; ибо нищие всегда будут среди земли [твоей]; потому я и повелеваю тебе: отверзай руку твою брату твоему, бедному твоему и нищему твоему на земле твоей" (Втор.15:10-11).

В седьмой год полагалось отпускать рабов. Отпуская, хозяин должен дать ему необходимое для жизни из своего имущества. "Не считай этого для себя тяжким, что ты должен отпустить его от себя на свободу, ибо он в шесть лет заработал тебе вдвое против платы наемника; и благословит тебя Господь, Бог твой, во всем, что ни будешь делать" (Втор.15:18).

Обратите внимание, что речь идет не только о внешней стороне дела, но и о внутреннем расположении, без чего нет добродетели. Точно так же судятся не только действия, или намерения, причинившие кому-то вред. Судится само нравственное состояние человека. Закон дается как прямое указание: ты должен; проклят всякий, поступающий так. Иногда чисто прагматический смысл той или иной заповеди совершенно неясен.

"Проклят, кто слепого сбивает с пути!... Проклят, кто превратно судит пришельца, сироту и вдову!" (Втор.27:18-19).

"Не злословь глухого и пред слепым не клади ничего, чтобы преткнуться ему; бойся [Господа] Бога твоего. Я Господь [Бог ваш]" (Лев.19:14). Глухой не терпит ущерба от злословия, значит дело не в этом, а в устроении того, кто так поступает.

Есть указание о том, что если чей-то вол забодает человека насмерть, то хозяин его не виновен. Однако если хозяин знал и вчера и третьего дня, что его вол бодлив и не предпринял никаких мер, то хозяин подлежит смерти (Исх.21:28-29) - в данном случае подразумевается преступная небрежность, что по халатности своей человек это допустил. Здесь следует заметить, что относительно каждой из заповедей Декалога, кроме 10-ой, есть определенные условия, при которых нарушения этой заповеди наказываются вплоть до смерти.

Требования закона предусматривают точность при всякой мере и при всякой торговле, "ибо мерзок пред Господом Богом твоим всякий делающий неправду" (Втор.25:16).

Требование правды касается и суда: "Не внимай пустому слуху, не давай руки своей нечестивому, чтоб быть свидетелем неправды. Не следуй за большинством на зло, и не решай тяжбы, отступая по большинству от правды; и бедному не потворствуй в тяжбе его" (Исх.23:1-3). Здесь отвергается главный принцип демократии: "большинство всегда право", и коммунистический лозунг о том, что бедный всегда прав. При требовании защищать вдову, защищать сирого и убогого, тем не менее, оговаривается: "бедному не потворствуй в тяжбе его", бедность не может быть предлогом к лукавству.

"Отцы не должны быть наказываемы смертью за детей, и дети не должны быть наказываемы смертью за отцов; каждый должен быть наказываем смертью за свое преступление" (Втор.24:16).

Если человек лжесвидетельствует на кого-то и бывает в этом уличен, то он должен быть подвергнут той казни, которой бы подвергся тот, против кого он лжесвидетельствовал.

Закон провозглашает принцип талиона, то есть равного возмездия: "око за око и зуб за зуб" (Лев.24:20, Исх.21:24). Для тех времен это был принцип весьма справедливый и прогрессивный: не голову за око, не сто человек за один зуб, а равное возмездие. Впрочем, в случаях тяжких телесных повреждений требовалось оплатить лечение и нетрудоспособность, а в случаях воровства обычно предполагалось возмещение в 4-х - 5-ти кратном размере.

Как уже говорилось, закон ограничивает возможности для кровной мести. За преднамеренное убийство полагалась казнь, однако человек, совершивший убийство не преднамеренно, имел возможность укрыться в одном из городов убежищ, о которых я уже упоминал.

Я думаю, приведённых цитат достаточно для того, чтобы убедиться, что, указывая на милость, на суд, на веру в законе, Господь Иисус Христос отсылал не к чему-то неизвестному. Не случайно на вопрос законника: "какая наибольшая заповедь в законе?", Он ответил: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки" (Мф.22:37-40).

"Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон. Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя. Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона" (Рим.13:8-10).

Отличие от завета с Авраамом

В чем отличие завета Синайского от завета, который заключил Бог с Авраамом? Там говорилось: "ходи предо Мною и будь непорочен; <...> Я буду Богом твоим..." (Быт.17:1,7) Если мы посмотрим здесь, то можем увидеть то же самое: "ходи предо Мною и будь непорочен; Я буду Богом твоим, и вы будете моим народом". Но в данном случае условие: "ходи предо Мною и будь непорочен" подробнейшим образом детализируется в связи с тем, что ходить пред Богом и быть непорочным мало кто был способен. В законе по некоторым подсчетам 365 запретительных заповедей - того, что не нужно делать и 278 положительных, что делать нужно. Понятно, откуда потом берется вопрос к Спасителю: "какая наибольшая заповедь в законе?" (Мф.22:36). Представьте себе, если у вас порядка шестисот пятидесяти пунктов инструкций, регулирующих жизнь, легко ли будет жить? Здесь вместо головы нужно иметь компьютер. Кроме того, как быть, если две заповеди друг с другом пересекаются? Поэтому Сам Христос свидетельствовал, что никто не исполняет закона. О том же и апостолы свидетельствуют, что никому не удавалось исполнить закон в полном объёме ввиду его сложности и высоты требований. Чего стоит такая заповедь: "не пожелай того, что у ближнего твоего", если и христианами, обновленными и укрепленными благодатью, не всегда эта заповедь исполняется. Что же можно было требовать от людей ветхозаветных? Зачем же тогда было давать такой закон? Ведь те же самые элементарные понятия о честности, милосердии, сострадании можно было изложить в простых и понятных для немощного человека заповедях, чтобы, сохраняя их, он имел мир с Богом.

В этом-то все и дело. Богу не нужны дела человеческие. Богу нужен сам человек. Поэтому не ради того, чтобы человек мог быть перед Богом "хорошим" даны эти заповеди, "потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть" (Рим.3:20).

Смысл закона

Апостол Павел говорит, что "закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою" (Гал.3:24). Заповеди закона были устроены таким образом, что человек, который стремился всем сердцем угодить Богу через соблюдение заповедей, через изучение закона, несомненно, приближался к тому, чтобы познать необходимость спасения и необходимость пришествия Христова на землю. Речь идет о таком отношении к закону, какое представлено в 118 псалме, когда заповеди пытаются исполнить из любви к Богу, а не в надежде получить какое-то вознаграждение.

Святитель Феофан Затворник таким образом раскрывает эту мысль. "Определенное для явления Спасителя миру время по планам Божиим было еще далеко. Между тем, наступал для человечества период юношеский (мысль митр. Филарета), когда возбуждение жизненных сил и потребностей, и душевных и телесных, не дает разуму и совести держать человека в должных пределах. Предстоял всеобщий разлив многообразной страстности. А при этом неизбежна потеря всякой даже мысли об имеющем исцелить всех от уязвления Семени жены.

Чтобы этого не случилось, благое Промышление Божие, оставляя все народы идти своим естественным путем, избирает одно племя, организует его так, чтобы оно и от беззаконных порывов было обуздываемо, и хранило веру, что придет, наконец, Семя, "емуже обетовася" (Гал.3:19). Для этого был дан закон и посылаемы были пророки.

Закон обуздывал, налагая цепи: не коснися, ниже вкуси, ниже осяжи... Но внутренних позывов грешных не отнимал, сердца не обрезывал, не оживлял духовно. Этим стеснением внешним без внутреннего изменения он располагал подзаконных жаждать избавления, иначе, желать внутреннего изменения, которое сделало бы излишним и внешние цепи. В этом существо избавления; и оно могло быть подано только от "веры Иисус Христовы" (Гал.3:22). Таким образом, закон, как бы за руку взявши подзаконников, приводил их ко Христу, был пестуном во Христа.

В этом, впрочем, отношении не совсем были забыты и язычники. В духе их оставлены неистребимыми страх Божий и требования совести. <...> Таким образом, эти две духовные силы были для язычников то же, что для иудеев закон со своими грозными карами. И они заставляли искать избавления, оставляя, однако же, ищущих в полной неопределенности относительно сего искания" [69].

Апостол Павел говорит, что "закон духовен" (Рим.7:14). Духовность его заключается в первую очередь в том, что в каждой его черте, и это особенно ясно видно в святоотеческих толкованиях, запечатлен Лик Христов. И тот, кто с добрым расположением пребывал под гнетом закона, получал на сердце как бы отпечаток этого Лика, с тем, чтобы, когда явится Христос, узнать Его. Во многих евангельских эпизодах мы видим, как это происходило. По слову святителя Кирилла Александрийского, "совершенство в знании и неповрежденность в вере водворяет в душах всех нас образ Спасителя, и это есть в нас как бы некоторое божественное сеяние" [70].

Замечательное свидетельство содержится в книге пророка Варуха, в зачале, читаемом на Рождество. Приведу большой фрагмент, где речь идет о премудрости.

"Кто взошел на небо, и взял ее, и снес с облаков? Кто перешел моря и нашел ее, и кто принесет ее, лучшую чистого золота? Нет никого, знающего путь ее, ни помышляющего о стезе ее. Но Знающий все знает ее; Он открыл ее Своим разумом, Тот, Который сотворил землю на вечные времена и наполнил ее четвероногими скотами, Который посылает свет, и он идет, призвал его, и он послушался Его с трепетом; и звезды воссияли на стражах своих, и возвеселились. Он призвал их, и они сказали: "вот мы", и воссияли радостью пред Творцом своим.

Сей есть Бог наш, и никто другой не сравнится с Ним.

Он нашел все пути премудрости и даровал ее рабу Своему Иакову и возлюбленному Своему Израилю.

После того Он явился на земле и обращался между людьми.

Вот книга заповедей Божиих и закон, пребывающий вовек. Все, держащиеся ее, будут жить, а оставляющие ее умрут.

Обратись, Иаков, и возьми ее, ходи при сиянии света ее. Не отдавай другому славы твоей, и полезного для тебя - чужому народу. Счастливы мы, Израиль, что мы знаем, что благоугодно Богу" (Вар.3:28-4:4).

Преходящее значение закона

Итак, закон должен был приготовить людей к пришествию Христа. "Как видящий тень верно заключает, что есть тело, дающее сию тень, и по очертаниям тени делает заключение о виде самого тела, возгревая всем этим желание увидеть самое тело; так ветхозаветные постановления так были начертаны, что указывали на будущее, предъизображали его, сколько можно, и возбуждали желание поскорее увидеть событие, изображенное ими. Питать это желание и чаяние было главною целью всех постановлений" [71]. Эта устремленность к Евангелию проступает повсеместно. Девять заповедей говорят о делах, десятая - о пожеланиях. Четыре главные жертвы кровавые, пятая - бескровная, и так во всем.

"Та часть закона, которая учила нас жизни и поведению не была неясна, - иначе он был бы дан напрасно, - а только те части его были прикровенны, из которых мы могли узнать, что закон через Христа упраздняется. Подлинно, и это было делом премудрости Божией - ввести закон, говорящий о себе самом, что Христос, пришедши, упразднит его, и что во Христе он прекратится" [72].

Следовательно, после пришествия Христова необходимость в законе отпадает. "Потому что конец закона - Христос, к праведности всякого верующего" (Рим.10:4). Этому есть и еще одна причина. "Для чего же закон? Он дан после по причине преступлений, до времени пришествия семени, к которому [относится] обетование, и преподан через Ангелов, рукою посредника" (Гал.3:19). Обратим внимание на последнее обстоятельство. Посредник требуется для того, чтоб примирить несовпадающие интересы сторон. "Иисус сказал им в ответ: по жестокосердию вашему он написал вам сию заповедь" (Мк.10:5). При рассмотрении закона мы видели, что закон ограничивает возможность мести, но не отменяет ее, регулирует отношения с рабами, но не отменяет рабства, дает правила относительно развода, но не запрещает прогонять жену. В этом ясно проявляется соотнесенность закона (при всей его высоте) с состоянием падшего человека, некоторое снисхождение к его немощи. Поэтому он не является совершенным выражением правды Божией. Подтверждение этому мы снова находим в Писании: "И попустил им учреждения недобрые и постановления, от которых они не могли быть живы", по-славянски - "И Аз дах им заповеди не добры, и оправдания, в нихже не будут живи" (Иез.20:25). Все это значит, что Христом должен был быть дан новый, совершенный закон. И он был дан: "Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный" (Мф.5:48).

"Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою" (Гал.3:13)

В заключение хочу обратить ваше внимание еще на одну заповедь. "Проклят всяк, висяй на древе" (Втор.21:23). Святитель Иоанн Златоуст таким образом поясняет это странное установление: "Так как определено было тем, которые не исполняют закон: "проклят всяк, иже не пребудет во всех", писанных в книге сей, говорит Моисей в законе (Втор.27:26), а Христос, как исполнивший закон, не мог подлежать этому проклятию, то Он вместо этого проклятия принял на себя другое, будучи повешен на древе" [73]. "Жизнь твоя будет висеть пред тобою, и будешь трепетать ночью и днем, и не будешь уверен в жизни твоей" (Втор.28:66).


Литература ко введению

1. Цит. по: Свт. Иоанн Златоуст. Сокровище Божественных Писаний. М.,1999, с.34-36
2. Там же, с.93-94
3. 13, с.5
4. Слово 34 (31, т.1, с.285)
5. Лествица 20:20
6. 32,с.348-349
7. Слово 49 (31, т.1,с.443)
8. Собеседования XIV, 8 (17, с.425)
9. О различии аллегории и типологии см.: Нестерова О. Типологическая экзегеза: спор о методе// Альфа и Омега №4 (18), 1998
10. 26, с.63
11. 20, с.72-73
12. 1, с.1
13. 20, с.33-34
14. 20, с.82-83
15. Кн. 5 гл. 34 (17, с.69)
16. 26, с.63
17. Там же, с.65

Литература к 1-му разделу

18. 6, с.17
19. Свт. Василий Великий. 10 беседа на Шестоднев 16
20. Цит. по: 35, с.434

21. Слово 45 (31, с.370)
22. Свт. Василий Великий. 11-я беседа на Шестоднев п. 6
23. 25, с.25
24. 25, с.184
25. 21, с.12
26. ср. 4, с.197-198
27. 37, ч.1,с.50
28. 4, с.168
29. 25, с.35
30. Триодь Постная. Неделя сырая. Стихира на Господи воззвах.
31. 25, с.135 - вопрос XLIX
32. 25, с.231
33. Содержание понятия "завет" будет раскрыто позже, в разделе, посвященном патриарху Аврааму.

Литература ко 2-му разделу
34. Этим, возможно, определяется символическое значение Сихема в дальнейшей истории Израиля. Здесь перед смертью заключил завет с народом Иисус Навин (Нав.24:25); здесь предпринята первая попытка установления монархии (Суд.9:1); здесь совершалось поставление на царство сына Соломона Ровоама (3Цар.12:1); здесь находилась первая столица Северного царства (3Цар.12:25).
35. В этой связи иногда задают вопрос, является ли это обетование основанием для современных территориальных притязаний государства Израиль. Здесь, по-видимому, следует иметь в виду, что во времена Соломона это обетование уже было исполнено. Так что теперь, скорее, следует ожидать уже исполнения духовного смысла этого пророчества.
36. Цит. по: 36, с.116
37. 36, с.117
38. 37, ч.2, с.111
39. 37, ч.2, с.122
40. 37, ч.2, с.100
41. 37, ч.2, с.116
42. 12, с.362
43. 37, ч.2, с.178
44. 18, с.344
Литература к 3-му разделу
45. 37, ч.3, с.66.

Литература к 4-му разделу
46. 18, с.61-62
47. 16, с.621
48. 5, с.45
49. 5, с.46
50. 5, с.54
51. Ирмос 1-й песни канона на Воздвижение.
52. 33, с.350-351
53. 5, с.56
54. 3, с.37
55. "И не верившие ничему ради чародейства, при погублении первенцев, признали, что этот народ есть сын Божий" (Прем.18:13).
56. 33, с.352
57. 24, с. 136
58. 23, с. 121-122
59. 10, с. 367
60. ср. 5, с.88
61. 5, с. 23
62. 5, с. 69 Литература к 7-му разделу 68. 22, с.271
63. ср. Ис.9:6 в слав. тексте. Литература к разделу «Основные обобщения и выводы»
Литература к 5-му разделу 69. 34, с.261-262

70. 22, с.382
64. 8, с.391 71. 36, с.133-134
65. 8 с 395 72. 15, с. 464
66. 8 с. 390 73. 16, с.632

67. 22, с.715




Исторические книги.

Предисловие

Данное учебное пособие представляет собой отредактированный курс лекций, прочитанных студентам "небогословских" факультетов ПСТБИ, и является введением в изучение Священного Писания Ветхого Завета. Главная цель курса - подготовить студентов к самостоятельному изучению Библии и, по возможности, привить вкус к этому занятию. Помимо общего обзора содержания ветхозаветных книг, на лекциях рассматриваются основные понятия исагогики и экзегезы, приводятся примеры святоотеческих толкований, а также выясняется сотериологическое и мессианское значение священной истории.

Ограниченность объема лекционного курса не позволяет подробно рассматривать содержание библейских книг и события ветхозаветной истории. В связи с этим, исходя из предположения, что общие черты этой истории знакомы студентам со времени подготовки к вступительным экзаменам, здесь уделяется внимание принципиальным вопросам, понимание которых необходимо для достижения поставленной цели.

Эпиграфом многих современных пособий по данному предмету избраны слова Спасителя: "Исследуйте Писания, ибо вы думаете через них иметь жизнь вечную, а они свидетельствуют о мне" (Ин.5:39). Его слушатели являлись знатоками Писания, значит, главный смысл этой фразы в том, что Ветхий Завет свидетельствует о Христе. Именно такое понимание Писания и положено в основу данного курса.

Второй основополагающий принцип, который постоянно учитывался автором при подготовке лекций, сформулирован в 19 правиле Шестого Вселенского собора. Оно гласит: "...если будет изследуемо слово писания, то не инако да изъясняют оное, разве как изложили светила и учители Церкви в своих писаниях, и сими более да удостоверяются, нежели составлениям собственных слов, дабы, при недостатке умения в сем, не уклониться от подобающего. Ибо, чрез учение вышереченных отцов, люди, получая познание о добром и достойном избрания, и о неполезном и достойном отвращения, исправляют жизнь свою на лучшее, и не страждут недугом неведения, но, внимая учению, побуждают себя к удалению от зла, и, страхом угрожающих наказаний, соделывают свое спасение".

Одной из особенностей святоотеческой экзегезы является представление о Священном Писании как о едином целом, поэтому автор видел своей задачей привить слушателям навык анализировать тот или иной отрывок исходя из контекста всей Библии, а не только конкретной книги или главы.

Автор глубоко признателен тем, кто, так или иначе, способствовал появлению данного пособия, а также давал свои рекомендации по улучшению текста и вдохновлял автора на дальнейшую работу.


Введение

О необходимости и пользе изучения Священного Писания

Преподобный Серафим Саровский говорил, что великая польза для человека хотя бы один раз прочитать всю Библию разумно. Так что не будем пренебрегать этим советом преподобного. К сожалению, опыт показывает, что очень многие современные православные люди чтение Ветхого Завета для себя считают делом совершенно необязательным, бесполезным и, по сравнению с многочисленными брошюрками благочестивого содержания, считают пустой тратой времени. Хотя теоретически, наверное, каждый из вас представляет, что это не так, и что от Самого Спасителя, апостолов и святых Отцов нам передана заповедь изучать и вникать в Священное Писание. Для нас с вами Священное Писание - это есть, в первую очередь, свидетельство о Христе, свидетельство о Боге, и если мы с вами хоть немного стараемся соблюсти заповедь Божию: "и люби Господа, Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всеми силами твоими (Втор.6:5): сия есть первая и наибольшая заповедь" (Мф.22:37-38). И если хоть немного мы эту заповедь принимаем во внимание, то, наверное, Священное Писание, как книга о Том, Кого мы возлюбили всем сердцем своим, всем помышлением своим, всею крепостию своею, - должно быть нам дороже любой другой книги. Священное Писание мы еще называем божественным Откровением. Это то, что Богу было угодно открыть нам о Себе, о Своем действии в мире, о Своих отношениях с человеком, поэтому и с этой точки зрения, конечно, Священное Писание для нас необычайно важно.

Собственно, весь наш курс будет строиться именно на этой первой заповеди, и если хоть немного мне удастся вам привить любовь к чтению Священного Писания, я буду очень рад и буду считать свою цель достигнутой. Чтобы вдохновить вас, я хочу вам почитать немного из писаний святых отцов. Святитель Златоуст в одной из проповедей говорит своим слушателям о том, как много внимания они уделяют овладению какими-нибудь светскими ремёслами, заботой о своём доме, хозяйством, а потом говорит: "Скажи мне, если попросить кого-нибудь из вас здесь присутствующих, кто может прочитать один псалом или какое-либо место из Священного Писания? Конечно, никто, и не только это худо, а то, что, не радея о духовном, на дела сатанинские вы быстрее огня: если кому вздумается наведаться у вас о диавольских песнях, о сладострастных напевах, - найдешь, что многие твердо их знают и произносят с большим удовольствием. И чем оправдываются, если станешь их обвинять? Я, говорят, не монах, но имею жену и детей, хлопочу о доме, а от того-то и выходит весь вред, что чтение Священного Писания считаете приличным для одних только монахов, тогда как сами гораздо больше имеете в этом нужды. Кто живет в мире и каждый день получает новые язвы, для того особенно нужно врачевство, поэтому чтение Писания считать излишним гораздо хуже, чем не читать его - такая мысль есть сатанинское внушение. Не слышите ли сказанного Павлом, что все сие написано в наше наставление". Далее он говорит следующее: "когда говоришь о богослужении, если у вас нет даже времени читать Писание дома, то почему вы не внимаете ему за богослужением? Слушайте и ужасайтесь: диакон от лика всех стоит и, громко восклицая, говорит: "вонмем" - и это неоднократно. Этот глас, который он произносит, есть общий глас Церкви, но никто не внимает. После него чтец начинает: "пророчества Исаина чтение" - и опять никто не внимает, хотя пророчество содержит в себе нечеловеческое учение. Потом вслух всех вещает: "сия глаголет Господь" - и также никто не внимает, но что я говорю: читается далее нечто страшное и ужасное, но и при этом никто не внимает. И что говорят против этого многие? "Всегда, - говорят, - читается одно и то же" - но это-то и особенно погубляет вас. Если бы вы знали все это, то тем более не следовало бы оказывать пренебрежение. Ибо и на зрелищах всегда бывает одно и то же, однако вы не знаете в них сытости. О каком одном и том же ты дерзаешь говорить, когда не знаешь даже имен пророков? Не стыдно ли тебе говорить, что ты не слушаешь потому, что всегда читается одно и то же, когда не знаешь даже имен читаемых писателей, хотя и слушаешь всегда одно и то же, ибо ты сам сказал, что читается одно и то же. Если бы я говорил это к твоему осуждению, то тебе надлежало бы обратиться к другому оправданию, а не к такому, которое служит к твоему же осуждению" [1]. "Не будем возлюбленные пренебрегать своим спасением - все это написано для нас в научение наше, в них же концы век достигоша. Великая защита от грехов - чтение Писания, а неведение Писания - великая стремнина, глубокая пропасть; великая гибель для спасения - не знать ничего из божественных законов. Это незнание породило ереси, оно ввело развратную жизнь, оно перевернуло все вверх дном, ибо невозможно, чтобы без плода остался тот, кто постоянно с усердием занимается чтением Писания" [2]. Вот в каких убедительных и сильных словах обращался к своим слушателям святитель Иоанн Златоуст уже почти 1600 лет назад. Но с тех пор, к сожалению, не очень сильно мы продвинулись.

В житиях святых мы встречаем такой факт, что некоторые святые, будучи абсолютно неграмотными и никогда нигде не учившись, высотой своего подвига стяжали то, что знали Писания наизусть и всегда к месту его цитировали. Вспомним, например, житие преподобной Марии Египетской; из египетских пустынников - преподобного Патермуфия, преподобного Ора, о которых говорится, что они получили знание Священного Писания сверхъестественным образом. Это тоже возможный путь.

Объяснение его в своих беседах на Евангелие от Матфея дает святитель Иоанн Златоуст: "по настоящему, нам не следовало бы иметь и нужды в помощи Писания, а надлежало бы вести жизнь столь чистую, чтобы вместо книг служила нашим душам благодать Духа и чтобы, как те, исписанные чернилами, так и наши сердца были исписаны Духом, но как мы отвергли такую благодать, то воспользуемся уж хотя бы вторым путем" [3].

Тот же святитель, возражая на слова своих слушателей о том, что они иногда читают Писание, но понять в нём ничего не могут, говорит следующее: "не будем же, прошу, пренебрегать чтением Писания, но понимаем ли содержащиеся в нем или не понимаем, - во всяком случае, будем как можно чаще обращаться к нему. Постоянное упражнение в чтении напечатлевает неизгладимо в памяти прочитанное и часто, чего сегодня мы не могли понять при чтении, то вдруг понимаем, приступив к чтению завтра, потому что человеколюбивый Бог невидимо просвещает наш ум", - такие высказывания повторяются нередко у многих святых отцов о том, что растворяемое смирением усердие человека в изучении Священного Писания Богом всегда вознаграждается просвещением его ума.

Вот еще из Симеона Нового Богослова: "Душа, желающая поучаться в законе Божием день и ночь, ни от чего не получает в сем отношении столько пользы, как от исследования Божественных Писаний; потому что внутрь сих Писаний сокрыты помышления благодати Святого Духа, каковыя, быв постигнуты, производят в душе великое некое услаждение, которое возвышает ее над всем земным и мирским и возносит на небеса, располагая помышлять только о божественном, его одного вожделевать и проводить жизнь ангельскую в этом мире" [4] - вот смотрите, каких в течение года можно сподобиться великих духовных благ, если прилежно заняться изучением нашего предмета.

Преподобный Иоанн Лествичник говорит: "Душа, которая днем непрестанно поучается слову Божию, обыкновенно и во сне упражняется в том же, ибо сие второе является истинным воздаянием за первое делание для отгнания духов и лукавых мечтаний" [5].

Святые Отцы нас предупреждали и предупреждают, что изучение Священного Писания не может сводиться к чисто механическому его перечитыванию, не может быть вполне успешным, даже если мы читаем соответствующие толкования. Настоящее уразумение Писания подается только тому человеку, который своей жизнью старается исполнять то, что в Писании он встречает.

В своей речи на молебне перед началом учебного года в МДА в 1912 году бывший тогда ректором МДА епископ Феодор Поздеевский сказал: "Ведь если бы и мы смотрели на слово Божие не как на совокупность истин, открытых в интересах только человеческой любознательности, а как на откровение высших истин богоподобной жизни, как на откровение законов нравственного миропорядка, то само собой понятно, что и усвоение и уразумение этих истин совершалось бы иным путем, чем это бывает обычно. Ведь не тайна для каждого из нас, что когда мы начинаем вникать глубже в смысл слов Священного Писания, то эти наши попытки остаются почти совершенно напрасными и как бы какое-то покрывало мешает нам чистыми очами уразуметь сокровенный смысл Писаний. И это, конечно, потому, что "закон (Божий) духовен", а человек "плотян, продан под грех" (Рим.7:14), и никогда, конечно, человек, живущий по закону плоти, не может уразуметь законов духовной жизни, жизни богоподобной, ибо, чтобы знать эти законы, нужно приблизиться к ним в самой жизни и опытно познать их. Вот почему и святой Симеон Новый Богослов, рассуждая о способах уразумения Слова Божия, сравнивает его с запертым сундучком с сокровищами. Этот сундучок можно бесполезно таскать на своих плечах и не достать сокровищ, в нем хранящихся, если не иметь к нему ключа. Ключ же к духовному сокровищу, заключенному в Слове Божием, один - нравственная чистота и святость; вот почему и Слово Божие, содержащее в себе все богопознание, нужно изучать не столько умом, сколько чистым сердцем, способным видеть и самого Бога" [6].

Приведу цитату из преп. Симеона, на которого ссылается преосвященный Феодор. Преподобный Симеон Новый Богослов сравнивает Священное Писание с неким сундуком крепким, внутри которого заперто сокровище. И он говорит, что "как если кто поднимет этот сундук на плечи, не может еще по одному этому видеть сокровище, которое внутри него, - так, если кто прочитает и даже на память, заучит все Божественные Писания и может прочитать их все как один псалом, - не может по одному этому постигнуть благодать Святого Духа, которая сокрыта в них; ибо ни того, что находится внутри сундука, нельзя обнаружить посредством самого сундука, ни того, что скрыто в Божественных Писаниях, нельзя открыть посредством самих писаний" [7]. Он говорит, что такой человек, который выучил Писания даже наизусть, но механически, подобен тому, кто носит этот сундук на своих плечах. Самое большое, что он сможет добиться - это заработать себе какую-нибудь болезнь спины от усердия и все, а сокровища он таким образом достать не сможет. А вот исполнение заповедей, исполнение добродетелей здесь куда полезнее, - он говорит, что "от заповеди рождаются добродетели, а от добродетелей явными делаются таинства, сокрытые в букве Писания. Тогда преуспевают в добродетелях, когда хранят заповеди и, опять, тогда хранят заповеди, когда ревнуют о добродетели, - и от этого уже открывается дверь ведения - то есть, те таинства, которые скрыты в божественном Писании". Так что, видите, оказывается, что, конечно, нужно ревновать о чтении Священного Писания, нужно стараться о том, чтобы знать его как следует, но окончательную пользу можно получить только тогда, когда мы с вами стараемся то, что в Писаниях для нас открывается, применять в своей жизни.

^ Общие сведения о Священном Писании

Из курса Катехизиса вы помните, что Священным Писанием называются "книги, написанные Духом Божиим через освященных от Бога людей, называемых Пророками и Апостолами. Обыкновенно сии книги называются Библиею". В зависимости от времени написания книги Священного Писания разделяются на два отделения: "Те Священные Книги, которые написаны прежде Рождества Христова, называются Книгами Ветхого Завета, а те, которые написаны после Рождества Христова, называются книгами Нового Завета".

Очень хорошо, если вы, по окончании курса, сможете перечислить название всех книг Священного Писания. Полезно также знать, что всего в Священном Писании Ветхого Завета в наших изданиях Библии насчитывается 50 книг, из них 39 книг являются каноническими и 11 неканоническими. В качестве маленького домашнего задания вам предлагается самим узнать, какие же книги являются каноническими, какие являются неканоническими. Сразу нужно сказать, что это такое, поскольку в курсе Нового Завета вы не сталкивались с понятием неканонических новозаветных книг - все книги, которые содержатся в корпусе Священного Писания Нового Завета, они являются каноническими. А вот если мы откроем Священное Писание Ветхого Завета, обнаружим там и одиннадцать неканонических книг, таких, как книги Премудрости Соломона; Иисуса, сына Сирахова, такие, как послание Иеремии, Маккавейские книги и др.

Эти книги были написаны также в древности, и некоторые из них были написаны в оригинале по-гречески, некоторые - на еврейском языке, но по тем или иным причинам эти книги не были признаны Церковью книгами богодухновенными - об этом сейчас пойдёт речь особенно, - то есть эти книги были признаны весьма добрыми, назидательными, в которых содержатся некие крупицы богооткровенного учения, но которые в целом богодухновенными признаны быть не могут, - где, скажем, слишком силён элемент человеческого мудрования. Поэтому эти книги Отцами оставлены в списках среди других ветхозаветных книг, и, как в определениях отеческих сказано, они предназначаются для назидательного домашнего чтения христианам и для чтения новоначальным, поскольку в них содержится высокое нравственное учение.

Протестанты эти книги отвергают и называют апокрифами. Католики на Тридентском соборе большинство неканонических книг включили в канон. Поэтому у них они иногда называются второканоническими.

Идут большие споры по поводу того, отвергаются ли эти книги Церковью по той причине, что они не входят в иудейский канон Священного Писания - или это не связано? Мы узнаём, какие книги являются каноническими, и какие книги должно читать в Церкви из правил святых Отцов и святых Вселенских Соборов.

Дело в том, что окончательная фиксация канонов, которые ныне признаются иудеями, совершилась уже в начале II века по Рождеству Христову. В данном случае Церковь Христова является в большей степени преемницей Ветхозаветной Церкви, чем современный иудаизм, который, по сути дела, является новой религией, которая по своему возрасту моложе христианства, поскольку иудаизм возник после разрушения Храма Иерусалимского, когда понадобилось устраивать общинную жизнь на каких-то новых условиях. Поэтому для нас самое главное - это определения Церкви о достоинстве той или иной книги. Несомненно, что определения Церкви Новозаветной являют собой преемство традиций Ветхозаветной Церкви, поскольку многие полагают, что канон книг Ветхозаветных был заключен и составлен еще во времена священника Ездры, т.е. в V веке до Рождества Христова - об этом у нас будет отдельный разговор.

Итак, в нашей Библии мы видим 39 канонических, богодухновенных книг Ветхого Завета. Однако если мы с вами откроем, скажем, стихотворное послание святителя Григория Богослова к Амфилохию о том, какие книги должно читать, то увидим, что там у него перечисляются 22 книги. Что это значит? Это значит, что во времена святителя Григория меньше было книг? Нет, это значит, что возможно разное их исчисление и различное их разделение.

Откуда берется это число 22? По числу букв еврейского алфавита, - таким же образом они исчисляются и в традиции еврейской Библии, - просто здесь некоторые книги группируются. Каким образом? Вот святитель Григорий предлагает такой их порядок: он говорит, что сначала идут книги Пятикнижия, Иисуса Навина, Судей и Руфи; затем две книги Царств - то есть не четыре, как мы сейчас считаем, а две он считал: первую-вторую, третью-четвертую соединяя вместе; Паралипоменон как одна книга и Ездры, - то есть 12 книг, которые он называл историческими. Затем 5 книг, которые он называет стихотворными: Иова, Давида, - то есть Псалтирь и 3 Соломоновы - Екклесиаст, Песнь песней и Притчи; и 5 книг Духа пророческого: 12 малых пророков как одна книга, Исаии, Иеремии, Иезекииля и Даниила, - разделение практически то же самое, которое мы сейчас с вами употребляем для наших практических нужд. Заметим, что он не выделяет книги Пятикнижия как книги законоположительные, как мы сейчас делаем, но три других критерия ясно различимы: исторические, учительные и пророческие книги. Как вы должны помнить, что книги Ветхого Завета по преимущественному значению можно разделить на четыре следующие группы:

1) Книги законоположительные, которые составляют главное основание Ветхого Завета. К ним относятся книги: Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие.

2) Книги исторические, которые содержат преимущественно историю благочестия: Иисуса Навина, Судей, Руфь, Царств, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфирь.

3) Книги учительные, которые содержат учение благочестия: книга Иова, Псалтирь, Притчи Соломона, Екклесиаст, Песнь песней.

4) Книги пророческие, которые содержат пророчества или предсказания о будущем, и наипаче об Иисусе Христе: книги великих пророков Исаии, Иеремии, Иезекииля и Даниила, а также книги двенадцати малых пророков Осии, Иоиля, Амоса, Авдия, Ионы, Михея, Наума, Аввакума, Софонии, Аггея, Захарии, Малахии.

Канон еврейский имеет немного другое деление: закон, пророки и писание - 3 части. Закон - Тора - это Пятикнижие Моисеево. Пророческие книги включают в себя не только те книги, которые мы называем пророческими, но и книги, которые мы называем историческими - это совсем не случайно: мы об этом в своё время будем говорить, почему так получается. К пророкам в еврейской Библии относят так называемых ранних пророков: книги Иисуса Навина, Судей, Самуила. (Вы можете в современных западных изданиях встретить, что первая и вторая книги Царств называют первой и второй книгами Самуила, а третью и четвёртую уже непосредственно называют книгами Царств.) И поздних пророков: Исаии, Иеремии, Иезекииля и 12 малых пророков как одна книга. Обратите внимание, что в этом списке мы не встречаем пророка Даниила, книга которого в еврейском каноне к пророческим книгам не относится. Писание - это все остальные книги: поэтические - то есть, псалмы, притчи Соломоновы, книга Иова, так называемые Пять свитков - это Песнь песней, Руфь, Плач Иеремии, Есфирь, Екклесиаст, и исторические книги, к которым относятся: книга Даниила, Ездры и Паралипоменон. Как видите, совсем другое разделение и в нем тоже есть нечто справедливое: когда мы будем говорить о каждой книге в отдельности, то мы с вами отметим, что же здесь справедливого и интересного.

Вопрос: Есть ли какие-нибудь видимые критерии в тексте Ветхого Завета, по которым определяется богодухновенность той или иной книги?

Видимых критериев нет. Иногда называют следующие формальные критерии: книга должна быть в оригинале на еврейском языке, что, по крайней мере, характерно для всех канонических книг, и на эту книгу должны быть ссылки в Новом Завете. Правда, не на все канонические книги мы эти ссылки находим, но с другой стороны, есть неканонические книги, бывшие некогда на древнееврейском языке, поэтому такие внешние критерии не работают. Для нас актуально церковное Предание, которое от Ветхозаветной Церкви перешло к Церкви Новозаветной - непосредственное свидетельство Церкви об этих книгах, никаких формальных признаков каноничности не существует, по которым мы могли бы разделить ту или иную книгу на каноническую или неканоническую.

Здесь следует добавить, что церковным текстом Писания всегда был текст Септуагинты, текст перевода семидесяти толковников, которые в III веке до Рождества Христова перевели Священное Писание на греческий язык для египетского царя Птолемея Филадельфа.

^ О богодухновенности Священного Писания

Давайте с вами здесь остановимся на минутку и подумаем о том, что мы имеем в виду, когда говорим о книгах богодухновенных? Я думаю, что вам это слово хорошо знакомо, поскольку вы в курсах Катехизиса и Нового Завета его встречали - но тем не менее, стоит вновь коснуться этого вопроса. Вы, наверное, знаете определение Пространного христианского катехизиса святителя Филарета: "Мы говорим о богодухновенности, имея в виду, что эти книги были написаны по внушению Духа Святого особыми, избранными Богом людьми, которых мы называем пророками или апостолами", - но здесь есть некая трудность следующего характера. Когда-то эти книги были действительно написаны по внушению Святого Духа, но мы-то с вами имеем совсем не те книги, мы имеем с вами Библию синодального издания, которая была переведена в XIX веке с каких-то списков, а эти списки были переписаны еще с каких-то списков и так далее и так далее. Их, может быть, давным-давно уже все испортили: какой-то переводчик ошибся, переписчик не то переписал, какой-нибудь злонамеренный редактор что-нибудь переставил местами. И в результате мы с вами наивно думаем, что читаем богодухновенную книгу, а она совсем не та, что была написана по внушению Духа Святого апостолом тем или иным или пророком. Такие мнения часто встречаются в современных научных исследованиях.

Но нас с вами это не должно особенно пугать. В Церкви всегда действует Дух Святой. Действовал он и в Церкви ветхозаветной. И до тех пор, пока Священное Писание пребывает в Церкви, действием Святого Духа оно и сохраняется для нас, и мы с вами в нём читаем и видим то же самое, что Бог хотел нам сказать через пророков и через апостолов. А вот когда какие-то люди от Церкви отходят - возьмем, к примеру, иудеев в первом веке, или протестантов в шестнадцатом, - тогда сохранность Писаний становится целой проблемой.

Сначала раввины занимались толкованием Писания. Но затем, в пятом веке, появляются масореты - хранители традиции. Чем они занимались? Стандартизировали текст Писания и разработали правила его хранения и переписывания, такие, чтобы технически невозможно было появление ошибок. Протестанты, а за ними и католики для толкования Писания изобрели тоже разные "научные" способы, но о подлинности и неповрежденности Писания спорят до сих пор. Напрашивается некая аналогия. Когда душа отделяется от тела, то его трудно сохранить. Нечто подобное имеет место и по отношению к Священному Писанию.

И, наконец, говоря о богодухновенности, не нужно забывать о том, что, как мы сейчас видели из прочитанных святоотеческих отрывков, Отцы, несомненно, имели в виду, что совершенно особое просвещающее действие Святого Духа имеет место, когда человек читает Священное Писание. Читая его, человек как бы входит в собеседование с Богом и тоже просвещается тем же самым Духом, под воздействием которого Писание было написано. И более того, понять, что написано, может только тот, кто причастен к действию Духа Святого, по внушению которого это все писалось - без этого уразуметь Писание невозможно.

^ Способы толкования ветхозаветных книг

Толкование по-гречески - экзегесис, или экзегеза. Самый простой способ объяснения или толкования Священного Писания - буквальный. Как написано, так и понимается. Буквальный смысл подразделяется иногда на два вида. Если речь идет о прошедших событиях, то это - толкование буквально-историческое; если речь идет о событиях грядущих, например, говорится, что такой-то город будет разрушен, то речь идет о буквально-пророческом смысле.

Однако буквальное толкование не всегда применимо. Почему? Как уже было выяснено, смысл Священного Писания не всегда лежит на поверхности. Есть места, которые буквально поняты быть не могут. Например, явление Бога Моисею на Синае, когда Бог ставит Моисея в расселину, покрывает его ладонью, потом Моисей видит "задняя Божия". С точки зрения того, что мы знаем о Боге, - это некая нелепость. Несомненно, что здесь есть иносказание, которое связано с тем, что наше мышление, наш язык не вполне годен для того, чтобы божественные тайны вот так просто могли быть переданы и поняты. И тогда применяется иносказательное, или аллегорическое толкование, когда буквальный смысл замещается смыслом духовным.

Такое толкование доступно только людям, просвещенным благодатью Святого Духа. Без этого оно становится просто плодом человеческих домыслов. Поэтому 19-м правилом Трулльского собора определено толковать Священное Писание только в согласии с писаниями отцов Церкви.

Духовное толкование может быть различным. Начиная с четвертого века традиционно выделяют три его типа. Первый тип носит то же название - аллегорическое толкование. Это догматическое толкование, касающееся вероучительных истин. По определению святителя Димитрия Ростовского, когда "под простыми речениями таится нечто приличное вере или Церкви, воюющей на земле".

Второй тип носит название тропологического от греческого "тропо" - нрав. Это толкование имеет целью раскрыть истины нравоучительные, относящиеся к духовной жизни.

И третий тип толкования - анагогия (от греч. "анаго" - возвожу). Анагогическое толкование открывает тайны грядущего Царства. По определению святителя Димитрия, это "нечто, приличное жизни вечной, ея же чаем, или Церкви, в вышних торжествующих, к нейже прейти желаем и надеемся".

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин таким образом иллюстрирует приведенные типы толкования. "Один и тот же Иерусалим можно понимать в четверояком смысле, - в историческом смысле он есть город Иудеев; в аллегорическом - есть церковь Христова; в анагогическом - есть город Бога небесный, который есть матерь всем нам; в тропологическом - есть душа человека, которую часто под этим именем Господь порицает или похваляет. Об этих четырех родах толкования апостол говорит так: "теперь, если я приду к вам, братия, и стану говорить на незнакомых языках, то какую принесу вам пользу, когда не изъяснюсь вам или откровением, или познанием, или пророчеством, или учением?" (1Кор.14:6). Откровение принадлежит к аллегории, по которой то, что содержит историческое повествование, объясняется в духовном смысле; ... А познание, упоминаемое также апостолом, есть тропология, по которой все, что относится к деятельной рассудительности, что полезно или честно, мы различаем благоразумным исследованием,... Также пророчество, которое апостол поставил на третьем месте, означает анагогию, которая относится к невидимому и будущему,... А учение означает постой порядок изложения истории, в которой не содержится никакого более сокровенного смысла, кроме того, какой означается словами" [8].

В литературе вы можете встретить упоминание о типологическом (от греческого "типос" - прообраз) толковании. Что это такое? Это такое толкование, когда отдельные ветхозаветные лица или события истолковываются как прообразы лиц или событий новозаветной истории. Классический пример - это история патриарха Иосифа, в которой мы усматриваем пророчество об обстоятельствах служения Господа Иисуса Христа. Типологическое толкование, в отличие от аллегорического, всегда имеет характер пророческий и обращено к вере [9]. Так толкование Агари и Сарры как философии и богословия есть аллегория, а как синагоги и Церкви - типология.

^ Понятие о ветхозаветной библейской критике

В настоящее время многими исследователями Священного Писания аллегорическое (в широком смысле) толкование игнорируется, и на его место поставляется так называемая библейская критика. Под библейской критикой подразумевается такой подход к Священному Писанию, когда оно изучается и толкуется как обыкновенный литературно-исторический памятник. К тексту Священного Писания исследователь подходит со всем арсеналом исторических, археологических, лингвистических методов.

К сожалению, такой подход получает все более и более широкое распространение и среди православных библеистов. Некоторые из них прямо утверждают, что в наше время никакой другой экзегезы, кроме как библейско-критической, быть не может: ни один нормальный человек толковать Священное Писание так, как это делал святитель Василий Великий, уже не станет.

Откуда есть пошла библейская критика? Зарождение ее следует относить к XVI веку. У ее истоков стояли европейские гуманисты, нередко тяготевшие, как известно, к язычеству. Известно, что одним из стимулов к изучению древнееврейского языка стало желание познакомиться с каббалистикой. Еврейскому языку и способу комментария учились у раввинов. Постепенно библейская критика приобрела признание сначала у протестантов (и это естественно, так как, отвергнув остатки церковной традиции, они должны были создавать свою), а затем и у католиков. В конце XIX века среди православных также появились сторонники такого подхода к изучению Священного Писания. Однако из отравленного источника течет отравленный поток. Дело в том, что "подходят к Писанию не из Церкви, не от веры и духа, а извне, из чисто личной рассудочной области, с обычными внешней науке критическим приемами, имеющими в основе всех своих изысканий метод недоверия и сомнения. В этом и заключается коренная ложь. Писания даны только вере и любви Церкви, и только в ней и ее верными сынами могут быть истолковываемы" [10].

Описываемые методы, несомненно, несут на себе отпечаток мировоззрения своих творцов. В этом мы скоро убедимся. Не вдаваясь в подробности, постараюсь дать общее представление о библейской критике, почерпнутые именно у православных авторов.

Одним из решительных сторонников "современных" подходов был профессор А.В. Карташев. Поэтому здесь будут приведены выдержки из его актовой речи, посвященной ветхозаветной библейской критике. Он пытается дать ей догматическое обоснование: "Вот поскольку и святоотеческая мысль (здесь идет ссылка на Толкование книги пророка Исаии свт. Василием Великим) утвердила положение о полноте действия естественной человеческой психики и об отражении ее в самых писаниях священных авторов, постольку догматически оправданы и узаконены и те методологические операции над текстом и содержанием Библии, которые требуются научным знанием. Критическая работа тут уместна потому, что она прилагается к подлежащему ее ведению человеческому элементу: он здесь полностью дан. Дан, ибо Библия есть не только слово Божие, но и слово человеческое в их гармоническом сочетании, точнее - слово богочеловеческое. Наше обычное выражение "слово Божие" догматически бесспорно, но неполно, как и выражение "Иисус Христос - Бог" верно, но неполно; точнее: - Богочеловек. Стало быть, формула "Бог автор священных книг" должна звучать как монофизитский уклон в сторону от настоящего Халкидонского православия. Таким же уклоном было бы и исключительное держание за одно только выражение "слово Божие". С лозунгом: "слово богочеловеческое", мы утверждаемся на незыблемой скале Халкидонского догмата. Это чудесный ключ, открывающий путь к самым центральным спасительным тайнам нашей веры и в то же время это благословение на безгрешное построение в православии критического библейского знания. Конечно, рассуждаем мы здесь не по тожеству, а лишь по аналогии с христологическим догматом, ибо тут нет боговоплощения, здесь лишь сосуществование человеческого начала с божественным. Здесь без ереси уместны формулы антиохийского богословия: обитание Духа Божия в человеческой оболочке слова библейского, как в храме, без неслиянной и нераздельной ипостасности" [11].

До этого места трудно, казалось бы, не согласиться. Но оказывается, что результаты при отказе от приложения, пусть условного, этого догмата получаются, все же, вполне еретические. Заявляется, что для того, чтобы понять Слово Божие, следует тщательно изучить его "человеческую оболочку", но при изучении последней, потом совершенно забывают о первом. И происходит полное отделение слова человеческого от слова Божьего. Кстати, не могу не отметить здесь, что в своей книге "Вселенские соборы" Карташев всячески выгораживает Нестория, так что тот становится не еретиком, а просто жертвой непонимания со стороны свт. Кирилла и других защитников православия.

В одном современном православном учебнике прямо во вступлении говорится, что "особенность любого литературного произведения заключается в том, что его автор нам более недоступен и, поэтому, для того, чтобы понять, что именно имел в виду автор, когда писал те или иные слова, мы имеем перед собой только этот текст и соответственно путем изучения психологии древних авторов, путем лингвистического разбора и так далее, мы только и можем выяснить для себя, а что же собственно тут написано" [12]. Кто-нибудь из вас не видит здесь какой-нибудь дефект логический? Если авторство Библии мы относим к Богу, если мы говорим, что Дух Святый глаголал пророкам, то нам с вами говорить, что автор этого Писания нам больше недоступен, значит заявлять, что мы к Церкви никакого отношения не имеем. Из уст какого-нибудь протестанта это естественно услышать, но не из уст профессора православной семинарии.

То или иное место Священного Писания считается теперь вполне истолкованным и объяснённым, если где-нибудь в глубинах истории найдено какое-нибудь историческое лицо, которому было выгодно это написать. Скажем, мы нашли с вами псалом 50, оказалось, что его мог отредактировать во времена Вавилонского плена человек, которому очень хотелось, чтобы поскорее восстановили Иерусалим - всё, с объяснением закончено. История патриарха Иуды добавлена в книгу Бытия по заказу Давида, чтобы повысить престиж династии. Книга пророка Даниила написана во втором веке до Р.X., чтобы укрепить иудеев на борьбу с сирийцами. И так далее.

Это ли имел в виду апостол Павел, когда писал, что "всё Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приуготовлен" (2 Тим. 3:16-17)?

Но и это еще не все. Оказывается, пророки будущего не знали. Они только догадывались о грядущих событиях. Поэтому, если что-то предсказано точно, имя, например, то это не предсказание, а поздняя, современная событию вставка редактора. А если и предсказание, то пророк, конечно, не понимал его смысл. Например, у того же Карташева: "разве знал Исаия, прославляя близкого ему страдальца за Израиль, что его пишущая трость, изображающая прообраз, уже чертит картины Голгофы, чеканя готовые речения для будущих евангелистов; равно как и псалмопевец - автор 21 псалма, - (обратите внимание, что он не говорит: Давид - о.Г.Е.), - разве знал он, что его литературный образ: "разделиша ризы Моя себе, и о одежди Моей меташа жребий" (Пс.21:19) - есть уже прообраз событий Голгофы, - только нам это открылось и раз и навсегда поразило нас своим совпадением. Не думал, конечно, и подлинный исторический Исаия, когда он, - как читаем в 7 главе этой книги, - как на знамение милости Ягве указал на предстоящее рождение какой-то молодой женщиной сына с именем Еммануил, - не думал Исаия, что это рождение и это символическое имя, хотя сердце пророка и билось при этом мессианскими предчувствиями, что весь этот маленький политический инцидент выйдет потом далеко за пределы этой захолустной провинциальной истории и что все это прообраз Благовещения и Рождества Христова - события, более чем всемирного" [13]. На грани кощунства эти высказывания. И, конечно, они находятся в вопиющем противоречии с тем, что говорили и о пророках, и о пророчествах святые отцы. Хотя и Карташев и другие постоянно на святых отцов пытаются ссылаться.

Но не все места Ветхого Завета поддаются легкому перетолкованию. Ведь кое-что разъясняется в апостольских писаниях. Как быть? Но тут у критиков есть замечательный выход, формулируется он так он так: "приходится различать евангелистов и апостолов, - это уже о Новом Завете говорится, - как богодухновенных вещателей, открытых Христом и вверенных Святым Духом хранению всей церкви абсолютных истин и тех же Матфея, Марка, Луку, Иоанна, Павла и прочих как учеников ограниченной и дефективной школьной раввинистической среды" [14]. То есть, когда нам что-то нравится, мы говорим, что это - богодухновенный автор, а когда что-то не нравится, мы говорим, что это дефективная школьная раввинистическая среда. Очень удобно, очень. Не совсем ясно, правда, как быть со словами Самого Христа о Ветхом Завете и пророках, сохраненными в Евангелиях. Но, наверное, и на это есть какая-нибудь уловка, хотя обычно они игнорируются.

В итоге мы можем делать со Священным Писанием все что угодно. Но результат катастрофический: результат исследования Священного Писания с помощью методов библейской критики похож на результат поиска хирургами в человеке души - такое нечто изрезанное и уже бездушное. Точно так же и здесь: таким образом, с помощью разных лингвистических анализов, числовыми методами и так далее тайны Божии не открываются: "блаженны чистые сердцем, (а не блаженны структурные лингвисты!) яко тии Бога узрят", - так в Писании сказано.

"От того-то и у самих толкователей произошло столько разностей и погрешностей, что, приступая к толкованию Св. Писания, не заботятся об очищении духа: по причине нечистоты сердечной они не только не видят света истины, но еще придумывают много противного вере" [15].

Итак, мы наблюдаем разрыв с евангельской, апостольской и святоотеческой традицией. Но может быть, есть какая-то польза от библейской критики? Ведь сколько труда на нее положено? Известный богослов XIX века епископ Михаил (Грибановский) писал, что польза от библейской критики может быть только, если она употребляется для апологетических целей. Масса усилий потрачено в мире на исследования Писаний в описываемом духе, но они мало способствовали укреплению веры и благочестия. "Превращение боговдохновенных записей, врученных верующему духу Церкви, в простые исторические письменные памятники, подлежащие критике всякого даже вполне неверующего человека, - это прямой признак церковного умирания. Это показывает разрыв с небесной Церковью, от которой идут Писания, со Св. Духом, который говорит в них и воспроизводит в нашей вере живые, когда-то бывшие события. Это значит отнестись к Церкви и ее словам совершенно - в строгом смысле слова - извне, т.е., следовательно, быть вне Церкви, выйти из нее" [16].

"Но как же? Разве не возможна, разве не нужна историческая критика в Церкви? Разве не очевидно, что истина не боится исследования и в конце все-таки восторжествует?.. Да, историческая критика нужна в виде защиты, как нужны пушки против пушек врагов. Но нужно знать, что это - метод, враждебный Церкви, чужой для нее. Он нужен, когда нападают на нее, но не для наступления и не для внутреннего подъема жизни. Он может только убивать врага и отражать его и потому должен применяться только к врагам, нападающим на нас. Как нельзя пушки, хотя бы и отбитые у неприятеля, направлять на своих, потому что они только и могут что убивать, куда бы ни были направлены, - так нельзя и внешнюю критику Писаний обращать внутрь Церкви, вводить в ее среду" [17].

Последнее, что здесь следует добавить - это то что, хотя современные библейские исследования выглядят весьма наукообразно, они все же не вполне научны. В чем же дело? Дело в том, что, как об этом справедливо писал еще священник Павел Флоренский в своей работе "Столп и утверждение истины", научные методы, на которые опирается библейская критика, имеют вероятностный характер. Дело в том, что происхождение тех или иных особенностей текста Священного Писания может быть объяснено различными причинами. И каждая из них вполне могла иметь место. Таким образом, серьезный, претендующий на научную объективность исследователь может и должен, говоря о том или ином явлении, перечислить его возможные причины, желательно с указанием математической вероятности. И существование оной, более вероятной, не исключает возможности существования всех остальных. Но это еще не все. Помимо вероятности, представляющей собой некоторую величину, лежащую в интервале между нулем и единицей, существует еще математическое ожидание. В приложении к нашему случаю, оно может быть названо нравственным ожиданием. Вероятность выиграть в лотерею невелика. Но все же выигрыш возможен. И желание выиграть заставляет пренебречь риском и предпочесть ставку на эту малую вероятность. Вот здесь и встает вопрос веры. Если одна из возможностей совпадает с церковным преданием, разве мы не отдадим ей предпочтение? И разве неверующий ученый, желающий обосновать свое неверие, не отметет ее ради той, которая предпочтительнее для него? Отсюда и происходят бесконечные споры между учеными, каждый из которых отстаивает свою точку зрения, опровергая прочие. Кстати, это еще один аргумент не в пользу библейской критики - пользуясь одними и теми же методами, ученые, опираясь на один и тот же текст, приходят к подчас совершенно противоположным выводам.

^ Об исторических книгах

Первая книга, которую нам предстоит изучать, это книга Иисуса Навина. Эта книга по своему содержанию очень тесно примыкает к Пятикнижию. В ней очень ярко описывается, как исполняются все те благие обетования Божий, которые Господь через Моисея возвестил израильтянам, т.ч. эта книга в каком-то смысле еще принадлежит к кругу Пятикнижия, с одной стороны, с другой стороны, в нашем разделении, в нашей классификации эта книга уже открывает собой следующий раздел книг Священного Писания, это книги исторические. Здесь, конечно, нужно оговориться сразу, ведь мы видели, что и в Пятикнижии содержится история и весьма немаленькая, и в пророческих книгах есть исторический отдел, поэтому, конечно, это деление довольно условно, по некоему преимущественному весу того или иного материала в этих книгах. Но, тем не менее, эти книги не являются простой историей, простой летописью. Почему? Не лишнее обратить внимание, что в каноне еврейском не выделяются исторические книги. Большая их часть, такие книги, как Иисус Навин, Судей, Книги Царств, эти книги относятся к разделу книг пророческих, они составляют собой раздел ранних пророков. Это, вообще говоря, знаменательно, и показывает нам то, что на самом деле тех, кто писал эти книги, естественно по вдохновению Духа Святаго больше интересовали не сами по себе исторические события, перед ними не стояла задача систематического изложения истории народа Израильского. Их цель - показать через описание исторических событий, деяний тех или иных лиц, пути промысла Божия в истории, т.е. историю спасения, как Господь, какими деяниями Господь вел человечество к принятию Иисуса Христа.

В Книгах Царств особенно заметно, что после того, как в деяниях того или иного царя рассказано о событиях, которые имеют особенную значимость в изображении взаимоотношений человека с Богом, после того как эти события описаны, автор добавляет, что прочие его деяния смотри в книге царей Израильских, смотри в летописях. Если кому-то интересно, что он построил, что он купил, как он воевал, то об этом есть другие книги, в которых об этом написано, нас это уже интересует мало. Некоторые периоды правления, которые были отмечены с точки зрения исторической великими свершениями: расширением границ, расцветом экономики, торговли и т.д., совершенно обойдены вниманием на страницах Священного Писания именно потому, что не состояние Израильской экономики интересовало тех, кто это писал и для нас это хотел сохранить.

Кроме того, исторические книги имеют большое назидательное значение. Они показывают наиболее типичные формы взаимоотношений человека и Бога. Во взаимоотношениях целого народа с Богом, в тех событиях, в тех обстоятельствах, которые здесь изображены, мы действительно можем видеть историю души человеческой на пути ее странствования к Богу.


^ Книга Иисуса Навина. Оставление Иисуса Навина


После того, как Моисей уже сделал все для того, чтобы израильтяне вошли в землю обетованную, он поставляет Иисуса Навина, который был и вождем военным среди израильтян, и служителем при скинии. Причем Моисей просит Господа, чтобы после его смерти не остался этот народ, "как овцы у которых нет пастыря" (Числ.27:17). В ответ на это Господь повелевает ему поставить Иисуса Навина, "человека, в котором есть Дух" (27:18). Через возложение рук Моисеем пред всем народом Иисус Навин ставится вождем над израильтянами. В этом еще одно подтверждение того, что Иисус Навин есть прообраз Иисуса Христа. В Евангелии сказано: "Видя толпы народа, Он сжалился над ними, что они были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря" (Мф.9:36), т.е. еще не уверовавшие, не принявшие Христа. Вот здесь Христос изображается Иисусом Навином.

^ Приготовление и вступление в землю обетованную

В книге Иисуса Навина особенное внимание уделено приготовлению и начальному этапу завоевания земли обетованной. При приготовлении к вторжению Иисус Навин, как некогда Моисей, отправляет двух соглядатаев в Иерихон. Иерихон занимает ключевое положение для этой местности и ключевое стратегическое значение с точки зрения обороны Палестины от вторжения с востока, и поэтому первое, с чем должны были израильтяне столкнуться, это с необходимостью захватить этот город, что открыло бы им в дальнейшем путь уже дальше. Иисус Навин посылает туда соглядатаев, которых там обнаруживают, но их спасает блудница Раав, о которой мы уже имели возможность поговорить. Раав скрывает их и дает им возможность бежать. При этом, говоря им, что Бог предал этот город и этот народ вам, и просит за то, что она помогает бежать им, чтобы и они, когда захватят этот город, сохранили ее и дом ее. Они говорят, что так это и будет, и в качестве знака, который должен послужить для того, чтобы ее дом остался неприкосновенным, они указывают на необходимость вывесить красного цвета веревку, и в святоотеческой традиции это понималось именно как знак того, что всем верующим и уповающим на Господа будет искупление кровью Христовой.

Первое чудо на пути, действительно в целом чудесного этого завоевания является переход через Иордан, подобный тому переходу через Чермное море, который был совершен при Моисее. Священники, несущие ковчег, приблизились к Иордану, и как только они в него вошли, вода остановилась и стала стеною и стояла до тех пор, пока не перешли все израильтяне, после чего они поставили два памятника, один из 12 камней на дне Иордана и второй на берегу в память об этом событии. Святитель Григорий Нисский говорит, что "Иисус Навин, положивши в потоке 12 камней, очевидно, сим предъизобразил 12 учеников, служителей крещения" [74], и после этого чудесного перехода говорится, что стали сыны Израилевы бояться Иисуса Навина, как боялись во все дни жизни Моисея, его предшественника, поскольку чудо это, согласитесь, достаточно впечатляющее. Прославление Иисуса Навина после этого чуда на Иордане прообразует то, что Господь Иисус Христос прославился и стал известным тоже после крещения в Иордане.

И дальше совершаются последние приготовления. В чем они заключаются? В совершении обрезания тех, кто не был обрезан во время странствия по пустыне и в совершении праздника Пасхи, после чего прекращается выпадение манны, и израильтяне начинают уже питаться плодами этой земли, которую они завоевывают.

^ Начало завоевания Земли Обетованной

Далее описывается взятие Иерихона, это знаменитое событие, когда в течение шести дней обходили с трубами и ковчегом вокруг стен, и, после того, как в седьмой день семь раз обошли и вострубили в трубы и воскликнули, стены Иерихона, наконец, рухнули. Иерихон достаточно тщательно раскапывается, и археологи пытаются там найти следы нашествия Иисуса Навина. Некоторые считают, что они их нашли, другие считают, что это не тот период. Но, по крайней мере, есть один исторический слой, в котором стены действительно странным образом попадали наружу, а не внутрь, как это обычно бывает, когда идет штурм. При этом библейская археология не всегда дает однозначные подтверждения событий книги Иисуса Навина, впрочем, так же, как не может их однозначно и опровергнуть.

После взятия Иерихона спасается, действительно, только Раав, причем Иисус Навин говорит: "Город будет под заклятием и все, что в нем Господу, только Раав-блудница пусть останется в живых, она и всякий, кто у нее в доме, потому что она укрыла посланных, которых мы посылали". Святитель Иоанн Златоуст говорит так по этому поводу: "Иисус Навин, говорящий: "блудница да будет жива", был прообразом Господа Иисуса, который говорит: любодейцы и мытари предваряют вас в Царствии Небесном (Мф.21:31)" [75].

Понятие заклятия, по-еврейски "херем", которое многократно здесь встречается, на практике означает, что ничего из добычи не должно быть захвачено, но должно быть уничтожено все: и население и все вещи, которые им принадлежали. Здесь перед нами встает некоторый вопрос: книга эта довольно жестокая, тут идет сплошная резня, и действительно, истребляется целый город, истребляется, сжигается все, что в нем есть и даже полагается заклятие, Иисус Навин говорит, что кто восстановит этот город, тот будет проклят. Почему так? Почему нельзя было как-нибудь мирно прийти, перевоспитать всех хананеев и жить с ними в мире и благополучии? Вы изучали уже в достаточной степени историю и знаете наверняка, что когда какой-то кочевой народ захватывает территорию, где есть оседлое население, то что происходит через сто лет? Ассимиляция, совершенно верно. Причем, кто кого ассимилирует? Земледельцы кочевников. Т.е. если израильтяне захватывают Палестину вместе со всеми хананеями, которые там живут, то через сто лет скорее всего от израильтян ничего уже не останется, а будут все те же самые хананеи с добавлением еврейской крови, также совершающих свои обряды и служащие своим языческим богам. А культ, надо сказать, у них был такой, ну, в самых лучших традициях древних времен, т.е. с жертвоприношениями младенцев, с ритуальным блудом и т.д. Можно сказать, что мера беззакония этих народов уже вполне исполнилась, в данном случае израильтяне послужили таким орудием Божией кары, которая была ниспослана на эти народы промыслительным образом, также как Господь некогда истребил человечество потопом. Если даже символическим образом это истолковывать, то понятно, что эти хананеи собой изображают разные страсти и греховные помыслы, которые должны быть полностью искоренены и никаким образом не могут быть принимаемы, если только человек не хочет опять впасть в многоразличные и губительные страсти.

Следующим городом, который израильтянам предстояло покорить, это город Гай, причем, в отличие от Иерихона, израильтяне потерпели здесь обескураживающее поражение, после чего они стали выяснять, в чем здесь дело и был обнаружен один человек, который, оказывается, не исполнил заповеди относительно Иерихона и кое-что все-таки с собой из трофеев прихватил, в результате чего пострадал весь народ. Этот человек был изобличен и казнен, после чего уже Гай был захвачен.

^ Битва за Гаваон

Затем происходит событие, связанное с городом Гаваоном. Вся страна уже была достаточно напугана тем, что происходит, т.е. вторгается с востока малоизвестный народ, перед которым никто не может устоять, и жители Гаваона пускаются на хитрость: являются в истертых одеждах, с заплесневелыми хлебами, делая вид, что пришли издалека и предлагают заключить союз на очень выгодных для израильтян условиях. Тут происходит очень интересное событие. Прежде, как правило, перед всяким решением мы видим израильтян молящимися, а здесь после этих побед никакой молитвы не совершается, но они, не вопрошая воли Божией, но полагаясь на свое собственное разумение, заключают договор с этими гаваонитянами и в результате оказываются обманутыми, ибо выясняется, что Гаваон в нескольких километрах от того места, где заключается договор о дружбе и ненападении с ними. Это тоже очень важный момент, т.е. после первых побед появляется некоторое самомнение, самоуверенность, которая тут же приводит к такому посрамлению.

Однако договор заключен, и союз аморрейских царей поднимается на то, чтобы отомстить гаваонитянам за такую измену. Происходит знаменитое сражение у Гаваона, когда Господь воюет за израильтян, а вы помните, что у израильтян не было регулярной армии, что воевали они по принципу ополчения. И сказано, что Господь поразил каменным градом больше врагов, чем это могли сделать израильтяне мечом. Здесь происходит известное чудо, когда уже начинает солнце склоняться к закату и становится невозможным преследование врагов и тогда Иисус Навин говорит: "Стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою! И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим. Не это ли написано в книге Праведного: "стояло солнце среди неба и не спешило к западу почти целый день"? И не было такого дня ни прежде ни после того, в который Господь [так] слушал бы гласа человеческого. Ибо Господь сражался за Израиля" (Нав.10:12-14). Опять же не будем вдаваться в разные соображения того, что же это может значить, и как же это могло быть, я в данном случае сторонник буквального понимания текста, хотя, конечно, как это может быть я очень слабо себе представляю физически, но Господу виднее.

В этой связи у святых отцов есть такие мысли. Блаженный Феодорит говорит, что "сим прообразуется чудодействие Спасителя: когда пророк сражался - солнце стояло, и когда Спаситель наш разрушил смертию смерть, удержало солнце лучи свои, и в полдень наполнила вселенную тьма". Святитель Амвросий Медиоланский говорит, что "солнце стало, потому что в Иисусе Навине познало образ будущего, ибо не своею силою Иисус Навин, но таинством Христа властвовал над небесными светилами" [76].

Здесь кончается подробное описание военных действий израильтян.

^ Окончание завоевания при Иисусе Навине

Затем, в следующих двух главах, в 10-и и в 11-и, кратко описывается дальнейшая история завоевания, т.е. начало похода в Южный Ханаан с подробным перечислением захваченных городов и царей, затем описывается поход на север, тоже очень краткий и с описанием только тех городов и царей, которые были захвачены и побеждены. После этого подводятся в 12-й главе итоги завоевания. В сумме территория, которую захватили при Иисусе Навине, простиралась от Кадеса, к которому изначально подошли израильтяне с Моисеем, до горы Ермон на севере и от Иордана с запада до той же самой горы Ермон, т.е. достаточно большая территория. Еще были территории на западе, со времен Моисея. Когда степи к востоку от Иордана были завоеваны, то 2,5 колена попросили Моисея, чтобы он отдал им те земли, и Моисей это сделал при условии, что они будут воевать со всеми остальными до тех пор, пока не будет захвачена вся земля. В списке пораженных Иисусом Навином царей насчитывается 31 человек. Понятно, судя по этому описанию, что не все города и области были полностью захвачены, однако израильтяне добились того, что они доминировали на всей этой территории, т.е. все ключевые точки и ключевые земли были ими захвачены. Главные из земель, которые захвачены не были, это прибрежная полоса, где было 5 городов Газа, Аскалон, Азот, Екрон и Геф - филистимские города, с которыми потом было связано много неприятностей в истории Израиля.





страница6/22
Дата конвертации24.10.2013
Размер7,04 Mb.
ТипЗакон
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы