Учебное пособие министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное icon

Учебное пособие министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное



Смотрите также:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40
^

1.2. История государства и права стран Древнего мира


Понятие «Древний Восток» традиционно используется в науке для обоз­начения совокупности стран юго-западной, южной и восточной Азии, а также северной и северо-восточной Африки существовавших в со­ответствующий исторический период. Эти страны внесли большой вклад в развитие мировой цивилизации. Они заложили первоначальные основы многих духовных и материальных ценностей, которые впоследствии были восприняты и творчески развиты, став достоянием всего человечества.

Протогосударства Древнего Востока возникали как группа об­щинных поселений, объединенных вокруг царско-храмовых хозяйств. Административные функции в первых государственных образованиях выполняли либо жрецы (как в Древнем Египте и Древней Месопотамии), либо племенные вожди (как в Древней Индии и Древнем Китае). Постепенно протогосударства утрачивали черты родоплеменной, клановой организации, объединялись (чаще по воле сильнейшего) в крупные централизованные государства во главе с обожествляемым монархом, наделенным авторитарной властью. Столь обширные полномочия деспота вытекали из административно-хозяйственных функций, которые изначально являлись основными для древневосточных государств. Государство, олицетворяемое правителем, организовывало общественные работы, связанные с сооружением систем искусственного орошения, строительством дворцово-храмовых комплексов и обработкой царского земельного фонда. В целом оно регулировало земледелие, ремесло и торговлю.

В Древнем мире мощным интегрирующим фактором были военные завоевания. Зачастую именно завоеватели ускоряли процесс создания централизованного государства: прекращали межплеменные столкнове­ния, борьбу родоплеменной знати за власть и занимали место правящей элиты. Важным обстоятельством в процессе эволюции государств Древнего Востока оказалось отсутствие частной собственности на землю и множественность владельческих прав на нее. Главным собственником земли считалось государство в лице правителя, что нашло отражение в праве государства распоряжаться землей, контролировать земледелие и взимать с общинников ренту – налог. В странах Древнего Востока сложился мощный государственный сектор (царские и храмовые хозяйства). Часть земель передавалась аристократии, должностным лицам, воинам с правом распоряжения ими вплоть до продажи. Однако частное землевладение отягощалось выполнением многих повинностей в пользу государства. Коллективным наследственным владельцем большинства земель выступала община, которая распределяла наделы между общинниками.

Таким образом, земля и право на доходы от нее распределялись в соответствии с объемом власти и административным статусом между правителем, чиновничьим аппаратом, общиной в составе старейшин и непосредственных владельцев. Это привело к тому, что развитый ад­ми­нистративный аппарат одновременно занял положение социальной эли­ты, что находило отражение в нормах формировавшегося права.

^

1.2.1. Государство и право Древнего Египта


Наиболее ранние государственные формы (протогосударства) на­чали образовываться в древневосточных цивилизациях – Древнем Египте, Древ­ней Индии, Древней Месопотамии, Древнем Китае примерно в IV – III тысячелетии до н.э. в ходе разложения общинно-родовой организации. Это произошло почти одновременно, что до сих пор остаётся загадкой истории. Но причины, обусловившие этот процесс, с некоторой долей уверенности все же можно объяснить. Все эти высокоразвитые куль­туры возникли в долинах рек, что позволяло людям использовать реч­ные воды для искусственного орошения земель и тем самым увеличи­вать производство продуктов питания. Это явилось стимулом для создания системы разделения труда и взаимного сотрудничества. В долинах рек Нил, Евфрат, Тигр, Инд, Ганг и на побережье Жёлтого моря возникают государственные образования с правовыми нормами, созданными и охранявшимися центральной государственной властью. Формирование раннего египетского и ближневосточного права представляет большой интерес с точки зрения истории права, так как именно оно даёт возможность понять, каким образом более прогрессивные правовые нормы оказались в более древней эпохе развития человеческой культуры.

Государство Египет (страна бога Птаха, главного в пантеоне богов Мемфиса, столицы Нижнего царства) сложилось в северо-восточной части Африки. Культура египетского общества и право первоначально формировались на чувстве страха перед разливами Нила и обожествлении выносимого его водами живительного ила. Необходимость использования и регулирования разливов послужила стимулом, как для раз­ви­тия естественных наук, так и инженерного искусства, что, в свою очередь, способствовало созданию более совершенной юридической техники, необходимой для правового регулирования общественных отношений в процессе производства.

Для политического устройства египетского общества, как и других древневосточных обществ, характерны: сосредоточение власти в одном центре, традиционность, признание высшего божественного авторитета, органически вытекающего из сущего миропорядка, и т.д. Под восточной деспотией обычно понимается такая форма государственной власти и одновременно политического режима, когда:

  • полномочия главы государства не ограничены;

  • власть имеет теократический характер;

  • права и собственность общественных групп определяются центральной властью;

  • подавление личности, в том числе и свободного человека, при­обретает всеобъемлющий характер;

  • консерватизм сельской общины превращает центральную власть в деспотию.

Правовые принципы и отдельные нормативные предписания древних египтян отражались в различных мифических преданиях о богах, в храмовых хрониках, жизнеописаниях фараонов, таких как «Поучение Птахотепа», «Книга мёртвых» и т.д. Так, например, «Книга мёртвых» представляла собой руководство о том, что должен был говорить человек, когда после своей физической смерти предстанет перед богом смерти Осирисом, чтобы дать ему ответ за свои действия при жизни. На этом воображаемом религиозном судебном процессе умерший мог сказать: «Я не причинял людям страданий».

Однако сохранившиеся письменные источники в форме папирусных документов, надписей на каменных плитах и памятниках слишком фрагментарны, чтобы дать полное представление о праве Египта древ­нейшего периода его истории. Согласно легенде начало древнейшему законодательству Египта положил бог Тот, передавший жрецам 42 свя­щенные книги, в которых излагались полномочия фараона и основные законы.

В древнеегипетской мифологии можно встретить описание раз­личных правовых процедур и юридических символов. Именно египтяне стали рассматривать весы в качестве символа правосудия, справедливо­го суда. К весам приравнивали самого фараона: «Ты весы... Твой язык – стрелка весов, твое сердце – гири, твои уста – коромысло». Символом, олицетворявшим справедливость, выступало соответствующее верхов­ное божество: сначала бог Осирис, «владыка справедливости и двух ис­тин» (для земного и для загробного миров), а впоследствии – богиня спра­ведливости и порядка Маат, которая символически изображалась в виде «пера истины». В загробном суде Осириса, происходившем во Дворце двух истин, этот символ Маат помещался на одну чащу весов правосудия, а душа (или сердце) умершего – на другую. Иеро­гли­фи­чес­кий знак, изображающий птицу и помещенный между двумя полу­кру­гами, обозначал понятие «законный», которое, по словам английского исследователя Т. Юнга, «довольно естественно происходит от божества в его способности судить».

Из сказанного можно сделать вывод, что правовые нормы той эпохи оправдывались принципом: обвинение и контробвинение должны быть равноценны, что характерно для многих правовых систем как стремление мотивировать правовые нормы в соответствии с этической нормой, в основу которой был положен принцип равноценности, экви­валентности, выражавшийся в форме требования справедливости и за­конности. Эти представления подразумевают, что каждый член общества, выполняя требуемые от него законом предписания, обретал право, согласно которому мог рассчитывать на получение того, что причиталось ему в соответствии с существовавшими тогда нормами правовой системы.

Жречество выступало в Древнем Египте своеобразным гарантом вы­со­кой управляемости населением и некоторой унифицированности пра­вопо­рядка. Начиная с эпохи Древнего царства роль верховного жре­ца – «вещателя Маат» выполнял джати, совмещавший ад­ми­нист­ра­тив­ные обязанности с жреческими и собственно судейскими функциями. Жре­цы нередко по согла­шению с фараонами оглашали в каждом номе спе­циальный календарь благо­приятных и несчастливых дней. Согласно этим магическим предписаниям египтяне не имели права в оп­ре­де­лен­ные дни осуществлять торговлю, обра­щаться в суд, отправляться в мор­с­кую экспедицию и пр. Специальные пред­ставители номового жре­чест­ва на местах утверждали в окончательном виде и все постановления об­щин­­­ных судов по имущественным и семейным спорам.

Своды египетских законов до нас не дошли, о них сохранились толь­ко предания: о законах Менеса, о реформах Бокхориса и других со­бы­­тиях. Так, фараон XX династии Рамсес Великий обнародовал новые за­коны, среди которых наиболее важный предоставлял всем классам его подданных право собственности во всей его полноте. Фараон Бок­хо­­рис вошёл в историю как социальный реформатор, который ввёл зап­рет на обращение поданных в рабов за долги, запретил взимание дву­крат­­ной суммы за предоставление займа, установил правило, что в слу­чае заключения договора без записи доказательством могла служить клят­­ва, особое внимание уделил регламентации торговых сделок и иных договоров. В определённых случаях силу источника права при­об­ре­­тали судебные решения фараона и джати, административные рас­по­ря­­жения должностных лиц и международные договоры.

В Древнем Египте, экономика которого имела преимущественно аг­рар­­ный характер, особым образом регламентировались сфера иму­щест­вен­­ных отношений и сфера оборота земель. Здесь был разработан свод (ка­талог) всех земель страны – «Книга росписи земель Верхнего и Ниж­него Египта», где все земли были расписаны по держателям полей (хра­мы, управления царской администрации, конкретные лица) на те­ку­щий год. Будучи вер­ховным собственником земельного фонда страны, фа­­раон («властелин всего, что обходит солнце») мог жаловать па­хот­ную землю в качестве вознаграж­дения за службу отдельным жрецам, вои­нам и другим своим подданным вместе с обслуживающими ее го­су­дар­ственными рабами и инвентарем. Такие земельные пожалования («дом номарха») приобретали статус временного частного зем­ле­вла­де­ния (джет), хотя государственные чиновники продол­жали управлять эти­ми землями и взимать с них часть дохода. Постепенно эти земле­вла­де­ния приобретали статус частной собственности («дом отца моего»). В пра­вовых документах, освещающих введение государственных слу­жа­щих в должность, указывалось, что, во-первых, должностное владение не­делимо (кто владеет домом, тот владеет и всеми остальными частями это­го совокупного владения); во-вторых, его нельзя было унаследовать без назна­чения на ту же самую должность; в-третьих, запрещено поль­зо­­ваться двумя неделимыми должностными владениями во избежание пу­таницы при ис­полнении связанных с правом владения обязанностей.

Все водные источники считались собственностью фараона и об­ла­га­лись в местных хозяйствах особым налогом, который распространялся не только на воду в каналах, водоёмах, колодцах, но даже в бурдюках и на деревья, в тени которых эти бурдюки вешались.

Иная недвижимость (жилые дома, сады и пр.) и все движимые вещи мог­ли отчуждаться свободным египтянам без соответствующей обя­зан­нос­­ти нести службу и с почти неограниченным правом распоряжения. «Так как сказал фараон: повелеваю, чтобы муж всякий творил в от­но­ше­­нии имущества его по желанию его».

Отдельную категорию составляла семейная собственность, находив­ша­я­ся под контролем старшего члена семьи, особо оберегавшего так на­зы­ваемую культовую собственность для погребальных целей. К ка­те­го­рии свя­щенных земель, на которых, в частности, запрещалось воз­во­дить частные постройки или разбивать сады, относились земли под двор­цово-храмовыми сооружениями, усыпальницами, стелами, обе­лис­ка­­ми, гробницами свя­щенных животных и птиц (например, священных со­­колов).

В многочисленных документах и надписях, касающихся офор­м­ле­ния различных обязательств, встречаются клятвы, которые стороны про­­износят по требованию суда или по собственной инициативе. Так, при заключении в суде договоров найма рабов их владельцы клятвенно удо­­стоверяли полу­чение денег за весь оговоренный в договоре период най­ма, обязуясь одно­временно возместить работой этих же рабов воз­мож­­ные дни их болезни. Владелец сдаваемого в наем осла клятвенно за­веряет нанимателя, что ни­какое третье лицо не имеет на него прав.

За нарушение обязательств древнеегипетское законодательство пре­ду­­сматривало штраф, равный двукратной стоимости предмета обя­за­тельст­ва. В судебной практике встречались дела об оговорках, свя­зан­ных с наруше­нием обязательств по независящим от сторон причинам. В таких случаях договоры расторгались в судебном порядке, а стороны воз­­вращались в пер­воначальное положение.

Важной составной частью формировавшейся древнеегипетской пра­во­­вой системы стали нормы брачно-семейного и наследственного пра­ва. Хорошо известны слова Геродота о положении женщины в еги­пет­с­ком об­ществе, которое явно было более независимо по сравнению с по­ло­­жением женщины в других странах древности: «Женщины у них по­се­­щают площадь и торгуют». Продолжая играть на протяжении всей ис­тории Древнего Египта значительную роль в социальной и хо­зяй­ст­вен­­ной жизни всего об­щества, женщина и в семье занимала довольно вы­­сокое положение в качестве «владычицы дома». В связи с этим по­лу­чил распространение брак-парт­нерство с правом голоса свободной жен­щи­­ны при оформлении брачного контракта, в котором закреплялось не толь­ко раздельное супружеское иму­щество, но и свобода развода. Каж­дый брачный договор сопровождался символическим обрядом обмена «брач­ными» браслетами (впоследствии железными кольцами) и пе­ре­да­­вался на утверждение джати. Последний четко следил за тем, чтобы в текс­те контракта содержалась детальная опись имущества жены, оп­ре­де­­лялись суммы обязательных для мужа выплат на содержание его су­п­ру­­ги. Для египтян понятия «построить дом» и «взять жену» были си­но­ни­­мами. Свадебный обряд был достаточно прост, так как основная часть брач­ной церемонии заключалась в переходе невесты с ее приданым из от­цовского дома в дом жениха. После свадьбы муж продолжал обычно на­зывать жену «сестра» (сенет), а не «супруга» (хемет), как ее назы­вали род­­ственники по линии мужа.

Вполне официально заключались браки между родственниками (на­при­мер, дядьями и племянницами), а также признавались полигамные бра­ки для фараонов и отдельных чиновников. Старшая жена в гареме фа­раона (как правило, приходившаяся ему старшей сестрой) ведала к то­му же орга­низацией дворцового ритуала, занимая должность «хо­зяй­ки дома царя». В современной литературе нередко говорится о частом за­ключении браков между братьями и сестрами, однако это было ха­рак­терно лишь для высшего сословия и царского рода.

Отец не имел права отказаться от своего ребенка в случае, если его ма­терью была не «владычица дома», т. е. не законная супруга, а ра­бы­ня. Страбон отмечает удивительный обычай древних египтян, которому они придавали большое значение, – вырастить всех родившихся у них де­тей. Супруг вполне легально мог содержать в своем доме наложниц, а его неверность, как правило, не каралась никакими санкциями. За прос­­ту­пок или ослушание муж был вправе наказывать свою жену, од­на­­ко жестокое избиение могло стать поводом к судебному раз­би­ра­тель­ст­­ву и привести к вынесению приговора, предусматривающего сто па­лоч­­ных ударов с лише­нием права на совместно приобретенное иму­ще­ст­­во. Юридическая прак­тика Позднего царства свидетельствует, что брач­ные контракты не препят­ствовали женщине в соответствующих слу­чаях развестись и завести новую семью. Для этого достаточно было иметь приданое определенной стоимости, составленный брачный конт­ракт и оговоренные в нем условия относительно будущего совместно на­­житого имущества. После кончины одного из супругов общим иму­щест­вом продолжал пользоваться оставшийся в живых, а в отно­шении своей доли (две трети вносил муж и только одну треть – жена) имел пол­ное право распоряжения. Одним из самых неблагоприятных послед­ст­вий развода по инициативе мужа была его обязанность передать все свое имущество в управление старшему сыну с последующим разделом меж­ду всеми детьми. Это правило не распространялось на особый иму­ще­ст­венный комплекс целевого назначения, выделенный для ис­пол­не­ния обязанностей по уходу за погребениями родителей.

«Старшим сыном» и наследником согласно воле главы семьи мог быть объявлен любой из детей, в том числе от предшествовавших бра­ков. Важ­нейшей обязанностью и священным долгом сыновей являлись дос­­­тойные похороны отца и постоянная забота о его гробнице. Дочь нас­­ледовала на­равне с братьями, т.е. наследство могло передаваться как по мужской, так и по женской линии. Если мать оказывалась стар­шей, а братья и другие сестры были малолетними, она назначалась «уп­ра­вительницей» над всеми наследниками. Остальные дети, как пра­ви­ло, отстранялись от наследства, работали на положении низших чле­нов в хозяйстве патриархальной семьи и со временем были обязаны вый­­­ти из ее состава.

Особой чертой древнего египетского уголовного права было осознание необходимости сохранения мира, поэтому примирительное право вместе с его системой штрафов (наказаний) стало средством решения спорных вопросов (конфликтов). Штрафные санкции рассматривались как адекватные нарушению интересов противной стороны, что в свою очередь способствовало установлению в правовом мышлении идеи: равное за равное. Поэтому если фараон прибегал к наказанию, то это зна­чило, что его божественная воля нарушена, а установленный богами по­­рядок поколеблен.

В «Книге мертвых» содержался перечень сорока двух самых тяжких для египтян грехов-преступлений, каковыми признавались преступ­ле­ния против фараона и государства и религиозно-культовые преступ­ле­ния. К первым относились измена во время ведения военных действий, заговор против монарха, мятеж, разглашение государ­ственной тайны, «переход Реки» (посещение соседнего нома без разрешения), а также должностные преступления. Так, при фараоне Хоремхебе (1319−1292 гг. до н. э.) началась борьба против коррупции среди чиновников и, в част­нос­ти, против взяточничества, в случае которого при наличии пока­за­ний двух свидетелей виновный подвергался смертной казни.

Вторая категория тяжких преступлений обособилась в связи с тем, что уголовно-правовые представления египтян впитали в себя раз­лич­ные мифологические образы, в том числе тотемические. В частности, в каж­дом номе существовала особая административная должность «смот­рителя за священными животными». Так, шакал был особым животным с точки зрения древнеегипетской религии, так как его голова присутствовала в изображениях некоторых богов (например, бога Анубиса и бога Упуата). В связи с тем, что одной из ипостасей бога солнца Ра был «великий огненный кот», преследовалось любое посягательство на жизнь представителей семейства кошачьих. Так, в случае гибели кошки виновный приговаривался к смертной казни независимо от того, намеренно или случайно она была убита. С архаичными мифологическими представлениями египтян было связано также особое отношение к традициям в ношении одежды и украшений (это делалось, чтобы быть узнаваемыми номовыми божествами и добрыми духами). По­этому пе­рео­девание в платье лица другого сословия, должностного ранга или даже по­ла обрекало виновного на публичное наказание, сопряженное с посмертным «раздвоением» его души на суде Осириса и вечными ее поисками на «полях мрака Амени».

Особо жестоко преследовались такие преступления, как посягательство на храмовую собственность, кража погребального имущества и ограбление некрополя. Так, один правитель Фив возбудил дело об ограблении некрополя, сославшись на то, что это «преступление великое, подлежащее наказанию через казнь сажанием на кол». Согласно указу Сети I кража храмового имущества наказывалась 100 ударами и взысканием в пользу храма штрафа в стократном размере стоимости украденного. За кражу храмового скота вору отрезали нос и уши, после чего его отдавали в рабство храму, а членов его семьи делали зависимыми людь­­ми того же храма. Кроме того, всякие святотатцы лишались права на со­вершение погребальных церемоний и обрекались на загробные ка­ры.

Отдельную категорию составляли преступления против личности (убий­ство, нарушение правил врачевания, повлекшее смерть больного) и против семьи и нравственности (прелюбодеяние, изнасилование). Пос­те­пенно обособилась и группа преступлений против частной соб­ст­вен­­ности (кража, грабеж, мошеннические действия в виде обмеривания или обвеши­вания и пр.). В качестве наказания за эти преступления пре­дус­­матривалось, как правило, возвращение похищенного имущества и вы­плата в качестве штрафа дву- или трехкратной стоимости ук­ра­ден­но­го в пользу потерпевшего. Ростовщичество преследовалось в связи с тем, что оно относилось к низким ремеслам, недостойным до­бро­по­ря­доч­­ного подданного, им могли зани­маться только чужеземцы (евреи, кри­тяне, финикияне).

Основной целью наказания было устрашение. В «Поучении Мери­ка­ра» были заложены некоторые общие принципы и основы системы на­­казаний: «Остерегайся карать опрометчиво! Не убивай – нет тебе в этом пользы, на­казывай побоями и заключением; благодаря этому бу­дет заселяться эта страна; исключение лишь для бунтовщика, чей за­мы­сел раскрыт». В сис­тему наказаний входили: смертная казнь (сажание на кол, отдача на съеде­ние крокодилам и пр.); заключение в тюрьму; об­ращение в рабство; ссылка на каторжные работы в Эфиопию, Нубию и другие страны; телесные и членовредительные наказания; лишение зва­ния и превращение должностного лица в ремесленника или зем­ле­дель­ца; денежный штраф; конфискация частных рабов в пользу го­су­дар­ства. Фараон мог использовать свое право помилования прес­туп­ни­ков.

«Дух египетского права (как показывает Диодор) состоял не только в том, чтобы установить отдаленную перспективу наград и наказаний или просто угрожать мщением богов, но в том, чтобы применять более убе­ди­тельные стимулы настоящего возмездия. Кроме того, египтяне про­являли заботу о том, чтобы правосудие отправлялось в со­от­вет­ст­вии с достоин­ством дела и чтобы перед трибуналом не оказывалось пред­почтения или уважения лицам. Ими было принято также другое важ­­ное правило, согласно которому правосудие следует отправлять ми­лос­­тиво; и оно должно быть, следовательно, доступно для бедных так же, как для богатых. Самый дух их законов заключался в том, чтобы ока­зать защиту и помощь подвергшимся насилию, и все, что вело к по­ощ­­рению беспристрастного судебного решения, в особенности вос­хва­ля­­лось египетскими мудрецами».

[1. С. 36-120; 2. С. 11-99; 1-7; 16; 20-22].





страница3/40
Дата конвертации30.10.2013
Размер4,22 Mb.
ТипУчебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rud.exdat.com


База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Документы